Багровый лёд

Рэн поморщился. Полтора года назад за те же самые деньги он мог бы скупить добрый десяток лавок на Торговой улице и ещё осталось бы денег на шикарную жизнь.

Четыреста золотых теперь звучали внушительно только на словах. И то пока монеты лежали нетронутыми. Проклятые фальшивомонетчики. Из-за них рухнули цены, расчёты и доверие к альмерийским турам. Из-за них мечта Рэна купить целую деревню превратилась в глупую шутку.

И всё же он продолжал представлять крыльцо своего дома. Не какого-нибудь, большого и каменного. Слуга распахивает дверь, кланяется. Внутри улыбается жена. Ну… не обязательно одна. Может, две или даже три. Все в шелках, золоте и с счастливыми улыбками на лицах.

Рэн усмехнулся и крепче прижал мешочек. Мечты пока ничего не стоили. А это было единственное, что он ещё мог себе позволить.

Смол засмотрелся на девушек столпившихся в очереди у магазина с тканями и немного замедлил шаг.

Девушка в голубом полушубке, с белоснежным воротником из меха горностая, презрительно осматривала прохожих. В ней угадывалась спесь дочери какого-то зажиточного торговца. Если к ней свататься, то придётся довольствоваться лишь клочком земли и отказаться от слуг. И все его трудом полученные деньги уйдут на украшения и одежду избалованной богачки.

Девушка в горностае встретилась взглядом с Рэном, презрительно смотрела его наряд и тут же отвернулась. Она бросила какие-то язвительные замечания в адрес барышень, стоящих перед ней. Они были одеты гораздо проще чем дочь торговца, но каждое движение выдавало их аристократическое происхождение. Наследницы обедневших аристократов обычно выходят замуж за титул, о котором Смолу остаётся только мечтать. Но, к удивлению, их запросы в плане выкупа за невесту намного скромнее. Возможно, стоит рассмотреть вариант брака с простолюдинкой…

Из лавки вышла девушка с огромным свертком. Она низко опустила голову, так что капюшон серого шерстяного плаща практически полностью скрывал её лицо. Она с трудом несла сверток, натруженные руки покраснели от холода. Она ещё ниже склонилась перед девушкой в горностае в приветственном жесте и передала сверток слуге.

— Госпожа Уин, настолько не уважает моего отца что даже не смогла меня впустить в лавку? — закричала девушка в горностае. — И вместо того, чтобы выйти и извиниться лично, она послала оборванку? Я всё расскажу отцу!

Из-за шума на улице Рэн не расслышал ответ служанки.

Внезапно кто-то сильно толкнул Рэна в спину, и тот едва не упал плашмя. Обернувшись он встретился взглядом с виновато улыбающимся пареньком лет пятнадцати.

— Простите, это всё из-за него, — подросток указал на удаляющегося всадника.

Фантазии так поглотили Рэна, что он даже не слышал возмущенных криков людей, уворачивающихся от копыт скакуна.

Всадник охрипшим голосом кричал на всю улицу:

— Срочное донесение! Расступитесь!

Люди падали, кричали, запрыгивая чуть ли не на головы друг другу, чтобы не быть затоптанными бешенно несушимся конем. В спину гонцу сыпались проклятья одно хлеще другого.

Служанка около магазина тканей, упала и порвала девушке с горностаем подол платья. Госпожа верещала на всю улицу не стесняясь в выражениях, приговаривая, что платье стоит больше, чем жизнь “никчемной оборванки”. Служанка, придерживая счесанную до крови ладонь, виновато опустила голову.

Толпа зевак потихоньку окружила их, а всеобщее внимание только тешило подливало масла в огонь. Госпожа сыпала титулами своих знакомых. Не забыла она упомянуть, что сама почти голубых кровей и напишет жалобу на служанку в управление за попытку ограбления и нападение.

Рэн сжал кулаки. Если бы не деньги, которые надо беречь как зеницу ока, он бы…

Толпа справа от Рэна начала расступаться. В образовавшийся круг вышел грозного вида мужчина. Седовласый мясник, с красным от работы лицом нахмурившись смотрел на девушку в горностае. Та резко оборвала свою речь. Голубые глаза мужчины скрывались под тенью широких бровей. Капли крови ярко выделялись на белой бороде. Мясник остановился.

Молча смерив свирепым взглядом толпу, он закинул рабочий топор себе на плечо. Кто-то пролез перед Рэном, круг зевак становился все плотнее. Смол опасливо озирался вокруг.

Мясник сплюнул на землю, едва не попав на вычищенные сапожки госпожи.

— Вам шею или бедро? — пробасил он.

Девушка часто заморгала глазами, не понимая о чем говорит мясник и оглядывалась в поиске хоть какой-то защиты. Слуги с трясущимися в руках мечами встали перед госпожой, движимые страхом получить нагоняй от своего хозяина, если не защитят его взбалмошную дочь.

— Что? — пропищала она.

—Вы будете брать мясо? — мужчина крепче сжал ручку топора мозолистой ладонью.

Девушка испуганно смотря на него, начала пятиться назад.

— Если нет… — рявкнул он, — Быстро все пшли вон от моей лавки! Не мешайте мне работать!

От его окрика люди едва не бросились в рассыпную. Кто-то наконец начал вступаться за служанку, прогоняя высокомерную госпожу восвояси.

Смол хмыкнул, как хорошо защищать тех, за кого уже затупился мужик с топором.

Мясник сделал пару шагов вперед и что-то тихо сказал. Глаза девушки в горностае насколько это было возможно увеличились в размере. Она густо покраснела и тут же ретировалась с места своего неудавшегося выступления.

Рэн бросил сочувственный взгляд на худощавую служанку, склонившую голову. Она приобняла себя раненой рукой и опустила как можно ниже шерстяной капюшон.

Смол тяжело вздохнул. Прижав к груди деньги, он направился к служанке. Толпа зевак, потерявших интерес к произошедшему, пришла в движение и Рэн едва успел сделать хоть пару шагов.

Чьи-то пальцы крепко схватили его за руку.

— Господин!

Смол недовольно нахмурился, услышав голос того самого паренька.

— Милостыню не раздаю, — Рэн попытался отвязаться от цепкой хватки.

Смол поднял голову и встретился взглядом со служанкой.

Красивая.

Рэн улыбнулся ей во все зубы, и теперь был полон решимости подойти и поговорить с ней.

— Эй, пацан не мешай!

Парень что-то говорил, но Рэн следил за удаляющейся фигурой. Шанс закадрить такую девушку, потихоньку ускользал от него.

— Да отпусти ты! — Смол с трудом шел вперед, пока на его руке буквально повис тот самый паренек.

Отвлекшись Рэн упустил девушку из вида. Как бы он не пытался её разглядеть, среди сотен таких же серых плащей это было невозможно.

Смол в бешенстве обернулся к парню.

— Да чтоб тебя! Чего пристал?!

Светлые глаза подростка были полны страха и слез. Он ещё крепче сжал руку Смола. Рэн удивился, что ему довольно крепкого телосложения мужчине, пришлось приложить усилия, чтобы вырвать свою руку из пальцев долговязого паренька.

— Господин, вы же не будете подавать на меня жалобу? Если я вас оскорбил своим поступком вы только сразу скажите. Вдруг вы уйдете… а потом за мной придут из управы. Я уже много раз такое видел.

Рэн дернул рукой, но парень не унимался.

Люди вокруг начали озираться на них. Теперь новая толпа зевак начала понемногу собираться посмотреть на новое представление.

Рэн тяжело дыша, перестал вырваться, будто смирившись с тем, что упустил девушку.

Смол цокнул, подняв правую руку, открытой ладонью в сторону парня, злобно произнес.

— Даю слово.

Некоторое время подумав Рэн добавил:

— Как я вообще на тебя пожалуюсь? Я даже имени твоего не знаю…

— Меня зовут Илиас Ландор!

Смол закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Сделаю вид, что не слышал, — пробубнил Рэн.

Глаза парня наполнились неподдельным страхом. Плечи подростка задрожали от сдерживаемого рыдания.

Рэн чертыхнулся и хмуро оглядел толпу. Лицо Смола украсила натянутая улыбка, больше похожая на оскал. Он похлопал мальчишку по плечу.

— Я знаменитый ищейка Рэн Смол! — люди молча смотрели на него с любопытством, — Я прибыл в столицу, чтобы раскрыть большое количество преступлений! Моя задача хранить порядок!

По толпе прошёлся довольный возглас, кто-то начал даже аплодировать.

— Клянусь, эм-м… мальчик, как там тебя… я не буду жаловаться в управу! Ибо тогда будет посрамлено моё честное имя!

И склонившись немного ниже прошептал парню.

— Всё? Доволен?

Парень кивнул, расцвел в улыбке. Он поклонился Рэну и всего через пару мгновении паренёк скрылся в толпе прохожих.

— Ну и денёк, — пробубнил Рэн, натянуто улыбаясь собравшейся толпе, — продолжайте заниматься своими делами! Хорошего всем вечера!

Рэн с радостью и облегчением выдохнул, ощутив тяжесть, переполнявших его денег. В нос ударил запах жареных булочек с мясом и желудок тут же отозвался тоскливым урчанием. Он, поглаживая то ли живот, то ли мешок с деньгами, приговаривал слова успокоения. Странное чувство, у него вроде и много денег, но воспользоваться ими он не может. На людях доставать монеты было опасно.

Тут же его взгляд упал на фиолетовые рукава кафтана и он вспомнил, что борода всё ещё на месте.

«Чёрт…»

В таком виде он мишень для шпионов или воров. Он испуганно оглянулся. Торговая улица кишела любопытными взглядами.

Рэн свернул по проулку к площади, где стояли извозчики.

— До “Облачного рая”, — бросил он первому попавшемуся вознице. — Быстро.

Пока экипаж катил по боковой улочке, Рэн стянул одежду. Ворот платья зацепился за что-то на шее.

— Да чтоб тебя…

Он дернул сильнее и на крепкую грудь, покрыту рыжеватыми волосами, выскользнул тёмный амулет на грубой нитке. Рэн раздражённо швырнул одежду и на секунду сжал деревянный оберег в кулаке.

Сегодня он надел его впервые.

Идиотская безделушка старухи Ингрид.

Он развязал тесемки, державшие накладной живот. Движения отработанные, почти ленивые. Он не смотрел на руки, знал, где что лежит.

Сыщик Смол исчезал быстрее, чем появлялся. И так каждый раз.

Он вытащил из кучи пакли скомканную рубаху и быстро натянул на себя, пока не замерз окончательно. Кафтан он вывернул и теперь на нем был чёрный, с фиолетовой подкладкой. Дорогой, зараза, из-за двустороннего шитья. Но он того стоил.

Рэн фыркнул, положил с десяток монет в поясной кошель, а мешочек с оставшимися монетами повязал на длинную веревку и надел на шею. Теперь увесистый мешочек с основным наваром болтался в области живота. Затея Тиана сработала. Убедительная роль сыщика Рэна Смола в очередной раз хорошо оплачена. Всё остальное его не касалось.

Борода, казалось, отклеивалась вместе с кожей. Экипаж тряхнуло, и Рэн хрипло выругался, глядя на клочок рыжей бороды в руке. Тиан предупреждал, что снимать её проще с помощью воды, которой под рукой сейчас не было. А ехать на постоялый двор в гриме рискованно.

Глаза Рэна наполнились слезами, пока он сдирал намертво приклеенную бороду. На его бледных щеках остались красные следы.

Тиан бы сказал “ерунда”. В отличие от Смола, ему не привыкать неделю ходить с перевязанными рёбрами.

Рэн сложил остатки бороды в накладной живот и сунул всё под сиденье. Он провёл пятерней по короткостриженным рыжим волосам. Теперь он снова был собой безобидным добряком Рэном Смолом. Тем, кто не вызывает опасений. Тем, кому платят.

Работа сделана, клоунада сыграна, плата получена. А с выполнением задания Ордена разберется Тиан. Рэн уже обдумывал, как не выдавать ему истинную сумму задатка, чтобы оставить себе побольше денег.

Экипаж выехал на главную улицу и возница вдруг резко осадил лошадей. Рэн едва не свалился.

— Дальше не проедем, — крикнул извозчик.

Рэн высунулся, окинув взглядом препятствие. Прямо у ворот «Облачного рая» виднелась карета. Запряжённая четверкой, она загораживала весь проезд.

— Ладно, — выругался Рэн. — Останови здесь.

Смол спрыгнул на мостовую и расплатился с кучером. Мужчина даже глазом не моргнул на изменения во внешности пассажира. Словно это было обычное дело.

Купив с десяток булочек, Рэн с удовольствием вгрызался в мягкое тесто, ощущая вкус сочного мяса. Остальные он бережно сложил в тюрбан и, обняв его одной рукой, ускорил шаг. Сегодня Смол полон решимости заказать на постоялом дворе целого поросенка на вертеле! И пусть даже его вывернет от количества мяса, ни с кем кроме Тиана, он делиться не намерен.

Смол нахмурился, рассматривая странный роскошный экипаж, вокруг которого ходил, почёсывая голову, конюх постоялого двора. Видимо эта диковинка стояла тут очень давно, вокруг не было ни одного зеваки.

Рэн остановился около кареты.

— Эй, Мило!

Темноволосый худощавый мужчина прищурился, пытаясь понять кто к нему обращается.

— А, Рэн, привет, — махнул ему конюх и отвернулся к экипажу, почесывая затылок.

— Что это у вас? Госпожа Лин, разбогатела?

Рэн обошел карету, внимательно рассматривая широкую колею, резные металлические колеса, дорогую обивку из черного дерева и красной выделанной кожи. Смол присвистнул от удивления, трогая рукой дверцу без эмблемы.

— Я бы это в овраг бы скинул!

Смол прыснул от смеха, рассматривая необычную ковку ручек.

— Тебе смешно, а я с ней битый час стою голову ломаю.

— Как они на этом ехали? — Рэн хмыкнул и, присев на корточки, заглянул под днище кареты.

— Да плевать мне на это, — Мило принялся распрягать лошадей, продолжая мысли вслух, — как мне ЭТО запихнуть в нашу конюшню?

— Распряги лошадей, потом закатишь экипаж.

Мило цокнул.

— Тут какая-то мудренная упряжка, я с ней уже всю голову сломал. Никогда таких не видел.

— Помочь некому? — рассмотрев все детали которые хотел, Смол выпрямился во весь рост, взяв тюрбан с драгоценной ношей подмышку.

— А кто будет помогать? У нас гостей полный двор, все на кухне сейчас бегают. Да и старик Драфт. Ему не по статусу мне помогать.

— А кто это приехал? — Рэн хмуро осмотрел дверцу, с незнакомой ему эмблемой.

— Чёрт их знает, — пожал плечами Мило, пытаясь совладать с упряжью, — говорят вроде по-нашему. Какая-то госпожа со слугами.

— Красивая? — хмыкнул Рэн.

— У неё лицо закрыто вуалью, наверное её везут кому-то в жены. — Мило тяжело вздохнул и пнул колесо экипажа, — Как их пропустили на такой колымаге через границу, ума не приложу.

— А клейма чьи? — Рэн осмотрел круп ближе стоящей лошади.

— Нет клейм. Вот и не ясно кто это такие. За свои двадцать девять лет, впервые вижу такое. Небось богачи, заплатили немеренно, а мне тут теперь… — Мило ещё пару раз выругался на местном диалекте.

Рэн заглянул внутрь кареты через окно.

— Поживиться там чем, — хохотнул конюх. — Книжки какие-то возят. Корин сказала, что в комнату им тоже занесли сундуки с книгами. Говорит, похоже на какое-то богословие, только не наше. Она же училась при монастыре, разбирается в этом немного.

Рэн усмехнулся с прищуром смотря на конюха.

— Ты чего? — покраснел Мило.

— Вот возьми, — Рэн протянул Мило тюрбан с ещё теплыми булочками. — И угости Корин. Только не съешь всё сам.

Глаза Мило наполнились чистейшей детской радостью. Он сжимал в грязных пальцах горячее тесто, не зная то ли кинуться на шею Рэну, то ли укусить булочку.

— Сладкие? — вдыхая аромат свежей спросил Мило.

— С мясом.

— Корин любит сладкие…

Заметив довольную лыбу Смола, Мило покраснел и махнул на него рукой.

— Ты отдохни пока, я пойду спрошу у гостей, может подскажут как распрячь лошадей или конюха их сюда позову.

— Не положено, госпожа Лин меня накажет, — Мило посмотрел на Рэна взглядом испуганного ребенка. — Она уже грозилась мне кнутом, если в течении получаса не уберу экипаж.

— Я задобрю её, — подмигнул Смол и похловал конюха по плечу. — А ничего странного больше не заметил?

Мило расчувствовавшийся от такой доброты, смотря на ароматную булочку, покачал головой.

Рэн прошел мимо экипажа, стараясь запомнить детали отделки, чтобы расспросить потом Тиана. Этот чертяка точно подскажет откуда прибыли гости.

Глава 8

Все повозки, экипажи и телеги, въезжающие на территорию Империи Альмерия, не должны превышать в ширину одного аршина и пяти вершков (1,5 м). Превышение влечёт обязательную перегрузку товаров на стандартные повозки, предоставленные уполномоченными перевозчиками.

Статья 1 "Указа Императора Альмерии об регулировании иностранных перевозок" от 25 марта 1014 года

— Господин Смол!

Несмотря на многолюдность на постоялом дворе, хозяйка тут же приметила Рэна, вошедшего в двери.

Он остановился, услышав скрипучий голос госпожи Лин.

— Господин Смол!

Её рыжие волосы, уложенные в высокую причёску, слегка покачивались от быстрого шага. Параллельно приветствуя гостей, Фэлия Лин с улыбкой кивала им, не отводя сверлящего взгляда от Смола. Она стремительно приближалась. Её длинные изумрудно-зеленые юбки платья почти не двигались, создавая впечатление, что она плывёт сквозь толпу.

Даже в свои пятьдесят с лишним лет, Фэлия не утратила своего очарования. Несмотря на слегка крючковатый нос, в молодости она, несомненно, пользовалась успехом у мужчин. Но белая пудра на лице подчеркивала морщины, делая госпожу Лин старше лет на двадцать.

Густой сладкий аромат её косметики заставлял толпу расступаться. За глаза её прозвали «Малия», в честь яркого и сладко пахнущего ядовитого цветка, распространенного в горах Альмерии.

— Госпожа Лин! — Рэн натянуто улыбнулся, — А я как раз искал вас!

— Вы сегодня же выселяетесь, если я не увижу деньги.

Фэлия подошла ближе, и Смол закашлялся от её удушливого аромата.

— Слышал у вас проблема вон с тем экипажем, — он перевел разговор, указывая рукой в сторону дверей. — Торговец из Тарикии отказался здесь останавливаться. Он не смог подъехать. И весь его торговый караван поехал к Золотой лилии.

С каждым словом госпожа Фэлия бледнела.

—А он хотел снять десять комнат, — Смол пытался держать серьезное лицо, заметив как госпожа расстроенно поджала губы. — На месяц… а может два. Слышал, что он сразу хотел оплатить за весь срок. Золотом.

Рэн с удовольствием наблюдал за бурей гнева и негодования на лице хозяйки. Даже пудра не скрыла красных пятен злости, которыми покрылось её морщинистое лицо.

—У нас всё равно всё забито, — произнесла она, посматривая в сторону пустующих комнат второго этажа.

— Я попробую уговорить гостей, помочь убрать экипаж.

— За это вам никаких скидок не будет, — хозяйка прищурилась, словно видя намерения Рэна насквозь. — А если узнаю, что вы с ними в сговоре, вышвырну отсюда, так быстро что вы не успеете собрать свои вещи.

— Госпожа Лин, я уважаемый человек. Мне не пристало заниматься таким, — искренне возмутился Смол. — Я просто решил вам помочь.

Смол наиграно хохотнул, постукивая по кошельку на поясе. Фэлия Лин растянула губы в дежурной улыбке, но в её карих глазах не было и тени радости.

— Вам бы лучше вовремя заплатить за комнату, — взгляд Фэлии стал недружелюбным, — Вы же не хотите быть обвиненным в уклонении от оплаты.

Рэн достал из мешочка три золотых и угрюмо протянул их хозяйке двора. Тонкие руки в перчатках быстро перехватили монеты и она довольно улыбнулась.

— Это за полмесяца.

— Что? — Рэн искренне недоумевал. — Вы же сами говорили комната стоит один серебрянный…

— Да, но когда это было… — она указала на табличку с новой расценкой, висящую рядом с дверью, — цены растут. За комфорт надо платить.

Рэн сжал кулаки.

— Вы не уведомили заранее…

— Она висит тут третий день. — неожиданно защебетала сладким голоском Фэлия. — Вы же представитель правопорядка, и я надеюсь вы сдержите своё слово и оплатите своевременно!

Она легонько ударила его по плечу и захихикала, прикрывая лицо ладонью.

— Но я не… с чего вы взяли… — Рэн осекся, не найдя, что ответить.

Хозяйка, потеряв к нему интерес, уже направилась к новоприбывшим гостям. Смол ошарашено смотрел ей в спину.

Оценив новых постояльцев, Рэн нахмурился. Цены меняются, а Фэлия Лин — нет. Завидев обеспеченных гостей, хозяйка постоялого двора всегда резко менялась в поведении. Из мерзкой карги, она превращалась в милейшую женщину, какой она и предстала перед Рэном, когда он только приехал.

Простого деревенского парня обманула её искренняя забота. Он сжал кулаки и направился к лестнице.

Не успев пройти и пары шагов, как перед ним появился помощник и правая рука Фэлии, Уилл Драфт.

— Ваши друзья, — он особо выделил последнее слово, — расположились в пятнадцатой комнате на третьем этаже… и сегодня на ужин рагу, не опоздайте. Насладитесь едой и доплатите всю сумму за месяц.

— Ага, — ответил Рэн и понурый поднялся по лестнице.

Смол чертыхнулся. Жаль его задание секретное. Выполнить миссию, получить оставшиеся деньги, запереть Лин с помощником в небольшой комнатушке, и засыпать монетами по самый потолок. Именно в таком порядке ему виделась новая цель.

Из кухни потянуло жареным мясом и пряностями. Желудок болезненно сжался, и Рэн невольно ускорил шаг.

Когда он впервые попал в «Облачный рай», всё здесь казалось ослепительно роскошным. Салфетки, будто тканые из серебряной нити. Скатерти белые, без единого пятнышка. Добротная мебель с витиеватым узором. Лёгкие занавеси, на ощупь такие нежные, что казалось они растают как облако, если коснуться их грубыми руками.

Слуги, заботящиеся о комфорте, были всего лишь продуктом дрессировки Фэлии Лин.

Куда ни глянь, везде клеймо постоялого двора. Тиан как-то рассказывал что в этом фирменном знаке есть символ бесконечности, плавно переходящий в рассвет. Но Рэн видел лишь облако витиеватой формы.

Украсть что-то здесь было несложно, и соблазнов хватало. А вот попытаться продать, всё равно что самому надеть себе петлю на шею. Тем, кого ловили на краже, всегда давали выбор: либо виселица, либо жизнь с одной рукой.

Рэн оступился и монеты жалобно звякнули в кошельке. Осталось триста девяносто семь золотых и шестьдесят серебряных альмерийских туров. А вечером станет и того меньше. Богатство таяло прямо на глазах, а его желудок всё ещё жадно урчал от голода.

Рэн ощущал себя нищим, сидящим на сундуке с чужим золотом. Поросенок на вертеле отменяется. Если он будет бездумно тратить, то задаток расстает ещё до начала задания.

Смол осмотрел нумерацию комнат и направился к двери с красивым позолоченным числом пятнадцать.

“Не смог той служанке помочь, так хоть Мило помогу”, — с этой мыслью Рэн постучал в дверь.

В комнате раздались чьи-то голоса. Смол прислушался. Тишина.

Он постучал ещё раз.

— Чего надо? — он подскочил на месте от неожиданно распахнувшейся двери.

Рэн, чьё крепкое, мускулистое телосложение не раз выручало его в уличных стычках, мгновенно оценил противника. Перед ним стояла двухметровая громада мышц, чьи плечи едва умещались в проеме.

Смол медленно осмотрел обычный темно-синий кафтан альмерийских торговцев. Утонченный крой одежды странно контрастировал с грубым лицом.

Длинные чёрные волосы, туго стянуты в хвост на затылке, чтобы не мешали. Встретившись с враждебным взглядом темных глаз, Рэн невольно сделал шаг назад.

— Эсир! Повежливее! — окликнул его женский голос из-за спины.

Мужчина широко оскалился. Рэн ответил натянутой улыбкой.

— Я Рэн Смол. От имени постоялого двора приношу извинения…

— Приняты.

Громила захлопнул дверь.

Рэн оторопел от такого ответа и удивлённо смотрел на покачивающийся номер комнаты.

Сжав кулаки, он снова постучал.

— Что? — за дверью послышался голос, того кого женщина кажется назвала Эсиром.

— Я… это… не могли бы вы помочь… — громко произнес Рэн, — конюх не может разобраться с упряжкой вашего экипажа.

— Он конюх, это его работа! — послышался ответ из-за закрытой двери.

— Но у ваших лошадей… она довольно необычная. Боюсь мы повредим упряжь.

Ответа не последовало. Рэн прислушался к голосам за дверью.

—... не груби… помоги им… и узнай про дорогу.

Это были единственные чёткие слова. Дальше слышался лишь глухой ропот и резкие интонации, больше похожие на ссору.

Рэн отошел. Встав прямо напротив двери, он оперся на балюстраду и скрестил руки на груди.

«Идеальный дедовский метод выкурить добычу, это поджечь солому и положить около норы… они точно выбегут из комнаты…» — Рэн бросил взгляд через плечо вниз на слишком шумный зал. — «А Фэлия точно выгонит меня за это. Надо придумать что-то другое…»

В коридоре послышался шум голосов. Несколько человек в сопровождении чопорного помощника Драфта прошли мимо, с интересом разглядывая интерьер постоялого двора. Рэн улыбнулся гостям и пожал плечами, встретившись с холодным взглядом помощника.

На этаже снова стало пусто, когда гости вошли в свой номер. Рэн подошел к двери и глубоко вздохнул.

— Нам нужна помощь! — яростно тарабаня в дверь закричал Смол. — Покажите как распрячь и мы…

Дверь резко распахнулась, и бугай переступив порог, навис над Рэном.