Багровый лёд

— Люблю светловолосых северянок, — нежно проведя большим пальцем по её уху, он наслаждался тем, как Астил пытается втянуть голову в плечи. — И меня будоражит вид испуганных красивых девушек.

Лучше бы хан убил её, чем прикасался. Смерть казалась Астил предпочтительнее, чем оказаться в объятиях этого ненавистного ясарава. Но всё, что она могла это безропотно ждать, когда он перестанет эту пытку прикосновениями.

— Даже защитить себя не можешь. — вкрадчиво прошептал он, сильнее сжав в кулак её волосы на затылке. — Тебе бы пошли распущенные волосы. И ясаравские наряды... Серьги...

Астил затаила дыхание. Пальцы её правой руки незаметно потянулись к поясу — туда, где обычно висел кинжал. Пусто. Она сжала кулак так, что ногти впились в ладонь, и замерла, будто превратилась в статую. Только едва заметно трепыхались ресницы, как крылья пойманной бабочки.

Астил бы предпочла, чтобы хан подверг её пыткам или, ещё лучше, убил одним ударом меча, как он это сделал с её помощником. Это казалось девушке ничтожным по сравнению с унижением и ужасом, которое ей причиняли прикосновения мерзких рук хана к её лицу.

— Хан, прошу вас, я могу быть вам полезной, — прошептала Астил, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают её волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Открой глаза… — она подчинилась и встретилась взглядом с Таюлом, — хочешь познать истинное удовольствие?

В глазах его было почти демоническое веселье.

— Нет, — из глаз Астил потекли предательские слезы.

Хан отвернулся, будто она уже перестала существовать. Его взгляд скользнул мимо, к окну, к дождю — куда угодно, только не на неё. Он резко отпустил её. Астил с облегчением выдохнула, поправляя ворот доспехов. Его шаги удалялись в сторону стола за её спиной.

— С тобой весело играть, но у меня к сожалению нет времени, — произнес он, словно размышляя вслух. — Сколько в Ордене сейчас солдат?

Астил открыла глаза и повернулась к хану. Пытаясь прийти в себя, она откашлялась, стараясь говорить спокойно.

— В нашем лагере три тысячи...

— Я спросил, сколько всего в Ордене, — резко перебил её хан.

— Я не знаю, — плечи Астил поникли от осознания, что она бесполезна для хана как шпион.

— Хану нужны тесные отношения с Орденом, — он отодвинул стул и кресло легонько скрипнуло под его весом, — И он готов помочь тебе стать настоящей Главой Ордена, если ты организуешь нам продвижение на юг. Но есть три условия.

Астил нервно сглотнула и, собрав все свои силы, встала и подошла к столу.

— Первое. Жизнь Главы Аскан в руках хана. Захочу убью, захочу отпущу, — произнес Таюл.

Девушка кивнула, нервно сжимая в руках шлем. Она сама предоставила ему этот козырь, который он теперь мог с лёгкостью использовать против неё.

— Второе. Ты присягнешь хану на верность, — продолжил он, а Астил нервно закусила губу.

— Третье. С тобой всегда будет мой человек. Но кто он — ты не будешь знать, — произнес хан, и Астил покрылась испариной, не решаясь согласиться.

— Либо ты согласна, либо ты отсюда не уйдешь, — произнес хан, кивая в сторону трупа.

Девушка вздохнула и молча кивнула, прижимая к боку шлем.

— Ты побудешь Главой Ордена Аскан, пока мы не войдем в столицу Тарикии. После этого глава Аскан по-настоящему пропадет без вести. Все будут считать что я её казнил. Хан постарается помочь тебе стать новой Главой Ордена, — произнес он, смерив Астил презрительным взглядом.

— И если ты сделаешь хоть что-то, что мне не по нраву, ты это поймешь. Я делаю только одно предупреждение. После предупреждения у тебя будет месяц, чтобы исправить ситуацию, затем...

Хан снова кивнул в сторону мертвого помощника.

— Теперь иди и играй свою роль до конца, — произнес хан с хищной улыбкой, — я сделаю так, как ты просишь... Глава Ордена.

По буквам произнес он и злобно рассмеялся.

Глава 6

“Фальсификация сведений о личности, разведданных, важных политических сведений карается публичной поркой хлыстом, клеймом и ссылкой в северные регионы Ордена. Пособничество и укрывательство таких лиц, карается клеймом и ссылкой в северные регионы Ордена.”

Закон 6, параграф 3, Свод законов Ордена Четырех Империй
Айсин — столица Альмерийской Империи5 мая 1036 года

Стук в дверь вернул Главу в реальность.

— Входите, — произнесла Астил, поправляя шлем, не отрывая взгляда от унылого пейзажа за окном.

За её спиной послышались тяжелые шаги двух человек.

— Глава, я привел того самого ищейку, — произнёс помощник, и шаги стихли.

Астил обернулась. Позади Дарвела, в нескольких шагах от него, стоял знаменитый на все страны Ордена ищейка. По слухам, этот человек мог найти кого угодно и где угодно. За последние пару месяцев он стал главной знаменитостью столицы. Эйн был почти двухметрового роста, а ищейка ниже настолько, что Астил могла видеть лишь тюрбан и павлинье перо, торчащее за плечом Дарвела, и облако золотой ткани по бокам

Она заглянула за плечо своего помощника, стараясь разглядеть мужчину, который явно прятался за широкой спиной Эйна.

— Вы так и будете там стоять? — хмыкнула Глава.

— А... прошу прощения, — послышался смущённый смешок, и мужчина сделал пару шагов в сторону.

Он был похож на запеченную картошку, в золотой фольге, разодетую к маскараду. Его красные щеки украшала густая огненно рыжая борода. Усы торчали врозь, как засохшие кисточки с краской. Бледная кожа широкой шеи контрастировала с золотистой тканью халата, который был ему явно велик. Рукава, хоть и были немного собраны в локтях, но закрывали руки полностью. Халат был выполнен в модном нынче ликийском стиле. А из-за большого живота едва виднелась шелковая золотая вышивка с жар-птицами. Красный кушак обвивал его живот в районе талии два раза, вместо положенных четырех. Кисточки почти касались пола, хотя по правилам должны были доставать до колен. Он нервно поддергивал плечами, то ли из-за неудобной одежды явно с чужого плеча, то ли потому что нервничал.

— Вы явно подготовились к нашей встрече, — на слова Главы мужчина довольно улыбнулся.

Он, словно смущенная девица, опустил глаза и сделал вид, что поправляет рукава. Глава медленно обошла его кругом, изучая так, как изучают диковинный экспонат на аукционе — без эмоций, оценивая стоимость и возможные изъяны. В сравнении с Эйном Дарвелом он казался коротышкой, но роста он был на полголовы выше Астил.

— Вы... и есть знаменитый ищейка? — она смотрела не на Рэна, а на Дарвела, в ее голосе слышался тихий, но отчетливый укор.

Помощник кивнул. Разочарование, кислое и тяжелое, подкатило к горлу Главы. Человек, обладающий уникальными способностями, представлялся ей иначе — тенью в подворотне, парнем с быстрыми глазами и ногами. Но никак не этим переодетым бутафорским болваном.

— Это человек, о котором я вам говорил, — Астил удивилась, не услышав улыбку в голосе Эйна.

Глава хмуро посмотрела на помощника и тот ещё раз утвердительно кивнул.

Вспомнив о правилах этикета, ищейка стянул с головы фиолетовый тюрбан. Расправил пятерней рыжие волосы, которые тут же обратно встали дыбом, и расплылся в самой невинной улыбке. Тюрбан был под цвет жилета, который немного сползал с плеча. Перо на головном уборе было настолько длинным, что щекотало бритую щеку Рэна.

— Я, да... то есть я... — заикаясь, произнес он.

Он прочистил горло, чтобы голос предательски не дрожал, срываясь с приятного баритона на хриплый писк.

— Я это… Рэн Смол. — Он вытер вспотевшую ладонь о кушак и протянул руку для приветствия. — Рад встрече.

Астил продолжила смотреть на Смола не моргая, давая напряжению нарастать. Мужчина снова поправил волосы и, прижав к животу тюрбан, съёжился, как смущенный мальчишка.

— У вас тут так уютненько, — Рэн Смол боязливо озирался по сторонам с натянутой улыбкой.

— Так это ты получается недавно помог найти перевозчика фальшивого товара?

Астил не спускала с него внимательного взгляда. Смущённо улыбнувшись Рэн опустил глаза.

— Да. Так вышло, что я получил сведения.

— Это ты поймал бандитов на переправе реки Илай? Нашел грабителей казны округа Дарс?

Рэн не поднимая головы кивнул.

В глазах Астил читалось недоверие. Описание “подвигов” ищейки рисовали ей совсем другой представление о его внешности. Сдерживая подступившее разочарование, она направилась к окну, игнорируя вновь протянутую Рэном дрожащую руку.

Мужчина растерянно смотрел на свою ладонь. Эйн с укором посмотрел на его руку и отвернулся лицом к Главе. Вдруг Рэн судорожно проглотил воздух, и осознав ошибку плюхнулся на колени и пал ниц.

— Прошу прощения, Глава, я забылся от волнения! — Тюрбан вылетел из его рук и покатился. — Не хотел вас оскорбить!

Глава остановила головной убор носком сапога. За маской Дарвела послышался глубокий вздох.

— Ваш помощник мне рассказал как надо… я… перенервничал и… простите.

— Вставайте, — устало произнесла Астил, и толкнула тюрбан обратно к Рэну. — И подберите свой головной убор.

Она с внимательно наблюдала, как Смол, кряхтя и краснея, поднимается. Он с трудом поддерживая свой большой живот подобрал тюрбан и, прижимая его к груди, неуклюже плюхнулся на стул.

— Расскажи мне, ищейка, — её голос был спокоен, но в нём звенела сталь, — откуда взялась твоя слава? Мне интересен процесс, а не легенда.

Рэн уставился в пол под своими ногами.

— Я… я… просто с детства наблюдательный… — заикаясь и теребя тюрбан, промямлил Рэн, — я… умею располагать к себе людей. Мне многие могут довериться. Поэтому мне стоит только спросить, и… дальше люди сами всё рассказывают.

— Так сказывается работа дровосека?

— Хэх, — нервно посмеялся Рэн, потирая шею, — ну… не то чтобы нам там было до разговоров. Ну, после работы за кружкой хмельного… да перекидывались словами и… как-то так удавалось… узнавать, что нужно.

Глава перебила сумбурный рассказ Рэна о его подвигах.

— Я прочла твои отчеты о префекте округа Илин, и у меня только два вопроса. Почему ты отправил отчет в Орден? И откуда у тебя появились сведения о Байтане?

— Я… я… — Рэн резко поднял голову на Главу, — я подумал, что вас это заинтересует. Подумал раз перевозит что-то, может есть что незаконное, значит не грех и Ордену сообщить…

— Ты не знал, что он перевозит? — сквозь зубы произнесла Глава.

— Ну я просто чувствовал, но чтобы настолько жирный улов будет не надеялся, — он смущенно улыбнулся уставившись на свой тюрбан, — я рад, что был вам полезен.

— Решил поиграть с Орденом? Дарвел! — крикнула Глава, резко обернувшись к своему помощнику. — Твой ищейка бесполезен!

Послышался звон меча помощника, извлекаемого из ножен.

— Вы можете предложить больше, чем префект! Всё дело в деньгах! — пропищал Смол, дрожа, словно лист на ветру. — Вы высоко цените ценную информацию… Поэтому я…

— Ты только что сказал, что отправил нам отчёт только, потому что предположил, — Глава сделала ударение на этом слове, — что он перевозит что-то незаконное…

— Да нет… я точно знал… точно…

— И что он перевозил? — холодно спросила Астил.

— Что-то очень опасное и очень незаконное, — Рэн переводил взгляд с Эйна на Главу и обратно, словно ещё ответы в их немом переглядывании.

— Слушайте, — Смол провёл руками перед своим лицом, — Я мне немного некомфортно из-за того что, не вижу ваши лица. Я не могу понять, Вы меня сейчас прикончите или готовы выслушать?

— Как ты узнал об перевозках? — проигнорировала его Астил, направляясь к своему столу. — или кто-то надоумил тебя следить за крестьянином?

Рэн облегчение выдохнул, поняв что пока его готовы слушать.

— Мы с Байтаном давно работали вместе ещё на лесоповале. Он вывозил древесину и привозил в нашу деревню много интересных вещей. Месяц назад я случайно его встретил, мы выпи.. выпили, — Рэн испуганно смотрел на Дарвела, который сделал шаг вперёд, — Мы выпивали, и он хвастался, что ему заплатили очень много за какую-то важную перевозку…

Смол осекся, ударив себя по лбу, словно что-то вспомнил.

— Да я же всё это написал... в отчете. В деталях и подробно. Там и количество и качество указано того что он перевозил. Давно это было я уж и забыл…

— Написать может кто угодно и что угодно, — Глава села за стол и взяла в руки отчёт Смола. — Откуда мне знать, что это вы нашли сведения?

— Знали бы вы, сколько стоит бумага. Я никогда просто так ничего не покупаю. — пробубнел Рэн и замолк, снова зыркнув на Дарвела, который поправил свой наплечник.

В комнате был слышен лишь треск камина и мерный перестук когтистой перчатки Главы. Солнечные лучи, отражаясь в витражах окон, украсили комнату разноцветными огнями.

— Да вы правы… — плечи Рэна опустились, — Я не силён в писанине. Владелец книжного за кругленькую сумму согласился написать это, но!

Рэн выпятил грудь и ударил в неё кулаком.

— Я сам выяснял всё и надиктовывал ему… может он что и приврал в отчете.

Голос Смола стал едва слышен.

— Прочитайте, — Глава швырнула Смолу бумаги, — вот что было в вашем отчёте.

Рэн нервно провел рукой по бороде, смотря на бумаги.

— Хоть… это и было дорого, но я уверен в каждом написанном слове, — однако интонация голоса Рэна говорила об обратном.

— На самом деле, Байтан не перевозил ничего из того, что интересовало Орден.

Рэн поднял удивленный взгляд на Астил.

— Но в вашем отчёте есть одна любопытная деталь, — Астил медленно провела когтем по пергаменту. — Уж не знаю зачем вы включили её. Дело, конечно ваше, но…

Рэн заерзал на стуле. Глава продолжала молча следить за ним.

— Может быть вы уже скажете… что там.

— Там говорится что…

Глава тянула каждое слово, внимательно следя за тем, как Рэн испуганно вжался в кресло.

— У вас есть личная обида на Байтана. И что вы были с ним в очень… очень близких отношениях.

— Ну да, — Рэн непонимающе нахмурился, указав рукой на отчет, — Я же вам сам говорил только, что мы с ним давно знакомы. Можно сказать работали вместе и дружили. Почему мне нельзя было указывать этого в отчёте?

— Вы решили приукрасить действительность якобы, приревновав его к его жене.

— Чего? — Рэн недоумённо переводил взгляд с Астил на Эйна, который стал по правую сторону от стола.

Астил глубоко вздохнула, повернувшись к помощнику.

— В отчёте указано, что вы любовники, — равнодушно произнес Эйн.

Рэн вскрикнул и вскочил с места.

— Это... это что за бред? — выдавил пунцового цвета Смол. — Я не диктовал такого!

Ищейка начал ходить из стороны в сторону, напрочь забыв про свой тюрбан, упавший на пол.

— Прочтите сами, — Глава подтолкнула ему отчет на край стола. — Абзац третий. Я подожду.

Рэн закусил губу, и остановившись, хмуро посмотрел на бумаги.

— Я… что-то так перенервничал, что в глазах потемнело. Не разгляжу букв.

Эйн взял бумаги и прочистив горло начал зачитывать.

— Байтан пророчит честь не только честного гражданина, но и верного семьянина. Накануне у нас состоялось свидание, на котором мы были очень близки…

Смол часто заморгал.

— Это конечно ваше личное дело написать об этом в отчёте, — Астил хмыкнула, — но похоже как будто вам больше нечем гордиться в этом деле. Так красноречиво описывать эти похабные сцены, где вперемешку со всем этим вы выясняете правду.

На лбу Смола выступили капли пота. Он схватил отчет и начал нервно перелистывать, держа бумаги кверх ногами. Он несколько секунд смотрел на отчет, хмурясь, будто читает его. Резко плечи Рэна поникли и он положил бумаги на стол.

— Я не умею читать, — с досадой заметил Рэн. — За меня весь отчёт написали. Я понятия не имею, что там указано.

— Для того кто ищет политических преступников, неумение читать — ужасное упущение. Как вы поймете какие документы ищете? Вас легко обвести вокруг пальца.

— Так это была проверка! — расцвел в улыбке Смол.

— По вашему отчёту можно романы выпускать, — Глава бесстрастно смотрела на Смола, заставляю его теряться в догадках шутит она или серьёзно, — такие что не каждый взрослый рискнет прочесть.

Улыбка померкла и Рэн снова озадаченно посмотрел на Дарвела.

— Дружище, умоляю скажи, что чёртов книжник ничего такого не написал в этом отчёте.

— Господин Смол! — Глава поднялась и начала обходить стол, — во-первых мой помощник вам не друг, во-вторых отвечайте кто написал за вас этот отчёт и отправил в Орден от вашего имени? Чьи заслуги вы присваиваете?

— Говорю же вам хозяин книжной лавки. Я ему диктовал, а он написал.

— Но вы не помните, что указано в отчёте?

— Да как тут всё упомнишь… пока расследуешь одно дело находится два новых, тут бы своё имя не забыть. То телка украдут у одного, потом племянница наместника пропадёт… конечно, я забыл.

Глава подходила всё ближе, а Рэн пятился пока не сел в кресло.

— Может вам освежить память? — Астил подошла, так что почти нависла над ним.

И вдруг схватила Рэна за крепкую шею.

— Извините, Глава, но мне немного щекотно, — игриво засмеялся, но тут же начал хрипеть, — а вот сейчас… даже немного больно…

У неё не настолько сильная рука, чтобы иметь возможность сдавить горло Рэну. Астил вряд ли смогла бы даже двумя руками обхватить его мускулистую шею. Но вот выполненная в виде когтей напальчники на перчатках ощутимо впивались в его кожу, угрожая разорвать его глотку. Глубокой раны было бы достаточно, чтобы он за несколько минут истек кровью.

— Либо ты сейчас говоришь на кого работаешь и кто тебя послал. Либо сегодня ты присоединишься к Байтану.

Черные глаза Рэна в панике застыли.

— Я… Я целую неделю караулил около его дома. — хрипя произнес он, застыв от ужаса, — И отказывал себе во всём: в вине, в женщинах, в играх. Спросите Байтана...

— Забыла сказать тебе… — она как могла крепче сжала его шею, выдавливая из Рэна хрип, — Твой крестьянин, так и не раскололся, и не дал нам никаких сведений. И сегодня я его убила.

Перчатка сильнее сжалась, опасно впившись в кожу. Но его алебастрово-белая кожа даже не думала рваться. Ему вряд ли приятно от этого прикосновения, но ещё маловероятней, что он испытывает такую боль, что готов во всём признаться. Ее рука затряслась от напряжения. Металлические когти не могли пробить его грубую кожу.

— Мне приказали, точнее заплатили… — Рэн поднял перепуганный взгляд на Главу, — что только так вы обратите внимание на мои сведения.

За спиной Главы послышался звук извлекаемого из ножен меча, а из-за её плеча возвышалась фигура Дарвела.

— Ба… Байтан. Это он мне сказал… Клянусь, это был он! Байтан дал мне денег, я не знаю откуда у него столько. Двести… двести серебрянных! Я бы за год столько не заработал... А он сказал, что отправив этот отчет я разбогатею. А теперь...

Рэн утер нос рукавом, словно перчатка, впившаяся в его шею, причиняла ему меньше я неудобства, чем текущие из носа сопли.

— Эйн, прикажи бросить его в темницу.

Глава отпустила шею Рэна и тот громко и натужно закашлялся.

— Но… я же оказался прав, — Смол сложил ладони в молитвенном жесте и сполз со стула рухнув на колени. — Байтан правда вез что-то незаконное.

— Охрана! — крикнул Дарвел.

— Байтан сказал, что его направила Тилана! — выкрикнул Рэн, зажмурившись. - Понятия не имею кто это такая! Ну клянусь Вам он говорил что только в случае смертельной опасности я могу это использовать!

Имя ударило в виски Главы, как удар кинжала.

Астил не дрогнула. Не изменила позы. Но внутри всё застыло — как будто время на миг остановилось, и только она одна услышала этот звук.

Ворвавшиеся через мгновение стражники замерли у порога:

— Я смогу найти больше сведений, только дайте мне шанс! — умолял Рэн.

Глава отвернулась, чтобы никто не увидел её шока. Она пыталась понять Смол признался из-за страха? Или это не признание, а наводка?

— Можете пока выйти, — произнесла Глава, стражники застывшие в дверях не шелохнулись. — Я сказала, выйдите!

— Рассказывай всё, что знаешь, — Эйн заметил, что Глава потирает левую руку.

Смол сел на самый край скрипнувшего стула и положил руки на колени, как самый послушный ученик. Дарвел встал перед ним.

— Прошу прощения за прямоту, но я буду честен с вами, — сказал Рэн, откашлявшись. — Ваши люди без проблем входят и выходят из города. Солдаты часто посещают бордели, и там… Они рассказывают практически всё, что происходит в Ордене.

Смол хмуро смотрел на Эйна, не отводя взгляда.

— Заместитель министра Мориас посещает эти места не ради красивых девушек, а в поисках информации, которую можно получить за определённую плату. Кстати, именно из-за того, что в борделях часто скрываются шпионы, в Ликии все подобные заведения были закрыты около пятидесяти лет назад.

Астил едва заметно сжала кулак.

— Отсутствие дисциплины разрушает армию, — продолжил Смол с серьезным выражением лица, но говорил так будто заучил эти слова. — А на наших границах ясаравы…

Услышав последнее слово, Глава напряглась.

— Точнее, в Тарикии, — поправил себя Смол. — Они представляют для нас главную угрозу, но Орден не предпринимает никаких действий, и совсем скоро они…

Астил пропустила мимо ушей все последующие слова Рэна. Она и сама знала, что ясаравы собираются делать.

Каким-то образом Смол за очень быстрый срок получил протекцию многих видных генералов, которые и рекомендовали его. В министерстве юстиции на него также не нарадуются, так как он помог раскрыть некоторые запутанные дела. Сейчас убить Смола нельзя, это только настроит знать против Главы и разрушит её план. И арест, и пытки Рэна должны быть обоснованными. Особенно сейчас, когда вся её власть висит на волоске, казнь Смола только усугубит ситуацию. Надо убрать Рэна любой ценой, но не своими руками… Она посмотрела на горный пейзаж за окном. Сколько ещё таких же как он будет на её пути? Скольких нужно убить, чтобы просто выжить?

Из-за своих подозрений за первые четыре года своего семилетнего правления Астил пролила столько крови мятежников, что даже Тайный совет начал задаваться вопросом об оправданности её жестокости. Лишь последние три года, сидя на троне Альмерии, она старалась быть более осторожной, прибегая к кровопролитию лишь в крайних случаях, и то с одобрения совета. Главе ещё предстоит объяснить убийство Байтана, а теперь ещё и этот проклятый Смол... Вдруг Рэна подослал кто-то из Тайного совета, чтобы Астил оступилась?

В повисшей тишине раздавался методичный стук пальцев Главы по броне. Кто эти чертовы Байтан и Смол? Кто их подослал?

— Если я дам тебе достаточно денег для продолжения расследования, ты сможешь выйти на тех, кто снабжал Байтана? — спросила она.

— Глава, я из простолюдинов, — Рэн втянул голову в плечи и речь его стала тише. — Я даже сюда пришёл в этом дурацком наряде, чтобы выглядеть богаче. Отдал последние деньги на костюм, потому что боялся выглядеть простаком… Я перебиваюсь случайными заработками и живу впроголодь. Если вы заплатите мне за работу, любую, хоть навоз убирать — я буду рад.

Глава перестала стучать пальцами и нахмурилась. Слишком гладкая речь... Всё слишком подозрительно легко.

— Сколько ты хочешь?

Глазки Смола загорелись азартом. Он облизнул губы, решая какую же сумму будет лучше назвать. Сколько он может попросить, чтобы не выглядеть слишком жадным, но и самому не прогадать.

— Четыреста… серебрянных, — он виновато улыбнулся Эйну боясь, что назвал слишком много.

— Хорошо, я дам тебе деньги, — Дарвел повернулся к Главе, но она, обернувшись, утвердительно кивнула, — Только если принесешь мне доказательства своих слов. Про бордели, про генерала и про моих солдат. И про Мориаса.

Рэн слегка откашлялся.

— Видите ли, чтобы достать доказательства, мне придётся… — Рэн начал теребить свой кушак, — ну там кого-то подкупать, куда-то ездить, делать вид, что я пришёл в бордель по делу, а не выпытывать правду… А мне просто… не за что.

Мужчина добродушно и смущенно улыбнулся, пожав плечами.

— Я дам тебе даже больше, чем ты просил, — Глава повернулась к помощнику, — Ян, выдай ему четыре сотни золотых. Из моего личного хранилища.

Рэн, закашлявшись, вдруг засиял от радости, словно он выиграл куш, обманув уличных мошенников.

— Я дам тебе три месяца на всё, — продолжила Глава. — Каждые две недели к тебе будет приходить человек, которому ты будешь передавать сведения о ходе расследования. Не будет сведений, и жизни у тебя не будет. Предоставишь всю информацию заплачу в 10 раз больше.

Рэн сглотнул и поправил воротник, будто ткань начала сдавливать ему шею. Глава медленно направилась к Смолу.

— Да конечно! Конечно! Но как я узнаю вашего человека?

— У него всегда при себе будет красный зонт, и кодовой фразой будет “Дождя не предвидится”.

— Я понял, дождя не предвидится… — Смол кивнул, повторяя про себя эту фразу, — Но так может сказать любой человек с красным зонтом.