Багровый лёд

— Тиан, — Рэн с силой кашлянул, возвращая голосу твердость. — Есть... Деньги есть. Правда не знаю сколько там…

Медленно, почти с покаянным видом, Рэн вытащил бархатный мешочек и положил его на стол перед Тианом.

— Тут мне оплатили… за работенку одну... — Пробормотал он, избегая взгляда напарника. — Я… это я отдаю для задания... Вроде как… есть ещё один неплохой вариант подзаработать.

Последние слова он прошептал еле слышно.

— Что за вариант?

Тиан ощупал мешочек и, развязав шнурок, заглянул внутрь.

— Короче, — Рэн вдруг оживался, — тебе о чем-то говорит “поющие камни” и река “текущая в небо”?

Дэрэй нахмурился, пытаясь найти смысл в словах.

— Нет, а что это?

— Черт, — Рэн тяжело вздохнул, — Да тут остановилась одна баронесса. Услышал от её слуги, они ищют это место… Карту даже видел. Но там просто каракули.

— Я узнаю, — кивнул головой Тиан.

Он взвесил в руке увесистый мешочек и высыпал несколько золотых на ладонь. Тиан замер смотря на монету. Рэн недоуменно переводил взгляд с монеты на Тиана и обратно.

— Только не говори, что и они фальши…

— Настоящие. — перебил Тиан, и Рэн с облегчением выдохнул. — Более, чем настоящие.

Напарник поднял на Смола недоумевающий взгляд.

— Где ты находишь неприятности на свою задницу?

— Что не так? — Рэн недоверчиво посмотрел на монеты.

— Золото... чистейшее. Ценнее номинала. Но... это старый чекан. Времён прошлого императора, — Тиан положил монету на стол, — Казна их давно изъяла и переплавила. Засветишь их где-то и тебе конец.

С каждым словом глаза Рэна всё больше округлялись.

— Поздравляю. — Тиан протянул ему монету с ухмылкой. — Ты нашел ещё более серьезную проблему…

— Мать твою… Мать твою…

Рэн схватил мешочек баронессы и высыпал всё на стол. Пальцами он переворачивал каждый золотой.

— Кто-то решил над тобой жестоко подшутить. Кто тебе их дал?

— Да, мать её, та самая баронесса. Мне её служанка дала денег. Прямо в руки. Вот гадина! Надо предупредить Мило.

Смол рванул к двери.

— Стоять! — Тиан успел схватить Рэна за ворот. — Никому ни слова.

— Я просто спрошу… — хмуро повернулся Смол вырываясь из цепких рук, — она нам двоим дала денег, а вдруг он…

— Сколько раз тебе говорить! Не делай не подумав! — Тиан, отпустив Рэна, нахмурился, — Рассказывай всё с момента как ты вышел из постоялого двора утром.

Смол сел на кровать. Облокотив локти на колени он сжал руки в замок. Рассказ был длинным. Начал всё с ухмылок владельца магазина тканей. В деталях рассказал напряженный разговор с Главой. Не забыл про ситуацию на площади и то как не смог проехать к постоялому двору из-за кареты. Как решил помочь Мило. О встрече с тупым быдлом Эсиром. Дурацкой карте и их героической совместной работе…

— И вот потом она уронила деньги. Подняла всё и отдала мне.

— Книги… Карта… Деньги… — слова Тиана повисли в воздухе.

— И что это значит? — Смол поднял хмурый взгляд.

— Понятия не имею, — пожал плечами растерянный Тиан. — А там точно религиозные книги? Что за название?

Рэн с раздражением дернул плечами.

— Откуда я знаю!

— А прости, — спохватился Тиан. — Забыл.

— Я хотел напроситься к ним проводником, — Рэн вздохнул, — денег подзаработать хотел, пока ты задание Ордена выполняешь. Ещё и… поющие камни... река течёт в небо… что это вообще за бред? На какой хрен они расплатились монетами бывшего императора…

Рэн схватился за голову.

— У меня сейчас башка лопнет!

Тиан молча смотрел перед собой, пытаясь увидеть картину целиком.

— Может лучше просто вернуть ей деньги? — Рэн бросил на напарника хмурый взгляд.

— Да так будет лучше… — Тиан медленно покивал головой. — Притворись, что тебе стыдно брать оплату за такую плевую работу. Не подавай вида, что знаешь о монетах.

— А как же Мило? — грустно спросил Рэн.

— Тебе сейчас свою шкуру надо спасать. Верни их баронессе. Если откажется забирать… просто оставь их у двери её комнаты. А лучше брось в реку.

Тиан ещё несколько секунд молча смотрел на монеты, словно пытаясь прочесть в них скрытое послание. Он резко поднялся.

— Верни деньги баронессе и никуда не уходи из постоялого двора, — произнес Тиан, накидывая тёмный плащ. — Как только я всё выясню мы решим как поступить с фальшивками.

С этими словами Тиан скрылся за дверью бесшумно, закрыв её за собой.

Рэн остался наедине с гнетущим чувством несправедливости.

Он сжал амулет на груди.

— Карга проклятая! Счастье он мне принесет! Ага!

Сорвав его с шеи, Рэн швырнул побрякушку о стену. Отскочив от потрескавшейся штукатурки амулет приземлился рядом с сапогом Смола.

— Сука! Последние монеты отдал за эту херню!

Он наступил ногой, превращая символ удачи в раздавленный мусор.

Минуты тянулись мучительно медленно. Рэн шагал из стороны в сторону. Злость выветрилась, сменяясь липким, парализующим страхом. Он уставился на фальшивые монеты Астил, разбросанные по комнате.

В кармане пусто, желудок урчит от голода. У него полно золота, но толка от него ноль…

— Ладно сначала избавимся от этого.

Рэн натянул свежую рубаху поспешно заправляя её в брюки. Схватив бархатный мешочек он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 10

“К материалам, призывающих свергнуть власть, относится символика свергнутого правителя: монеты, гербы, лозунги.”

Закон 1, параграф 5, Свод законов Ордена Четырех Империй

Рэн Смол замер у двери пятнадцатой комнаты. В его ушах гулом отдавался стук бешено колотящегося сердца. Взяв себя в руки, он постучал. Сначала тихо, потом настойчивее.

Он прильнул ухом к холодному дереву, надеясь услышать хоть что-нибудь. Из комнаты не доносилось ни звука. Гробовая тишина.

Рэн с грустью посмотрел на мешочек в руках. Оставлять такое сокровище у порога жалко, но хранить его опаснее. Он не придумал ничего лучше, как повесить мешочек на ручку.

Сунув кулаки в пустые карманы, Смол развернулся к своей комнате.

Желудок, в который раз за день, заурчал. Мысль о том, чтобы снова просить в долг у трактирщика, вызывала тошноту. Но выбор невелик.

Спустившись в столовую, он замер на мгновение. Полупустой зал освещался тусклыми светильниками, создавая иллюзию тепла и уюта.

И пахло...

Пахло точно так же, как дома, когда мама с утра ставила на плиту чугунок с будущей похлебкой. Запах тушёного лука, кореньев и жирной баранины. Тот самый, от которого просыпаешься счастливым и знаешь, что день будет хорошим. Рэн уже забыл, что такое домашняя еда. Пожалуй, это единственное место, в котором он ощутил запах из воспоминаний. Запах дома.

От этого в горле встал ком. Рэн с тоской стиснул в кулаке две жалкие монеты. Он ощущал себя таким ничтожеством. Ничего не изменилось. Будь он изворотливее и умнее, накопил бы хоть немного. Тогда лекарь, услышав звон монет, не отказал бы ему.

Чувство отвращения и жалости к себе подкатило к горлу. Рэн сглотнул, заставляя горечь отступить.

Пара жалких серебряных.

Всё его состояние. Вся его цена.

Смол уже собрался клянчить у трактирщика в долг, как из кухни вышла Фэлия. Хозяйка постоялого двора, вытирая руки о передник, бросила хмурый взгляд на Рэна.

Тяжело вздохнув, он подошел к Фэлии.

— Госпожа Лин…

— О, Господин Смол… где остальная плата? — поинтересовалась Фэлия, осматривая пустующий зал.

— Завтра оплачу… обещаю. — Смол натянуто улыбнулся.

— Завтра и поужинаете, — она пожала плечами, — У меня не притон для бездомных.

— Я же за полмесяца оплатил. Почему вы так….

В столовой стало неожиданно оживленно.

— Вот! — Взревел вошедший мужчина, указывая на Смола, — Это он!

Рэн обернулся на шум. К нему стремительно приближался краснолицый булочник, которого сопровождали солдаты из управления города. Сапоги гулко стучали по каменному полу, а броня звенела от каждого быстрого шага.

Фэлия бросила уничтожающий взгляд на Смола и тут же поплыла навстречу к неожиданным гостям. Красная от стыда, она кланялась всем, извиняясь за беспокойство.

— Что вас привело к нам? — Высоким голоском спросила Фэлия и захлопала глазами. — Скоро комендантский час, но… мы найдем что-нибудь съестное для вас.

Хозяйка расплылась в заискивающей улыбке.

— Госпожа, к вам и постоялому двору это не относится, — одной рукой отодвинул её начальник городской управы. — У нас вопросы к вашему постояльцу.

— Ну что, сразу в управу идем? — Самодовольно хмыкнул булочник, — Или ты вернешь мне деньги?

Рэн замер, чувствуя, как кровь отходит от лица. Фэлия Лин снова бросила на него полный ядовитой ненависти взгляд.

— Схватить преступника!

Стражи неспешно направились к Рэну.

— Черт, — Смол попятился назад и неожиданно натолкнулся на что-то.

Обернувшись, он увидел девушку немного ниже себя ростом. На голове у неё была темная вуаль, зафиксированная на голове драгоценным очельем. Черты лица едва можно было разглядеть за темно-синим кружевом. Синее бархатное платье строгого покроя, без гербов и вышивок, выдавало в ней особу знатного рода. Но какого именно было непонятно.

— Что случилось? — она подняла голову на Смола.

Начальник управы внимательно осмотрел госпожу.

— Ваша светлость! — он учтиво склонил голову, — Эта ситуация не стоит вашего внимания. Мы разберемся.

Девушка обошла Рэна и встала прямо перед ним.

— Это мой слуга. — Обратилась она к офицеру, — Его ошибка - моя ошибка.

Рэн старался не выдать удивления от её слов. Но был уверен, что видит девушку впервые. Она заступается за него, не зная деталей.

— Ваш слуга расплатился с булочником фальшивыми монетами.

По залу прошелся шёпот удивления.

— Это я перепутала мешочки и дала ему не тот.

— Тогда у меня вопрос к вам. — Начальник подошел к ней ближе, — Откуда у вас фальшивки?

— Я думаю вам не положено знать деталей...

— Госпожа, простите не могу признать вас… — Начальник стражи безуспешно пытался рассмотреть её лицо, — Может если вы напомните мне ваше имя.

— Оно вам ни к чему, — девушка протянула офицеру жетон.

Начальник вальяжно сделал несколько шагов, всматриваясь в табличку. Он резко изменился в лице. Испуганно подняв на девушку глаза, офицер вдруг низко поклонился.

— Прошу простить меня. Я сейчас всё улажу. Спасибо, что вышли лично.

Он ещё раз поклонился. Реакция начальника вызвала у всех неподдельный интерес.

— Мы уже уходим, — так же низко поклонился он госпоже Лин.

— Но вы же сами сказали, — недоумевающе переводил взгляд булочник с госпожи на офицера, — что накажем гада…

— Заткнись, — сквозь сжатые зубы проговорил начальник. — Уходим, я сказал.

— Одну минуту, офицер.

Чем ближе подходила к нему госпожа в вуали, тем бледнее становился начальник. Казалось, он готов упасть ниц и молить о пощаде.

— Повышение не за горами, начальник Миас.

Лицо его зарделось румянцем. Он ещё раз поклонился ей.

— Это вам за работу. — Госпожа протянула, звенящий монетами мешочек.

— И вам.

Десять золотых монет со звоном упали в потную ладонь булочника. Он с радостью смотрел на поблескивающий металл в руке. Ему хотелось справедливости, но получить за день недельный заработок тоже неплохо. Булочник сунул монеты за пазуху.

— Что вы… — залепетал начальник, — не стоит… мы не вправе.

— Мой слуга ошибся. Это моя вина. — вуаль на голове госпожи колыхнулась, когда она слегка поклонилась.

— Забудьте о произошедшем. — Голос её был вкрадчивым и обволакивающим. — Приношу извинения за неудобства. И прошу никому ни слова.

— Ну что вы… это… это мы извиняемся, — офицер Миас обернулся к стражам, — быстро извинились.

Солдаты переглянулись, не понимая что происходит. Но видя реакцию начальника, на всякий случай, поклонились и извинились. Булочник, выпучив глаза, повторил за ними. Офицер Миас, заискивающе улыбаясь, кланялся и пятился назад к двери.

Девушка стояла на месте, пока в зале не остались только постояльцы. Люди, потеряв интерес, продолжили есть, иногда украдкой поглядывая на странную госпожу. Фэлия достала три золотых, которыми днем расплатился Смол. Поджав губы, она надежно спрятала подделки в глубине декольте. Иметь рычаги воздействия всегда очень кстати.

Госпожа в вуали обернулась и направилась к лестнице. Хозяйка постоялого двора, внимательно следившая за сценой, тут же вернулась к пересчету бутылок вина. Как будто их было не пять штук, а сотня.

Госпожа в вуали, поравнявшись со Смолом, замедлила шаг.

— В пятнадцатый номер. — Тихо и четко произнесла она, — Не сразу.

Госпожа, не оборачиваясь, поднялась по лестнице.

Рэн сжал кулаки. Это та самая баронесса. Даже глазом не моргнула, влезла чтобы защитить, заплатила за него, а теперь оказывается, будет ждать его в своём номере.

В его ушах ещё гудел крик булочника, а в животе тяжестью лежал страх.

Кулаки разжались. Скольких бы стражников он успел уложить прежде, чем они бы скрутили его.

Рэн едва заметно дрогнул и сделал глубокий вдох. Казалось, он впервые задышал после того, как на него указал пальцем булочник. Паника внезапно рассыпалась, сменившись слабостью в коленях.

Смол прошел к ближайшему столу и сел лицом к пустующей лестнице.

«Пронесло...» — мелькнуло в голове Рэна.

Он уставился на жирное пятно на столе, пытаясь осознать произошедшее. Влажная тряпка упала почти ему на руку и быстро уничтожила грязные следы на столешнице.

— За счет заведения, — Корин поставила кружку темного эля перед Смолом.

Пена перелилась через край и растеклась по только что вытертой поверхности. Рядом она поставила рагу, от которого поднимался соблазнительный пар.

— Эй! Я запрещаю наливать ему в долг! — крикнула на весь зал Фэлия.

— Но он оплатил! — Корин подмигнула Смолу и показала золотой в своей руке.

Рэн с ужасом замер, рассматривая монету.

— А ну, дай-ка… — хозяйка постоялого двора быстро подошла к ним, на ходу снимая фартук.

Смол стиснул зубы. Только он решил, что опасность миновала, как опять... Он затав дыхание следил, как госпожа Лин выхватила у Корин монету. Ту самую, что Мило получил от проклятой баронессы.

Времени думать не было. Стражники ушли недалеко. Рэн закрыл глаза и набрал в грудь побольше воздуха.

— На самом деле… — начал Смол. — это я…

— Настоящая, — недоверчиво хмыкнула Фэлия, убирая золотую монету в лиф платья. — Сдачу учту в счет платы за комнату.

“Настоящая?” — Рэн резко распахнул глаза.

Фэлия, недовольно бурча что-то под нос, вернулась за стойку.

Смол уставился на улыбающуюся Корин и сжал кулаки под столом.

— Корин… спасибо. Я… я верну…

— Это тебе спасибо, — девушка расцвела в счастливой улыбке. — За помощь Мило. Без тебя этого бы не было!

— Корин! — крикнула Фэлия и девушка, извинившись, вернулась к работе.

Рэн уткнулся взглядом в аппетитно пахнущее блюдо. Ещё недавно запах рагу манил, а теперь вызывал отвращение. Есть не хотелось. Но чтобы разобраться в происходящем, ему нужны силы.

Смол быстро опустошил миску, особо не чувствуя вкуса. Вытерев рот рукавом, он оставил пустую посуду на столе и быстрым шагом направился к лестнице.

Вопросов было больше, чем ответов.

С улицы доносился крик глашатая, объявляя десять часов.

Рэн не заметил, как вбежал на третий этаж. Мешочка на ручке уже не было.

Стук в дверь пятнадцатого номера гулко разносился по спящему коридору.

— Заходи! — услышал он приглашение.

Толкнув дверь, Рэн вошел в полумрачную комнату. Неровный свет одинокой свечи отбрасывал длинные тени. Дорого обставленный номер с несколькими комнатами, казался нежилым. Сундуки стояли неразобранные. Зеркала завешаны белыми покрывалами.

— Запри дверь, — приказала девушка.

Она сидела за накрытым столом. Фигура её казалась мрачной и пугающей, а лицо всё так же скрывала вуаль.

Рэн опустил засов. Металлический щелчок прозвучал невероятно громко в тишине комнаты.

Воздух был душным, пахло сладковатыми благовониями и пергаментом. Камин зиял пустотой.

— А где ваш бугай? — спросил Рэн, осматриваясь и заглядывая в соседние комнаты, в которых царила кромешная тьма.

Половицы жалобно скрипели от каждого шага.

— Наверное где-то гуляет, — госпожа пренебрежительно махнула рукой.

— Вы одна?

Рэн оторопело застыл посреди комнаты.

— Да, — спокойно пожала плечами госпожа.

— Не положено так. Я ведь… вы же, — он нервно сглотнул.

— Ты же не хочешь, чтобы были свидетели нашего разговора… о твоём задании от Ордена. О фальшивых монетах, что тебе дала Глава.

— Откуда вы… — он часто заморгал, пытаясь привыкнуть к скудному свету и рассмотреть лицо баронессы сквозь вуаль.

— Садись, — указала госпожа на стул напротив, — разговор будет долгим. Ты голоден?

— Нет, — Рэн отодвинул стул и медленно сел.

— Жаль… это всё я заказала тебе.

Желудок предательски заурчал. Рагу хоть и было вкусным, но это единственное что Рэн съел за день. Нервозность возрастала, а с ним и чувство тяжести в животе. Вид зажаренного фазана, тушёного мяса и закусок вызывал чувство странной ненависти к своим простым человеческим потребностям.

— Что вы показали начальнику управы, что он так испугался?

— А это… — госпожа отцепила от пояса жетон и положила на стол. — Реликвия моего отца. Открывает все закрытые двери.

Смол наклонился, чтобы рассмотреть.

Нефритовый. Белый. С вырезанной надписью “Генерал Ашберг”. В тусклом свете в верхней части жетона поблескивали три сапфира.

Рэн почесал макушку. Кто этот генерал он понятия не имел. Надо будет спросить Тиана.

— Скажу прямо. — Рэн выпрямил спину, собрав остатки достоинства. — Я не люблю оставаться в долгу. Ваше вмешательство... избавило меня от больших проблем. Но боюсь простого «Спасибо» вам будет недостаточно.

Баронесса глубоко вздохнула, так что вуаль на её лице колыхнулась.

— Вместо того, чтобы просто поблагодарить, вы ищите в моем поступке подвох..

— Подвох? — Рэн резко наклонился вперед, и его голос потерял налёт учтивости, — Ваша служанка сегодня вручила мне мешочек. «В знак благодарности». А там монеты Императора Баерна. И по вашему в этом нет никакого подвоха?

Госпожа откинулась на спинку стула и медленно поправила салфетку на коленях.

— Но фальшивки вам дала Глава Ордена… Мой поступок детская игра, которую вы сразу раскусили.

— Вы ничем не лучше, госпожа, — он сверлил взглядом вуаль. — Сначала подбросили мне верёвку на шею, а потом сделали вид, что сняли её. За такую «помощь» не благодарят.

Девушка замерла на секунду. По комнате разнесся её мелодичный смешок.

— О, вы не так глупы, как кажетесь.

Она разлила в бокалы густое красное вино. Жидкость с глухим бульканьем ударялась о хрусталь.

— Представьте, я даю вам обычные золотые. Вы их тратите, напиваетесь, проигрываете в карты… выполняете задание Ордена, — госпожа протянула бокал Смолу. — Где гарантия, что вы придёте на этот разговор? Вы достаточно умны, чтобы рискнуть выяснить всё у меня лично. Монеты Баерна, это дверь, господин Смол. И вы её открыли…

— Это обман, а не дверь, — фыркнул Смол.

Стул под ним предательски скрипнул.

— Мне понравилось как вы справились с каретой. Эсир вас знатно материл, — она усмехнулась, — и меня это позабавило. Я захотела узнать вас поближе.

Рэн смотрел на свое бледное отражение в вине. Он поставил нетронутый кубок на стол и отодвинул его от себя. Он поднял глаза на девушку, без утайки рассматривая её. Если представить, что на ней доспехи и маска, то выйдет идеально.

Он сопоставлял голос Главы и девушки перед ним. Вроде не похожи… Вроде разные. Интонации у сидящей перед ним госпожи более мягкие. Но смысл фраз такой же опасный.

— Неубедительно, — Смол пожал плечами.

— Я даже не пыталась вас убедить.

Девушка приподняла вуаль и залпом осушила бокал.

Рэн не сразу понял, что только что мог заглянуть за завесу тайны. Очевидно, что если он узнает её лицо, у него будет какое-то преимущество. Но кружево тут же скрыло всё обратно.

— Но я вас заинтриговала. — опустив вуаль, она поставила пустой бокал на стол, — Вы задаёте себе вопрос, в какую игру я играю…

— У богатых свои причуды, — отмахнулся Смол. — Мне плевать, во что вы играете. Главное, чтобы не со мной.

— Вот… вы теперь прекрасно понимаете, что чувствуют те… — она указала рукой в кружевной перчатке в сторону Рэна, — с кем играете вы.

Он уставился на стол. Смысл её слов быстро дошел до него. Руки похолодели и его бросило в дрожь.

— Думаете Глава Ордена вас не раскусила? — В голосе баронессы послышались насмешливые нотки, — Именно поэтому она дала вам фальшивки…

— Ладно. — Выдохнул Рэн. — Давайте на чистоту. Кто вы вообще такая? И чего хотите от меня?

Баронесса снова приподняла край вуали. Складки кружева скользнули по щеке, обнажая ровно столько, сколько она позволяла. Бокал бросал алую тень искрящегося хрусталя с вином на её открытую шею. Рэн не отрываясь смотрел, как движется её кадык от быстрых крупных глотков.

Аристократки так не пьют.

Тени от свечи плясали на открывшейся его взору нежной коже. Он ждал увидеть шрам, родимое пятно, уродство, которое объяснило бы эту одержимость тайной. Но она была обычной.

Баронесса опустила вуаль так же быстро, как приподняла. Рэн выдохнул, сам не заметив, что не дышал.

«Может, так и правда лучше», — мелькнуло в голове. — «Не видеть того, что там на самом деле».

— Да снимите вы уже эту вуаль, — нервный смешок скрыл замешательство Рэна, — и спокойно напейтесь…

— Я скрываю лицо, потому что вам не стоит его запоминать. Поверьте, это вас убьёт.

— Что, взглядом превратите меня в камень?

На его усмешку не последовало ответа, от чего Рэн почувствовал себя ещё более неуютно.

Девушка поставила бокал.

— Мы с братом ищем свою давно пропавшую сестру. — без всякого перехода начала девушка, будто они только что говорили об этом, — У меня есть все основания предполагать, что она в лапах ясаравов. От вас мне нужна только ваша личность. Вы тот кто привлечет к этому делу Главу Ордена.

Рэн испуганно уставился на девушку.

— Каким образом?

— Вам просто надо сыграть ничего не понимающего человека и всё…

Он покачал головой и, выставив руку, перебил её.

— Ой, нет прошу вас! Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Вы правда забавный, — девушка снова налила себе вина. — Я, кажется, не спрашивала хотите ли вы в этом участвовать.

Рэн накрыл бокал ладонью, когда баронесса потянулась, чтобы наполнить его.

— Вы уже вступили в игру, — понизив голос, произнесла она.

Смол замер, смотря на блики света в своем бокале.

— Байтан оказался идеальной приманкой для Ордена, — баронесса поставила кувшин с вином между ними, — И заглотили её благодаря вам.

Девушка подняла бокал.

— За вас, великий сыщик Рэн Смол, — судя по голосу она улыбалась.

Рэн не ответил. Баронесса, пожав плечами, стукнула своим бокалом о его. В тишине комнаты послышался короткий жалобный звон хрусталя.

Рэна начало лихорадить от того, что пазл сходился в ужасную картину. Ведь именно с этим делом Рэн Смол впервые пришёл к Главе Ордена. Они с Тианом были уверены, что сорвут куш и станут работать напрямую на Орден, если это расследование выгорит. Так ему говорил сам Тиан.

Итог. Орден не получил нужную информацию. Байтана убили. За Рэном следят. И всё ради прихоти какой-то недоаристократки?

— Так это вы информатор Тиана? — голос Смола звучал хрипло.

Девушка, какое-то время молча держала бокал. Видимо внимательно изучала реакцию Смола.

— Формально да. — Она вздохнула и поставила нетронутый напиток на стол. — Но, пока он об этом не знает. Эсир проводит с ним беседу, чтобы ваши версии немного совпадали.

Рэн резко поднялся и стул опрокинулся на пол.

— Что вы… где Тиан? — его глаза были полны паники.

— Сядь! — неожиданно её милый голосок выдал стальные нотки приказа. — Если ты послушаешь меня, то останешься в живых. И твой друг тоже.

— Госпожа, я не намерен в этом участвовать, — Рэн облокотился на стол почти нависая над баронессой.

— Я уже заметила, что ты упёртый, — с досадой произнесла она, — Этим ты мне нравишься…

— Срать я хотел нравлюсь я вам или нет, — посуда со звоном подпрыгнула, от удара его кулака по столу. — Верни моего друга!

— Я сказала сядь, — сквозь зубы произнесла она, — иначе будешь собирать своего друга по кускам по всему городу.

Рэна трясло от злости. Этот разговор никуда не вел. Она говорила загадками, играла с ним, как кошка с мышью. Тиан где-то у Эсира. Она угрожает, шантажирует, но даже лица своего не показывает.

«Хоть бы увидеть. Хоть краем глаза. Понять, с кем имею дело», — стучало в висках.