Багровый лёд

Рэн замер, с недоумением смотря на помощника. Но тут же опустил глаза.

“Обнаружила тело и сразу подделала документы? — Пульсировало в висках. — Вот же сука...”

Рэн Смол сглотнул и горло резануло, будто стекло проглотил. Если сейчас ляпнуть правду, она прозвучит глупее, чем любая ложь. На него всеми силами пытаются повесить убийство.

— Вы заплатили… — Рэн запнулся, — достаточно много. Я хотел пожить роскошно хоть пару дней.

Смола колотило от внутреннего напряжения, но голос оставался ровным. Показания должны быть убедительными. Нельзя позволить им сомневаться. Правда на его стороне, и её вовсе не обязательно озвучивать. Одно сомнение в голосе Рэна, крохотный страх в глазах и для него это окажется смертельным.

Осторожно подбирая слова он продолжил:

— На улице небезопасно было доставать деньги... Я... обещал булочнику, что оплачу всё. Но он видимо запаниковал... что я не верну долг, вот и пожаловался в управу.

Смол перевел дух. Звучало правдоподобно. Теперь оставалось надеяться, что булочник с начальником управы окажутся умнее. Или трусливее. Если хоть один из них признается, что скрыл от Ордена сведения о фальшивках… Они трое через пару дней уже будут раскачиваться на виселицах на потеху публике.

— Продолжайте, — Эйн Дарвел закрыл книгу учета, — что было дальше. Как убитая оказалась в вашей комнате?

Мерное постукивание пальцами снова нарушило тишину, сдавливая и без того пульсирующие виски. Рэн бросил хмурый взгляд на Главу Ордена.

Если Астил и её помощник подбросил ему фальшивки, то конечно же она в курсе, что это ложь. Признаться или нет... Признаться или...

Рэн опустил взгляд на свои колени. Фэлия. Чертова сука не стала бы молчать о фальшивках. О монетах промолчала и соврала про комнату.

Он облизал пересохшие губы. Чертовски хотелось пить. Но больше всего проснуться от этого кошмара.

“Надо сыграть ничего не понимающего человека…” — всплыли в памяти слова баронессы.

Рэн уставился на свою перевязанную руку. Ткань плотно обхватывала его ладонь ровными витками, не сползла, не размоталась. Только пропиталась его запекшейся кровью и грязью темницы. Он пошевелил пальцами и тут же зажмурился от прокатившейся волны боли.

Это был не сон.

— Когда пришли из управы, — продолжил Рэн, — у меня не было с собой денег. За меня заплатила та девушка... которую убили... Она же и дала мне деньги на комнаты. Я был ей очень благодарен, поэтому… Хотел отдать долг. И пригласил её к себе в комнату выпить вина…

— Не захотели отдавать долг и убили? — перебила Глава Ордена.

— Нет! — слишком резко ответил Смол, — Это не такая сумма из-за которой я бы... мог убить...

— Вы бы убили будь сумма больше?

Тиски вопросов Главы сдавливали со всех сторон. И Рэн сам помогал её заманивать его в ловушку. Сказать правду?

Орден не признается в том что ему дали фальшивые деньги. Ещё и его обвинят, что сразу не пришел к ним... Скинут все на "мы просто перепутали, а это мы изъяли..." Но как ему теперь выкрутиться из этого?

— Я не убивал её.

— Но кому тогда было выгодно её убить? — Глава наклонилась немного вперед, и голос её немного оживился — Кто она вообще такая?

“Оно вам ещё пригодится…” — вспомнил он слова баронессы.

Он сейчас очень надеялся, что это спасет его. Рэн сделал вид что с трудом вспомнил имя, которое на самом деле крепко-накрепко впилось в его сознание.

— Эмм… кажется... Ли... Лиори Ашберг.

Рука Астил зависла в воздухе. На время в комнате повисла тишина. Даже вода перестала капать.

— Вы что смеетесь над нами? — первым возмутился Милтон.

— А что в этом смешного? — Рэн смотрел на министра с искренним непониманием, — Она мне так представилась…

— Вы ничего не напутали? — возмутился министр, резко поднимаясь с места.

— Нет… — покачал головой Рэн, — а что не так с этим именем?

— Ваше невежество просто поражает, — на лице Милтона отразилось презрение, — Лиори Ашберг мертва со дня восшествия импера…

Министр осекся, бросив взгляд на Астил. Он сглотнул застрявшие слова в горле, рискуя своими словами навлечь гнев Главы Ордена.

— Со дня... восстановления императорского рода Амарис на троне.

— С какого дня? — Рэн с ещё большим непонимание смотрел на Милтона.

Смол бы не силен в переводе высокопарных выражений на простой человеческий язык.

— Со дня свержения Баерна, — пояснила Глава. — Она умерла. Двенадцать лет назад.

Рэн перевел ошарашенный взгляд на Астил.

— Теперь вы утверждаете, — Милтон был вне себя от злости от очевидной лжи узника, — что убитая представилась вам именем умершей много лет назад… дамы.

— Она могла хоть богиней плодородия назваться. — С раздражением произнес Рэн, ощущая как странное чувство сдавливает его горло, — Откуда мне знать, что какая-то там баронесса мертва?

Милтон растерянно смотрел на абсолютно спокойную реакцию Главы Ордена. Она подозрительно мягка с преступником. Черт его знает почему она позволяет Смолу говорить очевидную ложь. Видимо с этим Рэном не стоит связываться.

— Можете обвинять меня во лжи, — Рэн нахмурился, хотя внутри он впервые ощутил опору на правду, — Но у той девушки был жетон…

— Какой жетон? — Астил медленно перелистывала книгу учета, словно что-то перепроверяя.

— На нем написано Генерал Ашберг.

— Вы лично видели этот жетон? — спросила Астил, не отрываясь от перелистывания.

— Да. Судя по всему дорогой, но я в этом неразбираюсь. Белый, — Рэн вспомнил блики на поверхности жетона, — ещё на нем были три таких синих камня. Забыл как их называют. А что это так важно?

— Этот жетон не мог быть… — начал министр.

— На ваше обвинение в убийстве, — Глава перебила его, — никак не повлияет.

Милтон сжался и сел на место. Когтистая перчатка Астил начала отбивать ритм. Но Рэн отметил что стук стал тяжелее и медленее. Она взвешивала его слова. Он снова с облегчением вздохнул начиная понемногу считвать реакции Главы. Слаба Богам у неё была такая дурацкая привычка и это давало ему хоть какую-то осведомленность о ходе мыслей Главы.

— Как выглядела эта… Лиори? — спокойно спросила Глава.

— Я не знаю, все время на ней была эта, — Рэн провел левой рукой перед лицом, — ткань на голове. Как она там называется… она весь вечер не снимала тряпку. Сказала, что её лица никто не должен видеть…

— И вы послушались?

Раненая ладонь Смола отозвалась тупой болью.

— Может у неё на лице какой-то уродство и она стесняется, — он пожал плечами.

Астил медленно поднялась.

— И вас даже не заинтересовало кто она?

— Если бы я знал, что это имя мёртвой, — Рэн поднял усталый взгляд, следя за тем как Глава Ордена обходит стол, — Я бы… сбежал куда глаза глядят. Но я правда не знал.

— Но при этом убили её. — Глава встала в паре шагов от него.

Опершись на столешницу, Астил скрестила руки на груди.

— Господин Смол, вы явно чего-то недоговариваете. Постояльцы слышали шум драки и крики. А вы утверждаете, что спали.

В памяти тут же всплыла разбитая посуда на полу. Но… тут же Рэн вспомнил, что наутро всё было убрано. Ни стеклышка. И еда стояла на столе.

Кто-то всё убрал и подчистил следы. И это может быть кто угодно...

— И вы нам так и не рассказали, что случилось с вашей рукой...

“Скажи, что это Эсир… Иначе не поверят…” — слова незнакомки всплыли в памяти, когда Рэн посмотрел на перевязанную ладонь.

Если свалить всё на ясарава, он сможет выкрутиться и с помощью Ордена найти Тиана. Мелкая дрожь прошла по телу. Убитая будто знала, что его будут допрашивать… Неужели её смерть это часть плана? Рэн бросил взгляд на бинты с запекшейся кровью на ладони. Возможно это самое меньшее, чем он пожертвовал. Это его спасение что он не видел лица незнакомки.

— С ней... с той убитой девушкой был здоровый бугай. Смуглый такой. — Рэн с какой-то детской радостью протянул руку вперед, как явное доказательство, — Это он мне руку и проткнул.

Он выдохнул от облегчения, версия складывалась ещё более правдоподобно.

— Почему же вы сразу об этом не сказали…

— Я столько крови потерял… Слава богу что жив остался, — Рэн поднял измученный взгляд. — Не убивал я её. Я готов сотрудничать с Орденом для расследования этого дела.

Сквозь маску Астил послышался смешок.

— Орден разберётся и без вашей помощи. Мы просто сопоставляем факты всех постояльцев. И ваши сведения разнятся с показаниями других.

Рэна бросило в дрожь. От него избавятся и правда сами выйдут на след самозванки. Он судорожно пытался вспомнить что ещё говорила та девушка вчера.

— Этот Эсир… — он начал в слух вспоминать всё что слышал в тот вечер, — человек какого-то могущественного ясаравца. Она… Лиори сказала, что они с братом ищут сестру а… сестра в заложниках…

Милтон стукнул по столу и вскочил.

— Что за цирк… вся семья Ашберг давно…

— Господин Милтон, выйдете, — приказала Глава.

Министр побледнел.

— Глава, простите… я.

— Вы мешаете мне! — прикрикнула Глава. — Иначе вас вышвырнут! Бумаги оставьте здесь.

Рэн бросил взгляд на правую руку Астил.

“Только в случае опасности. Чем больше людей, тем лучше”, — всплыли наставления самозванки.

Внутри всё сжалось. Рэн вздохнул и проводил взглядом министра. В комнате остались только люди преданные Главе.

“Надеюсь этот совет не пригодится. — внутренний страх сковывал Рэна, — Я не хочу узнавать никакую правду о Главе. Пусть сами разбираются кто на самом деле эта Лиори Ашберг и кто её убил. Надо спастись любой ценой.”

Очевидно, версия с Эсиром чем-то привлекла Главу. Как только дверь за Милтоном закрылась, Рэн продолжил хвататься за эту соломинку.

— Она сказала, что сестра в заложниках у хана, — быстро затараторил Рэн, -— Эта Лиори всё спланировала, чтобы Орден обратил внимание, занялся расследованием и вызвалил девушку из рук хана. Эсир… искал место. Говорил там “поют камни и река течет в небо”.

Рэн тяжело дышал, выпалив всё как на духу.

— Складно выходит, — резюмировала Глава. — и ведь некому опровергнуть вашу версию… Но и подтвердить никто не может.

Рэн медленно поднял на нее свои карие глаза. Паника и страх улетучились и он готов повторять эту версию снова и снова, ни разу не запнувшись. На кону стояла его жизнь. И он чертовски не хотел умирать.

— У меня не было ни единого повода её убивать…

— Почему же Эсир не убил вас, а оставил мирно спящим на кровати? — настойчиво спросила Астил.

— Кто угодно мог убить её, надеть мою обувь и оставить следы…

— Зачем?

Смол пожал плечами.

— Возможно, потому что я сыщик… убийца испугался, что я выйду на его хозяина и решил убрать меня через… подставное убийство.

Глава презрительно рассмеялась.

— Насколько же вы себя превозносите. Личная месть... Как банально.

Астил оттолкнулась от столешницы и направилась к Рэну. Он вжался в стул.

— Где ты слышал слово “Айэлань”?

Глава встала так близко, что Рэну пришлось запрокинуть голову.

— И тебе лучше говорить правду. Ты и так достаточно заврался, — Смола бросило в холодный пот от её хриплого голоса.

Глава склонилась над ним. Рэн с ужасом смотрел в глаза полные злобы. Не маска пугала его, а этот живой полный ярости взгляд в тени металла.

— Моя версия, что её убил ваш сообщник. Тот, что выполняет за вас всю грязную работу. Тиан кажется…— Астил наклонилась ещё ниже, — он решил бросить вас и забрал все ваши деньги, повесив на вас убийство. Это куда более правдоподобно.

Рэн испуганно смотрел на Главу. Она знает о его лжи и готова создать свою выгодную ей версию. И всё только для того, чтобы Рэн сознался.

— Я ручаюсь головой, что это не Тиан....

— Вы так уверены? — Астил резко выпрямилась.

Взгляд Главы скользил по лицу узника изучая его, словно хищник смотрящий на испуганную и загнанную в угол дичь. Сердце Рэна готовы было выпрыгнуть из груди. Внутренний голос вопил "Признайся!"...

Но разве ему поверят? Он уже начал врать, какой смысл признаваться. Да и правда никак не прольет свет на то кто убийца и почему девушка назвалась тем чертовым именем.

— Да. Я настолько в нём уверен, что если вам нужен козёл отпущения, я возьму всю вину на себя, — Рэн смотрел на нее исподлобья.

Глава хмыкнула и обошла узника, встав за его спиной.

— Тогда… — холодный металл коснулся шеи Смола, — куда он пропал?

Рэн тяжело сглотнул и закрыл глаза. Ещё одна женщина планирует проткнуть его кинжалом. Где он нагрешил, что всё так хотят его убить?

— За тобой была установлена слежка, — раздался голос Астил почти у самого его уха, — Моего человека убили. Ты путаешься в показаниях, значит что-то скрываешь. Пытаешься хитрить. На ходу придумываешь. Я знаю, что произошло на самом деле, но ты почему-то решил, что ты самый умный здесь. Если скажешь кто всё это затеял, то спасёшь свою жизнь. И жизнь своего друга.

Правда просилась наружу, но она была бредовее сотканой лжи. Но в чем признаваться? Он не видел лица девушки, он не знает её настоящего имени. Всё о чем о соврал было пылью в сравнении с тем что на самом деле интересовало Главу Ордена. При всём желании Рэн и сам хотел бы знать правду. Кто та женщина? Почему назвалась именем мертвой? Кто её убил?

В голове была только пустота и боль.

— Я не знаю, — плечи Рэна поникли. — Я правда ничего не знаю.

Глава резко убрала кинжал и обратилась к помощнику.

— Разослать ориентиры на поиски Эсира и Тиана. Думаю они оба много интересного расскажут. А пока…

Судя по звукам шагов, Глава удалялась к двери.

— Отведи его к Онаку, — раздался её голос, — мне нужна правда.

Глава вышла, хлопнув дверью.

В комнате повисла тишина. Рэн натянуто улыбнулся, сидящему за столом Эйну:

— А кто такой Онак?

Глава 13

“Убийство раба или подневольного работника карается выплатой хозяину полной стоимости выкупа раба или годового дохода подневольного рабочего, которое подтверждается документами купчей и расписками о получении работником оплаты.”

Закон 103, параграф 6, Свод законов Альмерийской Империи

Фэлия Лин, остановилась неподалеку от входа в магазин тканей на Торговой улице. Она нервно поправила прядь волос. Этот жест, отточенный до рефлекса, позволял беглым взглядом скользнуть по прохожим за её спиной. Мужчина замер у лавки зеленщика, спрашивая цену, ещё один у свечной мастерской слишком внимательно разглядывал витрину.

Орден отпустил её, но за ней следили.

Фэлия подобрала юбки и не спеша поднялась по трем ступеням. Дверной колокольчик прозвенел над её головой. Сладковатый запах древесины, дорогих духов и пыли окутал её.

— Госпожа Лин! Добро пожаловать! — Голос хозяйки тканевой лавки, Риэты Уэлри, прозвучал неестественно радостно. — Что выберете сегодня?

Она картинно раскинула руки, изображая радость. На губах застыла широкая улыбка, превращающая её глаза в узкие щёлочки. Но она тут же опустила руки, заметив грустный взгляд Фэлии.

— Привезли ли шелк из Луца?

Хозяйка Лин заставила свои губы сложиться в легкую, светскую улыбку. Её голос прозвучал ровно, хотя горло сжималось от нервов.

— Вам срочно? — Госпожа Уэлри оглянулась за спину Фэлии, будто проверяя, не вошел ли кто еще.

— Да, госпожа Уэлри, моя портниха замучила меня, — вздохнула Фэлия, разыгрывая легкое раздражение. — Успеть к дню осеннего солнцестояния дело чести для нее. А ещё мне нужно подобрать золотую фурнитуру.

Улыбка на лице хозяйки Уэлри застыла, словно маска из воска.

— По секрету скажу, остался один рулон, но я даже не знаю, подойдет ли вам для платья. А фурнитуру, так уж и быть, подберем. Она у нас на складе.

Риэта подошла к порогу и, пытаясь перекричать шум оживленной улицы, крикнула:

— Эй, Дунар! Ну-ка присмотри тут за всем! Мне надо показать госпоже Лин новые поступления!

Парнишка подмастерье, весело болтавший с сапожником напротив, тут же обернулся. Долговязый мальчишка, перебежав улицу, возник в дверном проеме.

— Я присмотрю, — довольно улыбнулся Дунар.

— Только попробуй прикарманить себе деньги. Сдам в управу.

Радость на лице парнишки сменилась растерянностью перед несправедливым обвинением.

— Но я не специально…

— Я предупредила, — перебила его Риэта, грозя ему пальцем.

Хватая Фэлию под локоть, Риэта повела её вглубь лавки.

Мимо мелькали рулоны тканей, яркие цвета которых приглушал сумрак подсобного помещения. Они миновали узкую дверь и вышли на вымощенный камнем задний дворик, где пахло мокрой землей. Уэлри тащила посетительницу по влажной дорожке к дальней части двора.

— Купцы из Луца снова задрали цены. В прошлый раз поставка пришла с задержкой, — тараторила Риэта, таща Фэлию через двор. — Говорит, обозы его пожгли и у них видите ли убытки, а мне какое дело? Как я клиентам это объясню?

Госпожа Уэлри без умолку тараторила, эмоционально жестикулируя свободной рукой. Но пальцы другой руки крепко сжимали локоть Фэлии. Хозяйка Лин слушала этот знакомый с детства щебет и видела не пожилую женщину перед собой, а ту самую девчонку, что когда-то трещала без остановки, прикрывая их общие шалости. Мать Риэты всегда ворчала:

«Ты и мертвого заговоришь».

Но материнская рука с розгой неизменно опускалась под натиском говорливой дочери.

Время шло, её матери давно не было, а привычки остались. Но сейчас эта болтовня успокаивала Фэлию. Словно ничего не изменилось. И занесенная над ними рука так же опустится под натиском Риэты.

Лестница на второй этаж склада устало скрипела их под ногами.

— И перевозчика теперь нового искать надо. — продолжала жаловаться хозяйка Уэлри, поднимаясь по ступеням. — Байтан-то, слышала? Помер. А кого нанимать ума не приложу. Все порядочные уже разобраны. Теперь хоть сама бери телегу и вези.

Открывая тяжелую скрипучую дверь, Риэта посторонилась, пропуская Фэлию.

— Ох, прости за беспорядок, — голос её дрогнул. — Сама видишь, склад есть склад. Не обессудь. Проходи... проходи быстрее.

Когда дверь за ними закрылась, Риэта замолкла. Мир погрузился в гробовую, пыльную тишину. Фэлия вздрогнула, будто приходя в себя. Это молчание было ужаснее всего.

Риэта вздохнула, достала из кармана фартука кресало и зажгла масляный светильник, стоявший на бочке у входа. Неровный свет заплясал на стеллажах, рождая длинные тени.

— Держи, — сунула она лампу в руку Фэлии. — Иди. И не оборачивайся.

— Риэта...

Но подруга уже разжала её пальцы и подтолкнула вперёд. Дверь закрылась, оставив Фэлию одну с дрожащим огоньком в руке.

Фэлия стояла, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Нервно сглотнув ком в горле, она сделала шаг в темноту, расступающуюся перед скудным светом светильника.

Как бы она не старалась ступать тихо, стук каблуков выдавал её присутствие. Она ступала неспешно и осторожно, будто шла по тонкому льду. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Как все прошло?

Госпожа Лин вздрогнула от женского голоса, нарушившего тишину и замерла.

— Ужасно.. — собственный голос казался Фэлии чужим и надтреснутым. — Глава Ордена прибыла на место лично.

Едва глаза привыкли к скудному свету, она смогла различить неподвижно стоящую темную фигуру в самом сердце лабиринта из стеллажей.

Фэлия направила светильник в темноту. Жёлтый круг лёг на пол в нескольких шагах от женщины в чёрном плаще, не в силах дотянуться до неё и вырвать очертания из мрака.

— Её помощник, — продолжила Фэлия, — что-то заподозрил, он обратил внимание на ковёр.

— Тебя допрашивали? — перебил женский голос.

— Да, я готовилась к худшему, но… меня просто спрашивали и всё. — Фэлия нервно сжала полы своего плаща, — Я сказала ровно то, что вы просили. Но… Мне кажется… за мной следят.

— Тебе не кажется, — спокойно ответила женщина.

— Госпожа, если бы вы предупредили меня, что будут такие проблемы… Я бы ни за что…

— Я предлагала, — перебила женщина и в её голосе, чувствовалось раздражение, — Пожар бы решил большую часть твоих проблем. Но ты сама сделала выбор.

— Д-да… — Фэлия замерла, — Вы правы… Но Орден… они пытаются выяснить кто та девушка. А я не знаю что им говорить.

— Говори правду, — женщина глубоко вздохнула, — Ты ведь понятия не имеешь кто она.

— Госпожа, прошу вас… — фэсветильник дрогнул в руке Фэлии, — вы достаточно навлекли беды на мой постоялый двор. Я доверилась вам…

— Ты доверилась золоту, — сквозь зубы произнесла женщина, как будто едва сдерживаясь от гнева. — Если хотела легких денег, то обратилась не по адресу.

Фэлию трясло.

Всё начиналось так просто. Убрать комнату, не задавать, получить золото. Легкие деньги, но какой цено?

Если бы можно было вернуться во вчерашний день, она бы не задумываясь подожгла свой постоялый двор. Своими руками.

— Что произошло со Смолом? — голос женщины вырвал из размышлений.

— Его вывели в одних портках. Он еле шевелил ногами, — на одном выдохе произнесла Фэлия. — Его там точно убьют…

— Если тебе его так жалко, — со злостью произнес женский голос в темноте, — можешь пойти в Орден и рассказать всё что произошло вчера… и тогда почетно займешь его место.

Госпожа Лин застыла, пытаясь унять внутреннюю тревогу.

— Я ни за что не предам вас… — произнесла Фэлия, холодея от самой этой мысли.

— Предашь. Когда я скажу, — хмыкнула женщина.

Фэлия опустилась на колени, подняв юбками облака седой пыли. Светильник звякнул о камень, когда она поставила его рядоим. Жёлтый круг расплылся по полу, выхватив из темноты пыльные плиты, трещины в камне, край подола плаща темной фигуры. Дальше начинался мрак.

— Госпожа, умоляю прекратите все это пока не стало ещё опаснее…

Темная фигура резко обернулась.

Из глубины капюшона на Фэлию смотрел золотой череп, неестественно реальный, с короной из шипов и тёмными провалами глазниц. Свет снизу делал его ещё страшнее, вырезая каждую деталь на жутком лике смерти.

Холод поднимался от пола, обжигая колени, полз выше, к рёбрам. Фэлия хотела закричать, но звук застрял в горле. Хотела закрыть лицо, но пальцы крепче сжались в кулаки.

Женщина медленно приближалась, давая свету возможность скользнуть по её темной одежде. Она наклонила голову, так что за темными глазницами Фэлия разглядела глаза, смотрящие прямо в душу.

— Опаснее?

Фэлия смотрела в эти глаза и не могла пошевелиться. Утром она видела холодное презрение Главы Ордена. Министры, вельможи, все они смотрели свысока. Ничего непривычного для Фэлии Лин.

Этот взгляд был иным. В нём не было ни презрения, ни злости — только пустота. Пустота человека, для которого чужая жизнь ничего не значит.

— Но ты ведь только сейчас об этом задумалась, — от слов женщины сердце Фелии начало бешено колотиться, — Деньги решали все твои проблемы, верно? Стражу подкупить, свидетелей заставить молчать. Но Орден не подкупишь. И теперь, когда золото бессильно, ты вспомнила про опасность.

Женщина замолчала. Фэлия слышала только стук собственного сердца и тяжёлое дыхание за маской черепа. Для неё ничего не стоило подставить беднягу Рэна Смола. И с Фэлией она явно не станет церемониться.

Но когда женщина заговорила снова, голос её был как и прежде холодным, без тени недавней злости.

— Что ещё тебя спрашивали?

Фэлия не сразу поняла, что от неё хотят. Тело ещё трясло, колени дрожали, а в голове билась только одна мысль: она не убила меня. Потом до Фэлии дошёл смысл вопроса.

— Когда все уехали мы зашли в комнату… — госпожа Лин набрала побольше воздуха, — пока там был Орден я слышала какой-то странный шум… но после. Они зачем-то сбили кусок стены.

— Серьезно? — недоверчиво спросила женщина и глаза за маской удивленно распахнулись.

По комнате прошелся самодовольный смех.

— Выбили кусок стены над кроватью?

— Да…

— Прекрасно… — Женщина с каким-то удовлетворением хмыкнула.

Фэлия смотрела на неё в полном недоумении. Она не понимала ровным счётом ничего кто эта женщина, почему она радуется и во что её втянули. Но всё оказалось намного хуже, чем думала Фэлия.

— Ты выяснила где Смол?

— Он… он в дворцовой темнице. — Фэлия сглотнула, пытаясь протолкнуть ком в горле. — Я видела его… он в ужасном состоянии. Но куда имено его потом повели я не знаю.

— Ты, что сразу после дворца пришла сюда? — испуганно прикрикнула женщина.

— Нет, госпожа!

Голос Фэлии сорвался на визгливый шепот. Она рухнула ниц, прижимаясь лбом к ледяному, пыльному камню. Ее плечи предательски вздрагивали мелкой дрожью.

— Я... я около двух часов ходила по рынку... скупала всякую ерунду, кружила между рядами... чтобы сбить со следа тех, кто следил за мной. Клянусь!

Фэлия слышала, как заскрипели ее собственные зубы от дикого, животного страха. За своим сбивчивым дыханием она услышала шелест ткани.