Мы живём на Сатурне

– Привет, нашла мои вещи? – небрежно спросил я и протянул руку.

Но Ленка не спешила мне их отдавать.

– Зачем ты приходил? – спросила она.

Я сжал зубы. Не люблю врать. Просто приукрасить, для прикола, – могу. Но вот врать с выгодой… Да ещё и когда на тебя глядят такие голубые, как тигровые полосы Энцелада, глаза.

Мой взгляд заметался и вдруг выхватил на полке спасительный предмет.

– Мой папа приносил недавно вам тостер! – выпалил я.

Это была правда.

Ленкин взгляд чуть смягчился.

– И что? Ты хочешь его забрать?

– Да, – честно ответил я. – Если он готов.

– Готов, – кивнула Ленка. – Но скажи папе, чтобы больше не жёг там электрические растения.

– Обязательно, – пообещал я, не веря своему спасению.

Подошёл к полке, забрал тостер.

– Надо где-то расписаться? – небрежно спросил я.

Ленка молча покачала головой и протянула мне мои вещи. Я неторопливо упаковал всё в рюкзак, махнул Ленке рукой и направился к выходу.

– Стой! – окликнула она меня. – Я тебя видела. В окне.

– Да? – расплылся я в улыбке.

Всё же не зря я чуть не врезался в варна, облетая гору!

– Ты летел на каком-то травмоопасном предмете, – строго и сердито заявила Ленка. – Мог свалиться и покалечиться. Зачем?! Зачем так делать? Просто приходи сюда и попроси у нас покататься на борде!

Ленка повернулась, взмахнула рукой в сторону бордов и… замерла.

И я тоже сначала замер, потом начал тихонько двигаться к выходу. Пока ведь меня никто не звал. Никто не говорил мне: «Подойди сюда».

– Подойди сюда! – велела Ленка.

Я не решился с ней спорить. Вернулся, хотя внутри у меня целый гейзер ужаса извергался. Глядеть в глаза я ей не мог, поэтому смотрел на молнии на ее комбинезоне и думал, что у нас на Сатурне бывает Драконий шторм. Это такая бешеная огромная гроза. На три тысячи километров может распространяться.

– Алекс!

Я посмотрел на неё.

– Где борд? – спросила она, и взгляд у неё снова стал ледяной и колючий.

Я пожалел, что я – не электронная ворона варн. Сейчас бы каркнул и вылетел из «Ноги жирафа». Варнам можно быть глупыми и бессовестными. А людям – нет. Мне не хотелось бы, чтобы Ленка так про меня думала.

Я подошёл близко-близко и вдруг сунул ей в руки бинокль.

– Возьми!

– Зачем? – растерялась она.

– Возьми и иди наверх!

– Алекс, где борд? – повысила голос она, справившись с недоумением.

– Его сейчас нет.

– А где он?!

– Он у одного пацана. Просто иди наверх! К себе! Посмотри в бинокль!

– Какого пацана, говори!

– Не могу! – крикнул я в ответ, отступая. – Но… но… я верну тебе борд, обещаю!

Я выбежал на улицу и погнал к горе.

Я снова скакал с одной метеокочки на другую, вжимая голову в плечи. Но Ленка не гналась за мной. Хотя, наверное, могла оседлать борд – рыжий, как Солнце, или зелёный, как древняя трава, и рвануть в погоню. Я надеялся, что она отправилась к себе. Вместе с моим биноклем. Ведь тогда она разглядит не только Локки, пролетающего мимо, но и нашу драку на горе.

Ленка поднималась на лифте, а я бежал что было сил. У меня кололо в боку, но я упрямо гнал себя всё выше и выше. На середине дороги я сбросил рюкзак. Там рулируль, но мне пока он не нужен, потом заберу. Долететь до Ленки я смогу и на борде. Локки покажет мне, как им управлять. А бежать без рюкзака легче.

Рывок! Ещё рывок!

Вот и площадка, где мы встретились с Локки. Вон даже обёртка от мороженого валяется. Надо поднять потом. Сейчас есть дела и поважнее.

Я задрал голову и вгляделся в небо. Где же он? Где Локки?

А, вот он! Я перевёл дух. Какое-то сомнение грызло меня, но теперь его можно было отбросить.

Локки облетел вокруг жирафа. Наверное, это не первый его круг. Мы с Ленкой довольно долго говорили, а потом я ещё и поднимался на гору. Но скоро уже всё закончится. Честно говоря, мне это всё не особо нравилось. И уже очень хотелось всё поскорее закончить.

Держала лишь мысль о чае. Когда я верну Ленке борд, в благодарность она угостит меня ледяным чаем с кристалликами мятного сиропа. Это точно.

Локки бесшумно приблизился ко мне на борде и завис в воздухе.

– Ну как? – крикнул я, сложив руки рупором.

Он показал большой палец.

– Я рад за тебя! – крикнул я. – Давай уже вниз?

Он показал мне два больших пальца и широко улыбнулся. Ну то есть мне так показалось: за стеклом купола и шлема особо не разглядишь.

– Вниз! – показал я на землю.

Локки медленно опустился, но не до конца. Завис. Его колени были вровень с моим лицом. То есть я смотрел на него снизу вверх, как будто был малышом, а он – добрым и милым взрослым, который ко мне склоняется.

– Иди в баню! – прогудел милый и добрый взрослый сквозь двойное стекло.

– Что? – не понял я.

– Иди в баню! – повторил он и загоготал.

Гогот я точно расслышал. Но пока ещё не понимал, о чём он. Вроде были такие у древних сооружения – «бани». Но что в них делали? Зубы лечили? Или рисовали?

– Давай быстрее снижайся, – заторопил его я. – Ленка уже наверху. Смотрит в бинокль.

– Ленка уже наверху, – согласился Локки. – Смотрит в бинокль.

– Ты чего, ударился головой? – рассердился я. – Зачем повторяешь?

– Ладно, она смотрела в бинокль, – поправился Локки. – И видела, как ты украл её борд.

– Что?!

– Мимо её окна только что пролетел парень! Она видела его в бинокль. Это был вор!

– Это был ты!

Я подпрыгнул, чтобы треснуть по борду.

– Это же твоё! – хохотнул Локки, постучав себя по шлему. – И комбинезоны у нас похожие.

– Спустись на землю! – заорал я. – Верни борд!

Локки смерил меня взглядом, а потом проговорил:

– Эх, хотел я с тобой подружиться, но ты же вор! С ворами не особо интересно тусить!

Он придвинул к себе резиновую панель. Она послушно растянулась.

– Надо бы ещё раз пролететь мимо окна твоей девчули! – прогудел Локки. – Чтобы точно вора запомнила!

Борд взмыл к облакам.

– Стой! – заорал я, но всё было напрасно.

Локки спёр борд. А Ленка теперь думает, что это я.

Мне вспомнились молнии на её костюме. Драконий шторм. У него радиус действия – три тысячи километров. Так и мне – не уйти от Ленкиного гнева. Да и не хочу я уходить. Не в этом дело. У меня и самого сейчас внутри – Драконий шторм.

Я сел на большую метеокочку, обхватил голову руками и вдруг вспомнил, какая суперспособность была у Локки. Дурить людей. Кажется, у древних землян был скандинавский бог с похожим именем, который тоже всех обманывал. Но теперь… какая разница!

Кто-то положил мне руку на плечо.

«Он пошутил! – вспыхнуло в мозгу. – Локки пошутил! Тот, древний Локи тоже был шутник, он шутил над…»

Я обернулся и увидел Тончика. Он раскраснелся и запыхался.

– А, ты, – бросил я и отвернулся.

Тончик обошёл меня кругом. Я поднял голову.

– Я пришёл сказать тебе… – Тончик пытался говорить холодно, как Ленка.

Но выходило у него жалобно.

– Пришёл сказать, – пропыхтел он. – Что это не я сообщил Локки про твою суперспособность!

Я смерил его взглядом.

– Какая мне разница?

– Я слышал, он назвал меня свидетелем!

– Как же ты слышал, ты уже ушёл. Подслушивал, что ли?

– Нет, я съел мороженое, которое позволяет слышать на расстоянии километра!

– Правда? – опешил я.

– Нет, – признался Тончик. – Я услышал случайно.

– А, – только и сказал я.

Честно говоря, мне больше всего хотелось, чтобы он свалил уже. И оставил меня один на один с моим поражением. А он всё медлил. Вот чего ему надо?

– А ты, – снова начал Тончик с обидой. – А вот ты мог бы…

Я вытаращился на него. Хорош гусь! (так говорил мой дед) Даже не гусь, а варн какой-то! Пришёл меня задабривать, мол, не сердись на меня, не думай плохо. А сам ещё и наезжает. Мол, ты виноват передо мной. Да где я вообще виноват?!

– Ты мог бы и сказать, что перед Ленкой хотел… – Тончик не окончил, махнул рукой, отвернулся.

Я покачал головой. У меня тут беда. Поражение. Горе размером с Титан. А это самый большой спутник Сатурна. Пять тысяч километров в диаметре. А что у Тончика? А у него так, обидка. Размером с Мимас. А Мимас у нас что? Правильно, мини-луна. А сколько она в диаметре? Четыреста километров! Даже говорить не о чем. Но Тончик всё говорил.

– Я не стал бы возражать, – выдавил Тончик напоследок. – Я же всегда за тебя.

Он развернулся и двинулся прочь. Как я и хотел. Раньше.

– Подожди! – окликнул я его.

Мне кажется, он специально еле ноги передвигал, чтобы я его успел окликнуть. Ну и ладно, дело-то не в этом. Меня правда задели его слова. Я подумал: Титан больше Мимаса, это факт. Но если полететь на Мимас, чтобы покататься по ледяным горам кратера, то оттуда Титан покажется маленьким. А сам Мимас – огромным. Вопрос: на каком ты спутнике стоишь? Я на секунду переместился на Мимас и…

– Тончик, ну прости. Реально тупо вышло. Я сам не знаю, почему не сказал. Может, я тупица?

– Ты не тупица! – расцвёл Тончик.

Подскочил и стукнул меня по спине. А я встал и пихнул его в плечо. Он хотел снова треснуть меня по спине, но я выставил руку и сказал:

– Не, я всё же тупица.

И выложил ему всю историю про борд. Он слушал, широко раскрыв глаза. Видно было, что Тончик уже летит на мой спутник горя. У него это быстрее получается, чем у меня.

– Теперь Ленка считает, что я вор, – закончил я.

И, помолчав, добавил:

– Что, в общем-то, так и есть.

– Нет! Ты не знал.

– От этого не легче.

Тончик хотел возразить, но вскинул голову и крикнул:

– Вон он, летит!

Я проследил за его взглядом. Белоснежный, с голубыми разводами, борд выскользнул из серого облака и направился к дому-жирафу.

– Угу, – кивнул я. – Хочет Ленке ещё разок продемонстрировать шлем. По шлему-то меня и засекут. Локки всё рассчитал, подлюга.

– Так давай за ним! – встрепенулся Тончик.

– Чего? На чём? На ящике твоём?

– Я его внизу оставил.

– Да вот и я рулируль внизу оставил.

– Нет! – Тончик подскочил к чахлому кусту за моей спиной. – Вот!

Он вытащил из куста мой рюкзак.

– Я за тобой шёл, – объяснил Тончик. – Увидел, что ты рюкзак сбросил. Схватил. Припёр. Вот.

Я отмахнулся:

– И к чему его крепить? К тебе? Но ты не электронный.

Тончик сел, рывком распахнул мой рюкзак, вытащил руль и… тостер!

Наш странный длинный тостер.

– Да ну, – сказал я.

– Ну да! – весело ответил Тончик. – Давай, крепи! Я с тобой поеду! Тут места хватит. Вдвоём его догоним. Вернём Ленке борд.

Я, честно, дико сомневался, что мы схватим Локки, который летит на борде, под куполом, на бешеной скорости. Но мне просто хотелось делать хоть что-то. Пусть даже что-то дурацкое. А лучше бы всего – хоть на чём-то лететь.

– Если не догоним, то хоть плюнем в него, – утешил Тончик, пока я быстро измерял тостер.

Облака над нашими головами сгущались. Небо темнело.

– Похоже, гроза будет! – покачал я головой, усаживаясь на тостер верхом.

– Обязательно! – радостно крикнул Тончик.

Он плюхнулся за мной и крепко обхватил меня руками за пояс.

Поднялся ветер. Тостер здорово шатало, но всё же нам удалось взлететь.

– Йа-хи-ха! – заорал Тончик прямо мне в ухо.

Я сжал зубы и направил тостер прямо к дому-жирафу. Но Локки уже надоело красоваться перед Ленкиным окном, он развернул борд и полетел к нам.

Разглядев нас на тостере, он расхохотался. Борд шел прямо на нас, вот-вот врежется!

– Снижайся! – закричал Тончик.

Я направил тостер вниз, но ветер снова пихнул нас выше.

– Сейчас врежемся! – охнул Тончик.

Локки, всё так же хохоча, в последнюю секунду взмыл вверх прямо перед самым его носом.

– Ладно, ну его! К варнам! – гаркнул Тончик, перекривая шум и свист ветра.

– Oн псих!

Но я рявкнул:

– Держись!

Сильнее сжал зубы и резко развернулся в воздухе. Вжих! Мы летели прочь от Ленкиного дома, к Эвересту, догоняя хохочущего Локки.

– Не уйдёшь, – проговорил я сквозь стиснутые зубы, выжимая из нашего тостера максимальную скорость.

Локки обернулся, увидел, что мы всё ещё гонимся за ним. Снова, кажется, рассмеялся. И полетел вокруг горы. Тем самым маршрутом, которым всего пару часов назад пролетал я, на ящике от мороженого.

В небе загрохотало, сверкнули молнии. Гроза! Похоже, на южный полюс Сатурна всё же пришёл Драконий шторм. А наша Платформа исправно повторяла всё за своим родителем-Сатурном. Что там Ленка говорила о безопасности? Как насчёт полёта на электрическом тостере в грозу? Я активировал хватательный щуп. Попробую приблизиться к Локки и направить щуп на купол.

– Ой, горю! – вдруг закричал Тончик.

– Что?!

– Тостер греется! У меня сейчас зад сгорит!

– Тьфу ты! – разозлился я.

Опять я перепутал! Прилепил хватательный щуп на кнопку нагрева. И мы с Тончиком сейчас поджаримся, как два тоста! Тост Тончик! Ну класс!

Я вывернул тумблер до предела, но так быстро тостер не остудить. Что же делать! Вдруг Тончик завертелся, что-то достал, и стало прохладнее.

– Что ты делаешь? – крикнул я.

– Мороженое в него запихнул! У меня с собой в специальном чехле.

Я развеселился.

– Какое? С каким эффектом?

– Ты не поверишь, – засмеялся Тончик. – Просто охлаждающий эффект!

– И всё?!

– И всё!

Мы расхохотались, и я прибавил скорость. Скоро каменный уступ! Я о нём знаю, а Локки – нет. Может, наткнётся?!

Тут у меня в голове зазвонил телефон. Мама! Серьёзно?! Именно сейчас?! А, ладно! Я вцепился в руль, пытаясь сосредоточиться. Но телефон всё звонил и звонил. Второй гудок, третий!

– Тончик! – позвал я. – Поищи у меня в кармане пульт! От телефона!

– Правом или левом?

– Правом! Кажется!

Я почувствовал, как Тончик шарит у меня в правом кармане. Четвёртый гудок! Осталась секунда, и мама включится сама.

– В правом нет!

– Тогда в…

Бам-м-м-м-м! Я ударился головой о каменный уступ. Перед глазами пошли круги, но я не упал, удержался. Тончик вроде бы тоже.

– Что это было? – крикнул он.

– Уступ! Я хотел тебя предупредить, чтобы ты об него не стукнулся!

– И как, предупредил?

– Не успел…

– Ладно, теперь уж я запомню, – утешил меня Тончик.

И тут я сообразил, что телефон-то больше не звонит. Всё же работает тот способ. Разглядеть бы ещё хоть что-то в этих вязких и тягучих облаках.

Вдруг из серой мглы вынырнуло что-то белое и лохматое. Варн! Его только не хватало!

– Уйди, не лезь! – крикнул я ему.

Но варн упрямо подлетел к нам (до чего же бестолковый!) и прокаркал электронным голосом:

– Варны хочет крошек! Варны хочет крошек!

– Каких крошек! – рассвирепел я, стараясь не спускать глаз с Локки, который уже миновал уступ и удалялся всё быстрее и быстрее.

– Сладких крошек! – каркал варн. – Варны хочет сладких крошек!

– Уйди-и-и-и-и! Свали в туман!

– О чём он? – крикнул Тончик.

– Он хочет вафлю от мороженого!

– Так у меня вроде…

– Держись крепче! – завопил я.

Локки нырнул в серую тучу, мы – за ним. Варн за нами. Видимость так себе. Справа всё загораживал упрямый (и бестолковый!) варн, вокруг – серая мгла.

– Тончик, у меня в кармане фонарь! – крикнул я, чуть повернув голову. – Найди, посвети!

Но Тончик не успел этого сделать. Туча озарилась огненным светом, что-то сверкнуло перед глазами так ярко, что я зажмурился на секунду, но не отпустил руль. Варн шарахнулся в сторону, словно увидев что-то кошмарное. Нас вдруг тряхнуло. Послышался треск, потом грохот, снова треск и странное шипение.

– Тончик, ты жив?! – крикнул я испуганно.

– Да, – не сразу ответил он. – В нас попала молния!

– Как?! Как мы выжили?

– Так ведь у меня с собой мороженое-громоотвод. С заземляющим контуром. Я без него в такую погоду не выхожу.

– А куда ушло электричество?

– В гору! Мы же сейчас близко к ней, я туда его отправил!

Я не успел ответить, порыв ветра поднял нас и… швырнул прямо на купол Локки. Удар, ещё удар! Купол не разбился – он ведь антиметеоритный. И, получается, антитостерный. А вот меня выбило из тостера, я взлетел и упал прямо на купол. Схватился за гладкую поверхность, как смог, оглянулся. Тончик со страшной скоростью падал, сидя на тостере.

– Руль! – заорал я в отчаянии. – Тончик! Руль! Хватай! Руль!

Сам же покрепче уцепился за купол, с ужасом ожидая нового порыва ветра, который стряхнет меня с купола, как муху с воздушного шарика. Только, в отличие от мухи, я летать не умею.

И я действительно полетел вниз. Только не на землю. На борд.

Потому что купол неожиданно раздвинулся немного и позволил мне провалиться внутрь, как в гигантский пластиковый стакан. Я оказался у ног Локки. Он презрительно посмотрел на меня и хохотнул.

Я вскочил. Ему пришлось подвинуться. Я огляделся, всматриваясь в мглу. Тончик, как ты?! Вырулил?!

– Ищешь своего глупого дружка? – гоготнул Локки.

Я обернулся к нему и неожиданно толкнул его в грудь.

– Отдай руль!

– А ты уговори этот борд! Ты ж умеешь!

– Отдай быстро!

Локки пнул меня, и я отлетел, ударившись спиной о купол. Потом поднялся и снова набросился на Локки. Я молотил его кулаками по спине. Потом напрыгнул и попытался свалить с ног, но тот только наклонялся, смеялся и не выпускал из рук панель управления, которая легко вытягивалась в нужном направлении. Потом, не глядя, он ударил меня локтем под дых. Тыдыщ! В глазах потемнело, дышать стало нечем. Я захрипел, но всё же схватил Локки за руку и дёрнул в сторону. Борд вдруг перевернулся в воздухе. Локки заорал. Но нас прибило к стенкам купола, и мы не вывалились.

Зато у меня из кармана выскочила какая-то штуковина и полетела вниз.

– Пульт от телефона! – узнал я этот предмет. – Значит, он был в левом кармане…

Глупо было в такой момент думать про пульт. Но о чём-то нужно было думать, чтобы не умереть от страха за Тончика.

Когда борд выровнялся, Локки одной рукой держал панель управления, а другой схватил меня за шиворот и прижал к стене купола. Глаза его сверкали от ярости.

– Ты спятил?! Совсем! Чего творишь?! Зачем ты меня дёрнул?

Отвечать я не мог, я и дышал-то с трудом.

– Эй! Локки! – вдруг раздался крик откуда-то сверху.

Мы оба задрали головы.

Над нами парил Тончик! Варн крепко держал его за плечи. Тостера видно не было, зато Тончик сжимал под мышкой рулируль. Локки ошалело уставился на них.

– Отпусти моего друга! – заорал Тончик.

– А что ещё? – прищурился Локки, так и не выпуская меня.

– Только Алекса! Отдай! Приземлись, пусть он выйдет! Довези его хоть до пещеры варна!

– Варны хочет сладких крошек! – подтвердила птица.

Варн изо всех сил махал резиновыми крыльями, чтобы удержать пухлого Тончика.

– Мне-то он не нужен! – усмехнулся Локки, чуть ослабив хватку. – Но ты должен заплатить! Что у тебя есть?

– Мороженое!

– И что, я от него позеленею? А, я знаю, у кого спросить.

Он снова сдавил мне шею и грозно спросил:

– Что у него за мороженое?

– Гро… громоотвод, – выдавил я. – Мы летели… В нас попала молния. И оно… отвело. Разряд…

– Хм, это норм, – решил Локки, отпуская меня. – Лечу к тебе, мороженщик!

Он легко подлетел к варну.

– Кидай сюда! – крикнул он Тончику. – А я… кину тебе твоего другана!

Локки захохотал. Тончик глянул на меня встревоженно, расстегнул сумку на поясе, достал рожок с мороженым.

– Только оно для лба! – крикнул он.

Варн что-то изумлённо каркнул.

– Для лба? – с подозрением спросил Локки. – Что за прикол?

– Ты всё-таки его изобрёл, – прошептал я, глядя на Тончика.

Я его недооценивал! Да у меня просто гениальный друг!

– Почему для лба? – сощурился Локки.

Я отдышался и проговорил:

– Лоб широкий, много кожных пор.

Закрыл глаза, вспоминая объяснения Тончика:

– Вкус ярче ощущается. Жаль, что первому придётся попробовать его тебе.

– Ну почему жаль? – ухмыльнулся Локки. – Ладно, швыряй сюда!

Тончик прицелился, размахнулся и шлёпнул мороженое прямо в лоб Локки.

Плюх! Локки стал похож на единорога.

– Варны хочет сладких крошек, – жалобно прокаркал варн.

– Отпусти Алекса! – потребовал Тончик.

– Погоди, пацан! – хмыкнул Локки. – Сначала я должен распробовать вкус!

Тончик обеспокоенно глянул на меня. Стало тихо. Даже гроза, кажется, закончилась. А может, я слегка оглох от воплей и переживаний. Мы замерли.

– Да нет никакого вкуса! – заорал вдруг Локки. – Это брехня!

Он схватился за конус и попытался снять его со лба. Дёрг! Ещё раз! Но мороженое не отлипало.

– Что за дрянь! – крикнул Локки.

Он снова и снова тянул мороженое. Бесполезно!

– Я прибью твоего дружка! – проревел Локки, но я нырнул к нему и схватился за рог.

– Дай-ка!

Я резко потянул за рожок и… оторвал его. То есть сам рожок. Мороженое так и осталось на лбу у Локки. Его глаза расширились. Он открыл рот, схватил меня за плечо, но тут новый порыв ветра швырнул борд в сторону, и…Локки воткнулся мороженым прямо в панель управления! И прилип к ней!

– Это суперклей! – закричал Тончик с торжеством. – Мороженое-суперклей! И оно с тобой навсегда!

– Что-о-о?

Локки замотал головой из стороны в сторону. Борд замотало вместе с ним. Локки поднял голову. Борд взмыл вверх! Локки дёрнул головой. Мы нырнули вниз.

– Прекрати! – завопил я. – Ты нас убьёшь!

Я вышвырнул рожок наружу, варн поймал его на лету и прокаркал:

– Ура-ра! Варны съел вкусные крошки!!!

Локки же не переставал вертеть головой, и нас крутило в разные стороны, швыряло и мотало, как будто мы попали в барабан стиральной машины. Ещё секунда – и мы врежемся в Эверест!

Я опустился на борд, закрыл глаза и погладил его гладкую поверхность.

– Послушай, – прошептал я борду. – Ты нас, наверное, сейчас ненавидишь. За то, что мы тебя украли, неправильно используем, ломаем. Прости! Но! Я правда пытаюсь тебя спасти. Я хочу всё исправить. Мне нужно только немного твоей помощи. Пожалуйста.

Борд крутанулся в последний раз и завис. Правда, вверх ногами. Я всё же полетел в дыру в куполе и обязательно выпал бы, не схватись я за ноги Локки. Тот же висел на лбу, так же приклеенный к панели мороженым.

– Не так! – взмолился я. – Бордик, не так! Наоборот!

Борд развернулся и встал как нужно. Локки больше не вертел головой. Кажется, он был здорово напуган. Тончик подлетел к нам на варне, который явно стал бодрее после «сладких крошек», и осторожно кинул мне рулируль. Я поймал его, прикрепил к борду и направил нашу машину к дому-жирафу.

Правда, хватательный щуп я всё же нечаянно прилепил на пятку Локки и иногда дёргал его то вниз, то вверх. Но тот, кажется, даже не заметил.

Через несколько минут я включил на рулируле режим парения и опустил борд на каменную поляну перед «Ногой жирафа». Это было непросто. Во-первых, Локки иногда тряс головой, и борд качало. Я старался не дёргать Локки за пятку хватательным щупом. И не дёргал. Ну, практически.

Во-вторых, варн быстро прожевал все крошки и стал требовать новых. Но вафли у Тончика закончились. Варн рассердился и попытался его сбросить. Говорю же, мерзкие существа. Нет им доверия. Тончик разорался во весь голос (честно говоря, я и не знал, что он может так кричать). И хмурый варн с ворчанием понёс его дальше. Правда, попытался затормозить у своей же пещеры за каменным уступом. Но новый способ управления варнами от Тончика (ори во весь дух, пока противник не оглохнет) всё же сработал.

Так, под вопли Тончика, мы и приземлились. И первая, кого я увидел, была… Нет, не Ленка. У входа в мастерскую крутилась моя сестра Сашка! Зеленоволосая, в синем комбинезоне. Мою сестру трудно не заметить, она у меня… заметная. То есть шумная, весёлая, говорливая.

Она даже не посмотрела в мою сторону! Подпрыгивала на месте и объясняла что-то Ленке. Наверняка про растения. Моя сестра как начнёт говорить о них, так и всё. Окружающий мир для неё перестаёт существовать. В руках у Сашки крутились длинные зелёные шнуры. «Электрогорох, – вспомнил я. – Они же с папой их в тостере жарили!»

Зато Ленка сразу меня увидела. И выражение лица у неё стало… Ух! Опять я про Драконий шторм вспомнил. И он надвигался прямо на меня. Ленка подбежала, нет, почти подлетела к нам и закричала:

– Я вызвала папу! Он уже летит!

– Спасибо, – совершенно искренне сказал я.

Я правда был ей благодарен. Совершенно не представляю, как без взрослых отклеивать этого дурацкого Локки от пульта управления бордом. Сашка же торопилась за Ленкой, по-прежнему не видя ни меня, ни Тончика, ни Локки, ни борда. Вот человек!