Заклятый мой суженый

Кап… кап…

Будто колокол, отбивающий последние мгновения моей жизни.

Сейчас это чудовище развернется и…

Надо бежать!

То, что д'Рейтарр впал в боевое безумие, было уже понятно. Ссора с шиа-ми лишила его хладнокровия и обнажила инстинкты. Однако обычно дарги держат себя в руках. Чего не скажешь о генерале д'Рейтарре. Он просто сошел с ума!

Не сводя с него глаз, я ощутила, как в руках сгущается магия. Затем шевельнулась, собираясь подняться.

И в тот же миг он бросился на меня.

Его тело превратилось в размытую полосу. Но я успела среагировать раньше. Вскинула руки за мгновение до того, как он сорвался с места – и волна атакующей магии ударила его в грудь.

С коротким хрипом генерал отлетел к стене. Башня содрогнулась. Пол загудел, с потолка посыпался мусор. В кабинете с грохотом упала чья-то клыкастая голова…

Лежал он недолго. Я даже выдохнуть не успела, как он уже начал вставать, причем еще больше раздался в размерах. Обращение шло полным ходом. Еще немного – и я окажусь запертой на одном этаже с огромным невменяемым драконом!

Ударить его второй раз не получится. Я и так потратила почти всю активную силу, которую смогла накопить. Остатки использовала, чтобы создать себе щит. Но он тут же прогнулся под напором драконьей магии.

– Стой! – выкрикнула, видя, что воздух вокруг меня трещит и сверкает. – Послушай! Я могу снять с Элесты проклятье! Клянусь, ты будешь со своей шиа-ми!

Он зарычал, впиваясь когтями в мой барьер. Повязка слетела. Глаза – один залитый серебром, второй – пламенем – ослепли от ярости.

– Клятвы ведьм ничего не стоят! – прохрипел генерал, продавливая мой барьер.

– Я не лгу! Это правда! Ее отметила покровительница черных ведьм, но я могу это исправить!

– И чего же ты хочешь взамен?

– Жизнь! Сохрани мне жизнь!

Я кричала уже во все горло.

Только бы он меня услышал! Только бы согласился на сделку! Я не могу тут умереть. Не так, не в когтях обезумевшего дракона!

– Только жизнь? – его голос был низким, почти звериным. – То есть стать моей женой ты уже не хочешь, а, ведьма?

Не в силах перевести дух, я все же выдавила улыбку:

– Не откажусь.

А сердце испуганно вздрогнуло – когти д'Рейтарра пробили щит, проникли внутрь и замерли в опасной близости от моего лица.

Казалось, он вот-вот схватит меня за щеки и сдавит их, но почему-то колеблется. А треск и искры усилились, моя магия таяла на глазах.

– Это все? – он буквально выплюнул эти слова. – Или будут еще пожелания?

Продолжать сопротивление не было смысла. Теперь все зависело только от него. От его желания жить и силы его любви к Элесте. Готов ли он пожертвовать честью ради нее? Готов ли пойти на сделку с ведьмой ради своей шиа-ми?

Глядя ему в глаза, я медленно опустила ослабевшие руки. Щит окончательно растворился и слился с воздухом.

– Я хочу год, – прошептала, ощущая дрожь во всем теле. – Всего один год в качестве твоей законной жены. Потом я исчезну, а ты получишь свою невесту целой и невредимой. И будешь с ней… счастлив.

Его зрачки сузились. На мгновение я подумала, что он вцепится мне в глотку. Но его отвлек топот бегущих ног и бряцанье металла.

– Генерал!

Из-за поворота показалось несколько даргов в помятых доспехах. Их всклокоченный вид, дымящиеся потеки на броне и перемазанные гарью лица напомнили, что недавно шел бой.

Они замерли, ошарашенные зрелищем: их командир – получеловек-полудракон, почти схвативший меня за горло, я, маленькая и жалкая, сжавшаяся под ним, и капитан на полу, истекающий кровью…

– Мой лаэрд? – прозвучал настороженный голос. – Что здесь случилось? Эта ведьма напала на…

– Отнесите его в лазарет, – процедил д'Рейтарр, не отрывая от меня взгляда.

Один из даргов неуверенно шагнул вперед:

– А… а ведьму? На площади уже все готово…

Я затаила дыхание. И правда – дым за окнами медленно рассеивался, открывая розовеющее небо.

Д'Рейтарр смотрел на меня. В его алом глазу бушевала буря – гнев, ненависть, враждебность. А в серебристом была… надежда?

Казалось, часть генерала хочет довериться мне. Даже умоляет об этом. Но вторая часть скорее погибнет, чем примет помощь от ведьмы.

Почти не дыша, я ждала, кто из них победит. И молилась.

Секунды слились в мучительные минуты. Казалось, прошла целая вечность, когда наконец он сказал:

– Заберите ее.

Мое сердце упало.

Дарги схватили меня за руки. Я не сопротивлялась, только оглянулась и крикнула:

– Ты совершаешь ошибку! – когда меня потащили по коридору в сторону лестницы.

Пальцы стражника впились в мое плечо, толкая вперед:

– Иди!

А д'Рейтарр не ответил. Даже не посмотрел на меня. Просто стоял, сжав кулаки, и мрачно наблюдал, как капли серебристой крови с его когтей падают на пол.

Я так и оглядывалась, когда меня уводили. Не могла поверить, что проиграла. Пока не споткнулась о порог в той самой двустворчатой двери с драконами. Сейчас обе ее половинки были распахнуты, но я на секунду ощутила сопротивление воздуха. Будто сам Дух-Хранитель не хотел меня выпускать.

– Шевелись, ведьминское отродье! – дарги не дали упасть, схватили под руки с двух сторон и потащили дальше, как мешок с мукой.

На площадь уже стекался народ. Люди, которые во время атаки прятались в надежных убежищах, сейчас собирались здесь, чтобы увидеть, как сожгут ведьму.

– Ведут! Ведут! – закричала румяная женщина, прижимая к груди ребенка, и ткнула в меня пальцем. – Вон она! Ведьма! Сожгите ее!

Мне под ноги упал гнилой помидор. Потом еще один и еще.

– Пусть сдохнет ведьминское отродье! – заорал какой-то мальчишка, швыряя в меня яйцом.

Оно едва не попало мне в грудь. Но один из моих конвоиров выругался и поставил магический щит. Нет, не ради меня. На меня им было плевать. Он не хотел, чтобы их тоже задело, ведь меткость стрелка вызывала сомнения.

– Сожгите ее! – подхватила толпа. – Эти твари разбудили чудовищ! Они привели их в наш мир! Слава драконам! Слава императору!

Гнилые овощи и мусор летели со всех сторон. Ударяли о сияние магической сферы и падали наземь, устилая мой путь.

Я представила, что это цветы, и выше вздернула голову.

Не позволю этим жалким людишками увидеть меня униженной. Они такой чести не заслужили.

Глава 8

Я шла, выпрямив спину, хотя ноги дрожали. Перед глазами плясали черные пятна – умирать было страшно. Тем более в первый раз. И без малейшей надежды на возрождение.

Здесь нет никого, кто поймает мою душу на кончик ножа. Никого, кто сможет меня вернуть…

В душе отчаянным эхом скользнуло воспоминание о маме. О кинжале, спрятанном под подоконником в разрушенном доме.

А потом я увидела столб.

Толстый и высокий, как мачта фрегата, с глубокими царапинами от тысяч ногтей – следов прошлых казней. Он был черным от сажи, а вокруг него уже лежали вязанки березовых веток, сваленные в пирамиды и пропитанные дегтем.

Именно их едкий запах заставил меня споткнуться.

– Смотри под ноги! – процедил стражник, удерживая от падения.

Я послала ему ненавидящий взгляд. Если б могла – испепелила б! Дернула плечом, сбрасывая его руку, и молча взошла на помост.

Доски под ногами скрипели, прогибаясь. Пахло гарью и… смертью.

Я задержала дыхание. Посмотрела поверх голов, все еще не веря, что моя жизнь вот-вот закончится. Это ведь не может быть правдой? Это ошибка… Мне всего восемнадцать…

Странное дело, я думала об этом отвлеченно, будто мыслями была уже не здесь. Ужас? Паника? Нет, я их не ощущала. Внутри все вымерзло, пока меня вели через площадь.

К чему рыдать и умолять, ведь ничего не изменится. Я вступила в неравную схватку с драконами – и проиграла. Все мы проиграли, весь Ковен.

Зато теперь я понимала, почему мама на костре была так спокойна и даже улыбалась. Я тоже буду улыбаться. Никто не увидит мой страх.

Палач – здоровенный дарг в черных доспехах с опущенным забралом – уже ждал с факелом. Огонь весело потрескивал, отражаясь в чешуйках на его броне.

– Руки за спину, – прозвучал из-под забрала глухой голос.

На миг мне показалось, что я услышала в нем сочувствующие нотки. Но тут же откинула эту мысль. Дарг сочувствует ведьме? Бред! Поменяйся мы местами – и я с радостью приковала бы его к этому столбу, облила смолой и подожгла, а потом бы смеялась, глядя, как он горит. Все они. Проклятые дарги!

Холодные железные кольца сомкнулись на моих запястьях, приковывая к столбу. Я скрипнула зубами, чтобы не застонать. Сопровождавший меня стражник затянул кандалы так, что металл впился в кожу.

Палач поднял факел над головой, показывая, что готов.

Толпа взревела с утроенной силой.

Впереди был донжон. Я стояла лицом к нему. А над его зубчатой крышей, в розовых рассветных полосах кружили сторожевые анкры. То ли высматривали врагов, то ли наблюдали за казнью.

Я посмотрела в небо.

Одно облако своей формой было похоже на дракона. Я различила вытянутую остроносую морду, гибкую шею, прижатые к телу ястребиные крылья – он будто спикировал вниз и несся к земле с сумасшедшей скоростью. Хотя на самом деле это всего лишь ветер гнал облака.

Я закрыла глаза.

Не хочу это видеть.

Набрала в легкие побольше воздуха и застыла, ожидая, когда палач поднесет факел к хворосту. Но… он почему-то не торопился.

Толпа внезапно затихла. Выкрики прекратились. Удивленная, я открыла глаза.

Народ на площади тихо перешептывался и смотрел в сторону донжона. Даже палач стоял, опустив факел. Все будто чего-то ждали.

Чего?

С этой стороны у донжона было несколько узких окон, а под зубцами крыши шел ряд машикулей – навесных бойниц. Именно туда устремились все взгляды. Но там ничего не было. И никого…

Прошла минута.

Вторая.

Напряжение в толпе усилилось. По площади волной прошел гул, в котором я различила отдельные фразы:

– Где генерал?

– Почему не выходит?

– Может, передумал?

– Да сожгите уже эту дрянь! – взвизгнула какая-то женщина.

Толпа зароптала громче. Но вдруг резко смолкла: в одном из машикулей возникла фигура. Я могла бы поклясться, что секунду назад там было пусто. А теперь ОН стоял у перил, залитый светом восходящего солнца.

«Д’Рейтарр!» – мое сердце дрогнуло. Оборвалось и упало в желудок. Во рту стало горько.

Вот кого они ждали. Хозяина!

Он появился в черном мундире с красным плащом, накинутым поверх эполет. Волосы тщательно зачесаны в низкий хвост, алый глаз снова спрятан под повязкой, второй – залит холодным серебром.

Ни следа от недавней трансформации. Ни намека на потерю контроля.

Палач рядом со мной вытянулся в струнку.

Я перестала дышать.

Аррион д’Рейтарр медленно поднял руку.

Люди на площади затаили дыхание. Стало так тихо, что я различила движение крови по собственным жилам.

И в этой пронзительной тишине прозвучало:

– Казни не будет.

Четко. Бесстрастно.

– Как?! – по толпе пробежала возмущенная рябь. – Она ведьма!

– Она опасна!

– Сожгите ее!

– Вы должны нас защищать!

Генерал стоял с непроницаемым лицом. Выждав пару секунд, устремил взгляд в сторону эшафота. На меня даже не глянул, только кивнул палачу:

– Приведите ее ко мне.

Он говорил негромко, но его голос перекрыл весь гам.

Палач склонил голову, показывая, что понял. Сунул факел в бочку с водой и поднял забрало. Вода зашипела. Стоящие рядом дарги растерянно переглянулись.

Толпа зароптала громче. А я…

Я вдруг осознала, что вся дрожу. Но не от страха – от ярости.

Он знал! Он все это время знал, что не даст меня сжечь. Он принял это решение еще там, в коридоре, когда я озвучила свое предложение. И все равно заставил меня пройти этот ад. Попрощаться с жизнью. Почти умереть!

Когда цепи упали, я едва устояла на ногах. Кровь хлынула в онемевшие руки, причиняя новую боль.

– Шагай, красотка, – хмыкнул стражник, толкая меня к выходу с эшафота. – Похоже, сегодня тебе повезло.

Я шла, чувствуя на себе сотни взглядов. Ненавидящих. Потрясенных. Разочарованных.

Но все они были ничто по сравнению с ЕГО взглядом. Пронизывающим, будто северный ветер, несущий пригоршни льда. И в то же время задумчивым.

Генерал стоял у края машикулей и смотрел, как я иду через площадь. Что в тот момент было в его голове? Какие мысли бродили? Я этого не знала.

Зато знала, что его алый глаз под повязкой пылает и обдает меня жаром. Я чувствовала это всей кожей и с трудом сдержала триумфальную улыбку, которая так и норовила изогнуть мои губы.

Даже драконьи боги на моей стороне!

***

Дарги втолкнули меня в тот самый кабинет, в который я совсем недавно влезла без спросу. Сейчас здесь не было ни намека на недавнее буйство его хозяина. Все лежало на своих местах, а на каменном полу – ни соринки, будто его тщательно вымели. Воздух насыщенно пах Элестой – жимолостью и жасмином.

Д’Рейтарр стоял у окна спиной ко мне, его пальцы сжимали подоконник так, что побелели костяшки.

– Я не верю ни единому твоему слову, – заговорил он, едва мои сопровождающие исчезли. – И не желаю заключать с тобой сделку.

Его голос звучал глухо, будто сквозь зубы.

Я не спешила трогаться с места. Мой враг только выглядел расслабленным. На самом деле у него внутри все кипело. Он мог сорваться в любой момент.

– Твоя шиа-ми иного мнения, – прошептала я с невинным видом. – Неужели даже ради нее ты не поступишься своими драконьими принципами?

Он скрипнул зубами.

Людьми так просто манипулировать. Особенно женщинами. Но генерал далеко не глуп, в отличие от его суженой. Будь вся проблема в Элесте, я бы уже давно разобралась. Но этот дарг мне не доверяет, и, боюсь, у него есть на это причины.

Однако он все-таки проиграл. Дал слабину. Позволил сомнению заползти в свое сердце. Мне остается лишь немного толкнуть того, кто сам занес ногу над пропастью.

Справа от окна шевельнулась портьера.

– Подлая тварь! – оттуда вылетела Элеста. – Мы так не договаривались!

Д’Рейтарр успел перехватить ее за талию до того, как она вцепилась мне в волосы.

То, что Элеста здесь, я поняла сразу, как только вошла. Ее выдавал насыщенный запах духов, шуршание платья и громкое, прерывистое дыхание. Сейчас она не выглядела такой безупречной красавицей, как при первой встрече. Прическа растрепалась, алебастровая кожа покрылась гневными пятнами, грудь в декольте бурно вздымалась. Кукольное лицо исказили ярость и страх.

– Я освободила тебя! – взвизгнула она, пытаясь вырваться из хватки д’Рейтарра. – Я рисковала всем! И это твоя благодарность?! Ты решила украсть моего жениха?

Я смерила ее насмешливым взглядом:

– Сделаю вид, что не слышала оскорблений.

Затем перевела внимание на дарга за ее спиной:

– Мы ведь все понимаем, почему ты отменил казнь, генерал? Ты должен расторгнуть помолвку с ней и обручиться со мной. Тогда я сниму проклятье.

Я старалась говорить твердо, нагло глядя ему в глаза, играя на его чувствах. Хотя, какие чувства у дарга? Всегго лишь инстинкты. Но я понимала, от того, сумею ли я быть сейчас достаточно убедительной, зависит моя судьба.

Его серебристый глаз будто покрылся инеем. Вымораживающий взгляд прошелся по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Я с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи руками и не поежиться.

– Нет, – д’Рейтарр ревниво прижал Элесту к себе. – Пока ты не снимешь проклятье, я даже пальцем не шевельну.

Та судорожно вздохнула. Ее взгляд забегал, на лице отразилась внутренняя борьба.

– Всего год, – я улыбнулась ей. – Соглашайся, это не так много, Элеста. А потом ты получишь своего жениха, а заодно и вечную молодость.

Она жалобно глянула на д’Рейтарра, потом на меня. Ее губы шевелились, как у рыбы, вытащенной из воды.

Я пожала плечами и… села на пол, скрестив ноги.

– Что ж, очень жаль. Но это ваш выбор.

Похоже, такого они от меня не ждали.

– Ты переигрываешь, – процедил генерал. – Забыла, что я могу убить тебя в любой момент?

– Это ты постоянно забываешь, что у твоей суженой нет второй жизни. И что никто, кроме меня, не может помочь. А время идет. Вода убывает. Кап-кап, кап-кап, – издевательски склонив голову набок, я изобразила клепсидру.

– Хватит! – со слезами выкрикнула Элеста. А затем оттолкнула жениха. – Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет!

– Любовь моя… – он хотел коснуться ее щеки.

Но она со злостью откинула его руку:

– Хватит решать за меня!

– Элеста…

– Нет! Ведьма права! Я хочу быть твоей женой, а не любовницей. Не хочу состариться и умереть у тебя на глазах!

Она заметалась по комнате, как загнанная лань. Ее пальцы теребили рукава платья, по лицу текли слезы. Д’Рейтарр наблюдал за ней с выражением муки. Его кадык дергался, будто дарг с трудом давил желание сорваться с места, схватить ее в охапку, прижать к себе и целовать до беспамятства.

Я даже услышала тихий рык. Еще немного – и его выдержка лопнет как мыльный пузырь. А мы здесь втроем… Вряд ли Элеста сумеет остановить обезумевшего дракона.

Она неожиданно перестала метаться и, тяжело дыша, замерла напротив меня.

– Хорошо! – выкрикнула мне в лицо с нескрываемой злостью. – Пусть будет по-твоему, чтоб ты провалилась!

Я выразительно подняла брови и приготовилась к продолжению. Оно не заставило себя ждать.

– Аррион, любимый, это всего лишь на год. Я разрываю помолвку…

Перемежая слова со слезами, Элеста сорвала с запястья браслет – тонкий серебряный обруч с выбитыми на нем драконьими рунами. Я его давно заприметила.

– Но знай, мои чувства… останутся прежними, – ее голос дрожал, когда она протянула браслет жениху. – И я буду здесь, рядом с тобой…

Тот тяжело шагнул ей навстречу.

Однако я была быстрее. Рывок – и драгоценность оказалась в моей руке.

Браслет обжег пальцы будто раскаленный металл. Впрочем, таким он и был – драконья магия, запаянная в нем, обжигала. Я едва не выронила его, едва не швырнула прочь. И, чтобы не передумать, быстро надела себе на запястье.

– Ваше слово, генерал, – прошептала, глядя, как кожа вокруг браслета краснеет и покрывается ранами. – Всего одно слово – и проклятье исчезнет.

Или я просто сгорю. Помолвочный артефакт, надетый без разрешения, превратит меня в головешку.

Глава 9

Д’Рейтарр оторвался от Элесты и наконец-то посмотрел на меня. В его серебряном глазу не было ни чувств, ни эмоций.

А потом…

Он увидел браслет на моей руке, и его зрачок резко сузился. Превратился в вертикальную щель.

– Будь ты проклята, – прохрипел генерал, позволяя себя сломать.

Покачнулся, хватаясь одной рукой за грудь, будто его ударили в самое сердце. А второй оперся на стол.

Раздался чудовищный треск. Это когти пробили столешницу и разорвали ее, как бумагу. А в серебристом глазу д’Рейтарра читалось, что он представлял мое горло, когда кромсал стол.

– Перед лицом драконьих богов… – проскрежетал дарг, выталкивая каждое слово с таким усилием, словно отрывал от себя по куску, – выбираю тебя и называю… женой!

Гром не раздался. Стены не рухнули.

Но боги услышали!

Браслет на моей руке вспыхнул ослепительным светом. Металл растекся по коже, заставляя меня зашипеть от боли, и превратился в татуировку – замысловатый узор из крючков, точек и петель, будто вытравленных серебряной краской.

Элеста вскрикнула.

Я подняла глаза и увидела, как черный нимб над ее головой колеблется, превращается в дым и… летит в мою сторону.

– Вот и все, – констатировала, ощущая, как он входит в меня, усиливая боль в обожженном запястье. – Ты свободна.

– Я… я свободна? Проклятья больше нет? – Элеста недоверчиво прижала ладони к щекам.

– Оно исчезло, ведь ты добровольно отказалась от брака.

– Что?! – ее удивленный голос слился с рыком д’Рейтарра. – Что ты сказала?

– А что тут сказать? – я театрально развела руками, хотя мне хотелось упасть от боли и усталости.

Но больше не было смысла скрывать то, что я поняла в тот самый миг, когда увидела метку над Элестой:

– Мой дорогой супруг, кто-то сильно ненавидит тебя или наоборот, очень любит. Любая женщина, с которой ты захочешь связать судьбу, обречена. Это не Элесту прокляли, а тебя. И сделала это черная ведьма. Уж не знаю, чем ты ей так насолил…

– Уничтожу! – мои слова потонули в низком надсадном хрипе.

Тело дарга содрогнулось. Плечи резко раздались вширь, треснула ткань. Лицо тоже начало быстро меняться, а кожа – покрываться темной чешуей.

Элеста с визгом бросилась к выходу. А я осталась стоять. Сложила руки на груди и спокойно смотрела, как мой новообретенный супруг теряет человеческий облик. Он больше не мог мне навредить.

Ни он, ни другие драконы.

Признаться, я чувствовала угрызения совести. Все же мама не учила меня быть такой. Может, если бы я сразу объяснила им все…

Нет-нет! Я все сделала правильно. Он ведь именно этого и ждал от меня – подлости и обмана. Я лишь оправдала его ожидания. Я же ведьма, воплощенное Зло. И должна такой оставаться.

Несколько мгновений я наблюдала, как мой муж превращается в дракона. Но когда его размеры стали угрожать целостности кабинета, шагнула вперед и коснулась чудовищной пасти:

– Усни!

Он покорно свалился мне под ноги.

За дверью послышался топот.

Опять эти стражники! Ни минуты покоя.

Вздохнув, я накинула на дверь кабинета и стены запирающую сеть. Теперь это было легко, ведь, обручившись со мной, Аррион дал мне доступ к бесконечному источнику магии. Драконьей магии, которая во сто крат усилила мои способности! Оставалось лишь скрепить союз ритуалом, чтобы никто не мог подвергнуть наш брак сомнению.

– Провести вместе ночь до рассвета? – пробормотала я, устраиваясь на холодном полу рядом с застывшим в полутрансформации даргом. – Не самое худшее, что случалось со мной за последнее время…

Из коридора доносились громкие звуки: крики, глухие удары в дверь, вопли Элесты.

Зря стараются. Сюда никто не войдет, пока я не сниму запирающую сеть. Или пока Аррион не очнется.

А он не очнется, пока не ослабнут сонные чары.

Дым за окном давно рассеялся. Со своего места я видела синее небо и яркое солнце, знаменующее новый день. Мне предстояло просидеть здесь с полудраконом целые сутки, до завтрашнего рассвета.

Сутки без еды и воды, питаясь лишь магией. Она, конечно, давала силы, но не избавляла от бурчания пустого желудка…

На полу было холодно. А огромное тело дарга оказалось приятно горячим. Поколебавшись, я пересела к нему поближе. Это лучше, чем глупо мерзнуть. Тем более он ничего не узнает.

Прижалась спиной к его боку и блаженно сощурилась, когда драконье тепло начало меня обволакивать. А потом с досадой проворчала:

– Ты был прав, генерал. Ведьмам нельзя верить, мы очень коварные, но твоя мать, похоже, превзошла нас всех по коварству. Кто бы подумал, что главный гонитель ведьм – сам сын ведьмы?

Я покачала головой, не в силах осмыслить эти слова. Но теперь мне было понятно, что случилось со вторым глазом д’Рейтарра и откуда у него эти приступы бешенства.

Он полукровка! Смесок!

Только от человеческих женщин не рождаются смески, их кровь слишком слаба, чтобы хоть как-то разбавить драконью. Значит, он сын дарга и ведьмы. Черной ведьмы!

– Никто в мире не придумал бы для своего ребенка более жестокой пытки, чем твоя мать, – подытожила я, глядя на него с жалостью. – Бедняга. Вы с Элестой должны сказать мне спасибо…