Полная версия:
Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг
Что касается учебы, давалась она тяжело - за пять лет три класса начальной школы. Однако на шестой год обучения мальчику повезло - его заметил тренер по боксу. Последовавшее затем время ознаменовалось постоянными тренировками, победами регионального значения и участием во всесоюзных соревнованиях.
Спорт помог Мухе окончить школу автоматом и поступить на спортфак республиканского университета. Преподаватели любили Муху за невероятное усердие в тренировках, спортивный азарт и кураж. Его участие в соревнованиях превращало их в зрелище, публика ходила «на Муху».
Но однажды он повредил легкое, защемил; от тренировок легкие стали слишком большими, так ему сказали. Бокс, спорт вообще, пришлось оставить.
Хотя, оправившись от болезни, орудовать кулаками Муха не прекратил. Он делал это так усердно, что несколько раз оказывался под уголовным преследованием, чем доставлял старшему брату массу проблем.
Долгое время Малыш считал Муху настоящей напастью, проклятьем семьи и своим лично.
185
Что касается самого Малыша, после окончания высшей школы милиции он остался в Москве. Там познакомился с Ларисой - дочерью влиятельного партийного чиновника. Малыш и Лариса поженились; тесть помог Малышу с переводом в аппарат министерства внутренних дел страны.
Карьера Малыша развивалась успешно. Делами младшего брата он не интересовался и был бы рад забыть о его существовании вообще, но у нас так не принято: семья - это святое. Так что друзья, коллеги по системе, всякий раз, как заводилось на Муху дело, сообщали об этом Малышу в Москву. Иметь единственного брата-уголовника перспективному правоохранителю не хотелось, и он решал вопрос.
В общем, со слов Ларисы, Муха не попал до сих пор за решетку за свое разгульно-разбойное поведение только благодаря связям старшего брата. Услуги такого рода Лариса оценивала по максимуму; рассказывая историю семьи, она перечисляла и все материальные убытки.
- А сколько раз папа устраивал его на работу в школу. Мы надеялись, Муха остепенится. Но он нигде дольше месяца не задерживался, бил всех: директоров, завучей, учеников. Одна оплеуха и «противник» в нокауте. Что за человек? Как ты его терпишь?
Муха, действительно, доставил родным немало беспокойства. Но из того, что я узнавала о своем муже выходила почти романтическая история. Получалось, он проживает свою жизнь в вечной борьбе, вопреки всему, никто его не любит, даже я.
Вместе с тем, я знала одного мальчика, который души в нем не чаял - наш сын. И потому решила сохранить семью, пока Иман повзрослеет, и пока не я, но время примет свои решения.
Часть III
Входя в логово Зверя, не стоит рассчитывать на снисхождение…
1
Еще в юности я смотрела документальные кадры, где вооруженный мужчина избивал другого, связанного. Поле, туман. Голос за кадром говорит по-немецки: «Это Вьетнам. Стоящий на коленях, связанный мужчина – партизан; другой – американский солдат». Руки вьетнамского партизана заведены за спину. Солдат методично бьет безоружного пленного прикладом по голове.
Пленный не плачет, не кричит, не издает ни звука, только стоя на коленях, движется в такт ударам: удар – тело качнулось в сторону и на место; снова удар – снова качнулось, и на место. Затем автоматная очередь, партизан падает в траву…
Иногда просто бесполезно плакать, спорить, сопротивляться, потому что обстоятельства сильнее и человек, зная это, пропускает хуки и апперкоты; иногда, до полного нокаута. Но даже многократно нокаутированный человек не будет сносить удары до смерти, если есть хоть один шанс выжить.
Никто не готов сносить удары до смерти, уж будьте в том уверены.
Теперь предстоит рассказ о достаточно сложном и запутанном периоде жизни. Он начался сразу после моего повторного увольнения из органов государственной безопасности и поступления на службу в налоговую полицию, в подчинение к Малышу.
Да. Я дважды уходила из-под, буквально, отеческой опеки самой мощной в мире конторы…
2
Мать звала его Малыш, ЦIыкIунитIэ, потому что он родился с весом чуть более двух кило. Это прозвище закрепилось за ним на всю жизнь. Значительно ниже среднего роста, близорукий, рыхлый, с двойным подбородком – таким увидела его я - он, несомненно, оправдывал свое прозвище.
В первый же вечер, по возвращении Малыша с семьей домой, мы собрались за столом. Имана мы оставили у мамы, потому что и Лариса с детьми, двумя мальчуганами, собиралась ночевать у своих родителей.
Сразу после ужина их забрал ее брат и мы остались втроем: Малыш, Муха и я. Естественно, за стол я уже не села.
Муха, посидев минуту наедине с Малышом, вдруг засобирался: «По делу».
- Уже ночь, куда ты? – спросила я и подумала: «Какая недопустимая подлость, предательство – оставлять меня одну в обществе незнакомого человека, мужчины, пусть даже брата». Муха уже поступал так не раз в нашей совместной жизни - когда ему что-то не нравилось, он просто сбегал…
Естественно, я не смогла его остановить: если он что задумал, остановить его могла только смерть.
Мы с Малышом остались одни.
3
Весь вечер я чувствовала, как он наблюдает за мной: смотрит, что делаю, что и как говорю. Я читала его мысли, знала, о чем он думает и чего хочет. Потому, как только Муха ушел, попыталась уйти, решив оставить неубранный стол на потом.
Но Малыш не дал этого сделать. Он начал с дежурных оправданий, что виноват, не познакомились раньше в связи с загруженностью на службе, и все такое. К тому времени я четвертый год жила в доме его родителей, с его единственным младшим братом, но, как уже сказала, тоже не испытывала потребности в общении.
- Понимаю, прости и ты, и я виновата, и мне некогда, - ответила я, улыбнувшись, - своя жизнь, служба…
- Да, как раз о службе хотел поговорить. Как ты смотришь на предложение перейти в налоговую полицию? Уверен, мы с тобой сработаемся.
Знала, Малыш думал об этом еще находясь в Москве, как только получил назначение; думал об этом весь вечер, сидя за столом.
4
Знала также, что он завидовал Мухе, считал, тот женился лучше, чем он сам. Возможно, он вообще ему завидовал, по жизни. Почему нет: Муха хорош собой, здоровяк, спортсмен; живет как трава, все ему нипочем, женщины липнут…
Некоторым из нас кажется - только нам трудно, только у нас сложности, только мы напрягаемся, вкалываем, только мы страдаем, в то время как у других все как по маслу…
Когда Малыш приехал на нашу свадьбу с дюжиной бутылок коньяка в дипломате, он только и сумел сказать: «А ты оказался удачливее меня». Запомнила эти слова, понимала, что они значат – только полный кретин не понял бы их смысла.
Не помню, писала ли уже, Муха был полный кретин.
5
Информация о моем девере шла по нашим каналам регулярно: типичный коррупционер, обходительный, нужный всем, в том числе и нам. Говорит красиво: и тембр приятный, и слова; не говорит – журчит; слушать - одно удовольствие. Но если возникала надобность, для достижения нужных целей прибегал к любым средствам. Договариваясь о применении «любых средств» в телефонном режиме, речь Малыша ускорялась, а тембр голоса повышался…
Не имея желания сближаться с Малышом, все же не могла отрицать ощущения нашей связи бóльшей, чем формальная родственная; именно его существование сделало возможным наш с Мухой брак, став последним внутренним аргументом сказать «да».
- Боюсь тебе доверять, - сказала я Малышу под конец разговора, который бессмысленно излагать полностью.
После этих слов, мой деверь присел на край кресла. Подавшись вперед всем корпусом, он продолжил:
- Увидишь, тебе со мной будет хорошо; я не подведу и не обижу. Я же вижу, что ты сделала для Мухи.
Говоря о том, что я «сделала для Мухи», Малыш имел виду чистоту в усадьбе и лоск, который Муха обрел; но это же так естественно - я его жена, он муж и отец Имана; муж - лицо жены.
6
Начав убирать со стола посуду – раз не дают уйти, - я невольно принялась обдумывать предложение Малыша: «Но нет, ему нечего мне предложить. Я словно знаю его вечность. Скользит по волнам жизни к буржуйскому берегу. Зачем он мне?»
Снова утонув в глубоком кресле, и неотрывно наблюдая за тем, что я делаю, Малыш тоже молчал. Затем, словно угадав мой внутренний вопрос, встал, обойдя стол подошел почти вплотную, и заговорил, будто стоит на трибуне:
- Мы должны быть не за себя – за всех, кому дорого само понятие отечества, за тех, кто в эти трудные дни и годы остается со своим народом. В эти нелегкие для страны времена, мы обязаны мобилизовать все ресурсы на борьбу с экономическими преступлениями, тра-та-та…
Когда вошел Муха, я слушала своего деверя, держась за стол. В области солнечного сплетения расширялась, раскручиваясь, черная воронка; Малыш все не умолкал… Муха уже видел меня такой, знал, что это предел – дальше я просто грохнусь. Он закрыл меня от Малыша; и я тут же ушла.
7
Шло время. Малыш больше не возвращался к разговору о службе в налоговой полиции. Живя под одной крышей, мы виделись каждый день, но почти не разговаривали, общаясь в рамках этикета.
Лариса сразу переехала с детьми к родителям, ухаживать за больным отцом. Мухи тоже вечно не было. Напряжение, возникшее между мной и Малышом, сгладил Иман. Побывавший под воздействием общего наркоза еще в утробе, мой мальчик с раннего возраста предпочитал спокойное общение подвижным детским играм и кривляньям. Сыновья Малыша, тоже хорошо развитые, были похожи с Иманом даже внешне.
Закономерно, что Малыш с племянником сразу подружились, не навязываясь друг другу и не избегая…
8
В один из дней пришла новость, что за налоговой полицией законодательно закреплено право на прослушку: прослушивание телефонных и иных переговоров. Эти мероприятия назывались на профессиональном языке оперативно-техническими или, сокращенно, ОТМ.
Ранее прослушкой занималась только госбезопасность, являясь их, нашей, исключительной прерогативой. Факт передачи налоговой полиции права вести такой вид деятельности стал событием в правоохранительной системе страны и большим успехом полицейских25лобби, состоявших на тот период, в большинстве своем, из бывших чекистов26.
9
С каждым днем, перед Малышом, как начальником вновь созданного правоохранительного органа, вставали новые задачи; одна из них - создание отдела по проведению ОТМ. Надеюсь, читатель запомнил уже эту аббревиатуру. Так называется весь комплекс мероприятий по прослушке, включая прослушивание телефонов, помещений, транспорта и вообще всего, что издает звуки, везде, где эти звуки производятся. Визуальное наблюдение с помощью технических средств, само собой, так же входит в функцию отдела…
После распада Советского Союза, из республик Прибалтики, Закавказья, Средней Азии и Казахстана, на историческую родину стали возвращаться русские, в том числе сотрудники органов госбезопасности. Через московские связи Малыш разыскал и пригласил сразу двоих таких беженцев.
Он заполучил технарей мирового класса, но одно дело – установить «жучок»; и совсем другое – снимать с него информацию. Это нехитрое, на первый взгляд, дело требует определенных навыков. Принятые на должности оперативных контролеров дамы с поставленной задачей не справлялись – некому учить, нет и своего ума.
Поняв, что без меня не справиться, Малыш пошел в наступление. Теперь он просил перейти к нему при каждой встрече, то есть ежедневно; льстил, шутил, обещал…
10
Отсиживая день за днем, смену за сменой под крылом Буркова, мне все больше начинало казаться, что зря теряю время своей жизни.
Представляете, вам регулярно платят зарплату, выдают приличный паек, не загружая при этом работой, а вы не удовлетворены? И это в республике с самым высоким уровнем безработицы в стране.
Исключая тех, кто в тот период вмиг обогатился, подавляющая часть наших граждан в 90-е годы жила очень бедно. Люди по два года не получали зарплату, пенсионеры кончали жизнь самоубийством или умирали с голоду в своих квартирах.
Никогда не забуду одного адыга. Он просил милостыню. Еще не старый, но уже не молодой. Думаю, он был пенсионер. Вместо чаши для подаяний на земле лежала его каракулевая папаха…
В таких условиях, да и в любых, без преувеличений, мечта, наверно, всякой зрелой личности, получить оплаченное время жизни, которое можно использовать для самообразования или дополнительного, второго, тогда еще бесплатного, высшего образования. Такое время можно использовать и для занятий наукой, для того же творчества, да мало ли для чего.
11
Это если говорить о зрелой, психологически самодостаточной личности.
Но я, наблюдая, как мечутся некоторые мои коллеги, ограниченные в возможностях роста, как усмиряют свои естественные амбиции благоразумными рассуждениями о хорошей пенсии и льготах, все больше приходила к мысли, что не могу и не хочу тратить свою жизнь сейчас, чтобы наслаждаться пенсией потом. Лучшие, наиболее перспективные годы жизни профукать ради пенсии по старости или бесплатной путевки в санаторий. Как вообще такое возможно?
Как можно служить в такойсистеме ради льгот? Эти льготы даются только потому, что кроме бесплатных путевок в санаторий, в любой момент может прилететь бесплатная путевка в горячую точку; и эта путевка вполне может оказаться билетом в один конец. Но готовы ли мои сослуживцы к такому раскладу? Готова ли к такому раскладу я сама?
И да, я понимала, что хотела бы служить своему отечеству более эффективно. И не ради пенсии.
12
Кроме того, что мы годами сидели без работы, я видела, что, вместе со всем женским личным составом, я нахожусь в некой, очень узкой, колее должностей и обязанностей. Мы пребывали словно в аккуратной огородной ложбинке, в которую какое семя ни положи, вырастет - требуется, чтобы выросла - только картошка.
У Рэя Брэдбери есть классный фантастический рассказ про влияние окружающей среды27. Он использует более романтические образы, но суть одна: на Земле – мы земляне, на Марсе – марсиане, на Грядке – овощи. Но я не готова была становиться картошкой.
К функциональным ограничениям добавлялся джентльменский подход оперов – они страховали нас в каждой командировке, беря на себя всю нагрузку при любом намеке на опасность. По факту это лишало минимального шанса набраться опыта и продвинуться духовно, как практиковал тот же Гурджиев28.
И хорошо, на самом деле, страшно от одной мысли о такого рода «шансах». Но мне не хотелось и состоять в ряду тех, кто за всю карьеру может не побывать ни в одной переделке, прожив жизнь сначала в «огородно-марсианском» кабинете, затем на такой же пенсии.
- Товарищ генерал, переведите меня на оперативную работу, - попросила я начальника управления…
Жизнь идет, а я не расту; нужен импульс, думала я.
13
Мне было за тридцать, когда обнаружилось, что мои размышления о будущем заканчиваются традиционным адыгским «Тхьэм жихуиIэр хъунщ», «да свершится воля Великого Бог-Тха».
Не вспомню, в какой именно момент в моем мире появился этот ограничитель – что скажет (решит) Тха, то и будет? Насколько помню, при рождении мне дали полную свободу действий, выбора вообще. Я получила время жизни как дар, которым могла распоряжаться именно как хочу. Это был абсолютный карт-бланш, без оговорок и ограничений, типа «решит-не решит» или «угодно-не-угодно». «Хочу – не хочу» - да; «могу – не могу» - тоже да, а все остальное я подцепила где-то по пути…
Благодаря своей матери, обрушившемуся на нее несчастью, я начала поиск места, или состояния ума, где нет страданий, нет «ужасного». Действительно, как не желать, не искать освобождения от страданий? Тем более, что, в результате такого поиска, Вечная Жизнь собственной персоны, показывая себя на миг-другой, манит перманентным счастьем? Как ставить перед собой иную цель, когда существует такая – Вечная Жизнь и Вечное Счастье? И Вечный Мир!
14
Оперативную работу в конторе я рассматривала, как наиболее желательную, поскольку, в таком случае, благодаря новым задачам, рост происходил естественно, и безопасно, с учетом джентльменства наших парней и надежности системы как таковой.
Но если не получится с «естественным ростом», то да, придется использовать Малыша, прекрасно подходящего на роль неизбежного зла, такого же как, в свое время, Гилдред.
Есть люди, которые просто не могут не расти…
(никогда не думала, что Кастанеда так мне зашел. Снова вспомнила его слова о том, что видящие знают, нет способа изменить что-либо в людях, потому что они от природы такие, какие есть. Как же не хватает книг; в этой больнице нет ни книг, ни интернета… похоже, я начала выздоравливать)
15
Мне обязательно нужно было измениться, чтобы, элементарно, выжить. Потому что я, на тот момент, ужесоздала себе опаснейший «внешний импульс».
После разговоров с Ларисой о семействе, в которое попала, и в котором родился наш сын, я почитала о мертворожденных, об оживленных, проконсультировалась с братом Шуи, доктором психологии, и поняла, что поведение Мухи не результат черкесского темперамента или воспитания, но опасные симптомы.
Несмотря на разговор с психологом до меня не доходило, что я, буквально, сижу на импульсе, живу с импульсом, да еще с каким. Воспринимала как преувеличение, привычный речевой оборот, звучавшие через два дня на третий, угрозы Мухи убить меня.
«Я все равно тебя убью», - говорил он, но я не придавала значения тем словам, думала, это так, слова-паразиты; которые, надо заметить, он произносил, без видимого повода и причины: просто так, ни с того ни с сего…
Люди иногда болтают всякое. На это «всякое» стоит обратить внимание - возможно, так они предупреждают нас о чем-то важном, о том, что нам стоит знать заранее.
16
К осознанию исходившей от Мухи угрозы я подошла не сразу.
Но пришел день, когда встал вопрос безопасности Имана. Наверно, для каждой матери, дети – тот рубеж, на котором они останавливаются со словами: «С меня хватит».
Сколько себя помню, всегда сама разбиралась со своей техникой: швейной или вязальной машинками, прялкой и прочим. Но однажды пришлось согласиться на помощь застрявшего дома Мухи. Отказаться не могла - на нас смотрел Иман. Взяв у меня отвертку, Муха сел за «Чайку».
Что случится ужасное, я почувствовала за несколько мгновений до. Воздух вдруг наэлектризовался, стало темно, сыро, грозно. Муха вскочил и набросился на меня с отверткой. Я увернулась от удара на автомате, отвертка соскользнула с плеча и порезала руку выше локтевого сгиба. Увидев кровь, Муха очнулся.
Невозможным в этой истории, просто недопустимым был тот факт, что Иман присутствовал при этом инциденте... Причем, минуту назад все было спокойно и вот – простое беспричинное нападение, тем более страшное, что неожиданное.
Ненависть, досада - у Мухи тогда были очередные проблемы - навалились и все: вперед с отверткой. Были бы нож или пистолет – что бы его остановило тогда и какие бы были последствия? Хотя и отверткой он целился не в руку. И присутствие ребенка его не смутило.
17
Зато в тот день я поняла, почему он пеленает свои «игрушки» …
Некоторое время тому назад я узнала, что в доме, под полом, в тайнике, Муха хранит оружие. Узнала случайно - ноги сами пошли в комнату в тот момент, когда муж, заматывая гранаты и пистолет в эластичные бинты, складывал их в тайник.
Мне так хотелось понять, почему он это делает? Естественно, я не спрашивала ни об этом, ни о чем другом - просто вышла из комнаты. Но вопрос-то остался. Муха, конечно, не был кретином и хорошо себя знал; и придумал славно: пока размотаешь одну гранату - десять раз остынешь.
18
Иман ничего подобного нападению с отверткой раньше не видел и очень удивился, но не испугался. Однако уже в следующий подобный случай свое слово все же сказал - у него ведь уже был опыт.
Сыну шел пятый год. Летнее утро. Мы собрались выходить: Имана к бабушке и затем на службу. Уже у самой двери Муха окликнул меня и стал оскорблять. Затем подошел и, продолжая грязно ругаться, растрепал мои волосы…
Я знала, к чему все идет: уже были дни, когда он не пускал меня на службу. Только разрешал добежать до телефона-автомата и предупредить Буркова… Так он доказывал, что не боится конторы, в которой я служила; по крайней мере так он говорил... и я никак не могла понять, почему вообще он должен бояться чекистов?..
Помня об этом - в конце концов, не в частной лавочке служу, - я старалась от такой ситуации уйти, просто вырваться. Однако на этот раз со мной был наш мальчик - не убежать.
Продолжая сыпать бранью, Муха замахнулся на меня диском от штанги - он лежал в куче его спортивного инвентаря, у двери в прихожей. Удар этим диском – небольшим, на самом деле - разом отправил бы меня в нирвану, но Иман вдруг вышел из-за моей спины и встал перед отцом, как совершенно, абсолютно взрослый мужчина.
Муха был сражен. Он опустил руку, встал перед сыном на колени и:
- Девочка моя маленькая, сыночек, простите, - и так далее…
19
Через неделю после того случая Иман выключился: с утра не захотел вставать, а через час-другой перестал откликаться.
Конечно, я подумала сразу, что выключение сознания моего мальчика - следствие выходок Мухи. Но нет. Уже потом, сопоставив факты, я пришла к выводу, что… я не знаю, как это работает, но, иногда, некоторые мальчики выключаются, если их родителям пришло время узнать о врожденной, пока не диагностированной патологи.
В течение нескольких месяцев, пока Иману не установили диагноз, он трижды уходил на трое-четверо суток. Сначала думали, инфекция. В инфекционной больнице, куда его отвозили на скорой, проводили дезинтоксикацию, но ни установить причину, ни предотвратить следующие «выключения» не могли.
В очередной приступ «инфекция» перенаправила Имана в «детскую» больницу…
20
1994-й год. Нищая Светлогорская больница для детей. В палате кровати с провалившимися сетками, заляпанными, вонючими матрацами, отвратительными грязными подушками и дырявым, серым бельем. «Как на этом лежать? Еще вчера эта больница была нормальной, советской, куда что подевалось?»
- А где больные? Мне говорили, больница переполнена. Мы что, в палате одни? – спросила я врача, перекладывая на соседнюю кровать больничную подушку с одеялом и думая, купить новый матрац или потерпеть.
- У нас нет ни лекарств, ни условий, как видите, пациенты на дневном стационаре.
Следующие трое суток, пока Имана обследовали, я сторожила его от полчищ насекомых всех видов, наверно, что обитают в нашем регионе.
К вечеру третьих суток в мой мир вторглись астральные сущности…
21
Это произошло накануне дня, когда врач УЗИ нашла то, что нам следовало знать об Имане. Вдруг пространство за моей спиной раскрылось, и сзади кто-то лег на кровать. Сущность мужского пола пыталась не-то обнять меня, не-то стащить одеяло. Он лежал за моей спиной, но я все равно видела злобную, злорадную улыбку; казалось, он смеется надо моим страхом. Потом увидела, что он не один.
Адыги называют этих существ жэщтеуэ, ночью-напавший (напавшие).
К сыну они не приближались, он мирно спал.
22
После окончания всех обследований и лечения Имана, становившегося теперь постоянным, я получила еще один «импульс для духовного роста».
Накануне выходного дня приехал помощник Малыша и спросил, могу ли я подъехать в управление налоговой полиции в воскресенье к определенному часу.
Опять начнет говорить о работе, не до него сейчас, досадливо подумала я, но как не пойти, если Муха только-только начал работать в его московском бизнесе. Плюс к этому, у него в управлении работала и Марина.
- Да, буду. Не видела его с тех пор, как купил дом и съехал.
В приемной пришлось ждать, Малыш принимал гостей.
Когда встреча закончилась, из кабинета вышли двое молодых мужчин. Следом за ними - наш генерал. Приглашая меня войти, Малыш открыл настежь дверь кабинета, а сам пошел провожать посетителей до выхода.
Не знаю как в остальном мире, но адыгские бюрократы провожают посетителей до выхода только в знак признания их статуса…
И тут я обратила внимание, что у одного из гостей Малыша протезы…
23
В кабинет я не зашла - не все приглашения стоит воспринимать буквально, - но осталась в приемной, с полногрудой секретаршей в вишневого цвета кружевном платье для коктейля; рубенсовское тело, крупные локоны обесцвеченных длинных волос, розовая помада, длиннющий маникюр.
