Песнь Чистых Душ

Пока Вайсс ехала обратно в Вейл, на улице успело стемнеть. Большой мегаполис загорелся тысячью разноцветных огней, освещая старинные дворцы и дорогие современные отели. Жизнь в городе закипела с новой силой, будто только сейчас все жители проснулись и вышли на улицы. Для юной Шни, это были совершенно новые ощущения, в Атласе она редко покидала пределы особняка, даже училась на дому, поэтому здесь ей хотелось ловить взглядом побольше новых лиц, сильно отличавшихся от серых физиономий домочадцев. В поле зрения, то и дело, оказывались охотники с красивым новым оружием, на которое Вайсс очень любила полюбоваться в журналах и на свитках, а здесь оно предстало во всём своём великолепии.

Вайсс ехала на заднем сидении длинной белой машины, пока за рулём сидел смугловатый мужчина средних лет, в красивой форме с фуражкой и солнцезащитными очками, по имени Феникс, личный шофёр семьи Шни в Вейле. Будучи добродушным малым, он с улыбкой наблюдал за любопытной хозяйкой. Заметив улыбку водителя, Вайсс спросила кротко:

– Вы сегодня радостный, Феникс, что-то случилось?

– Извините, просто, глядя на вас, вспомнил свою молодость, как впервые приехал сюда – смеясь, ответил Феникс – да, Вейл производит впечатление, особенно в первый раз.

– Давно вы живёте здесь?

– Ну, уже больше десяти лет точно – задумавшись, ответил водитель – я ведь тоже пытался поступить в Бикон, дважды!

– У вас не получилось? – с волнением, спросила Вайсс.

– Да, к сожалению. Я глупый, по молодости, всегда хотел делать всё только сам! Мне казалось, что товарищи по команде меня будут только отвлекать, я же такой сильный… в итоге, оба раза, на практике завалил. Потому что ни с кем не смог сработаться, а там это самое важное!

Вайсс немного погрустнела. Ей никогда не приходилось работать в команде раньше, поэтому слова Феникса её немного смутили.

– Не волнуйтесь, мисс Шни, вы гораздо умнее меня! – ободряюще произнёс Феникс.

– Почему вы так думаете? – удивлённо спросила Вайсс.

– Я много разных людей повидал, можете поверить моему опыту!

– К слову, как вам сейчас в Вейле? Не хочется назад в Атлас? – немного взбодрившись, спросила Вайсс.

– Нет, я уже привык к солнечным дням, не хочется опять на северный мороз – улыбаясь ответил Феникс – да и тут город, сам по себе, интереснее. Единственное, много бандитов и шпаны развелось…

– Шпаны?

– Ну, знаете, хулиганов. Бывает, едешь, а тут бац, ни с того, ни с сего, как пры…

Тут за передним стеклом промелькнуло что-то красное и послышался небольшой толчок о капот. Машина тут же остановилась, а Феникс, открыв стекло на двери, крикнул:

– Куда прёшь, дурья башка!

– Извините! – послышался тонкий детский голосок.

Взглянув в окно, Вайсс увидела длинный красный плащ, быстро взившийся по пожарной лестнице дома на крышу.

– Вот, видели! Ни с того, ни с сего! – воскликнул Феникс – тут ещё и полиция понаехала, придётся объезжать.

Вайсс вдруг задумалась над чем-то, точно пыталась вспомнить какую-то мысль.

– Мистер Атар, а в Вейле растут красные розы? – вдруг спросила Вайсс.

– Да, конечно, и вообще всех видов – ответил Феникс – хотите купить кому-то?

– Нет, просто, я никогда не видела, как красные розы растут, в живую. Кажется, мне стоит это увидеть – задумчиво сказала Вайсс, глядя в окно на пролетающий мимо ночной город.

Глава 3: Чёрный, как тень

На западе Федерации Вейл располагается одно из дюжины чудес Ремнанта – Вечноалый лес, огромное пространство, где растёт бесчисленное множество клёнов, круглый год сохраняющих красный цвет своих листьев. Это единственное подобное место в мире и точная причина такого явления остаётся неизвестной по сей день. Как и в других лесах, здесь проживало немало гриммов, отчего место было не самым безопасным, хоть и безумно красивым. Тем не менее, в последние годы, когда сырьевые гиганты нашли в этих местах залежи даста, к необычной локации заметно вырос интерес. Здесь же нашли убежище многие фавны, бежавшие из Атласа, где их до сих пор использовали, как рабскую силу. Через наиболее безопасный участок, была проведена скоростная железная дорога, соединяющая небольшие посёлки и шахты с большой землёй. Каждый состав сопровождает группа охотников или военных, в зависимости от назначения поезда. Особую угрозу, помимо монстров, представляли бандиты и террористы, пытающиеся ограбить или просто нанести ущерб Вейлу.

К таковым никогда не относилась школа “Райские врата”, находившаяся в хороших отношениях с законом и содействующая порядку в местных сообществах фавнов. Это было небольшое, по количеству учащихся, заведение, совмещающие в себе место религиозных собраний и учебное заведение для юных зверолюдей. Здание школы напоминало большую пагоду, словно замок, возвышающуюся над красными деревьями. Двор был скромным и минималистичным, с маленьким прудом, на котором росли кувшинки; садом, состоящим из пары десятков цветов и бамбуковых стеблей, также площадкой для тренировок учеников.

Утром одного из весенних дней, здесь занималась троица подростков-фавнов, отрабатывающих бои на мечах. Мальчик со светлыми волосами и длинным обезьяньим хвостом сидел в стороне, скучающе смотря на двух подруг, дравшихся так, словно действительно были злейшими врагами. У одной из них, из-под густых чёрных волос, торчали маленькие кошачьи ушки, а из кимоно выглядывал шерстистый хвостик, кожа другой же была покрыта мелкими чешуйками, а волосы изгибались в причудливую косу, напоминающую хвост хамелеона. Девочки бились деревянными катанами, но напряжение было столь высокими, что человеку со стороны мог бы послышаться лязг металических лезвий. Девочка-кошка обходила подругу по скорости, атакуя быстро и будто во все стороны сразу, однако и обороняющаяся на уступала, точно считывая движения партнёрши по спаррингу. Мальчик же лишь зевал, дожидаясь окончания дуэли. Наконец, “хамелеона” стали покидать силы и “кошка” смогла выбить меч из её рук. Дуэль была окончена, девушки уважительно поклонились друг другу, а паренёк устало похлопал в ладоши.

– Вас прямо не остановить, пока учитель не смотрит – сказал мальчик – зачем так напрягаться, когда его нет?

– Тренировки не для того, чтобы понравиться учителю, Сан – сказала “кошка” – мы готовимся к настоящему бою, где ошибки могут стоить жизни…

– Не будь ты такой занудой, Блейк – сказал Сан, подойдя поближе – к тому же, какой тут реальный бой? Илия, наверняка, тебе поддаётся…

– Ч-чего?! – воскликнула девочка-хамелеон – ничего я не поддаюсь!

– Не верю, что такая добрая девочка может бить подругу в полную силу – улыбнулся Сан.

– Я бью в полную силу! – сказала Илия и её чешуя стала красной от злости.

– Ах, значит ты хочешь покалечить Блейк?!

– Нет-нет-нет, конечно, нет! – беспокойно протараторила Илия и порозовела.

– Значит, всё-таки, поддавалась…

– Прекрати, Сан! Илия очень старается на тренировках, в отличии от тебя! – заступилась за подругу Блейк.

– Вы обе совсем не понимаете шуток, лучше бы этому тренировались – улыбнулся Сан.

– Не правда! Блейк умеет шутить! – сказала Илия, выглядывая из-за спины подруги.

– Да, ну? Расскажи свою коронную, Блейк! – с неподдельным интересом попросил Сан.

– Как кошки добиваются результатов? – спросила Блейк.

– Как?

– Заму-у-у-урчательно.

Во дворе повисла гробовая тишина, только ветер пронёс мимо несколько опавших листьев.

– Да, над шутками предстоит много работы – почесав затылок, вздохнул Сан.

Тут одна из сёдзи (раздвижных дверей) пагоды отворилась и во двор вышел мужчина, около тридцати лет, с красными волосами, чуть прикрывающими обрезанные рога, от которых остались лишь толстые основания. Левый глаз фавна был закрыт плотной чёрной повязкой, а на поясе висел меч в ножнах, украшенных золотистым узором, напоминающим колючие ветви терновника. Троица учеников выстроилась в ряд и низко поклонилась пришедшему, пока тот строго осмотрел двор.

– Надеюсь, сегодня вы занимались усердно? – спросил наставник.

– Да, учитель – хором ответили дети.

– Очень хорошо, мне нужно поговорить с вами троими, пройдите сюда – скомандовал учитель и вернулся в комнату.

Директором школы был Адам Таурус, некогда раб Корпорации Даста Шни, прошедший через ужасные пытки и невыносимую работу на шахтах. Многим фавнам он известен, как несгибаемый воин и мудрый духовный лидер, с честью прошедший через все ужасающие испытания. Когда Адам основал свою школу, нашлось немало желающих устроить в неё своих отпрысков, но отбор молодого учителя был очень непрост и прошла его лишь троица самых умелых юных дарований: Блейк Белладонна, Илия Амитола и Сан Вуконг. По старой традиции фавнов, лидер должен был составлять свой ближний круг из трёх самых преданных учеников, дабы исключить предательство и чрезмерную разобщённость. Этой идеи придерживались даже преступные организации, благодаря чему успешно скрывали свои структуры от людей, привыкших к иерархии, напоминающей пирамиду, с одним лидером, от которого вниз разрастается паутина “кирпичиков”, с разным уровнем подчинения и обязанностей. Наибольшие неприятности доставляла триада “Белый клык”, родившаяся, как организация по самообороне и поддержке фавнов, но, в последнее время, всё чаще выступавшая, как сеть террористических ячеек по всему миру. Ничто не выделяло “клыков” на фоне остальных гражданских, не было ни гимнов, ни званий, ни униформы, но, стоило кому-то из вышестоящей “тройки” выдать приказ и подчинённый его выполнял. Отсутствие формализма, глубокая конспирация и поддержка большинства фавнов, делали “Белый клык” почти неуязвимым для человеческих государств, особенно гуманного Вейла, опасавшегося беспорядков и протестов.

О важных темах Адам предпочитал говорить с учениками в зале для тренировок, находившимся в глубине первого этажа, куда не проникал естественный свет и никто с улицы не мог заглянуть, случайно или намеренно. Просторную комнату освещали большие факелы, стоявшие на небольшом подобии сцены, где, встав коленями на подушку, сидел сам учитель, сверху глядя на учеников. Сзади, на самого Адама, будто глядела его наставница Сиенна Кан, чей портрет всегда оставался на почётном месте. Блейк, Иллия и Сан так же сидели на коленях, готовясь выслушать учителя, при этом не поднимая на него глаз, а смотря лишь в пол.

– Учитель сообщила мне весьма неприятную новость, при нашей вчерашней встрече – немного тоскливым глубоким голосом начал рассказ Адам – к сожалению, наши уважаемые лидеры и твои почтенные родители, Блейк, решили покинуть нашу организацию.

– Покинуть?! – изумлённо, воскликнула Блейк – не может быть!

– Увы, мне и самому было нелегко принять это, но господин и госпожа Белладонна оставили борьбу. Меня это очень опечалило.

Блейк была в недоумении, её родители, Гира и Кали, были одними из основателей организации “Белый клык”, наряду с Сиенной, почему вдруг они решили уйти? Это не могло так просто уложиться в голове девочки.

– Я подумал, что будет безответственно, с моей стороны, разлучать тебя с семьёй, Блейк, поэтому дам тебе выбор: ты можешь вернуться к родителям домой или остаться с нами, но без возможности увидеться с роднёй.

В растерянности, Блейк взглянула на Илию, смотревшую на подругу с немой надеждой, даже без слов было понятно, она не хочет расставаться. Сан же сидел нахмурившись и не поднял взгляд на, сидевшую посередине, Белладонну. Выбор был непростой, с самого детства Блейк хотела посвятить себя борьбе за права фавнов, вдохновившись храбростью родителей, состоявших в тайных обществах с ранних лет. В тоже время, ей не хотелось попрощаться с семьёй навсегда, слишком внезапным было это расставание.

– Я приму любой твой ответ, Блейк, но помни, что наше братство – тоже семья и мы дорожим тобой не меньше, чем родители – нравоучительным тоном сказал Адам.

Подумав ещё немного, Блейк всё же приняла решение:

– Я останусь с вами, учитель. Справедливость для фавнов – моя самая большая мечта и я поклялась её добиться! Если мама и папа решили уйти, это их выбор, но я не могу оставить своих товарищей!

Адам одобрительно улыбнулся и покачал головой, а Илия выдохнула с облегчением.

– Меня радуют такие слова, Блейк – сказал Адам – ты достойная дочь рода фавноского! Я не могу сказать за них наверняка, но, уверен, родители тоже будут гордиться твоим решением.

Слова учителя не слишком успокаивали, тревога за родителей не покидала разум Блейк. Она боялась, что кто-то из них мог быть ранен или, почему-то, разочарован в своих же идеях. Тем не менее, ей, действительно, были очень дороги и Илия с Саном, с которыми она училась вместе уже 4 года, с 11 лет. Не менее важными ей казались и идеи о борьбе фавнов за равенство с обычными людьми, которое даже в Вейле было достигнуто не везде.

***

С того судьбоносного дня, прошло уже почти полгода. Лес вечноалых деревьев оставался так же прекрасен в своей изменчивости, а календарная осень лишь придавала ей дополнительных слегка меланхоличных красок. Небо накрыли пушистые серые тучи, сквозь которые иногда проглядывали слабые лучи солнца, отражавшиеся в маленьких каплях утренней росы. Между камней и длинных корней деревьев плескались небольшие ручьи, стремившиеся попасть в большой океан, откуда эти места иногда навещали белые чайки.

В этот утренний осенний день, по одной из лесных дорог, неспешно двигался дорогой автомобиль, производства Атласа. На пассажирском месте, за водителем, сидел мужчина в дорогом полосатом костюме, судорожно посматривавший то на наручные часы, то в окно, боясь опоздать на важную встречу. От переживаний, его лысая голова сильно потела, отчего он постоянно протирал её белым платком, постоянно доставаемым из переднего кармана пиджака. Мужчина был спецпредставителем КДШ в Вейле, а стремился он на место потенциальной новой шахты, которое атласские специалисты смогли обнаружить быстрее всех.

– Почему мы так плетёмся, ей Богу?! – возмутился управленец, отчего его длинные усы даже слегка приподнялись вверх – уже через десять минут я должен быть на месте! Это не в моих правилах, приезжать так поздно!

– Прошу прощения, мистер Уайт, дороги здесь полудикие, приходится красться – виновато ответил молодой водитель.

– Просто, вы очень неопытный водитель, юноша! Не понимаю, неужели во всём Вейле нету водителей постарше и помудрее!

– Не сердись так, дорогой, а то у тебя повысится давление – сказала миссис Уайт, поправляя сюртук мужа.

– Прости, милая, я просто очень волнуюсь – положив руку на лоб, сказал Уайт.

– Мама, папа что заболел?! – с любопытством, спросила маленькая дочь пары, сидевшая между родителями.

– Нет, дорогая, папа просто немного утомился в пути – спокойно ответила мать.

– Мне кажется, тебе нужна микстура, папочка, которую ты пьёшь, когда волнуешься!

– К сожалению, мама запретила мне брать её с собой, дорогая, поэтому мне придётся волноваться дальше – развёл руками отец семейства.

– На тебя всегда сваливается столько неприятностей, папочка – сочувственно сказала девочка, приобняв папу.

Дорога, тем временем, будто становилась ещё более заброшенной, превратившись в слабо заметную тропинку, где даже нога человека бывала не так часто. Волнение мистера Уайта начинало переходить в страх, ему казалось, что неумелый водитель окончательно сбился с пути и везёт семейство в неизвестном направлении. Маленькая дочка лишь, скучая, вихляла ногами и напевала бессмысленные детские песенки, держась за полы своего синего платья. Мать же умилительно наблюдала за дочерью и иногда пыталась успокоить мужа, поглаживая его плечо. Водитель же молчал, уверенно продолжая вести транспорт куда-то в чащу. Тут в окнах показалась небольшая полянка с водопадом, медленно катящимся с каменистой скалы. Прямо перед ручьём, вытекающим из озерца, машина остановилась.

– Почему встали? – разозлившись, спросил Уайт, поправив пенсне.

– Простите, мистер Уайт, кажется, мотор заглох – ответил водитель, не оборачиваясь к пассажирам – с вашего позволения, я должен выйти и взглянуть…

– Не так быстро, молодой человек – сказал управленец, достав из внутреннего кармана сюртука небольшой револьвер и направив его на голову водителя – вы, ведь, не водитель компании Шни, верно?

– Что происходит, Рэй? – взволнованно спросила миссис Уайт, прижав дочь к себе.

– Пытаюсь выяснить – коротко фыркнул Уайт.

– К чему такое волнение, сэр? У вас же поднимется давление! – подняв руки, спросил водитель.

– Не пытайся шутить со мной, мальчик, говори, кто тебя подослал и что ты собираешься… – тут пистолет Уайта вдруг вылетел в окно, словно вытянутый неизвестной силой.

Вслед за этим, красный галстук управленца вдруг сам собой поднялся вверх, а затем потянул хозяина прочь из открывшейся двери, где тот упал на землю. С другой стороны, в окне появилась фигура в маске гримма-лесы, с чёрными волосами и кошачьими ушами на голове. В её руках был меч, который она направила лезвием на двух оставшихся пассажирок.

– Из машины, быстро! – скомандовал неизвестный голос.

Женщина и девочка быстро вылезли следом за отцом и помогли тому встать на ноги. Поднявшись, Уайт взглянул на машину, возле которой уже стояли две фигуры в масках и юный водитель, снявший форменную фуражку и обнаживший свои короткие светлые волосы. Уайт заслонил жену и дочь собой, ожидая дальнейших действий неприятелей.

– Папочка, мне страшно! – сказала дочка, прячась за отцом.

– Не бойся, ангелочек, папа рядом, сейчас мы во всём разберёмся – шептал Уайт, пятясь вместе с семьёй назад.

– В чём же вы хотите разобраться, мистер Уайт? – спросил глубокий мужской голос позади.

Перед семейством, появившись откуда сзади, предстала ещё одна фигура в маске и чёрном кимоно, высокий мужчина с красными волосами, державшийся левой рукой за рукоять меча, висевшего на поясе.

– Если вы не против, для начала, разберёмся в ваших взаимоотношениях с фавнами – продолжал Адам, прохаживаясь взад-вперёд.

– У меня не было никаких взаимоотношений с фавнами! Кроме, разве что…

– Прислуги? Да, у вас её в доме немало, гувернантка, кухарка, дворецкий… и все они невольники, верно?

– Неужели вы пойдёте на зверства, только из-за этого?

– Это одна из причин, но не самая главная. Вы один из главных менеджеров КДШ, глава целого подразделения – не повышая голоса, продолжал говорить Адам – на ваших руках кровь не одной сотни тысяч фавнов на этом континенте.

– На моих? Я всего лишь управленец, никакими убийствами я никогда не занимался! – дрожащим голосом, отвечал Уайт.

– Убийца – это не всегда непосредственный исполнитель, но и безмолвный наблюдатель. Разве вы сделали что-то, чтобы освободить рабов вашей компании, мистер Уайт?

– Моё влияние не столь велико, как вам кажется – с досадой, продолжал Рэй – Жак Шни правит безраздельно, будто король в своём замке! Если бы я выступил против рабства, он просто уволил бы меня! Прошу вас, сэр, у меня маленькая дочь…

– У ваших работников тоже есть дети, мистер Уайт, одним из таких когда-то был и я сам – уже более злым голосом, сказал Адам, подойдя поближе к оппоненту – сколькие из них остаются совсем одни в этом мире, работая день и ночь, в холоде и голоде, выпрашивая у надзирателей хотя бы крошку хлеба, а получая в ответ лишь невыносимую боль…

– Клянусь вам, я не имею к этому отношения…

Адам ударил Рэя по лицу и тот снова повалился на землю. Фавн взял Уайта за шиворот и пристально взглянул ему в глаза. Менеджер был в ужасе, словно видел в этих, наполненных кровью, зрачках, нечто невероятно пугающее. Всё тело его дрожало, а с лица сыпался холодный пот. В следующий момент, Адам бросил обидчика на землю и прижал его голову лицом вниз своим тяжёлым сапогом.

– По-моему, здесь всё ясно – с презрением, сказал учитель – вы мелкая душёнка, думающая лишь о себе, пока сотни тысяч гибнут прямо перед вашим носом. Чтобы вы лучше почувствовали нашу боль, пожалуй, я поступлю с вами так же.

Адам снова поднял бедолагу с холодной земли и за горло прижал к стоящему рядом клёну, приставив возле лица клинок своего меча.

– Сан, убей этих двоих! – громко скомандовал учитель, показав головой на жену и дочь Уайта.

– Что? – в недоумении, спросил Сан.

– Убей этих людей!

Мать и дочь сидели на земле, прижавшись друг к другу, обе кричали от страха. От оцепенения, они не могли бежать и лишь бессильно плакали, с испугом глядя на своих палачей. Сан был в растерянности, никогда учитель не давал подобных приказаний, даже мысль о такой расправе не посещала его в прошлом. Не этому они учились прошлые четыре года.

– Почему ты застыл, Сан?! – крикнул Адам.

– Они здесь ни при чём! Это просто старуха и ребёнок! – воскликнул Сан.

– А скольких стариков и детей пощадили они, Сан?! Думаешь, этот – Адам кивнул в сторону Уайта – хоть раз испытал муки совести?!

– Прошу вас, не надо! Только не их, умоляю вас, сэр! – рыдая, молил Рэй – прошу, заберите, что хотите, убейте меня, но сохраните им жизнь!

– Мы не должны быть такими, как они! – крикнул Сан.

– Исполняй приказ сейчас же!

– Я не буду, как они!

Адам прониз воротник Уайта мечом, прикрепив того к дереву, а сам быстрым шагом подошёл к ученику и сильно ударил того по лицу. Сан упал на землю без сознания, а из его носа полилась кровь.

– В таком случае, это сделаешь ты, Илия – властным тоном произнёс Адам.

– Учитель, я… – робко пыталась что-то сказать Илия.

– Сейчас же! – крикнул Адам.

Испуганная Илия, вся сжавшись, побрела в сторону несчастных матери и дочери. Достав из-за пазухи свою рапиру, которая могла превращаться в хлыст, она замахнулась на своих будущих жертв, но из её глаз хлынули слёзы, а руки ужасно задрожали. Несмотря на всю ненависть к людям, она не могла это сделать. Долго Илия стояла в одном положении, не решаясь пошевелить хоть мышцей своего тела. В конце концов, Адам направился к ученице.

– Учитель, позвольте лучше мне… – пытаясь его остановить, сказала Блейк.

– Нет, Блейк, я отдал приказ Илие – сказал Адам, пройдя мимо.

Подойдя к Илии, Адам взял её за плечи и наклонился к её уху.

– Ты же помнишь день, когда убили твоих родителей, Илия? – спросил Адам шёпотом – как толпа взрослых верзил снимала кожу с твоей мамы, потому что им не нравилась её чешуя? Или как они следом убили твоего отца, который пытался защитить жену? И всё это на твоих глазах… эти люди, они могли быть их братьями, их друзьями. Сейчас они смеются над тобой, Илия, потому что они без жалости убили всех, кто был тебе дорог, а твои руки дрожат, прямо на пороге желанной мести. Ты дашь им смеяться над собой?

– Нет – дрожащим голосом ответила Илия.

– Я не слышу, Илия!

– НЕЕЕЕЕТ! – крикнула Илия и начала кромсать беззащитных мать и дочь.

Стоявшее позади них дерево, удар за ударом, покрывалось слоем крови и внутренностей, превратившихся в зловонную кашу, растекающуюся вниз по камням и корням. От ужаса, Блейк закрыла глаза и закрыла руками уши. Ей было невыносимо видеть и слышать происходящий кошмар. Несмотря на все старания, до неё всё равно доходили истошные крики Уайта и лязг лезвия, смешавшийся с воплем лучшей подруги. Всё это было будто страшным сном, совсем не похожим на рассказы мамы и папы, о борьбе за правду и справедливость. Из её глаз лились слёзы, а звуки вокруг превращались в один протяжный звон, который всё никак не заканчивался.

Спустя несколько минут, Блейк почувствовала на плече руку учителя и открыла глаза. Перед ней стоял Адам, уже без маски, с улыбкой смотревший на неё.

– Всё закончилось, Блейк, задание выполнено – сказал Адам, погладив ученицу по плечу – садись в машину, ребята тебя ждут.

Взглянув на автомобиль, Блейк увидела на заднем сидении Илию, покрытую кровь, почти с ног до головы, всю дрожащую и Сана, лежавшего рядом без сознания, прислонившись лицом к стеклу. Трясущимися руками, Белладонна сняла маску и огляделась по сторонам. Повернув голову к дереву, где до этого висел мистер Уайт, она увидела горку листьев, над которой, на коре, кровью была выведена большая надпись: “Здесь покоятся палачи фавнской расы! Жак Шни, твой день ещё настанет!”. От омерзения и ужаса, Блейк вырвало. Это был самый ужасный день, из когда-либо пережитых ей. Впервые она почувствовала, что все её идеалы рушатся на глазах, но ещё не была достаточно смелой, чтобы это принять.