Песнь Чистых Душ

TurboGrafx-64

Песнь Чистых Душ

Пролог: Напутствие страннику

Здравствуй, добрый путник! Вижу, ты из далека? Что же, раз пришёл, поведаю тебе одну историю, но только одну. Слишком стар и сух я стал, чтобы говорить весь день. Больше всего люди любят мой рассказ о начале начал, о первых днях моих земных. Так вот, и ты внемли, милый друг, быть может найдёшь то, что искал.

Началось всё пять тысяч лет тому назад. Земля в Ремнанте была совсем не такой, как сейчас: всё тут было сухо и пустынно. Были вокруг лишь горы и бескрайняя пустошь, под голубым небом. Я прятался глубоко в одной сухой впадине, чтобы не засохнуть под лучами светила, как и многие мои братья. Не видно было нам спасения, гибли все вокруг меня, остался один в своём убежище. Готовился уже прощаться с жизнью, пока не явилось предо мной спасение -- заволокло небо тучами и сверкнули молнии, хлынула на меня вода с небес, словно божественный дар. Мягкой стала земля и не было смысла более мне скрываться, узрел я мир перед собой и был он прекрасен. Пустыни стали лесами, а каньоны -- реками, зацвели сады у подножий вулканов, а под ними виднелись небольшие озёра.

В созерцании своём, пробыл я не один век, пока не начал замечать: всё вокруг начало преображаться. Другими стали деревья, заплескались иначе ручьи и доносилась звонкая песня с неба. Это была жизнь. Загуляли звери по тропам, зашумели птицы под облаками и заплавала рыба в реках. Не мог я этим чудесам нарадоваться, глядел на новых своих соседей без устали, но никто не мог со мной говорить. Не ведом мне был язык зверей и растения не знали моего наречия. Мечтал я, тогда, чтобы вновь мои друзья были со мной рядом, с которыми мы пережили столько невзгод. И увиделось, мне, однажды, как поднимаются из земли драгоценные камни, сияющие всеми возможными цветами. Это был даст -- останки воли к жизни, моих павших товарищей. Не истлели на солнце их тела, а огранились, став волшебными алмазами. Из жизней старых, родилась совсем новая, ещё неизвестная мне: встала на две ноги, разогнула спину и открыла блестящие свои очи. Так лицезрел я первых людей. Звери лесные, что бродили вокруг даста, тоже преобразились, став подобны людям -- назывались они фавнами, братьями людскими, ибо один им был исток.

Продолжал я наблюдать за людьми, учил всему, что знал. Почитал меня род человеческий, выстроил даже храм в мою честь, украшал лентами и цветами, а я принимал всех, как дорогих гостей. Становилось людей и фавнов всё больше, с каждым днём, начали по всему Ремнанту расселяться. В начале, каждому было своё место, но есть и у земли свой край, а вот жизни нет конца. Стало тесно всем под светилом и не хотелось ютиться множеству на мелких клочках почвы, отчего начались войны. Одна семья шла на другую, окропились реки кровью, а в землю уходила плоть. Жаль мне было людей, но ничего не мог сделать. Ни разделить, ни поднять новых земель мне было не под силу, а потому лишь смотрел из далека, как погибали рождённые дастом.

В конце концов, устали люди от битв и поняли, что мало им лишь семьи, чтобы выжить. В единстве многих была сила, потом явились на свет племена, за ними вождества, а после и целые города. И вокруг меня появился полис, а в нём ни одна тысяча семей. Выросли, рядом с жилищами, амфитеатры, дворцы и скульптуры, стали люди сами, как даст и творили мир своими руками. Едва ли нужна им была мудрость, лишь истории о дремучем прошлом, но и их рассказать мне было в радость. Росла мощь политий, но и их одних было мало. Соединялись крепости в царства, а из тех вырастали империи. Становились войны всё страшнее, но затмила их одна: погрузившая всё живое в хаос. Не видал я ранее столь жуткого кошмара, словно виделось это мне во сне, но было ужасной правдой. Впрочем, тебе об этом известно не меньше, чем мне. Чувствуя я, тебе интересно, что произошло позже.

Как утихло пламя, осталось у людей лишь четыре царства -- Вейл, Атлас, Мистрал и Вакуо. Соединялись под их знамёна города и поселения, пока не упёрлись империи в границы друг друга. Каждой стране хотелось быть самой могучей, а потому вновь разгорелся мировой пожар. Столь долгой была бойня, что тьма пробудилась вновь, явив свой страшный лик народам. Обрушились на селения монстры -- гримм. Не были они не живы, ни мертвы, пустые оболочки из тёмной-тёмной крови, что таилась где-то в глубине лесов. Поняли цари, что зло удастся одолеть лишь всем вместе, потому протянули друг другу руку помощи, вновь встав, как братья, против тёмной силы. Вновь пришёл им на помощь источник их жизни -- даст. Узнали люди, что в камнях есть не только созидание, но и разрушение. Обратились пушки и пищали против гриммов, озарив весь Ремнант волшебным сиянием.

Не могла тьма вынести этот свет, а потому вновь отступила в тень, дожидаясь своего часа. Однако, на этот раз, зло может идти не только от руин прошлого, но и от ныне живущих. Позабыли люди, за века охоты, с кем, на деле, они сражались. Уже есть на этой земле отравленные души, друг мой, не дай им совершить ошибку. Мне вновь остаётся лишь наблюдать, пока вы, люди, может спасти себя только сами. Помни, братец, единение всегда делало вас сильнее, а ссоры лишь ослабляли. Принеси им свет надежды, чтобы более не обращались ко тьме, ведь тебе известна правда. Если нужно тебе будет моё доброе слово, прислушайся к шелесту листьев, среди многих, ты найдёшь мой голос.

Глава 1: Красный, как розы

Шла холодная, снежная зима. Лес на небольшом острове Патч, в королевстве Вейл, был укрыт большим снежным одеялом, мерцающим тысячью маленьких огоньков. За белым покрывалом не были видны ни дорожки, ни тропинки, только чьи-то следы петляли между плотными рядами деревьев. Здесь водилось великое множество разных зверей, от пушистых ласок до больших бурых медведей. Охотники любили собираться в этой части острова, пока не стал здесь обилен грим: чудовища из тёмной энергии, нападающие на людей. По внешнему виду, они похожи на обычных лесных зверей, но только вместо шерсти и кожи, покрыты тёмной субстанцией, называемой, обычно, скверной. Никто не знает точно, откуда в Ремнант явились эти существа и сила их порождающая, однако и на этих монстров нашлись свои охотники. Во всех четырёх Великих королевствах находятся академии, обучающие воинов, владеющих специальными орудиями, способными противостоять этой неизвестной силе. Тем не менее, недостаточно лишь хорошо владеть оружием, чтобы стать профессиональным охотником. Студент академии должен обладать особой силой, известной, как Ид, особым явлением души, дающим своему носителю необыкновенную способность. Ид может быть чем угодно, в зависимости от характера и силы духа своего хозяина. Последнюю, в Ремнанте, обычно, именуют аурой, она есть в каждом живом существе, кроме гримов. У каждого человека своя аура и, только проявляя честность к себе и другим, он может сделать её сильнее.

Солнце над Патчем было ярким в тот день, даже небольшой снегопад не мог полностью его заслонить. На окраине утёса, что почти в самом сердце лесной чащи, стояла девочка, одетая в кроваво-красный плащ, развивавшийся на холодном ветру. Перед ней, почти у самого обрыва был скромный могильный камень, с изображением цветка розы и выгровенной надписью “С доброй памятью, от всех любимых и спасённых. Саммер Роуз”. Рядом лежал свежий букет красных роз, связанный такого же цвета ленточкой. Несмотря на мороз, девочка была одета не слишком тепло: помимо плаща, покрывавшего голову, на ней было чёрное платье из блузы с длинными рукавами, с красными кантиками по краям, и юбки до колен, края которой также были обшиты красной тканью, ноги закрывали тёмного цвета колготки, в качестве обуви были красные меховые угги, а на руках такого же цвета рукавички. От зимнего ветра, бледненькое лицо девочки покрылось румянцем, особенно маленький курносый носик, который даже успел слегка посинеть. Сильнее всего на её лице выделялись красивые глаза, серебряного цвета, похожие на, сияющий в ночи, лунный диск. На веках застыли следы от слёз, продолжающих наворачиваться от безмерной печали.

– В общем, летом Ян уедете в Бикон, а мне до него ещё учиться и учиться – говорила девочка, склоняясь над могильной плитой – я буду скучать по сестрице, но она обещала приезжать на каникулы, хотя… ты знаешь Ян. До сих пор не верится, что прошло уже десять лет… нам очень не хватает тебя, мам. Папа и Ян не говорят об этом, но это просто их характеры – девочка утёрла слёзы и широко улыбнулась – прости, что опять заплакала, мам, сама не знаю, что нашло… наверное, переживаю за сестрицу. Она даже в Сигнале находила себе приключений, а там большой город… но Ян справится, если что я обязательно ей помогу, честно!

– Эй, Руби! – послышался чуть хриплый мужской голос позади – поедем домой, надо до темноты успеть!

– Иду! – крикнула Руби в ответ, а затем снова повернулась к камню – пока, мам, прости, что так недолго сегодня!

Руби ждал её отец – Тайан, сидевший за рулём снегохода, держа в зубах сигарету. Он был плотно сбитым мужчиной, не раз встречавшийся лицом к лицу со свирепыми гриммами и не менее опасными людьми, но не потерявшим свой лёгкий и весёлый характер. Увидев бегущую к себе дочку, он выплюнул сигарету в снег и быстро спрятал пачку с табаком в карман кожаной куртки.

– Обо всём успела рассказать? – нежно улыбнувшись, спросил Тай.

– Кажется, да, только про то, что ты курить бросил забы… – тут Руби учуяла запах табака, прорывающийся даже через холодный ветер – п-а-а-ап!

– Прости, малыш, я просто согреться хотел! – шутливо попытался оправдаться отец.

– Да, ну тебя! – чуть расстроено воскликнула Руби, ударив папу по плечу – хорошо, что маме не сказала…

– Ничего-ничего, к следующему разу точно брошу! – рассмеялся Тай.

Когда Руби уселась на снегоход, держась за отцовскую спину, машина тронулась с места и, тарахтя, двинулась вперёд. За время стоянки, проторенную дорожку успело подзанести, однако снегоход шёл достаточно быстро, почти не запинаясь о сугробы или колдобины. Тем временем, тучи потихоньку рассеивались, уступая место вечернему небу, покрывавшемся румянцем заката. На небе стала видна большая расколотая Луна, ставшая такой ещё с незапамятных времён и по неизвестным, до сих пор, причинам. Пол лучами заходящего солнца, свежий снег засиял тысячью маленьких огоньков, словно украшенный кем-то к новогодним праздникам. Руби, за свои 15 лет, успела обойти лес вдоль и поперёк, вместе с отцом и сестрой, но не переставала удивляться красоте этого места, не тронутого цивилизацией.

Любование пейзажем остановилось, когда снегоход вдруг забуксовал на одном из сугробов.

– Что случилось? – спросила Руби.

– Сугроб не ровный попался, видать – почёсывая голову, ответил Тай – ничего, малыш, наш “Снеговичок” и не такие вершины брал!

– Прорвёмся, пап! – с энтузиазмом, крикнула Руби.

Вдруг снег зашевелился, а из-под него послышался страшный рык, вскоре с грохотом вырвавшийся на поверхность. Это был огромный медведь-гримм, называемый обычно “Урсой”. Всё его тело было чёрным, как чернила, только белые клыки, когти и морда, с красными отметинами, выделялись своим белым цветом. Снегоход перевернулся, опрокинув Тайана и Руби на снег. Отец тут же закрыл дочь собой, а затем достал из-за пазухи небольшой обрез.

– Держись позади, Руби! – крикнул Тай, начав стрелять по кошмарному зверю.

Пушка была заряжена дастом, специальным веществом, ставшим безальтернативным источником энергии и боевой мощи для всего человечества в Ремнанте. Снаряды лишь слегка оглушали Урусу, слишком силён был его покров. Медведь медленно двигался в сторону своих жертв, пока вдруг не заметил красный всполох, вдруг прыгнувший с плеча Тайя над его головой. В воздухе заблестело острие большой боевой косы, которую держали тоненькие ручки миниатюрной девочки. Через мгновение, лезвие пронеслось сквозь шею чудовища, оказавшись с хозяйкой за его спиной. Вдруг оружие засияло по всему телу лже-медведя, разрешая его лапы и брюхо. Вновь оказавшись рядом с отцом, Руби поставила косу перед собой горизонтально, лезвием вниз, сделав выстрел прямо между глаз зверя. Голова гримма слетала с его туловища, а следом всё его тело начало осыпаться, превращаясь в пепел.

– До сих пор не привыкну, что ты у меня уже такая взрослая – улыбнулся Тай и погладил дочь по голове.

– Брось, пап – сказала Руби, перезарядив косу-винтовку – я ещё только учусь.

Тут, со всех сторон, показалась целая стая гриммов, напоминающих волков, называемых беовульфами. Рыча и щёлкая зубастыми пастями, они медленно окружали отца и дочь, вот-вот готовясь напасть.

– Надеюсь, такие ситуации вы проходили в академии – прикрывая дочь, шептал Тайан.

– Ещё как – хитро улыбнувшись, сказала Руби.

Когда первый волк бросился в сторону Руби, та, быстрым движением рук, разрезала зверя напополам, резко взмахнув оружием из-под снега. Затем, она меткими выстрелами попала по ещё двум, бегущим прямо на неё. Тайан отбивался своим ружьём, беовульфы были уже не столь сильны в своей защитите, как урса, и погибали от точных выстрелов. Вновь подняв косу в руки, Руби, словно красная стрела, устремилась навстречу чудовищам. Быстрые и тонкие удары острого лезвия летели один за другим, сверкая в воздухе, как бенгальские огни, не оставляя монстрам шансов на ответ. Их пасти и лапы рассыпались на мелкие куски, превращаясь в чёрный пепел. Кроме порезов, жутких созданий пронзали пули, летевшие, со множества разных сторон, будто огонь вёл целый отряд. В приступе отчаяния, последний беовульф бросился на Тайана, из-за сугроба, почти застигнув того врасплох, но Руби разрезала лже-волка прямо в воздухе, заслонив лунный свет над отцом своим кроваво-красным плащом.

– Ну, как тебе, пап? – с восторгом, спросила Руби, подбежав к отцу – видел, как я того, а? А вот этого, видел, пау и нету!

– Ты умничка, Руби – сказал Тайан, прижав дочь к себе и поцеловал в лоб – будет, что рассказать маме в следующий раз!

– Не сердись, что я шла в атаку, просто мы с Розой-Полумесяцем давно не бились с настоящими гриммами, хотелось все новые штучки опробовать!

– Не сержусь, только не будь такой же сорвиголовой, когда меня нет рядом!

– Слушаюсь! – сказала Руби, шутливо отдав честь.

Ловким движением руки, коса сложилась в компактное подобие доски и снова прикрепилось за спину Руби. Поставив свой транспорт на гусеницы, отец и дочь продолжили свой путь, добравшись до дома, когда солнце окончательно ушло за горизонт. Семья Сяо Лонг жила в большой деревянной избе, отапливаемой дастовой печкой. В окнах с резными ставнями, горел свет, а из трубы на крыше шёл дымок. По расчищенному двору, иногда подпрягивая, чтобы согреться, ходила высокая крепко сложенная девушка, с пышными золотистыми волосами, свисающими до ключицы. То и дело, она поглядывала в сторону леса, пытаясь согреть озябшие руки своим дыханием. Наконец, из темноты показался свет фары и девушка поспешила открыть ворота. Увидев сестру, Руби, на ходу, спрыгнула со снегохода прямо в её объятия.

– Ян! Наконец-то, ты вернулась! – кричала Руби, повиснув на сестре.

– Я же только вчера уехала – смеясь, ответила Ян – это вы двое где-то пропали, хотела уже идти вас искать!

– С ума сошла?! Ты ведь могла простудиться!

Перекинув сестру себе на спину, Ян побрела к дому.

– Пойдём, а то я и без леса простыну! – сказала Ян.

– Видела в городе новое оружие? – с любопытством, спросила Руби – говорят, в Атласе новое поколение роботов вот-вот запустят!

– Неа, не заходила в оружейный сегодня, зато купила тебе печенек!

– Хорошо, тогда, дозволяю тебе остаться моим верным скакуном – кривляясь, сказала Руби.

– Я тебя и в сугроб могу скинуть, имей в виду! – шутя, пригрозила Ян.

Вся семья, наконец, собралась дома. Как всегда, по вечерам, отец и Ян накрыли стол на ужин, пока Руби покормила пёсика Цвая, озорного чёрно-белого корги, живущего здесь уже три года. Когда всё было готово, семейство уселось за большой деревянный стол и приступило к трапезе. Сегодня на столе была свежеприготовленная индейка в яблочном соусе, вкусный запах которой успел заполонить весь дом. На фоне шумел телевизор, с криминальной хроникой, где рассказывали про дерзкий побег из тюрьмы какого-то рыжего бандита в шляпе-котелке. Цвай кружился под столом, выпрашивая кусочек мяса, которые ему иногда подкидывали сёстры, незаметно от отца. Под телевизором, висящим на стене, потрескивал камин, который был скорее декорацией, чем способом обогреть дом. Поев, отец и дочери перешли к чаю с клубничным печеньем, которое Руби обожала всей своей душой.

– Как там сейчас в городе, Ян, есть что-то новенькое? – спросил Тайан.

– Вейл он и есть Вейл: шум, суета, зато весело – сказала Ян.

– Там же круто! Где ещё столько охотников можно увидеть?! – заваражённо говорила Руби – а сколько там оружия и даста!

– Ещё бы всё это добро было в нужных руках… – вздохнул Тайан.

– Да, бандитов там стало немало, с другой стороны, за каждого из них награда, самое то, для охоты! – с энтузиазмом сказала Ян, потирая ладони.

– Надеюсь, ты не занималась такими делами, Ян? – с тревогой, спросил Тайан.

– Нет, конечно, пап, у меня же ещё нет лицензии!

– Эх, все в маму, такие же бесстрашные – вздохнул Тай.

– Кстати, Ян, мы с папой целую стаю гриммов победили в лесу! – воскликнула Руби – я даже одного урсу разрезала!

– Оу, ты моя маленькая охотница – умилялась Ян – я буду так скучать по моей сестрёнке в Биконе. Может засунуть тебя в чемодан и взять с собой, Руби?

– Нет-нет-нет, я сама поеду в Бикон, через два года! – возмущённо ответила Руби – и я буду лучшей ученицей в истории!

– Ого, затмишь славой родную сестрёнку?

– И не только тебя – довольно улыбаясь, произнесла Руби.

– Ох, тогда мне придётся защекотать тебя до смерти! – сказала Ян, вскочив с места и побежав к сестре.

Руби закричала и начала бегать от Ян вокруг стола, иногда прячась за отцом, продолжающим пить чай. По кругу, за девочками, бегал Цвай, иногда громко лающий от радости.

– Девочки, хотя бы допейте сначала чай – устало сказал Тайан.

***

Незаметно пролетели оставшиеся зимние дни, а за ними быстро минула и весна. На острове Патч и по всему Вейлу наступило жаркое лето. Лес вновь покрылся своим зелёным нарядом, сбросив холодные снега, став ещё волшебнее и прекраснее. На ветвях огромных вековых деревьев и сосен заливались красивейшие птицы, самых разных цветов и размеров. В холодных речушках плескалась рыба, а на полянах распустились лесные травы и цветы. На небе светило яркое солнце, иногда закрываемое белыми облаками, плывущими по лазурному небу.

Руби, в это время, сидела во дворе одна, вздыхая от скуки. В школе начались каникулы, а немногочисленные друзья разъехались, кто куда. Руби Роуз была довольно скромной и замкнутой девочкой, из-за своих природных талантов. Её ид проявился, когда ей было всего 11, что считается очень ранним возрастом. На одном из школьных фестивалей, она участвовала в эстафетном беге, стоя на крайнем участке своей команды. Из-за своих напарников, Руби отставала. Она спешила изо всех, но сил лишь её маленьких ног не могло хватить, чтобы достигнуть достаточной скорости. Душа её настолько была не готова подвести товарищей, что предала ей силу становиться невероятно быстрой, пусть и на небольшие промежутки времени. Руби победила в гонке, но многие одноклассники, с тех пор, невзлюбили её за “жульничество”, в душе завидуя удивительной силе девочки.

Руби очень хотелось попасть в академию Бикон, откуда выпускались самые известные охотники и охотницы во всём Ремнанте, включая её родителей, и куда вот-вот должна была уехать Ян. Стать самой лучшей охотницей было заветной мечтой девочки с раннего детства, когда сестра читала ей книги про невероятные приключения и опасные битвы борцов с гриммом, а папа рассказывал истории о своей и маминой охоте. Кроме того, Бикон был достаточно далеко от Патча и туда слетались ребята со всего мира, а значит больше никто не смог бы припоминать ей инцидент на фестивале или осуждать за способности. Пока младшая сестра мечтала во дворе, старшая собирала сумку в дорогу, в своей комнате на втором этаже, иногда поглядывая в окно. Увидев, что сестра скучает, лёжа в траве, Ян спустилась во двор. Руби лежала закрыв глаза, мирно посапывая в полудрёме. Ян склонилась над сестрой и начала щекотать её лицо кончиком своей длинной косы. От щекотки, Руби сморщилась, а затем громко чихнула.

– Ян, перестань! – возмутилась Руби – я уже убралась во дворе, дай мне спокойно отдохнуть!

– У тебя ещё куча литературы на лето, не забыла? – присев на корточки, сказала Ян – будешь бездельничать, профессор Озпин не возьмёт тебя в Бикон.

– Я читала все его книжки, он не может меня не взять! – воскликнула Руби, быстро встав на ноги.

– Экзамены будут не только по его книжкам, я к письменному этапу до-о-о-лго готовилась.

– Потому что ты читать не умеешь, бе! – сказала Руби, высунув язык.

В ответ, Руби получила щелбан по лбу.

– А кто тогда тебя научил, дереза? – спросила Ян.

– Я всё-равно читаю больше тебя! – продолжала возмущаться Руби, держась за лоб – ты, как подросла только о мальчиках думаешь целыми днями!

– Хочешь сказать, ты и мысли мои читаешь?!

– Там и читать нечего, с такими вырезами на си…

Тут Руби получила ещё один щелбан, на этот раз по носу.

– Откуда ты набралась таких знаний, сестричка? – разозлившись, сказала Ян – увезу твой свиток с собой в Бикон, до самого конца учёбы!

– Неееет, где я буду смотреть новое оружие? – жалобно произнесла Руби.

– Тебе вредно столько смотреть в экран!

Руби тёрла нос, жалобно скуля, будто ушиб был сильный.

– Что, слишком сильно ударила? – взволнованно спросила Ян.

– Да нет, просто, на самом деле, я очень завидую тебе, Ян – ответила Руби – ты такая классная и сильная, едешь учиться в Бикон, а я так и буду здесь страдать ерундой…

– Брось, мой галчёнок, ты же хорошо учишься и гриммов кромсаешь классно – сказала Ян, приобняв сестру – поучись ещё два года и тоже поедешь в Бикон!

– Что если завалю экзамен? Мне всегда тяжело сосредоточиться на тестах…

– Не переживай, Рубс, как ты можешь не сдать с такой классной сестрёнкой? Все мои конспекты и шпоры в твоём распоряжении – прошептала Ян.

– Спасибо, сестрёнка – сказала Руби, прижавшись к Ян – извини, за вырез… мне нравится твой стиль!

– Подхалимка – улыбнувшись, сказала Ян, погладив сестру по голове.

– Кстати, Ян, может возьмёшь меня хотя бы погулять по Вейлу? Мы там так давно были, в последний раз…

– Не давно, а год назад – сказал Тайан, вышедший из ангара с коробкой инструментов – мы же все вместе ездили, помнишь?

– Но я там всего в один оружейный зашла! – жалобно говорила Руби – а в магазин даста даже не заглянули!

– Мы бы всё-равно там ничего не купили… к тому же, там сейчас неспокойно, Руби, вдруг ты потеряешься?

– Пап, мне 14, а не 4 года! – воскликнула Руби.

– Четырнадцать – это мало, Руби! Ты никуда не поедешь, конец разговора! – сказала Тайан и ушёл в дом.

От обиды, Руби надула щёки и сложила руки перед собой.

– Не злись, Руби, на следующий год, сестрёнка тебя свозит – сюсюкая, сказала Ян.

– Почему мне всего приходится ждать так долго? – топнув ногой, спросила Руби.

– Такова судьба малышек – сказала Ян, потрепав сестру за щёки.

Ещё раз улыбнувшись сестре, Ян ушла обратно в дом, пока у Руби в голове созрел план.

В домашних заботах, прошёл целый день и вечером семья собралась перед телевизором. Пока отец смотрел новости, Ян игралась в свитке, маленьком складном устройстве с полупрозрачным экраном, заменяющим собой телефон, игровую приставку и компьютер. Пёсик Цвай тихо спал на диване, возле Тайана. Не хватало в комнате только Руби, которая вела себя подозрительно тихо весь вечер, после ужина.

– Куда это у нас Руби запропастилась? – спросил Тай, поглядывая на ступеньки на второй этаж.

– Сказала, что будет читать весь вечер, ей много задали на лето – сказала Ян, не отрываясь от игры.

– Что это она так взялась за учёбу?

– Всё боится, что не поступит в Бикон, сегодня говорила мне про это.