Запретная для дракона

- Это придётся снять, - указал он на ночную рубашку, в которую я была одета. – Она будет мешать.

- Если это нужно, то тебе придётся снимать её самому, я, как видишь, не смогу ничем помочь, - чувствуя обиду за свою беспомощность и стыд перед мужчиной, который будет меня раздевать, я отвернула голову к окну, сделав вид, что внимательно разглядываю звёзды, которые уже зажглись на небе.

- Хорошо, тогда я начинаю, - Мейсон подошёл ко мне максимально близко, легко перевернул на живот и, развязав все завязки, распахнул мою единственную одежду, оголив спину и всё, что было ниже.

Далее он залез на кровать, сел прямо на мои ноги и положил обе своих руки мне на голову. Его большие пальцы методично надавливали на мою шею в области основания черепа, остальные пальцы, зарывшись в моих волосах, приятно массировали кожу.

Это было очень приятно. Дальше я почувствовала, как его большие пальцы начинают перемещаться ниже, не пропуская ни один позвонок на моей спине. Крепкое надавливание причиняло дискомфорт, в некоторые моменты даже хотелось вскрикнуть, но остальные пальцы, продолжали мягко поглаживать ближайшие области спины, что создавало ощущение приятной неги.

Закончив с областью между лопаток, пальцы Мейсона стали опускаться ближе к пояснице. И вот теперь, ощущая тепло и негу, идущую от его рук, я ощутила ещё кое-что. Это было для меня таким непонятным: ноющим внизу живота, ускоряющим стук сердца, накрывающим меня от головы до пят волнами жара.

- Что ты со мной делаешь? – задыхаясь от взявшегося из ниоткуда ощущения восторга, спросила я Мейсона. – Это будет ещё долго длиться?

- Придётся потерпеть, это только начало, - ответил он с натугой, будто манипуляции с моей спиной стоили ему большого труда.

- Долго терпеть? – на последнем слове я даже застонала, поймав себя на том, что перед глазами давно уже плавают звёздочки, но не от боли, а от дикого желания.

У меня ещё не было отношений с мужчинами, да я и не планировала их в ближайшем будущем, потому как собиралась полностью посвятить себя работе с зельями в любимой мастерской. Конечно же мысли о семье, любящем муже и детях посещали меня раньше, особенно на фоне таких идеальных, как мне казалось, отношений Ханны с Мейсоном. Но дальше лёгких мечтаний они не продвигались.

Сейчас же меня охватило настоящее вожделение. Моё тело горело под его уверенными руками. Мне казалось, что сейчас я чувствую каждую свою клеточку, и каждая из них хочет только одного, чтобы Мейсон ни в коем случае не прекращал то, что делал. Его пальцы спускались ещё ниже, туда, где позвоночник уходил в мои пышные округлости, он дошёл до самого копчика, где я уже не могла сдерживаться и задыхалась от желания.

Мне безумно хотелось, чтобы он развернул меня к себе лицом и прижал к своей широкой груди так крепко, что в комнате резко станет не хватать воздуха, мы сольёмся в единое и меня наконец отпустит то щемящее чувство, которое сейчас просто разрывало низ живота.

Но Мейсон этого не сделал. Закончив с позвоночником, он вытянул на кровати мои руки и ноги, как лучи звезды, и улёгся прямо на меня, согревая моё и так горящее тело своим теплом. Положение его тела полностью повторяло моё и, как не странно, я сейчас совершенно не ощущала тяжести, хотя мы с ним были явно в разных весовых категориях.

- Это будет быстро, - прошептал он мне прямо в ушко, и от его дыхания новая волна желания растеклась по телу, заставляя сердце колотиться как бешеное.

А потом я ощутила резкую боль, такую сильную, будто в меня наживую втыкали кол. Вся спина от копчика до самой шеи окаменела, мне стало резко нечем дышать. Изо рта вырвался громкий крик, и я задёргалась всем телом, пытаясь сбросить с себя Мейсона.

- Тихо, тихо, - успокаивающе шептал он мне на ухо, - уже ведь легче?

Он плавно перекатился с меня на кровать и обессилено лёг рядом. А я в шоке от происходящего вскочила, и начала плотнее закутываться в свою ночную рубашку. Боли больше не было, но было чувство какой-то незаконченности.

- Если ты перестанешь скакать и ляжешь со мной рядом, я закончу то, что начал. Давай, Каролина, не упрямься. Можно конечно этого не делать, основной эффект достигнут - ты стоишь, - он улыбаясь смотрел на меня, и я только сейчас поняла, что я реально стою на ногах и могу двигаться также как и раньше. - Но я бы посоветовал всё же закончить, магия это не шутки, если не довести ритуал до конца, он возможно выстрелит совершенно в непредсказуемую сторону.

Я замерла в нерешительности, а Мейсон приподнялся на кровати, взял мою руку и мягко притянул меня к себе.

- Больше не будет больно, обещаю.

Он нежно прижимал меня к себе и ласково поглаживал моё тело. Становилось спокойнее и легче. Я полностью расслабилась, появилось чувство необычайной лёгкости и бесконечной благодарности. Дыхание стало глубоким и ровным, а на левом предплечье припекала горящая метка Розинбергов.

14. В лавке мадам Гарсиа

- Ну вот и славно, лечение окончено, спокойной ночи, Каролина!

Мейсон поднялся с кровати так быстро, что я даже не поняла, что случилось.

- Ты уходишь? – удивлённо спросила я, и тут же прикрыла рот рукой, испугавшись, что сказала это вслух.

- Понимаю, что тебе хотелось бы, чтобы я остался, - Мейсон кинул на меня довольный взгляд, снимая со спинки стула свою рубашку. – Но мы с тобой ещё не женаты. Не нужно спешить, традиции на то и придуманы, чтобы их соблюдать. Сделаем всё по правилам, тогда и начнём полноценную семейную жизнь.

Он провёл ладонью по моей щеке, заглянув прямо в глаза, и уверенным шагом покинул комнату. Что же я наделала…

-----

Утром я вышла из комнаты и сразу наткнулась на служанку.

- Госпожа, сэр Мейсон приказал помочь вам собраться, карета уже ждёт у крыльца.

- А куда он меня отправляет? - удивленно спросила я.

- Домой, к родителям, - ответила она.

- Понятно,- выдохнула я с облегчением, значит, у меня есть ещё несколько дней побыть незамужней и позаниматься тем, чем хочется.

Но моим планам не суждено было сбыться. На самом деле, я хотела по приезду домой переодеться, взять всё необходимое и пойти в свою лавку зелий. Мы ещё не обсуждали с Мейсоном, чем он позволит мне заниматься после свадьбы, поэтому хотелось хотя бы на последок всласть поколдовать над своими порошками и растворами.

- Какая мастерская? Ты с ума сошла? У вас с Мейсоном свадьба через неделю, а она о каких-то зельях думает, - мать перехватила меня практически в дверях и вернула обратно в дом. – Жди меня, сейчас соберусь, и поедем в лавку при ателье мадам Гарсиа, чтобы заказать тебе платье.

По моему удручённому виду можно было сразу понять, что эта идея мне совершенно не нравится, но переспорить маменьку не представлялось возможным.

- И иди тоже переоденься, у тебя куча красивых платьев, а ты вечно ходишь в дорожных непонятного пыльного цвета, - бросила она мне, удаляясь в свою комнату.

- И не подумаю, - буркнула я ей в ответ, оправила юбку тёмно-синего отрезного по талии платья с простыми чёрными пуговицами на груди, воротом стойкой, закрывавшим почти всю шею, и отделкой из широкой черной полосы по подолу.

Мать собиралась не долго, буквально через четверть часа в холл выплыла дама в шикарном платье глубокого винного цвета. Волосы мадам Тиана Саммерс собрала в высокую причёску, заколов пряди шпильками. Она умела выглядеть эффектно. Окинув меня взглядом, мама поморщилась и пошла к выходу, мимолётно кинув фразу:

- Надеюсь Мейсон выбьет из тебя эту дурную спесь, раз мы с отцом не справились.

- Мама, не начинай, пожалуйста, - ещё мне нравоучений с утра не хватало.

Я сама знала, что влипла по самые уши, натворила такого, за что сейчас реально стыдно, но это уже случилось и с этим жить. Хотелось одного, чтобы хотя бы самые близкие не давили на больную мозоль. Мать поняла, и всю дорогу до лавки с тканями мы проехали молча.

Зайдя в огромное помещение увешанное материей самых разных видов и расцветок.

- Каково тебе это?

- Что ты имеешь в виду? – уточнила мама, идя рядом со мной вдоль бесконечного ряда витрин.

- Совсем недавно ты также выбирала ткань на свадебное платье Ханны, теперь ты помогаешь в этом мне, а жених у нас один на двоих.

Я до сих пор до конца не смирилась с тем, что выхожу замуж, и особенно с тем, за кого выхожу. Мейсон ассоциировался у меня только с Ханной, меня выжигала мысль о том, что мне придётся жить с ним под одной крышей и делить семейное ложе.

- Каролина, - перебирая на ощупь жемчужно-молочную парчу, начала мать. – Я конечно же не в восторге от этого, но советую тебе не забывать в каком мире мы живём. Здесь связь с драконом без метки истинности не ведёт за собой ничего хорошего, она обречена на провал, и я не единожды предупреждала об этом Ханну, но она не слушала.

- А теперь, видя, как он поступил со своей законной женой, ты спокойно выдаёшь меня за него замуж?

- Ты – это другое, ты его истинная, метка просто так не загорается, - мама остановилась, взяла мои руки в свои и строго посмотрела в глаза. – Перестань уже себя за это корить, ты ни в чём не виновата, Ханна тоже об этом знает, просто ей это сейчас принять очень трудно. Придёт время, и всё встанет на свои места, я уверена.

- А как же близнецы? – дети Ханны и Мейсона никак не шли у меня из головы, мне было очень жаль этих розовощёких мальчишек, которые в один миг, из-за какой-то метки лишились своего отца.

Мама отпустила мои руки и пошла дальше, бросив сухо:

- Не думай о них, Мейсон позаботится, он обещал.

- Вот именно, мама, как я могу о них не думать, когда обещание позаботиться – это как вечное клеймо. Мейсон будет жить на две семьи? А я должна буду с этим мириться?

- Не мирись, - спокойно ответила мне мать, - ты истинная, перевес на твоей стороне, ты имеешь особое влияние на этого дракона – сделай так, чтобы он был только с тобой, и живите счастливо. Ханна всё равно для Мейсона уже в прошлом.

- Неужели ты не любишь свою старшую дочь? – теперь мы стояли возле золотистого шёлка с изящным узором в виде переплетения цветов по всей глади.

- Как ты могла о таком подумать? – вспыхнула она. – Я люблю вас одинаково, но это жизнь, а в жизни случаются разные события, бывает хорошие, бывает не очень. Всё, Каролина! Перестань уже себя накручивать и скажи, какого цвета платье ты хочешь?

«Никакого!» - хотелось ответить мне, но я сдержалась, вместо этого я равнодушным голосом сказала, что мне безразлично. Мама снова окинула меня строгим взглядом, но спорить не стала и взяла выбор в свои руки, поднося ко мне ближе те отрезы, которые ей больше приглянулись. Она подбирала не только красивое полотно, но и смотрела, чтобы оно сочеталось с цветом моей кожи и волос.

После нескольких видов выбранной ткани, мы направились в отдел фурнитуры, где предстояло выбрать ленты, шнуры и застёжки. Здесь было более оживлённо, дамы и девушки разных возрастов активно выбирали нужные им аксессуары и громко комментировали этот процесс.

Мы с маменькой присоединились к толпе захваченных поиском женщин. Мама то и дело привлекала моё внимание то к одной, то к другой корзине, водила меня мимо деревянных лотков с разложенными на них пуговицами, предлагала пощупать разные виды тесьмы и шнуров. Мы были полностью поглощены процессом подбора, что совершенно не заметили, как сзади раздался недовольный голос, явно старающийся привлечь к себе как можно больше внимания:

- Надеюсь, твоё платье не будет точной копией моего? - это была Ханна. - А то может тебе отдать моё старое? Оно мне больше не нужно, забирай вместе с мужем. Тебе не привыкать!

- Ханна, что ты здесь делаешь? Где близнецы? Почему ты не с ними? - возмущенно накинулась на неё мать.

- А я теперь свободная женщина, где хочу, там и хожу. А мои дети вас больше не должны касаться, ты, мамочка, быстро поменяла свою благосклонность. Конечно, она же истинная, а я кто? И мои сыновья теперь никому не нужны, сослали нас на край света и радуетесь? Мне интересно, ты пригласишь к себе на свадьбу старшую сестру?

Ханна смотрела на меня ненавидящим взглядом. Её руки были плотно сжаты в кулаки, и казалось, что ещё немного, и она набросится на меня, чтобы побить прямо здесь, на глазах у толпы, испытав при этом настоящее удовольствие.

- Успокойся, - мать вышла немного вперёд, закрыв меня от разъярённой сестрёнки. - Не стоит привлекать к себе столько внимания, город маленький и многие уже знают нашу историю. Ты Ханна в ней пострадавшая, но Каролина не виновата в этом, её никто никогда не осудит.

- Неужели? А если я всем расскажу, какими делами промышляет твоя младшенькая, думаешь её за это тоже по головке погладят? Ну, давай, Каролина, признавайся, какие запретные зелья ты готовила за спиной у моего мужа? Чем ты поила его, чтобы стать той самой истинной?

- Это неправда! - закричала я на Ханну. - Ты сама меня об этом просила!

Она добилась своего, сейчас все взгляды были обращены на нашу троицу, в магазине стояла гнетущая тишина, посетительныцы старались не пропустить ни единого слова из этой перепалки.

- Хватит позориться, твоя судьба была предсказуема, тебя предупреждали, убеждали, но ты была непреклонна. Теперь имей силы признать поражение и не мозоль глаза, если не хочешь, чтобы тебе постоянно перемывали косточки. Всё, Ханна, у меня больше нет желания с тобой говорить, займись своими делами и не мешай нам с Каролиной.

Под любопытные взгляды покупательниц, мы с маменькой направились к кассе, чтобы оплатить то, что выбрали.

15. Страшная картинка

День был абсолютно испорчен, мало моих переживаний, по поводу того как несправедливо обошлась со мной судьба, так ещё и сестрёнка сейчас распустит слухов, и неизвестно, чем это кончится. Мать после магазина повела меня в ателье, снимать мерки и выбирать подходящую модель, и только после почти часа стояния на высокой тумбе посреди примерочной, и ещё сколького же времени, потраченного на пролистывание толстого журнала в поисках подходящего фасона, мы с маменькой отправились домой.

- Я хочу пройтись пешком, - с удручённым видом я посмотрела на мать, в надежде, что она не будет против.

- Конечно, прогуляйся, если хочешь, - улыбнулась она, садясь в коляску к наёмному кучеру.

Я кивнула в знак благодарности и зашагала по мостовой вдоль главной улицы в сторону нашего дома. Когда коляска скрылась за поворотом, я остановилась, понимая, что домой идти совершенно не хочется. Рядом располагалось небольшое уличное кафе с небольшими беседками на улице, увитыми диким виноградом так, что за их плетями нельзя было разглядеть сидящих там посетителей. Подходящее место.

Я заказала травяной чай и расположилась в одной из таких беседок, приготовясь забыть обо всём на свете и насладиться вкусным напитком. Но не тут-то было. С улицы не было видно того, кто сидит в беседке, но тот, кто сидел внутри – улицу видел прекрасно. Так и я, поднося чашку из тончайшего фарфора ко рту, чуть не прыснула чаем. В сторону кафе шла Ханна, она, не заходя в здание кафе, сразу нырнула в стоящую неподалёку со мной беседку.

Быть обнаруженной мне не хотелось, и я замерла. Каково же было моё удивление, когда буквально через несколько минут возле ворот заведения остановилась упряжка, из которой вылез вылез Мейсон. Он вслед за Ханной, зашёл в ту же самую беседку. О нет, сейчас она расскажет ему то, что недавно озвучила в магазине. Похоже, моя сестрёнка решила оклеветать меня перед будущим мужем. Конечно, как говориться «в войне все средства хороши», кто знает, как поступила бы я, будь на её месте.

Не срываясь с места сразу, хотя мой внутренний голос вопил: «Останови его!», я спокойно допила чай, собрала всю свою решимость в кулак и направилась к беседке, в которой сидела Ханна с Мейсоном. Я не буду ничего доказывать, я просто войду и скажу всю правду. Мейсон сам сказал, что привороты на драконов не действуют, пусть я снова буду в его глазах неучем, но может это не даст ему поверить в то, что напридумывала себе Ханна.

Когда я заглянула в эту злополучную беседку, с намерением оправдать себя, то увидела совсем не то, что ожидала. Я представляла, что Ханна сейчас с пеной у рта доказывает своему бывшему мужу то, какая я подлая и продуманная, но увидела на столике пышные кринолины юбки сестры с торчащими из под них стройными ножками, обнимающими бедра Мейсона. Он крепко сжимал её в объятиях и страстно целовал.

Всю мою решимость тут же сдуло, я прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть и не привлечь к себе внимание, и попятились назад. В голове была полная каша, стыд от увиденного жёг глаза и щеки, ноги не разбирая дороги неслись в единственное место, где я себя чувствовала в безопасности.

Звякнул колокольчик мастерской, я закрыла внутреннюю щеколду и обессилено опустилась на диван, пытаясь собраться и привести мысли в порядок. Сердце колотилось от быстрого бега, а перед глазами стояла недавно увиденная картинка, которая никак не хотела забываться.

- Всё ты виновата, - я посмотрела на горящую метку на левом предплечье. – Если бы ты не загорелась, всё бы шло своим чередом и в моей и в её жизни, а теперь полный кавардак.

Неожиданно вспомнилось, как мне недавно было хорошо с Мейсоном, и хотя он даже не прикоснулся ко мне, как к женщине, я испытала такой спектр ощущений, будто совершалось настоящее соитие. Так вот, что он имел в виду, когда говорил, что я теперь постоянно буду об этом думать. Наверняка с Ханной он делал тоже самое, пока был её мужем. И ей это настолько нравилось, что сегодня она не смогла ему отказать.

«Он всё ещё любит её», - с грустью подумала я.

Я поймала в сердце острый укол ревности, почему? Я не собираюсь его любить. Он выполнил свою часть обещания, излечив меня, я выполню свою. Почему же мне так больно даже думать о том, как он целует мою старшую сестру.

«Стоп. Остановись Каролина!» - оборвала я сама себя, и тут в дверь мастерской постучали.

- Лавка закрыта, - не желая сейчас принимать посетителей, крикнула я.

- Госпожа, пожалуйста, очень нужна ваша помощь, откройте, умоляю!

За дверью слышался взволнованный детский голосок. Я подошла к двери, отодвинула щеколду и выглянула на крыльцо. Маленькая худенькая девочка лет семи сжимала в руках небольшой холщовый мешочек и пыталась мне рассказать сразу всё, сбиваясь и жалобно всхлипывая.

- Зайди внутрь и расскажи спокойно, что тебя сюда привело? – пропустила я её в мастерскую.

- Матушка очень больна, очень-очень! Лекарь приходил, но сказал, что помочь может только специальное лекарство, он выписал рецепт, пожалуйста, госпожа, помогите! Сделайте лекарство моей мамочке!

Малышка торопливо растянула шнурок, которым был связан мешочек в её руках, и достала изнутри сложенный лист бумаги.

- Вот, посмотрите, - она протянула лист мне, и я быстро пробежалась по нему глазами.

- Лекарь отправил тебя к фармацевту, у меня немного другой профиль, - грустно улыбнулась я девочке, пытаясь приободрить её. – В городе есть аптека, ты можешь пойти туда, и тебе изготовят то, что нужно.

- Они не делают этого, - девочка закрыла лицо руками, заплакав с новой силой.

- Почему? – удивилась я.

- У нас совсем нет денег, фармацевт сразу выставил меня за дверь, даже не выслушав. Тогда я и побежала к вам, ведь магические зелья сильнее лекарств, я чувствую, вы добрая, вы же не откажите мне? Вы поможете? Пожалуйста!

Она умоляюще смотрела на меня и ждала ответа. Я ещё раз заглянула в рецепт, прочитав его внимательнее, похоже на противовоспалительное.

- Что случилось с твоей мамой? – задала я своей посетительнице уточняющий вопрос.

- Спасибо, спасибо вам большое, я знала, что вы не откажите, - тараторила она, шмыгая носом. – Мама недавно родила братика, но что-то пошло не так, вместо того, чтобы восстановиться после родов, ей становилось всё хуже, мы потратили последние сбережения на лекаря, но он сказал, что обязательно нужно лекарство.

Глазки бусинки нежно голубого цвета, бледная кожа, бедное платье из небелёного льна, худые маленькие пальчики.

- Хорошо, сиди здесь, сейчас я вернусь.

Я прошла за стойку и раскрыла свою книгу заклинаний. Здоровые роды, восстановление после родов, воспаление после родов, я листала страницы, выискивая подходящее зелье. Нашла, прочитала состав и полезла на нижнюю полку, где стояли оставшиеся после погрома пузырьки и флаконы.

Каково же было моё разочарование, когда нужного ингредиента я не нашла. Вот зараза. Я вернулась к девочке и присела рядом:

- Как тебя зовут? - спросила я её.

- Энни, - пролепетала она.

- Значит так, Энни, сейчас мы пойдём с тобой в аптеку и я куплю лекарство для твоей мамочки, хорошо?

- А как же магическое зелье? Оно же должно помочь быстрее, - ребёнок с надеждой смотрел на меня, хлопая пушистыми ресницами.

- К сожалению, у меня закончился один очень важный ингредиент, и за ним придётся ехать в другой город. Так что сегодня вы начнёте лечить свою мамочку лекарством, которое прописал лекарь, а если вдруг не станет лучше, то приходи сюда послезавтра, думаю я смогу тебе помочь.

Энни послушно закивала головой, и мы вместе пошли в аптеку, которая располагалась не так далеко от моей лавки зелий.

16. Не так

Я вместе с Энни вошла в аптеку и решительным шагом направилась к стойке фармацевта.

- Неужели вам не было жаль эту девочку, как можно быть таким бессердечным?

Фармацевт поднялся из-за стойки и смерил меня равнодушным взглядом:

- Я так понимаю, оплачивать ты будешь?

Суровый бородатый мужлан с бледно-серыми глазами и волосами пепельно-русого цвета, как огромная глыба возвышался надо мною, упираясь своими ручищами в стол. Разве фармацевты такие? Неудивительно, что ребёнок убежал отсюда, у меня у самой от вида этого «фрукта» слегка затряслись поджилки, но я не сдавалась.

- Да, я оплачу! – ответила я. – А вам, похоже, неизвестно такое чувство, как благодетель.

- Здесь такие, как она, - он тыкнул пальцем на Энни, и девочка вся съёжилась, тут же спрятавшись за моей спиной, - каждый день толпами ходят. Если всех жалеть, разоришься.

Я фыркнула от такого грубого тона, но пересилив отвращение к этому невоспитанному продавцу лекарств, подошла и протянула ему рецепт:

- Сделайте нам это лекарство!

Фармацевт пробежался глазами по написанному лекарем и снова посмотрел на меня:

- А что ж сама не сделала, раз такая благородная, - осклабился он, и в его глазах заиграло нескрываемое превосходство. – Ты же зельевар, тебе и не такое под силу? Чего ко мне притащилась?

От такого обращения у меня сжались кулаки, и кровь прилила к щекам, а мужчине, похоже, доставляло удовольствие издеваться надо мной, и он легко продолжал сыпать гадости в мою сторону:

- Или ты только на привороты горазда?

- Да как вы смеете? – смесь негодования, отчаяния и стыда в буквальном смысле пригвоздили меня к полу, хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица, но я замерла не в силах и пошевелиться.

Ну почему наш город такой маленький, а распускаемые слухи, такие быстрые. Откуда он знает меня, что ещё про меня болтают? Неужели про нашу историю знают уже все вокруг? Я старательно сдерживала слёзы обиды, но получалось плохо. Мужлан заметил и громко расхохотался:

- Вот повезло моему братцу! Посмотришь на такое со стороны и сто раз порадуешься, что ты не дракон.

- Энни, милая, можешь подождать меня на улице, - обернулась я к девочке, ласково подталкивая её к выходу. – Я сейчас поговорю с этим дядей и выйду, хорошо? Никуда не уходи и жди меня рядом с аптекой.

Девочка кивнула головой и быстро засеменила к двери.

- Сделайте мне лекарство, - упрямо повторила я фармацевту. – Или вы только языком можете молоть и оскорблять посетителей?

- Господин, я купил, всё что нужно, - на двери звякнул колокольчик и в аптеку зашёл сухонький старичок в очках. – Далеко пришлось бежать, но зато теперь надолго хватит. Вы за лекарством? – обратился он уже ко мне и быстро прошмыгнул за стойку, взяв из рук бородача лист с рецептом.

- Сделай это для леди, денег не бери, она уже достаточно заплатила, - по-хозяйски распорядился мужлан и скрылся в подсобке помещения.

- Надеюсь, не заставил вас долго ждать, извините. Я сейчас быстро всё сделаю, - учтиво произнёс старичок и, достав аптекарские весы, начал быстро отмерять нужные вещества и смешивать порошок.

Я молча стояла и смотрела за его действиями, приводя свои мысли в порядок. Внутри меня бушевала буря, которую я безуспешно пыталась успокоить. Судя по обращению, бородач владелец этой аптеки. Что он там говорил? «Повезло моему братцу» - неужели он родственник Мейсона? Драконы чтут родственные связи, и этого огромного мужлана я бы точно запомнила, но я вижу его в первый раз. Ах да, он ещё сказал «сто раз порадуешься, что ты не дракон», так кто же он тогда?