Запретная для дракона

Этот насмешливый взгляд крепко засел мне в голову, взяв из рук фармацевта готовое лекарство, я вышла из аптеки и передала его Энни, ещё раз проговорив с ней то, о чём мы договорились. Довольная девочка тысячу раз поблагодарила меня за помощь и быстро побежала домой, зажав заветное лекарство в руке.

Я же оглянулась по сторонам и начала переходить на другую сторону дороги, когда я медленно шла по тротуару, возле меня остановилась коляска Мейсона.

- Не успела поправиться и уже по улицам бродишь, что ты тут делаешь? Садись, подвезу тебя до дома.

- Не надо, - я посмотрела на лицо своего будущего мужа: довольное, расслабленное, явно получил удовольствие от своего времяпровождения. – Я дойду сама.

Но Мейсон соскочил на мостовую и крепко взял меня под локоть:

- Не позорь меня, ты моя будущая жена и должна слушаться своего мужа. Сказал садись – значит садись!

Он помог мне забраться в коляску и приказал кучеру ехать.

- Как провела сегодняшний день?

- Ужасно, - я отвернулась от него, не желая разговаривать, но он не сдавался.

- Хочется узнать подробности, что ты делала на этой улице? Насколько я знаю, магазины в центре, твой дом отсюда далеко, да и мастерская не здесь.

- Я ходила в аптеку, - в моём голосе сквозило холодное равнодушие и дикая усталость.

- Зачем? – удивился Мейсон, не обратив внимания на мой тон.

- Надо было! – огрызнулась я.

- Каролина, мне не нравится, что ты со мной так разговариваешь, - повысил он голос, чеканя каждое слово.

- А мне не нравится, что ты с моей сестрой…, - слова застряли у меня в горле сухим комом, слёзы снова подступили к глазам и я, закрыв лицо руками, перестала сдерживаться.

- Я думал, мы уже с тобой решили этот вопрос. Ты сама согласилась принять истинность, Ханна в прошлом, что тебе ещё нужно.

- Я не соглашалась, я была вынуждена это сделать! А ты с Ханной… Я видела вас сегодня в беседке рядом с уличным кафе.

- Что ты там делала? – Мейсон нахмурился, глядя мне прямо в глаза.

- Чай пила и отдыхала, чем обычно и занимаются в таких местах, а вот вы…

- Что мы? – холодно уточнил он.

- Вы предавались любовным утехам прямо на столе, ни на кого не обращая внимания!

Наконец-то я это сказала, никак не могла подобрать слова и вот, получите. «Что на это ответишь? Давай, начинай оправдываться, Мейсон, что молчишь?» - мысленно подначивала я его в ожидании ответа.

- Если ты ждёшь от меня оправданий, то их не будет, - проговорил он. – Я буду твоим мужем, а ты родишь мне здоровое потомство, договаривались мы именно на это. Про остальное забудь. Сказочная любовь и ванильные отношения только в книжках, в жизни всё гораздо прозаичнее. Смирись, - он на мгновение замолчал и тут же продолжил. - Кстати, я узнал у твоей матушки, что платье будет готово уже завтра, так что не будем тянуть, свадьба через день, я обо всём позабочусь.

- Как через день? Почему так быстро? Я думала, у меня есть ещё неделя, - не ожидала я от него такой скорости.

- Зачем она тебе? Завтра заберёте в ателье платье, послезавтра утром пришлю за вами карету, мой замок практически готов, священник будет там же, в церковь не поедем.

Из его уст это звучало так цинично, хотя, что я хочу от этого брака? Изначально всё было не так, похоже, что «не так» теперь будет постоянно.

17. Бастард

Мейсон подвёз меня до родительского дома, подал руку, чтобы мне удобнее было вылезти изколяски, и сухо попрощался. Я кивнула ему в ответ, не желая произносить ни слова, и пошла к крыльцу. Навстречу уже выходила матушка, причитая, что я так долго гуляла, и она уже успела разволноваться.

Я не стала ей ничего объяснять и поспешно скрылась в своей девичьей комнате, заперев дверь изнутри на ключ, чтобы не досаждали. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я постаралась успокоиться. Сколько раз за день меня сегодня выбесили? Сначала Ханна своим скандалом в магазине, потом эта ужасная сцена в беседке, до сих пор перед глазами стоит, дальше выслушала порцию оскорблений от хамоватого хозяина аптеки, и, наконец, как вишенка на торте, заявление Мейсона о том, что он не испытывает ко мне никаких чувств, и соответственно верность хранить не будет.

Последнее задевало меня больше всего. В моей картине мира муж и жена не должны иметь внебрачных связей на стороне. Как он будет зачинать детей? Как будет соблюдать чистоту ради здоровья будущих сыновей? Ладно, пусть не будет любви, но ходить на сторону это уже перебор, нужно ещё раз поговорить с ним об этом. Поставить условие, наконец. Я его истинная, имею на это право.

В дверь постучалась наша служанка и уточнила, где я буду ужинать. Не желая сейчас ни с кем разговаривать, я попросила принести мне еду в комнату. Надо же, уже вечер, как быстро пролетел сегодняшний день. Завтрашний, наверняка, пролетит ещё быстрее, а послезавтра у меня свадьба.

Мда, не думала я, что всё будет так.

Бетси принесла ужин, а мне кусок в горло не лез. Я поковырялась в тарелке и со злостью отодвинула её, не в силах даже заставить себя попробовать еду. Все мысли крутились только вокруг Мейсона и нашей будущей жизни. Чтобы хоть немного отвлечься, я вышла на небольшой балкон, которым была снабжена моя комната. На улице уже были сумерки, вечерняя прохлада приятно освежала голову, я облокотилась на перила и бездумно смотрела на кусты, растущие внизу.

Вдруг мне показалось, что по саду кто-то крадётся. Мой балкон был с задней стороны дома, и посторонние сюда никогда не забредали, а для садовника, который приходил к нам раз в неделю, было уже поздно. Я медленно выпрямилась и собралась как можно тише вернуться в комнату и рассказать отцу о непрошеных гостях, но голос снизу заставил меня остановиться:

- Эй, подожди, не уходи!

- Кто здесь, - стараясь говорить спокойным голосом, спросила я.

- Это я, Марк, ты сегодня была в моей аптеке с девчонкой, узнала?

Из-за куста вышел огромный бородач и встал прямо под моим балконом.

- Что вы здесь делаете? Неужели пришли извиняться за свой грубый тон? – попыталась съязвить я, но получилось слабо.

- Ну это ты загнула, - присвистнул он. – Извиняться я не собирался, я хотел тебе кое-что показать. Пойдём, здесь не очень далеко, трактир «У Пенни». Тебе понравится.

- Я никуда с вами не пойду, и вообще, сейчас спущусь к папеньке и расскажу, что у нас в саду чужие шастают. Вас вмиг отсюда выгонят, ещё и собак натравят, - этот мужчина вызывал во мне непередаваемое чувство отвращения, представив его убегающим от сторожевых собак, я даже улыбнулась.

- Стой, подожди, не надо собак, я тебе хотел показать, чем сейчас занят твой будущий супруг. Пойдёшь смотреть? Неужели не интересно?

- Если вы хотите донести до меня определённую информацию, то говорите здесь, я с вами никуда не пойду, - холодно отчеканила я, уже представляя, куда клонит этот мужлан.

- Не, такое не перескажешь, надо самой увидеть. Не упрямься, пойдём, такая возможность выпадает не часто.

- Прощайте!

Я вернулась в комнату и рухнула на кровать. Это просто невыносимо, похоже, меня сегодня решили вконец добить. Больше никуда не выйду из этой комнаты до самого утра, быть может завтрашний день будет ко мне более благосклонен.

Но обещая себе никуда не выходить, я забыла про своё неуёмное любопытство, которое сейчас просто разрывало меня изнутри, требуя узнать, о чём же говорил аптекарь. Трактир «У Пенни» недалеко отсюда, обычно там немного людей, так как он находится не в центре города. Может прогуляться?

За окном уже окончательно стемнело, если я надену тёмное платье, то смогу подойти к этому заведению практически незамеченной. А если меня даже и заметят, скажу, что просто гуляла.

«Девушки не гуляют по ночам в одиночестве!» - пытался образумить меня мой внутренний голос.

«Но ещё не ночь», - тут же отвечала я сама себе, понимая, что это слишком глупое оправдание, для моего поступка.

«Ты собираешься под покровом темноты идти смотреть на зрелище, которое незнакомец определил для тебя интересным, и считаешь эту идею здравой?»

«Я просто иду прогуляться, мне это необходимо, если я не пойду, то всю ночь не смогу заснуть», - приводила я в ответ самой себе весомые доводы.

А чтобы больше не сомневаться, встала с кровати и отыскала в шкафу тёмно-синее платье и чёрную накидку с капюшоном. Быстренько одевшись, я как мышка прокралась к заднему выходу из дома и благополучно покинула его никем не замеченной.

Фу, можно дух перевести, сердце учащённо билось, а я тихо ступала по каменной дорожке, продвигаясь к дороге. Если я пойду по самому краю, то всегда смогу скрыться от встречных людей в кустах сирени, которые густо росли по левую сторону дороги. Но моим тайным планам не дано было осуществиться.

- Наконец-то, знал, что не вытерпишь, - улыбаясь широкой улыбкой мне навстречу из спасительной сирени вышел аптекарь.

От неожиданности я аж подпрыгнула и чуть не закричала, но этот верзила предусмотрительно прикрыл мне рот своей огромной ладонью.

- Ты же не хочешь, чтобы родители узнали, что их дочь перед свадьбой ходит по ночным улицам с незнакомым мужчиной? Веди себя тихо. За поворотом моя коляска, я подвезу тебя.

- Не надо меня никуда везти, - злобно зашипела я, отодвигая его руку от своего лица. – Я вообще в другую сторону, оставьте меня в покое!

- Да не нервничай ты так, я тоже в другую сторону, поехали.

Марк крепко схватил меня за руку и к повороту, за которым стояла его коляска. Усадив меня под капюшон, он сам залез на козлы, и, взяв поводья в руки, направил лошадь вдоль по улице.

- Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? Почему ты лезешь не в своё дело? – я сыпала на него вопросы, отчаянно пытаясь сообразить, что мне делать дальше.

- Я брат твоего будущего мужа, но внебрачный, брошенный отцом, зачатый не с истинной и рождённый не драконом. Попросту я бастард, никому не нужный и презираемый родом. Меня это раздражает, очень сильно. Именно поэтому я испытываю огромное удовольствие, когда наношу Мейсону вот такие удары под дых. Так сказать восстанавливаю справедливость, чтобы ему не доставалось только сладкое.

- Но это же подло! – возмутилась я.

- А жизнь, знаешь ли, вообще штука сложная. Я много раз говорил, что подло, бросать своих родных детей, только из-за того, что им не суждено иметь зверя, не суждено научиться обращаться и продолжать знатный род. Это не подло?

Марк сидел ко мне спиной, но я чувствовала его глубокую обиду на отца и всех Розинбергов. Он пытается отомстить за своё сломанное детство, хочет добиться справедливости, но не может. В этом мире так не работает. Бастарды всегда остаются неудел.

Закусив нижнюю губу, я вспомнила о близнецах Ханны, неужели их ждёт та же судьба. Боже, как всё несправедливо!

Марк остановил лошадь перед освещённой площадкой возле трактира. Столы здесь стояли прямо на улице, и, судя по громкому шуму, празднество было в самом разгаре. Скрытая под капюшоном я сидела, боясь шелохнуться, чтобы не привлечь к себе внимания, а Марк широкими шагами направился к веселящейся толпе мужчин.

Проследив направление, в котором он следовал, успела найти Мейсона взглядом до того, как он увидел своего брата. Мей обнимал за плечи двух полуголых девиц и довольно улыбался. А потом улыбка медленно съехала на бок и сменилась злобной ухмылкой, он увидел Марка.

1