Запретная для дракона

- Каролина, я не шучу! – грозно шипел дракон.

- Ты говоришь, что любил её, почему же так легко бросаешь? Грош цена тогда твоей любви и веры тоже не может быть?

В моей голове стучала одна единственная мысль: действовало ли на дракона то зелье, которое я несколько лет смешивала и давала Ханне? Если он говорит, что драконы не поддаются на действие приворотов (о чём я действительно не знала), тогда почему он был с Ханной, и их семья выглядела такой счастливой?

- Ханну я действительно любил, она восхитительная любовница и замечательная жена. Меня в ней всё устраивало, и мы были настоящей семьёй, но случилось то, о чём она была предупреждена ещё до свадьбы, и на что она тогда согласилась.

- Ты предупреждал её о том, что выгонишь с детьми на улицу!

Мейсон покачал головой, устало глядя на меня. Ему хотелось скорее закончить этот разговор, но видя мою реакцию, дракон старался объяснить всё по порядку.

- Ханне, перед заключением брачного договора было подробно объяснено, какими будут мои действия, если я найду свою истинную пару. Она подписала бумаги. Она на это согласилась сама. Просто видимо не ожидала, что это случится так быстро, поэтому так бесится. Теперь тебе стало понятнее? Уже не так жалко свою сестру?

- Жалко, она моя родная сестра, я люблю её и не причиню страданий! – я уверенно встала в позу и упёрла руки в бока, сверля Мейсона злобным взглядом.

- Ну вот ты и попалась, противная девчонка!

Дракон сделал быстрый выпад вперёд, схватил меня за левую руку и быстро притянул к себе. Мне пришлось сделать несколько спешных шагов, чтобы не упасть, а он уже бесцеремонно задрал рукав моего платья и водил кончиками пальцев по моему обожжённому предплечью.

- Вот теперь другое дело, моей истинной не стоит ходить с такими шрамами, смотри, как новенькая! – Мейсон улыбнулся, отпуская мою руку.

Я удивлённым взглядом окинула совершенно гладкую кожу предплечья с чётко очерченной меткой Розинбергов.

- Как ты это сделал? – я была поражена его способностями.

- Я с тобой ещё не такое могу делать, поверь. Истинность не просто слова и давняя традиция, которую многие почему-то считают глупой. Истинность – это очень прочная связь, против которой никто не сможет устоять. И ты в том числе.

Я слушала его с открытым ртом, то смотря на метку, то вновь поднимая глаза на красивое лицо этого темноволосого мужчины. Мейсон был ровесником Ханны и старше меня на целых пять лет. Мне такая разница казалась очень большой, и я никогда раньше не заглядывалась на мужа сестры, как на представителя противоположного пола. Для меня он был просто парой моей любимой Ханны и отцом её детей.

Сейчас же, стоя рядом с ним, я чувствовала что-то другое. Нет, не любовь, я скорее готова была побить его, чем броситься в объятия. Но, при словах про связь, внутри меня действительно зашевелилось необъяснимое притяжение.

- По глазам вижу, что ты всё поняла, да? – спросил меня Мейсон.

Я будто в тумане кивнула, но быстро очнувшись, категорично замотала головой.

- Я не согласна на это! – голос звучал тихо и не уверенно, я откашлялась и повторила уже громче и с напором, - у меня свой путь, я выбрала его уже давно, и не собираюсь раде какой-то древней связи менять своё решение!

- Тебе придётся это сделать, - он словно не верил в то, что я могу ему отказать. – В истинной паре рождается сильное потомство. Пошли!

- Куда? – не поняла я.

- В мой замок, - ответил Мейсон. – Нужно срочно готовиться к свадьбе, проведём церемонию и займёмся важным делом.

- Каким?

Мне казалось, что мои глаза сейчас просто выпадут из орбит от смеси удивления и возмущения. Я на такое не соглашалась. Я вообще ещё ни на что не соглашалась, а он уже говорит про свадббу и про… От мыслей про близость с этим мужчиной у меня быстрее забилось сердце и кровь разом отлила от лица.

- Спокойно, - дракон, увидев мои бледные щёки, подхватил меня на руки и аккуратно усадил на диванчик, где обычно ожидали своей очереди мои клиенты. – Ты себя нормально чувствуешь?

Мать Драконов, какой нормально? Моё состояние сейчас было максимально далеко от «нормально». Пальцы дрожали, во рту пересохло, сердце колотилось как бешеное, и… мне дико хотелось, чтобы Мейсон прижал меня к своей широкой груди и не отпускал. Что за…?

Дракон сидел со мной рядом и внимательно смотрел в глаза, потом он откинулся на спинку дивана, приобнял меня одной рукой за плечи (совершенно парализовав волю), и стал ласково гладить по сложенным на коленях рукам.

Сейчас я точно умру как личность, если останусь сидеть с ним рядом. Собрав всю свою волю в кулак, я на ватных ногах поднялась с дивана.

- Уважаемый, Мейсон Розинберг, - произнесла я официальным холодным тоном.

- Можешь называть меня Мей, мне понравилось, - перебил он мой настрой тёплой улыбкой.

- Мне всё равно что вам нравится и что вы там себе напридумывали. Я выбрала для себя быть зельеваром, я этому долго училась…

- Заметь, не слишком успешно, раз совершила такие ошибки, - снова перебил он меня, похоже его забавляла вся эта ситуация.

- Я долго училась, - упрямо продолжила я, - и не собираюсь бросать всё на полпути для того, чтобы стать самкой, производящей потомство для знатного рода.

Фу, это было сложно, но я это сказала.

- Ты хочешь побороться с нашей связью? – приподнял одну бровь дракон, отчего у меня в животе протяжно заныло.

- Я не собираюсь с ней бороться, я собираюсь её оборвать!

- Нет, это совершенно не возможно, дорогая, - он тоже поднялся и подойдя ко мне ближе, провёл по щеке рукой, едва коснувшись своим большим пальцем моих губ. – Но если тебе этого действительно хочется – я дам тебе неделю на твою борьбу с собой. Уверен, ты приползёшь ко мне раньше отведённого срока!

Мейсон посмотрел на меня долгим взглядом, который казалось может дотянуться до моих самых потаённых мест, и ушёл. Резко, быстрым шагом, громко хлопнув дверью. Я упала на колени прямо посреди мастерской и заревела.

6. У меня больше нет сестры

Как следует, проревевшись, я начала возвращать себя в настоящее.

От мыслей: «За что мне это? Почему именно я? Я не хочу быть парой мужа своей сестры, мне это противно, да и как я буду смотреть ей в глаза?», я перешла к самоубеждению: «Думай, Каролина, думай! Из этой ситуации обязательно должен быть выход!»

Мейсон сказал, что даст мне неделю на борьбу с собой, значит ли это, что в течение целой недели он не будет меня беспокоить? Если так, то нужно срочно ехать к деду. Он знает свою книгу заклинаний наизусть, он поможет мне восстановить текст заклятия на разрыв истинной связи и я стану свободной.

От этих мыслей настроение начало улучшаться. «Всё будет хорошо!» - убеждала я сама себя. Мейсон про меня забудет, вернёт Ханну с детьми в замок, и их семья снова обретёт счастье. Здорово!

От ощущения правильности и лёгкости исполнения этого плана действий, я поднялась с пола и вытирая слёзы, с лёгкой улыбкой подошла к зеркалу. Привести себя в порядок, не отчаиваться, делать то, что можешь! Из зеркальной глади на меня смотрела вполне себе уверенная девушка, только с сильно опухшими красными глазами. Так дело не пойдёт.

Я подошла к стойке с зельями, выбрала пару нужных мне порошков, смешала небольшое количество прямо на ладонях и похлопала себя этой смесью по щекам. О, как здорово иметь такие умения. Из пучеглазой жабы я тут же превратилась в симпатичную зайку. Нет, такое бросать нельзя! Я обязательно сведу эту проклятую метку, и буду жить так как планировала. Превращать себя в инкубатор по производству «здорового потомства» я не буду.

Я уже была рядом с дверью, собираясь идти искать экипаж до дальней деревни, в которую укатил мой дедушка, как в этот момент, с дикими визгами в мастерскую влетела Ханна и обрушилась на меня ураганом.

- Ах ты мелкая мерзавка! Я то думала она мне помогает, а она вот что!

Не успев увернуться, я схватила неслабый шлепок дамским зонтиком по плечу.

- Ханна, успокойся, я ни в чём не виновата! Я сама не рада этой ситуации и собираюсь всё исправить, - спрятавшись за высокое кресло, я держала между нами расстояние, чтобы снова не получить от взбешённой сестры.

- Я тебе не верю! Ты специально мешала свои зелья, чтобы в нужное время увести у меня Мейсона! Ты всё заранее продумала, хитрая стервочка! А я тебе верила, делилась своими секретиками, думала, что у меня самая лучшая сестрёнка на свете, тьфу на тебя, будь ты проклята!

Ханна старалась подойти ближе и ударить или хотя бы схватить меня за платье, но я удачно выбрала своей защитой кресло. Мы кружили вокруг него, крича друг на друга: она обвиняла и проклинала, а я старалась её успокоить и оправдать себя. Спустя достаточно долгий промежуток времени Ханна начала выдыхаться, ярость поутихла, накатила усталость от выброса эмоций, и моя сестрёнка, перестав за мной бегать, плюхнулась прямо в кресло.

- Покажешь мне её?

- Кого? - не поняла я её вопрос, всё ещё не веря в окончание конфликта и стараясь держаться от Ханны на безопасном расстоянии.

- Метку, балбесина!

«Ещё злится, но уже меньше», - подумала я, судя по её тону, а вслух произнесла:

- Зачем тебе?

- Ответь, Каролина, - негодующе сморщилась Ханна, - мне иногда кажется, или ты специально строишь из себя наивную дурочку?

- Никого я из себя не строю, - обиженно произнесла я, почувствовав себя как в детстве, когда старшая сестра мною здорово манипулировала и заставляла делать то, что ей было нужно.

- Тогда не хлопай своими невинными глазками, а дай посмотреть метку, про которую мне рассказал Мейсон. Кстати тебе повезло, что я узнала это от него, иначе бы в моих руках был не зонт, а что-нибудь потяжелее.

Я смотрела на свою родную кровь, слушала её слова, и внутри меня что-то ломалось. Она даже не подумала о том, что я могу быть не виновата. Она ни разу не попыталась оправдать меня. Она открыто сейчас говорила, что готова была нанести мне серьёзные увечья. Мать Драконов, моя ли это сестра?

- Я жду, - поторопила меня Ханна, не поднимаясь с кресла.

- Я не буду тебе ничего показывать, - внутри меня назревал протест, чем я очень удивила свою сестру, привыкшую видеть во мне мягкую и пушистую младшенькую. – Уходи сейчас же, и больше здесь не появляйся.

Я демонстративно раскрыла дверь и указала жестом на выход. Ханна не спешила, было видно, что она придумывает, чем бы меня посильнее задеть. Потом, медленно поднявшись, она подошла к дверному проёму и процедила сквозь зубы:

- Не думай, что ты будешь счастлива с ним, я найду способы, чтобы этому помешать. Мой муж вернётся ко мне и детям, а ты, - она злобно указала на меня пальцем. – Ты останешься никому не нужной и всеми осуждённой!

С этими словами она гордо подняв голову удалилась из моей лавки зелий, оставив на душе глубокую рану, от осознания того, что у меня больше нет сестры. Мириться с таким ко мне отношением я не собиралась. Прощать и оправдывать её поведение после огромного вороха оскорблений в мой адрес, не было сил. Я сделаю то, что задумала, а они пусть делают, что хотят, плевать!

Я вышла на улицу, подождав, пока Ханна уйдёт за угол здания, и увидела так удачно остановившуюся рядом с моей лавкой коляску. Кучер смотрел на меня, будто ожидая, что я подойду, и я подошла.

- Вы свободны? – на всякий случай уточнила я его.

- Да, госпожа, - ответил он. – Куда изволите ехать?

- Мне нужно в Эверфиль, отвезёте?

- Далековато это, - замялся кучер. – В дороге придётся останавливаться.

- У меня там важное дело, если согласитесь подождать и привезти меня обратно, заплачу двойную цену.

Кучер довольно потёр бороду и согласно закивал головой:

- Садитесь, госпожа, под крышкой сидения мягкие подушки, устраивайтесь поудобнее, дорога будет дальней.

7. Дорога в Эверфиль

Кучер не обманул, я приподняла крышку деревянного сидения, обитого кожей, и нашла в рундуке под ним несколько удобных подушек, которые я разместила под спину и по бокам от себя. Дорога действительно не близкая, я ни разу не была в Эверфиле, но слышала, про бесконечную скучную поездку туда от своей тётушки Макбет.

Приготовившись долго смотреть на однообразные скучные пейзажи вдоль дороги, я устроилась поудобнее. Кучер хлестнул свою лошадь поводьями и мы тронулись в путь. Когда ты вынужден просто проживать время, не обременяя себя никакими занятиями, в голову лезут всякие разные мысли. Вот и я, сначала думала о сестре и её несправедливом ко мне отношении, потом вспоминала наше детство и то, как я всегда была на втором месте, после Ханны. Лезли мысли о родителях, про то, что с их стороны было нечестным потакать капризам старшей дочери и прививать терпимость и великодушие младшей.

Дома меня стали открыто любить и поощрять, только после того, как Ханна вышла замуж и уехала жить в замок к своему супругу. Такие недолгие три года счастья. И даже теперь, когда мне казалось, что я полностью вышла из тени своей старшей сестры, на мне зажглась эта проклятая метка. Зачем она мне? Чтобы меня снова сравнивали? Чтобы лезли с советами, ставя её в пример? Чтобы обвиняли в том, в чём я совершенно не была виновата.

Как работает сознание человека, для меня тёмный лес. Настолько тёмный, что полностью погрузившись в свои мысли и рассуждения, я вдруг поймала себя, что думаю совершенно не о том. Как я переключилась на Мейсона, я не поняла. А вот то, с каким волнением я представляла, как он берёт меня за руку, меня напрягло. Было ощущение, что мысли в его сторону не поддаются моему контролю.

То есть мне хотелось его обвинить, а представлялось, как он стоит рядом. Появлялось здравое решение оттолкнуть и послать куда подальше, а мозг подкидывал картинку, где он меня притягивает к себе и крепко обнимает. Это меня начинало бесить. Я тряхнула головой, чтобы отогнать непрошенные видения, и начала сосредоточенно разглядывать деревья, которые плотными рядами стояли вдоль дороги, по которой мы ехали.

- Скажите, пожалуйста, нам ещё долго ехать, - от скуки я готова была разговаривать даже с кучером.

- Долго, госпожа, я же вам говорил - путь не близкий.

- А вы уже там бывали? - о чём было можно ещё спросить извозчика, я не знала, но ехать молча не хотелось.

- Бывал, и не единожды, - не оборачиваясь ко мне, ответил бородатый мужчина. - Там живут одни старики, каждый в своём доме. Обычно я вожу туда родственников на похороны. По другим причинам я туда ещё никого не возил.

- Всё бывает в первый раз, - намекнула я ему, что у меня совершенно иная причина визита.

- Удивлён, - видно кучеру тоже было скучно, и он поддержал мою беседу. - Разрешите поинтересоваться с какой целью в Эверфиль?

Дальше последовал ничего не значащий разговор с попутчиком. Так мы добрались до промежуточной деревни, в которой остановились напоить лошадь и перекусить. Местечко Лудвель, в котором мы остановились, располагалось на перепутье дорог. Одна дорога уходила вдаль на Эверфиль, другая устремлялась прямо в густой лес. Мы сидели в небольшой таверне, где путникам подавали горячие пироги и домашний квас.

- Куда ведёт та дорога? – чисто из любопытства спросила я у кучера.

- Лучше вам этого не знать, госпожа. Тёмное дело, - ответил неохотно мой извозчик, и было видно, что он точно знает ответ на мой вопрос, но не хочет его озвучивать.

Ещё несколько попыток выведать у него конечную точку того направления не принесли успеха. Бородатый мужчина угрюмо молчал, а потом, видимо устав от моего чрезмерного любопытства, выругался в никуда, и начал собираться в дальнейший путь.

Остальную дорогу мы ехали молча, что уж переклинило в голове у этого вроде бы общительного человека, я не знаю, но несколько попыток снова его разговорить не увенчались успехом.

Ближе к вечеру мы прибыли в Эверфиль, и я договорилась с дедушкой о ночёвке для моего извозчика. Дед был не против, он долгим взглядом посмотрел на Свэна, так звали кучера, и, кивнув в знак согласия, подозвал служанку и дал ей указания. Когда кучер со служанкой ушли, мы с дедом остались наедине.

- Не думал, что ты так быстро по мне соскучишься, - скрипучим голосом проговорил он. – Хотя вряд ли бы ты ради этого проделала такой длинный путь. Признавайся, что-то случилось?

Я с тяжёлым вздохом протянула ему на обозрение своё левое предплечье, с ярко выделявшейся меткой на белой девичьей коже.

- Ну и что же тут плохого? – улыбнулся самой тёплой из своих улыбок дедуля. – Иди, я тебя обниму и поздравлю! Девочка совсем выросла!

- Нет, ты не понял, посмотри внимательнее, - я подошла максимально близко и протянула ему руку. – Видишь, чья это метка?

- Розинберги, очень хороший древний род, к тому же достаточно богатый, что немаловажно!

- Дедушка, а Ханна?

- Что, Ханна?

- Ханна замужем на Мейсоном Розинбергом, и теперь из-за этой метки, её с детьми муж ссылает в дальнее имение, а меня заставляет выйти за него замуж, я не хочу!

Дед задумчиво откинулся на спинку кресла качалки и затянулся трубкой.

- Такова судьбы, - спустя долгие минуты ожидания произнёс он. – Не тебе с ней спорить. Я думаю Мейсон не глупый мужчина и позволит тебе продолжить принятое от меня дело.

- Дедушка, о чём ты говоришь, ты хоть понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести. Из-за этой метки семья моей сестры рушится, она уже приходила ко мне в мастерскую…

- Угрожала? – усмехнулся в пышные усы дед, и, увидев мой короткий кивок, продолжил. – Ханна хитрая девчонка, своё всегда возьмёт, я кстати очень удивился, когда она обручилась с Мейсоном. Незадолго до их свадьбы она приходила просить у меня приворотное зелье, я отказал, на драконов не действуют такие средства, у них слишком сильная воля.

Мои щёки предательски запылали, даже вечерние сумерки не скрывали этого пунцового цвета, я опустила глаза.

- Неужели ты это сделала? – догадался дед. – Каролина, как ты могла? Я тебя такому не учил. Неужели у тебя не отложилась та ответственность, о которой я тебе постоянно повторял.

- Она очень просила, плакала и клялась, что без Мейсона умрёт от тоски, мне стало её жалко, - поднять глаза на своего учителя было очень стыдно, я бросилась к нему в ноги, обняла за колени и начала умолять помочь мне.

- А чем тут поможешь? – удивился старый зельевар. – Дело прошлое, к тому же твои зелья на Мейсона не подействовали. Можешь расслабиться и спокойно выходить замуж.

- Но дедушка, - возмутилась я, - я думала, ты поможешь мне свести эту метку!

- Нет, об этом даже не проси! – категорично отказал он. – Пойдём, я накормлю тебя ужином и устрою на ночлег. Очень рад был тебя повидать, по помогать тебе в этом деле не буду.

8. Встреча в Лудвеле

Ужин прошёл спокойно, дедушка как всегда рассказывал истории из своей практики, чем развлекал нас с бабушкой Софией, его супругой. Разговор о метке я не заводила, понимала, что в присутствии постороннего человека (даже если это его вторая половина), дед мне ничего не скажет. Да и вообще, он ясно и категорично дал мне понять, что не будет помогать. А дед – человек слова, если даёт ответ, то больше его не меняет. Хотела бы я тоже стать такой выдержанной, а то, как начнут клиенты в лавке стонать и упрашивать, я сразу на это покупаюсь. Похоже жалости во мне чрезмерно много.

Как только рассвело, меня разбудила служанка, сказав, что кучер очень просил выехать пораньше. Что ж, поедем обратно, возможно в дороге придут какие-нибудь идеи. Позавтракав на кухне, чтобы не будить дедушку с бабушкой, я черкнула для них записку и пошла в уже ожидавшую меня у порога запряжённую коляску.

Кучер мельком посмотрел на мой удручённый вид, но кроме приветствия ничего больше не сказал. Мы поехали обратно, я снова смотрела на дорожные пейзажи и старалась хоть что-то придумать путное. Но в голове было совершенно пусто.

- Госпожа, остановимся в Лудвеле? Лошадь напоить нужно, - обернулся ко мне кучер Свэн, и я согласно кивнула.

Пока мужчина занимался на улице со своей лошадью, я зашла в таверну перекусить, купила пирог с яблоками и кружку кваса и села за столик возле окна, выходящего во двор. Я наблюдала за тем, как Свэн оглаживает свою ездовую, проверяет подпруги и поводья, рассматривает её подковы. Похоже, он заходить сюда не собирается. Ну да ладно, не буду и я его задерживать своей трапезой, собралась я выходить из таверны.

Но тут моё внимание привлекла низенькая старушка, которая пристала к моему кучеру, о чём-то упрашивая его. Свэн отмахивался руками на неё, было видно, что он не соглашается. Тогда старушка спешным шагом (кстати её прыть совершенно не соответствовала возрасту) направилась в таверну и, войдя в двери, сразу же пошла ко мне.

- Доброго дня, милочка, - поприветствовала она меня старческим скрипучим голосом.

- Здравствуйте, - ответила я.

- Твой извозчик очень упрямый, сколько не упрашивала, сколько денег не предлагала, не хочет помочь старушке, окоянный. Может, ты сжалишься надо мной, всего-то пару миль по дороге, а там я пешком доберусь, со вчерашнего вечера жду попутчиков, никого нет.

Видя, что я сразу не отказала, старушка продолжила.

- Я живу там, в лесу на хуторе. Сюда выбираюсь редко, только за самым необходимым. В одну сторону пешком топаю, а обратно с тяжёлой корзиной тяжело. Пожалей, прикажи ему подвезти меня, я заплачу, сколько скажешь, деньги у меня есть.

Пожав плечами, я встала из-за стола и направилась во двор. Свэн, увидев меня в компании со старушкой, отчаянно замахал руками:

- Даже не думайте, госпожа, ведьма она, точно ведьма, никуда её не повезу!

- Ты в своём уме? Посмотри на неё, какая она ведьма?

- Все кто оттуда, - кучер махнул рукой в направлении леса, - все ведьмы. Обличья разные, а суть одна. Садитесь скорее в коляску, госпожа, нам пора ехать.

Понимая, что извозчика мне не переубедить, я обернулась на старушку и увидела в её глазах недобрый огонёк. Что это? Неужели действительно ведьма?

Кучер уже ждал меня и я поднявшись на подножку, собралась уже удобно устроиться в обратный путь, но старушка прошептала мне в след то, что я не смогла не расслышать:

- Я могу забрать твою метку!

Ну и пусть ведьма, по мне хоть чёрт говорящий, если мне это поможет, я воспользуюсь шансом.

- Свэн! - приказным голосом я остановила кучера, собиравшегося трогать. – Едем туда, куда укажет эта старая женщина.

- Нет, госпожа, - упрямо произнёс кучер. – Я свободный извозчик, приказывать мне вы не можете, если хотите с ней, пожалуйста. Но предупреждаю вас, не до чего хорошего это вас не доведёт. Болтают разное про них. Но ничего хорошего, из того что я слышал не говорили, в последний раз говорю вам, поехали в город.

- Нет, не хочешь ей помочь, тогда я сама помогу, - удивляясь своей решимости, я спрыгнула на землю из коляски и пошла к старушке. – Где ваша корзина, я помогу вам донести.

- Хорошая девочка, - проскрипела та, улыбаясь мне беззубой улыбкой. – Пойдём, она там, на перекрёстке.

Кучер посмотрел на меня, недовольно покачав головой, и щёлкнул поводьями. Коляска быстро поехала по дороге в сторону города, превращаясь в маленькую точку вдали. Дело сделано, решение принято. Я обернулась на старушку, но на её месте увидела статную женщину средних лет, с гладко зачёсанными в длинную косу чёрными волосами и широкими бровями того же цвета. Лицо её с идеально правильными чертами выражало лёгкую надменность, а полуулыбка говорила о том, что я попала.

- Не надо бояться, - словно прочитав мои мысли, произнесла она. – Я тебя не съем. Да, я ведьма, но я здесь не просто так, ты сама меня притянула, чего ж тогда удивляешься? Хотела от драконовой метки избавиться, я тебе помогу, пойдём!

Женщина поманила меня в сторону перекрёстка, возле которого я увидела лёгкую коляску , запряжённую вороным конём.

- Так вам не нужна была помощь? – только сейчас до меня начало доходить, что я, похоже, зря не послушала Свэна. От ведьмы веяло опасностью. Кожа на спине покрылась липким страхом.

- Почему же не нужна, нужна. Я помогу тебе, ты в ответ поможешь мне, будем квиты. Не стой как столб, пойдём.

«Да что со мной такое», - поругала я сама себя, - «только что готова была на всё что угодно и вдруг испугалась? Возьми себя в руки, Каролина, и иди туда, где тебе помогут».

С такими мыслями я решительно выпрямила спину и пошла за ведьмой в длинном чёрном платье.

9. В гостях у ведьмы

По дороге в ведьминой коляске я молчала, про себя разговаривая со своим внутренним голосом. Этот навязчивый «друг» убеждал быть осторожной, не доверять, ни на что не соглашаться, сто раз подумать. А я в свою очередь объясняла ему, что не хочу быть запертой драконом в его замке, что мне нужна свобода, что моя сестра, хоть и плохо со мной обошлась, но она моя родная кровь, я не могу её так подставить, если есть возможность этого избежать.