Пьяная утка

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от силы. Будто мне вручили ключи от крепости.

– Я Королева, – повторила я, и впервые это слово не обжигало стыдом, а звучало как приказ. Мы рассмеялись, отпустив любое напряжение.

– Доброго дня.

Я положила телефон. Стало тихо. А внутри зашевелилась жизнь после этой битвы: я не жертва, я не терпила, я та, кто решает, кому достанется кусок торта. Я выдохнула. И впервые за неделю не почувствовала, что должна бежать.

4. 📘 РАБОЧАЯ ТЕТРАДЬ «Пьяная Утка»

10 глав – 10 трансформаций

🦆 СТАТУС ПУТИ: ГЛАВА 4 ИЗ 10

Главы 1—3 завершены: Ты признала проблему, увидела качели и построила базу («Королевство»).

Глава 4 начинается: Ты защищаешь свои границы.

Здесь заканчивается «хорошая девочка» и начинается «Королева». В первых главах ты училась видеть себя. Сейчас ты учишься говорить «НЕТ» другим ради «ДА» себе. Это самый страшный этап. Потому что границы всегда вызывают чьё-то недовольство. Но помни: там, где нет границ, нет личности. Впереди ещё 6 глав. Но именно эта неделя – про твою территорию. Читай смело. Действуй жёстко.

🦆 ГЛАВА 4: Терапия. День 4

«Королева в королевстве»

📖 АННОТАЦИЯ ГЛАВЫ: Четвёртая сессия. Поворотный момент. Алёна учится выстраивать границы и понимать: женщина не имеет права быть жертвой. Здесь – первое ощущение: «Я Королева в своём королевстве». Инсайт: ресурс не сливается, когда ты защищаешь свою территорию.

🔑 Ключевые инсайты главы:

Женщина не имеет права быть жертвой. Это вопрос выживания.

Границы – это не эгоизм, это гигиена отношений.

Ресурс сохраняется, когда ты не пытаешься спасти всех вокруг.

⚔️ Конфликты главы:

Внутренний: «Я хочу быть Королевой, но боюсь, что меня сочтут эгоисткой».

Внешний: «Как отказать близким (подруге, мужчине), не потеряв их?».

С прошлым: «Быть удобной = быть любимой» (установка из детства).

С будущим: «Если я выберу себя, останусь ли я одна?».

✅ Вывод: Конфликт трансформировался из «боли» в «выбор». Ты выбираешь быть Королевой своего пространства. Жертва разрушает себя и партнёра. Королева сохраняет обоих.

💬 ЦИТАТА-ЯКОРЬ:

«Я не жертва. Я Королева в своём королевстве. Ни шага в рот, ни сантиметра в ж*пу.»

📝 ПРАКТИКА НА НЕДЕЛЮ:

Верни себе право на первое место в списке приоритетов.

Введи ритуал защиты ресурса (одно действие, где ты говоришь «нет»).

Отслеживай чувство вины после отказа.

🎯 ДЕЙСТВИЕ 1: «КАРТА ПРИОРИТЕТОВ КОРОЛЕВЫ»

В главе Алёна понимает: «Женщина не имеет права быть жертвой». Королева знает: если она падает, то падает и всё королевство.

Выпиши всего 5 человек и/или сфер, которые для тебя важны.

____________________________________________________________

____________________________________________________________

Честно отметь, кто или что сейчас стоит на ПЕРВОМ месте в твоей жизни (куда уходит лучший ресурс)?

* Место 1: ______________________________

Что ты чувствуешь, когда ставишь себя на первое место? (Вина/Страх/Сила..)

____________________________________________________________

А теперь вопрос на засыпку: Если «Источник» (ты) иссякнет, кто пострадает больше всех? ______________________________

Исходя из ответа, перераспредели места. Кто должен быть первым по праву выживания системы?

* Новое Место 1: ______________________________

Телесный чек (Проверка): Когда ты мысленно ставишь себя на первое место, что происходит в теле? (Сжатие / Тепло / Вина / Облегчение / Страх…).

* Запиши ощущение: ____________________________________________________________

Подсказка: Если возникает вина – это голос «Внутренней Жертвы». Если облегчение – это голос «Королевы».

🎯 ДЕЙСТВИЕ 2: «ДЕТЕКТОР ЖЕРТВЫ»

Женщина-терпила сливает ресурс налево. Женщина-Королева инвестирует в себя.

Вспомни ситуацию за неделю, где ты сделала что-то для другого в ущерб себе (деньги, время, эмоции).

1. Что ты сделала?

2. Чью ответственность ты взяла на себя?

3. Что бы ты сделала иначе, если бы была Королевой своего ресурса?

🎯 ДЕЙСТВИЕ 3: «ГРАНИЦЫ В ТЕЛЕ»

В главе Алёна чувствует, где её «размазывают».

1. Вспомни момент, когда кто-то нарушил твои границы на этой неделе.

2. Где в теле ты почувствовала напряжение? (Живот, горло, челюсть, плечи).

3. Положи руку на это место. Скажи вслух: «Это моя территория. Вход только по приглашению».

4. Запиши ощущение после фразы:

🎯 ДЕЙСТВИЕ 4: «Пьяная Утка»

«Пьяная Утка – это не о пьянстве. Это о том, как ты идёшь, даже если не знаешь, куда.»

Где ты сейчас «Пьяная Утка»? (Отметь нужное)

[ ] В отношениях [ ] В работе [ ] В деньгах [ ] В самооценке

Куда ты хочешь лететь, даже если компас сломан?

______________________________________________________________________________________________________________________________

Что случится, если ты разрешишь себе быть Королевой (а не Спасателем) сегодня?

______________________________________________________________________________________________________________________________

⭐ ЗВЁЗДОЧКА ЗА НЕУДОБСТВО:

Правило: Каждое действие, которое тебе неудобно, но ты его делаешь – это звёздочка. (Пример Алёны: «Я сказала мужчине, что он не должен дарить деньги моей подруге» – это была звёздочка.)

Что ты сделала через «не хочу», через внутреннее сопротивление?

(Например: отказала в просьбе, легла спать вместо работы, оставила деньги себе).

(К концу книги у тебя будет 10 звёздочек – 10 раз, когда ты выбрала себя.)

Твоя звёздочка за эту неделю: 4 из 10 ✓

📓 ДНЕВНИК 10 СЕАНСОВ

Эта книга – твоя терапия. 10 глав = 10 сеансов.

Сеанс 4 (Глава 4): «Королева в королевстве»

Какую границу я отстояла на этой неделе?

______________________________________________________________________________________________________________________________

Какое чувство вины я пережила и не умерла от него?

______________________________________________________________________________________________________________________________

📢 Готовы стать Королевой в своём королевстве? Присоединяйтесь к обсуждениям #ГдеМойРесурс #ПьянаяУтка_ТАИДОМ

Терапия. День 5. «Пьяная Утка»

ПРОШЛА НЕДЕЛЯ

Телефон коротко «пиликает», и в тишине комнаты этот звук звучит как стартовый пистолет очередного забега по моим тараканьим тропинкам. Приходит эсэмэска от Кати: она пишет, что готова мне позвонить и спрашивает, готова ли я.

Отвечаю: «Да, готова». В животе поднимается волна тревоги и облегчения одновременно, как будто меня снова вызывают к доске, а я сама же на это согласилась. Я устраиваюсь поудобнее: стелю под себя мягкий плед, рядом ставлю стакан воды – как будто этим ритуалом запускаю очередной заход в мой внутренний одуванчик, который Катя снова будет разбирать по лепесткам.

Через пару секунд раздаётся звонок. Я глубоко вздыхаю и жму на зелёную кнопку.

– Слышно? – спрашивает Катя.

– Да, – отвечаю. – Слышно.

Катя проверяет связь и сразу мягко входит в тему:

– Что у тебя за эту неделю произошло? Какие вопросы порешала? Кого‑то отправила на фитнес, что‑то кому‑то вернула, с кем‑то проговорила? Помнишь, мы с тобой про деньги подруги говорили?

– Да, – вздыхаю. – Этот вопрос я закрыла. Проговорила с подругой, всё в порядке. Деньги Славик не забрал, он сказал: «Перенаправь их к себе». Всё отлично. Просто я еще не успела физически это сделать, но в целом вопрос закрыт.

Катя делает короткую паузу, и я уже по дыханию слышу: сейчас будет заход вглубь.

– Смотри, – говорит она. – Очень важно периодически напоминать себе про границы. Особенно когда идёт регрессия. Когда тебя откатывает в детско‑родительские истории, ты обязана себе сказать: я отвечаю за чувства, мысли, действия и поступки только одного человека – себя.

Я киваю, хотя она меня не видит.

– Не важно, что он почувствует, – продолжает Катя. – Не важно, что он или она подумают. Не важно, что они будут про тебя думать и как они с этим справятся. Твоя задача – думать о себе, про себя и для себя. Взрослый человек должен уметь выдерживать себя в контакте с собой. А выдерживать себя – это быть, по‑хорошему, «всеядной»: выдерживать все свои эмоции.

– Ага, – бурчу. – Особенно моё любимое состояние: «я просто в ах**».

Катя усмехается.

– В простом народе это так и называется, – говорит она. – «Я просто в ах**» – это и есть фрустрация. Когда человек в шоке, не может ни за что ухватиться, не понимает, что происходит. Это самая сложная эмоция для переваривания. Состояние неопределённости.

Я невольно улыбаюсь. Состояние неопределённости – мой базовый фон.

– Если ты видишь, что человек фрустрирован, – продолжает Катя, – ты можешь его поддержать: тёплые слова, опора, энергия, ресурс. А можешь вообще не давать ему ни внимания, ни ресурса. Это твой выбор – кому ты даёшь своё внимание. Если у тебя ресурса нет, а с тебя требуют, ты имеешь полное право сказать: «Я устала, я не в ресурсе, я не готова сейчас давать ни энергию, ни внимание. У меня этого ресурса сейчас недостаточно даже для себя».

– А если он обидится и скажет, что я эгоистка?

– Тогда это его задача – разбираться со своими эмоциями, – спокойно отвечает Катя. – Ты не обязана обслуживать взрослого человека, который не справляется сам. Просто почти у всех из нас есть нарциссическая травма. Ты же книгу уже читаешь?

– Половину прочитала, – вздыхаю. – Но всё равно не понимаю, что такое семья. Я реально не понимаю. Хочу замуж, чтобы вообще узнать это чувство. Для меня семья – это мама плюс папа.

– Ты сейчас сама себе ключевую фразу сказала, – мягко отвечает Катя. – Давай с этим и поработаем.

Она шуршит бумагой – рисует свою любимую схему и подносит к камере.

– Когда мы говорим про внутренние опоры, про внутренние объекты, – начинает Катя, – у нас есть определённая структура. Представь большой овал. Это ты. Внутри – маленький овал: душа. И ещё один, побольше: нарциссическое ядро, – Катя чиркнула ручкой по бумаге, рисуя круги и продолжала говорить. – Где живут твоя травма и все внутренние объекты.

– Размеры важны? – уточнила я, вглядываясь в каракули.

– Да, – кивает она. – Большой овал – твоё «я». Внутри большая часть – нарциссическое ядро, и маленькая – душа, которая при здоровых состояниях, близка к размерам ядра. Внутри ядра у тебя – семья. Но не в бытовом смысле «мама и папа», а семь внутренних объектов. Семь архетипов.

– Моих семь проявлений?

– Почти, – улыбается Катя. – Семь архетипов. Первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Семь архетипов и душа. Когда внутри идут конфликты – это значит, один архетип конфликтует с другим. Прямо внутри тебя. И тогда ты этот внутренний конфликт вытесняешь во внешний мир.

– На кого?

– На людей, – отвечает Катя. – На семь «я». Под каждый внутренний архетип ты находишь человека в окружении, который становится его носителем. И свои внутренние конфликты ты начинаешь разыгрывать на этих людях. Это и есть принцип текущей психической реальности. Насколько сильно у тебя разбито нарциссическое ядро – настолько же разбитой будет твоя реальность. Представь стакан: он целый, треснувший или в хлам разломан. Наша задача – потихоньку собирать это ядро. И решать надо не с внешними объектами, а с внутренними, – продолжает она. – Внешних ты можешь менять бесконечно: любовников, друзей, страны, города. Внешнее меняется легко. Внутреннее – тяжело и медленно. Поэтому это и делается в терапии.

– Поэтому я и тут, – бурчу. – Потому что сама только любовников меняла.

Катя коротко ухмыляется.

– Всё, что мы делаем в терапии, – говорит она, – это выводим бессознательные внутренние конфликты из зоны бессознательного в предсознательное, а потом в осознавание. Я уже говорила тебе: я могу управлять только тем, что осознаю. Всё, чего я не понимаю, управляет мной.

Я покорно вздыхаю.

– Семья, – продолжает Катя, – по факту – это сложившиеся проективные отношения. Проекции твоего опыта. Я щёлкну пальцами – и прошлого уже нет. Показала язык – и его снова нет. Прошлое уходит сиюминутно. Оно было – и его уже нет. Есть только проекция прожитого опыта. Да, она может быть болевой, травмирующей, но самого прошлого уже не существует.

Настоящее тоже не поймаешь. Оно длится доли секунды и тут же становится прошлым. Будущее потрогать нельзя – это иллюзия. Есть момент здесь и сейчас, но он тоже быстротечен. По факту всё, что у нас есть, – это архетипы. Архетипы – это 64 типа судьбы. Все фильмы, спектакли, книги – чистые архетипы.

– Я могу быть в нескольких архетипах одновременно?

– В каждый момент времени – только в одном, – объясняет Катя. – У каждого архетипа два полюса: светлый и тёмный, отрицательный и положительный. И, по сути, есть только две судьбы: счастливая и несчастная. Поэтому, когда люди сходятся в паре, они либо очень быстро растут, либо вместе деградируют.

Катя переключается на ещё более углубленное объяснение «социология быдла»:

– Тёмный полюс – это всегда быдло, – спокойно перечисляет она. – Деградация, разложение, лень, поход к смерти, скрытые попытки самоубийства: бессмысленный адреналин, опасные поездки вместо решения реальных задач. Светлый полюс – это прогресс, развитие, духовный и душевный рост, обучение, вклад в себя, карьера, семья, бизнес. Всё, что связано с ощущением счастливой судьбы.

– То есть, – медленно говорю я, – если меня будут считать ненормальной, но я буду счастливой, то я должна выбирать своё счастье, даже если условно «меня за это можно бить»?

– Да, – тихо подтверждает Катя. – Между тем, чтобы быть «нормальной» и несчастной, и быть «ненормальной», зато счастливой, – ты должна выбирать своё счастье. А когда меня нет, вы меня можете даже бить.

Семья – это когда вокруг себя ты выбираешь шесть объектов, а седьмая – ты. Это принцип текущей психической реальности. Если ты принимаешь какое‑то решение, ты внутренне идёшь к этим шести и смотришь: то, что ты делаешь, сделает ли их счастливее. Это и есть светлый полюс.

– То есть, Кать, если я знаю, что, например, я сейчас вот это сделаю – буду строить бизнес, расширять свою школу, – и знаю, что вот эти шесть рядом со мной от этого только выиграют, что они с моим стремлением будут развиваться и расти, и от этого вся семья будет счастливее… Это значит, всё правильно? А если я, к примеру, сейчас хочу отрезать себе руку, прыгнуть с каньона, разбить себе голову, пораниться или сделать что‑то во вред ещё, я буду несчастна, и эти шесть тоже будут «переживать за меня». Значит, этого я никогда не делаю?

– Да, – кивает Катя. – Смотри на свои поступки и решения так: возможно, они могут быть даже не согласованы с каждым из шести, но ты должна быть чётко уверена, что каждый твой шаг в итоге делает этих шесть ещё счастливее. Руководствуясь этим принципом, зная этот принцип, ты можешь решать вообще фактически всё.

Она делает паузу и продолжает:

– Что у тебя будет происходить в этот момент? У тебя не будет внутренних конфликтов в нарцизном ядре, а значит, у тебя есть доступ к душе, а выше мы идём в сверх‑я. А в сверх‑я «живут» четыре высших архетипа, – это божественная история, это Бог, творчество, развитие, это всегда очень крутая судьба.

– Кать, можешь их распаковать немножко?

– Мадонна, – перечисляет Катя. – Это архетип матери: «я родила, я берегу». Кого?

– Мальчика.

– Да. Блудный сын – это когда человек должен «блудить», менять свою судьбу, много чего пробовать, совершать ошибки, но потом всё равно возвращаться к высшему я. Мудрец – это внутренняя опора, когда тебе уже не нужен ни психотерапевт, никто: ты достаточно проработан, прекрасно понимаешь, что у тебя есть вот эти семь объектов, включая тебя, и что любое решение, какое бы ты ни приняла, будет делать эти семь объектов счастливыми. И отшельник – это внутреннее состояние, когда ты можешь пребывать наедине с собой, наедине с Богом.

– У мужчин и женщин эти четыре высших архетипа одинаковые?

– Структура одна. А вот как ведет себя нарциссическое ядро и что в нём вообще происходит – зависит от того, какие у тебя отношения внутри со своими внутренними объектами. От этого зависят и отношения снаружи, которые ты строишь.

Катя усмехается:

– Ведь нам же с детства что вкладывают? «Ты же девочка, ты должна уметь готовить», «ты же девочка, должно быть так‑то и так‑то». Нам в голову помещают некий флажок «как правильно». Но это вовсе не значит, что правильно именно так и что «может быть» только так и никак иначе.

Когда мы заходим в нарциссическое ядро, у нас же, согласись, мама есть? Есть. Папа есть? Есть. Мы же не Лунтики, слава Богу, у всех есть биологические мама и папа. Они не «из ниоткуда родились». Когда мне говорят: «Мама умерла, мамы нет», я спрашиваю: «А вы от кого? От коровы, от собаки, может быть?» Мама есть всегда.

Катя вглядывается в меня, считывая мимики.

– Но здесь важно понимать: до 18 лет я – дитя своих родителей. После 18 – я всё ещё ребёнок своих родителей, но уже взрослый человек. Когда мы говорим: «Мама с папой поср*лись, мама с папой ругались, мама с папой бились», мы должны понимать: мама с папой есть всегда, но дрались муж и жена.

Она подчеркивает:

– Конфликты между ними мы включили куда? В своё нарциссическое ядро. Потому что два объекта, два архетипа заняли места «мама» и «папа» с нерешёнными конфликтами. И ребёнок думает: «А как по‑другому? Как это вообще может существовать иначе?» Он видит эту модель отношений как единственно доступную, как «так надо».

Катя вздыхает:

– У ребёнка критическое мышление максимально снижено. Он воспринимает происходящее за чистую монету: «Вот так и должно быть». Другого опыта у него нет.

У нас нет «объективной семьи». У нас есть куча проекций. Есть какой‑то объект, который мы наделяем всеми этими проекциями. Например, отношения между мужем и женой: какие «должны быть», как «надо». Какой‑то флаг, который нам показали.

Когда такие люди приходят в терапию, там, где есть нарциссическая травма, куча интроекций, куча моментов, связанных с эдиповым конфликтом и прочими штуками, мы и говорим: все эти семь внутренних объектов наделены огромным количеством ядерных установок и проекций.

В семье мы проживали определённый опыт. Если, условно, мама бухала, папа курил и бил маму, они вместе пили, творили какую‑то дикую жесть – это всё проективно оказывается у тебя в нарциссическом ядре. И тебе нужно с этим разбираться. Потому что ты привыкла жить с такими людьми в состоянии высокой фоновой тревожности.

Как формируется нарцисс? У него заточены определённые защиты. К этому ядру не так просто пробиться. Включаются защиты. Как только мы начинаем туда заходить, у клиента включается сопротивление, отрицание, вытеснение, рационализация.

Она смотрит внимательно в меня:

– Получается, чтобы психика не рассыпалась, ты выживала, выстраивая одну защиту за другой: вытеснение, рационализацию и прочие. Все внутренние объекты максимально защищены, чтобы к ним было не так‑то просто подобраться, чтобы было неочевидно, что это твой внутренний конфликт, который ты вытесняешь во внешний мир.

Там внутри: «Они о'кей, а я не о'кей», «Я королева, я кусок г*вна». Периодически идёт вот этот внутренний конфликт на запредельных уровнях фоновой тревоги. Для тебя это стало нормой.

Я слушаю и медленно киваю.

– Поскольку ты жила постоянно в такой семье, – продолжает она, – ты так и воспринимаешь понятия семьи, любви, поддержки, верности. Если для тебя слияние – это мама и папа как «самые близкие люди», от которых зависит выживание, то их постоянные разборки, стресс и тревога становятся для тебя нормой. Это и есть твоё «моё».

И дальше ты аналогично выбираешь партнёров – с такими же проекциями, чтобы в отношениях снова жить в повышенной фоновой тревоге, в тех же состояниях стресса и кошмара, которые были с родителями. Ты будешь выбирать партнёров, с которыми можно отыграть бой, схватку, спарринг – в надежде, что там наконец‑то докажешь: «Меня есть за что любить, я о'кей».

Катя на секунду замолкает и смотрит мои реакции, которых просто нет. Видимо, я в шоке.

– Алёночка, там, где мама кидает, отвергает, уезжает, оставляет ребенка, – для младенца времени не существует. В шесть месяцев мама уехала на сутки – и психика переживает это как предательство: «Со мной что‑то не так, меня оставили». Это и есть нарциссическая травма.

Катя смотрит в меня пристальнее:

– Дальше ты автоматически будешь находить таких же холодных, отстранённых, недоступных партнёров. Которые уезжают и приезжают, которых ты видишь раз в три месяца.

– Как капитана дальнего плавания? – перебила я, морщась. – Или тех, кто живёт в другой стране?

– Именно, – кивнула Катя. – Полгода страдаешь, пока нет визы.

– Катя, я чувствую гнев.

– Идём дальше. Всё хорошо Алёночка. Увидь, что близкого, стабильного партнёра «здесь и сейчас», в твоём городе, ты выбирать не будешь. Ты будешь выбирать недоступного, чтобы снова попытаться решить внутренний конфликт и выиграть битву за любовь. Кажется, что ты борешься за любовь с партнером, но на самом деле ты бьешься за любовь к родителям, вытесняя на партнёра старые родительские проекции.

Я вздыхаю.

– Дыши дорогая. Дыши. И если в детстве папы «никогда не было дома», он был холодный, недоступный, пил, исчезал – ты будешь искать такого же. Это ужасный опыт, но это опыт твоих родителей. Твоя задача – разобраться с ним, а не повторять.

То, что было у твоих родителей, – не приговор. Это значит только то, что у каждого человека есть шанс этот опыт переработать и жить нормальную, счастливую жизнь, не повторяя сценарий.

Она рисует рукой в воздухе:

– Для ребёнка, который всё время живёт в созависимых отношениях, в разломанной семье, это и есть норма. Разлом, крики, драки – это «как должно быть». И потом, став взрослой, ты будешь искать то же самое: разлом, качели, спарринги, чтобы, как тебе кажется, «наконец‑то доказать, что меня можно любить».

Она делает паузу и мягко спрашивает:

– Уже чуть более понятно, что такое семья?

Моя голова неваляшка соглашаясь, замотылялась в верх-вниз.

Катя смотрит немного выше, что-то делает и говорит:

– Алёна, я снова не зарядила телефон. Если что, я потом тебе с другого наберу.

– А не можешь поставить на зарядку и продолжать с этого? – уточняю я. – Всё «крякает» с другого телефона…

– Хорошо, Алёночка.

Катя что-то там пошурудила и продолжила:

– Сейчас что происходит? Я же «не о'кей». Родитель меня в самом детстве предал, бросил. Поэтому я буду находить таких же холодных, отстраненных, недоступных партнёров.

Она продолжает уже привычным лекционным тоном:

– Таких партнёров, которые уезжают и приезжают, которых ты видишь стабильно, но периодически. Холодные и недоступные. Человека, который раз в два месяца приезжает с вахты, а потом снова уезжает. Это практически тревожно‑избегающий тип привязанности.

Или ты найдёшь себе человека за границей, в другой стране: раз в полгода летать к нему по туристической визе, а остальные полгода сидеть и страдать. Близкого партнёра в твоём городе, нормального, без проблем, который будет всегда рядом и доступен, ты выбирать не будешь. Ты будешь выбирать недоступного партнёра, чтобы решить внутренний конфликт, выиграть битву за любовь, доказать родителям и самой себе, что ты хорошая.

Я тихо шмыгаю носом, а Катя «зависает на паузе».

– Нам кажется, что мы бьёмся с партнёрами за эту любовь, – продолжает Катя. – А на самом деле мы бьёмся, потому что на партнёров вытесняем родительские проекции. Вот и есть конфликт. Кажется: «Вот этот холодный, недоступный, сумасшедше красивый мужчина, который меня не любит… Если я добьюсь его любви, это будет как будто меня наконец‑то полюбил папа».

– Катя, потому что папы никогда не было дома. Папа никогда не был доступен. Его никогда не было.

– В твоём случае папа вообще пил, его «реально» не было – он был недоступен. Это ужасно, но это опыт твоих родителей.

Катя мягко, но твёрдо добавляет:

– А твоя задача – с этим опытом разобраться. Если у твоих родителей это было, это не значит, что ты обязана повторить. Это значит, что у каждого человека на планете Земля это в какой‑то форме тоже было. И ты можешь жить совершенно счастливую нормальную жизнь, не повторяя этот сценарий.