Читать книгу Лучшая бабушка. Империя Железной леди (Арина Теплова) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Лучшая бабушка. Империя Железной леди
Лучшая бабушка. Империя Железной леди
Оценить:

4

Полная версия:

Лучшая бабушка. Империя Железной леди

На кровати уже лежал мой пеньюар и тапочки, видимо, чтобы следовать в ванную комнату.

— Ниночка Георгиевна, ванна почти готова, только воду чуть разбавлю, и готова, — отчиталась горничная, выглядывая в спальню из ванной.

— Рита, ты что положила в воду?

— Только немного мыльного раствора.

— И всё? Хотелось бы каких-нибудь ароматных средств ещё. Разве их нет?

— Но как же? Вы же всегда против были. Ароматы у вас головную боль вызывали. Не нравились.

— Да? Странно.

Я с детства любила принимать ванну с разными пахучими средствами: ароматными пенами, различными солями и аромамаслами. Сначала меня баловала так мама, я была у неё единственной и любимой дочкой. Потом и сама себе делала.

Я подошла к зеркалу, расстёгивая верхние пуговицы душного, неудобного платья. Снова оглядела очень сухую кожу своего лица и шеи, на щеках какие-то красные пятна, верх груди вообще шелушился. Надо было что-то делать с кожей. И немедленно.

— Если хотите, я к Клавдии Михайловне сбегаю, возьму у неё пахучие мешочки с травами для ванной. У неё всегда есть, — предложила Рита.

«Хорошая горничная», — подметила я, быстро схватывала, что мне надо.

— Сходи, пожалуйста. И ещё принеси мне с кухни стакан тёплого молока и мёд. И миску, чтобы всё это смешать.

Рита понятливо кивнула и умчалась исполнять, на ходу прикрыла дверь ванной, чтобы, видимо, не выстужать её. Всё же в доме было немного прохладно. Как я поняла со слов Анны, мы почему-то экономили на отоплении, ибо оно было безумно дорогим. Но почему экономили, она не знала. Сказала, что это моё распоряжение.

Я же вознамерилась прямо сейчас, не откладывая, сделать маску на лицо. И мёд с молоком прекрасно для этого подходили. Мёд заживлял и разглаживал кожу, молоко увлажняло и наполняло питательными жирами клетки. Ещё в детстве моя прабабушка, когда я гостила у неё в деревне, научила меня этой простой маске для лица. Ведь в деревне не пользовались кремами, а делали увлажнение из подручных средств.

Пока не купила хорошей косметики и кремов, буду довольствоваться этим. Надо же с чего-то начинать.

Рита, как проворный электровеник, примчалась обратно со всеми вещами спустя четверть часа. Я уже сняла колючее неудобное платье.

Надо будет завтра в первую очередь купить себе пару новых нарядов, более светлых оттенков и удобных. Как вообще Нина могла ходить в платье, которое кололось и вызывало зуд на коже?

Рита помогла мне снять прочую одежду, и я осталась в одних панталонах — жутко бабских и каких-то пожелтевших. И бельё надо будет купить. И как Нина могла так запустить себя внешне? Завела молодого мужа, а следить за собой не собиралась. Или же Аполлон видел не её саму, а её денежки, потому ему и было всё равно, как выглядит жёнушка? Главное, чтобы она оплачивала его счета.

Конечно, на Аркадия мне было наплевать. Я хотела для себя стать красивой и ухоженной.

Глава 15

Попросив Риту смешать молоко и мёд, я начала пальцами наносить липкую массу на лицо. Рита тут же взялась помочь и помогла мне намазать маской и шею, и верх груди. Я присела в кресло минут на десять, пока Рита доделывала ванну. А затем смыла прохладной водой маску с лица и шеи.

Мне даже показалось, что уже после первого раза кожа как будто задышала, стала более гладкой и менее красной на щеках. Но, конечно, требовались ещё подобные маски и питательные кремы. Но начало процессу моего преображения было положено.

Рита помогла мне расчесать волосы, и я в шёлковом пеньюаре проследовала в ванную комнату. До краёв налитая тёплая ванна с лёгкой пеной источала запахи цитруса и хвои. На полу лежал мягкий коврик. Нагревательный бак располагался сбоку и имел небольшой кран. Он был на ножках, внизу находилось отделение для топки, куда закладывались дрова. Вода подавалась в бак, нагревалась и потом выливалась в ванную. Процесс был долгий и кропотливый. Требовалось почти два часа, чтобы нагреть нужное количество воды на подобную большую ванную.

Рита помогла мне залезть в ванну и положила мне под голову специальный валик, чтобы было удобнее понежиться и расслабиться в тёплой воде.

— Вы пока погрейтесь, Нина Георгиевна, а я пойду постельку вашу перестелю. А то бельё-то несвежее. Две недели назад меняли.

Я милостиво кивнула и прикрыла глаза. Как же было приятно так сидеть и релаксировать в тёплой ванне. Почему-то весь сегодняшний день, едва попала в это тело, я ощущала себя безумно грязной.

Рита заявила, что придёт попозже, помоет мне голову и поможет ополоснуться2.

Прикрыв глаза, я наслаждалась тёплой водой. Чуть раньше Рита с моего разрешения добавила в воду хвойные и цитрусовые «мешочки», взятые у Клавдии, и теперь они источали яркий и терпкий аромат можжевельника и апельсина. Эти мешочки, как я поняла, были аналогом наших солей для ванн и ароматизированных гелей и использовались в этом времени очень даже часто. Так сказала Рита.

Я так и сидела одна, с закрытыми глазами. Рита, похоже, прибиралась в моём шкафу в спальне, шуршала там вещами.

Неожиданно я ощутила чьё-то присутствие рядом, но звука шагов не услышала. Опять мою кожу задело лёгкое дуновение воздуха. Я почувствовала, что в ванной кто-то есть, когда человек оказался за моей спиной. Резко распахнула глаза и повернула голову.

Надо мной возвышалась фигура мужчины в тёмных брюках, светлой рубашке и жилете. Я даже вздрогнула от неожиданности. Потом подняла глаза и увидела золотые вихры молодого мужа и его призывную, сладкую улыбку.

— Рыбонька, это я. Зашёл проведать тебя.

— Блин, Аркадий, зачем же так подкрадываться? — буркнула я недовольно, облегчённо выдыхая.

На миг у меня сердце ушло в пятки от испуга, когда я, не слыша шагов, интуитивно почувствовала его за спиной.

— Ниночка, прости! Не хотел напугать тебя, — пропел муж над моим ухом, встав на одно колено рядом с ванной за моей спиной.

Вдруг я ощутила, как его руки легли на мои мокрые плечи. Сильные пальцы начали нежно разминать мои плечи и шею, чуть поглаживая.

Я напряглась, ощущая, что мне неприятна эта телесная близость.

— Хочешь, помогу тебе помыться? Спинку потру, ангел мой? — проворковал Аркадий, наклоняясь к моему уху.

Одна рука его дерзко опустилась ниже, на мою грудь, и начала умело ласкать её.

Я даже дёрнулась от неожиданности. Такой дерзкой ласки, которая намекала на интимное продолжение, от Аполлона я никак не ожидала.

Быстро скинув руку мужа со своего тела, я села глубже в ванной.

— Не надо, я сама справлюсь.

— Но я бы помог, мне это доставит удовольствие…

«А мне нет», — захотелось крикнуть в ответ. И не потому, что я была против какого-то интима. Совсем нет. Но только не с ним. Отчего-то не могла отделаться от мысли, что он мне как сын и воспринимает меня как мешок с деньгами, а не как желанную женщину.

— Что тебе надо, Аркадий? — недовольно спросила я, отчего-то чувствуя, что он пришёл не просто так «потереть мне спинку».

— Хотел только узнать, хочешь ли ты сегодня видеть меня в своей спальне?

А если не хочу?

Хм, интересно. Молодой муж просил разрешения на это? Ну хоть какой-то положительный момент во всём этом нудном этикете.

— Нет, я буду спать одна.

— Но как же, Ниночка, я так соскучился, — проронил несчастно Аркадий, и снова его руки легли на мои плечи, массируя их и поглаживая.

Глава 16

На удивление, в этот раз мне даже понравились его движения — успокаивающие и размеренные. Я невольно снова прикрыла глаза.

— А ещё я хотел попросить тебя кое о чём, Нина.

— О чём же?

— Я тут присмотрел одну вещицу. Последняя форма просто феерична! Только появилась у нас в Петербурге. Может, купим её, душенька?

— Дорого стоит? — сразу же догадалась я, для чего была такая длинная интимная прелюдия.

— Э-э-э, достаточно. Как понимаешь, без твоего одобрения не могу её купить. Валериан Иванович не подпишет мне расходную книжку без твоего указания.

Ясно. Пришёл клянчить деньги на свою вещицу. Видимо, и правда дорогая, раз даже хотел ублажить меня ночью и спинку сейчас потереть.

Мне снова стало противно от этого наглого Аркаши, все поступки и действия которого считывались на раз-два. Ну как могла Нина впечатлиться таким, как он? И не видеть очевидного: что любил и хотел он не её, а её денежки.

Чтобы побыстрее выпроводить ушлого муженька из ванной, я ответила:

— Я хочу посмотреть на эту твою вещицу. Если понравится, так и быть, дам тебе денег.

— О, благодарю!

— А теперь оставь меня, Аркадий.

— Но, Ниночка, ты точно не хочешь моих ласк?

— Нет. Иди уже, — недовольно велела я.

Он как-то театрально вздохнул и быстро удалился, а я снова прикрыла глаза.

Какой же все-таки хитрый и скользкий тип этот Аркадий. Да, молод, да, красив, да, способен лапши на уши навешать. Но на этом все. Больше, похоже, достоинств у моего мужа не было.

Через какое-то время в соседней комнате послышался какой-то шорох, я не обратила внимания, снова прикрыла глаза. Но затем отчётливо послышались шаги, и снова всё стихло.

Чувствуя, как пересохло во рту, я крикнула в приоткрытую дверь ванной:

— Рита!

Мне не ответили, и я открыла глаза, снова позвав:

— Рита, это ты?!

Странно, вроде бы горничная обещала перестилать бельё, разве это не она ходила по спальне? Или мне показалось, что кто-то был там или она просто не слышала меня?

Опять мне почудился приглушённый стук туфель.

— Рита?! Поди сюда! — нервно выдохнула я, ничего не понимая.

Дверь в ванную быстро распахнулась, и в тёплое помещение влетела горничная, держа в руках небольшую стопку белья.

— Звали меня, Ниночка Георгиевна?

— Звала, — выдохнула я облегчённо. — Кричу тебя уже пять минут, а ты не слышишь.

— Ох, простите. Я выходила, спускалась вниз за бельём. Только пришла.

— Ясно. Там мой муж ушёл?

Я опасалась, что этот молодой жеребчик может и в постель мою хитростью улечься.

— Ушёл, видимо. Нет никого в спальне.

— Чудесно. Дай мне попить что-нибудь, а то в горле пересохло, — попросила я.

— Ваш ягодный морс подать?

— Пожалуй, — согласилась я, вспомнив, что в спальне на столе стоял хрустальный графин с этим сладким напитком. Похоже, Нина его любила.

Рита метнулась в комнату и принесла мне фужер с бордовым напитком. Я жадно выпила и велела горничной:

— Спасибо, Рита. Ступай. Я ещё немного посижу в ванной и буду мыться.

— Я пока постельку вашу перестелю. Вы кликните меня. Я приду, помою вас.

— Хорошо, — кивнула я, снова прикрывая глаза.

Вкус морса оказался отменным, похоже, Нина и вправду разбиралась в этом напитке.

Я снова прикрыла глаза, чувствуя, как все члены моего тела расслабляются. Нега завладела мыслями.

Прошло не более пяти минут, как я ощутила, что меня тошнит. Неожиданно жутко закололо в желудке. Потом резкая боль охватила подреберье. Ничего не понимая, я даже села прямо в ванной. Тут же накрыл ещё один приступ боли от желудка до самого горла, да такой сильный, что я начала задыхаться.

Промелькнула заполошная мысль, что со мной что-то не так.

Я невольно схватилась руками за край ванны, пытаясь вытерпеть жуткую боль, режущую внутренности изнутри, и глухо выкрикнула:

— Рита! Помог...

Я не договорила, так как дыхание и горло сковал какой-то паралич. Я не могла дышать, хватая испуганно и яростно ртом воздух, но мне становилось всё хуже.

Перед глазами потемнело. Я осознала, что руки не слушаются. Задыхаясь из последних сил, я прохрипела:

— Помогите...

В следующий миг я ушла с головой под мыльную воду, теряя сознание от боли и чувствуя, как вода наполняет мой рот и горло, не давая дышать…

Странная белая пелена вокруг. Дымчатая и искрящаяся.

Ничего больше нет, только белый слепящий свет.

Тело моё лёгкое, словно пёрышко, и парит. А может, это не тело вовсе? А я какая-то субстанция типа эфира или белого прозрачного шара.

Что со мной? Мысли тягучие, вязкие, спокойные и невероятно безразличные ко всему.

— Ещё не время уходить, Наташа-Нина. Возвращайся, — зазвенел вдруг приятный мужской голос рядом.

Яростный щелчок, встряска, и я как будто упала. Быстро, легко и мягко.

Глава 17

Тут же жуткая боль в горле пронзила меня, и я поняла, что вроде жива.

— Ниночка Георгиевна! Что ж это?! — раздались надо мной горькие стенания. Кто-то приподнял меня за плечи и немного потряс. — Помогите! Кто-нибудь! Сюда, скорее!

Женский голос так оглушал, что я окончательно пришла в себя. Тут же ощутила, что мне не хватает воздуха. Испуганно открыла глаза и закашлялась, а потом меня вырвало вместе с водой. И я снова закашлялась.

— Ох ты! — воскликнула Рита, удерживая меня руками и сильно хлопая по спине. — Кашляйте, кашляйте! — И тут же горничная снова закричала в открытую дверь ванной: — Помогите! Кто-нибудь! На помощь! Сюда!

Мы отчего-то сидели с Ритой на каменном мокром полу ванной, в мыльной луже. Я была голая и едва понимала, что происходит. Я всё кашляла не переставая, и мне казалось, что воздуха так и не хватает. Рита придерживала меня руками, сидя на коленях рядом.

— Рита, что? Матушка! — раздался звонкий голосок, и в ванную вбежала Аня. — Что случилось?

Она также наклонилась надо мной, придерживая и чуть приподнимая с холодного пола.

— Она едва не утопла. Я вытянула… вытащила её из ванной! — выкрикнула нервно Рита, сбиваясь в словах.

Горничная испуганно всхлипнула. А у меня снова начались рвотные позывы.

— Матушка, что случилось? — спросила Аня, наклоняя меня и хлопая по спине. — Рита, дай таз! Её рвёт.

Если бы я знала, что случилось! Но я ничего уже не понимала.

Горничная подала таз, и Аня помогла мне сесть на пол и подставила тару, продолжая хлопать по спине.

— Матушка, если рвёт, пусть. Не сдерживайте позыв, — велела она.

— Она воды наглоталась. Сколько она под водой была, не знаю, Анна Михайловна. Я только что вытянула её из ванной, а она не дышала.

Меня снова вырвало. Но после этого дышать стало легче. Однако резкая боль в желудке и горле не проходила. Такое впечатление, что по мне внутри прошлись наждачкой.

— Матушка, желудок? Он болит? — спросила Аня.

— Да, — прохрипела я, едва дыша.

Мне казалось, что от боли я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

Через десять минут рвотные позывы стали меньше, и боль чуть притупилась.

— Рита, помоги мне положить матушку на кровать, — велела Аня.

— Слушаюсь, барышня.

Горничная и дочка приподняли меня: одна под мышки, вторая за ноги — и вынесли кряхтя из ванной. В этот момент в моей спальне появилась экономка Лариса Самсоновна.

— Божечки, что здесь? Нина Георгиевна, что с вами?

Она тут же подскочила к девушкам и ухватила меня тоже, помогла тащить к кровати.

В голове мелькнула мысль, что помогают мне теперь одни женщины, хоть бы один мужик в доме нашёлся. Одни моты и попрошайки вместо мужиков, видимо.

— Осторожнее... — простонала я, когда они положили меня на кровать. — Как же хреново...

Всё моё тело было одна сплошная рвотно-тошнотная размазня. Именно так я себя ощущала. Но понимала одно: я только что вернулась с того света. Но почему опять в это тело? Хотя, наверное, хорошо, что в это. Ещё столько тут несделанного и невыясненного осталось. Да и как оставить Людочку с этими хищниками в людском обличье? Страшно.

— Рита, таз дай... — попросила я, чувствуя, как новый приступ тошноты накрывает меня.

— Ритка, скорее! — выпалила экономка.

Но Аня оказалась проворнее, она уже подставила таз к моему лицу, и меня стошнило.

— Да что же это приключилось? — недоуменно всплеснула руками Лариса Самсоновна.

— Ей в ванной плохо стало, наглоталась воды, бедная! — вся в слезах объяснила Рита.

Но я понимала, что наглоталась не просто так, и рвало меня сейчас сильно. Всё это было похоже на отравление.

— А ты где в это время была, негодница? — недовольно выдала экономка, сверкая недобрым взором на горничную. — Ты для чего к хозяйке приставлена?

— Я постель заправляла.

— Заправляла она! Смотри у меня, Ритка! Выгоню вон! — пригрозила экономка, осторожно прикрывая моё голое тело покрывалом.

— Прекратите ругань! Я жива пока, — велела я властно.

Эти визги действовали мне на нервы. Женщины замолчали. Экономка поджала недовольно губы, но тут же выдала новый приказ:

— Ритка, рубашку какую дай! Чего стоишь, как соляной столб? Нина Георгиевна голая совсем!

— Да, сейчас, Лариса Самсоновна, — кивнула Рита, метнувшись к шкафу с одеждой.

— Надо немедленно послать за доктором, — предложила экономка.

— Да-да, конечно, доктора надобно, — подхватила Рита.

— Матушка, я немедленно вызову Бориса Евсеевича, — заявила Анна. — Надеюсь, он ещё не спит.

— Нет! Только не его, — прохрипела я из последних сил. — Найди мне другого доктора!

— Но, матушка, он же…

— Я приказываю… — выдавила я из себя и снова закашлялась.

И замолчала, ибо мой желудок опять скрутило и меня вырвало. Рита услужливо подставила мне таз. Рита после каждого раза бегала, мыла таз в ванной и снова приносила.

— Барышня, сделайте, как велит Нина Георгиевна, — услышала я тихий голос экономки. — Есть у вас на примете ещё какой доктор? Может, в земскую больницу сбегать? Там должны быть дежурные доктора. А то Нине Георгиевне вон как худо.

— Хорошо, — согласилась Аня. — Сейчас постараюсь послать мальчишку домой к одному доктору. Если его нет, придётся и впрямь в больницу идти.

— Пойдёмте вместе, — предложила Лариса Самсоновна. — Если что, пошлём кого из слуг с запиской в больницу.

Они вышли, а я осталась с Ритой, которая пыталась надеть на меня рубашку, а я едва могла пошевелиться от ноющей боли, которая так и терзала внутренности. Но всё же после каждого приступа рвоты боль становилась менее сильной, а я только слабела.

— Рита, принеси мне чистой воды попить, — велела я, прекрасно зная, что при сильной рвоте и отравлениях надо пить много воды.

— Слушаюсь, хозяйка.

Глава 18

Наконец я была одета в бархатную ночную сорочку и в вязаные чулки. Рита быстро позвонила в колокольчик, объясняя свои действия:

— Сейчас кто-нибудь придёт и посидит с вами, Ниночка Георгиевна, чтобы вас одну не оставлять. Я за водичкой сбегаю.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Вроде сознание моё уже до конца прояснилось, и я стала думать разумно. И отчего-то в мою голову вползла одна мысль. А не пытались ли меня отравить? Отчего мне стало вдруг резко дурно в ванной? А что? За ужином я съела много чего, вполне могли что-то подсыпать. Только что и когда? Ведь все домочадцы ели ту еду, может, и из них кому тоже стало плохо?

Мои напряженные мысли прервал Аркадий, который ворвался в спальню с диким криком:

— Ниночка! Тебе плохо? Аня побежала за доктором! — Он бросился к моей кровати. — Что с тобой, рыбонька моя?

Я закатила глаза к потолку. Ещё приторно-слащавого муженька мне тут не хватало. И так тошно, а тут он привёрся. Сейчас, видимо, будет меня утешать и жалеть.

— Нина Георгиевна воды в ванной нахлебалась, едва не утонула, — объяснила Рита.

— Какой кошмар, Нина! Как ты?

Муж уже приник к моему изголовью, всматриваясь в моё лицо.

— Оставь, Аркадий, — через силу произнесла я, отодвигая слабой рукой его красивое лицо от себя.

Понятливо кивнув, он чуть отошёл.

— Аркадий Сергеевич, побудьте с Ниной Георгиевной, а я за водичкой на кухню сбегаю, — попросила Рита.

— Нет, — пискнула я, совершенно не желая оставаться с мужем.

Его вид меня раздражал, а в данный момент вообще бесил. Не хотела, чтобы он видел, как мне плохо, и радовался.

— Побуду, конечно, Рита, иди, — бросил ей через плечо Аркадий.

Рита, видимо, не услышала моего недовольного «нет» и убежала. Я огорчённо вздохнула.

Как я и предполагала, Аркадий уселся на кровать рядом со мной и начал изводить своей жалостью и слюнявыми комплиментами. Зачем-то целовал постоянно руку и причитал о том, что очень волнуется за меня. Но я не верила ни одному его слову. Видела, что он опять включил эту свою пластику «любящего мужа», такого «любящего», что никак не дождётся смерти своей старой жены.

Но у меня совсем не было сил спорить с ним, хотелось просто прогнать его прочь. Лучше уж одной тут в спальне, чем с этим Аполлоном, весь вид и речи которого действовали на нервы.

— Матушка, что за переполох в доме? Все бегают, кричат, что тебе худо, — неожиданно раздался голос от двери.

В спальню вошёл Антон, в домашнем халате и брюках, руки в карманах. Похоже, он готовился уже спать. На его лице было написано такое недовольство и брезгливость, что я не ответила, а только прикрыла устало глаза.

Ну вот, ещё один нарисовался. Сейчас тоже станет меня показательно жалеть. Но я ошиблась. Мой сынуля вдруг заявил:

— Или это очередной твой спектакль, матушка? Эта твоя неожиданная болезнь? Чтобы опять весь дом бегал около тебя?

Я даже распахнула глаза от подобных наглых заявлений.

— Антон, как ты смеешь? — выдал за меня невольно муж. — Нина едва не утонула в ванной.

— С чего бы ей тонуть? Это же не река, — не унимался старший сын. — Твои фальшивые сцены с постоянными отравлениями и мнимыми болезнями уже, право, утомили, мать. За последние два месяца это уже пятая!

У меня даже челюсть отвисла от его наглых, мерзких слов. Я ведь на самом деле не притворялась сейчас, неужели этого было не видно? И это мой родной сын?! Каково?

— Ниночка, не слушай его, — начал петь у моего уха муженёк. — Он, видимо, переволновался за тебя, вот и говорит всякую ерунду.

Да нет, говорил он осознанно и зло. А Аркадий — слащаво и лицемерно. И больше теперь я этого не собиралась.

— Довольно! — процедила я. — Пойдите оба вон!

— Что ты сказала, ангел мой? — спросил недоуменно Аркадий, удивлённо округлив глаза.

— Вон оба из моей спальни! Немедленно! — прорычала я хрипло и жёстко.

Аркадий театрально всплеснул руками, а на лице Антона появилась недовольная мина. Но всё же они вышли, а я выдохнула с облегчением.

Однако слова Антона заставили меня задуматься. Значит, за последние два месяца мне уже пять раз было плохо. И, видимо, всё это были покушения на Нину? Сейчас пятое, тогда, с подушкой, когда я попала в тело Нины, четвёртое, а третье, видимо, Нину всё же убило. И потом я попала в её тело. А было ещё два или три, ведь про подушку я никому не говорила.

Похоже, кто-то настойчиво и упорно пытался отправить Нину на тот свет.

И надо было что-то немедленно предпринять. И первое — это вызвать полицию и всё им рассказать. Пусть немедля начинают искать убийцу. Раз пока я сама не могу вычислить его.

— Бабушка? — прервал поток моих мыслей детский голос вошедшей Людочки.

— Заходи, детка.

— Бабушка, что они тебе сделали? — выпалила Людочка.

Умная девочка, сразу догадалась, что что-то тут нечисто в этом моём утоплении в ванной.

— Пока ничего, милая. Побудь со мной, мне будет не так страшно.

— Конечно, бабушка.

Внучка осталась со мной. Подвинула ко мне стул и присела к изголовью, тихонько гладила меня по голове. И это успокаивало, у меня даже прекратились приступы рвоты. Вскоре пришла и Рита. Помогла мне попить воды. Я пила маленькими глотками, зная, что много сразу нельзя, иначе снова начнётся рвота.

Менее чем через час в мою спальню вошёл молодой человек с квадратным саквояжем. В круглых очках, со взъерошенными рыжими вихрами, очень высокий и какой-то несуразный. Лет двадцати.

— Матушка, это Феликс, — представила молодого человека Аня, которая сопровождала его. — Точнее, Феликс Игнатьевич. Он доктор, осмотрит вас.

Я даже напряглась. Неужели этот юнец разбирался в медицине? Да он был моложе моего мужа Аркадия. И где дочка его откопала?

У меня тут же закрались сомнения, что он что-то вообще понимает в болезнях.

— Здравствуйте, Нина Георгиевна, — поздоровался юнец, ставя саквояж на стул, и быстро начал ополаскивать руки в умывальнике. Рита подала ему полотенце. — Анна Михайловна объяснила мне, что вы едва не утонули в ванной. Вы позволите вас осмотреть?

Мне не хотелось, чтобы он смотрел меня, но другого доктора Аня, видимо, не нашла.

— Да. Только сразу говорю, смотрите как следует, иначе денег вам не заплачу, — пригрозила я, сомневаясь в медицинской компетенции этого угловатого юнца.

— Резонно, Нина Георгиевна, — согласился Феликс.

Глава 19

Феликс начал меня осматривать. Попросил поднять рубашку, прослушал внимательно лёгкие, посмотрел язык, зрачки, горло, кожу. Всё делал очень учтиво и осторожно.

— У вас сильное отравление, Нина Георгиевна.

Какая наблюдательность! Это я и так знала, но всё же решила не спорить. Пока было непонятно, что он за доктор. Хотя я не говорила о том, что отравилась, да и Аня только упомянула, что я едва не утонула. Так что первый вывод он сделал верно.

bannerbanner