
Полная версия:
Лучшая бабушка. Империя Железной леди
Я тяжело вздохнула. Что ж, первый план не увенчался успехом. Убийца ни в какую не хотел сознаваться. Все присутствующие открыто и нервно смотрели на меня, только мой брат и сын отводили глаза, но обвинять их по такой мелочи было бы глупо. Прислуга тоже как-то испуганно замерла и только недоуменно хлопала глазами.
— Что ж, раз убийца каяться не хочет, предоставим дело полиции. Это только вопрос времени. Скоро они арестуют того, кого надо.
— Но, матушка, может, ты ошибаешься? — спросила Клавдия. — Ты уверена, что на тебя покушались?
— Да, это так, сестра, — тихо вымолвила Аня. — Доктор всё подтвердил.
— Боже… — театрально произнесла моя старшая дочь и уткнула носик в надушенный платок.
— А я хочу услышать Зину и Машу, — заявила я, обратив взгляд на двух девиц, которые стояли тут же и которым я разрешила остаться ещё на несколько дней в доме. Хотя, возможно, это было ошибкой.
— Мы ничего не делали! — выпалила Зина.
— Ничего не делали! Мы не убийцы! — поддакнула Маша.
— Возможно, — произнесла подозрительно я. — Но хочу спросить, может, вам есть что сказать? Вы что-то видели? Ведь в тот момент, когда меня пытались удушить, вы были где-то поблизости.
— Не видели, нет, — замотали они отрицательно головами.
Я опять вздохнула.
— Что ж. Тогда поступим так, — произнесла твёрдо. — Лариса Самсоновна, с сегодняшнего дня увольте всю прислугу, кроме моей горничной Риты и старой поломойки Феклуши..
В Рите, Ларисе и Феклуше, которая также работала много лет в доме и была совсем дряхлой неграмотной старухой, я была уверена. В остальных нет. Все остальные работали в доме не более пяти лет и вполне могли прийти сюда, для того чтобы извести меня.
Например, мой бывший муженёк Михаил Андреевич мог нанять кого-нибудь из прислуги для этого чёрного дела в отместку. Ведь, как узнала у той же Анны, бросила Михаила именно я. Два года назад я без памяти влюбилась в Аркадия и подала на развод. И, как поняла, первый муж был от этого в бешенстве и не хотел давать мне развод, а потом очень злился, что я променяла его на молодого «жеребчика», именно так Михаил отзывался при всех о моем молодом муже. Ясно было, что первый муж до сих пор пылает ненавистью ко мне.
— Как? Почему? — всполошились все слуги и служанки.
— А теперь прислуга свободна. Лариса Самсоновна, проследите, чтобы всех рассчитали, как должно, и затем чтобы все покинули мой дом в течение трех часов.
Конечно, слуги были недовольны, а я думала над этим трудным решением — увольнять всю прислугу — несколько часов. Но понимала, другого выхода нет. Надо было обезопасить себя.
Глава 24
Когда экономка со слугами покинули гостиную, я провела взором по родне и сказала:
— А теперь вы, дорогое моё семейство. У меня для вас есть ещё небольшое заявление.
— Матушка, надеюсь, нас выгонять из дома не будете? — съязвил Антон. — А то чую, сегодняшние репрессии на слугах не закончатся.
— Хорошая мысль, сын, — хитро улыбнулась я в ответ. — И думаю, я воспользуюсь ей.
— Антон, ты мог бы и помолчать! — цыкнула на него Клавдия. — Видишь, матушка не в себе, а ты только раздражаешь её.
— Я в себе, дорогая дочь, — обернулась я к Клавдии. — Так вот, Антон, начнём с тебя. Начинай искать собственное жильё. Твоё жалование при моей гостинице достаточно велико, чтобы снять себе дом или комнаты. Даю тебе три дня, чтобы ты съехать отсюда. Видеть тебя в своём доме я пока что не желаю.
— Вот это да… родная мать! Выгоняет меня из дому, словно нерадивую прислугу! — возмутился Антон желчно.
— Не желаю даже слушать твои инсинуации, — жёстко ответила я сыну. — Клавдия и Анна пока могут остаться. Но ты, Модест, больше без приглашения в мой дом не смей приезжать.
— Но, Нинель, голубушка, как же так? — возмутился брат.
— Именно так. И самое главное. Насчёт завещания. Хотела вас уведомить, что неделю назад я переписала его.
— Переписала? Отчего? — выпалил нервно Антон.
— Ниночка, что ты сделала? — вскрикнул Аркадий.
И по их испуганным, недвусмысленным возгласам я поняла, что, похоже, они были одними из главных наследников в моем завещании.
— Да. Переписала. Всё состояние будет поровну разделено между моими внуками: Людмилой и Александром. Но смогут они воспользоваться им только после совершеннолетия. До того их опекуном я назначила Владимира Львовича Баскакова, моего поверенного, это на тот случай, если что-то случится со мной. И последнее. После, не дай Бог, кончины Людочки и Сашеньки их часть наследства будет полностью передана в благотворительные учреждения Петербурга.
Тем самым я обезопасила от покушения не только себя, но и внуков. Ведь от их смерти никто не выиграет, кроме богоугодных заведений.
— Ниночка! Как же так? — порычал Аркадий зло, взмахнув недовольно рукой. — Ты что же, больше совсем не любишь меня?
Хотелось ответить: «Да. Ты меня бесишь и раздражаешь, дорогой муженёк».
Едва сдержалась. Но я подумала, что на сегодня потрясений для семьи и так достаточно. Ещё решат, что я окончательно тронулась умом. Сначала выгнала всю прислугу, а теперь и любимого мужа, ведь раньше Нина в Аркадии души не чаяла, а тут вдруг решила так «обуть» с наследством. Поэтому, пока мои истинные чувства к Аркадию надо было скрывать от родни. Потом потихоньку оформлю развод с ним и всё: «адью», дорогой жеребчик.
Проигнорировав возглас мужа, я добавила:
— Так что, дорогие родственнички, теперь у вас одна задача — сделать так, чтобы я прожила как можно дольше на этом свете. Потому что, пока я жива, вы можете пользоваться всеми благами, которые принадлежат мне. На этом у меня всё.
— Матушка, отчего вы так жестоки с нами? — выпалила вдруг Клавдия, дочка явно намекала на завещание.
Я бросила на неё взор, её глаза полыхали гневом. Аня же стояла бледная, но молчала. Модест злобно кусал губы, а Аркадий делал вид, что ему не хватает воздуха.
Встав с кресла, я ещё раз предостерегающе оглядела домочадцев и покинула гостиную как королева.
Поднимаясь по лестнице, я слышала, как внизу разгорелся настоящий спор, видимо, домочадцы обсуждали мои решения. Меня догнала Людочка и, схватив за руку, подтвердила мои догадки:
— Бабушка, я с тобой. Они там все так кричат!
— Ещё бы, внученька, — хмыкнула я, даже не сомневаясь в этом.
А ещё я слышала, как внизу причитали и стенали служанки, которых я также выгнала.
Да, мне было жаль невиновных, кто попал под раздачу, но другого способа разрешить всю эту жуткую ситуацию вокруг Нины, я не знала.
Итак, теперь я убрала всю неблагонадёжную прислугу, выгнала из дома агрессивного сыночка и запретила картёжнику-братцу появляться. После моих заявлений в полицию о том, что я видела убийцу, злодей мог выдать себя — попытаться сбежать куда-то подальше из Петербурга, тем самым доказав свою виновность. И сейчас покушаться на мою жизнь убийце было опасно, ведь полиция якобы знала его в лицо.
К тому же я лишила родню повода травить меня, озвучив новое завещание. Ибо наследниками были мои внуки, а за ними благотворительные учреждения. Конечно, я не знала, что в настоящем завещании Нины, и не меняла его. Но кто об этом знал? Никто. Только мой поверенный, Владимир Львович, а его пока не было в Петербурге. И напоследок у меня были бумажки — определители ядов, которые до конца исключали возможность теперь причинить мне вред.
Однако оставалось ещё одно дело. Найти телохранителя, на тот случай если меня попытаются умертвить каким-то агрессивным способом. Но отныне я ещё собиралась закрывать дверь своей спальни на замок, чтобы не опасаться нежданных гостей по ночам.
Все эти меры, на мой взгляд, должны были остановить тот беспредел, который творился вокруг Нины в последние месяцы.
Глава 25
Следующее утро я начала с гимнастики, точнее, с йоги. Нужные статические позы — асаны — давались мне с трудом. Точнее, тело Нины было хоть и стройное, но совершенно неповоротливое и негнущееся. Мне удалось выполнить как следует только первые пять асан. Остальные было больно делать, но я не собиралась отчаиваться. Знала, что, если тренироваться ежедневно, тело Нины станет более гибким. Для этого нужны только терпение, упорство и желание, а этих качеств у меня имелось в избытке.
Для йоги Рита нашла мне старый коврик с мягким ворсом, но я распорядилась заказать новый и как можно быстрее. Описала, каким он должен быть. А ещё велела купить мне велосипед. Собиралась по утрам ездить по своему саду. Там были хорошие гравийные дорожки, длинные и удобные. Надо было подтягивать и тренировать попу и ноги Нины, обрюзгшие и слабые.
В общем, моя физическая форма теперь была под полным контролем. Конечно, хорошо бы ещё и бассейн посещать. Но, как я поняла со слов Анюты вчера, в столице были только бани, довольно фешенебельные и для богатой публики. И именно при них и имелись небольшие бассейны и ванны. Эти заведения я обязательно собиралась посетить, но позже.
Я вышла к завтраку в восемь утра. Уже немного голодная и свежая, с утра сделала себе масочку на лицо и шею. И теперь была готова снова встретиться со всеми домочадцами.
Но когда я вошла в столовую, там были только Людочка и Клавдия с Сашей.
Я нахмурилась. Ведь вчера ясно дала понять, что отныне в этом доме трапезы будут по часам: в восемь, в час пополудни и в семь. Я любила во всем порядок и точность.
— Доброго утра вам, матушка. Как себя чувствуете? — спросила Клавдия.
— Прекрасно, дочь, — ответила я честно.
Действительно, сегодня я ощущала себя уже совершенно здоровой и полной сил. Вот что значит верно назначенное лечение Феликса и правильные действия в первые часы после отравления.
Клавдия, как и обычно, была одета элегантно и красиво. Её тёмные волосы собраны в изысканную причёску и украшены тонкой серебряной подвеской.
Внуки тут же подошли и поцеловали мне руку, я в ответ погладила их по головам. Я уже начинала привыкать к этим правилам этикета.
— Это хорошо. Надеюсь, вы всё же передумали насчёт завещания?
— С чего бы это? — подняла я бровь, окатив дочь подозрительным взглядом.
Уж больно её беспокоило это завещание. Такое чувство, что она была там одной из главных в наследовании. Ах, скорее бы приехал Владимир Львович, и я посмотрела завещание. Баскаков прибывал на поезде завтра, в пятницу.
Вчера я снова звонила поверенному в гостиницу и велела Владимиру Львовичу приехать ко мне сразу, со всеми бумагами. Говорила тихо, чтобы никто не слышал. Хотя уже склонялась к мысли самой отправиться в его адвокатскую контору для разговора. Но Баскаков сказал, что поезд может задержаться и на несколько часов, потому он лучше приедет к нам домой сам.
— Ну, поспали, отдохнули, подумали и... — протянула Клавдия.
— Оправилась от яда, забыла, — хмыкнула я недовольно.
— Что вы, матушка! Но всё же было бы справедливо не оставлять нас, своих родных людей, нищими.
Я видела, что Клавдия пыталась давить на меня и манипулировать. И похоже, раньше у неё это отменно получалось. Влиять на мать. Но я была не Нина.
— Довольно. Завещание останется неизменным. Садитесь за стол. Остальных ждать не будем.
— Матушка, простите, я опоздала! — воскликнула Анюта, входя в столовую. — Там посыльные из лавок приходили, с ними говорила.
Улыбнувшись младшей дочери, я прошла к столу и села. Анюта была, как и всегда, одета просто, но в дорогую одежду. С толстой косой, заплетённой дракончиком.
— Лариса Самсоновна, подавайте, пожалуйста, завтрак, — велела я.
— Простите, Нина Георгиевна. Завтрак без изысков сегодня. Готовила я. Ведь новая кухарка ещё не пришла.
— Ничего страшного, — ответила я экономке. — Когда вы намерены отбирать новую прислугу?
— Так сегодня должны все прийти, сударыня, — сказала Лариса Самсоновна важно. — Вчера Ритка в работный дом да в хозяйственную контору бегала по моему приказу. Запрос оставила. Думаю, сегодня все и пожалуют на смотрины.
— Прекрасно.
— Только вот хорошую кухарку сразу вряд ли найдём. Точно придётся поперебирать.
— Возможно. И ещё, Лариса Самсоновна, всех слуг я буду лично утверждать.
— Как прикажете.
Экономка ушла на кухню, и спустя пять минут они с Ритой уже накрыли завтрак.
Часы пробили четверть девятого. Я довольно провела взором по дочерям и внукам — единственным, кто меня не раздражал на ментальном уровне из родни. Клавдия, конечно, была та ещё заноза, но всё же в её взгляде на меня сквозило почтение и тепло.
Я начала завтрак с яйца всмятку и кофе. Даже удовлетворённо вздохнула. Кофе имел замечательный вкус и аромат, а главное, был горячим! Ненавидела пить холодный кофе. И умница Лариса Самсоновна, похоже, это быстро запомнила. Да, хорошую прислугу и правда найти трудно.
До того я тихонько проверила еду «секретными» полосками. Их я теперь носила в кармане, в мешочке.
Со вчерашнего моего собрания пока ничего плохого не происходило. И я надеялась на то, что предпринятые мной меры подействовали.
Но всё же вчера вечером я написала письмо в полицейский участок и подписала: «Приставу Кнурову, лично в руки». Приложила список всей своей бывшей и нынешней прислуги и попросила проследить, уедет ли кто из них из Петербурга в ближайшие две недели. Именно это и будет душегуб. За братом Модестом тоже простила понаблюдать.
— Матушка, сегодня из полиции посыльный принёс, — вдруг заявила Аня, протягивая мне конверт.
Я быстро развернула. Кнуров уведомлял, что проследит за людьми. Я даже удивилась его положительному ответу. Неужели решил заняться своими прямыми обязанностями этот господинчик?
— Ниночка, ангел мой, ты так рано встала? — раздался возглас Аркадия, который зашёл вместе с Антоном в столовую.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Историческая справка.
31 декабря 1898 года в Российской империи открылась первая междугородняя телефонная линия Санкт-Петербург — Москва. На тот момент она была самой длинной в Европе — 660 километров.
Процесс звонка проходил так: абонент вращал ручку индуктора, после чего на противоположном конце провода возникал голос телефонистки. Ей сообщали номер собеседника, она соединяла номера, и, если второй абонент оказывался дома, начинался разговор.
Первая модель телефонов была громоздкой и ненадёжной. На аппарате не было диска и кнопок, а говорить приходилось в большую круглую воронку, ко второй прикладывать ухо. Микрофон находился внизу, и чтобы собеседника услышали, нужно было не только произносить слова громко и членораздельно, но и наклоняться.
2
Историческая справка.
В 1866 году в Санкт-Петербурге была запущена первая система центрального водопровода в домах горожан. Вода была только холодной.
В конце XIX века для нагрева воды в ванной использовали дровяные водонагреватели — подобие гигантских самоваров.
Это был резервуар цилиндрической формы с внутренней нагревательной трубой-дымоходом. Под резервуаром находилась топка, которая обычно топилась дровами, реже — углём. Горячие продукты сгорания, проходя через трубу-дымоход, нагревали воду. Иногда для комфорта рядом устраивался резервуар для холодной воды. Из резервуаров через краны вода поступала в ванну.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

