Наследники Аэлии Начало

Глава 17

Предупреждение Борка оказалось пророческим. Едва группа, миновав ловушку, вышла на более открытый, каменистый участок плато, как скалы вокруг них зашевелились.Это не было оптической иллюзией. Камни, казавшиеся частью склона, отломились и выпрямились в корявые, сутулые фигуры. Лупусы. Их кожа действительно напоминала потрескавшуюся глину и облезлый мох, а маленькие, тусклые глаза сверкали жадным огнём, уставившись на незваных гостей. Их было с десяток. Они двигались неуклюже, но с устрашающей тишиной, лишь поскрипывая каменными суставами. В руках они сжимали дубины из спрессованной грязи и осколков камня.— Рэм, сюда! — рявкнул Рэд, мгновенно оценив обстановку. Он и Рэм стали спиной к спине, образуя живую крепость. — Ралия! Щит над собой и Борком! Не вмешивайтесь!Ралия, застигнутая врасплох, на миг замерла, но годы тренировок взяли верх. Она не была воином в полном смысле, но основы боевой магии знала. Выбросив руки вперёд, она прошептала короткое заклинание «Щит впереди, щит позади», и воздух перед ней и Борком сгустился и превратился в полупрозрачную, мерцающую золотистым светом сферу — простой, но эффективный защитный барьер.— Великолепно, — пробормотал Борк за щитом, совершенно не испугавшись, а с интересом наблюдая за лупусами. — Коллективная мимикрия на минеральной основе. Примитивный стайный интеллектЕго слова заглушил рёв Рэда. Тот не стал ждать атаки. Сжав кулаки, он выпустил в ближайшего лупуса сгусток чистой силовой энергии. Удар был точен и мощен. Существо, не успев издать звук, отлетело к скале и рассыпалось на груду булыжников и вонючей грязи.Но на его место пришли двое других. Рэм, действуя синхронно с Рэдом, встретил их ударом меча, усиленным магией. Меч, обёрнутый аурой сокрушительной энергии, рассек каменную дубину, как сухую ветку, и вонзился в плечо твари. Раздался звук, похожий на треск ломающегося шифера.Лупусы, несмотря на внешнюю неуклюжесть, были сильны и цепки. Они пытались окружить львов, бить по ногам, завалить массой. Но против них стояла слаженность и тактика. Рэд и Рэм, сражаясь плечом к плечу, читали движения друг друга без слов. Когда Рэд создавал энергетический щит, отражая град камней, Рэм в это же мгновение делал выпад, разрывая строй существ. Когда Рэм привлекал на себя троих, Рэд мощным взрывным импульсом расчищал ему пространство.Магия львов-воинов проявлялась во всём: в ударах, которые ломали камень, в невидимых барьерах, отбрасывающих тварей, в молниеносной скорости, с которой они уворачивались от тяжёлых атак.Не прошло и десяти минут, как воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рэда и Рэма. Лупусы не были убиты — их странная, полуживая природа не предполагала смерти в привычном смысле. Они были обездвижены. Несколько существ лежали в осколках, остальные были прикованы к земле прочными, сияющими золотым светом, магическими цепями, сплетёнными из энергии. Цепи впивались в плоть, в самую их каменную суть, не давая пошевелиться и медленно растворяя их агрессию.Рэд, вытерев рукавом капли пота со лба, окинул взглядом поле «боя». Его гнев и беспокойство нашли временный выход в этой схватке.— Всё чисто? — спросил он, обращаясь к Рэму. Тот кивнул, вкладывая меч в ножны. На его одежде были следы пыли и грязи, но ни царапины.Щит перед Ралией и Борком рассеялся.— Это рекорд! — воскликнула девушка, хотя её глаза всё ещё были широко раскрыты от адреналина. — Десять минут! Вы даже не вспотели как следует!— Эффективно, — констатировал Борк, выйдя из-за спины Ралии и приближаясь к ближайшему скованному лупусу. Он достал свой инструмент с линзами. — Энергетические манжеты, подавляющие базовые моторные и агрессивные функции Примитивно, но элегантно с точки зрения прикладной магии. Можно взять образец?— Позже, — отрезал Рэд, уже глядя дальше на тропу, которая за плато уходила вниз, к границе видимых лесов — вероятно, уже Волчьих земель. — Мы здесь не для коллекционирования. Мы потеряли время. Двигаемся дальше. Теперь они знают, что мы идём, и что мы нелёгкая добыча.Он был прав. Где-то в скалах, вне поля их зрения, другие, более осторожные пары маленьких глаз наблюдали за поражением сородичей и бесшумно отступали в глубины камня. Но для Рэда это не имело значения. Он стряхнул с себя пыль битвы и зашагал вперёд. Одна преграда осталась позади. Впереди были Волчьи земли.Предупреждение Борка оказалось пророческим. Едва группа, миновав ловушку, вышла на более открытый, каменистый участок плато, как скалы вокруг них зашевелились.Это не было оптической иллюзией. Камни, казавшиеся частью склона, отломились и выпрямились в корявые, сутулые фигуры. Лупусы. Их кожа действительно напоминала потрескавшуюся глину и облезлый мох, а маленькие, тусклые глаза сверкали жадным огнём, уставившись на незваных гостей. Их было с десяток. Они двигались неуклюже, но с устрашающей тишиной, лишь поскрипывая каменными суставами. В руках они сжимали дубины из спрессованной грязи и осколков камня.— Рэм, сюда! — рявкнул Рэд, мгновенно оценив обстановку. Он и Рэм стали спиной к спине, образуя живую крепость. — Ралия! Щит над собой и Борком! Не вмешивайтесь!Ралия, застигнутая врасплох, на миг замерла, но годы тренировок взяли верх. Она не была воином в полном смысле, но основы боевой магии знала. Выбросив руки вперёд, она прошептала короткое заклинание «Щит впереди, щит позади», и воздух перед ней и Борком сгустился и превратился в полупрозрачную, мерцающую золотистым светом сферу — простой, но эффективный защитный барьер.— Великолепно, — пробормотал Борк за щитом, совершенно не испугавшись, а с интересом наблюдая за лупусами. — Коллективная мимикрия на минеральной основе. Примитивный стайный интеллектЕго слова заглушил рёв Рэда. Тот не стал ждать атаки. Сжав кулаки, он выпустил в ближайшего лупуса сгусток чистой силовой энергии. Удар был точен и мощен. Существо, не успев издать звук, отлетело к скале и рассыпалось на груду булыжников и вонючей грязи.Но на его место пришли двое других. Рэм, действуя синхронно с Рэдом, встретил их ударом меча, усиленным магией. Меч, обёрнутый аурой сокрушительной энергии, рассек каменную дубину, как сухую ветку, и вонзился в плечо твари. Раздался звук, похожий на треск ломающегося шифера.Лупусы, несмотря на внешнюю неуклюжесть, были сильны и цепки. Они пытались окружить львов, бить по ногам, завалить массой. Но против них стояла слаженность и тактика. Рэд и Рэм, сражаясь плечом к плечу, читали движения друг друга без слов. Когда Рэд создавал энергетический щит, отражая град камней, Рэм в это же мгновение делал выпад, разрывая строй существ. Когда Рэм привлекал на себя троих, Рэд мощным взрывным импульсом расчищал ему пространство.Магия львов-воинов проявлялась во всём: в ударах, которые ломали камень, в невидимых барьерах, отбрасывающих тварей, в молниеносной скорости, с которой они уворачивались от тяжёлых атак.Не прошло и десяти минут, как воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рэда и Рэма. Лупусы не были убиты — их странная, полуживая природа не предполагала смерти в привычном смысле. Они были обездвижены. Несколько существ лежали в осколках, остальные были прикованы к земле прочными, сияющими золотым светом, магическими цепями, сплетёнными из энергии. Цепи впивались в плоть, в самую их каменную суть, не давая пошевелиться и медленно растворяя их агрессию.Рэд, вытерев рукавом капли пота со лба, окинул взглядом поле «боя». Его гнев и беспокойство нашли временный выход в этой схватке.— Всё чисто? — спросил он, обращаясь к Рэму. Тот кивнул, вкладывая меч в ножны. На его одежде были следы пыли и грязи, но ни царапины.Щит перед Ралией и Борком рассеялся.— Это рекорд! — воскликнула девушка, хотя её глаза всё ещё были широко раскрыты от адреналина. — Десять минут! Вы даже не вспотели как следует!— Эффективно, — констатировал Борк, выйдя из-за спины Ралии и приближаясь к ближайшему скованному лупусу. Он достал свой инструмент с линзами. — Энергетические манжеты, подавляющие базовые моторные и агрессивные функции Примитивно, но элегантно с точки зрения прикладной магии. Можно взять образец?— Позже, — отрезал Рэд, уже глядя дальше на тропу, которая за плато уходила вниз, к границе видимых лесов — вероятно, уже Волчьих земель. — Мы здесь не для коллекционирования. Мы потеряли время. Двигаемся дальше. Теперь они знают, что мы идём, и что мы нелёгкая добыча.Он был прав. Где-то в скалах, вне поля их зрения, другие, более осторожные пары маленьких глаз наблюдали за поражением сородичей и бесшумно отступали в глубины камня. Но для Рэда это не имело значения. Он стряхнул с себя пыль битвы и зашагал вперёд. Одна преграда осталась позади. Впереди были Волчьи земли.Предупреждение Борка оказалось пророческим. Едва группа, миновав ловушку, вышла на более открытый, каменистый участок плато, как скалы вокруг них зашевелились.Это не было оптической иллюзией. Камни, казавшиеся частью склона, отломились и выпрямились в корявые, сутулые фигуры. Лупусы. Их кожа действительно напоминала потрескавшуюся глину и облезлый мох, а маленькие, тусклые глаза сверкали жадным огнём, уставившись на незваных гостей. Их было с десяток. Они двигались неуклюже, но с устрашающей тишиной, лишь поскрипывая каменными суставами. В руках они сжимали дубины из спрессованной грязи и осколков камня.— Рэм, сюда! — рявкнул Рэд, мгновенно оценив обстановку. Он и Рэм стали спиной к спине, образуя живую крепость. — Ралия! Щит над собой и Борком! Не вмешивайтесь!Ралия, застигнутая врасплох, на миг замерла, но годы тренировок взяли верх. Она не была воином в полном смысле, но основы боевой магии знала. Выбросив руки вперёд, она прошептала короткое заклинание «Щит впереди, щит позади», и воздух перед ней и Борком сгустился и превратился в полупрозрачную, мерцающую золотистым светом сферу — простой, но эффективный защитный барьер.— Великолепно, — пробормотал Борк за щитом, совершенно не испугавшись, а с интересом наблюдая за лупусами. — Коллективная мимикрия на минеральной основе. Примитивный стайный интеллектЕго слова заглушил рёв Рэда. Тот не стал ждать атаки. Сжав кулаки, он выпустил в ближайшего лупуса сгусток чистой силовой энергии. Удар был точен и мощен. Существо, не успев издать звук, отлетело к скале и рассыпалось на груду булыжников и вонючей грязи.Но на его место пришли двое других. Рэм, действуя синхронно с Рэдом, встретил их ударом меча, усиленным магией. Меч, обёрнутый аурой сокрушительной энергии, рассек каменную дубину, как сухую ветку, и вонзился в плечо твари. Раздался звук, похожий на треск ломающегося шифера.Лупусы, несмотря на внешнюю неуклюжесть, были сильны и цепки. Они пытались окружить львов, бить по ногам, завалить массой. Но против них стояла слаженность и тактика. Рэд и Рэм, сражаясь плечом к плечу, читали движения друг друга без слов. Когда Рэд создавал энергетический щит, отражая град камней, Рэм в это же мгновение делал выпад, разрывая строй существ. Когда Рэм привлекал на себя троих, Рэд мощным взрывным импульсом расчищал ему пространство.Магия львов-воинов проявлялась во всём: в ударах, которые ломали камень, в невидимых барьерах, отбрасывающих тварей, в молниеносной скорости, с которой они уворачивались от тяжёлых атак.Не прошло и десяти минут, как воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рэда и Рэма. Лупусы не были убиты — их странная, полуживая природа не предполагала смерти в привычном смысле. Они были обездвижены. Несколько существ лежали в осколках, остальные были прикованы к земле прочными, сияющими золотым светом, магическими цепями, сплетёнными из энергии. Цепи впивались в плоть, в самую их каменную суть, не давая пошевелиться и медленно растворяя их агрессию.Рэд, вытерев рукавом капли пота со лба, окинул взглядом поле «боя». Его гнев и беспокойство нашли временный выход в этой схватке.— Всё чисто? — спросил он, обращаясь к Рэму. Тот кивнул, вкладывая меч в ножны. На его одежде были следы пыли и грязи, но ни царапины.Щит перед Ралией и Борком рассеялся.— Это рекорд! — воскликнула девушка, хотя её глаза всё ещё были широко раскрыты от адреналина. — Десять минут! Вы даже не вспотели как следует!— Эффективно, — констатировал Борк, выйдя из-за спины Ралии и приближаясь к ближайшему скованному лупусу. Он достал свой инструмент с линзами. — Энергетические манжеты, подавляющие базовые моторные и агрессивные функции Примитивно, но элегантно с точки зрения прикладной магии. Можно взять образец?— Позже, — отрезал Рэд, уже глядя дальше на тропу, которая за плато уходила вниз, к границе видимых лесов — вероятно, уже Волчьих земель. — Мы здесь не для коллекционирования. Мы потеряли время. Двигаемся дальше. Теперь они знают, что мы идём, и что мы нелёгкая добыча.Он был прав. Где-то в скалах, вне поля их зрения, другие, более осторожные пары маленьких глаз наблюдали за поражением сородичей и бесшумно отступали в глубины камня. Но для Рэда это не имело значения. Он стряхнул с себя пыль битвы и зашагал вперёд. Одна преграда осталась позади. Впереди были Волчьи земли.

Глава 18

Граница Волчьих земель обозначилась не столбами или заставами, а сменой самой атмосферы леса. Густой, удушливый запах болот остался позади, уступив место чистому, холодному воздуху, наполненному ароматами хвои, влажного мха и свободы. Здесь деревья стояли не так густо, позволяя взгляду скользить между стволами.Как только последний солнечный луч спрятался за гребнем гор, Грех остановился на небольшой, прикрытой с одной стороны скалой, поляне.— Остановимся здесь, — коротко бросил он, сбрасывая свою котомку. — Это наши земли, можно разжечь огонь, не боясь привлечь чужое внимание.Достав два крошечных, плотных свёртка из вощёной ткани, он положил их на землю. Лёгкий взмах руки, несколько гортанных слов на волчьем наречии — и ткань зашевелилась, расправляясь и надуваясь, пока не превратилась в две аккуратные односпальные палатки цвета камня и жухлой листвы. Они почти слились с окружающим пейзажем.— Устраивайся, пока земля хранит тепло, — сказал он Эйре, уже поворачиваясь к лесу.Он не стал тратить время на объяснения. Сбросив простую походную тунику, он замер на мгновение, преобразование прошло быстро и бесшумно. На месте человека оказался крупный, поджарый волк с шерстью цвета тёмного серебра и стали. Те же жёлтые глаза метнули на неё последний взгляд, прежде чем он бесшумно исчез в чаще.Эйра, несколько ошеломлённая скоростью и практичностью его действий, тем временем собрала сухой валежник для костра. Грех вернулся быстро, неся в зубах ещё тёплого зайца. Вновь приняв человеческий облик, он ловко освежевал добычу и насадил её на вертел. Огонь разгорелся быстро, отбрасывая тёплые, пляшущие тени на скалу. Запах жареного мяса, простой и аппетитный, наполнил поляну, создав ощущение уюта посреди дикой природы.Они ели молча. Эйра благодарно принимала горячую пищу, но её мысли возвращались к тому месту на болотах, мимо которого они прошли днём. К тем корявым, каменистым фигурам, безучастно копошившимся в грязи. Одно из них сидело у самой кромки тропы, уставившись в пустоту. Грех тогда замедлил шаг, подошёл к нему и нежно, с болезненной осторожностью, коснулся его потрескавшейся щеки. Существо даже не пошевелилось.— Грех, — тихо нарушила она тишину, когда трапеза была почти окончена. — Эти существа на болоте что это было?Он доел последний кусок, не поднимая глаз.— Лупусы.— Я никогда не слышала о такой расе.Он фыркнул, звук был сухим и лишённым всякого юмора.— Потому что это не раса. Это чёрная магия. Живая тюрьма.Он отложил вертел и уставился на пламя, его глаза отражали прыгающие язычки огня.— Многие думают, что это отдельный вид. Глупые твари из камня и грязи. Но это не так. Это пропавшие в болотах. В основном волки. Изредка медведи, если забредут слишком далеко. Любой, кто угодит в магическую ловушку в самом сердце тех болот.— Ловушку? — прошептала Эйра.— Ловушку чёрного мага Ороса, — голос Греха стал низким, монотонным, будто он зачитывал давно заученный, ненавистный текст. — Сошедшего с ума от алчности. Он помешался на золоте. Не просто любит его. Он вожделеет к нему, дышит им. Его магия она ловит душу, ступившую на его проклятую землю, и запечатывает её в камень и глину. Создаёт лупуса. А потом заставляет эту душу добывать ему ещё золота — рыть пещеры, мыть песок, грабить проходящих. Бесконечно. Без устали. Без лишних мыслей.Эйра почувствовала, как холодная дрожь пробежала по телу.— И их нельзя освободить? Магия целительство? — в её голосе прозвучала слабая надежда, привычная для её природы целителя.— Никакая, — отрезал Грех. Его пальцы впились в колени так, что кости побелели. — Ни магия драконов, ни сила львов, ни хитрость волков. Душа замурована в камне намертво. Есть только один способ. Выкуп.Он наконец поднял на неё взгляд, и в его обычно уставших глазах горела такая бездонная боль, что Эйре захотелось излечить его.— Маг согласен отпустить человека, но за определённую сумму. Огромную. Он называет это «компенсацией за утерю работника». Я — его голос дрогнул, он сглотнул, — я коплю почти двадцать лет. Вожу таких, как ты. Беру самые опасные задания. Чтобы выкупить одну-единственную душу.— Кого? — спросила Эйра, уже зная ответ.— Вирту. Мою подругу детства. Мы были неразлучны. Она была быстрой, как солнечный зайчик и слишком любопытной. Угодила в ловушку. Я видел, как её накрыла эта эта волна грязной магии. Как она застыла и начала каменеть. С тех пор я каждый раз вижу её глаза в том в том существе на тропе. Я дотрагиваюсь, надеясь, что от неё прежней хоть что-то осталось. Но там только холод камня.Он замолчал. Треск поленьев в костре казался оглушительно громким в наступившей тишине.— Я доведу тебя до конца, — сказал он через несколько минут, вернувшись к своему обычному тону. — Твоя плата её как раз хватит. У меня будет достаточно золота. Я выкуплю её. И мы уйдём. Куда-нибудь, где нет ни болот, ни магов, ни этих проклятых законов.Эйра смотрела на него, и в её груди бушевала буря из сострадания и гнева. Она думала о Рэде, о его мечте изменить мир через знания и школы. Она думала о своих родителях, вынужденных бежать от собственных семей. И она думала об этом волке, чья жизнь превратилась в долгое, мучительное искупление чужой, неоправданной жестокости.Какой же несправедливый у нас мир, пронеслось у неё в голове. Мир, где любовь — это преступление, спасение души — товар, а надежда измеряется золотыми монетами. Мир, построенный на страхе, пожирающий своих же детей — будь то полукровки, влюблённые или просто слишком доверчивые девочки.— Я помогу тебе, — вдруг сказала она, и слова вырвались сами, раньше, чем она успела их обдумать. — Когда мы закончим моё дело. У меня есть дар целительства. Возможно, я не смогу разрушить проклятие, но смогу помочь ей, когда она освободится. Вылечить её душу.Грех замер. Он смотрел на неё долгим, удивлённым взглядом, в котором смешались недоверие и какая-то слабая искра надежды. Потом он резко, почти грубо, кивнул, снова отвернувшись к костру.— Спи. Завтра долгий переход через мои земли. Рассветать начинает рано. И спасибо.Эйра ушла в свою палатку, но сон бежал от неё. Она лежала, слушая ночные звуки леса и далёкий вой ветра в скалах. Она думала о Рэде. О Законе о чистоте крови. О том, как предрассудки, как жажда власти, как чёрная магия алчности сковывали каждого на этой планете.И впервые её собственное двойственное наследие, её странная, смешанная природа, не казалась ей проклятием или ношей. В её уникальности, возможно, таился неведомый ключ. Ключ, которым можно было попытаться разомкнуть хотя бы некоторые из этих оков.

Глава 19

К той же поляне, где ночь назад горел костёр Греха, группа Рэда вышла лишь к следующему вечеру. День был потрачен на быстрый, но осторожный переход по следам, которые Ралия читала с мастерством, достойным лучших следопытов Волчьей земли. Следы двоих — лёгкий, упругий шаг девушки и точные, глубокие отпечатки мужчины — вели их безошибочно.

Солнце уже почти коснулось вершин, когда они вышли на укрытую скалой площадку. Воздух ещё хранил лёгкий запах дыма, смешанный с хвоей и влажным камнем.

— Здесь, — заявила Ралия, осматривая всё внимательным взглядом. Она указала на едва заметные вмятины от палаточных кольев и золу холодного костра. — Они ночевали. Палатки, костёр. Ушли на рассвете.

Рэд молча осмотрел место, его взгляд скользнул по оставленным следам, будто пытаясь прочесть в них не просто направление их движения, а состояние той, кто их оставил. Он видел аккуратную стопку хвороста — её работу. И более глубокие, чёткие следы мужских сапог, ведущие в лес и обратно. Картина была слишком ясной и оттого ещё более невыносимой. У него неприятно ныло в груди, когда он представлял, как она спит рядом с этим Грехом, пусть и в отдельной палатке.

— Мы можем двигаться ещё пару часов, — сказал он, но в голосе не было прежней неумолимости, только накопившаяся усталость.

— А можем и не двигаться, — парировала Ралия, усаживаясь на камень и снимая походные сапоги. — Братец, они на сутки впереди нас, даже если мы будем бежать без сна, быстро мы их не догоним. Мы все на нервах и устали. Мне нужно поспать хотя бы четыре часа, чтобы глаза по пути не слипались. И поесть нормально, а не жевать на ходу этот кожаный ремешок, который ты называешь вяленым мясом.

Рэм, скинув тяжёлый рюкзак, прислонился к скале и согласно кивнул.

— Зайка права. Мы на грани. Если наткнёмся на что-то серьёзное в таком состоянии, сражаться будем вполсилы. Это поляна выглядит безопасно. Останавливаемся здесь.

Борк, уже раскладывая свои приборы для проверки местности, пробурчал с одобрением:

— Оптимальная точка для восстановления ресурсов. Я поддерживаю.

Рэд сдался. Сопротивляться было не только бесполезно, но и глупо. Он сам чувствовал, как тяжесть каждого дня давит на плечи. Они молча разбили мини-лагерь. Палаток у них не было, но навыки полевого ночлега были отточены. Они решили не охотиться в чужих землях, поэтому ужин был скуден: то самое вяленое мясо, жёсткое и солёное, твёрдые лепёшки и вода из фляг. Но тут Борк, к всеобщему удивлению, вытащил из недр своего рюкзака небольшую, аккуратно запечатанную глиняную плошку.

— Мед, — пояснил он, снимая восковую крышку. — С горных лугов. Энергетически эффективный продукт. Помогает от усталости и улучшает когнитивные функции.

Ложка густого, ароматного мёда, растёртая на лепёшке, превратила убогую трапезу почти в пиршество. Сладкий, насыщенный вкус ненадолго разогнал тень тревоги.

Рэм, наблюдая, как Рэд механически жуёт, уставившись в темнеющий лес на севере, тихо хмыкнул.

— Вот что с людьми любовь делает, — сказал он, и в его голосе звучала не насмешка, а скорее удивлённое констатирование факта. — Превращает лучшего стратега, которого я знаю, в мрачную тень, одержимую лишь одной мыслью.

Ралия, облизывая пальцы от мёда, подняла на Рэма внимательный взгляд.

— А ты что, Слоник, никогда не влюблялся? — спросила она как обычно прямо.

Рэм откинулся назад, опершись на локти.

— Нет. И не планирую в обозримом будущем. Холост, свободен, и мне это нравится. Не надо ни о ком волноваться, кроме себя и своих солдат.

— Хм, — промычала Ралия, и в её зелёных глазах вспыхнул озорной огонёк. — А я, например, планирую немного позже. Но сначала надо погулять, посмотреть на разных львов. Выбрать себе самого умного, самого сильного, самого красивого. Идеальный набор, я считаю.

Рэм засмеялся, искренне и громко, и его смех приятно нарушил вечернюю тишину.

— Зайка, это, скорее всего, три разных человека. Умный — это старый и хитрый, сильный — грубый и упрямый, красивый — самовлюбленный и пустой. Удачи в поисках единорога.

Ралия сделала вид, что задумалась, а потом бросила на него быстрый, оценивающий взгляд.

— Знаешь, я, кажется, уже одного такого знаю. Но тебе не скажу кто.

С этими словами она грациозно поднялась, потянулась, издав довольное урчание, и, не сказав больше ни слова, устроилась на своём походном коврике у самого края скалы, завернувшись в плащ. Через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким.

Рэм, оставшись сидеть, покачал головой с усмешкой, но его взгляд, скользнув по спящей фигуре, задержался на миг дольше, чем следовало бы задерживаться на сестре лучшего друга. Потом он вздохнул и обратился к Борку, обсуждая маршруты на завтра и особенности местности. Рэд почти не участвовал в разговоре, его мысли были далеко. Вскоре и Борк, зевнув, свернулся калачиком у своих приборов, накрывшись странным, похожим на фольгу, одеялом.

Рэм погасил тлеющие угольки, оставив лишь слабый свет звёзд, проникающий сквозь ветви. Он ещё долго сидел, прислонившись к скале, прислушиваясь к ночным звукам и вглядываясь в темноту. Потом, почти беззвучно, поднялся, взял свой коврик и переместил его поближе к спящей Ралии, лег между ней и открытой стороной поляны. Устроился поудобнее, положив руку на рукоять меча, и закрыл глаза. Его массивная фигура в полумраке казалась не просто спящим воином, а живым барьером.

На другом краю поляны Рэд, глядя в звёздное небо над чужими землями, наконец позволил усталости взять верх. Последней мыслью перед сном был не план на завтра, а образ янтарных глаз, отражающих пламя костра. Он заснул с твёрдым намерением на рассвете снова сокращать разделяющее их расстояние. И совсем не заметил, как рядом, в тишине ночи, двое других, казалось, сократили своё.