Наследники Аэлии Начало

Рэд сглотнул. Он думал об этом каждую минуту последних дней. Но сейчас, когда она была так близко, все страхи отступили перед одним: возможностью снова увидеть её глаза.

— Готов, — твёрдо сказал он. — Но если она прогонит, или скажет, что я ей безразличен, то... я хотя бы попытаюсь.

Ралия кивнула и бесшумно выскользнула в коридор.

Рэд остался один. Он подошёл к окну, глядя на свет внизу. Сердце колотилось, ладони вспотели. Сейчас решится всё. Или она откроет дверь его сестре, и они смогут поговорить. Или... он запретил себе думать об «или». Он просто стоял и ждал.

Ралия спускалась по лестнице, мысленно перебирая слова, с которыми подойдёт к её двери. Она знала, что от этого разговора зависит не просто встреча брата с любимой. От этого зависело всё их путешествие.

Глава 23

Эйра сидела на узкой кровати в пятом номере «Тихой гавани», обхватив колени руками. За тонкой стеной слышалось ровное дыхание Греха — проводник спал чутко, как все волки, но сейчас, кажется, даже его организм требовал отдыха после долгого перехода.

Она не могла уснуть.

Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же — к нему. К Рэду. Золотые глаза, тёплые ладони, запах леса и стали. Три дня, перевернувшие всю её жизнь. Три дня, после которых она уже не могла быть прежней. Три дня, которые заставили её действовать.

«Глупо, — думала она, глядя в потолок, где плясали тени от ночника. — Мы едва знакомы. Он лев, я — изгой. Между нами нет и не может быть ничего, кроме запретов».

Но сердце отказывалось слушать разум и говорило ей, что родители послушались своих сердец, а не строгих законов и были счастливы. Оно билось чаще при одном воспоминании о его взгляде, о том, как он прижался к ней перед уходом, как его пальцы коснулись её щеки...

— Хватит, — прошептала она вслух и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

Вообще с ней происходило что-то необычное.

Когда они пересекли границу Земель Травоядных, Эйра почувствовала странное покалывание в кончиках пальцев, лёгкое головокружение, будто воздух здесь был гуще, насыщеннее. Она знала из книг и рассказов родителей, что травоядные обладают даром предвидения. Но никогда не думала, что этот дар может проснуться в ней.

Всё началось в Сансити.

Они остановились там ненадолго — Грех сказал, что дальше будет сложный участок, нужно пополнить запасы и дать ей отдохнуть. Эйра бродила по рынку, вдыхала ароматы свежего хлеба и мёда, смотрела на резвящихся детей, и на мгновение позволила себе расслабиться. Отогнать тревоги, забыть о своём происхождении, о родителях, о нём...

И тогда мир куда-то поплыл.

Звуки исчезли. Краски смазались. Она стояла посреди рынка, но вдруг оказалась в другом месте — на каменистом плато под низким, свинцовым небом. Ветер рвал одежду.

И он был здесь, с ней.

Рэд стоял в двадцати шагах, широко расставив ноги, его львиный оскал был страшен, а золотые волосы развевались на ветру. Над ним нависала тень — огромный, серый, чудовищный дракон. Не такой, каких Эйра видела на картинках в детских книгах и уж тем более не такой, как её мама. Этот был старым, потрескавшимся, с глазами, полными пустоты и злобы. Из его пасти сочилась чёрная, гниющая энергия.

Рэд обернулся. На мгновение их взгляды встретились. В его глазах не было страха — только отчаянная решимость защитить. Защитить её.

Она увидела себя — стоящую за его спиной, беспомощную, с пустыми руками. Рэд взмахнул рукой, и над ними вспыхнул купол — золотистый, переливающийся, прекрасный. Но дракон ударил по нему. Чёрный луч врезался в купол и он пошёл трещинами, как лёд под броском большого камня.

— Нет! — закричала она, но голоса не было.

Купол разлетелся на миллионы искр. Чёрная энергия ударила Рэду в грудь — прямо в то место, где уже был шрам. Он покачнулся, упал на колени, а потом завалился на бок, глядя на неё широко открытыми, угасающими глазами.

Эйра бросилась к нему, упала рядом, прижала ладони к ране. Её дар — драконье целительство — вспыхнул золотым пламенем, но рана не затягивалась. Чёрная магия пожирала плоть быстрее, чем она могла исцелить. Кровь текла сквозь пальцы, горячая и липкая.

— Нет, нет, нет, пожалуйста... — рыдала она, но его глаза уже стекленели, дыхание остановилось.

И в этот миг чей-то голос вырвал её из кошмара.

— Эйра! Эйра, очнись!

Она открыла глаза. Над ней склонился Грех, его жёлтые волчьи глаза были встревожены. Он тряс её за плечи, не давая провалиться обратно в видение.

— Тише, тише, это я. Ты в безопасности. Это было просто видение.

Эйра судорожно вздохнула и только тогда поняла, что щёки мокрые от слёз. Сердце колотилось, руки дрожали. Она опять разрыдалась — впервые за много лет, впервые с тех пор, как родители ушли.

Грех молчал. Он не утешал, не гладил по голове — просто стоял рядом и ждал, пока буря утихнет. Когда всхлипывания стихли, он осторожно спросил:

— Что ты видела?

— Его, — прошептала она. — Рэда. Он... он погиб. Защищая меня. Я не смогла его спасти.

Грех помолчал, потом сказал ровно:

— Травоядные видят многое. Но их видения — не приговор. Это один из возможных путей. Не единственный.

— Откуда ты знаешь?

— Я провёл много времени на этих землях, — ответил он. — Слышал их разговоры. Они говорят, что будущее — это река с множеством рукавов. Куда она повернёт, зависит от выбора. Ты видела один рукав. Но есть и другие.

---

Сейчас, в Мунсити, она лежала на узкой кровати, и страх снова подступал к горлу. Видение в Сансити было таким реальным, таким чудовищно правдоподобным... Но Грех сказал — это лишь один рукав. А если есть другой? Если можно всё изменить?

Она закрыла глаза, проваливаясь в дремоту, и вдруг...

Другое видение.

Тёплый, залитый солнцем дом. Не такой, как её убежище в лесу, — гораздо больше, светлее, с распахнутыми настежь окнами, за которыми шумел сад. Пахло солнцем, лавандой и ещё чем-то неуловимо родным.

Она стояла у окна, и рядом был он. Рэд. Живой, здоровый, улыбающийся. Его рука лежала на её талии, а в глазах светилось такое счастье, что у неё перехватило дыхание.

— Смотри, — прошептал он, указывая куда-то в сад.

По траве, смешно переваливаясь, бежал малыш. Крепенький, золотоволосый, с ямочками на щеках. Он споткнулся, шлёпнулся на попу и засмеялся — звонко, заливисто, как колокольчик.

— Папа! — закричал он, протягивая ручонки.

А потом мир вокруг них изменился.

Тот же малыш стоял на балконе огромного дворца, но теперь это был высокий, статный юноша. Он обернулся и превратился в чёрного льва с невероятными глазами — в них смешались янтарь её рода и золото его. А за спиной у него... Эйра ахнула.

Крылья.

Огромные, переливающиеся, драконьи крылья распахнулись за его плечами, ловя солнечный свет. Летающий лев.

Потом она увидела, как он стоял, окружённый советниками — и львами, и драконами, — и говорил что-то важное, властное, и все слушали его с почтением и любовью.

— Самый мудрый правитель за всю историю Аэлии, — прозвучал чей-то тихий голос. — Объединивший два королевства. Сын льва и дочери дракона.

Эйра хотела шагнуть к нему, коснуться, но картина растаяла, как утренний туман. Осталось только ощущение тепла, счастья и... надежды.

Она открыла глаза и села на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось, но теперь не от страха — от потрясения. Два видения. Одно — смерть, другое — жизнь. Одно — трагедия, другое — чудо. И оба возможны. Грех был прав — будущее не предопределено. Оно зависит от выбора. Но и в одном и в другом варианте будущего она вместе с Рэдом. Он её судьба.

Тук-тук-тук.

Эйра вздрогнула, выныривая из размышлений. Стук в дверь — тихий, но настойчивый.

Она вскочила, накинула лёгкий халат поверх ночной рубашки, подошла к двери.

— Кто там?

— Меня зовут Ралия, — раздался женский голос. — Я... сестра Рэда.

Эйра замерла, боясь дышать. Сердце пропустило удар, а потом быстро и тревожно забилось. Рэд. Его сестра. Здесь. Она открыла дверь.

— Что с ним? — выдохнула Эйра, вцепившись в дверной косяк. — Он ранен? Опять? Где он?

Ралия даже опешила от такой реакции. Она ожидала подозрений, вопросов, недоверия — но не этого мгновенного, животного страха за брата. Сердце дрогнуло.

— Нет-нет, с ним всё хорошо! — быстро заверила она, выставляя ладони в примирительном жесте. — Честное слово, цел и невредим. Даже более того.

Эйра всхлипнула, прикрыв глаза рукой, и прислонилась к косяку, пережидая волну облегчения.

— Тогда зачем... почему ты здесь? — спросила она, снова открывая глаза. В них уже загоралось недоумение.

Ралия усмехнулась, не в силах сдержать тёплую улыбку.

— Затем, что мой брат, этот великий воин и дипломат, умирает от любви к одной красивой темноволосой девушке. И уже вторую неделю тащит нас через болота, леса и города, только чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. — Она развела руками. — Честно говоря, я пришла познакомиться и сказать, что он здесь. Наверху. Десятый номер.

Она не успела договорить. Эйра, не сказав ни слова, рванула по коридору босиком, даже не обувшись. Её ночная рубашка развевалась, тёмные волосы летели за спиной, а в глазах горела такая решимость, что Ралия только и успела крикнуть вслед:

— Эй, туфли! Ну хоть плащ накинь!

Но Эйра уже взлетала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Ралия, чертыхнувшись, побежала за ней, но догнать эту обезумевшую от чувств девушку было невозможно. Та неслась так, будто за ней гнались все демоны Аэлии.

— Десятый, десятый... — бормотала Эйра, пробегая мимо ошарашенного постояльца, который высунулся из своей комнаты на шум. — Вот!

Она распахнула дверь без стука.

Рэд стоял у окна, там же, где она его оставила в своём воображении все эти долгие дни назад. Лунный свет серебрил его волосы, делая силуэт почти нереальным, призрачным. Он обернулся на звук, и их взгляды встретились.

На одно бесконечное мгновение время остановилось.

— Эйра... — выдохнул он, и в этом слове было всё: страх, надежда, боль разлуки и безумная радость.

Она стояла на пороге, тяжело дыша после бега, босая, в лёгкой одежде, совершенно беззащитная и самая прекрасная, какую он когда-либо видел.

— Ты... — начала она, но голос сорвался.

Он сделал шаг к ней. Потом другой. А потом просто сгрёб в объятия, прижав к себе так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах, который помнила все эти дни, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения и счастья.

— Глупая, — прошептал он ей в макушку, — зачем ты ушла? Зачем одна, с этим проводником, в такую даль? Я чуть с ума не сошёл.

— Я должна была, — всхлипнула она, поднимая на него заплаканные глаза. — Я не могла сидеть и ждать.

Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо, и коснулся ладонью мокрой щеки.

— Больше никогда. Слышишь? Никогда не уходи без меня. Я тебя не оставлю. Где бы ты ни была, что бы ни искала — я с тобой.

Эйра смотрела на него, и в её янтарных глазах, всё ещё влажных от слёз, разгорался тёплый, живой свет.

— Я скучала, — сказала она тихо, и это признание сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать. — Это глупо, правда? Мы знакомы всего три дня. Но эти три дня... они предопределили мою судьбу. Я решила бороться за тебя, за нас. Поняла, что хочу быть с тобой. Что готова сражаться за своё счастье, как мои родители. Они тоже пошли против всего мира ради любви. И я пойду. — Она сжала его руку. — Поэтому я ищу их. Они ушли в Дикие Земли пять лет назад, узнали какую-то тайну о полукровках, о войне и пропали. Я должна их найти, должна понять... кто я.

Рэд слушал, и в его глазах разгорался огонь — не гнева, а восхищения. Эта маленькая и хрупкая девушка, была сильнее, чем он мог представить.

— Эйра... — он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на него. — Мне плевать, что ты полукровка. Я это понял, пока шёл за тобой. Плевать на законы, на Совет, на весь этот чёртов мир. Ты — это ты. И я буду с тобой, несмотря ни на что.

Он наклонился и поцеловал её.

Этот поцелуй был не похож на тот, первый, украденный в её доме в лесу. Сейчас в нём была только чистая нежность, обещание и тихая радость двух сердец, наконец нашедших друг друга.

В дверях, прислонившись к косяку, стояла Ралия. Она наблюдала за этой сценой с улыбкой, в которой смешались умиление, гордость за брата и лёгкая грусть. Поймав момент, она бесшумно выскользнула в коридор и притворила за собой дверь, оставляя их наедине.

— Ну наконец-то, — прошептала она, вытирая непрошеную слезинку с ресницы. — Нашли.

Она повернулась и без стука ввалилась в комнату к Рэму и Борку. Рэм, уже успевший разоблачиться до походной рубахи, удивлённо поднял бровь. Борк, сидевший на кровати со своим прибором, даже не отвлёкся.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Рэм. — Встретились?

Ралия картинно вздохнула, прошла к кровати и плюхнулась на неё, закинув и ноги тоже.

— Встретились. Они там целуются так, что стены дрожат. — Она повернула голову к Рэму и с трагическим выражением лица произнесла: — Поздравляю, Слоник. Брат потерян для вашего общества одиночек навеки. Можешь вычеркнуть его из списка знатных холостяков.

Рэм фыркнул, но в его глазах плясали смешинки.

— Ну надо же. А ты, Зайка, не завидуешь?

— Я? — Ралия притворно возмутилась. — Мне ещё по всему миру львов выбирать — не перевыбирать. — Она покосилась на него и добавила с намёком: — Некоторые, правда, не понимают, какое счастье теряют.

Рэм сделал вид, что не понял, и уткнулся в карту. Борк, оторвавшись от прибора, серьёзно заметил:

— Фактор эмоциональной привязанности положительно влияет на боевую эффективность группы. Исследования подтверждают.

— О, теперь у нас есть научное обоснование, — закатила глаза Ралия. — Ладно, спим. Завтра у нас, кажется, важный разговор с новым членом отряда.

— Это моя кровать, — возмутился Рэм. — Где мне ложиться?

— Если не будешь храпеть и толкаться, можешь прилечь рядом. — Сказала Ралия, закрывая глаза. — Так и быть, маме не расскажу. Жениться на мне не заставят, не волнуйся.

Она завернулась в одеяло, закрыла глаза и быстро заснула.

Рэм некоторое время смотрел на неё задумчиво, потом резко открыл походную сумку, достал коврик, расстелил его на полу и лёг спать.

Глава 24

Рэд и Эйра стояли посреди комнаты, не в силах разомкнуть объятия. Рэд прижимал Эйру к себе так, будто боялся, что она снова исчезнет, растворится в ночи, как видение. Она чувствовала биение его сердца — частое, сильное — и вдыхала знакомый запах, по которому успела соскучиться сильнее, чем могла себе признаться.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — прошептала она куда-то в его грудь.

— А я думал, что сойду с ума, пока тебя искал, — ответил он, зарываясь лицом в её волосы. — Ралия издевалась надо мною всю дорогу. Говорила, что я похож на потерявшегося котёнка.

Эйра тихо засмеялась, и этот смех был таким родным, что у Рэда перехватило дыхание. Но когда она подняла на него глаза, в них уже не было радости — только тревога.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, мягко высвобождаясь из его рук. — Рэд, это важно.

Он нахмурился, но кивнул, увлекая её к небольшому дивану у окна. Лунный свет заливал комнату серебром, делая её лицо почти неземным.

— Я слушаю.

Эйра глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Как объяснить то, чему она сама едва верила? Как рассказать о видениях, которые разрывали ей сердце?

— Ты знаешь, что травоядные видят будущее, — начала она тихо. — Но я не думала, что этот дар может проснуться во мне. Я ведь полукровка, думаю, что ты уже понял, кто мои родители. Во мне смешалась кровь львов и драконов, я не думала, что кровь травоядных тоже... Но когда мы вошли в их земли, что-то изменилось.

Рэд слушал молча, не перебивая.

— В Сансити, на рынке, ко мне пришло первое видение, — её голос дрогнул. — Я видела тебя. Ты сражался с огромным серым драконом. Он был старым, страшным, с глазами, полными пустоты. Ты прикрывал меня щитом, но... но дракон пробил щит. Чёрная магия ударила тебе в грудь. Ты упал. Я пыталась тебя исцелить, но ничего не выходило. Ты... ты умер у меня на руках.

Рэд побледнел, но промолчал, только сжал её ладонь крепче.

— А сегодня, перед тем как твоя сестра постучала, я увидела другое, — продолжила Эйра, и в её глазах зажёгся тёплый свет. — Мы были в красивом доме, залитом солнцем. Ты улыбался. А в саду бегал малыш... наш малыш. Золотоволосый, крепкий, с ямочками на щеках. А потом я увидела его взрослым. Он стоял на балконе дворца, высокий, статный, лев с драконьими крыльями за спиной. И правил он двумя королевствами — львиным и драконьим. Все его называли самым мудрым правителем за всю историю Аэлии.

Рэд замер. Его глаза расширились, на лице отразилась такая гамма чувств — изумление, надежда, неверие, — что Эйра на мгновение испугалась.

— Наш... сын? — выдохнул он. — У нас будет сын?

— Рэд, послушай! — Эйра схватила его за руки. — Ты понимаешь? Если я останусь с тобой, тебя могут убить. Это видение — оно реально. Оно может сбыться.

Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, а потом вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени.

— Могут, по крайней мере, уже пытались дважды, — спокойно сказал он, а Эйра побледнела. — А могут и не убить. И тогда нас ждёт счастливая жизнь и львёнок с драконьими крыльями. По-моему, это стоит того, чтобы рискнуть.

— Ты не понимаешь! — Эйра вскочила, заметалась по комнате. — Этот дракон, он же не просто так появился в видении! Он существует! И если он охотится за тобой...

— Эйра, — Рэд тоже встал, поймал её за плечи, останавливая. — Эйра, посмотри на меня.

Она подняла на него глаза, полные слёз.

— Нам надо подумать. Ты сказала, что дракон убивает меня, когда я приближаюсь к тебе. Правильно?

Она кивнула.

— А во втором видении ты видела нашего сына — правителя двух королевств. Полукровку, который объединяет львов и драконов.

Ещё один кивок.

Рэд отпустил её плечи и медленно прошёлся по комнате, собирая мысли в единую картину.

— Значит, этот дракон — или тот, кто им управляет — скорее всего тоже видел это будущее. Иначе зачем ему пытаться меня убить? Я никто для драконьего совета. Просто один из львиных наследников. Но если я стану отцом того, кто объединит расы, нарушит закон о чистоте крови...

Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло понимание.

— Эйра, нас пытаются остановить, потому что наш будущий сын — угроза для кого-то очень могущественного. Для кого-то из драконьей знати, кто не хочет терять власть.

Эйра замерла, осознавая его слова. Кусочки головоломки начали складываться в жутковатую картину.

— Ты думаешь, они охотятся на тебя, потому что...

— Пока они просто отрезают возможного отца. Но если ты забеременеешь, то станешь их главной мишенью, — закончил он мрачно. — А если наш сын родится... то он тоже окажется под ударом.

— Они убьют и его, — прошептала Эйра, чувствуя, как холод пробегает по спине.

Рэд подошёл к ней и снова взял за руки.

— Поэтому нам нужно торопиться. Твои родители ушли в Дикие Земля пять лет назад, чтобы найти какую-то правду. Возможно, они знают, кто за этим стоит или хотя бы могут помочь нам защитить тебя. У них больше опыта выживания против всей системы.

— Но они могут быть уже мертвы, — голос Эйры дрогнул.

— А могут быть живы и ждать тебя, — твёрдо сказал Рэд. — Я пойду с тобой. Мы найдём их, найдём правду и разберёмся, кто наш враг. А потом... — он улыбнулся той самой улыбкой, — потом подумаем о том, как вырастить самого мудрого правителя в истории Аэлии.

Эйра смотрела на него и чувствовала, как страх отступает, уступая место чему-то большему — надежде, любви. Этот лев, такой упрямый, такой бесстрашный, готов был идти за ней в самое пекло. Ради их будущего.

— Нам пока некого растить, — прошептала она.

— Знаю, но он обязательно появится, — Рэд притянул её к себе и нежно поцеловал.

Ночь в Мунсити тянулась медленно, но для двоих в десятом номере время и вовсе остановилось.

— Мне, наверное, пора в свой номер, — сказала она тихо, нехотя высвобождаясь из его объятий. — Нам нужно отдохнуть, завтра предстоит сложный день...

— Нет.

Слово прозвучало так категорично, что Эйра замерла, удивлённо глядя на Рэда. Он смотрел на неё с такой решимостью, будто собирался в бой.

— В смысле — нет?

— В прямом. Ты никуда не пойдёшь, — он притянул её, усаживая на колени. — Я тебя больше ни на минуту не выпущу из поля зрения. Поняла? Ни на минуту.

— Рэд, это глупо, — попыталась возразить она, но в голосе уже звучала улыбка. — Я всего в десяти шагах, буквально в соседнем номере...

— В соседнем номере, в который кто-то может пробраться, — перебил он. — В номере, откуда тебя может похитить очередной дракон или ещё какая тварь. Нет. Ты остаёшься здесь.

Эйра открыла рот, чтобы возразить, но он приложил палец к её губам.

— Я буду тебя оберегать. Каждую секунду. Каждую минуту. Пока мы не выясним, кто на нас охотится, ты будешь там, где я могу тебя защитить. Это не обсуждается.

Она хотела возмутиться, сказать, что сама способна о себе позаботиться, но тепло в его глазах растопило все возражения. Он правда волновался. Правда боялся за неё.

— Хорошо, — сдалась она. — Но тогда где ты собираешься спать? Здесь один диван и одна кровать.

Рэд оглядел комнату. Диван был узким и коротким для его роста. Кровать — достаточно широкой для двоих.

— Кровать, — решил он. — Но... — он поднял руку, предвосхищая её возражения, — я буду спать на краю. И я не прикоснусь к тебе.

— Что? — Эйра моргнула, не понимая.

— Эйра, послушай, — он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — Ты видела второе видение. Нашего сына. Если это правда, если у нас действительно может родиться такой ребёнок то я не допущу, чтобы ты оказалась под ударом. Пока мы не знаем, кто наш враг и как его остановить, я не позволю себе... — он запнулся, подбирая слова. — Не позволю себе ничего лишнего. Сначала одолеем дракона, кем бы он не был, потом сыграем свадьбу, а потом потом я буду день и ночь доказывать тебе, что ты самая прекрасная и самая любимая девушка в Аэлии.

Эйра смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется нежностью. Этот мужчина, воин, лев, готов был сдерживать себя, терпеть, лишь бы защитить её и их возможное будущее.

— Ты удивительный, — прошептала она.

— Я просто не хочу тебя потерять, — ответил он просто. — Ни тебя, ни его. Даже если он пока только в видениях.

Она порывисто обняла его, пряча лицо у него на груди.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что нашёл меня. За то, что готов ждать.

Он поцеловал её в макушку.

— Ложись спать. Завтра трудный день.

Они легли на кровать — он с краю, она ближе к стене. Рэд обнял её одной рукой, притягивая к себе, но соблюдая дистанцию. Эйра чувствовала тепло его тела, слышала ровное дыхание и улыбалась в темноте.

— Рэд? — прошептала она.

— М?

— Это будет пытка для нас.

Он тихо, хрипло засмеялся.

— Ещё какая. Но мы справимся.

— Я знаю, — она повернулась к нему, встретилась взглядом с его золотыми глазами, которые даже в темноте, казалось, светились. — Но если вдруг... ну, знаешь... если тебе будет совсем невмоготу... — она запнулась, чувствуя, как краснеет, но продолжила: — Я не против, чтобы ты иногда давал волю рукам.

Рэд замер. Его дыхание на мгновение остановилось, а потом он выдохнул — с шумом и с какой-то невероятной нежностью.

— Ты меня убиваешь, — прошептал он.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, — ответила она, пряча лицо у него на плече. — Я тебе доверяю. И я... я тоже хочу всё, что ты пообещал сделать после свадьбы. Но я понимаю, почему ты так решил. И согласна, что так будет лучше.

Он поцеловал её в висок, задержав губы на коже.

— Спи, любимая. Завтра будет сложный день. Но мы встретим его вместе.

Она кивнула, устраиваясь поудобнее в кольце его рук. Чувство безопасности, которое при этом появилось, было таким сильным, что сон пришёл почти мгновенно.

Рэд же ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая её дыхание. Это действительно была пытка — чувствовать её рядом, вдыхать запах её волос, ощущать тепло тела и не иметь возможности прикоснуться так, как хотелось. Но это была сладкая пытка. Лучшая в его жизни.

— Я люблю тебя, — прошептал он в темноту, зная, что она не слышит. — И я никому не дам тебя обидеть. Ни драконам, ни Совету, ни всему этому безумному миру. Клянусь.

В соседнем номере крепко спала Ралия, Рэм ворочался, пытаясь забыть рыжие волосы и зелёные глаза, а Борк тихо посапывал, обняв свой драгоценный рюкзак с приборами.