Наследники Аэлии Начало

Глава 15

Старая мельница с покосившимся колесом стояла на окраине Берлограда, там, где мощёные улицы сменялись грунтовой дорогой, уходящей меж двух холмов на север. Она выглядела забытой, и это было идеальным местом для тайных встреч.Эйра подошла первой, она казалась крошечной на фоне массивных каменных жерновов. Нервно поправила плащ, меняющий цвет, который теперь принял яркий оттенок зелёной листвы. Через несколько минут из-за угла полуразрушенной мельницы, словно из воздуха, появился Грех. Он не шёл, а просто материализовался, будто был частью тени, которая решила принять форму.— Ты точно в срок, — отметил он без приветствия. Его жёлтые глаза быстро осмотрели её и окрестности, ища угрозы. — Значит, передумать не успела. Идём.Он двинулся вперёд быстрой, бесшумной походкой, не оглядываясь, уверенный, что она последует за ним.— Куда именно мы сейчас направляемся? — догнав его, спросила она. — Мне нужно знать. Ты сказал проводишь меня до первого поселения в Диких Землях.— Идти долго, — коротко ответил Грех, не замедляя шага. — Маршрут не из приятных. Слушай и запоминай, на случай если я исчезну или погибну.Его цинизм заставил её содрогнуться, но она кивнула.— Сначала — выходим из Медвежьего Края. Не по основным дорогам, а по маленьким тропам. Будет много ядовитых болот, которые не отмечены ни на одной твоей карте. Вдыхаешь неправильный воздух — твои лёгкие превращаются в камень за час. Идём след в след.— Потом — небольшой отрезок через Волчьи Земли, пройдём по самой границе. Для нас это безопасно. Ты со мной. Но молчи и не смотри в глаза незнакомцам. Волчья стая не любит чужаков, но мой пропуск кое-чего стоит.— Дальше — владения Травоядных. Там переночуем, если они позволят. Они странные. Видят то, чего нет, и говорят загадками. Но они не воинственны, довольно дружелюбны. Главное — не спрашивай у них о будущем. Ни о своём, ни о чужом.Он на секунду замолчал, бросив на неё быстрый, оценивающий взгляд, будто вспоминая что-то.— Кстати, ты очень похожа на одну девушку, которую я провожал. Лет пять назад. Её и её мужа. Красивая пара. Тоже тогда через Травоядных шли.Сердце Эйры замерло, а потом забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Она заставила себя дышать ровно, не менять выражения лица.— Да? Куда же ты их провожал? — спросила она как можно более безразлично.Грех пожал плечами, снова уставившись на тропу.— Я провёл только по нашим землям. До границы с владениями Травоядных. Дальше они пошли сами. Куда именно — не моя забота. Платили хорошо и не задавали лишних вопросов. Как и ты, кстати. — Он снова взглянул на неё, и в его жёлтых глазах мелькнул какой-то новый, более пристальный интерес. — Та девушка у неё были такие же глаза. Как будто в них огонь горит.Эйра молчала, боясь, что любой звук выдаст бурю внутри. Это были они. Родители. Они шли этим путём. Значит, она не ошиблась. Она идёт по их следам! Это была не просто надежда, а первая ниточка, ведущая к ним. Облегчение и новая волна тревоги нахлынули на неё одновременно. Если они дошли, то почему не вернулись? Что они нашли и что с ними случилось?— ...После Травоядных — Поле Поющих Грибов, — продолжил Грех, словно не заметив её внутренней борьбы (хотя она была почти уверена, что заметил). — Обходим его стороной. Их споры сводят с ума, заставляют танцевать до смерти. Никакая магия не помогает, только расстояние.— И последняя преграда перед Дикими Землями — Обратная река. Вода в ней течёт в гору. Пересечь можно только вброд в одном, широком месте, где течение слабее. Но будь готова — гравитация там играет злые штуки. Кажется, будто ты падаешь в небо, а не идёшь по реке.— За рекой и горой — она. Земля полукровок и изгоев. Там уж как повезёт. Их поселения разбросаны, скрыты магией. Но кого-нибудь найдём у меня есть друзья...Он закончил свой сухой отчёт и наконец взглянул на неё.— Всё поняла?Эйра кивнула, но теперь её мысли были уже не только о болотах и грибах. Перед её внутренним взором пронеслись образы родителей, идущих по этой же тропе пять лет назад. И неожиданно, поверх этого образа, возник ещё один — Рэд. Его золотые глаза, полные огня и чести. Его тёплые, сильные руки. С ним бы она чувствовала себя в безопасности. С ним путь к родителям казался бы не таким страшным.Она сжала кулаки, глядя под ноги на тропу, по которой они шли. Теперь у неё была не просто цель. Было подтверждение её догадок. Она шла верной дорогой. А значит, всё — и страх, и одиночество, и тоска по золотогривому льву — того стоило.— Ты отстаёшь, — сухо бросил Грех, не оборачиваясь. — Мечтать в пути — верный способ не дойти.Эйра вздрогнула и ускорила шаг.Старая мельница с покосившимся колесом стояла на окраине Берлограда, там, где мощёные улицы сменялись грунтовой дорогой, уходящей меж двух холмов на север. Она выглядела забытой, и это было идеальным местом для тайных встреч.Эйра подошла первой, она казалась крошечной на фоне массивных каменных жерновов. Нервно поправила плащ, меняющий цвет, который теперь принял яркий оттенок зелёной листвы. Через несколько минут из-за угла полуразрушенной мельницы, словно из воздуха, появился Грех. Он не шёл, а просто материализовался, будто был частью тени, которая решила принять форму.— Ты точно в срок, — отметил он без приветствия. Его жёлтые глаза быстро осмотрели её и окрестности, ища угрозы. — Значит, передумать не успела. Идём.Он двинулся вперёд быстрой, бесшумной походкой, не оглядываясь, уверенный, что она последует за ним.— Куда именно мы сейчас направляемся? — догнав его, спросила она. — Мне нужно знать. Ты сказал проводишь меня до первого поселения в Диких Землях.— Идти долго, — коротко ответил Грех, не замедляя шага. — Маршрут не из приятных. Слушай и запоминай, на случай если я исчезну или погибну.Его цинизм заставил её содрогнуться, но она кивнула.— Сначала — выходим из Медвежьего Края. Не по основным дорогам, а по маленьким тропам. Будет много ядовитых болот, которые не отмечены ни на одной твоей карте. Вдыхаешь неправильный воздух — твои лёгкие превращаются в камень за час. Идём след в след.— Потом — небольшой отрезок через Волчьи Земли, пройдём по самой границе. Для нас это безопасно. Ты со мной. Но молчи и не смотри в глаза незнакомцам. Волчья стая не любит чужаков, но мой пропуск кое-чего стоит.— Дальше — владения Травоядных. Там переночуем, если они позволят. Они странные. Видят то, чего нет, и говорят загадками. Но они не воинственны, довольно дружелюбны. Главное — не спрашивай у них о будущем. Ни о своём, ни о чужом.Он на секунду замолчал, бросив на неё быстрый, оценивающий взгляд, будто вспоминая что-то.— Кстати, ты очень похожа на одну девушку, которую я провожал. Лет пять назад. Её и её мужа. Красивая пара. Тоже тогда через Травоядных шли.Сердце Эйры замерло, а потом забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Она заставила себя дышать ровно, не менять выражения лица.— Да? Куда же ты их провожал? — спросила она как можно более безразлично.Грех пожал плечами, снова уставившись на тропу.— Я провёл только по нашим землям. До границы с владениями Травоядных. Дальше они пошли сами. Куда именно — не моя забота. Платили хорошо и не задавали лишних вопросов. Как и ты, кстати. — Он снова взглянул на неё, и в его жёлтых глазах мелькнул какой-то новый, более пристальный интерес. — Та девушка у неё были такие же глаза. Как будто в них огонь горит.Эйра молчала, боясь, что любой звук выдаст бурю внутри. Это были они. Родители. Они шли этим путём. Значит, она не ошиблась. Она идёт по их следам! Это была не просто надежда, а первая ниточка, ведущая к ним. Облегчение и новая волна тревоги нахлынули на неё одновременно. Если они дошли, то почему не вернулись? Что они нашли и что с ними случилось?— ...После Травоядных — Поле Поющих Грибов, — продолжил Грех, словно не заметив её внутренней борьбы (хотя она была почти уверена, что заметил). — Обходим его стороной. Их споры сводят с ума, заставляют танцевать до смерти. Никакая магия не помогает, только расстояние.— И последняя преграда перед Дикими Землями — Обратная река. Вода в ней течёт в гору. Пересечь можно только вброд в одном, широком месте, где течение слабее. Но будь готова — гравитация там играет злые штуки. Кажется, будто ты падаешь в небо, а не идёшь по реке.— За рекой и горой — она. Земля полукровок и изгоев. Там уж как повезёт. Их поселения разбросаны, скрыты магией. Но кого-нибудь найдём у меня есть друзья...Он закончил свой сухой отчёт и наконец взглянул на неё.— Всё поняла?Эйра кивнула, но теперь её мысли были уже не только о болотах и грибах. Перед её внутренним взором пронеслись образы родителей, идущих по этой же тропе пять лет назад. И неожиданно, поверх этого образа, возник ещё один — Рэд. Его золотые глаза, полные огня и чести. Его тёплые, сильные руки. С ним бы она чувствовала себя в безопасности. С ним путь к родителям казался бы не таким страшным.Она сжала кулаки, глядя под ноги на тропу, по которой они шли. Теперь у неё была не просто цель. Было подтверждение её догадок. Она шла верной дорогой. А значит, всё — и страх, и одиночество, и тоска по золотогривому льву — того стоило.— Ты отстаёшь, — сухо бросил Грех, не оборачиваясь. — Мечтать в пути — верный способ не дойти.Эйра вздрогнула и ускорила шаг.Старая мельница с покосившимся колесом стояла на окраине Берлограда, там, где мощёные улицы сменялись грунтовой дорогой, уходящей меж двух холмов на север. Она выглядела забытой, и это было идеальным местом для тайных встреч.Эйра подошла первой, она казалась крошечной на фоне массивных каменных жерновов. Нервно поправила плащ, меняющий цвет, который теперь принял яркий оттенок зелёной листвы. Через несколько минут из-за угла полуразрушенной мельницы, словно из воздуха, появился Грех. Он не шёл, а просто материализовался, будто был частью тени, которая решила принять форму.— Ты точно в срок, — отметил он без приветствия. Его жёлтые глаза быстро осмотрели её и окрестности, ища угрозы. — Значит, передумать не успела. Идём.Он двинулся вперёд быстрой, бесшумной походкой, не оглядываясь, уверенный, что она последует за ним.— Куда именно мы сейчас направляемся? — догнав его, спросила она. — Мне нужно знать. Ты сказал проводишь меня до первого поселения в Диких Землях.— Идти долго, — коротко ответил Грех, не замедляя шага. — Маршрут не из приятных. Слушай и запоминай, на случай если я исчезну или погибну.Его цинизм заставил её содрогнуться, но она кивнула.— Сначала — выходим из Медвежьего Края. Не по основным дорогам, а по маленьким тропам. Будет много ядовитых болот, которые не отмечены ни на одной твоей карте. Вдыхаешь неправильный воздух — твои лёгкие превращаются в камень за час. Идём след в след.— Потом — небольшой отрезок через Волчьи Земли, пройдём по самой границе. Для нас это безопасно. Ты со мной. Но молчи и не смотри в глаза незнакомцам. Волчья стая не любит чужаков, но мой пропуск кое-чего стоит.— Дальше — владения Травоядных. Там переночуем, если они позволят. Они странные. Видят то, чего нет, и говорят загадками. Но они не воинственны, довольно дружелюбны. Главное — не спрашивай у них о будущем. Ни о своём, ни о чужом.Он на секунду замолчал, бросив на неё быстрый, оценивающий взгляд, будто вспоминая что-то.— Кстати, ты очень похожа на одну девушку, которую я провожал. Лет пять назад. Её и её мужа. Красивая пара. Тоже тогда через Травоядных шли.Сердце Эйры замерло, а потом забилось так, будто пыталось вырваться из груди. Она заставила себя дышать ровно, не менять выражения лица.— Да? Куда же ты их провожал? — спросила она как можно более безразлично.Грех пожал плечами, снова уставившись на тропу.— Я провёл только по нашим землям. До границы с владениями Травоядных. Дальше они пошли сами. Куда именно — не моя забота. Платили хорошо и не задавали лишних вопросов. Как и ты, кстати. — Он снова взглянул на неё, и в его жёлтых глазах мелькнул какой-то новый, более пристальный интерес. — Та девушка у неё были такие же глаза. Как будто в них огонь горит.Эйра молчала, боясь, что любой звук выдаст бурю внутри. Это были они. Родители. Они шли этим путём. Значит, она не ошиблась. Она идёт по их следам! Это была не просто надежда, а первая ниточка, ведущая к ним. Облегчение и новая волна тревоги нахлынули на неё одновременно. Если они дошли, то почему не вернулись? Что они нашли и что с ними случилось?— ...После Травоядных — Поле Поющих Грибов, — продолжил Грех, словно не заметив её внутренней борьбы (хотя она была почти уверена, что заметил). — Обходим его стороной. Их споры сводят с ума, заставляют танцевать до смерти. Никакая магия не помогает, только расстояние.— И последняя преграда перед Дикими Землями — Обратная река. Вода в ней течёт в гору. Пересечь можно только вброд в одном, широком месте, где течение слабее. Но будь готова — гравитация там играет злые штуки. Кажется, будто ты падаешь в небо, а не идёшь по реке.— За рекой и горой — она. Земля полукровок и изгоев. Там уж как повезёт. Их поселения разбросаны, скрыты магией. Но кого-нибудь найдём у меня есть друзья...Он закончил свой сухой отчёт и наконец взглянул на неё.— Всё поняла?Эйра кивнула, но теперь её мысли были уже не только о болотах и грибах. Перед её внутренним взором пронеслись образы родителей, идущих по этой же тропе пять лет назад. И неожиданно, поверх этого образа, возник ещё один — Рэд. Его золотые глаза, полные огня и чести. Его тёплые, сильные руки. С ним бы она чувствовала себя в безопасности. С ним путь к родителям казался бы не таким страшным.Она сжала кулаки, глядя под ноги на тропу, по которой они шли. Теперь у неё была не просто цель. Было подтверждение её догадок. Она шла верной дорогой. А значит, всё — и страх, и одиночество, и тоска по золотогривому льву — того стоило.— Ты отстаёшь, — сухо бросил Грех, не оборачиваясь. — Мечтать в пути — верный способ не дойти.Эйра вздрогнула и ускорила шаг.

Глава 16

Опять у старой, покосившейся мельницы на северной окраине Берлограда стояли люди. Воздух был наполнен запахом влажного дерева и болот. Информация от медведя-картографа висела между ними тяжёлым грузом.Рэд молча смотрел на север, туда, где терялась в лесу пыльная дорога. Его лицо, обычно столь твёрдое, выдавало внутреннюю бурю. Челюсти были сжаты, а в глазах бушевала смесь гнева и беспокойства.— Хорошо, что мы нашли того старика в лавке, — проговорил он наконец, голос его был низким и напряжённым. — Хорошо, что мы знаем, куда она пошла. Но плохо чертовски плохо, что она ушла с ним. С этим волком.В его словах прозвучало нечто большее, чем просто опасение за безопасность Эйры. Звучала ревность, дикая, животная и яростное чувство вины, что он не смог быть тем, кто будет её сопровождать и защищать.— Грех — произнёс Рэм. — Подходящее имя для того, кто водит в никуда за золото.— Она, по твоим рассказам, Рэд, не глупая, — тихо сказала Ралия. Она посмотрела в глаза брата. — Если она пошла с ним, значит, очень было нужно. Или ей не с кем было больше пойти.Эту мысль Рэд не мог вынести. Он резко обернулся к Борку, который что-то настраивал на своём странном компасе.— Ты сказал, что знаешь быстрый путь через Медвежий край. Где он? Мы теряем время.Борк взглянул на него поверх линз, его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне волнения Рэда.— Знаю. Но он не для слабонервных. Пройдём по краю ядовитых болот, не по той кромке, что идут все. Есть старая, забытая тропа. Она короче. Но там активно себя чувствуют лупусы.— Лупусы? — переспросила Ралия, нахмурившись. — Это ещё кто? И почему мы должны их бояться? Выглядят страшно?Борк фыркнул с чем-то вроде профессионального интереса патологоанатома.— Страшно? Скорее отталкивающе примитивно. Они как ожившие куски грязи и камня с клыками. Сила у них звериная, а ум — короткий. Но опасны они не этим.Он посмотрел на Ралию, потом на других.— У них есть смутное подобие геомагии. Они чувствуют вибрации в почве, могут устроить грязевую ловушку под ногами или небольшой обвал. Но главное — они падки на золото и всё блестящее. Чуют за версту. Если узнают, что у нас есть что-то ценное, не станут нападать в лоб. Заманят в трясину, обрушат склон, ограбят трупы. Глупы, но в своём ремесле эффективны.Рэм хмуро усмехнулся.— Звучит не очень. Но если твой путь быстрее — мы рискнём. Силы у нас хватит, чтобы отбиться от кучки грязных бандитов.Рэд уже кивал, не раздумывая. Любая опасность, которую можно было встретить лицом к лицу, была предпочтительнее мучительного ожидания и мыслей о том, что происходит с Эйрой где-то там, с этим проводником.— Мы идём, — заявил он. — Борк, показывай.Борк, довольно кивнув, указал направление не на дорогу, а в сторону нависающего над болотом мрачного скального выступа.— Наш путь начинается там. За скалой — старая тропа угольщиков. Её не используют уже лет триста. Именно поэтому она нам подходит. И лупусам — тоже. Будьте готовы к скользким камням и тяжёлому воздуху.Борк только закончил говорить, как Рэд шагнул вперёд, занимая позицию перед ним.— Тогда я иду первым, — заявил он, и в его голосе не было бравады, только холодная решимость. — Остальные — за мной. След в след.Он понимал, что это риск. Но стоять позади, пока кто-то другой проверяет путь к ней, было для него невыносимо. Это был его долг, его вина, его безумное желание.Рэм молча кивнул, его рука привычным жестом проверила рукоять короткого меча за спиной.— Ладно. Тогда я замыкаю.Они были небольшим отрядом на вражеской территории. Фланги должны быть прикрыты.Так и выстроился их небольшой походный порядок, надёжный и эффективный.Рэд — в авангарде, его львиные чувства, обострённые тревогой, сканировали каждый камень, каждое пятно необычной грязи.Борк — сразу за ним, его взгляд был прикован к приборам и особенностям ландшафта, он ворчал что-то себе под нос о «показателях эрозии» и «аномальных отложениях сернистых соединений».Ралия — в центре, её острые, зелёные глаза непрестанно бегали по склонам, скалам, кронам деревьев. Она искала не следы на тропе, а нарушение рисунка местности — сорванный мох, неестественно лежащий камень, затишье среди птичьего щебета.Рэм — в арьергарде, идя спиной вперёд половину времени. Его спина, казалось, стала шире, прикрывая собой всю группу.Они свернули с дороги и начали карабкаться по осыпающемуся склону к тёмному скальному выступу. Воздух и вправду стал тяжёлым — влажным, густым и с кисловатым привкусом серы, который щипал ноздри. Тропа, которую указал Борк, оказалась едва заметной расщелиной между скалой и нависающей стеной чахлого, кривого леса.— Теперь тихо, — прошептал Борк, и его голос в окружающей тишине прозвучал громче, чем он того хотел. — Звук здесь быстро распространяется. Эхо может выдать нас.Они двинулись вглубь расщелины. Камни под ногами были скользкими от вечной сырости и покрытыми вонючим лишайником цвета ржавчины. Свет сюда почти не проникал. Вскоре они вышли на узкую карнизную тропу, висящую над самым краем зловонного болота. Внизу, в серо-зелёной жиже, что-то пузырилось и лопалось с тихими, неприятными звуками.Рэд шёл, цепляясь за выступы скалы, каждый нерв напряжён до предела. Он не волновался за себя. Он боялся за сестру, за Рэма и даже за Борка. Но больше всего он боялся, что опоздает. Что где-то впереди, в таких же или даже худших условиях, она одна полагается на того, чьё имя «Грех». Эта мысль жгла его изнутри сильнее любого ядовитого испарения.Ралия первой заметила неладное. Она резко замерла, подняв сжатый кулак — универсальный знак «стоп». Все мгновенно остановились, затаив дыхание.— Впереди, — её шёпот был еле слышен. — Камни... Лежат неправильно.Рэд сузил глаза. В двадцати шагах тропа делала резкий поворот, и её поверхность была усыпана, казалось бы, естественным обвалом мелких камней. Но Ралия была права. Они лежали слишком уж ровным слоем, как будто их не сбросила стихия, а аккуратно рассыпали.— Ловушка. — Прошептал Рэм сзади.Борк, прищурившись, посмотрел на камни через свои линзы.— Неестественный рисунок грунта. Возможно, примитивный настил. Под ним может быть яма или скользкий спуск в болото. Лупусы любят такие простые трюки.Рэд обдумал варианты. Обойти было негде, слева — скала, справа — обрыв в трясину.— Значит, провоцируем, — тихо сказал он. — Но на безопасном расстоянии. Ралия, можешь кинуть камень точно в центр той кучи?Девушка ухмыльнулась в полумраке, нагнулась и подобрала с земли увесистый булыжник. Её бросок был точным и резким.Камень с глухим стуком ударил в середину подозрительного участка. И настил под ним немедленно провалился. Не с громким грохотом, а с тихим, жутковатым шуршанием и всплеском густой грязи внизу. На месте тропы зияла дыра, достаточно широкая, чтобы в неё провалился человек. А из темноты в глубине донёсся разочарованный, похожий на рычание, звук.— Охраняют, — мрачно констатировал Рэм. — Значит, они здесь и ждут добычу.Рэд почувствовал, как холодная ярость вытесняет страх. Эти твари стояли между ним и Эйрой.— Тогда пойдём быстрее, — сквозь зубы произнёс он. — И будем готовы к встрече. Через эту яму перебраться можно. Борк, куда дальше?Медведь-изобретатель, казалось, обрадовался новым данным для анализа.— Интересно Примитивно, но эффективно для задержки. Дальше тропа, по моим расчётам, должна вывести нас с болот на каменистое плато. Оттуда будет видно Волчьи земли. И — он прислушался к тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины, — что-то мне подсказывает, мы уже не одни. Они знают, что ловушка сработала вхолостую.Группа сжалась, став ещё более сплочённой и готовой к бою. Они перебрались через глубокую яму, и Рэд снова шагнул вперёд, ведя их дальше по старой тропе угольщиков, которая теперь вела не к шахте, а к возможной схватке с порождениями камня и болота.Опять у старой, покосившейся мельницы на северной окраине Берлограда стояли люди. Воздух был наполнен запахом влажного дерева и болот. Информация от медведя-картографа висела между ними тяжёлым грузом.Рэд молча смотрел на север, туда, где терялась в лесу пыльная дорога. Его лицо, обычно столь твёрдое, выдавало внутреннюю бурю. Челюсти были сжаты, а в глазах бушевала смесь гнева и беспокойства.— Хорошо, что мы нашли того старика в лавке, — проговорил он наконец, голос его был низким и напряжённым. — Хорошо, что мы знаем, куда она пошла. Но плохо чертовски плохо, что она ушла с ним. С этим волком.В его словах прозвучало нечто большее, чем просто опасение за безопасность Эйры. Звучала ревность, дикая, животная и яростное чувство вины, что он не смог быть тем, кто будет её сопровождать и защищать.— Грех — произнёс Рэм. — Подходящее имя для того, кто водит в никуда за золото.— Она, по твоим рассказам, Рэд, не глупая, — тихо сказала Ралия. Она посмотрела в глаза брата. — Если она пошла с ним, значит, очень было нужно. Или ей не с кем было больше пойти.Эту мысль Рэд не мог вынести. Он резко обернулся к Борку, который что-то настраивал на своём странном компасе.— Ты сказал, что знаешь быстрый путь через Медвежий край. Где он? Мы теряем время.Борк взглянул на него поверх линз, его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне волнения Рэда.— Знаю. Но он не для слабонервных. Пройдём по краю ядовитых болот, не по той кромке, что идут все. Есть старая, забытая тропа. Она короче. Но там активно себя чувствуют лупусы.— Лупусы? — переспросила Ралия, нахмурившись. — Это ещё кто? И почему мы должны их бояться? Выглядят страшно?Борк фыркнул с чем-то вроде профессионального интереса патологоанатома.— Страшно? Скорее отталкивающе примитивно. Они как ожившие куски грязи и камня с клыками. Сила у них звериная, а ум — короткий. Но опасны они не этим.Он посмотрел на Ралию, потом на других.— У них есть смутное подобие геомагии. Они чувствуют вибрации в почве, могут устроить грязевую ловушку под ногами или небольшой обвал. Но главное — они падки на золото и всё блестящее. Чуют за версту. Если узнают, что у нас есть что-то ценное, не станут нападать в лоб. Заманят в трясину, обрушат склон, ограбят трупы. Глупы, но в своём ремесле эффективны.Рэм хмуро усмехнулся.— Звучит не очень. Но если твой путь быстрее — мы рискнём. Силы у нас хватит, чтобы отбиться от кучки грязных бандитов.Рэд уже кивал, не раздумывая. Любая опасность, которую можно было встретить лицом к лицу, была предпочтительнее мучительного ожидания и мыслей о том, что происходит с Эйрой где-то там, с этим проводником.— Мы идём, — заявил он. — Борк, показывай.Борк, довольно кивнув, указал направление не на дорогу, а в сторону нависающего над болотом мрачного скального выступа.— Наш путь начинается там. За скалой — старая тропа угольщиков. Её не используют уже лет триста. Именно поэтому она нам подходит. И лупусам — тоже. Будьте готовы к скользким камням и тяжёлому воздуху.Борк только закончил говорить, как Рэд шагнул вперёд, занимая позицию перед ним.— Тогда я иду первым, — заявил он, и в его голосе не было бравады, только холодная решимость. — Остальные — за мной. След в след.Он понимал, что это риск. Но стоять позади, пока кто-то другой проверяет путь к ней, было для него невыносимо. Это был его долг, его вина, его безумное желание.Рэм молча кивнул, его рука привычным жестом проверила рукоять короткого меча за спиной.— Ладно. Тогда я замыкаю.Они были небольшим отрядом на вражеской территории. Фланги должны быть прикрыты.Так и выстроился их небольшой походный порядок, надёжный и эффективный.Рэд — в авангарде, его львиные чувства, обострённые тревогой, сканировали каждый камень, каждое пятно необычной грязи.Борк — сразу за ним, его взгляд был прикован к приборам и особенностям ландшафта, он ворчал что-то себе под нос о «показателях эрозии» и «аномальных отложениях сернистых соединений».Ралия — в центре, её острые, зелёные глаза непрестанно бегали по склонам, скалам, кронам деревьев. Она искала не следы на тропе, а нарушение рисунка местности — сорванный мох, неестественно лежащий камень, затишье среди птичьего щебета.Рэм — в арьергарде, идя спиной вперёд половину времени. Его спина, казалось, стала шире, прикрывая собой всю группу.Они свернули с дороги и начали карабкаться по осыпающемуся склону к тёмному скальному выступу. Воздух и вправду стал тяжёлым — влажным, густым и с кисловатым привкусом серы, который щипал ноздри. Тропа, которую указал Борк, оказалась едва заметной расщелиной между скалой и нависающей стеной чахлого, кривого леса.— Теперь тихо, — прошептал Борк, и его голос в окружающей тишине прозвучал громче, чем он того хотел. — Звук здесь быстро распространяется. Эхо может выдать нас.Они двинулись вглубь расщелины. Камни под ногами были скользкими от вечной сырости и покрытыми вонючим лишайником цвета ржавчины. Свет сюда почти не проникал. Вскоре они вышли на узкую карнизную тропу, висящую над самым краем зловонного болота. Внизу, в серо-зелёной жиже, что-то пузырилось и лопалось с тихими, неприятными звуками.Рэд шёл, цепляясь за выступы скалы, каждый нерв напряжён до предела. Он не волновался за себя. Он боялся за сестру, за Рэма и даже за Борка. Но больше всего он боялся, что опоздает. Что где-то впереди, в таких же или даже худших условиях, она одна полагается на того, чьё имя «Грех». Эта мысль жгла его изнутри сильнее любого ядовитого испарения.Ралия первой заметила неладное. Она резко замерла, подняв сжатый кулак — универсальный знак «стоп». Все мгновенно остановились, затаив дыхание.— Впереди, — её шёпот был еле слышен. — Камни... Лежат неправильно.Рэд сузил глаза. В двадцати шагах тропа делала резкий поворот, и её поверхность была усыпана, казалось бы, естественным обвалом мелких камней. Но Ралия была права. Они лежали слишком уж ровным слоем, как будто их не сбросила стихия, а аккуратно рассыпали.— Ловушка. — Прошептал Рэм сзади.Борк, прищурившись, посмотрел на камни через свои линзы.— Неестественный рисунок грунта. Возможно, примитивный настил. Под ним может быть яма или скользкий спуск в болото. Лупусы любят такие простые трюки.Рэд обдумал варианты. Обойти было негде, слева — скала, справа — обрыв в трясину.— Значит, провоцируем, — тихо сказал он. — Но на безопасном расстоянии. Ралия, можешь кинуть камень точно в центр той кучи?Девушка ухмыльнулась в полумраке, нагнулась и подобрала с земли увесистый булыжник. Её бросок был точным и резким.Камень с глухим стуком ударил в середину подозрительного участка. И настил под ним немедленно провалился. Не с громким грохотом, а с тихим, жутковатым шуршанием и всплеском густой грязи внизу. На месте тропы зияла дыра, достаточно широкая, чтобы в неё провалился человек. А из темноты в глубине донёсся разочарованный, похожий на рычание, звук.— Охраняют, — мрачно констатировал Рэм. — Значит, они здесь и ждут добычу.Рэд почувствовал, как холодная ярость вытесняет страх. Эти твари стояли между ним и Эйрой.— Тогда пойдём быстрее, — сквозь зубы произнёс он. — И будем готовы к встрече. Через эту яму перебраться можно. Борк, куда дальше?Медведь-изобретатель, казалось, обрадовался новым данным для анализа.— Интересно Примитивно, но эффективно для задержки. Дальше тропа, по моим расчётам, должна вывести нас с болот на каменистое плато. Оттуда будет видно Волчьи земли. И — он прислушался к тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины, — что-то мне подсказывает, мы уже не одни. Они знают, что ловушка сработала вхолостую.Группа сжалась, став ещё более сплочённой и готовой к бою. Они перебрались через глубокую яму, и Рэд снова шагнул вперёд, ведя их дальше по старой тропе угольщиков, которая теперь вела не к шахте, а к возможной схватке с порождениями камня и болота.Опять у старой, покосившейся мельницы на северной окраине Берлограда стояли люди. Воздух был наполнен запахом влажного дерева и болот. Информация от медведя-картографа висела между ними тяжёлым грузом.Рэд молча смотрел на север, туда, где терялась в лесу пыльная дорога. Его лицо, обычно столь твёрдое, выдавало внутреннюю бурю. Челюсти были сжаты, а в глазах бушевала смесь гнева и беспокойства.— Хорошо, что мы нашли того старика в лавке, — проговорил он наконец, голос его был низким и напряжённым. — Хорошо, что мы знаем, куда она пошла. Но плохо чертовски плохо, что она ушла с ним. С этим волком.В его словах прозвучало нечто большее, чем просто опасение за безопасность Эйры. Звучала ревность, дикая, животная и яростное чувство вины, что он не смог быть тем, кто будет её сопровождать и защищать.— Грех — произнёс Рэм. — Подходящее имя для того, кто водит в никуда за золото.— Она, по твоим рассказам, Рэд, не глупая, — тихо сказала Ралия. Она посмотрела в глаза брата. — Если она пошла с ним, значит, очень было нужно. Или ей не с кем было больше пойти.Эту мысль Рэд не мог вынести. Он резко обернулся к Борку, который что-то настраивал на своём странном компасе.— Ты сказал, что знаешь быстрый путь через Медвежий край. Где он? Мы теряем время.Борк взглянул на него поверх линз, его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне волнения Рэда.— Знаю. Но он не для слабонервных. Пройдём по краю ядовитых болот, не по той кромке, что идут все. Есть старая, забытая тропа. Она короче. Но там активно себя чувствуют лупусы.— Лупусы? — переспросила Ралия, нахмурившись. — Это ещё кто? И почему мы должны их бояться? Выглядят страшно?Борк фыркнул с чем-то вроде профессионального интереса патологоанатома.— Страшно? Скорее отталкивающе примитивно. Они как ожившие куски грязи и камня с клыками. Сила у них звериная, а ум — короткий. Но опасны они не этим.Он посмотрел на Ралию, потом на других.— У них есть смутное подобие геомагии. Они чувствуют вибрации в почве, могут устроить грязевую ловушку под ногами или небольшой обвал. Но главное — они падки на золото и всё блестящее. Чуют за версту. Если узнают, что у нас есть что-то ценное, не станут нападать в лоб. Заманят в трясину, обрушат склон, ограбят трупы. Глупы, но в своём ремесле эффективны.Рэм хмуро усмехнулся.— Звучит не очень. Но если твой путь быстрее — мы рискнём. Силы у нас хватит, чтобы отбиться от кучки грязных бандитов.Рэд уже кивал, не раздумывая. Любая опасность, которую можно было встретить лицом к лицу, была предпочтительнее мучительного ожидания и мыслей о том, что происходит с Эйрой где-то там, с этим проводником.— Мы идём, — заявил он. — Борк, показывай.Борк, довольно кивнув, указал направление не на дорогу, а в сторону нависающего над болотом мрачного скального выступа.— Наш путь начинается там. За скалой — старая тропа угольщиков. Её не используют уже лет триста. Именно поэтому она нам подходит. И лупусам — тоже. Будьте готовы к скользким камням и тяжёлому воздуху.Борк только закончил говорить, как Рэд шагнул вперёд, занимая позицию перед ним.— Тогда я иду первым, — заявил он, и в его голосе не было бравады, только холодная решимость. — Остальные — за мной. След в след.Он понимал, что это риск. Но стоять позади, пока кто-то другой проверяет путь к ней, было для него невыносимо. Это был его долг, его вина, его безумное желание.Рэм молча кивнул, его рука привычным жестом проверила рукоять короткого меча за спиной.— Ладно. Тогда я замыкаю.Они были небольшим отрядом на вражеской территории. Фланги должны быть прикрыты.Так и выстроился их небольшой походный порядок, надёжный и эффективный.Рэд — в авангарде, его львиные чувства, обострённые тревогой, сканировали каждый камень, каждое пятно необычной грязи.Борк — сразу за ним, его взгляд был прикован к приборам и особенностям ландшафта, он ворчал что-то себе под нос о «показателях эрозии» и «аномальных отложениях сернистых соединений».Ралия — в центре, её острые, зелёные глаза непрестанно бегали по склонам, скалам, кронам деревьев. Она искала не следы на тропе, а нарушение рисунка местности — сорванный мох, неестественно лежащий камень, затишье среди птичьего щебета.Рэм — в арьергарде, идя спиной вперёд половину времени. Его спина, казалось, стала шире, прикрывая собой всю группу.Они свернули с дороги и начали карабкаться по осыпающемуся склону к тёмному скальному выступу. Воздух и вправду стал тяжёлым — влажным, густым и с кисловатым привкусом серы, который щипал ноздри. Тропа, которую указал Борк, оказалась едва заметной расщелиной между скалой и нависающей стеной чахлого, кривого леса.— Теперь тихо, — прошептал Борк, и его голос в окружающей тишине прозвучал громче, чем он того хотел. — Звук здесь быстро распространяется. Эхо может выдать нас.Они двинулись вглубь расщелины. Камни под ногами были скользкими от вечной сырости и покрытыми вонючим лишайником цвета ржавчины. Свет сюда почти не проникал. Вскоре они вышли на узкую карнизную тропу, висящую над самым краем зловонного болота. Внизу, в серо-зелёной жиже, что-то пузырилось и лопалось с тихими, неприятными звуками.Рэд шёл, цепляясь за выступы скалы, каждый нерв напряжён до предела. Он не волновался за себя. Он боялся за сестру, за Рэма и даже за Борка. Но больше всего он боялся, что опоздает. Что где-то впереди, в таких же или даже худших условиях, она одна полагается на того, чьё имя «Грех». Эта мысль жгла его изнутри сильнее любого ядовитого испарения.Ралия первой заметила неладное. Она резко замерла, подняв сжатый кулак — универсальный знак «стоп». Все мгновенно остановились, затаив дыхание.— Впереди, — её шёпот был еле слышен. — Камни... Лежат неправильно.Рэд сузил глаза. В двадцати шагах тропа делала резкий поворот, и её поверхность была усыпана, казалось бы, естественным обвалом мелких камней. Но Ралия была права. Они лежали слишком уж ровным слоем, как будто их не сбросила стихия, а аккуратно рассыпали.— Ловушка. — Прошептал Рэм сзади.Борк, прищурившись, посмотрел на камни через свои линзы.— Неестественный рисунок грунта. Возможно, примитивный настил. Под ним может быть яма или скользкий спуск в болото. Лупусы любят такие простые трюки.Рэд обдумал варианты. Обойти было негде, слева — скала, справа — обрыв в трясину.— Значит, провоцируем, — тихо сказал он. — Но на безопасном расстоянии. Ралия, можешь кинуть камень точно в центр той кучи?Девушка ухмыльнулась в полумраке, нагнулась и подобрала с земли увесистый булыжник. Её бросок был точным и резким.Камень с глухим стуком ударил в середину подозрительного участка. И настил под ним немедленно провалился. Не с громким грохотом, а с тихим, жутковатым шуршанием и всплеском густой грязи внизу. На месте тропы зияла дыра, достаточно широкая, чтобы в неё провалился человек. А из темноты в глубине донёсся разочарованный, похожий на рычание, звук.— Охраняют, — мрачно констатировал Рэм. — Значит, они здесь и ждут добычу.Рэд почувствовал, как холодная ярость вытесняет страх. Эти твари стояли между ним и Эйрой.— Тогда пойдём быстрее, — сквозь зубы произнёс он. — И будем готовы к встрече. Через эту яму перебраться можно. Борк, куда дальше?Медведь-изобретатель, казалось, обрадовался новым данным для анализа.— Интересно Примитивно, но эффективно для задержки. Дальше тропа, по моим расчётам, должна вывести нас с болот на каменистое плато. Оттуда будет видно Волчьи земли. И — он прислушался к тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины, — что-то мне подсказывает, мы уже не одни. Они знают, что ловушка сработала вхолостую.Группа сжалась, став ещё более сплочённой и готовой к бою. Они перебрались через глубокую яму, и Рэд снова шагнул вперёд, ведя их дальше по старой тропе угольщиков, которая теперь вела не к шахте, а к возможной схватке с порождениями камня и болота.Опять у старой, покосившейся мельницы на северной окраине Берлограда стояли люди. Воздух был наполнен запахом влажного дерева и болот. Информация от медведя-картографа висела между ними тяжёлым грузом.Рэд молча смотрел на север, туда, где терялась в лесу пыльная дорога. Его лицо, обычно столь твёрдое, выдавало внутреннюю бурю. Челюсти были сжаты, а в глазах бушевала смесь гнева и беспокойства.— Хорошо, что мы нашли того старика в лавке, — проговорил он наконец, голос его был низким и напряжённым. — Хорошо, что мы знаем, куда она пошла. Но плохо чертовски плохо, что она ушла с ним. С этим волком.В его словах прозвучало нечто большее, чем просто опасение за безопасность Эйры. Звучала ревность, дикая, животная и яростное чувство вины, что он не смог быть тем, кто будет её сопровождать и защищать.— Грех — произнёс Рэм. — Подходящее имя для того, кто водит в никуда за золото.— Она, по твоим рассказам, Рэд, не глупая, — тихо сказала Ралия. Она посмотрела в глаза брата. — Если она пошла с ним, значит, очень было нужно. Или ей не с кем было больше пойти.Эту мысль Рэд не мог вынести. Он резко обернулся к Борку, который что-то настраивал на своём странном компасе.— Ты сказал, что знаешь быстрый путь через Медвежий край. Где он? Мы теряем время.Борк взглянул на него поверх линз, его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне волнения Рэда.— Знаю. Но он не для слабонервных. Пройдём по краю ядовитых болот, не по той кромке, что идут все. Есть старая, забытая тропа. Она короче. Но там активно себя чувствуют лупусы.— Лупусы? — переспросила Ралия, нахмурившись. — Это ещё кто? И почему мы должны их бояться? Выглядят страшно?Борк фыркнул с чем-то вроде профессионального интереса патологоанатома.— Страшно? Скорее отталкивающе примитивно. Они как ожившие куски грязи и камня с клыками. Сила у них звериная, а ум — короткий. Но опасны они не этим.Он посмотрел на Ралию, потом на других.— У них есть смутное подобие геомагии. Они чувствуют вибрации в почве, могут устроить грязевую ловушку под ногами или небольшой обвал. Но главное — они падки на золото и всё блестящее. Чуют за версту. Если узнают, что у нас есть что-то ценное, не станут нападать в лоб. Заманят в трясину, обрушат склон, ограбят трупы. Глупы, но в своём ремесле эффективны.Рэм хмуро усмехнулся.— Звучит не очень. Но если твой путь быстрее — мы рискнём. Силы у нас хватит, чтобы отбиться от кучки грязных бандитов.Рэд уже кивал, не раздумывая. Любая опасность, которую можно было встретить лицом к лицу, была предпочтительнее мучительного ожидания и мыслей о том, что происходит с Эйрой где-то там, с этим проводником.— Мы идём, — заявил он. — Борк, показывай.Борк, довольно кивнув, указал направление не на дорогу, а в сторону нависающего над болотом мрачного скального выступа.— Наш путь начинается там. За скалой — старая тропа угольщиков. Её не используют уже лет триста. Именно поэтому она нам подходит. И лупусам — тоже. Будьте готовы к скользким камням и тяжёлому воздуху.Борк только закончил говорить, как Рэд шагнул вперёд, занимая позицию перед ним.— Тогда я иду первым, — заявил он, и в его голосе не было бравады, только холодная решимость. — Остальные — за мной. След в след.Он понимал, что это риск. Но стоять позади, пока кто-то другой проверяет путь к ней, было для него невыносимо. Это был его долг, его вина, его безумное желание.Рэм молча кивнул, его рука привычным жестом проверила рукоять короткого меча за спиной.— Ладно. Тогда я замыкаю.Они были небольшим отрядом на вражеской территории. Фланги должны быть прикрыты.Так и выстроился их небольшой походный порядок, надёжный и эффективный.Рэд — в авангарде, его львиные чувства, обострённые тревогой, сканировали каждый камень, каждое пятно необычной грязи.Борк — сразу за ним, его взгляд был прикован к приборам и особенностям ландшафта, он ворчал что-то себе под нос о «показателях эрозии» и «аномальных отложениях сернистых соединений».Ралия — в центре, её острые, зелёные глаза непрестанно бегали по склонам, скалам, кронам деревьев. Она искала не следы на тропе, а нарушение рисунка местности — сорванный мох, неестественно лежащий камень, затишье среди птичьего щебета.Рэм — в арьергарде, идя спиной вперёд половину времени. Его спина, казалось, стала шире, прикрывая собой всю группу.Они свернули с дороги и начали карабкаться по осыпающемуся склону к тёмному скальному выступу. Воздух и вправду стал тяжёлым — влажным, густым и с кисловатым привкусом серы, который щипал ноздри. Тропа, которую указал Борк, оказалась едва заметной расщелиной между скалой и нависающей стеной чахлого, кривого леса.— Теперь тихо, — прошептал Борк, и его голос в окружающей тишине прозвучал громче, чем он того хотел. — Звук здесь быстро распространяется. Эхо может выдать нас.Они двинулись вглубь расщелины. Камни под ногами были скользкими от вечной сырости и покрытыми вонючим лишайником цвета ржавчины. Свет сюда почти не проникал. Вскоре они вышли на узкую карнизную тропу, висящую над самым краем зловонного болота. Внизу, в серо-зелёной жиже, что-то пузырилось и лопалось с тихими, неприятными звуками.Рэд шёл, цепляясь за выступы скалы, каждый нерв напряжён до предела. Он не волновался за себя. Он боялся за сестру, за Рэма и даже за Борка. Но больше всего он боялся, что опоздает. Что где-то впереди, в таких же или даже худших условиях, она одна полагается на того, чьё имя «Грех». Эта мысль жгла его изнутри сильнее любого ядовитого испарения.Ралия первой заметила неладное. Она резко замерла, подняв сжатый кулак — универсальный знак «стоп». Все мгновенно остановились, затаив дыхание.— Впереди, — её шёпот был еле слышен. — Камни... Лежат неправильно.Рэд сузил глаза. В двадцати шагах тропа делала резкий поворот, и её поверхность была усыпана, казалось бы, естественным обвалом мелких камней. Но Ралия была права. Они лежали слишком уж ровным слоем, как будто их не сбросила стихия, а аккуратно рассыпали.— Ловушка. — Прошептал Рэм сзади.Борк, прищурившись, посмотрел на камни через свои линзы.— Неестественный рисунок грунта. Возможно, примитивный настил. Под ним может быть яма или скользкий спуск в болото. Лупусы любят такие простые трюки.Рэд обдумал варианты. Обойти было негде, слева — скала, справа — обрыв в трясину.— Значит, провоцируем, — тихо сказал он. — Но на безопасном расстоянии. Ралия, можешь кинуть камень точно в центр той кучи?Девушка ухмыльнулась в полумраке, нагнулась и подобрала с земли увесистый булыжник. Её бросок был точным и резким.Камень с глухим стуком ударил в середину подозрительного участка. И настил под ним немедленно провалился. Не с громким грохотом, а с тихим, жутковатым шуршанием и всплеском густой грязи внизу. На месте тропы зияла дыра, достаточно широкая, чтобы в неё провалился человек. А из темноты в глубине донёсся разочарованный, похожий на рычание, звук.— Охраняют, — мрачно констатировал Рэм. — Значит, они здесь и ждут добычу.Рэд почувствовал, как холодная ярость вытесняет страх. Эти твари стояли между ним и Эйрой.— Тогда пойдём быстрее, — сквозь зубы произнёс он. — И будем готовы к встрече. Через эту яму перебраться можно. Борк, куда дальше?Медведь-изобретатель, казалось, обрадовался новым данным для анализа.— Интересно Примитивно, но эффективно для задержки. Дальше тропа, по моим расчётам, должна вывести нас с болот на каменистое плато. Оттуда будет видно Волчьи земли. И — он прислушался к тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины, — что-то мне подсказывает, мы уже не одни. Они знают, что ловушка сработала вхолостую.Группа сжалась, став ещё более сплочённой и готовой к бою. Они перебрались через глубокую яму, и Рэд снова шагнул вперёд, ведя их дальше по старой тропе угольщиков, которая теперь вела не к шахте, а к возможной схватке с порождениями камня и болота.Опять у старой, покосившейся мельницы на северной окраине Берлограда стояли люди. Воздух был наполнен запахом влажного дерева и болот. Информация от медведя-картографа висела между ними тяжёлым грузом.Рэд молча смотрел на север, туда, где терялась в лесу пыльная дорога. Его лицо, обычно столь твёрдое, выдавало внутреннюю бурю. Челюсти были сжаты, а в глазах бушевала смесь гнева и беспокойства.— Хорошо, что мы нашли того старика в лавке, — проговорил он наконец, голос его был низким и напряжённым. — Хорошо, что мы знаем, куда она пошла. Но плохо чертовски плохо, что она ушла с ним. С этим волком.В его словах прозвучало нечто большее, чем просто опасение за безопасность Эйры. Звучала ревность, дикая, животная и яростное чувство вины, что он не смог быть тем, кто будет её сопровождать и защищать.— Грех — произнёс Рэм. — Подходящее имя для того, кто водит в никуда за золото.— Она, по твоим рассказам, Рэд, не глупая, — тихо сказала Ралия. Она посмотрела в глаза брата. — Если она пошла с ним, значит, очень было нужно. Или ей не с кем было больше пойти.Эту мысль Рэд не мог вынести. Он резко обернулся к Борку, который что-то настраивал на своём странном компасе.— Ты сказал, что знаешь быстрый путь через Медвежий край. Где он? Мы теряем время.Борк взглянул на него поверх линз, его спокойствие было раздражающим контрастом на фоне волнения Рэда.— Знаю. Но он не для слабонервных. Пройдём по краю ядовитых болот, не по той кромке, что идут все. Есть старая, забытая тропа. Она короче. Но там активно себя чувствуют лупусы.— Лупусы? — переспросила Ралия, нахмурившись. — Это ещё кто? И почему мы должны их бояться? Выглядят страшно?Борк фыркнул с чем-то вроде профессионального интереса патологоанатома.— Страшно? Скорее отталкивающе примитивно. Они как ожившие куски грязи и камня с клыками. Сила у них звериная, а ум — короткий. Но опасны они не этим.Он посмотрел на Ралию, потом на других.— У них есть смутное подобие геомагии. Они чувствуют вибрации в почве, могут устроить грязевую ловушку под ногами или небольшой обвал. Но главное — они падки на золото и всё блестящее. Чуют за версту. Если узнают, что у нас есть что-то ценное, не станут нападать в лоб. Заманят в трясину, обрушат склон, ограбят трупы. Глупы, но в своём ремесле эффективны.Рэм хмуро усмехнулся.— Звучит не очень. Но если твой путь быстрее — мы рискнём. Силы у нас хватит, чтобы отбиться от кучки грязных бандитов.Рэд уже кивал, не раздумывая. Любая опасность, которую можно было встретить лицом к лицу, была предпочтительнее мучительного ожидания и мыслей о том, что происходит с Эйрой где-то там, с этим проводником.— Мы идём, — заявил он. — Борк, показывай.Борк, довольно кивнув, указал направление не на дорогу, а в сторону нависающего над болотом мрачного скального выступа.— Наш путь начинается там. За скалой — старая тропа угольщиков. Её не используют уже лет триста. Именно поэтому она нам подходит. И лупусам — тоже. Будьте готовы к скользким камням и тяжёлому воздуху.Борк только закончил говорить, как Рэд шагнул вперёд, занимая позицию перед ним.— Тогда я иду первым, — заявил он, и в его голосе не было бравады, только холодная решимость. — Остальные — за мной. След в след.Он понимал, что это риск. Но стоять позади, пока кто-то другой проверяет путь к ней, было для него невыносимо. Это был его долг, его вина, его безумное желание.Рэм молча кивнул, его рука привычным жестом проверила рукоять короткого меча за спиной.— Ладно. Тогда я замыкаю.Они были небольшим отрядом на вражеской территории. Фланги должны быть прикрыты.Так и выстроился их небольшой походный порядок, надёжный и эффективный.Рэд — в авангарде, его львиные чувства, обострённые тревогой, сканировали каждый камень, каждое пятно необычной грязи.Борк — сразу за ним, его взгляд был прикован к приборам и особенностям ландшафта, он ворчал что-то себе под нос о «показателях эрозии» и «аномальных отложениях сернистых соединений».Ралия — в центре, её острые, зелёные глаза непрестанно бегали по склонам, скалам, кронам деревьев. Она искала не следы на тропе, а нарушение рисунка местности — сорванный мох, неестественно лежащий камень, затишье среди птичьего щебета.Рэм — в арьергарде, идя спиной вперёд половину времени. Его спина, казалось, стала шире, прикрывая собой всю группу.Они свернули с дороги и начали карабкаться по осыпающемуся склону к тёмному скальному выступу. Воздух и вправду стал тяжёлым — влажным, густым и с кисловатым привкусом серы, который щипал ноздри. Тропа, которую указал Борк, оказалась едва заметной расщелиной между скалой и нависающей стеной чахлого, кривого леса.— Теперь тихо, — прошептал Борк, и его голос в окружающей тишине прозвучал громче, чем он того хотел. — Звук здесь быстро распространяется. Эхо может выдать нас.Они двинулись вглубь расщелины. Камни под ногами были скользкими от вечной сырости и покрытыми вонючим лишайником цвета ржавчины. Свет сюда почти не проникал. Вскоре они вышли на узкую карнизную тропу, висящую над самым краем зловонного болота. Внизу, в серо-зелёной жиже, что-то пузырилось и лопалось с тихими, неприятными звуками.Рэд шёл, цепляясь за выступы скалы, каждый нерв напряжён до предела. Он не волновался за себя. Он боялся за сестру, за Рэма и даже за Борка. Но больше всего он боялся, что опоздает. Что где-то впереди, в таких же или даже худших условиях, она одна полагается на того, чьё имя «Грех». Эта мысль жгла его изнутри сильнее любого ядовитого испарения.Ралия первой заметила неладное. Она резко замерла, подняв сжатый кулак — универсальный знак «стоп». Все мгновенно остановились, затаив дыхание.— Впереди, — её шёпот был еле слышен. — Камни... Лежат неправильно.Рэд сузил глаза. В двадцати шагах тропа делала резкий поворот, и её поверхность была усыпана, казалось бы, естественным обвалом мелких камней. Но Ралия была права. Они лежали слишком уж ровным слоем, как будто их не сбросила стихия, а аккуратно рассыпали.— Ловушка. — Прошептал Рэм сзади.Борк, прищурившись, посмотрел на камни через свои линзы.— Неестественный рисунок грунта. Возможно, примитивный настил. Под ним может быть яма или скользкий спуск в болото. Лупусы любят такие простые трюки.Рэд обдумал варианты. Обойти было негде, слева — скала, справа — обрыв в трясину.— Значит, провоцируем, — тихо сказал он. — Но на безопасном расстоянии. Ралия, можешь кинуть камень точно в центр той кучи?Девушка ухмыльнулась в полумраке, нагнулась и подобрала с земли увесистый булыжник. Её бросок был точным и резким.Камень с глухим стуком ударил в середину подозрительного участка. И настил под ним немедленно провалился. Не с громким грохотом, а с тихим, жутковатым шуршанием и всплеском густой грязи внизу. На месте тропы зияла дыра, достаточно широкая, чтобы в неё провалился человек. А из темноты в глубине донёсся разочарованный, похожий на рычание, звук.— Охраняют, — мрачно констатировал Рэм. — Значит, они здесь и ждут добычу.Рэд почувствовал, как холодная ярость вытесняет страх. Эти твари стояли между ним и Эйрой.— Тогда пойдём быстрее, — сквозь зубы произнёс он. — И будем готовы к встрече. Через эту яму перебраться можно. Борк, куда дальше?Медведь-изобретатель, казалось, обрадовался новым данным для анализа.— Интересно Примитивно, но эффективно для задержки. Дальше тропа, по моим расчётам, должна вывести нас с болот на каменистое плато. Оттуда будет видно Волчьи земли. И — он прислушался к тишине, нарушаемой лишь бульканьем трясины, — что-то мне подсказывает, мы уже не одни. Они знают, что ловушка сработала вхолостую.Группа сжалась, став ещё более сплочённой и готовой к бою. Они перебрались через глубокую яму, и Рэд снова шагнул вперёд, ведя их дальше по старой тропе угольщиков, которая теперь вела не к шахте, а к возможной схватке с порождениями камня и болота.