Читать книгу Шёпот бумажных рогов (Татьяна Шкедова) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Шёпот бумажных рогов
Шёпот бумажных рогов
Оценить:

5

Полная версия:

Шёпот бумажных рогов

Пока девочка колдовала над плитой, кошка терпеливо сидела рядом на окошке и внимательно следила за её действиями.

– И не жди, рыбу не дам, у тебя аллергия.

Кошка обиженно посмотрела на девочку.

– Вот так всегда. Уйду в монастырь, там есть пруд. Буду сама рыбу ловить.

Фыркнув, она демонстративно спрыгнула с окна прямо в сад.

– Иди, иди, – улыбнувшись, крикнула ей вслед девочка. – Но возвращайся.

Девочка вспомнила себя маленькой. Она любила, когда всё шло по её плану, но в мире взрослых так получалось не всегда. И тогда она обижалась и обещала уйти жить к Бабаю. Родители не спорили, не говорили, что Бабая нет, и не высмеивали фантазию ребёнка.

Однажды зимним вечером случилась большая обида. Слова мамы и папы показались ей такими несправедливыми и колючими, что внутри всё закипело. Девочка надула губы, застегнула куртку и с глазами, полными слёз, ушла из тёплой комнаты во двор – туда, где её ждал единственный, кто понимал её без слов.

Бабай.

На улице было темно. Она дошла до самого большого, пушистого сугроба, который намело у старой яблони, и со вздохом упала прямо в него. Снег принял её мягко, словно огромная пуховая перина. Она легла на спину и уставилась в бесконечное тёмное небо, где зажигались первые морозные звёзды. Ей было так одиноко, что она тихо позвала:

– Бабай.

Из темноты между ветвей деревьев послышался мягкий, похожий на шуршание сухого снега, вдох.

Бабай не был страшным. Для неё он был огромным. Пушистым, как серое облако, со старой доброй бородой из серебряного инея. Он тихо опустился рядом с сугробом, укрыв девочку своей невидимой тёплой полой, чтобы защитить от резкого ветра.

– Тут я, глупышка, – тихо зашуршал Бабай. – Что случилось? Кто обидел мою девочку?

Девочка принялась рассказывать небу и Бабаю обо всем, что накопилось.

Она всхлипывала, останавливалась. Горячие слёзы текли по её щекам.

Потом говорила, как сильно разозлилась на родителей, какими обидными были их слова. Что её никто не любит и ей хочется уйти от них далеко-далеко.

Бабай не перебивал. Он только внимательно слушал, согласно кивая головой-облаком, и тихонько баюкал её обиду.

С каждым её словом звёзды в небе мерцали всё спокойнее, а ком в голе, мешавший дышать, становился меньше. А потом и совсем исчез.

Ветер утих. Она прислушалась к себе: обида растаяла, как снежинка на ладошке.

Вдруг она почувствовала, что мороз пробирается под куртку, а кончик носа совсем замёрз и стал похож на ледышку. Пальцы в варежках начало пощипывать от холода.

– Ой, Бабай, мне холодно, – прошептала девочка.

– Ну вот и пора, – ласково улыбнулся Бабай, и его борода из инея тихо звякнула.

– Возвращайся в тепло. Я всегда буду здесь, если понадоблюсь. Но дома тебя ждут сильнее.

Девочка улыбнулась, стряхнула с себя пушистый снег и поднялась из сугроба. Она помахала рукой тёмному небу и побежала по хрустящим дорожкам обратно к крыльцу, где в окнах горел такой уютный, мягкий и родной жёлтый свет.

Внутри её ждали тепло, горячий чай и объятия, которые согревают лучше любого зимнего волшебства.

Больше она не грозилась уйти из дома. Но с тех пор у неё появилась страсть к звёздам, где жил её дедушка Бабай.

Девочка очнулась от воспоминаний, взяла в руки отложенное картофельное сердце.

– Пожалуй, назову – Сердце Бабая.

Обед поспел. Девочка открыла крышку, густо посыпала содержимое сковородки мелко нарезанной зеленью, попробовала на вкус и достала тарелку.

Она села за стол и принялась есть готовую рыбу с овощами. На подоконнике раздался шорох. В форточку протиснулась мокрая Абиссинка с прилипшим к уху зелёным листком.

– О, паломница вернулась. Как улов в монастыре?

– Монастырь закрыт на реконструкцию, – пробурчала кошка, шумно спрыгнув на пол и начиная яростно вылизываться. – И вообще, там караси такие невоспитанные. Плещутся, брызгаются… Никакого уважения к старшим.

– А я думала, ты просто промокла и испугалась соседского пса, который ждал тебя у калитки.

– Я? Испугалась? – Абиссинка оскорблено вытянулась на своих длинных лапах, замерла как статуэтка и лишь недовольно дернула хвостом.

– Я стратегически отступила!

Девочка улыбнулась, встала из-за стола и поставила на пол миску с сухим премиум- кормом.

- Ладно, стратегический гений. Твой гипоаллергенный «улов» подан. Без чешуи и без костей.

Кошка с гордым видом подошла к миске, принюхалась и начала аппетитно хрустеть. Видно сильно проголодалась.

– Ну ладно, останусь, – пробормотала она с набитым ртом. – Но завтра мы серьезно поговорим о расширении меню.

Наевшись, Абиссинка неспеша вытянула передние лапы и отошла от миски. Она легко, без лишней суеты, запрыгнула на спинку стула, балансируя по самому краю, словно заправский акробат. Немного посидев там и оглядев комнату свысока, она мягко перетекла на плечо девочки. Устроившись, она мягко потерлась мордочкой о её щеку – тепло, доверчиво, словно стирая последние следы дневных обид.

Девочка улыбнулась и осторожно обняла её одной рукой, чтобы не спугнуть. Так они и замерли вдвоём: кошка на плече, девочка за столом. За окном медленно догорал закат. А перед ними на столе, лежало розовое картофельное сердце. Оно молчало, но в этом молчании было что-то очень важное.

Иногда нужно сбежать в воображаемый монастырь к воображаемому Бабаю, чтобы среди холодных брызг чужого пруда осознать простую истину: настоящий дом – это не там, где исполняют капризы, а там, где твои ограничения оберегают с любовью. И где тебя всегда ждут – даже если ты просто абиссинская кошка, которая ходила ловить невоспитанных карасей.

Глава 11. Солнечный лучик

Абиссинка с утра скучала. Пушка, наша вторая кошка, вечером съехала на зимнюю квартиру. Вроде Абиссинка всегда гоняла Пушку, а тут прямо заскучала… по своей «жертве». Она потеряла «живую игрушку». Гонять Пушку было для неё настоящим квестом и азартом, не имеющим ничего общего с агрессией. Но с отъездом Пушки исчез главный динамический объект – и дом сразу опустел, стало скучно. Обычно в это время Абиссинка уже требовала завтрак и слегка прикусывала девочку за ногу или щёку, напоминая о земном, если та улетала слишком далеко в свои сказочные дали. Сегодня же она просто лежала на кровати… и молчала. Неестественная тишина нависла в комнате. Девочка не знала, как помочь ей.

– Вставай! Нам надо срочно развеять скуку. Главное переступить порог! – решительно и без нотки возражения в голосе произнесла девочка и направилась к выходу. Кошка перешагнула через себя и неохотно последовала за ней.

Они вместе переступили порог, и вышли на крыльцо. Мир снаружи взорвался движением. Кошка замерла. Прямо перед ней, на дорожке копошилась стайка воробьев – маленьких, пухлых, с еще желтыми уголками клювов. Глупые птенцы вылупились этим летом под крышей дедушкиного гаража и, кажется, до сих пор не поняли, что кошки – это опасно. Они прыгали, чирикали и дрались за гусеницу, не замечая хищника в трех метрах от себя. Абиссинка присела на задние лапы, прижавшись брюхом к доскам. Хвост нервно дернулся, глаза сузились в щелки. Каждая мышца в теле превратилась в сжатую пружину. Охотница проснулась.

Здесь начиналась игра. Прыжок, пыль, птичьи крики… и клубок из кошки с воробьями исчез за углом дома, оставив после себя только перья.

Девочка осталась одна на крыльце. Огромный оранжево-красный диск солнца поднимался над лесом. Она прищурилась… небо пылало, и золотистые лучи запутались в огненных бархатцах, отразились, преломились и рассыпались на миллионы искр в каплях росы. Новенькая блестящая труба дедушкиной котельной ярко горела в утреннем свете на фоне старых зелёных елей. Сама труба и натянутые в два ряда стальные тросы, удерживающие её, напоминали девочке ракету на стартовой площадке. Еще мгновение – и она взлетит, умчится ввысь и растворится в бездонном небе.

От этих мыслей на душе девочки стало так легко, а настроение сделалось по-настоящему прекрасным. Девочка моргнула и широко открыла глаза. Ее длинные ресницы взмахнули вверх.

– Мы отлично нагулялись, пора возвращаться, – решила она.

– Бася, домой! – звонко позвала девочка, но кошка, увлеченная охотой, даже ухом не повела. Пришлось применить проверенную хитрость: девочка громко поскребла ногтями по деревянным перилам крыльца. Этот звук Абиссинка знала отлично. Оставив воробьев в покое, она вернулась гордой, неторопливой походкой. Мягко потерлась о ноги девочки, запрыгнула на перила и удобно устроилась на них. Она начала тщательно вылизывать свою гладкую, блестящую шерсть необыкновенного дикого окраса, которая в лучах солнца отливала благородным золотом. Избавляясь от чужих запахов, она лишь изредка всматривалась куда-то вдаль с видом умудренного опытом наблюдателя.

Вдруг кошка замерла и бросила свое занятие. Её прекрасный слух уловил странный, незнакомый, едва различимый звук. Она насторожилась, подняла голову, вытянув длинную шею, а её чуткие уши мгновенно определили направление этого шума. Плавный, завораживающий поворот головы – и кошка замерла, неотрывно глядя в одну точку.

И только мгновение спустя, словно повинуясь её взгляду, прямо в раскрытую ладонь девочки упал тёплый солнечный лучик, соскользнув с верхушки ели. И не исчез, как обычно, а свернулся в маленький светящийся клубок и решил отдохнуть. Девочка от волнения затаила дыхание, а еошка поднялась на лапы, вытянулась, выгнула спину дугой, победно задрала хвост и округлила глаза от безумного любопытства.

–Так и будешь стоять столбом, – заметила кошка.

Девочка очнулась и в её голову пришла озорная мысль.

– А давай похулиганим, – обратилась она к лучику.

– Это как, давай! – встрепенулся тот.

– Для начала попробуем добавить ярких красок в этот чудесный день! – заговорщически прошептала девочка и в её глазах заплясали чертики.

– Это без меня – кошка лениво потянулась, а затем устроилась удобнее на перилах, приготовившись наблюдать.

Лучик, который только что мирно дремал, мгновенно преобразился. Он взлетел с ладошки, расправил крылья и заискрился всеми оттенками золотого и оранжевого. – Похулиганить – это я всегда за! – весело воскликнул он.

– Каков будет план!

Девочка указала пальцем на большого соседского пса, который с важным видом охранял свою территорию.

– Видишь дядю Грэма, лежащего возле будки? Давай заставим его побегать за твоим отражением! – предложила девочка. Она недолюбливала пса за его вой по ночам.

Лучик задорно свистнул и стрелой бросился через забор. Через секунду яркий, ослепительный зайчик запрыгал прямо перед самым носом скучающего пса. Грозный страж порядка опешил, чихнул, а потом принялся с лаем гоняться за неуловимым огоньком. Он крутился волчком, подпрыгивал до неба, пытался поймать лапой ускользающую солнечную искру и даже проглотить её, пока окончательно не запутался в цепи и не выбился из сил. Кошка предпочла скрыться от лая в доме. Разминка получилась шумной и весёлой.

– Как хочется полетать! – вдруг вслух подумала девочка, глядя на парящих высоко в небе птиц.

– Полетать? Проще простого! – подмигнул лучик и закружился вокруг неё золотистым вихрем.

Каждое его движение оставляло в воздухе светящуюся пыльцу. В туже секунду девочка почувствовала необыкновенную лёгкость: её кроссовки оторвались от деревянных досок крыльца, и она плавно закачалась в воздухе, словно воздушный шарик. Сидящая на окне кошка вытаращила глаза от удивления и вся поддалась вперед, наблюдая за этим зрелищем.

– Хватайся за мой шлейф! – скомандовал лучик, вытягиваясь в длинную, прочную ленту чистого света.

Девочка крепко, двумя руками, ухватилась за сияющий хвост, оттолкнулась от невидимой опоры, и они стрелой, как ракета, взмыли вверх прямо с крыльца.

Ветер весело свистел в ушах, растрёпывая её волосы, а внизу, удаляясь, стали проплывать: сверкающая на солнце крыша её дома с зеленым садом и яркими, пышными цветниками вокруг него, качели, блестящая труба котельной и верхушки елей, забор, зеленная крыша соседского дома и застывший от удивления Грэм.

Земля стремительно полетела вниз. Они поднимались все выше, и сквозь легкую дымку проступила удивительная панорама. На самой вершине холма, среди зелёного леса, гордо высился краснокирпичный храм. Его высокая колокольня, казалось, тянулась к ним навстречу, а кресты над голубыми, усыпанными золотыми звездами куполами, ярко горели живым огнем в лучах утреннего солнца.

Еще мгновение – и они прошили пушистое одеяло облаков. Отсюда, из поднебесья, весь остальной мир казался совсем игрушечным: разноцветные домики выглядели как спичечные коробки, машины лениво ползли по дорогам, точно крошечные блестящие жуки, а люди и вовсе стали такими мелкими, как суетливые муравьи.

Хотелось бесконечно кружиться в этом оранжево-голубом просторе. Девочка раскинула руки в стороны, поймала волну теплого воздуха и звонко рассмеялась от полного, головокружительного восторга.

Налетавшись вволю среди пушистых облаков, девочка почувствовала, как в животе у неё громко заурчало.

– Ой, я, кажется, совсем проголодалась. Пора вернуться домой! – прокричала девочка сквозь шум ветра, уносящего её слова в сторону.

– Как скажешь! – эхом отозвался лучик.

– Держись!

Девочка снова крепко ухватилась за его шлейф и они плавно, словно на невидимом парашюте, вместе спустились к воротам дома. Мягкая посадка… и девочка почувствовала под ногами твердую опору: – Наконец-то земля!

– Ну, и где вас так долго носило? – недовольно заметила кошка, сидевшая на высоком каменном столбе забора. Она наблюдала за их невероятным спуском, и теперь ее хвост раздраженно подергивался. Но девочка была в таком абсолютном упоении от путешествия, что просто пропустила это ворчание мимо ушей, всё ещё чувствуя в груди пьянящую легкость полета.

Не переставая улыбаться, она обратилась к своему лучезарному спутнику: – О, у меня есть отличная идея! Идем со мной, я угощу тебя чем-то невероятно вкусным.

Она повела лучика в самый дальний уголок сада, где раскинулся малинник. Кусты стояли ровными рядами, их густые ветки были аккуратно привязаны к шпалерам. А среди изумрудной листвы, словно мелкие рубины, висели крупные спелые ягоды, налитые сладким соком.

Девочка аккуратно сорвала самую большую, самую спелую малину и протянула её на ладони своему новому другу:

– Попробуй! Это самая сладкая ягода на свете.

Лучик с любопытством подлетел ближе. Он осторожно коснулся ягоды своим светящимся крылом, и малина тут же засияла изнутри золотистым светом, став похожей на волшебный фонарик. Солнечный дух отщипнул крошечный кусочек, зажмурился от удовольствия и затрепетал крыльями, оставляя вокруг себя шлейф из искр цвета спелой малины. Ему такое угощение явно пришлось по душе. Вместе они принялись уплетать спелые ягоды, пачкая пальцы и носы сладким малиновым соком.

В это время легкий ветерок донёс со стороны холма приглушенный колокольный звон: «Динь-дон, динь-динь-дон…»

Девочка сразу притихла. Юное лицо стало сосредоточенным, она вздохнула и тихо произнесла: – В храме закончилась служба. Слышишь, как звенят колокола? Это значит, что скоро обед и мне пора возвращаться к домашним делам.

Лучик грустно замер в воздухе, и его яркий свет немного поблек. Он мягко опустился на плечо девочки и нежно потерся о её щеку. Девочка улыбнулась, хотя к горлу подступал легкий комок грусти. Ей не хотелось отпускать маленькое чудо.

Разом они посмотрели на небо. Солнце стояло в зените. Оба знали: пора прощаться.

– Тебе ведь тоже пора возвращаться на небо, к своим братьям-лучикам? – спросила девочка, протягивая к нему ладонь.

Солнечный дух взлетел, сделал прощальный круг над малинником и опустился на её пальцы. Он легонько звякнул, словно хрустальный колокольчик, обещая вернуться, и тихо сказал:

– Вечером я люблю смотреть на звёзды.

– Я тоже, – ответила девочка.

Лучик помедлил и добавил в ответ:

– Теперь я ещё больше буду любить смотреть на звезды, потому что где-то далеко на голубой планете на них смотришь и ты.

Затем лучик стремительно взмыл вверх, превращаясь в тонкую золотую стрелу. Он прошил пушистое облако, но перед тем как окончательно растаять в вышине, сделал крутое пике, стремительно пронесся над верхушками елей и нарисовал в синем небе огромное сияющее сердечко.

Этот солнечный сердечный контур на мгновения ярко вспыхнул, словно сотканный из чистой любви и благодарности. А затем медленно-медленно растворился в воздухе.

Девочка, как вкопанная, стояла посреди малинника, задрав голову к небу, и на её губах блуждала счастливая улыбка. Неслышно подошла кошка и ласково потерлась о её ногу, напоминая о себе.

– Ну что, пошли обедать, – тихо сказала девочка своей любимице.

Она еще раз взглянула на небо, где только что горел знак сердечной дружбы и любви, прижала еще теплую ладошку к груди и легкой, почти летящей походкой направилась к дому вслед за кошкой. На душе у девочки было невероятно тепло, ведь она точно знала: завтра солнце взойдет снова, а значит – чудо обязательно вернется.

Девочка вошла в дом. Сразу же насыпала кошке в миску корм и принялась накрывать на стол к обеду. Из окна соседского дома громко звучала музыка, и доносились слова песни: – «Ехать – не ехать, лететь – не лететь…» Они так много раз повторялись, что намертво завирусились в голове девочки.

Она начала напевать их в такт своим шагам, одновременно протирая вилки с ложками и расставляя тарелки на столе. Девочка улыбалась, ведь для неё этот выбор сегодня был очевиден:

– Мечтать и летать!

Подойдя к окну, девочка бросила взгляд на небо. Солнечное сердечко уже окончательно растаяло, но строчки песни удивительным образом удерживали то самое ощущение безграничной свободы и полёта. Она весело подмигнула своему отражению в оконном стекле и в очередной раз пропела привязавшийся мотив.

После обеда девочка перемыла посуду и протёрла стол.

Раковина на кухне – прямо у окна, а за окном – малинник. Каждый раз, когда она брала в руки мокрую тарелку или кружку, взгляд сам собой уходил в этот малинник, и она снова и снова возвращалась мыслями к лучезарному другу.

– Надо сходить в дедушкину котельную, – сказала она себе. – Узнать, как у него дела. Может, требуется моя помощь.

В котельной стоял полумрак после яркого уличного света. Совсем новый черный красавец-котел занимал половину помещения, а вокруг трубы…трубы. Иногда дедушка просил девочку поддержать какую-нибудь из труб, пока сам орудовал газовым ключом. Пищей для котла служили пеллеты – это такие мелкие, как семечки, гранулы, спрессованные из древесных опилок.

Вот и сейчас дедушка возился с «мудрёной» схемой обвязки котла.

– Заканчиваешь? – спросила девочка.

– Заканчиваю, – коротко ответил дедушка, продолжая свою работу. – Завтра попробуем заполнить систему водой, и мне будет нужна твоя помощь – караулить насос.

– Хорошо, – ответила девочка.

– Заполнить-то заполним, вот только нынче проблема с пеллетами, – вздохнул дедушка. – Будут – не будут. Но будем решать!

Девочка помолчала… и осторожно спросила:

– А где мы возьмем пеллеты, если их не привезут?

– Пока не знаю. Жизнь покажет план.

– А много надо нам их? – не отставала она от дедушка.

– Большую машину, точнее десять мешков по восемьсот килограммов каждый. Думаю, этого будет достаточно на холодную зиму. Климат у нас суровый, сама знаешь.

– Много, - подумала девочка. – А дровами можно топить котел?

– Ни дровами, ни углем нельзя. Это специальный пеллетный котел.

Дедушка заметил. как разволновалась внучка, и добавил мягко: – Не волнуйся, внучка, что-нибудь придумаем.

– Как тут не волноваться, зима уже не за горами, – тихо пробормотала девочка, выходя из котельной. – Жизнь покажет план – это, конечно, по-дедушкиному мудро, – но ждать, когда жизнь покажет, не очень хотелось. В её голове уже созрел план.

– Будут – не будут, решат – не решат, писать – не писать, – бубнила она. – Писать! Напишу письмо своему лучезарному другу, может, поможет. Девочка решительно села за стол и быстро, как на одном духу, написала письмо. Кошка, наблюдавшая за процессом, одобрительно качнула головой. Девочка сложила письмо самолетиком и распахнула форточку:

– Лети!

Белый бумажный самолетик выскользнул в вечерний воздух и взял курс прямо в малинник. А девочка стояла у подоконника и смотрела в сумерки, прислушиваясь к шороху листьев. Она не сомневалась: лучезарный друг получит ее весточку.

Прошло несколько минут. Малинник за окном начал светиться изнутри – сначала едва заметно, потом все ярче, будто кто-то зажег там сотню маленьких свечей. Девочка затаила дыхание. Вдруг из кустов вылетел малиновый лист, кружась, поднялся к форточке и мягко упал ей на ладонь. На светлой, обратной стороне листа четко, словно выжженное солнцем, проступало одно слово:

«ЗАВТРА»

– Завтра – значит, завтра! – сказала она вслух. – Завтра все решится. Девочка аккуратно положила малиновый лист между двух страниц книги и закрыла ее.

–Засушу этот лист, а потом вставлю в стеклянную рамочку. Это новый билет в… – девочка не находила нужных слов.

Она помолчала, глядя на книгу, словно та хранила не только засушенный лист, но и что-то очень важное. Может быть, надежду. Может быть, чудо. А может, ту самую дорогу, которая открывается только тем, кто умеет мечтать, ждать и верить.

– Ах, вот же оно! Нашла! – воскликнула девочка, – Это новый билет – в жизнь!

Закрыв глаза, она уже видела себя плывущей в лодке по реке жизни сквозь поля, леса и горы. Река переливалась всеми оттенками красок – от нежно-голубого до густого изумрудного. От желто-золотого до глубокого багряного. И каждый поворот открывал что-то новое, невиданное раньше.

Девочка открыла глаза, провела рукой по книге и почувствовала странную легкость внутри – будто лодка на той самой реке уже отчалила от берега.

– Ну, что ж, – прошептала она, – Пора взрослеть и жить.

Она подошла к кровати. Бережно как малого ребенка, взяла в руки сонную кошку и переложила ее в кресло. Расправила постель и легла. Кошка тотчас же перепрыгнула обратно, устроилась поверх одеяла, прижавшись к теплому боку девочки.

В доме царила сонная тишина, и только на камине старые часы мерно отсчитывали секунды, провожая этот день в вечность.

А завтра… завтра будет новый день и новая история.

Глава 12. Под созвездием Лося

Девочка проснулась, потянулась. Вставать не хотелось.

Солнечные лучики вовсю прыгали по белому потолку. Запутываясь в цветочном узоре, словно играя в прятки. Она немного понаблюдала за ними и опять закрыла глаза.

Шаги дедушка заставили её проснуться окончательно.

Он появился в дверном проеме:

– Что-то ты сегодня залежалась. Солнце уже встало и даже успело высоко подняться. Поди опять допоздна читала, полуночница… Вставай, пора завтракать. Нас ждут великие дела!

– А какие? – она села, не выпуская одеяла из рук.

– Важные, – отрезал дедушка. – Мы с тобой поедем на родник.

– Поедем? – удивилась девочка. Родник был рядом с домом, и к нему ходили пешком.

– Нет, ты меня неправильно поняла. Речь о другом роднике. Я сам там еще не был. Говорят, вода там чистая, вкусная и мягкая. У меня непростая задача – чем заполнить систему отопления. Из скважины вода жесткая. Фильтрованная и дождевая тоже не подходит – агрессивная для труб. Люди добрые подсказали про этот родник. С него даже брали воду на анализ, и результат хороший. Нам эта вода отлично подходит. Так что вставай – и поедем на разведку.

Девочка спрыгнула с кровати. Босые ноги – на прохладный пол. Солнечный зайчик скользнул по стене и спрятался за книжной полкой.

Про «накипь» и «агрессивную воду» она поняла мало, но слово «разведка» ей понравилось. Это звучало как в книжках про путешественников – тайна, неизвестный родник, куда еще никто не ходил.

bannerbanner