Дневник Путешественника в Заперти

— Вам нужно сообщать правду.

— Это не одно и то же.

— Почему?

Путешественник посмотрел на нее.

— Потому что правда без причины может быть просто оружием.

Норма слегка нахмурилась.

— Факт не становится оружием только потому, что его записали. Факт существует независимо от записи.

— Но последствия начинаются после записи.

Норма закрыла планшет.

— Тогда Вам не следовало соглашаться.

Путешественник усмехнулся.

— Наконец-то хороший совет.

Она развернулась и ушла.

Через час Путешественник снова увидел Срока: тот стоял у стены рядом с сотрудником административного контроля. В руках — та же папка, только талона очереди больше не было.

— Почему мой номер аннулировали?

— Не аннулировали. Временно приостановили до уточнения устойчивости Вашего административного интереса.

Срок помолчал.

— Я три недели жду смены рабочего графика. Конечно, у меня устойчивый интерес.

— Именно это и требует уточнения.

— У меня медицинская справка действует еще восемь дней.

— Если она истечет до завершения процедуры, потребуется новая.

Срок посмотрел на него.

— То есть из-за того, что я слишком долго хочу получить услугу, мне придется начать сначала?

— В такой формулировке это звучит оценочно.

Сотрудник протянул ему направление на уточнение характера административного интереса. Срок взял бумагу и молча пошел к выходу.

Телефон Путешественника завибрировал. «НАБЛЮДЕНИЕ № 18472. ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ ПОВЫШЕНА: НИЗКАЯ → СРЕДНЯЯ. На основании предоставленных сведений инициировано административное уточнение». Путешественник долго смотрел на экран. Он не написал, что Срок нарушает правила, только то, что человек долго ждал и все еще хотел получить услугу. Этого оказалось достаточно.

В тот день Путешественник отправил второе наблюдение на гражданина, который утром спросил, где выход. Он подробно описал ситуацию: вопрос относился к выходу из здания Управления, гражданин покинул помещение через предусмотренный выход после получения ответа, признаков интереса к иным видам выхода не наблюдалось. Система обработала: «НАБЛЮДЕНИЕ ПРИНЯТО. ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: НИЗКАЯ. Примечание: избыточное уточнение безопасного контекста снижает аналитическую ценность сообщения». Путешественник перечитал — его попытка защитить человека контекстом была признана недостаточно полезной. Внизу: «Сведения добавлены в историю гражданина». Он закрыл глаза. Еще один.

На следующий день приложение встретило его предупреждением: «Два последовательных наблюдения имеют низкую информационную полезность. Это нормально в период адаптации. Продолжение тенденции также будет считаться периодом адаптации, требующим дополнительного внимания».

Путешественник начал понимать механизм: нельзя было молчать, нельзя было писать о неизвестных, нельзя было писать о себе, а очевидным нельзя было отделываться слишком долго. Система требовала не просто информацию, а сведения о конкретном человеке, желательно такие, которые делали этого человека интереснее. И все это называлось добровольным содействием.

К полудню Путешественник поймал себя на том, что действительно начал искать. Не нарушения. Лазейку. Он изучал форму наблюдения. К середине дня он разработал небольшой метод — сообщать только о действиях, которые система уже видела сама. Человек приложил карту к турникету дважды — турникет это знает. Человек получил талон и потерял — система уже зарегистрировала новый. Гражданин пришел позже назначенного времени — время прихода отмечено автоматически. Путешественник ничего не добавлял, а просто возвращал системе ее же информацию.

Первое такое наблюдение получило оценку: «ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: МИНИМАЛЬНАЯ». Второе: «ДАННЫЕ В ОСНОВНОМ ДУБЛИРУЮТ СУЩЕСТВУЮЩИЕ». Третье: «СПАСИБО. ПОВТОРНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ РАНЕЕ ПОДТВЕРЖДЕННОГО ФАКТА УЧТЕНО».

Путешественник улыбнулся. Вот оно. Он нашел способ доносить государству то, что государство и без него знало.

К концу рабочего периода телефон завибрировал. «Обратите внимание! Высокая доля дублирующих наблюдений может свидетельствовать о недостаточно самостоятельном характере вашей наблюдательности». Путешественник перестал улыбаться — система тоже училась.

Вечером возле Управления его догнал Сбой.

— Ты теперь быстрее ходишь. Турникет открывается раньше.

Путешественник не ответил. Они шли несколько метров молча.

— И в столовой тебя пропустили без очереди, — добавил Сбой.

— Следишь?

— Нет. Наблюдаю.

Путешественник остановился. Сбой тоже.

— Ты к чему?

Сбой пожал плечами.

— Второй уровень сети. Приоритет. Новая отметка в профиле. Обычно государство не делает человеку жизнь удобнее просто потому, что полюбило его.

— Может, я заслужил.

— Тогда точно что-то не так.

Путешественник посмотрел на него.

— А что ты думаешь?

— Думаю, тебе предложили полезность.

— Что это значит?

— Не знаю.

— Не похоже на тебя.

— Это потому, что ты слишком быстро привык, что я должен знать.

Сбой сунул руки в карманы и повернул в сторону соседней улицы.

— Куда ты?

— Домой.

— Ты живешь не там.

Сбой остановился.

— Откуда знаешь?

Путешественник понял, что не знает. Он видел, в какую сторону Сбой обычно уходил. Вот и все.

Сбой посмотрел на его лицо и усмехнулся.

— Начинаешь замечать.

Потом ушел.

Телефон Путешественника завибрировал, но он не хотел смотреть. «Хотите создать наблюдение на основе недавнего взаимодействия?» На экране была только одна кнопка «НОВОЕ НАБЛЮДЕНИЕ». Путешественник выключил телефон.

Следующий рабочий период начался с сообщения СИГНАЛА: «Ваша эффективность ниже средней для новых участников. Не беспокойтесь. Система может помочь. Подобрать перспективные объекты наблюдения?» Путешественник не стал нажимать.

Весь день кнопка оставалась на экране. В обед она стала крупнее. К трем часам приложение прислало уведомление: «Использование рекомендаций не ограничивает самостоятельность вашего наблюдения». В четыре: «До завершения периода содействия: 01:02:18. Наблюдение отсутствует. Рекомендуемые объекты доступны».

Путешественник смотрел на кнопку. Возможно, именно этого он и хотел — не доносить, а смотреть внутрь системы. Если она сама подбирала людей, значит где-то существовал список не просто нарушителей, а людей, которых система считала достойными дополнительного внимания.

Он нажал. «Вы понимаете, что рекомендации не означают виновности гражданина?» Путешественник нажал «Да». «Вы понимаете, что отсутствие виновности не означает отсутствия основания для наблюдения?» Он закрыл глаза. «Да».

Первым появился незнакомый гражданин РЕЖИМ 3-18-44. Основание рекомендации: частое совпадение рабочих зон. Категория: информационное сомнение. Приоритет: низкий. Путешественник пролистал. СРОК 7-21-06. Тот самый мужчина. Под именем: «Новые сведения в истории наблюдений». Путешественнику стало не по себе. Он пролистал быстрее. Еще несколько людей из очереди. Сотрудник столовой. Охранник. Женщина из гостиницы. Система не предлагала искать врагов государства — она предлагала людей рядом. Тех, на кого было проще всего смотреть.

Путешественник уже собирался закрыть список, когда увидел знакомое имя — СБОЙ 4-04. Под именем находилась желтая метка. Не такая, как была у Путешественника. Темнее. Категории: технические отклонения, недостаточная социальная прозрачность, повторяющиеся контакты с объектами повышенного интереса.

Путешественник провел пальцем вверх. Следующая карточка загрузилась не сразу. Сначала появилось «Объект имеет повышенную контекстуальную связь с вашим профилем», потом имя — НОРМА 12-08. На несколько секунд он решил, что ошибся. «НОРМА 12-08. Наставник по нормативной адаптации сотрудников». Под именем не было желтой отметки. Была серая. Категория: несоответствие между наблюдаемым и учтенным.

Приоритет наблюдения: средний. Норма, человек, который верил правилам так искренне, что иногда казалось, будто правила верили в нее в ответ. Норма, которая записывала нарушения. Норма, которая предупреждала его не повторять запрос. Норма, которая не оформила отдельное нарушение. Норма, которая недавно объясняла, что факт существует независимо от записи.

Сбой и Норма — два человека, которым он доверял больше остальных. И два человека, за которыми система сама предложила ему наблюдать.

Телефон напомнил: «До завершения периода содействия: 00:36:14». Путешественник посмотрел на Норму — она стояла у четвертого окна, спокойно объясняя гражданину, почему отсутствие необходимого документа не следует путать с наличием документа, который он собирался принести завтра. На другом конце зала Сбой возился с принтером, который выплевывал листы с черными полосами. Он вытаскивал их, смотрел и складывал в стопку. В какой-то момент поднял голову и встретился взглядом с Путешественником. Путешественник быстро посмотрел на экран. Сбой заметил. Конечно заметил.

Путешественник открыл новую форму наблюдения и выбрал вместо них гражданина, который утром дважды приложил карту к турникету. Система это уже знала. «НАБЛЮДЕНИЕ ПРИНЯТО. ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: МИНИМАЛЬНАЯ. ТЕНДЕНЦИЯ: ТРЕБУЕТСЯ УЛУЧШЕНИЕ».

В пять часов Норма собрала документы.

— До завтра.

Она ушла.

Сбой задержался. Несколько минут складывал инструменты, потом подошел к столу Путешественника.

— Насыщенный день? — поинтересовался Сбой.

— Обычный.

— Врешь лучше.

— Учусь.

Сбой кивнул.

— Плохой навык.

— Ты сам постоянно врешь.

— Именно поэтому знаю.

Он ушел.

В гостинице Путешественник не включал Единую сеть. Второй уровень теперь казался не расширением доступа, а новым этажом того же здания: окон стало больше, но за каждым находился человек, который фиксировал, куда он смотрит.

Он сел возле окна с нарисованным морем и открыл блокнот.

«Несколько дней назад государство предложило мне стать хорошим гражданином. Оказалось, хороший гражданин — это не тот, кто соблюдает правила, а тот, кто помогает замечать тех, кто может правила не соблюдать. Специалист по добровольному содействию общественной ясности или, проще говоря, доносчик. Я согласился.

Мне дали второй уровень доступа к сети, приоритет в очередях, возможность покупать некоторые импортные товары и небольшую надбавку. Взамен каждый рабочий период я должен сообщать хотя бы об одном человеке. Я пытался сообщать вещи, которые ничего не значат, но выяснилось, что бессмысленный донос все равно остается доносом. Я написал, что человек хотел получить услугу, за которой пришел, — теперь это хранится в его истории.

Пока я спрашивал о себе, это называлось нарушением. Когда мне предложили спрашивать о других, это стало работой.

Сегодня система решила помочь мне выбрать, за кем наблюдать. В списке был Сбой. Это не удивило: у Сбоя иностранные детали, неизвестные устройства, старые протоколы и привычка знать то, чего он официально знать не должен. Потом я увидел Норму — вот это удивило. Возможно, Норма видит больше, чем записывает. Возможно, записывает не туда. Возможно, система подозревает ее в том же, в чем я подозреваю систему: что между фактом и официальной версией иногда остается расстояние.

Я не знаю, кому из них доверять: Сбою, который сразу сказал, что доверять ему не стоит; Норме, которая никогда не просила ей доверять, потому что считала достаточным доверять правилам; или системе, которая считает подозрительными их обоих, а меня — полезным.

Последнее, пожалуй, тревожит больше всего. Оказывается, самый простой способ перестать быть подозреваемым — получить право подозревать остальных».

Путешественник поставил точку. На экране телефона тут же высветилось сообщение: «Спасибо за сегодняшнее содействие. Ваша наблюдательность понадобится и завтра».

В темном стекле окна отражалась комната, кровать, стол и человек с телефоном в руке. За отражением было нарисовано море. Теперь он уже не был уверен, какая из двух картинок предназначалась для наблюдения.