Дневник Путешественника в Заперти

Путешественник прочитал дважды.

— Два часа бесплатно.

— Поздравляю. Ты официально проявил трудовой энтузиазм.

— Я сидел в подпольной комнате и пытался воспользоваться украденным интернетом.

— Система не спрашивает, чем именно человек занимается сверхурочно. Иначе пришлось бы оплачивать переработку.

На улице шел мелкий дождь. Они дошли до перекрестка. Путешественник остановился.

— Норма.

Сбой вздохнул.

— Опять?

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Действительно.

Путешественник посмотрел на него.

— Ты ей доверяешь?

— Я же объяснял про доверие.

— А остальные в Погрешности доверяют друг другу?

Сбой задумался.

— Ровно настолько, чтобы не задавать этот вопрос слишком часто.

— Тогда зачем вы вообще вместе?

— Потому что доверие и совпадение целей — не одно и то же.

— А какая у вас цель?

— Не позволять системе быть единственным источником информации о самой себе.

Ответ оказался неожиданно серьезным. Сбой, кажется, тоже это понял.

— Не привыкай. Следующая фраза будет хуже. И не открывай карточку Нормы.

— Почему?

— Потому что тебе очень хочется.

— Это теперь причина?

— В Заперти — одна из самых надежных.

Сбой ушел.

В гостинице Путешественник вернул билет за заднюю панель тумбы. Потом сел возле окна с нарисованным морем и открыл блокнот.

«Я узнал, что у системы есть погрешность.

До сих пор мне казалось, что ее слабое место — ошибки. Но ошибка — это то, что положено исправить. Погрешность — то, с чем приходится жить, потому что идеально измерить все невозможно. Разница небольшая — возможно, поэтому она и важна.

В Заперти очень любят приводить действительность в соответствие с документами. Сегодня выяснилось, что с прошлым поступают так же. Если старая версия больше не подходит новой, ее можно заменить. Остается только сделать вид, что предыдущей никогда не было. Но иногда след все-таки остается. Возможно, человек тоже может оказаться таким следом. Особенно если его документы появились раньше него самого.

Еще сегодня оказалось, что внешний мир не закрыт. Все это время я искал дверь, которую государство якобы заперло. А у государства, оказывается, есть собственный ключ. Оно регулярно выходит наружу по служебной необходимости, потом возвращается и продолжает объяснять остальным, что за дверью ничего необходимого нет.

Наверное, свобода становится опасной только после окончания служебного использования.

Но больше всего я думаю не об интернете. «Была в сети недавно». Странное слово — «недавно». Здесь время измеряется рабочими периодами, сроками рассмотрения, датами регистрации и днями, оставшимися до истечения справки. А «недавно» ничего не требует доказать. Недавно — значит, Анна где-то есть сейчас. Не в архиве. Не в воспоминании. Просто есть. Я попытался ей написать. Не получилось. Через два дня попробуем еще раз.

А пока СИГНАЛ продолжает предлагать мне списки людей для наблюдения. Система нашла довольно удобный способ управлять моим любопытством: сначала запрещала смотреть туда, куда мне хотелось, а теперь сама предлагает объекты и называет это свободой наблюдения. Не хочу, чтобы однажды оказалось, что даже собственные подозрения я получил по рекомендации.

Я видел комнату, которой нет, документы, которые должны были исчезнуть, и внешний мир, которого мне не положено видеть. Кажется, реальность здесь вообще сохраняется главным образом благодаря тому, что система иногда не успевает ее исправить.

Возможно, мне тоже стоит научиться существовать быстрее».

Путешественник поставил точку. Телефон лежал рядом. Экран загорелся сам. СИГНАЛ: «НАПОМИНАНИЕ НА ЗАВТРА: наблюдайте внимательно. Самое важное часто находится рядом».

Сегодня система впервые оказалась права. Самое важное действительно находилось рядом. Просто не там, куда она предлагала смотреть.

Глава 8. Пассажир, которого не было

Следующие два дня оказались длиннее предыдущих нескольких недель. Путешественник понял это уже утром, когда обнаружил, что впервые ждет не окончания рабочего периода, не решения по очередному заявлению и даже не возможности выбраться из Заперти. Он ждал, когда Министерству снова понадобится внешний мир.

Мера сказала: через два дня. Если ничего не изменится.

Первый день прошел почти обычно. СИГНАЛ предложил ему обратить внимание на женщину из очереди на изменение жилищной категории, потому что она трижды переспросила, почему ее заявление вернули. Путешественник открыл карточку: «ВОЗМОЖНЫЙ ПРИЗНАК: повторяющаяся потребность в объяснении решения». Он закрыл. Через несколько минут приложение напомнило: «Повторяющаяся потребность в объяснении может свидетельствовать о недостаточном принятии объяснения». Путешественник снова закрыл.

В 12:40 женщина получила новое решение, в котором говорилось, что предыдущее решение было возвращено из-за отсутствия подтверждения согласия с причиной возврата.

— Я должна подтвердить, что согласна с тем, что не понимаю, почему мне ее вернули?

Сотрудник за окном посмотрел в инструкцию.

— Вы подтверждаете не согласие с причиной, а ознакомление с фактом ее наличия.

— Но причины здесь нет.

— Поэтому Вы не можете с ней не согласиться.

Женщина постояла еще несколько секунд. Потом подписала.

Телефон Путешественника завибрировал. «РЕКОМЕНДУЕМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ: гражданка проявила устойчивый интерес к мотивам административного решения». Путешественник выбрал «Не сейчас».

— Насыщенное утро? — спросил Сбой. Он стоял возле соседнего терминала и менял сетевой кабель.

Путешественник не посмотрел на него.

— Обычное.

— Плохо врешь.

— В прошлый раз ты сказал, что я научился.

— Навык нестабильный. — Сбой выдернул старый кабель. — Завтра.

Путешественник повернул голову.

— Что завтра?

— Если спрашиваешь, значит, уже ничего.

— Очень содержательно.

— Стараюсь соответствовать государственным стандартам. — Он подключил новый кабель вместо старого и ушел.

СИГНАЛ тут же предложил: «НЕДАВНЕЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ОБЪЕКТОМ СБОЙ 4-04 МОЖЕТ ИМЕТЬ ПОВЫШЕННУЮ ИНФОРМАЦИОННУЮ ЦЕННОСТЬ». Путешественник нажал «Нет». Приложение подумало. «ОТКАЗ УЧТЕН». Это начинало звучать почти как угроза.

К концу рабочего периода обязательное наблюдение все еще не было отправлено. Путешественник выбрал мужчину, который пришел за подтверждением ранее выданного подтверждения и провел три часа у окна. «Гражданин продолжительное время ожидал рассмотрения заявления в месте, предназначенном для ожидания рассмотрения заявления». Система обрабатывала текст несколько секунд. «ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: МИНИМАЛЬНАЯ». Путешественник почувствовал непривычное облегчение от плохой оценки.

На следующий день он проснулся раньше будильника. Заснуть снова не получилось. На прикроватной тумбе лежал один винт — второй держал заднюю панель. Путешественник снял ее и достал билет. Бумага почти не изменилась, только сгиб стал заметнее. Настоящее имя. Дата поездки. Путь 0. Раньше билет казался доказательством того, что с его прибытием что-то было не так. Теперь он постепенно превращался в улику, которую лучше не оставлять на виду.

Путешественник еще раз посмотрел на настоящее имя и спрятал билет обратно.

До обеда Сбой в Управлении не появился. Путешественник несколько раз смотрел в сторону технического сектора. Норма заметила.

— Вы кого-то ждете?

— Нет.

— Вы посмотрели на часы шесть раз за последние двадцать минут.

— Возможно, жду время.

— Оно наступит независимо от наблюдения. — Норма положила на его стол папку.

Он поднял глаза.

— Норма.

— Да?

Путешественник хотел спросить, почему система считает ее «несоответствием между наблюдаемым и учтенным». Но не решился. Сбой советовал не открывать ее карточку именно потому, что хотелось. Память — не придумывать объяснение тому, чего он пока не понимал. Путешественник начинал подозревать, что самым редким ресурсом Заперти была не информация. Терпение.

— Ничего.

— Хорошо.

Норма посмотрела на него чуть дольше обычного и направилась к третьему окну.

В 14:10 появился Сбой. Без ящика, но с двумя отвертками.

— Одной отвертки уже недостаточно? — спросил Путешественник.

— Нет. Одна запасная.

— На случай чего?

— На случай первой. — Он положил одну отвертку возле терминала. — Сегодня подключение будет раньше. Министерство перенесло служебную сверку импортных реестров.

— Ты читаешь их расписание?

— Нет. Оно очень громко лежит там, где ему кажется, что никто не смотрит. — Сбой сделал вид, что закончил осмотр терминала. — После работы выйдешь вместе со всеми, через семь минут вернешься.

— Зачем?

— Камера должна увидеть, что рабочий день для тебя закончился.

— А затем — что я снова пришел?

— Именно.

— И это менее подозрительно?

— Если у тебя будет причина вернуться.

Сбой посмотрел на отвертку. Путешественник тоже.

— Даже спрашивать не буду.

— Прогресс.

Путешественник неуверенно положил отвертку в карман.

— Я случайно унес твой инструмент?

— Наконец-то мы понимаем друг друга с полуслова.

— Никто ничего не заподозрит, — подколол Путешественник.

— Система не оценивает актерскую игру — только маршрут, — сказал Сбой и ушел.

После окончания рабочего периода Путешественник вышел через главный турникет. На экране загорелось: «РАБОЧЕЕ ПРИСУТСТВИЕ ЗАВЕРШЕНО. Благодарим за участие в нормативно допустимом объеме труда». Он свернул за угол, подождал семь минут и направился обратно в Управление.

Охранник поднял глаза.

— Забыли что-то?

Путешественник достал отвертку.

— Чужое.

Охранник посмотрел на нее.

— Служебное имущество?

— Похоже.

— Случайно забрали?

— Именно.

Турникет не открылся. «РАБОЧИЙ ПЕРИОД ЗАВЕРШЕН. ПОВТОРНЫЙ ВХОД ТРЕБУЕТ УКАЗАНИЯ ПРИЧИНЫ». Из предложенных вариантов причины Путешественник выбрал «Иная» и добавил пояснение: «Возврат случайно перемещенного технического имущества». Система обрабатывала текст секунд пятнадцать. Створки открылись и впустили его обратно со словами: «БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБРОВОЛЬНОЕ УСТРАНЕНИЕ НЕПРЕДНАМЕРЕННОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ИМУЩЕСТВА».

— Хорошо, что вернули, — сказал охранник.

— Уже чувствую.

Сбой ждал возле лестницы. Путешественник протянул ему отвертку.

— Возвращаю.

— А я уже решил, что потерял.

— Система знает, что нет.

— Тогда спокоен.

Они пошли вниз. На этот раз Сбой забрал телефон Путешественника еще до технического коридора.

— Что-то изменилось?

— На нижнем уровне появились новые датчики.

— Ты говорил, в комнате нет камер.

— Камер нет.

— А датчики?

— Про датчики ты не спрашивал.

— Обнадеживает.

— Если бы хотел обнадеживать, работал бы в Министерстве.

В металлическом шкафу уже лежали два телефона — Память и Мера пришли раньше. Тишины в комнате не было. Путешественник сразу заметил это.

— Тишины нет?

Память оторвала взгляд от папки.

— Сегодня она нужна в другом месте.

Мера сидела возле ноутбука: рядом лежала небольшая темная коробка размером чуть больше пачки сигарет, от нее к ноутбуку шел короткий провод.

— Что это?

Мера посмотрела на коробку.

— Сетевой адаптер.

— А по-человечески?

— Через него ноутбук подключается к старой линии Министерства. Последние два раза адаптер сильно нагревался, — сказала Мера, коснувшись корпуса.

Сбой поставил отвертки на стол.

— Старый.

— Иностранный, — уточнила Мера.

— В Заперти это синонимы.

— Он не сломается?

Мера пожала плечами.

— Если бы техника заранее сообщала дату смерти, Сбой остался бы без работы.

— Я бы оформил переквалификацию.

— И состарился бы в очереди, — иронизировала Память.

Сбой посмотрел на нее.

— Очень ободряюще.

Путешественник сел рядом с ноутбуком. Чатграм был уже открыт. В диалоге с Анной по-прежнему висело сообщение, отправку которого они начали два дня назад. Рядом — красный восклицательный знак. «Я жив. Я не приехал. Не верь тому, что тебе скажут о поезде». И в конце — четыре слова, смысл которых знали только он и Анна.

Message not sent .

Путешественник смотрел на них.

— Не трогай, — сказал Сбой.

— Я знаю.

— В прошлый раз тоже знал.

Мера посмотрела на часы.

— Около пяти минут.

Память закрыла папку.

— Если Анна ответит, не пиши, где находишься.

— Мы это уже обсуждали.

— Значит, будет проще выполнить.

Путешественник повернулся к Сбою.

— Она всегда разговаривает так, будто я уже сделал что-то неправильное?

— Архивная привычка. Там все ошибки обнаруживаются после того, как уже произошли.

Мера подняла руку. Все замолчали. На сетевом адаптере загорелся зеленый индикатор. Потом погас. Снова загорелся.

— Рано, — сказала Мера.

Сбой придвинул ноутбук ближе к себе.

— Проверка линии.

Индикатор стал желтым. Потом зеленым.

— Теперь.

Сбой запустил ВПН.

Connectin g …

Путешественник смотрел на экран. В прошлый раз эта строка казалась дверью, а сегодня — секундомером.

Authenticatin g …

Зеленый индикатор на адаптере мигнул.

Secure connection established.

Мера тихо произнесла:

— Есть.

Сбой переключился на Чатграм.

— Время.

Мера включила таймер. 04:18.

Профиль Анны загрузился почти сразу. Статус в шапке диалога говорил о том, что она была в сети недавно. Путешественник почувствовал разочарование, хотя прекрасно понимал, что «недавно» не означает «обязана сидеть и ждать». Красный знак возле неотправленного сообщения оставался.

Сбой кивнул на экран:

— Нажимай.

Путешественник навел курсор.

Retry1[13]

Вместо красного знака появился маленький круг.

Sendin g …

Секунда. Вторая. Он смотрел, не моргая.

Sent2[14]

Путешественник перестал дышать.

Delivered3[15]

— Ушло, — сказала Мера.

Путешественник выдохнул. Память подошла ближе.

— Теперь от нас ничего не зависит. Ждем.

Путешественник посмотрел на статус — Анна не появлялась.

03:46.

— Пока проверим город. — Сбой открыл браузер. Путешественник продиктовал название. Результаты появились мгновенно: названия вокзала и набережной, прогноз погоды, новостная лента, гостиницы, кафе, фотографии. Много фотографий моря. Настоящего. С линией горизонта. С темной водой. С чайками над пирсом.

Путешественник молчал.

— Это твой город? — спросила Мера.

— Да.

Сбой открыл карту — появились улицы. Путешественник сразу нашел вокзал. Он увеличил масштаб — карта послушно приблизилась. Уменьшил — ничего не исчезло. Можно было повернуть ее, посмотреть соседнюю улицу, открыть фотографии зданий.

— Город есть, — сказал Сбой.

— Я знал.

— Знать и иметь доказательство — разные виды неприятностей.

Путешественник смотрел на карту. Там находился город, до которого он должен был доехать. Поезд добрался, а он — нет.

Значок Чатграма на панели задач мигнул. Путешественник заметил первым.

— Ответ?

Сбой переключился. Сообщение Путешественника имело новый статус:

Read4[16]

Под ним появилась строка:

Anna is typing…5[17]

Строка исчезла. Появилась снова. Исчезла. Появилось сообщение:

«Это ты?»

Путешественник сразу потянулся к клавиатуре. Сбой перехватил его руку.

— Без имени.

— Я помню.

Он написал:

«Да».

Анна ответила через несколько секунд:

«Где ты?»

Путешественник посмотрел на Память.

— Вот теперь начинается плохая часть, — сказал Сбой.

Путешественник отправил:

«Пока не могу сказать».

Ответ пришел почти сразу:

«Ты понимаешь, что тебя ищут?»

— Кто? — спросила Мера.

— Сейчас узнаем.

Путешественник написал:

«Кто?»

Anna is typing …

«Я тебя искала. Первые дни — полиция и железная дорога. Я подала заявление сразу после прибытия поезда. Потом полиция прекратила поиск».

Путешественник нахмурился.

«Почему?»

Анна долго печатала.

Мера взглянула на таймер.

— Три минуты.

«Мне пришел официальный ответ, что пассажира с твоими данными в поезде не было».

Сбой прочитал вслух:

— В поезде не было.

— Я был.

— Я тебе верю ровно настолько, насколько договорились.

Путешественник написал:

«Но ты видела поезд».

Ответ пришел:

«Я написала тебе сразу. Он пришел пустым. Я была на платформе. В вагонах никого не было. Только проводник и двое сотрудников станции».

Путешественник помнил пять слов, которые увидел в памяти телефона несколько недель назад. «Поезд прибыл пустым. Где ты?» Тогда они казались доказательством существования внешнего мира. Теперь внешний мир отвечал на вопросы. И ответ нравился ему все меньше. Он спросил:

«Что сказал проводник?»

Анна:

«Ответил, что пассажиры вышли раньше из-за изменения маршрута. Я спросила про тебя. Он посмотрел список. Сказал, что ты вышел добровольно на предыдущей станции».

Перед глазами на секунду возник проводник. Паспорт в его руке. Открытая дверь. Темная платформа. Он действительно вышел сам. Просто причина выхода в эту версию событий не попала.

— Формально он не соврал — ты сам сошел с поезда, — сказал Сбой.

— Потому что он унес мой паспорт.

— Эту часть, вероятно, не внесли в пояснение.

Путешественник снова посмотрел в диалог Чатграма.

«На следующий день я подала заявление. Через три дня пришел ответ: тебя в списке пассажиров не зарегистрировано».

Он написал:

«У тебя сохранился ответ?»

«Да. Все сохранила».

Мера тихо сказала:

— Две минуты.

Путешественник быстро напечатал:

«Ничего не выбрасывай».

«Не собиралась. Ты в безопасности?»

Он смотрел на вопрос. В Заперти слово «безопасность» оказалось таким же условным, как «добровольность» и «временность»: его не держали взаперти, он ходил на работу, получал зарплату, мог выходить на улицу. И все же написать «да» означало бы соврать.

— Порядок, — тихо сказала Мера. — Полторы минуты.

Ответа, который не был бы ложью, он не придумал. В левом верхнем углу Чатграма появилась цифра «1». Новое уведомление.

New message request6[18]

Сбой заметил одновременно с ним.

— Это не Анна.

Путешественник навел курсор — под уведомлением появилась строка:

Sender is not in your contacts.7[19]

— Кто-то написал на общий аккаунт? — спросил он.

— Похоже.

Путешественник открыл не сам диалог, а информацию об отправителе. В графе «Имя» стояла буква «П». Фотография отсутствовала. Внизу Чатграм показывал информацию о незнакомом отправителе:

Account created: 7 years ago8[20]

Путешественник задержал взгляд.

— Семь лет назад. Совпадение?

— У меня сегодня закончился лимит бесплатных предположений.

Память сразу вмешалась:

— Не отвечай.

— Я еще даже не открыл сообщение.

— Поэтому сейчас самое удобное время согласиться.

Мера посмотрела на таймер.

— Минута восемь.

Путешественник нажал на запрос. Открылся новый диалог — в нем было одно сообщение.

«До тебя здесь был Порядок».

Никто не сказал ни слова. Путешественнику стало не по себе.

— Что это значит? — спросил он.

— Ровно то, что написано, — сказала Память.

— До меня уже был другой Порядок?

— Возможно.

Сбой смотрел не на сообщение, а на верхнюю часть окна диалога.

— Пользователь сейчас в сети?

Статуса не было.

— Можешь узнать, откуда он пишет?

— Нет. Номер скрыт.

— Мы знаем, что аккаунт не новый, — сказала Мера. — И что он нашел нас сам.

Следом появилось изображение. Маленькая размытая миниатюра. Память сказала:

— Не открывай.

Путешественник посмотрел на нее.

— Почему?

— Потому что человек, которого мы не знаем, только что сообщил, что знает тебя.

— Именно поэтому и открою.

— Убедительная логика для будущего протокола.

Сбой посмотрел на таймер.

— Сорок восемь секунд.

Путешественник нажал на изображение. Оно начало загружаться сверху вниз. Сначала светлое небо. Потом крыша. Фасад здания. Вывеска. Путешественник узнал название раньше, чем загрузилась нижняя половина — вокзал Города у моря.

— Тридцать девять, — сказала Мера.

Появились ступени. Люди. Поток пассажиров возле входа. И человек чуть в стороне. Путешественник. Он не сразу это понял. Несколько секунд смотрел на лицо, ожидая, что сходство исчезнет, если загрузится больше деталей. Не исчезло. На фотографии был он. Сумка через плечо. Голова немного повернута к камере.

Сбой приблизил изображение.

— Это ты?

— Да.

Память посмотрела на Путешественника.

— Уверен?

— Эту фотографию я уже видел в своей архивной папке.

Память резко повернулась к экрану.

— Точно?

— Там был обрезанный вариант. Только лицо и часть стены.

Сбой увеличил фотографию. Качество оказалось хуже, но сомнений не оставалось: тот же ракурс, та же одежда, та же стена, только теперь кадр был полным.

Мера сказала:

— Двадцать пять.

В правом нижнем углу стояла дата. Семь лет назад.

— Нет.

— Что? — спросил Сбой.

Путешественник указал на дату. Память наклонилась. Мера перестала смотреть на таймер. Несколько секунд в комнате никто не говорил.

— Пятнадцать секунд, — сказала Мера.

Путешественник потянулся к клавиатуре. Сбой положил ладонь на нее раньше.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он нашел этот аккаунт сам. Не помогай ему понять, кто именно сидит с другой стороны.

— Он уже знает.

— Это не значит, что нужно подтвердить остальное.

Путешественник переключился на Анну. Под ее последним сообщением снова появилось:

Anna is typing…

Восемь секунд.

Через секунду появилось:

«Ты еще здесь?»

Путешественник успел набрать в ответ:

«Да».

Sending...

ВПН мигнул желтым.

Reconnecting...

— Все, — сказал Сбой.

Disconnected.

Возле ответа Анне появился красный восклицательный знак.

Message not sent.

Путешественник смотрел на него.

— Министерство завершило соединение?

Мера кивнула.

— Фото сохранилось?

Сбой открыл папку загрузок — файл был там.

— А информация об аккаунте?

— Сделал снимок экрана.

Память посмотрела на него.

— Когда успел?

— Пока вы спорили, открывать фотографию или нет.

— Иногда от тебя есть польза.

— Запишу.

Путешественник снова посмотрел на фотографию: человек возле вокзала смотрел почти прямо в камеру. Семь лет назад. Он не помнил ни этой одежды, ни сумки, ни самого вокзала. Не помнил даже, чтобы когда-нибудь раньше бывал в Городе у моря. Но архив Заперти и человек с неизвестного аккаунта независимо друг от друга утверждали обратное.

— Можно проверить дату файла? — спросил он.

Сбой задумался.

— Можно проверить, какая дата записана в метаданных.

— Это не одно и то же?

— Нет. Метаданные можно изменить.

— Значит, она ничего не доказывает.

— Я не сказал этого. Теперь у нас есть две одинаковые фотографии из двух разных источников. Одна была в архиве Заперти до того, как ты начал искать связь с внешним миром. Вторую только что прислали с аккаунта во внешнем мессенджере. Сам аккаунт создан семь лет назад.