Дневник Путешественника в Заперти

Путешественник заметил значок ВПН.

— VPN? — поинтересовался он.

Сбой посмотрел.

— Был VPN. У нас ВПН. Временный Путь Наружу.

Путешественник посмотрел на него и улыбнулся.

— Очень научно.

— Название соответствует функции.

Сбой открыл программу. Интерфейс был на английском.

— Она уже стояла на ноутбуке?

— Да. Министерство использовало защищенное подключение, когда выходило наружу. Старые учетные данные давно не работают, но программу после списания так и не удалили. Для полного удаления нужно было подтверждение отдела-владельца, а отдела к тому моменту уже не существовало.

Путешественник кивнул.

— Бюрократия сохранила ВПН.

— Видишь? Иногда система работает на людей. Просто обычно случайно.

— И вы с помощью этого выходите в интернет?

— Не совсем.

Мера открыла блокнот с записями времени.

— Министерство несколько раз в неделю само подключается к внешней сети.

— Зачем?

Сбой посмотрел на него.

— Потому что внешний мир очень опасен, пока им пользуются граждане. Для Министерства он просто рабочий инструмент.

— Импорт?

— Импорт, документы, обновления, переписка. Неважно. Важно, что на несколько минут появляется настоящая внешняя связь.

— И вы ее перехватываете?

— Подхватываем.

Сбой указал на кабель, уходящий от стены к небольшой коробке рядом с ноутбуком.

— Здесь проходит старая техническая линия. Ее давно не используют напрямую, но, когда Министерство открывает внешний канал, часть связи появляется и здесь. Запускаю ВПН и стараюсь выглядеть частью их собственной работы.

— Они не замечают?

— Если бы никогда не замечали, у нас было бы помещение с окнами.

— Сколько по времени?

— Обычно три-четыре минуты. Иногда пять.

— И настоящий интернет?

Сбой кивнул. Путешественник почувствовал, как сердце стало биться быстрее.

— Можно написать Анне?

Память сразу посмотрела на него. Сбой ответил не так быстро.

— Сначала надо понять, куда.

Путешественник не сразу понял вопрос.

— В смысле?

— Где вы общались до Заперти? Почта? Мессенджер? Дымовые сигналы?

— Чатграм.

Мера подняла голову.

— Он еще работает?

— В прошлый раз открывался, — сказал Сбой.

— Очень надежно.

— Для внешнего сервиса — почти гарантия.

Путешественник посмотрел на него.

— У вас есть аккаунт?

— Есть общий. Давно сделали через иностранный номер, когда у одного из наших еще оставалась работающая внешняя сим-карта.

— И Министерство не знает?

— Если знает, то пока не считает достаточно интересным.

Память сказала:

— Мы не пишем с него личные сообщения.

— Почему?

— Как только мы пишем конкретному человеку, наш аккаунт появляется в его переписке. Остается след.

Путешественник почувствовал раздражение.

— Но Анна ждет ответа.

— Возможно.

— Что значит возможно?

Тишина тихо сказала:

— Значит, здесь прошло несколько недель. Снаружи тоже.

Путешественник замолчал. Эта мысль почему-то оказалась неприятнее обычных запретов. Снаружи время не остановилось только потому, что он застрял в Заперти. Анна не сидела возле вокзала все это время.

— Одно сообщение, — сказал он.

Память посмотрела на Сбоя.

— И ни имени, ни адреса.

— Я сам не знаю адрес комнаты.

— Заперти не упоминать.

Путешественник нахмурился.

— Тогда что писать?

— То, по чему она поймет, что ты жив. Не то, по чему кто-то другой поймет, где ты.

Сбой посмотрел на часы.

— Решайте быстрее. Если расписание Министерства не изменилось, через пятнадцать минут будет подключение.

— А если изменилось?

— Тогда мы выпьем чай и разойдемся с ощущением технически насыщенного вечера.

Путешественник сел. Ожидание оказалось хуже самой попытки. Сбой проверял кабели. Мера смотрела на индикатор и часы. Память снова перебирала старые архивные листы. Тишина заварила еще чай.

— И давно вы это делаете? — спросил Путешественник. — Ждете, пока Министерству понадобится внешний мир.

— Достаточно давно, чтобы не удивляться зависимости свободы от рабочего графика Министерства.

— Уезжать пытались через интернет?

Тишина покачала головой.

— Интернет не поезд.

— Но можно узнать, как выбраться.

— Можно узнать много вещей. Не все становятся дорогой.

Мера подняла руку — все разговоры прекратились. На маленьком индикаторе возле кабеля загорелась зеленая лампа.

— Есть.

Сбой сел за ноутбук.

— Министерство подключилось.

Путешественник подошел ближе. Сбой запустил ВПН. На экране появились английские строки.

Connecting...1[1]

Несколько секунд ничего не происходило.

Authenticating...2[2]

Путешественник не понимал, с кем именно программа договаривалась, но был рад уже тому, что собеседник находился не в Министерстве соответствия.

Строка изменилась:

Secure connection established.3[3]

Сбой тихо выдохнул.

— Есть.

Он открыл браузер. Белая страница. Внизу:

Waiting for response...4[4]

Открылась поисковая система. Без предупреждения о допустимых результатах. Без сообщения о том, что поиск выполнен с учетом пользовательского заблуждения. Под поисковой строкой были новости. Настоящие заголовки. Справа — погода в нескольких городах: температура, дождь, солнце, время. Путешественник смотрел.

— Он существует.

— Кто? — спросил Сбой.

— Мир.

— Не отвлекайся. У нас три с половиной минуты.

Путешественник почти рассмеялся. Несколько недель система объясняла ему, что внешний мир не относится к необходимой информации. Теперь он занимал старый экран и сообщал, что где-то завтра будет шестнадцать градусов и дождь.

Мера включила таймер.

— Чатграм, — сказал Сбой.

Он открыл приложение.

Loading chats...5[5]

Открылся список чужих диалогов.

— Это ваш аккаунт? — спросил Путешественник.

— Общий, — сказал Сбой. — В основном технические адреса и люди, которые давно перестали отвечать.

Сверху находилась строка поиска.

— Помнишь ник Анны? — спросил Сбой.

Путешественник посмотрел на пустое поле. Он никогда специально не запоминал имя пользователя Анны, просто видел его сотни раз.

— Кажется.

— Сейчас «кажется» считается достаточной степенью уверенности.

Путешественник сел за ноутбук и ввел первые символы. Появились результаты. Четыре Анны — ни одна не была той. Он добавил еще символы — результатов стало два. Чужие фотографии.

Мера посмотрела на таймер. 02:26.

— Быстрее.

— Спасибо, это сильно помогает памяти.

Путешественник стер последнюю букву. Вспомнил. Не буква. Точка. Он добавил ее между двумя частями ника. Список обновился. Фотография появилась третьей. Он узнал Анну раньше, чем прочитал имя. Та же фотография, которую он видел множество раз. Под именем стояла серая строка:

last seen recently6[6]

Путешественник замер. По-настоящему его зацепила не фотография, а три слова под именем. Была в сети недавно. Не семь лет назад. Недавно. Пока Путешественник стоял в очередях, учился пользоваться новой личностью и сообщать государству о чужих намерениях получить услугу, Анна где-то снаружи открывала Чатграм, жила, читала. Возможно, ждала.

Сбой посмотрел на таймер.

— Если собираешься написать, сейчас лучшее время перестать смотреть на ее статус.

Путешественник открыл пустое окно нового диалога. Внизу мигал курсор:

Message...7[7]

Путешественник набрал: «Я жив». Сбой прочитал.

— Мало.

— Память сказала коротко.

— Коротко — не значит телеграмма времен войны.

Путешественник добавил: «Я жив. Я не приехал. Не верь тому, что тебе скажут о поезде».

— Она поймет, что это я?

— Не знаю, — сказал Сбой. — Кто угодно может это написать.

Тишина сказала:

— Добавь то, что знает только она.

Путешественник несколько секунд смотрел на строку. Потом добавил еще четыре слова. Обычную фразу. Ничего особенного для любого другого человека. Но Анна должна была понять.

Память подошла ближе.

— Никакого настоящего имени и названия места.

— Нет.

Мера посмотрела на таймер.

— Минута двадцать.

Путешественник нажал на кнопку. Сообщение появилось в диалоге. Серое. Рядом маленький круг.

Sending...8[8]

Секунда. Вторая. Третья. Круг продолжал вращаться.

— Почему не уходит?

— Жди, — сказал Сбой.

Sending...

Мера смотрела на таймер. 00:54. Сбой открыл маленькое окно ВПН. Зеленый значок мигнул.

— Связь проседает.

Путешественник снова посмотрел на сообщение. Все еще серый круг. 00:39. Статус сменился:

Connecting...

— Давай, — тихо сказал Сбой.

00:26. ВПН мигнул желтым.

— Они закрывают соединение.

— Уже?

00:18. Путешественник нажал на сообщение. Ничего.

00:12.

На экране появилось:

Connection unstable.9[9]

Reconnecting...10[10]

Еще секунда. ВПН стал красным.

Disconnected.11[11]

Рядом с сообщением появился маленький красный восклицательный знак.

Message not sent.12[12]

Сбой проверил программу.

— Нет связи.

— Оно почти ушло.

— «Почти отправлено» означает «не отправлено».

— Министерство может снова подключиться.

— Не сегодня.

Путешественник откинулся на спинку стула. Несколько секунд назад внешний мир существовал перед ним в совершенно бытовой форме. Теперь экран снова был просто экраном. Красный восклицательный знак возле нескольких строк текста казался почти издевательством.

— Когда следующий раз? — спросил Путешественник.

Мера открыла записи.

— Если график не изменится — через два дня.

Сбой уже собирался закрыть браузер.

— Подожди. Открой обычный интернет еще раз.

— Связи нет.

— Я знаю.

Сбой вернулся к вкладке. Страница поисковой системы частично сохранилась в памяти браузера. Путешественник смотрел на нее.

— В следующий раз можно будет искать?

Сбой посмотрел на него.

— Если знаешь, что спрашивать.

— Путь 0.

— Вот его я бы не вводил первым запросом.

Память вмешалась:

— Сначала сообщение. Если останется время — твой город.

Он кивнул. Сбой закрыл ноутбук. Экран погас.

Комната снова стала просто подвальным помещением с чайником, картой и бумагами, которые когда-то должны были исчезнуть.

Путешественник посмотрел на Память.

— Почему ты вообще начала хранить эти документы?

Она ответила не сразу, открыла папку и достала старый лист.

— Однажды, когда я работала в архиве, пришло дело человека, которого я знала лично. В новой версии его биографии не было пяти лет. Эти сведения признали не относящимися к актуальной идентичности.

— Пять лет жизни?

— В архиве это несколько листов.

— И ты нашла старые?

— Нашла лист замены. Потом еще один. Потом начала смотреть внимательнее. — Она провела рукой по папке. — Выяснилось, что прошлое исчезает не сразу: сначала его перечеркивают, заменяют, переводят в другую категорию. На несколько дней между старой и новой версиями остаются следы.

— И ты их забирала?

— Иногда. — Память посмотрела на него. — Кто-то должен помнить, что исправленная версия была не первой.

Путешественник подумал о собственной папке.

— Поэтому Память?

Она усмехнулась.

— Имя мне выдали раньше.

Тишина сказала:

— Иногда система случайно шутит лучше, чем намеренно.

В коридоре что-то звякнуло. Все замолчали. Шаги прошли рядом со стеной. Сбой выключил настольную лампу. На несколько секунд комната погрузилась в темноту. Путешественник слышал, как кто-то снаружи передвигает металлическую коробку. Потом мужской голос:

— Это куда?

Другой ответил:

— На списание.

— Оно уже списано.

— Тогда рядом.

— С чем?

Пауза.

— С другим списанным.

Коробка заскрежетала по полу. Шаги удалились. Сбой включил свет. Тишина спокойно допивала чай.

Память посмотрела на часы.

— Пора расходиться.

— Сколько вас вообще? — спросил Путешественник.

Сбой пожал плечами.

— Сегодня четверо.

— А всего?

— Достаточно, чтобы не собираться одновременно.

— Очень точное число.

— Поэтому Мера у нас она.

Мера не подняла головы.

— Я эту шутку слышу четвертый год.

— Значит, статистически она успешна.

Они выходили по одному. У металлического шкафа Сбой вернул Путешественнику телефон. На экране было три уведомления. Гостиница напоминала, что позднее возвращение не освобождает от обязанности вернуться. Единая сеть сообщала о профилактических работах. СИГНАЛ спрашивал: «РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ОБЪЕКТ СБОЙ 4-04 НАХОДИЛСЯ В ЗОНЕ ВАШЕГО ВЕРОЯТНОГО ПРИСУТСТВИЯ. Создать наблюдение?» Путешественник нажал «Нет». «ПРИЧИНА ОТКАЗА». Он выбрал: «Объект не совершал действий, представляющих общественный интерес». Система подумала. «ОТСУТСТВИЕ ОБЩЕСТВЕННО ЗНАЧИМЫХ ДЕЙСТВИЙ УЧТЕНО».

Путешественник показал экран Сбою.

— Даже когда ничего не происходит, у них получается запись.

— Поэтому никогда не спорь с системой, у которой бесконечный запас памяти.

Наверху Управление было пустым. Турникет задержал Путешественника. «СВЕРХНОРМАТИВНОЕ ТРУДОВОЕ ПРИСУТСТВИЕ: 02:07. Период не подлежит оплате, поскольку инициатива продолжения присутствия исходила от сотрудника. Благодарим за личную заинтересованность в рабочем процессе».

Путешественник прочитал дважды.

— Два часа бесплатно.

— Поздравляю. Ты официально проявил трудовой энтузиазм.

— Я сидел в подпольной комнате и пытался воспользоваться украденным интернетом.

— Система не спрашивает, чем именно человек занимается сверхурочно. Иначе пришлось бы оплачивать переработку.

На улице шел мелкий дождь. Они дошли до перекрестка. Путешественник остановился.

— Норма.

Сбой вздохнул.

— Опять?

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Действительно.

Путешественник посмотрел на него.

— Ты ей доверяешь?

— Я же объяснял про доверие.

— А остальные в Погрешности доверяют друг другу?

Сбой задумался.

— Ровно настолько, чтобы не задавать этот вопрос слишком часто.

— Тогда зачем вы вообще вместе?

— Потому что доверие и совпадение целей — не одно и то же.

— А какая у вас цель?

— Не позволять системе быть единственным источником информации о самой себе.

Ответ оказался неожиданно серьезным. Сбой, кажется, тоже это понял.

— Не привыкай. Следующая фраза будет хуже. И не открывай карточку Нормы.

— Почему?

— Потому что тебе очень хочется.

— Это теперь причина?

— В Заперти — одна из самых надежных.

Сбой ушел.

В гостинице Путешественник вернул билет за заднюю панель тумбы. Потом сел возле окна с нарисованным морем и открыл блокнот.

«Я узнал, что у системы есть погрешность.

До сих пор мне казалось, что ее слабое место — ошибки. Но ошибка — это то, что положено исправить. Погрешность — то, с чем приходится жить, потому что идеально измерить все невозможно. Разница небольшая — возможно, поэтому она и важна.

В Заперти очень любят приводить действительность в соответствие с документами. Сегодня выяснилось, что с прошлым поступают так же. Если старая версия больше не подходит новой, ее можно заменить. Остается только сделать вид, что предыдущей никогда не было. Но иногда след все-таки остается. Возможно, человек тоже может оказаться таким следом. Особенно если его документы появились раньше него самого.

Еще сегодня оказалось, что внешний мир не закрыт. Все это время я искал дверь, которую государство якобы заперло. А у государства, оказывается, есть собственный ключ. Оно регулярно выходит наружу по служебной необходимости, потом возвращается и продолжает объяснять остальным, что за дверью ничего необходимого нет.

Наверное, свобода становится опасной только после окончания служебного использования.

Но больше всего я думаю не об интернете. «Была в сети недавно». Странное слово — «недавно». Здесь время измеряется рабочими периодами, сроками рассмотрения, датами регистрации и днями, оставшимися до истечения справки. А «недавно» ничего не требует доказать. Недавно — значит, Анна где-то есть сейчас. Не в архиве. Не в воспоминании. Просто есть. Я попытался ей написать. Не получилось. Через два дня попробуем еще раз.

А пока СИГНАЛ продолжает предлагать мне списки людей для наблюдения. Система нашла довольно удобный способ управлять моим любопытством: сначала запрещала смотреть туда, куда мне хотелось, а теперь сама предлагает объекты и называет это свободой наблюдения. Не хочу, чтобы однажды оказалось, что даже собственные подозрения я получил по рекомендации.

Я видел комнату, которой нет, документы, которые должны были исчезнуть, и внешний мир, которого мне не положено видеть. Кажется, реальность здесь вообще сохраняется главным образом благодаря тому, что система иногда не успевает ее исправить.

Возможно, мне тоже стоит научиться существовать быстрее».

Путешественник поставил точку. Телефон лежал рядом. Экран загорелся сам. СИГНАЛ: «НАПОМИНАНИЕ НА ЗАВТРА: наблюдайте внимательно. Самое важное часто находится рядом».

Сегодня система впервые оказалась права. Самое важное действительно находилось рядом. Просто не там, куда она предлагала смотреть.

Глава 8. Пассажир, которого не было

Следующие два дня оказались длиннее предыдущих нескольких недель. Путешественник понял это уже утром, когда обнаружил, что впервые ждет не окончания рабочего периода, не решения по очередному заявлению и даже не возможности выбраться из Заперти. Он ждал, когда Министерству снова понадобится внешний мир.

Мера сказала: через два дня. Если ничего не изменится.

Первый день прошел почти обычно. СИГНАЛ предложил ему обратить внимание на женщину из очереди на изменение жилищной категории, потому что она трижды переспросила, почему ее заявление вернули. Путешественник открыл карточку: «ВОЗМОЖНЫЙ ПРИЗНАК: повторяющаяся потребность в объяснении решения». Он закрыл. Через несколько минут приложение напомнило: «Повторяющаяся потребность в объяснении может свидетельствовать о недостаточном принятии объяснения». Путешественник снова закрыл.

В 12:40 женщина получила новое решение, в котором говорилось, что предыдущее решение было возвращено из-за отсутствия подтверждения согласия с причиной возврата.

— Я должна подтвердить, что согласна с тем, что не понимаю, почему мне ее вернули?

Сотрудник за окном посмотрел в инструкцию.

— Вы подтверждаете не согласие с причиной, а ознакомление с фактом ее наличия.

— Но причины здесь нет.

— Поэтому Вы не можете с ней не согласиться.

Женщина постояла еще несколько секунд. Потом подписала.

Телефон Путешественника завибрировал. «РЕКОМЕНДУЕМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ: гражданка проявила устойчивый интерес к мотивам административного решения». Путешественник выбрал «Не сейчас».

— Насыщенное утро? — спросил Сбой. Он стоял возле соседнего терминала и менял сетевой кабель.

Путешественник не посмотрел на него.

— Обычное.

— Плохо врешь.

— В прошлый раз ты сказал, что я научился.

— Навык нестабильный. — Сбой выдернул старый кабель. — Завтра.

Путешественник повернул голову.

— Что завтра?

— Если спрашиваешь, значит, уже ничего.

— Очень содержательно.

— Стараюсь соответствовать государственным стандартам. — Он подключил новый кабель вместо старого и ушел.

СИГНАЛ тут же предложил: «НЕДАВНЕЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ОБЪЕКТОМ СБОЙ 4-04 МОЖЕТ ИМЕТЬ ПОВЫШЕННУЮ ИНФОРМАЦИОННУЮ ЦЕННОСТЬ». Путешественник нажал «Нет». Приложение подумало. «ОТКАЗ УЧТЕН». Это начинало звучать почти как угроза.

К концу рабочего периода обязательное наблюдение все еще не было отправлено. Путешественник выбрал мужчину, который пришел за подтверждением ранее выданного подтверждения и провел три часа у окна. «Гражданин продолжительное время ожидал рассмотрения заявления в месте, предназначенном для ожидания рассмотрения заявления». Система обрабатывала текст несколько секунд. «ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: МИНИМАЛЬНАЯ». Путешественник почувствовал непривычное облегчение от плохой оценки.

На следующий день он проснулся раньше будильника. Заснуть снова не получилось. На прикроватной тумбе лежал один винт — второй держал заднюю панель. Путешественник снял ее и достал билет. Бумага почти не изменилась, только сгиб стал заметнее. Настоящее имя. Дата поездки. Путь 0. Раньше билет казался доказательством того, что с его прибытием что-то было не так. Теперь он постепенно превращался в улику, которую лучше не оставлять на виду.

Путешественник еще раз посмотрел на настоящее имя и спрятал билет обратно.

До обеда Сбой в Управлении не появился. Путешественник несколько раз смотрел в сторону технического сектора. Норма заметила.

— Вы кого-то ждете?

— Нет.

— Вы посмотрели на часы шесть раз за последние двадцать минут.

— Возможно, жду время.

— Оно наступит независимо от наблюдения. — Норма положила на его стол папку.

Он поднял глаза.

— Норма.

— Да?

Путешественник хотел спросить, почему система считает ее «несоответствием между наблюдаемым и учтенным». Но не решился. Сбой советовал не открывать ее карточку именно потому, что хотелось. Память — не придумывать объяснение тому, чего он пока не понимал. Путешественник начинал подозревать, что самым редким ресурсом Заперти была не информация. Терпение.

— Ничего.

— Хорошо.

Норма посмотрела на него чуть дольше обычного и направилась к третьему окну.

В 14:10 появился Сбой. Без ящика, но с двумя отвертками.

— Одной отвертки уже недостаточно? — спросил Путешественник.

— Нет. Одна запасная.

— На случай чего?

— На случай первой. — Он положил одну отвертку возле терминала. — Сегодня подключение будет раньше. Министерство перенесло служебную сверку импортных реестров.