Дневник Путешественника в Заперти

— Ты читаешь их расписание?

— Нет. Оно очень громко лежит там, где ему кажется, что никто не смотрит. — Сбой сделал вид, что закончил осмотр терминала. — После работы выйдешь вместе со всеми, через семь минут вернешься.

— Зачем?

— Камера должна увидеть, что рабочий день для тебя закончился.

— А затем — что я снова пришел?

— Именно.

— И это менее подозрительно?

— Если у тебя будет причина вернуться.

Сбой посмотрел на отвертку. Путешественник тоже.

— Даже спрашивать не буду.

— Прогресс.

Путешественник неуверенно положил отвертку в карман.

— Я случайно унес твой инструмент?

— Наконец-то мы понимаем друг друга с полуслова.

— Никто ничего не заподозрит, — подколол Путешественник.

— Система не оценивает актерскую игру — только маршрут, — сказал Сбой и ушел.

После окончания рабочего периода Путешественник вышел через главный турникет. На экране загорелось: «РАБОЧЕЕ ПРИСУТСТВИЕ ЗАВЕРШЕНО. Благодарим за участие в нормативно допустимом объеме труда». Он свернул за угол, подождал семь минут и направился обратно в Управление.

Охранник поднял глаза.

— Забыли что-то?

Путешественник достал отвертку.

— Чужое.

Охранник посмотрел на нее.

— Служебное имущество?

— Похоже.

— Случайно забрали?

— Именно.

Турникет не открылся. «РАБОЧИЙ ПЕРИОД ЗАВЕРШЕН. ПОВТОРНЫЙ ВХОД ТРЕБУЕТ УКАЗАНИЯ ПРИЧИНЫ». Из предложенных вариантов причины Путешественник выбрал «Иная» и добавил пояснение: «Возврат случайно перемещенного технического имущества». Система обрабатывала текст секунд пятнадцать. Створки открылись и впустили его обратно со словами: «БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБРОВОЛЬНОЕ УСТРАНЕНИЕ НЕПРЕДНАМЕРЕННОГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ИМУЩЕСТВА».

— Хорошо, что вернули, — сказал охранник.

— Уже чувствую.

Сбой ждал возле лестницы. Путешественник протянул ему отвертку.

— Возвращаю.

— А я уже решил, что потерял.

— Система знает, что нет.

— Тогда спокоен.

Они пошли вниз. На этот раз Сбой забрал телефон Путешественника еще до технического коридора.

— Что-то изменилось?

— На нижнем уровне появились новые датчики.

— Ты говорил, в комнате нет камер.

— Камер нет.

— А датчики?

— Про датчики ты не спрашивал.

— Обнадеживает.

— Если бы хотел обнадеживать, работал бы в Министерстве.

В металлическом шкафу уже лежали два телефона — Память и Мера пришли раньше. Тишины в комнате не было. Путешественник сразу заметил это.

— Тишины нет?

Память оторвала взгляд от папки.

— Сегодня она нужна в другом месте.

Мера сидела возле ноутбука: рядом лежала небольшая темная коробка размером чуть больше пачки сигарет, от нее к ноутбуку шел короткий провод.

— Что это?

Мера посмотрела на коробку.

— Сетевой адаптер.

— А по-человечески?

— Через него ноутбук подключается к старой линии Министерства. Последние два раза адаптер сильно нагревался, — сказала Мера, коснувшись корпуса.

Сбой поставил отвертки на стол.

— Старый.

— Иностранный, — уточнила Мера.

— В Заперти это синонимы.

— Он не сломается?

Мера пожала плечами.

— Если бы техника заранее сообщала дату смерти, Сбой остался бы без работы.

— Я бы оформил переквалификацию.

— И состарился бы в очереди, — иронизировала Память.

Сбой посмотрел на нее.

— Очень ободряюще.

Путешественник сел рядом с ноутбуком. Чатграм был уже открыт. В диалоге с Анной по-прежнему висело сообщение, отправку которого они начали два дня назад. Рядом — красный восклицательный знак. «Я жив. Я не приехал. Не верь тому, что тебе скажут о поезде». И в конце — четыре слова, смысл которых знали только он и Анна.

Message not sent .

Путешественник смотрел на них.

— Не трогай, — сказал Сбой.

— Я знаю.

— В прошлый раз тоже знал.

Мера посмотрела на часы.

— Около пяти минут.

Память закрыла папку.

— Если Анна ответит, не пиши, где находишься.

— Мы это уже обсуждали.

— Значит, будет проще выполнить.

Путешественник повернулся к Сбою.

— Она всегда разговаривает так, будто я уже сделал что-то неправильное?

— Архивная привычка. Там все ошибки обнаруживаются после того, как уже произошли.

Мера подняла руку. Все замолчали. На сетевом адаптере загорелся зеленый индикатор. Потом погас. Снова загорелся.

— Рано, — сказала Мера.

Сбой придвинул ноутбук ближе к себе.

— Проверка линии.

Индикатор стал желтым. Потом зеленым.

— Теперь.

Сбой запустил ВПН.

Connectin g …

Путешественник смотрел на экран. В прошлый раз эта строка казалась дверью, а сегодня — секундомером.

Authenticatin g …

Зеленый индикатор на адаптере мигнул.

Secure connection established.

Мера тихо произнесла:

— Есть.

Сбой переключился на Чатграм.

— Время.

Мера включила таймер. 04:18.

Профиль Анны загрузился почти сразу. Статус в шапке диалога говорил о том, что она была в сети недавно. Путешественник почувствовал разочарование, хотя прекрасно понимал, что «недавно» не означает «обязана сидеть и ждать». Красный знак возле неотправленного сообщения оставался.

Сбой кивнул на экран:

— Нажимай.

Путешественник навел курсор.

Retry1[13]

Вместо красного знака появился маленький круг.

Sendin g …

Секунда. Вторая. Он смотрел, не моргая.

Sent2[14]

Путешественник перестал дышать.

Delivered3[15]

— Ушло, — сказала Мера.

Путешественник выдохнул. Память подошла ближе.

— Теперь от нас ничего не зависит. Ждем.

Путешественник посмотрел на статус — Анна не появлялась.

03:46.

— Пока проверим город. — Сбой открыл браузер. Путешественник продиктовал название. Результаты появились мгновенно: названия вокзала и набережной, прогноз погоды, новостная лента, гостиницы, кафе, фотографии. Много фотографий моря. Настоящего. С линией горизонта. С темной водой. С чайками над пирсом.

Путешественник молчал.

— Это твой город? — спросила Мера.

— Да.

Сбой открыл карту — появились улицы. Путешественник сразу нашел вокзал. Он увеличил масштаб — карта послушно приблизилась. Уменьшил — ничего не исчезло. Можно было повернуть ее, посмотреть соседнюю улицу, открыть фотографии зданий.

— Город есть, — сказал Сбой.

— Я знал.

— Знать и иметь доказательство — разные виды неприятностей.

Путешественник смотрел на карту. Там находился город, до которого он должен был доехать. Поезд добрался, а он — нет.

Значок Чатграма на панели задач мигнул. Путешественник заметил первым.

— Ответ?

Сбой переключился. Сообщение Путешественника имело новый статус:

Read4[16]

Под ним появилась строка:

Anna is typing…5[17]

Строка исчезла. Появилась снова. Исчезла. Появилось сообщение:

«Это ты?»

Путешественник сразу потянулся к клавиатуре. Сбой перехватил его руку.

— Без имени.

— Я помню.

Он написал:

«Да».

Анна ответила через несколько секунд:

«Где ты?»

Путешественник посмотрел на Память.

— Вот теперь начинается плохая часть, — сказал Сбой.

Путешественник отправил:

«Пока не могу сказать».

Ответ пришел почти сразу:

«Ты понимаешь, что тебя ищут?»

— Кто? — спросила Мера.

— Сейчас узнаем.

Путешественник написал:

«Кто?»

Anna is typing …

«Я тебя искала. Первые дни — полиция и железная дорога. Я подала заявление сразу после прибытия поезда. Потом полиция прекратила поиск».

Путешественник нахмурился.

«Почему?»

Анна долго печатала.

Мера взглянула на таймер.

— Три минуты.

«Мне пришел официальный ответ, что пассажира с твоими данными в поезде не было».

Сбой прочитал вслух:

— В поезде не было.

— Я был.

— Я тебе верю ровно настолько, насколько договорились.

Путешественник написал:

«Но ты видела поезд».

Ответ пришел:

«Я написала тебе сразу. Он пришел пустым. Я была на платформе. В вагонах никого не было. Только проводник и двое сотрудников станции».

Путешественник помнил пять слов, которые увидел в памяти телефона несколько недель назад. «Поезд прибыл пустым. Где ты?» Тогда они казались доказательством существования внешнего мира. Теперь внешний мир отвечал на вопросы. И ответ нравился ему все меньше. Он спросил:

«Что сказал проводник?»

Анна:

«Ответил, что пассажиры вышли раньше из-за изменения маршрута. Я спросила про тебя. Он посмотрел список. Сказал, что ты вышел добровольно на предыдущей станции».

Перед глазами на секунду возник проводник. Паспорт в его руке. Открытая дверь. Темная платформа. Он действительно вышел сам. Просто причина выхода в эту версию событий не попала.

— Формально он не соврал — ты сам сошел с поезда, — сказал Сбой.

— Потому что он унес мой паспорт.

— Эту часть, вероятно, не внесли в пояснение.

Путешественник снова посмотрел в диалог Чатграма.

«На следующий день я подала заявление. Через три дня пришел ответ: тебя в списке пассажиров не зарегистрировано».

Он написал:

«У тебя сохранился ответ?»

«Да. Все сохранила».

Мера тихо сказала:

— Две минуты.

Путешественник быстро напечатал:

«Ничего не выбрасывай».

«Не собиралась. Ты в безопасности?»

Он смотрел на вопрос. В Заперти слово «безопасность» оказалось таким же условным, как «добровольность» и «временность»: его не держали взаперти, он ходил на работу, получал зарплату, мог выходить на улицу. И все же написать «да» означало бы соврать.

— Порядок, — тихо сказала Мера. — Полторы минуты.

Ответа, который не был бы ложью, он не придумал. В левом верхнем углу Чатграма появилась цифра «1». Новое уведомление.

New message request6[18]

Сбой заметил одновременно с ним.

— Это не Анна.

Путешественник навел курсор — под уведомлением появилась строка:

Sender is not in your contacts.7[19]

— Кто-то написал на общий аккаунт? — спросил он.

— Похоже.

Путешественник открыл не сам диалог, а информацию об отправителе. В графе «Имя» стояла буква «П». Фотография отсутствовала. Внизу Чатграм показывал информацию о незнакомом отправителе:

Account created: 7 years ago8[20]

Путешественник задержал взгляд.

— Семь лет назад. Совпадение?

— У меня сегодня закончился лимит бесплатных предположений.

Память сразу вмешалась:

— Не отвечай.

— Я еще даже не открыл сообщение.

— Поэтому сейчас самое удобное время согласиться.

Мера посмотрела на таймер.

— Минута восемь.

Путешественник нажал на запрос. Открылся новый диалог — в нем было одно сообщение.

«До тебя здесь был Порядок».

Никто не сказал ни слова. Путешественнику стало не по себе.

— Что это значит? — спросил он.

— Ровно то, что написано, — сказала Память.

— До меня уже был другой Порядок?

— Возможно.

Сбой смотрел не на сообщение, а на верхнюю часть окна диалога.

— Пользователь сейчас в сети?

Статуса не было.

— Можешь узнать, откуда он пишет?

— Нет. Номер скрыт.

— Мы знаем, что аккаунт не новый, — сказала Мера. — И что он нашел нас сам.

Следом появилось изображение. Маленькая размытая миниатюра. Память сказала:

— Не открывай.

Путешественник посмотрел на нее.

— Почему?

— Потому что человек, которого мы не знаем, только что сообщил, что знает тебя.

— Именно поэтому и открою.

— Убедительная логика для будущего протокола.

Сбой посмотрел на таймер.

— Сорок восемь секунд.

Путешественник нажал на изображение. Оно начало загружаться сверху вниз. Сначала светлое небо. Потом крыша. Фасад здания. Вывеска. Путешественник узнал название раньше, чем загрузилась нижняя половина — вокзал Города у моря.

— Тридцать девять, — сказала Мера.

Появились ступени. Люди. Поток пассажиров возле входа. И человек чуть в стороне. Путешественник. Он не сразу это понял. Несколько секунд смотрел на лицо, ожидая, что сходство исчезнет, если загрузится больше деталей. Не исчезло. На фотографии был он. Сумка через плечо. Голова немного повернута к камере.

Сбой приблизил изображение.

— Это ты?

— Да.

Память посмотрела на Путешественника.

— Уверен?

— Эту фотографию я уже видел в своей архивной папке.

Память резко повернулась к экрану.

— Точно?

— Там был обрезанный вариант. Только лицо и часть стены.

Сбой увеличил фотографию. Качество оказалось хуже, но сомнений не оставалось: тот же ракурс, та же одежда, та же стена, только теперь кадр был полным.

Мера сказала:

— Двадцать пять.

В правом нижнем углу стояла дата. Семь лет назад.

— Нет.

— Что? — спросил Сбой.

Путешественник указал на дату. Память наклонилась. Мера перестала смотреть на таймер. Несколько секунд в комнате никто не говорил.

— Пятнадцать секунд, — сказала Мера.

Путешественник потянулся к клавиатуре. Сбой положил ладонь на нее раньше.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он нашел этот аккаунт сам. Не помогай ему понять, кто именно сидит с другой стороны.

— Он уже знает.

— Это не значит, что нужно подтвердить остальное.

Путешественник переключился на Анну. Под ее последним сообщением снова появилось:

Anna is typing…

Восемь секунд.

Через секунду появилось:

«Ты еще здесь?»

Путешественник успел набрать в ответ:

«Да».

Sending...

ВПН мигнул желтым.

Reconnecting...

— Все, — сказал Сбой.

Disconnected.

Возле ответа Анне появился красный восклицательный знак.

Message not sent.

Путешественник смотрел на него.

— Министерство завершило соединение?

Мера кивнула.

— Фото сохранилось?

Сбой открыл папку загрузок — файл был там.

— А информация об аккаунте?

— Сделал снимок экрана.

Память посмотрела на него.

— Когда успел?

— Пока вы спорили, открывать фотографию или нет.

— Иногда от тебя есть польза.

— Запишу.

Путешественник снова посмотрел на фотографию: человек возле вокзала смотрел почти прямо в камеру. Семь лет назад. Он не помнил ни этой одежды, ни сумки, ни самого вокзала. Не помнил даже, чтобы когда-нибудь раньше бывал в Городе у моря. Но архив Заперти и человек с неизвестного аккаунта независимо друг от друга утверждали обратное.

— Можно проверить дату файла? — спросил он.

Сбой задумался.

— Можно проверить, какая дата записана в метаданных.

— Это не одно и то же?

— Нет. Метаданные можно изменить.

— Значит, она ничего не доказывает.

— Я не сказал этого. Теперь у нас есть две одинаковые фотографии из двух разных источников. Одна была в архиве Заперти до того, как ты начал искать связь с внешним миром. Вторую только что прислали с аккаунта во внешнем мессенджере. Сам аккаунт создан семь лет назад.

Память поправила:

— Мы не знаем, внешний ли это человек.

Сбой посмотрел на нее.

— Хорошо. Аккаунт во внешнем мессенджере.

— Так точнее.

Путешественник спросил:

— Что вероятнее? Что фотография настоящая или что кто-то очень старательно хочет заставить меня считать ее настоящей?

Сбой подумал.

— Плохая новость в том, что оба варианта интересные.

Мера вдруг наклонилась к ноутбуку.

— Подождите. — Она открыла небольшое окно с журналом соединения. В нем было несколько строк времени и коротких цифровых адресов. Мера указала на одну строку.

— Это мы.

На соседнюю.

— Это Министерство.

Еще ниже находилась третья.

— А кто это?

Сбой перестал улыбаться.

— Когда появился?

— За минуту до отключения.

— Внешний?

— Нет. Внутренняя сеть Заперти.

Путешественник посмотрел на нее.

— Кто-то был подключен к той же линии?

— Да.

— Он видел, что мы делали?

— Не обязательно.

— Что тогда видел?

Сбой ответил:

— Что на старой служебной линии есть еще одно подключение.

— Значит, нас заметили.

— Соединение заметили, нас — не факт. — Память посмотрела на скрытую дверь. — По этому адресу не определить, кто.

— Министерство?

— Может быть.

Путешественник посмотрел на Чатграм.

— Неизвестный отправитель?

Сбой ответил:

— Тоже может быть.

Мера закрыла журнал.

— Сегодня больше ничего не включаем.

Она потянулась к сетевому адаптеру и резко убрала руку.

— Горячий.

Сбой коснулся корпуса кончиком пальца.

— Очень.

Зеленая лампа на коробке мигнула. Погасла. Снова загорелась. Потом исчезла окончательно. Мера подождала несколько секунд и нажала кнопку сбоку. Ничего. В комнате появился слабый запах нагретого пластика.

— Все. Сгорел.

Путешественник посмотрел на маленькую коробку.

— Это плохо?

Сбой повернулся к нему.

— Нет. Мы обычно радуемся, когда оборудование перестает работать.

— Я уточняю масштаб.

Мера отсоединила адаптер от ноутбука.

— Без него этот ноутбук не увидит министерскую линию.

— Получится починить?

Она осмотрела корпус.

— Можно попробовать. Но он и до этого держался на упрямстве.

Сбой добавил:

— К тому же иностранный.

— Нужен новый?

— Или такой же старый, который еще не умер.

— Где взять?

Сбой и Мера переглянулись.

— Точно не в государственном магазине, — сказал Сбой. Путешественник вспомнил импортную батарею в его ящике. Кофе за стеклом. Товары, которые официально существуют только для того, чтобы граждане могли ознакомиться с фактом их наличия.

— Неучтенный обмен?

Сбой посмотрел на него.

— Уже лучше.

— Это тот самый рынок, который ты отказываешься называть рынком?

— Если назвать его рынком, кто-нибудь захочет оформить торговое разрешение.

Память закрыла папку.

— Нам нужно уходить. Сейчас. Если кто-то во внутренней сети заметил наше подключение, могут начать проверять физические ответвления линии.

Мера завернула адаптер в кусок ткани и убрала в сумку. Сбой скопировал фотографию на маленький накопитель и отключил ноутбук. Он вышел последним из комнаты, закрыл скрытую дверь и передвинул шкаф на место. На этот раз движение мебели показалось Путешественнику слишком громким.

Они поднялись наверх. В здании горел только дежурный свет. Турникет показал: «ПОВТОРНОЕ ПРИСУТСТВИЕ: 01:06. УКАЗАННАЯ ПРИЧИНА ВОЗВРАТА: ПЕРЕМЕЩЕННОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ИМУЩЕСТВО. СТАТУС ИМУЩЕСТВА: НЕ ПОДТВЕРЖДЕН».

Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Твоя отвертка зарегистрирована?

— Нет.

— Значит, я вернулся вернуть вещь, которой для системы нет.

— Начинаешь соответствовать компании.

Турникет открылся.

На улице они разошлись сразу: Память ушла первой, Мера — через две минуты. Сбой и Путешественник остались возле перекрестка.

— Завтра веди себя обычно, — сказал Сбой.

— Я уже не помню, как.

— Работай. Отправь плохое наблюдение. Не ищи город. Не открывай внешние каналы. Если кто-то следит за твоим профилем, резкое увеличение любопытства после сегодняшнего вечера будет выглядеть как резкое увеличение любопытства после сегодняшнего вечера.

— Глубоко.

— Иногда прямое объяснение экономит время.

Путешественник помолчал.

— Скажи, это же я на фотографии?

Сбой посмотрел на него.

— Ты хочешь технический ответ или тот, который тебе понравится?

— Технический.

— Лицо совпадает. Пропорции совпадают. Особенности совпадают настолько, насколько можно судить по фотографии.

— Значит, я?

— Значит, человек на фотографии выглядит как ты.

— Я никогда не был в Городе у моря.

— Ты уверен?

Путешественник резко остановился и посмотрел на Сбоя.

— Конечно.

Сбой смотрел спокойно.

— Тогда это важнее фотографии.

— Я должен сомневаться в собственной памяти?

— Нет. Но ты находишься в месте, где у архива есть твоя фотография за семь лет до твоего прибытия, а кто-то присылает полный снимок, датированный семью годами ранее. На твоем месте я хотя бы допустил, что вопрос немного шире хорошей памяти.

Сбой пошел к своей улице. Через несколько шагов остановился.

— И еще. Никому не говори про неизвестный аккаунт.

— Память и Мера уже знают.

— Никому кроме тех, кто был в комнате.

— Почему?

— Чем меньше круг осведомленных, тем проще понять, от кого информация ушла дальше.

— Это твоя логика?

— Нет. Это математика.

Он ушел.

На следующий день Управление выглядело точно так же. Это раздражало. После фотографии семилетней давности Путешественнику казалось, что хотя бы одна лампа должна гореть иначе.

Очереди стояли. Табло меняло номера. Возле пятого окна мужчина объяснял, что не может предоставить копию справки, потому что оригинал находится в учреждении, которое эту копию требует.

Путешественник включил терминал. «ДОБРОЕ УТРО. НОВЫЙ РАБОЧИЙ ПЕРИОД — НОВАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ УВИДЕТЬ ЗНАКОМОЕ В НОВОМ КОНТЕКСТЕ». Путешественник несколько секунд смотрел на фразу. Потом закрыл.