Дневник Путешественника в Заперти

Память поправила:

— Мы не знаем, внешний ли это человек.

Сбой посмотрел на нее.

— Хорошо. Аккаунт во внешнем мессенджере.

— Так точнее.

Путешественник спросил:

— Что вероятнее? Что фотография настоящая или что кто-то очень старательно хочет заставить меня считать ее настоящей?

Сбой подумал.

— Плохая новость в том, что оба варианта интересные.

Мера вдруг наклонилась к ноутбуку.

— Подождите. — Она открыла небольшое окно с журналом соединения. В нем было несколько строк времени и коротких цифровых адресов. Мера указала на одну строку.

— Это мы.

На соседнюю.

— Это Министерство.

Еще ниже находилась третья.

— А кто это?

Сбой перестал улыбаться.

— Когда появился?

— За минуту до отключения.

— Внешний?

— Нет. Внутренняя сеть Заперти.

Путешественник посмотрел на нее.

— Кто-то был подключен к той же линии?

— Да.

— Он видел, что мы делали?

— Не обязательно.

— Что тогда видел?

Сбой ответил:

— Что на старой служебной линии есть еще одно подключение.

— Значит, нас заметили.

— Соединение заметили, нас — не факт. — Память посмотрела на скрытую дверь. — По этому адресу не определить, кто.

— Министерство?

— Может быть.

Путешественник посмотрел на Чатграм.

— Неизвестный отправитель?

Сбой ответил:

— Тоже может быть.

Мера закрыла журнал.

— Сегодня больше ничего не включаем.

Она потянулась к сетевому адаптеру и резко убрала руку.

— Горячий.

Сбой коснулся корпуса кончиком пальца.

— Очень.

Зеленая лампа на коробке мигнула. Погасла. Снова загорелась. Потом исчезла окончательно. Мера подождала несколько секунд и нажала кнопку сбоку. Ничего. В комнате появился слабый запах нагретого пластика.

— Все. Сгорел.

Путешественник посмотрел на маленькую коробку.

— Это плохо?

Сбой повернулся к нему.

— Нет. Мы обычно радуемся, когда оборудование перестает работать.

— Я уточняю масштаб.

Мера отсоединила адаптер от ноутбука.

— Без него этот ноутбук не увидит министерскую линию.

— Получится починить?

Она осмотрела корпус.

— Можно попробовать. Но он и до этого держался на упрямстве.

Сбой добавил:

— К тому же иностранный.

— Нужен новый?

— Или такой же старый, который еще не умер.

— Где взять?

Сбой и Мера переглянулись.

— Точно не в государственном магазине, — сказал Сбой. Путешественник вспомнил импортную батарею в его ящике. Кофе за стеклом. Товары, которые официально существуют только для того, чтобы граждане могли ознакомиться с фактом их наличия.

— Неучтенный обмен?

Сбой посмотрел на него.

— Уже лучше.

— Это тот самый рынок, который ты отказываешься называть рынком?

— Если назвать его рынком, кто-нибудь захочет оформить торговое разрешение.

Память закрыла папку.

— Нам нужно уходить. Сейчас. Если кто-то во внутренней сети заметил наше подключение, могут начать проверять физические ответвления линии.

Мера завернула адаптер в кусок ткани и убрала в сумку. Сбой скопировал фотографию на маленький накопитель и отключил ноутбук. Он вышел последним из комнаты, закрыл скрытую дверь и передвинул шкаф на место. На этот раз движение мебели показалось Путешественнику слишком громким.

Они поднялись наверх. В здании горел только дежурный свет. Турникет показал: «ПОВТОРНОЕ ПРИСУТСТВИЕ: 01:06. УКАЗАННАЯ ПРИЧИНА ВОЗВРАТА: ПЕРЕМЕЩЕННОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ИМУЩЕСТВО. СТАТУС ИМУЩЕСТВА: НЕ ПОДТВЕРЖДЕН».

Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Твоя отвертка зарегистрирована?

— Нет.

— Значит, я вернулся вернуть вещь, которой для системы нет.

— Начинаешь соответствовать компании.

Турникет открылся.

На улице они разошлись сразу: Память ушла первой, Мера — через две минуты. Сбой и Путешественник остались возле перекрестка.

— Завтра веди себя обычно, — сказал Сбой.

— Я уже не помню, как.

— Работай. Отправь плохое наблюдение. Не ищи город. Не открывай внешние каналы. Если кто-то следит за твоим профилем, резкое увеличение любопытства после сегодняшнего вечера будет выглядеть как резкое увеличение любопытства после сегодняшнего вечера.

— Глубоко.

— Иногда прямое объяснение экономит время.

Путешественник помолчал.

— Скажи, это же я на фотографии?

Сбой посмотрел на него.

— Ты хочешь технический ответ или тот, который тебе понравится?

— Технический.

— Лицо совпадает. Пропорции совпадают. Особенности совпадают настолько, насколько можно судить по фотографии.

— Значит, я?

— Значит, человек на фотографии выглядит как ты.

— Я никогда не был в Городе у моря.

— Ты уверен?

Путешественник резко остановился и посмотрел на Сбоя.

— Конечно.

Сбой смотрел спокойно.

— Тогда это важнее фотографии.

— Я должен сомневаться в собственной памяти?

— Нет. Но ты находишься в месте, где у архива есть твоя фотография за семь лет до твоего прибытия, а кто-то присылает полный снимок, датированный семью годами ранее. На твоем месте я хотя бы допустил, что вопрос немного шире хорошей памяти.

Сбой пошел к своей улице. Через несколько шагов остановился.

— И еще. Никому не говори про неизвестный аккаунт.

— Память и Мера уже знают.

— Никому кроме тех, кто был в комнате.

— Почему?

— Чем меньше круг осведомленных, тем проще понять, от кого информация ушла дальше.

— Это твоя логика?

— Нет. Это математика.

Он ушел.

На следующий день Управление выглядело точно так же. Это раздражало. После фотографии семилетней давности Путешественнику казалось, что хотя бы одна лампа должна гореть иначе.

Очереди стояли. Табло меняло номера. Возле пятого окна мужчина объяснял, что не может предоставить копию справки, потому что оригинал находится в учреждении, которое эту копию требует.

Путешественник включил терминал. «ДОБРОЕ УТРО. НОВЫЙ РАБОЧИЙ ПЕРИОД — НОВАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ УВИДЕТЬ ЗНАКОМОЕ В НОВОМ КОНТЕКСТЕ». Путешественник несколько секунд смотрел на фразу. Потом закрыл.

Норма сидела за своим столом.

— Что-то не так? — спросила Норма.

— Почему?

— Вы не ответили на приветствие системы.

— Она не ждет ответа.

— Это не значит, что его нельзя дать.

Путешественник посмотрел на нее.

— Доброе утро.

Норма кивнула.

— Теперь лучше.

Она положила на стол бумаги. Путешественник не выдержал.

— Норма.

— Да?

— Вы когда-нибудь видели имя Порядок раньше?

Она не изменилась в лице. Совсем. Только взгляд задержался на нем.

— До Вашего появления?

— Да.

— В документах?

— Где угодно.

Норма медленно положила планшет на стол.

— Имена повторяются.

— Повторяются?

— Некоторые.

— А Порядок?

Пауза.

— Я не веду реестр повторяемости имен.

— Но такое возможно?

— Возможно.

— У человека может быть то же имя, что было у другого?

— Имена являются функциональными идентификаторами, а не формой собственности.

— А номера?

Норма посмотрела на него внимательнее.

— Номер не должен повторяться в одной активной учетной категории.

— А если категория уже не активна?

— Порядок.

— Что?

— Один неправильный вопрос может быть случайностью.

Он узнал фразу — она уже произносила ее раньше. После поиска настоящего имени.

— А два уже считаются интересом.

— Именно.

Она взяла планшет.

— Сегодня у Вас уже один.

И ушла.

Путешественник некоторое время не двигался. Это могло быть предупреждение. Могло быть напоминание. Могло быть просто продолжение того, что Норма говорила всегда. Он не знал. Память была права: иногда лучший способ не испортить факт — не придумывать к нему объяснение. Проблема заключалась в том, что фактов становилось слишком много.

В 15:30 на рабочем терминале Путешественника появилось: «ПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА СОСТОЯНИЯ ПОРТА. НЕ ОТКЛЮЧАЙТЕ ОБОРУДОВАНИЕ». Потом одна строка внизу: «Не сегодня». Путешественник нажал «ОК». Строка исчезла.

К концу периода он отправил наблюдение о человеке, который дважды получил один и тот же талон из-за сбоя принтера. Система ответила: «ВОЗМОЖНА ТЕХНИЧЕСКАЯ ПРИЧИНА. УТОЧНИТЬ ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ?» Путешественник выбрал «Нет». «ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: НИЗКАЯ».

Норма закрывала окно.

— Сегодня Вы уходите вовремя?

— Планирую.

— Хорошо.

— Почему?

Она посмотрела на часы.

— Потому что два добровольных продолжения трудового присутствия подряд могут сформировать ожидание.

— У кого?

— У работодателя.

Путешественник улыбнулся.

— Нельзя допускать.

— Обычно не рекомендуется.

Он надел куртку. Когда проходил мимо Нормы, она тихо сказала:

— Иногда повторное использование не означает повторение.

Путешественник остановился.

— Что?

Норма уже складывала бумаги.

— Я сказала, что повторное использование рабочего места не означает повторение рабочего периода. Вы забыли отметить завершение.

Он посмотрел на терминал. Действительно. Не нажал «Завершить». Подошел. Норма не смотрела. Путешественник нажал кнопку. «РАБОЧИЙ ПЕРИОД ЗАВЕРШЕН».

Он вышел и остановился на улице. Повторное использование не означает повторение. Возможно, она действительно говорила о рабочем месте. Возможно.

На следующий день Сбой появился в Управлении с утра. В руках — папка технических актов.

— Есть две новости.

— Обе плохие?

— Одна дорогая.

— А вторая?

— Возможно, тоже.

Он положил папку на край стола.

— Адаптер? — спросил Путешественник, не поднимая взгляда на собеседника.

— Мера вскрыла: ремонтировать можно, если очень хочется потратить время и потом все равно купить другой. Нужен новый.

— Такой же?

— Не обязательно. Главное, чтобы работал со старой линией.

— Иностранный?

— Скорее всего. Уже ищем.

Путешественник наконец посмотрел на него.

— В неучтенном обмене?

— Видишь, как хорошо звучит.

— Как налоговое нарушение. Вторая новость?

Сбой перестал улыбаться.

— Утром служба внутренней безопасности запросила проверку старой служебной линии.

Путешественник почувствовал, как напряглись плечи.

— Значит, то третье подключение было их?

— Не знаю. Не начинай объединять факты без доказательств.

— Нас нашли?

— Нет. «Нас нашли» будет, когда они найдут комнату. Пока ищут линию. — Сбой взял папку. — Сегодня работаешь. После работы уходишь. И никаких подвигов.

— А ты?

— Я технический сотрудник. У меня официальное право находиться возле проблемы.

— А если проблема — ты?

Сбой улыбнулся.

— Тогда я идеально назначен. Постараюсь выглядеть человеком, которого раздражает, что его заставили проверять старое оборудование.

— Тебе даже играть не придется.

— Поэтому меня и держат.

Он ушел.

За двадцать минут до конца рабочего периода в зал вошли двое мужчин: одинаковые серые куртки, без папок, без талонов. Они не встали ни в одну очередь. Первый подошел к Норме и показал удостоверение. Второй мужчина осматривал помещение. Не людей — камеры, терминалы, двери, технические панели. Потом на секунду задержал взгляд на Путешественнике.

Телефон в кармане завибрировал. Он не достал.

Норма указала мужчинам в сторону лестницы — туда, где находился технический коридор. Они ушли. Через минуту следом прошел Сбой и исчез за той же дверью.

Путешественник оставался у своего рабочего терминала: перед ним гражданин объяснял, что хочет перенести очередь с четверга на пятницу, потому что в четверг обязан стоять в другой очереди.

— Можно? — спросил мужчина.

Путешественник посмотрел в форму.

— Нет.

— Почему?

— Система считает участие в двух очередях одновременной готовностью получить две услуги.

— Но физически я не могу быть в двух местах.

Путешественник почти рассмеялся.

— В системе можете.

Мужчина тяжело вздохнул.

— И что делать?

Путешественник нашел поле «Причина временного отсутствия: болезнь, служебная необходимость, исполнение государственного требования».

— Ваша вторая очередь государственная?

— Все очереди государственные.

— Тогда укажите, что в четверг отсутствуете в связи с исполнением другого государственного требования.

Мужчина посмотрел на него.

— Так можно?

Путешественник вспомнил Норму.

— Если соответствует фактам.

Мужчина улыбнулся.

— Спасибо.

Путешественник поднял глаза — Норма стояла у своего стола. Она видела, но ничего не сказала.

Телефон снова завибрировал. На этот раз Путешественник достал. СИГНАЛ: «В ЗОНЕ ВАШЕГО ПРИСУТСТВИЯ ЗАФИКСИРОВАНЫ СОТРУДНИКИ СЛУЖБЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Общественно ответственному гражданину рекомендуется сохранять обычное поведение». Впервые система дала совет, которому он решил последовать буквально.

Проверка длилась тридцать восемь минут. Мужчины вышли вместе со Сбоем. Один держал планшет, второй — фотографировал что-то в коридоре. Сбой нес коробку со старыми кабелями и выглядел так, будто его раздражало существование проводов как класса. Первый мужчина остановился возле лестницы и что-то спросил. Услышанный ответ явно не дал повода для улыбки. Оба сотрудника безопасности направились к выходу.

Норма подошла к Путешественнику.

— Рабочий период завершен.

Он посмотрел на часы. Действительно.

— Сотрудники безопасности тоже закончили?

— Их рабочий период не относится к моим обязанностям.

— Что они проверяли?

Норма посмотрела на него.

— Техническое оборудование.

— Какое?

— В последнее время Вы очень интересуетесь тем, что не относится к Вашей работе.

— Мне выдали приложение специально для этого.

Норма чуть склонила голову.

— Тогда тем более стоит помнить, что интерес должен быть общественно полезным.

Она ушла.

Сбой появился у выхода минут через пять. Путешественник вышел следом. Они не разговаривали до следующего квартала.

— Ну? — спросил Путешественник.

— Комнату не нашли.

Он выдохнул. Сбой продолжил:

— Нашли старое ответвление. Решили, что оно давно не используется.

— Зачем приходили тогда?

— Зафиксировали необычную активность.

— Нашу?

— Не написано.

— Значит, пока все нормально?

Сбой остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

— У нас сгорел единственный адаптер, служба безопасности проверяет линию, а кто-то с аккаунта семилетней давности присылает твою фотографию из места, где ты никогда не был.

— Хорошо. Вопрос снимается. — Они пошли дальше. — Что теперь?

— Несколько дней линию не трогаем. Если найдем адаптер — решим. — Сбой помолчал. — Есть люди, которые продают вещи, официально отсутствующие в продаже. В основном импорт: техника, аккумуляторы, лекарства, продукты.

— И государство об этом не знает?

Сбой вновь пристально посмотрел на него.

— Государство знает обо всем. Оно само пользуется отсутствующими товарами.

Путешественник вспомнил стеклянную витрину и импортный кофе.

— У меня второй уровень и льготы на импорт.

Сбой остановился.

— Не вздумай пока ничего оформлять. После проверки линии заявка от тебя на иностранное сетевое оборудование будет выглядеть недостаточно случайно.

— Значит, неофициально.

— Значит, сначала узнаем цену.

Они дошли до перекрестка. Сбой собрался уходить.

— Подожди. Сообщение. Про предыдущего Порядка.

Сбой задумался.

— Пока у нас есть только слова неизвестного человека. И фотография.

— Норма подтвердила, что имена повторяются.

— Она подтвердила, что это возможно.

— Ты специально всегда оставляешь себе возможность не сделать вывод?

— Очень полезная привычка, когда другие слишком хотят его сделать.

Путешественник посмотрел на него.

— А ты хочешь узнать, кто был Порядком до меня?

Сбой ответил не сразу.

— Теперь — да.

И ушел.

В гостинице Путешественник открыл блокнот и долго смотрел на пустую страницу. Писать не хотелось. После сегодняшнего разговора любая формулировка казалась либо преждевременным выводом, либо признанием в том, чего он сам еще не понимал. Он уже собирался закрыть блокнот, но все-таки сделал запись:

«До этой недели я был уверен, что самое страшное — исчезнуть так, чтобы снаружи решили, будто тебя никогда не было. Оказалось, что хуже — найти себя в прошлом, которого не помнишь.

Несколько недель назад я сел в поезд. Семь лет назад человек с моим лицом стоял возле вокзала в Городе у моря. Первое я помню. Второе — нет. Неизвестный написал, что до меня здесь был Порядок. Само сообщение, конечно, ничего не доказывает. Хуже другое: фотографию, которую он прислал, я уже видел в своем архивном деле.

Раньше я хотел выяснить, как выбраться из Заперти. Теперь сначала придется понять, кто именно должен отсюда выйти».

Глава 9. Разрешение на отсутствующее

На следующий день ничего не изменилось: Путешественник проснулся в той же гостиничной комнате, в которой провел последние недели, увидел тот же потолок, тот же край шторы, тот же винт на прикроватной тумбе. За съемной панелью лежал билет с настоящим именем. В блокноте на последней странице оставалась вчерашняя запись. В телефоне — СИГНАЛ, гостиничные напоминания, рабочий профиль и ни одного признака того, что где-то за пределами Заперти Анна ждала ответа, который он не успел отправить.

Телефон поприветствовал: «Доброе утро. Ваш уровень общественной ответственности сохраняется». Некоторые вещи система умела сохранять значительно надежнее связи с внешним миром.

До полудня Сбой в Управлении не появился. Пару раз Путешественник ловил себя на мысли, что слишком старательно не смотрит в сторону технического сектора, и в конце концов перестал себя контролировать.

Норма работала у третьего окна: она вернула гражданину заявление на замену удостоверения, потому что копия старого была заверена после истечения срока его действия. Все согласно инструкции.

— Для замены недействующего документа необходимо подтвердить факт его недействительности.

Мужчина был в недоумении.

— Удостоверение же просрочено.

— Это одно из возможных оснований.

— А дата здесь зачем?

— Чтобы подтвердить, когда именно Вы узнали, что документ недействителен.

Мужчина перевел взгляд на Путешественника, будто надеялся, что в соседнем окне действуют другие законы. Путешественник отвел взгляд.

Телефон завибрировал: «РЕКОМЕНДУЕМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ: гражданин демонстрирует затруднение при принятии документально подтверждаемого факта». Он нажал «Не сейчас». Через десять минут СИГНАЛ предложил уточнить причину отказа. Путешественник выбрал: «Недостаточно данных». Приложение ответило: «НЕДОСТАТОЧНОСТЬ ДАННЫХ УЧТЕНА КАК ДАННЫЕ».

Сбой появился сразу после обеда с коробкой старых разъемов: подошел к соседнему терминалу, открыл нижнюю панель и несколько минут действительно что-то делал. Путешественник ждал, но Сбой не посмотрел в его сторону. Наконец он достал из коробки кабель, сравнил его с уже подключенным и тихо сказал:

— Сегодня после работы не задерживайся.

— Вчера говорил то же самое, — отозвался Путешественник, не отрываясь от терминала.

— Иногда рекомендации сохраняют актуальность.

— Адаптер?

Сбой продолжал рассматривать внутренности терминала.

— Мера пыталась. Теперь у нас есть старый адаптер, который не работает, и хорошее понимание того, почему он не работает.

Путешественник замолчал на несколько секунд.

— Новый нашли?

— Ищем.

— Ты вчера сказал, что уже ищете.

— Поиск не всегда заканчивается находкой. Ты должен это знать лучше всех. — Сбой закрыл панель. — Сегодня уйдешь вовремя. В гостиницу. А дальше тебе напишут.

Путешественник наконец оторвался от терминала.

— Кто?

— Если бы хотел сказать, не использовал бы слово «напишут». — Он взял коробку и ушел.

СИГНАЛ почти сразу же предложил создать наблюдение о техническом сотруднике, который находился возле рабочего места дольше среднего времени обслуживания. Путешественник нажал «Нет». Приложение спросило: «Объект не представляет интереса?» Он выбрал: «Технические работы завершены». Система подумала. «Факт завершения технических работ не исключает общественной значимости предшествующего поведения». Путешественник перевернул телефон экраном вниз.

Норма подняла глаза.

— Это не отменяет уведомления.

Он посмотрел на нее.

— Вы уже говорили.

— Значит, хотя бы это система запомнила.

— В отличие от всего остального.

Норма слегка нахмурилась. Она задержала взгляд на телефоне, потом вернулась к своим бумагам.

После работы он ушел вовремя. Турникет сообщил: «Рабочее присутствие завершено в нормативный период. Отклонений не зафиксировано». Это прозвучало почти как похвала.

До восьми вечера ничего не происходило. Путешественник успел поужинать, принять душ, три раза проверить телефон и дважды сказать себе, что больше проверять не будет.

В 20:16 пришло сообщение Единой сети от неизвестного отправителя: «Завтра. 18:40. ПВЗ № 3. Вход со двора. Сектор приема имущества». Через минуту вместо сообщения осталось только уведомление: «Сообщение удалено отправителем». Система позволяла отправителю удалить сообщение из переписки, но почему-то считала необходимым сохранить доказательство того, что оно существовало. Путешественник открыл карту в Единой сети и ввел «ПВЗ № 3». Поиск выдал: «Пункт вещевого зачета № 3» и адрес. Он записал адрес в блокнот, потом зачеркнул. После этого вырвал лист и порвал на четыре части. Через секунду понял, что четыре части все еще прекрасно читаются, если их сложить вместе. Порвал еще раз.

На следующий день Сбой прошел через зал с папкой технических актов, остановился возле Путешественника и спросил:

— Принтер работает?

— Да, — ответил Путешественник, посмотрев на принтер.

— Плохо. Мне нужна причина находиться здесь. — Он нажал кнопку подачи бумаги. Принтер втянул чистый лист, подумал и выдал его обратно. — Теперь работает подозрительно.

— Я получил сообщение.

— Какое?

— Которого больше нет.

Сбой кивнул.

— Хорошее сообщение.

— Ты пойдешь?

— Нет.

— Почему? — Путешественник посмотрел на него.

— Потому что человек, к которому тебя ведут, меня знает. А тебя пока нет.

— Это преимущество?

— На таких встречах — одно из немногих. — Сбой наклонился к принтеру. — Билет с собой не бери. Телефон оставишь в гостинице.

— А как я туда доберусь без карты?

— Перед выходом посмотри маршрут и запомни.

— Запомнить? Рискованная технология.

— Зато Министерство не запрашивает доступ к ней. — Он выпрямился. — Там будет Память.

— Почему не ты?

— Я уже сказал. — Сбой посмотрел на него. — Ты задаешь слишком много вопросов человеку, который всего лишь пришел чинить работающий принтер.

— Так он работает?

Сбой нажал кнопку еще раз. Принтер издал короткий звук и показал: «НЕИЗВЕСТНАЯ ОШИБКА».

— Теперь нет. — Сбой удовлетворенно кивнул и ушел.

Путешественник добрался до двора ПВЗ, как ему показалось, к назначенному времени. Телефон остался в гостинице. Без него улица ощущалась странно тихой: не было вибраций, подсказок, предупреждений о приближении к объектам ограниченной полезности, никто не сообщал, что он отклонился от привычного маршрута. Это походило почти на свободу.

Пункт вещевого зачета № 3 занимал первый этаж длинного серого здания. С улицы работал обычный вход, где на двери висела табличка: «ПРИЕМ ПРЕДМЕТОВ, УТРАТИВШИХ ПОДТВЕРЖДЕННУЮ БЫТОВУЮ НЕОБХОДИМОСТЬ». Путешественник обошел здание: во дворе находилась металлическая дверь без вывески, рядом стояли три мусорных контейнера и тележка с пустыми коробками.

Он постучал. Никто не ответил. Постучал снова. Из-за двери раздалось:

— Если сдавать — с улицы.

— Я ничего не сдаю.

— Тогда зачем стучишь?

Путешественник задумался.

— Мне сказали прийти.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в проеме можно было разглядеть женщину лет шестидесяти: темные волосы были собраны в узел, на шее висели очки.

— Кто сказал?

— Человек, который не пришел.

Женщина посмотрела на него внимательнее.

— Сам не пришел и ничего не объяснил? Значит, Сбой.

Дверь открылась.