Дневник Путешественника в Заперти

Сегодня он был в Управлении — Путешественник видел серую рубашку в дальнем секторе, — но держался на расстоянии. Сначала он ремонтировал терминал возле пятого окна, потом принтер у архива текущих очередей, затем долго разговаривал с сотрудником службы эксплуатации у лестницы. На Путешественника ни разу не посмотрел. Это было слишком демонстративно, чтобы сойти за отсутствием интереса.

Телефон лежал рядом с клавиатурой. В верхнем углу экрана светилась синяя отметка расширенной общественной ответственности. СИГНАЛ уже успел пожелать ему продуктивного рабочего периода: «Помните: наблюдательность не требует дополнительного времени. Она происходит одновременно с жизнью». Путешественник закрыл уведомление.

Через несколько минут появилось следующее: «На основании недавних взаимодействий доступны контекстуальные рекомендации». Он уже знал, кто будет внутри, поэтому не стал открывать. Система подождала. Потом добавила синюю точку возле значка приложения. Еще через полчаса точка превратилась в цифру «2». Путешественник перевернул телефон экраном вниз.

— Это не отменяет уведомления, — сказала Норма.

Она стояла рядом с папкой в руках.

— Я знаю.

— Тогда зачем перевернули?

— Так проще делать вид, что оно за мной не следит.

Норма взглянула на телефон.

— У телефона нет глаз.

— Камеры есть.

Она ничего не ответила и положила на край стола несколько заявлений.

— Очередь на доступ второго уровня сегодня временно объединена с очередью на подтверждение необходимости доступа первого.

Путешественник посмотрел на зал: вдоль стены уже стояли человек двадцать.

— Для удобства?

— Для оптимизации процессов.

— А людям стало удобнее?

Норма немного подумала.

— Это другой показатель.

Путешественник посмотрел на две очереди, превращенные в одну. Теперь люди, которые пытались получить второй уровень сети, стояли вперемешку с теми, кому еще предстояло доказать право пользоваться первым.

— А как понять, кто за чем пришел?

— Система знает.

— А люди?

Норма чуть нахмурилась.

— Им необязательно знать друг о друге.

Она отошла. Путешественник проводил ее взглядом.

Вчера имя Нормы стояло рядом со Сбоем среди людей, которыми система предлагала ему заинтересоваться. Сбой его не удивил: технические отклонения, недостаточная социальная прозрачность, контакты с объектами повышенного интереса. С Нормой было иначе — «Несоответствие между наблюдаемым и учтенным». Путешественник не понимал, что именно система считала несоответствием. Норма верила правилам с такой последовательностью, будто они существовали независимо от людей и однажды могли прийти на работу без нее. Но он помнил Дом быта, ее предупреждение после поисковых запросов и нарушение, которого она не оформила. Этого было недостаточно для вывода. А после обучения в Отделе добровольного содействия Путешественник особенно хорошо понимал, насколько опасным бывает желание сделать вывод раньше, чем система сделает его за тебя.

К двенадцати часам СИГНАЛ потерял терпение. На экране прямо поверх рабочего меню появилось: «РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ОБЪЕКТ: СБОЙ 4-04. Недавнее взаимодействие может повысить информационную ценность наблюдения». Путешественник быстро смахнул сообщение. Через несколько секунд поднял глаза — Сбой стоял на другом конце зала и на этот раз смотрел прямо на него. Потом перевел взгляд на телефон и отвернулся.

После обеда Сбой исчез.

В 14:20 на рабочем месте Путешественника загорелась желтая лампа технического обслуживания. На экране терминала загорелась надпись: «Обнаружена необходимость проверки подстольного кабельного пространства. Сотруднику рекомендуется временно покинуть рабочее место и обеспечить техническому персоналу возможность отсутствовать под столом без постороннего участия». Путешественник прочитал. Посмотрел вниз — под столом ничего не происходило.

Через несколько секунд появилась новая строка: «Место проведения диагностики: технический коридор Б-2». Он оглянулся на Норму — она разговаривала с пожилой женщиной у третьего окна.

Технический коридор Б-2 находился за лестницей и обычно был закрыт. Сегодня дверь оказалась приоткрыта. Внутри пахло пылью, металлом и старой проводкой. На двери электрощитовой висела табличка: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. СОТРУДНИКИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ СЛУЖБ ПОСТОРОННИМИ НЕ СЧИТАЮТСЯ».

Сбой стоял возле открытого шкафа.

— Закрой дверь.

Путешественник закрыл.

— Что сломалось?

— Ты.

— Опять?

— На этот раз интереснее.

Сбой не улыбался. В руках у него не было ни отвертки, ни кабеля, ни другого предмета, позволявшего сделать вид, что разговор происходит по техническим причинам. Это беспокоило сильнее всего.

— Вчера ты открыл рекомендованный список, — сказал он.

Путешественник молчал.

— Не надо смотреть так, будто я читаю мысли. Терминалы пишут журнал запросов. Я обслуживаю терминалы. Плохое сочетание для секретов.

— Ты видишь, какие карточки я открывал?

— Да.

Ответ прозвучал слишком спокойно.

— Ты знал, что Норма там?

— Нет.

— Не удивлен.

— Я стараюсь не тратить удивление на Министерство. Оно плохо восполняется.

Сбой оперся спиной о шкаф.

— Отправил что-нибудь на меня или Норму?

— Нет.

— Покажи.

Путешественник достал телефон, но не протянул.

— Ты сам говорил не доверять людям без проверки.

— Молодец. Учебный материал усвоен. Покажи журнал отправленных наблюдений, а не телефон.

Путешественник открыл приложение. Последние записи были короткими и практически бесполезными: повторное прикладывание карты, повторная выдача талона, факт прибытия гражданина в уже зафиксированное турникетом время. Сбой быстро просмотрел записи.

— Это что?

— Саботаж.

— Очень скучный.

— Я стараюсь.

Сбой пролистал дальше.

— На меня ничего.

— Я же сказал.

— Люди много чего говорят.

— Ты тоже.

— Поэтому и проверяю.

Путешественник убрал телефон.

— Теперь веришь?

— Нет.

— Отлично.

— Но вопрос изменился. — Сбой закрыл дверцу шкафа. — Зачем согласился?

— Из-за второго уровня сети.

— Я так и думал.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хотел услышать, как ты сам это произнесешь.

Путешественник посмотрел на него.

— Очень полезная процедура.

— Здесь половина процедур существует для того, чтобы человек собственным голосом подтвердил то, что о нем уже записано.

Сбой подошел к двери и прислушался: в коридоре было тихо.

— Что нашел?

— Внешние каналы передачи данных, учет сообщений внешнего происхождения, возврат внешнего сообщения. Третий уровень.

Сбой перестал двигаться.

— Возврат?

— Так назывался раздел.

— Точно?

— Да.

Несколько секунд он молчал.

— Значит, наружу что-то уходит.

— Ты и так знал.

— Я знал, что Министерство умеет отправлять. Не знал, что у них есть отдельная процедура ответа.

Путешественник почувствовал раздражение.

— Ты обещал показать, как ответить Анне.

— Не обещал.

— Ты промолчал.

— В Заперти это юридически разные действия.

— Для меня нет.

Сбой снова посмотрел на него.

— Теперь, возможно, покажу. После того как расскажешь остальное.

— Я рассказал про сообщение.

— Не все.

— Откуда ты знаешь?

Сбой кивнул на него.

— Потому что у тебя лицо человека, который носит с собой вторую проблему и переживает, что первая случайно ее выдаст.

Путешественник усмехнулся.

— У тебя для всего есть техническая диагностика?

— Для людей она проще — они чаще повторяют ошибки.

Путешественник помолчал. Потом сказал:

— На вокзале я нашел билет на поезд, которого нет.

Сбой не изменился в лице. Только перестал опираться на шкаф.

— Таких там много.

— С моим настоящим именем.

Тишина в коридоре стала плотнее. Сбой смотрел на него.

— И?

— Путь 0.

Вот теперь лицо изменилось. Совсем немного — исчезло последнее выражение насмешки.

— На билете так и написано? Цифрой?

— Цифрой.

— Билет у тебя?

— Не здесь.

Сбой коротко кивнул.

— Наконец-то ты сделал что-то разумное и не принес улику на работу.

Путешественник смотрел на него.

— Ты знаешь, что такое Путь 0?

— Я знаю, что такого пути нет.

— Очень полезно.

— Нет, это как раз важно. Есть вещи, которых нет потому, что их никогда не было. А есть вещи, которых нет слишком тщательно.

Путешественник вспомнил Дом быта № 8.

— Путь 0 — второй вариант?

— Похоже.

Сбой провел рукой по волосам.

— Архивная папка. Семь лет. Рассказывай.

Путешественник рассказал про папку в Министерстве, заведенную за семь лет до его приезда, про фотографию, про Порядок 0-17-314, про кофе, зарезервированный на это имя задолго до того, как имя ему выдали, про сообщение «ПОЛУЧАТЕЛЬ НЕ ПРИБЫЛ», про отметку «АРХ», про Дом быта, про Анну. Сбой слушал молча, а когда Путешественник закончил, спросил:

— Фотография точно твоя?

— Да.

Сбой открыл дверь.

— Завтра после работы принесешь сюда билет.

— Зачем?

— Покажу человеку, который знает старые архивы лучше, чем архивы знают сами себя.

— Очень информативно.

Сбой вышел в коридор.

— Ты ведь любишь второй уровень доступа.

Через секунду телефон Путешественника завибрировал: «Диагностика завершена. Подстольное кабельное пространство признано достаточным для дальнейшего нахождения под столом».

В конце рабочего периода Путешественник отправил наблюдение о гражданине, который получил справку в окне № 7 в 16:42. Система это уже знала. «ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛЕЗНОСТЬ: МИНИМАЛЬНАЯ». Плохая оценка постепенно становилась для Путешественника признаком хорошо выполненной работы.

Билет находился в гостинице. Сначала Путешественник держал его между страницами блокнота. Потом решил, что блокнот слишком очевиден, и спрятал за съемной задней панелью прикроватной тумбы. Панель держалась на двух винтах — одного не было. За последние недели Путешественник начал испытывать особую благодарность к некачественно сделанным вещам: совершенство в Заперти обычно означало отсутствие доступа.

На следующий рабочий период Сбой снова вел себя так, будто они почти не знакомы. Путешественник тоже. Это оказалось сложнее, чем он ожидал: когда человек специально не смотрит на другого человека, в этом появляется слишком много направления.

К обеду СИГНАЛ дважды предложил создать наблюдение на основе недавнего взаимодействия со Сбоем. Первый раз Путешественник нажал «Не сейчас». Второй — «Нет». Приложение уточнило: «Напоминать о возможности наблюдения позже?» Он выбрал «Нет». «ВАШ ОТКАЗ ОТ НАПОМИНАНИЯ БУДЕТ УЧТЕН ПРИ ФОРМИРОВАНИИ БУДУЩИХ НАПОМИНАНИЙ». После этого Путешественнику захотелось создать наблюдение на само приложение.

К пяти часам очередь закончилась. Норма собрала бумаги и застегнула папку.

— Вы не уходите?

— Хочу разобрать то, что накопилось.

Она посмотрела на пустые окна обслуживания.

— После окончания рабочего периода?

— В тишине быстрее.

— После восемнадцати часов система автоматически переводит нахождение сотрудников в категорию добровольного дополнительного присутствия.

— Переработке?

— Это разговорное название.

— Ее оплачивают?

— Если дополнительное присутствие возникло по инициативе работодателя и было предварительно согласовано.

— А если по моей?

— Нет.

— То есть добровольная переработка бесплатная.

Норма слегка нахмурилась.

— Формулировка «бесплатная» может создавать впечатление, что Вы получаете услугу. Не задерживайтесь слишком долго.

Путешественник кивнул. Она надела пальто и ушла.

В 17:26 зал опустел. Сбой появился возле лестницы.

— Билет?

Путешественник коснулся внутреннего кармана куртки.

— Взял.

— Телефон. Место, куда мы идем, не должно знать, что ты туда ходил.

— Место?

— Телефон.

Путешественник протянул устройство. Сбой положил телефон Путешественника вместе со своим в металлический шкаф среди старых плат.

— Металл глушит связь. Для системы мы остались где-то в техническом подвале.

— А мы?

— Мы тоже. Только в его части, которой нет.

Они спустились ниже. Подвал Управления выглядел старше самого здания: вместо гладких панелей наверху здесь оставался серый бетон, трубы шли вдоль стен открыто, со старых надписей отслаивалась краска. Они вошли в комнату с разобранными терминалами, где в дальнем углу стоял высокий шкаф. На нем висела табличка: «ОБОРУДОВАНИЕ, НЕ ПОДЛЕЖАЩЕЕ ВОССТАНОВЛЕНИЮ ДО ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ О НЕВОЗМОЖНОСТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ». Сбой взялся за край.

— Помоги.

Они сдвинули шкаф. За ним обнаружилась узкая дверь без номера и таблички. Сбой нажал на неприметную металлическую пластину возле косяка. Что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась.

— Комната, которой нет?

— Пока дверь.

За дверью начинался короткий узкий проход. Через несколько метров он упирался в стену и поворачивал направо. За поворотом три ступени вели вниз. Путешественник вошел. Первое, что он заметил, — потолок. На нем не было камер. Он уже настолько привык к черным полусферам, маленьким объективам, датчикам и лампочкам, что отсутствие всего этого воспринималось почти как отдельный предмет. Просто белый потолок.

Комната была небольшой: два старых стола, несколько разномастных стульев, чайник, полка с кружками. На стене висела бумажная карта Заперти, собранная из отдельных листов. Некоторые улицы и дворы были дорисованы от руки. На другом столе лежали старые папки. В углу стоял иностранный ноутбук.

В комнате находились три человека. Пожилую женщину возле чайника Путешественник узнал сразу — та самая женщина из кафе напротив вокзала. В первый день она поделилась с ним куском хлеба и посоветовала никому не говорить о поезде. Она тоже его узнала.

— Все-таки не уехали.

Путешественник невольно улыбнулся.

— Вы тоже.

Сбой закрыл дверь.

— Тишина 3-18.

— Официально, — добавила женщина.

— Очень подходящее имя, — сказал Путешественник.

— Мне тоже так сказали, когда выдавали. Видимо, решили, что человеку, который много спрашивает, полезно напоминание.

Рядом за столом сидела женщина лет пятидесяти пяти с короткими седыми волосами. Перед ней лежала старая папка с тканевым корешком и несколько пожелтевших бумаг.

— Память 2-11, — сказал Сбой.

Память посмотрела на Путешественника внимательно и без особой радости.

— Не надо было его приводить.

Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Очень гостеприимно.

— Мы не гостиница, — ответила Память.

Третья женщина была моложе, с темными кудрявыми волосами и круглыми очками. Она сидела возле разобранного радиоприбора.

— Мера 6-21.

Память кивнула на карман.

— Что принес?

Путешественник достал сложенный билет. Сбой подошел ближе.

— Я тоже еще не видел.

Путешественник положил бумагу на стол. Память не стала сразу брать билет в руки: сначала наклонилась, потом достала очки и прочитала текст. Несколько секунд молчала.

— Бланк старый. Такой тип использовали в транспортном учете до последней большой актуализации архивов.

Путешественник посмотрел на нее.

— Архивы актуализируют?

— В Заперти актуализируют все. Иногда даже прошлое.

Она открыла папку. Внутри лежали не личные дела, а разрозненные документы: описи, ведомости, тонкие листы с печатями «ИЗЪЯТО», «ЗАМЕНЕНО», «НЕ ПОДЛЕЖИТ ДАЛЬНЕЙШЕМУ ХРАНЕНИЮ».

— Я работала в Центральном архиве Министерства соответствия, — сказала Память. — Когда старые дела переводили в новую систему, часть документов признавали утратившими актуальность.

— Уничтожали?

Память впервые слегка улыбнулась.

— Поэтому я предпочитала бумагу — она хуже понимает официальные формулировки.

Она вынула тонкий лист. «ЛИСТ ЗАМЕНЫ АРХИВНОЙ ЕДИНИЦЫ».

— Если старый документ заменяли новым, какое-то время в деле оставался такой лист. На нем указывали, что изъяли и чем заменили. Потом лист тоже полагалось уничтожить. Но иногда уничтожение проходило недостаточно окончательно.

Сбой прислонился к столу.

— Память собирала мусор так долго, что он снова стал историческим источником.

Она проигнорировала его.

— Архив не хранит прошлое, Порядок. Он хранит последнюю утвержденную версию прошлого. Я сохраняла следы предыдущих версий.

Путешественник посмотрел на бумаги. Теперь ее имя казалось значительно менее случайным.

— Ты видела Путь 0?

Она коснулась края билета.

— Нет. Но видела ноль там, где его не должно быть.

Из папки появилась старая таблица. В одной колонке стояло: «КАТЕГОРИЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ». Большинство строк содержали цифры от одного до пяти. Две — ноль.

— Что означает ноль?

— В инструкции такой категории нет.

— Перемещали людей?

— В таблице написано «учетные единицы». В архиве человек быстро становится учетной единицей.

Путешественник наклонился ближе.

— Когда это было?

— Этой записи девять лет.

— Значит, не про меня.

Память достала еще один лист. Внизу стояла короткая отметка: «АРХ». Путешественник замер.

— Такая же была на квитанции.

Сбой повернулся.

— Точно?

— К-0/17/314. АРХ.

Память снова посмотрела на билет.

— Тогда эту бумагу лучше не терять.

Путешественник убрал билет обратно во внутренний карман.

— Как вы называете свою группу?

Мера подняла голову.

— Официально никак.

— Если оформить официально, придется назначить руководителя, — сказала Тишина.

— Потом заместителя, — добавил Сбой.

— Потом человека, который будет проверять, существует ли руководитель.

— Потом очередь к нему, — сказал Путешественник.

Тишина одобрительно кивнула.

— Быстро осваиваетесь.

Память закрыла папку.

— Погрешность.

— Почему?

Мера указала на карту.

— У любой системы измерения есть допустимая погрешность. Разница между тем, что получилось в расчете, и тем, что существует в действительности.

— И вы помещаетесь в эту разницу?

— Пока.

Тишина отпила чай.

— Главное — не стать настолько большой погрешностью, чтобы ради тебя начали менять прибор.

Путешественник оглядел комнату.

— А она?

Сбой кивнул на стены.

— На плане здесь промежуток между двумя техническими помещениями. После ремонта одну стену перенесли, а новую площадь в документацию не внесли.

— И никто не заметил комнату?

— Комнату заметили. Не заметили необходимость исправлять план. Для изменения плана нужно согласование.

— А для существования комнаты?

— Как видишь, нет.

На бумажной карте Путешественник увидел знакомый квартал. Дом быта № 8 был обозначен карандашом. Рядом: «НЕ ЗАДЕРЖИВАТЬСЯ У ВХОДА».

— Вы знаете про Дом быта № 8?

Мера подошла.

— Знаем.

— Мне оттуда пришло приглашение.

Память нахмурилась.

— Не от нас. Если бы мы позвали человека с желтым профилем к месту, которым иногда пользуемся, Сбой лишился бы права критиковать чужие решения.

— Это было бы жестоко, — сказал Сбой.

— Тогда кто?

— Если узнаешь, расскажешь нам, — ответила Мера.

Путешественник посмотрел на Тишину — она спокойно держала кружку.

— Здесь каждый второй хочет выбраться, — сказала она. — Но не каждый хочет, чтобы выбрались остальные.

— Почему?

— Потому что выход — это не всегда дверь. Иногда информация. Иногда деньги. Иногда возможность, которой на всех не хватит. А иногда человек просто хочет посмотреть, куда ты пойдешь, если дверь покажут.

Путешественник понял, что ответ относится не только к Дому быта.

— Вы мне не доверяете.

— Конечно, — сказала Память.

— Даже Сбой?

— Особенно Сбой.

— Спасибо.

Память продолжила:

— Министерство дало тебе приложение наблюдения, доступ второго уровня и привилегии. После этого Сбой приводит тебя сюда.

— Билет появился раньше.

— Мы знаем это с твоих слов.

Путешественник почувствовал раздражение, но вспомнил Срока: после одного формально безобидного наблюдения его номер в очереди приостановили, а к моменту нового рассмотрения медицинская справка могла потерять силу. Человек рисковал начать всю процедуру заново.

— Тогда зачем он меня привел?

— Потому что ты не отправил наблюдение, — сказал Сбой. — Ни на меня, ни на Норму.

Память посмотрела на него.

— Пока.

— Она всегда так, — объяснил Сбой. — Архив учит не доверять текущей версии событий.

— Иногда полезно.

Путешественник повернулся к ним.

— Норма тоже в рекомендациях.

Мера перестала разбирать прибор.

— Норма 12-08? А какое основание?

— Несоответствие между наблюдаемым и учтенным.

Несколько секунд никто не говорил. Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Она с вами?

— Нет, — ответила Память.

— Насколько мы знаем, — добавил Сбой.

— Она знает про комнату?

— Нет.

— Почему система предлагает мне наблюдать за ней?

Сбой пожал плечами.

— Не знаю.

— Совсем?

— Иногда это нормальный ответ.

Память вмешалась:

— Не пытайся сделать из Нормы то, чем она пока не является. Если система ее отметила, значит у нее есть причина. Мы этой причины не знаем. Иногда лучший способ не испортить факт — не придумывать к нему объяснение.

Путешественник посмотрел на нее. Совет звучал почти как противоположность всему, чему его учили в Отделе добровольного содействия. Поэтому он решил запомнить. Сбой посмотрел на часы.

— Можно перейти к той части, ради которой он все равно будет мучить нас вопросами до закрытия здания.

Он указал на старый ноутбук: корпус был темным, толстым, потертым по углам, на крышке сохранился логотип иностранного производителя.

— Откуда?

— Министерство.

— Конечно.

— Я серьезно. — Сбой открыл ноутбук. — Когда-то он принадлежал Отделу внешних сверок.

— Внешних?

— Не делай такое лицо. Государству можно.

— Что они сверяли?

— Импортные сертификаты, реестры оборудования, какие-то международные документы. Иногда обновления программ. Я не знаю всего.

— А потом?

— Отдел объединили с другим, ноутбук списали.

— Ты его украл?

— К моменту, когда я забрал, по документам он уже был уничтожен.

Путешественник посмотрел на ноутбук.

— То есть ты взял уничтоженный компьютер.

— Я вообще стараюсь работать только с тем, чего нет. Меньше бумажной волокиты.

Экран загорелся не сразу. Появился рабочий стол: никакого герба Заперти, никакого сообщения о том, что доступ к рабочему столу предоставлен в пределах необходимости. Папки. Часы. Несколько программ.