Дневник Путешественника в Заперти

— Не должен.

Путешественник не ожидал такого ответа.

— Очень удобно.

— Наоборот. Если человек в Заперти требует доверять ему без проверки, от него надо бежать.

Телефон завибрировал. На экране появился герб Заперти. «ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ВОССТАНОВЛЕН. БЛАГОДАРИМ ЗА СОХРАНЕНИЕ ЛИЧНОСТИ». Старых приложений снова не было. Фотография исчезла. Вернулся стандартный фон — серо-голубой герб и имя Порядок 0-17-314.

Сбой быстро отсоединил прибор.

— А сообщение?

— Спрятано.

— Можно будет ответить?

Сбой посмотрел на него.

— Не через Единую сеть.

— Но есть другой способ?

Сбой не ответил. Это молчание было слишком длинным. Путешественник понял.

— Есть.

— Я этого не говорил.

— Поэтому и понял.

Сбой начал складывать инструменты.

— Ты сегодня удивительно быстро учишься.

— Когда можно отправить ответ?

Сбой застегнул ящик и впервые назвал его этим именем без насмешки. Тихо. Серьезно:

— Порядок, сейчас у тебя желтый профиль. Ты за два дня успел заинтересоваться несуществующим адресом, дважды ввести в поиск имя, которого у тебя официально нет, сходить к несуществующему дому, куда тебя позвали через сообщение, которое потом исчезло из переписки.

Путешественник слушал.

— И?

— Если после этого я покажу тебе, как отправить сообщение наружу прямо с рабочего места, — продолжил Сбой, — нам обоим придется очень быстро осваивать новую профессию.

— Какую?

— Не существовать.

В конце зала появилась Норма. Сбой заметил ее первым.

— У тебя был технический сбой телефона.

— Был?

— Теперь был.

Норма подошла.

— Что случилось?

Сбой поднял кабель.

— Конфликт служебного профиля после сетевого обновления.

Норма посмотрела на телефон Путешественника.

— Профиль был недоступен три минуты сорок секунд.

— Именно.

— Причина?

— Три минуты сорок секунд.

Норма посмотрела на него. Сбой поправил:

— Кратковременное нарушение авторизации при диагностическом подключении.

— Диагностика была необходима?

— Теперь уже да.

Норма перевела взгляд на Путешественника.

— Были обнаружены проблемы?

Он подумал о сообщении. «Поезд прибыл пустым. Где ты?»

— Да.

Сбой посмотрел на него. Норма достала планшет.

— Они устранены?

Путешественник ответил:

— Нет.

Сбой едва заметно нахмурился. Норма подняла глаза.

— Тогда почему диагностика завершена?

Путешественник не знал, что сказать.

Сбой спокойно ответил:

— Потому что проблема не относится к оборудованию.

Норма несколько секунд смотрела на них обоих. Потом сделала запись.

— В таком случае техническая служба ответственности не несет.

— Прекрасная формулировка, — сказал Сбой.

— Она предусмотрена инструкцией.

— Еще лучше.

Норма убрала планшет. Перед тем как уйти, она посмотрела на желтую отметку в профиле Путешественника.

— Обычно такие отметки снимаются после периода отсутствия повторных оснований.

— Сколько он длится?

— Зависит от отсутствия оснований.

— А точнее?

— Чем чаще вы проверяете, закончился ли период наблюдения, тем дольше система считает, что интерес сохраняется.

Путешественник кивнул.

— Понятно.

Норма ушла. Сбой посмотрел ей вслед.

— Иногда мне кажется, что она родилась в инструкции.

— Она сказала, что отметка исчезнет, если я не буду интересоваться.

— Это разумный совет.

— Ты предлагаешь последовать?

Сбой поднял ящик.

— Я предлагаю понять разницу между «не интересоваться» и «не давать системе видеть, что ты интересуешься».

Он ушел. Путешественник остался за столом. На экране зеленая кнопка мигала уже несколько секунд. Он нажал ее. «ОТСУТСТВИЕ НАРУШЕНИЙ ПОДТВЕРЖДЕНО». Впервые сообщение показалось почти личным.

До конца рабочего периода Путешественник больше ничего не искал — он следил за очередью. В пять часов — или в тот момент, который Управление считало концом рабочего периода, — сотрудники начали собираться. Путешественник выключил терминал. Телефон все это время лежал в кармане, и теперь он особенно ощущал его вес. Раньше это был просто телефон с государственным профилем. Сейчас — инструмент для слежки.

В гостинице Путешественник долго не решался включить свет. Он сидел возле окна. Нарисованное море почти исчезло в темноте. Если не знать, что на стекле краска, легко было представить, будто там и правда вода. Он вспомнил, как незадолго до поездки получил сообщение от Анны: «Буду ждать тебя у главного входа. Напиши, когда доедешь». Кажется, он ответил: «Хорошо. До встречи». Обычная договоренность теперь казалась издевательством.

Путешественник открыл блокнот, долго смотрел на пустую страницу. Затем написал:

«Сегодня я окончательно понял, что Единая информационная сеть — не интернет. Она только очень старается на него походить. Оказалось, различие не в количестве доступной информации, а в самом принципе. Интернет нужен, чтобы искать то, чего ты не знаешь, а Единая сеть — чтобы подтверждать то, что тебе уже сообщили.

Вчера я пришел за кофе и оказался в месте, которого нет на карте. Мне ничего не продали: желтая отметка добралась туда вместе со мной. Вскоре после начала разговора появилась Служба контроля. Я не знаю, кто привел ее к Дому быта — телефон, человек за дверью, случайная камера или кто-то, кому я уже успел довериться.

На несколько минут Сбой отключил служебный профиль на моем телефоне. Под ним оказался мой старый телефон. Моя фотография. Мои приложения. Моя жизнь. Все было там. Ничего не уничтожили. А потом мы нашли сообщение. Оно пришло в день моего приезда. В то время, когда я уже стоял на платформе здесь и пытался доказать женщине в справочном окне, что мой поезд действительно ушел. Сообщение было от Анны из Города у моря. Поезд туда прибыл. Без меня.

Раньше я думал, что хочу выбраться из Заперти, потому что мне здесь не нравится: у меня забрали паспорт, мне выдали чужое имя, а государство решает, нужны ли мне кофе, интернет и собственная биография. Все это правда.

Но сегодня к этому добавилась еще одна причина — снаружи меня ждали. Анна должна была встретить меня на вокзале. Пока здесь мне объясняли, что внешнего мира не существует, снаружи мое отсутствие оказалось реальнее, чем здесь мое присутствие.

Не знаю, что страшнее. То, что система умеет прятать внешний мир от меня. Или то, что она умеет прятать меня от внешнего мира».

Впервые с момента прибытия Путешественник понял: опоздать можно не только на поезд.

Глава 6. Отдел добровольного содействия

К началу следующего рабочего периода желтая отметка не исчезла, только цвет стал чем-то средним между желтым и серым, словно система сама еще не решила, насколько сильно ей следует им интересоваться. Путешественник обнаружил это еще в гостинице, когда телефон предложил ему ознакомиться с ежедневным состоянием личности.

Утро в Управлении регулируемых очередей выглядело как обычно: возле очереди на товары внешнего происхождения мужчина раскладывал на стуле завтрак, рядом пожилая женщина читала книгу, аккуратно придерживая пальцем страницу каждый раз, когда табло издавало звук, не относящийся к ее номеру.

Норма стояла возле центрального терминала.

— Доброе утро, — поприветствовала она.

— Оно прошло сертификацию?

Норма посмотрела на него чуть дольше обычного.

— Доброе утро не требует отдельной сертификации.

Путешественник улыбнулся и сел за стол.

Телефон завибрировал раньше, чем он успел подтвердить отсутствие нарушений: «Поздравляем! Ваша наблюдательность признана общественно перспективной. Вам назначена добровольная ознакомительная беседа в Отделе добровольного содействия. Время встречи: 11:30. Участие является добровольным. Явка обязательна».

Путешественник перечитал дважды, потом повернул телефон экраном к Норме.

— Добровольная беседа, на которую я обязан прийти?

— Вы обязаны явиться только для того, чтобы добровольно определить степень дальнейшего участия.

— А если я добровольно определю, что участвовать не хочу?

— Тогда Ваше решение будет учтено.

— Очень успокаивает.

Она подняла глаза — на мгновение Путешественнику показалось, что Норма хочет что-то сказать. Но затем возле четвертого окна загорелась красная лампа, потому что гражданин начал доказывать, что его заявление не может считаться просроченным, так как срок рассмотрения предыдущего заявления еще не наступил. Норма направилась туда.

Путешественник снова посмотрел на экран. Кнопок было две: «ОЗНАКОМЛЕН» и «ОЗНАКОМЛЕН С НЕОБХОДИМОСТЬЮ ОЗНАКОМЛЕНИЯ». Он выбрал первую. Система поблагодарила его за инициативу.

До 11:30 оставалось чуть больше двух часов. Путешественник пытался работать, но несколько раз ловил себя на том, что смотрит не на очередь, а на часы. Само название Отдела добровольного содействия не обещало ничего хорошего. В Заперти слова «добровольный», «свободный» и «личный» почти всегда появлялись там, где государству требовалось заранее объяснить, что оно уважает их существование.

В 10:45 возле стола появился Сбой. На этот раз без ящика с инструментами, только с одной отверткой.

— Что сломалось? — спросил Путешественник.

— Пока ничего.

— Тогда зачем отвертка?

— Я без нее выгляжу подозрительно, а с ней я технический сотрудник.

Сбой повернул монитор к себе, нажал несколько клавиш, словно действительно что-то проверял.

— Желтая еще висит?

— Бледнеет.

— Значит, система считает, что ты выздоравливаешь.

— От чего?

— От интереса.

Путешественник помедлил. Он мог рассказать о приглашении на беседу, но произошедшее у Дома быта не выходило из головы: список возможных друзей и возможных врагов состоял почти из одних и тех же имен.

— Сегодня ничего не трогал, — сказал он.

Сбой посмотрел на него.

— Знаю.

Он забрал отвертку. Уходя, остановился.

— Если сегодня куда-нибудь позовут, сначала спроси, почему.

Путешественник поднял голову.

— Почему ты решил, что меня куда-нибудь позовут?

Сбой пожал плечами.

— В Заперти это универсальный совет.

Он ушел. Путешественник смотрел ему вслед значительно дольше, чем требовалось для обычного универсального совета.

В 11:17 Норма подошла к его столу.

— Вам пора.

Отдел добровольного содействия располагался в здании Министерства соответствия, но вход оказался отдельным. Путешественник уже бывал в главном корпусе, когда ему выдавали новую личность. Тогда здание запомнилось длинными лабиринтами коридоров, закрытыми дверями и указателями, которые всегда сообщали, где человек находится, но редко — как отсюда выйти.

Отдел выглядел иначе — светлее, просторнее. На стенах висели плакаты с лозунгами: «НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ — ФОРМА УЧАСТИЯ», «ЗАМЕТИЛ — ЗНАЧИТ, УЖЕ НЕ ПРОШЕЛ МИМО», «ХОРОШИЙ ГРАЖДАНИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ. ХОРОШИЙ ГРАЖДАНИН СООБЩАЕТ ТЕМ, КТО ИМЕЕТ ПРАВО ВМЕШИВАТЬСЯ». На самом большом плакате улыбалась женщина средних лет. Одной рукой она держала пакет с продуктами, другой — телефон. Под фотографией было написано: «ЕСЛИ СОСЕД ВЕДЕТ СЕБЯ НЕОБЫЧНО, НЕ ДЕЛАЙТЕ ПОСПЕШНЫХ ВЫВОДОВ. СООБЩИТЕ НАМ. ВЫВОДЫ СДЕЛАЕМ МЫ».

В приемной сидели семь человек. На стене горело электронное табло: «Очередь для добровольных посетителей. Среднее время добровольного ожидания: 38 минут». Путешественник посмотрел на часы — до назначенного времени оставалось восемь минут. Он подошел к сотруднице за стойкой и приложил карту к терминалу.

— У меня назначена беседа на 11:30.

На экране появилось его имя. Сотрудница улыбнулась.

— Вы приглашенный — Вам без очереди. Кабинет двенадцать. Прямо по коридору, затем направо, затем налево после указателя «Прямо».

— Почему после указателя «Прямо» нужно налево?

— Потому что указатель относится к предыдущей схеме движения.

Кабинет двенадцать он нашел со второй попытки. Женщина за столом выглядела лет на сорок с небольшим. Темные волосы уложены в пучок, костюм темно-изумрудного цвета смотрелся значительно мягче и менее официально, чем темно-синий Нормы. На столе — чашка, папка, монитор и небольшой сосуд с карандашами. На бейдже — «Доверие 5-22». Имя показалось Путешественнику довольно подходящим.

— Порядок 0-17-314?

— Согласно документам.

Она подняла глаза.

— Хорошая формулировка. Присаживайтесь.

В ее голосе не было ни служебной черствости Нормы, ни хулиганской насмешки Сбоя. Скорее привычная доброжелательность человека, который ежедневно сообщает людям вещи, способные им не понравиться, и потому научился делать это так, чтобы недовольство казалось слегка невежливым.

— Вы понимаете, почему Вас пригласили? — спросила женщина.

— Нет.

— Хорошо. Отсутствие предварительных предположений облегчает правильное восприятие информации.

Она открыла папку.

— За последнее время Ваш профиль продемонстрировал повышенную наблюдательность.

Путешественник усмехнулся.

— Я думал, это называется повышенным интересом.

— Зависит от направления.

— А сегодня?

— Сегодня мы хотели бы предложить направить его в общественно полезное русло.

Доверие повернула к нему монитор. На экране появился заголовок: «Программа добровольного содействия общественной ясности. Гражданин видит больше, когда знает, что следует замечать».

Путешественник медленно перевел взгляд на женщину.

— Вы хотите, чтобы я за кем-то следил?

— Нет. Чтобы Вы наблюдали.

Ответ прозвучал мгновенно.

— В чем разница?

— Слежение предполагает целенаправленное скрытое наблюдение.

— А наблюдение?

— Присутствие гражданина при обстоятельствах.

— Если я при обстоятельствах что-то замечу?

— Сообщите нам.

— То есть Вы хотите, чтобы я сообщал о других людях.

Женщина слегка улыбнулась.

— Официальное наименование роли — «специалист по добровольному содействию общественной ясности». Внештатная форма участия.

— Доносчик.

Женщина посмотрела в экран.

— Такой должности в классификаторе нет.

— Но работа есть?

— Неофициальные термины часто упрощают явления до степени эмоционального искажения.

— А официальные?

— Уточняют.

Путешественник посмотрел на папку.

— Почему я?

— Люди, способные замечать несоответствия, часто хорошо замечают их и у других.

— А если я не хочу замечать их у других?

— Вы уже замечаете.

— Тогда не хочу сообщать.

Доверие положила руки на стол.

— Порядок, программа добровольная.

— Вы второй человек за сегодня, который произносит это слово так, что оно начинает звучать как угроза. А если я откажусь?

— Отказ будет зарегистрирован. В дальнейшем система сможет учитывать, что Вам была предложена возможность содействия и Вы ей не воспользовались.

— При каких обстоятельствах?

— При обстоятельствах, в которых это окажется значимо.

Путешественник кивнул.

Женщина перевела взгляд на экран и нажала кнопку.

— Возможно, мы начали не с той части.

На экране появился список того, что может быть доступно участникам программы: повышенный коэффициент к оплате труда, приоритетный порядок рассмотрения некоторых заявлений, расширенная категория жилищного соответствия, упрощенная процедура разрешения на приобретение товаров внешнего происхождения, второй уровень доступа к Единой информационной сети.

Путешественник перестал улыбаться. Сотрудница это заметила.

— Второй уровень доступа к сети. Что он дает?

— Расширенный объем информации, необходимый гражданам с расширенной ответственностью.

— Это не ответ.

— Доступ второго уровня невозможно полностью описать пользователю первого уровня без предоставления части информации второго уровня.

Путешественник посмотрел на нее.

— Удобно.

— Безопасно.

— Что именно нужно сообщать? — спросил он.

Женщина открыла следующий раздел: «Признаки потенциально несогласованного поведения». В нем перечислялись случаи, которые могли считаться общественно значимыми наблюдениями: гражданин ищет ресурсы, доступ к которым не предусмотрен; проявляет устойчивый интерес к внешней географии; использует неизвестные устройства; выражает сомнение в официальной информации без подтвержденной причины сомневаться; интересуется неподтвержденными идентификаторами; предпринимает попытки изменить назначенную цифровую среду; слишком часто использует слово «выход» вне контекста эвакуации, завершения рабочего периода или выхода из помещения.

Путешественник посмотрел на часы. Беседа шла двадцать минут, а он по-прежнему не мог определить, что пугает сильнее: само предложение или будничность, с которой оно делалось.

— Хороший гражданин обязан это делать?

— Нет. Хороший гражданин понимает, что общественная ясность создается совместно.

— А плохой?

— Нет категории «плохой гражданин».

— Есть только гражданин с низкой благонадежностью?

— Видите? — женщина улыбнулась. — Вы быстро осваиваете терминологию.

Путешественник снова посмотрел на экран: отказаться было проще и правильнее.

Ему предлагали сообщать государству о людях, которые делают примерно то же самое, что последние недели делал он сам. Именно поэтому предложение казалось опасным. Система не требовала признать, что была права, — она предложила доступ и возможность увидеть чуть больше. А взамен — всего лишь смотреть в другую сторону.

Путешественник нажал: «ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ». Экран моргнул. «Благодарим за добровольное решение. Ваш выбор был свободным в пределах доступных вариантов».

Учебная комната оказалась небольшим классом на шесть компьютеров и находилась этажом ниже. Столы разделяли низкие матовые перегородки.

Система попросила подтвердить: «Я понимаю, что наблюдение является естественным свойством зрения. Я понимаю, что увиденное может иметь общественное значение. Я понимаю, что определение общественного значения увиденного не входит в мои полномочия». Ниже была лишь одна кнопка: «ПОНИМАЮ». Он нажал.

Первый раздел назывался «Как заметить то, что вы уже заметили». Диктор приятным мужским голосом объяснял:

Гражданин ежедневно сталкивается с большим количеством событий. Большинство событий не требуют внимания. Задача специалиста по добровольному содействию — предоставить системе события, чтобы она могла определить, следовало ли вам обратить на них внимание.

Не пытайтесь самостоятельно оценивать намерения гражданина — сообщайте наблюдаемые факты. Например, неверно: «Гражданин хотел покинуть Заперти». Правильно: «Гражданин трижды спросил, где находится вокзал, затем уточнил, какие поезда следуют дальше конечной станции».

Избегайте эмоциональных характеристик. Неверно: «Гражданка агрессивно критиковала систему». Правильно: «Гражданка использовала выражение «это невозможно терпеть» в присутствии трех и более лиц».

Следующий кадр: «Помните: отсутствие нарушения не делает наблюдение бесполезным. Иногда наиболее полезное наблюдение подтверждает, что гражданин пока ничего не нарушил».

Путешественник откинулся назад.

Вторая часть обучения называлась «Контекст имеет значение, если его наличие подтверждено» и представляла собой тест.

Вопрос. Гражданин говорит: «Автобус опять опоздал. Я больше не верю расписанию». Ваши действия?

Варианты:

А) не сообщать: автобус действительно мог опоздать;

Б) сообщить о признаке снижения доверия к утвержденной транспортной информации;

В) проверить расписание самостоятельно;

Г) уточнить у гражданина, распространяется ли его недоверие на другие государственные источники.

Путешественник выбрал первое. «Неверно. Факт опоздания транспорта не исключает общественной значимости утраты доверия к информации о транспорте».

Он выбрал второе. Зеленая галочка.

Вопрос. Гражданин говорит: «В новостях опять ничего не произошло». Это является:

А) наблюдением;

Б) оценкой;

В) сомнением;

Г) потенциальным поводом для уточнения.

Путешественник выбрал «А». Система сообщила: «Частично верно. Наблюдение может являться оценкой, оценка — сомнением, сомнение — поводом для уточнения. Рекомендуемый ответ: Г».

В четвертом вопросе гражданин пытался установить иностранный мессенджер, в пятом — использовал неизвестный кабель. Путешественник задержал взгляд на изображении: кабель был короткий, черный, с небольшим прямоугольным переходником. Похожий лежал в ящике Сбоя. Он нажал «сообщить». Зеленая галочка. «Вы успешно распознали потенциально несогласованное техническое поведение».

Итог теста — семьдесят четыре процента. «Поздравляем! Результат достаточен для практической деятельности. Избыточная точность на начальном этапе может снижать гибкость наблюдения».

Телефон завибрировал. На главном экране появилось новое приложение — синий квадрат с белой буквой «С». «СИГНАЛ — приложение добровольного общественного содействия. Вы замечаете. Мы уточняем». Вместо желтой строки под официальным профилем появилась синяя отметка.

Когда Путешественник вернулся в Управление, Норма посмотрела на часы.

— Ваше отсутствие составило два часа сорок одну минуту. Вас приняли в программу?

Путешественник остановился.

— Вы знаете?

— После возвращения изменился уровень Вашего профиля.

Он достал телефон — синяя отметка была видна.

— И что это означает?

— Что у Вас появились дополнительные обязанности.

— Добровольные.

— Если Вы согласились, они уже не совсем добровольные.

Путешественник усмехнулся.

— Наконец-то мы начали одинаково понимать это слово.

На его рабочем терминале появилось новое небольшое меню. Рядом с обычными разделами — очередь, учет, зеленая кнопка подтверждения — теперь находился значок с цифрой «2». Доступ к Единой информационной сети: уровень 2. Путешественник открыл поиск, долго смотрел на строку, потом наконец ввел «внешняя связь». Раньше запрос приводил к объяснению, что современному гражданину достаточно разрешенных средств общения. Теперь информации было немного больше.

«Внешние каналы обмена данными.

Категория: служебная.

Использование: ограниченное.

Географический контур: внутренний/внешний.

Подробная информация доступна пользователям уровня 3 и выше».

Система больше не объясняла, что внешнего не существует. Она просто считала, что ему пока незачем знать подробности.

Он открыл приложение СИГНАЛ. Вверху появился таймер: «До завершения текущего периода содействия: 04:12:37». Ниже: «Обязательный минимум наблюдений: 1».

Путешественник нахмурился и нажал на значок справки.

«Специалист по добровольному содействию обязан в течение каждого рабочего периода предоставить не менее одного наблюдения, содержащего идентификатор гражданина. Отсутствие наблюдений может означать: отсутствие наблюдательности; отсутствие общественно значимых событий; отказ от содействия; недостаточную способность различать перечисленные состояния. Для уточнения может быть назначена беседа».

Путешественник посмотрел на Норму — она стояла у второго окна. Пожилая женщина, та самая, которая пыталась перейти с ночной сортировки дневных заявлений на дневную сортировку ночных, протягивала ей очередную бумагу.