Дневник Путешественника в Заперти

— Норма.

Она остановилась.

— Да?

— А Вы когда-нибудь искали в сети то, чего там быть не должно?

— Если чего-то не должно быть в сети, зачем мне это искать?

— Чтобы узнать, есть ли оно.

Норма посмотрела на него с сожалением.

— Иногда Вы формулируете вопросы так, будто хотите заранее усложнить себе ответ.

И ушла.

Путешественник проводил ее взглядом и снова открыл поисковик.

К концу рабочего периода он уже воспринимал Единую информационную сеть как собеседника, который все знает, но при этом панически боится сказать что-то лишнее.

Прямые формулировки ничего не давали, и Путешественник начал приближаться к запретной теме через определения: «Почему некоторые товары называются товарами внешнего происхождения?» Ответ: «Внешнее происхождение — утвержденная категория товарного учета, не содержащая обязательного географического смысла».

Он продолжил: «Международные социальные сети». Результат: «Устаревшие формы неконтролируемого общения. На раннем этапе развития цифровых технологий граждане могли самостоятельно устанавливать круг общения, обмениваться сообщениями с неизвестными системе лицами, публиковать фотографии без предварительного определения допустимой аудитории и получать информацию от источников, чья полезность не была подтверждена».

Звучало почти как описание дикого средневековья.

«Особую опасность представляли так называемые мессенджеры — средства несогласованной близости, позволявшие двум и более гражданам вступать в беседу без участия третьей стороны, отвечающей за общественную безопасность».

Путешественник пролистал дальше. «На сегодняшний день гражданам Заперти доступны современные безопасные средства общения: государственная почта; социальная платформа «НА СВЯЗИ»; служебные сообщения; форма обратной связи с органами власти; форма обратной связи о предыдущей форме обратной связи».

Далее шли вопросы и ответы.

Путешественник замер.

«Можно ли написать человеку, находящемуся за пределами Заперти?»

Он нажал. «Категория не используется в актуальной версии Единой информационной сети. Рекомендуем уточнить местонахождение собеседника в пределах доступной географии».

Вдруг он вспомнил архивную папку, перевязанную черной лентой. На ней его имя было напечатано без единой ошибки — система знала его. Но сеть делала вид, будто за пределами выданного имени ничего нет.

Путешественник набрал свое настоящее имя. В строке поиска оно выглядело почти неприлично, как личная вещь, случайно оставленная на столе в государственном учреждении.

Он нажал Enter. Строка очистилась. Ни ответа, ни ошибки.

Он нахмурился. Ввел имя снова. Медленнее. Проверил каждую букву. Enter.

В правом верхнем углу появилась желтая точка. Под поисковой строкой появилась надпись: «Запрос не содержит информации, необходимой пользователю с подтвержденной личностью». Сразу завибрировал телефон. На экране появилось: «ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ОБНОВЛЕН». Под фотографией и именем появилась тонкая желтая строка «ИНТЕРЕС К НЕПОДТВЕРЖДЕННЫМ ИДЕНТИФИКАТОРАМ. СТАТУС: НАБЛЮДАЕТСЯ».

— Я бы на Вашем месте этого не делала.

Путешественник вздрогнул — в нескольких шагах от него стояла Норма. Она смотрела не на экран компьютера, а в свой планшет. Судя по всему, там появилась та же желтая строка.

— Что именно? — спросил он.

— Повторять запрос.

— Первый исчез. Я решил, что запрос не отправился.

Норма подошла ближе.

— Если система не показывает результат — это тоже результат.

— Удобно.

— Да.

Путешественник не смог определить, услышала она иронию или нет.

Норма посмотрела на желтую отметку.

— Один неправильный запрос может быть случайностью, но два уже считаются интересом.

— А интерес запрещен?

— Не весь. Обычно разрешенный интерес направлен на то, что доступно.

— А если я не могу что-то найти?

— Тогда интерес уже не поможет получить информацию.

Путешественник глянул на экран.

— Я искал свое имя.

Норма встретилась с ним взглядом. На мгновение привычная служебная невозмутимость дрогнула — будто она сначала услышала смысл его слов, а уже потом вспомнила, как на них следует отвечать.

— У вас есть имя.

— Выданное.

— Подтвержденное.

— Не мое.

Норма опустила глаза на планшет.

— Вопрос о принадлежности имени уже рассмотрен Министерством. Зачем искать его снова?

— Чтобы понять, что знает о нем сеть.

— Теперь Вы знаете.

Путешественник усмехнулся.

— Что она ничего не показывает?

— Что она считает этот запрос не соответствующим Вашему профилю.

— Это не одно и то же.

— Для системы — одно и то же.

Она сказала это ровно, без напора, даже без сочувствия. Просто констатировала факт. Путешественник снова посмотрел на желтую полосу.

— Что теперь будет?

— Пока ничего.

— А потом?

— Зависит от того, продолжите ли Вы.

— Искать свое имя?

— Создавать интерес.

Норма убрала планшет.

— Я не буду оформлять отдельное нарушение. Сам поиск не является запрещенным действием.

Путешественник вопросительно посмотрел на нее.

— Но?

— Но некоторые результаты поиска могут стать основанием для других действий.

— Каких?

— Если это произойдет, Вам сообщат.

Она развернулась, но Путешественник окликнул ее:

— Норма.

Она остановилась.

— Вы пытаетесь меня предупредить?

Норма долго смотрела на него.

— Я объясняю Вам, как работает система.

— Это не ответ.

— В Заперти это лучший ответ, который можно получить.

И ушла.

Путешественник проводил ее взглядом. Эту фразу вполне мог произнести Сбой. Но из уст Нормы она прозвучала гораздо тревожнее.

Желтая отметка изменила сеть: поисковик работал, почта открывалась, новости загружались, но часть страниц исчезла. Раздел о международных социальных сетях теперь открывался не полностью — вопросы и ответы пропали. На карте серый участок между домами № 7 и № 9 исчез: улица шла непрерывной линией, словно здания стояли вплотную друг к другу. На запрос «Дом быта № 8» вышел ответ: «Поиск нецелесообразен с учетом Вашей предыдущей поисковой активности».

В государственной социальной сети число друзей выросло с двадцати семи до тридцати двух: пятеро новых имели статус «Специалист по социальной адаптации». Никому из них Путешественник запросов в друзья не отправлял.

В четверг после работы Путешественник вышел из Управления позже большинства сотрудников. За весь рабочий период Сбой так и не появился. Это его беспокоило сильнее, чем хотелось признать.

На проходной горела надпись: «РАБОЧИЙ ПЕРИОД УСПЕШНО ЗАВЕРШЕН, ЕСЛИ ИНОЕ НЕ БУДЕТ УСТАНОВЛЕНО». Он приложил карту — турникет открылся. До 21:40 оставалось еще несколько часов. Дождь снова начинался. Путешественник остановился под козырьком Управления и сунул руку в карман — квитанция по-прежнему лежала внутри принтера в третьем секторе. Он развернулся.

Охранник у входа поднял голову.

— Вы уже завершили рабочий период.

— Я забыл вещь.

— Личную?

Путешественник задумался: квитанцию выдал государственный терминал на его имя, а спрятана она в государственном принтере по совету государственного технического сотрудника.

— Не уверен.

Охранник кивнул.

— Тогда можете вернуться для уточнения принадлежности.

Турникет снова открылся.

В третьем секторе было пусто. Принтер стоял на месте. Путешественник отодвинул урну, открыл нижнюю панель и просунул пальцы в нишу. Квитанция была там, но края чуть загнулись, и сгиб проходил теперь чуть выше кода. Он был почти уверен, что складывал ее иначе. Почти — не лучшее слово, когда пытаешься понять, кому можно доверять.

— Плохое место?

Путешественник резко обернулся. Сбой стоял у входа в сектор. Сегодня на нем была другая серая рубашка, но выглядела она так, будто давно устала работать.

— Ты меня напугал.

— Значит, место еще работает.

Сбой подошел ближе, посмотрел на квитанцию, потом на Путешественника.

— Куда собрался?

— В гостиницу, а что?

Путешественник убрал бумагу во внутренний карман.

— Ничего.

— Ты смотришь так, будто я вру.

— Нет. Я смотрю так, будто ты врешь неубедительно.

Путешественник невольно улыбнулся. Сбой заметил желтую отметку на экране его телефона. Улыбка сразу исчезла.

— Желтая отметка? — спросил Сбой. — Когда получил?

— Сегодня.

— Два запроса?

Путешественник нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— За один запрос желтую обычно не дают.

— Обычно?

— Система любит исключения, но редко в пользу пользователя.

Путешественник помедлил, затем рассказал про поиск своего настоящего имени. Про Дом быта и сообщение о встрече он умолчал.

Сбой взял телефон, но Путешественник не сразу выпустил его из рук.

— Что ты хочешь сделать?

— Ничего.

— Это на тебя не похоже.

— Хочу посмотреть, что система уже сделала.

Путешественник все-таки отдал устройство.

Сбой открыл служебное меню.

— Не здесь.

И вернул телефон.

— Почему?

Сбой посмотрел на камеру под потолком.

— Потому что сегодня ты и так достаточно интересный.

Он ушел.

Путешественник посмотрел ему вслед и направился к выходу из Управления.

В 21:32 Путешественник снова был у Дома быта № 8 — здание выглядело ровно так же, как в прошлый раз. Это само по себе настораживало.

Один фонарь. Три камеры. Никаких людей.

Телефон показал 21:40. Ничего не произошло.

Путешественник подошел к двери с табличкой «ПОСТОРОННИМ ВХОД РАЗРЕШЕН ТОЛЬКО ПРИ ОТСУТСТВИИ ПОСТОРОННИХ», огляделся. Никого. Постучал. Тишина. Еще раз. Внутри что-то щелкнуло. На уровне груди приоткрылось небольшое металлическое окошко, которого раньше Путешественник не замечал.

— Квитанция.

Голос звучал безлико — невозможно было определить, мужской он или женский. Низкий, тихий, почти переходящий в шепот.

Путешественник достал квитанцию.

— Сначала скажите, кто Вы.

Окошко начало закрываться.

— Подождите.

Замерло.

— Я получил сообщение.

— Значит, адрес нашли.

— На карте его нет.

— Значит, хорошо спрятан.

— Вы продаете кофе?

Пауза.

— Иногда.

— А мне?

— Это зависит.

— От чего?

— Бумагу.

Он протянул ее в окошко. Чья-то рука в тонкой рабочей перчатке забрала квитанцию и тут же исчезла. Путешественник ждал. Внутри что-то пискнуло. Квитанция появилась обратно.

— Так почему Вы мне написали?

— Потому что спрашивал.

— Я спрашивал в магазине.

— Именно.

— Вы видите запросы магазина?

— Иногда магазин видит больше, чем думает.

— Кто оформил резерв семь лет назад?

— Ты принес квитанцию.

— Это не ответ.

— Здесь ответы стоят дороже кофе.

— И сколько стоит кофе?

За дверью тихо усмехнулись.

— Вот теперь звучишь как покупатель.

— Так сколько?

Путешественник почувствовал раздражение.

— Сегодня тебе ничего не продадут.

— Почему?

— Желтый.

— Что?

— Профиль.

Он машинально достал телефон. Желтая полоска все еще была под именем.

— Убери телефон, — приказал голос из окошка.

Путешественник убрал устройство в карман.

— Откуда Вы знаете?

Окошко начало закрываться. Путешественник выставил ладонь.

— Подождите.

— Убери руку.

Он убрал. Окошко осталось открытым.

— Вы имеете доступ к системе?

— Система сама имеет доступ ко всем — так проще.

— Я пришел один.

— Нет.

Путешественник оглянулся — двор был пуст.

— Здесь никого нет.

— Профиль пришел с тобой.

Он невольно коснулся кармана — впервые телефон показался не просто инструментом, а чем-то вроде работника Министерства, которому разрешили жить вместе с ним.

— Вы видите мой профиль?

— Его много кто видит.

— Кто?

— Ты задаешь слишком дорогие вопросы человеку, у которого даже кофе не купил.

Путешественник сжал в руке квитанцию.

— Когда можно прийти снова?

— Когда перестанешь светиться.

В этот момент изнутри раздался короткий сигнал — человек за дверью замолчал.

Где-то на улице хлопнула автомобильная дверь. Следом — еще одна. Послышались голоса.

Окошко резко захлопнулось. Путешественник сделал шаг назад. На двери погасла маленькая лампа.

Во дворе стало как-то слишком тихо.

Из арки вышли двое в темной форме, спокойно, без спешки, но явно в его сторону. Один из них заглянул в планшет.

— Дом бытового обслуживания?

Второй посмотрел на стену.

— На карте здесь техническая территория.

— Значит, проверим техническую территорию.

Путешественник двинулся к другому выходу. Один из сотрудников повернул голову.

— Гражданин!

Путешественник не остановился.

— Гражданин Порядок 0-17-314!

Теперь он перешел на быстрый шаг.

В конце двора находилась низкая ограда, которую он заметил еще во время первой разведки. Путешественник бросился туда.

Позади донеслось:

— Остановитесь для уточнения причины перемещения!

Он уже поставил ногу на металлическую перекладину, как дверь мастерской внезапно открылась, и в дверном проеме мелькнула рука.

— Сюда!

Раздумывать не было времени. Он нырнул внутрь. Дверь захлопнулась. Темнота. Чья-то ладонь толкнула его в спину.

— Вперед.

Путешественник пошел на ощупь. Впереди загорелась маленькая лампа. Узкий коридор. Стеллажи. Коробки. Человек быстро прошел между ними и отодвинул металлический шкаф. За ним обнаружилась дверь.

— Вниз.

— Кто эти люди?

— Сейчас не лучшее время заводить новые знакомства.

Снаружи постучали.

— Служба контроля. Откройте для подтверждения отсутствия незарегистрированной деятельности.

Путешественник спустился. Дверь сверху закрылась. Под зданием тянулся низкий технический коридор. Под потолком проходили трубы. Через каждые несколько метров горели красные лампы.

— Идите прямо, — крикнул голос сверху.

— Куда он выходит?

— Если повезет — наружу.

— А если нет?

Послышался удар — сотрудники ломали дверь в мастерскую.

Он прибавил шаг. Коридор раздваивался. Никаких указателей не было, только на стене было написано мелом: «ЕСЛИ ВЫ ЭТО ЧИТАЕТЕ, ЗНАЧИТ, УКАЗАТЕЛЬ УЖЕ НЕ НУЖЕН». Путешественник выбрал левый проход. Через несколько десятков метров коридор снова повернул. На двери справа висела вполне официальная табличка: «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО ПРИ НАЛИЧИИ СОГЛАСОВАННОЙ АВАРИИ». Путешественник дернул ручку. Закрыто.

Он продолжил идти. Вскоре показалась лестница. Он поднялся. Деревянная дверь. Толкнул ее и оказался в прачечной. Две женщины складывали белые простыни.

Они посмотрели на него. Он — на них.

— Где выход?

Одна молча указала налево.

Путешественник сделал несколько шагов, потом остановился.

— Вы даже ничего не спросите?

Женщина пожала плечами.

— У нас белье.

Вторая продолжала аккуратно складывать простыню.

Путешественник вышел через служебную дверь и оказался на другой улице. Ни Дома быта, ни людей в форме поблизости не было.

Только тогда он заметил, что телефон все еще включен. На экране горела желтая отметка. Он задумался. Человек за дверью велел убрать телефон. Не выключить — именно убрать. Путешественник нажал кнопку питания. Слишком поздно. Он прошел два квартала. Потом еще один. И только тогда включил устройство. Государственный профиль загружался дольше обычного. Появился герб, а затем сообщение: «МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ УСТРОЙСТВА ВРЕМЕННО НЕ ПОДТВЕРЖДАЛОСЬ». Телефон был выключен меньше пяти минут. Ниже появилось: «УКАЖИТЕ ПРИЧИНУ». Путешественник выбрал «Не знаю». «НЕЗНАНИЕ ПРИЧИНЫ НЕ ОСВОБОЖДАЕТ ОТ НАЛИЧИЯ ПРИЧИНЫ». Он нажал кнопку «Подтвердить».

Следующее уведомление появилось почти сразу: «ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ОБЫЧНОГО МАРШРУТА УЧТЕНО». Путешественник медленно опустил телефон. Служба контроля появилась вскоре после того, как он постучал в дверь. Кто-то знал. Телефон? Человек за дверью? Магазин? Кто-то в Управлении? Сбой видел квитанцию. Норма знала о том, что случилось в «Достатке». Система знала почти все. Впервые список возможных друзей и список возможных врагов состояли почти из одних и тех же имен.

На следующий день Сбой появился у его стола через двадцать минут после начала смены. Без сломанного терминала и вызова — просто поставил рядом ящик с инструментами.

— Телефон.

Путешественник посмотрел на него.

— Доброе утро.

— Оно не прошло сертификацию. Телефон.

— Вчера ты сказал: не здесь.

— Вчера у меня не было официальной причины лезть в твой телефон. Сегодня она есть. Ты на несколько минут выпал из сети — для технической службы это почти приглашение.

Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Откуда ты знаешь?

— Технический журнал. Давай быстрее, Норма рядом.

Путешественник отдал устройство. Сбой подключил к нему маленький кабель, второй конец которого уходил в прибор размером со спичечный коробок.

— Что это?

— Ничего.

— Очень информативно.

— Официальное название слишком длинное.

Сбой нажал несколько кнопок — телефон показал: «ПОДКЛЮЧЕНО НЕИЗВЕСТНОЕ УСТРОЙСТВО. В целях безопасности неизвестное устройство признано известным до завершения проверки».

— Полезная система, — сказал Путешественник.

— Иногда она устает бояться.

Сбой открыл служебный профиль. Путешественник раньше его не видел. Черный фон. Белые строки.

— Твой профиль лежит поверх телефона, — сказал Сбой. — Как очень заботливый родственник. Не дает тебе разговаривать с незнакомыми, решает, что можно устанавливать, куда можно заходить, какие уведомления тебе показывать.

— Его можно удалить?

— Можно удалить почти все.

— Но?

— Некоторые вещи после удаления начинают интересоваться, почему их удалили.

Сбой посмотрел в сторону Нормы — она разговаривала с посетителем.

— Удалять не буду, только попрошу ненадолго отвернуться.

— Это безопасно?

Сбой посмотрел на него.

— Ты точно хочешь, чтобы именно я отвечал на этот вопрос?

Путешественник промолчал.

— Вот и хорошо.

Сбой ввел команду. На телефоне появилось предупреждение: «ВНИМАНИЕ. ОТКЛЮЧЕНИЕ ОФИЦИАЛЬНОГО ПРОФИЛЯ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ВРЕМЕННОМУ КОНТАКТУ УСТРОЙСТВА С НЕПОДТВЕРЖДЕННЫМ СОСТОЯНИЕМ».

— Красиво написано, — сказал Сбой и нажал «продолжить».

Экран погас. Секунда. Две. Загорелся снова.

Путешественник не сразу узнал собственный телефон — исчез герб Заперти, исчезла надпись «Гражданин Порядок», на экране появилась фотография, которую он установил как заставку еще до поездки. Город. Улица. Солнечный свет. В углу — кусочек настоящего неба.

Путешественник почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Он забыл, что эта фотография вообще существовала. Поверх нее начали появляться старые значки приложений — иностранный мессенджер, почта, карты, приложение банка, музыка — все то, что государственный профиль не удалил, а просто спрятал.

— Они здесь, — тихо сказал Путешественник.

— Разумеется.

— Мне сказали, что их нет.

— Нет и недоступно — близкие родственники в Заперти.

На экране появилось уведомление. Одно. Исчезло. Потом второе. Сбой открыл техническое окно. Строки побежали по экрану.

— Что там?

— Очередь уведомлений.

— Каких?

— Которые телефон получил, но профиль не пропустил. Почти все системные. И одно...

— Что?

Он повернул экран к Путешественнику.

«ВНЕШНЕЕ СООБЩЕНИЕ.

СТАТУС: ПОЛУЧЕНО УСТРОЙСТВОМ.

СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ДОСТАВКА НЕ РАЗРЕШЕНА».

Дата — день его поездки. Время — спустя несколько минут после того, как поезд должен был прибыть в Город у моря.

Путешественник перестал слышать шум Управления, нажал на строку. Появилось сообщение. Всего пять слов. «Поезд прибыл пустым. Где ты?»

Путешественник не дышал. Он прочитал один раз. Потом второй. Третий. Словно количество прочтений могло изменить смысл. Номер был скрыт, фотографии не было, но манеру письма он узнал сразу. Анна. Она должна была встретить его на вокзале в Городе у моря. Она была там, видела поезд или, по крайней мере, знала, что он пришел. Пять слов превращали внешний мир из предположения в событие. Пока в Заперти ему объясняли, что за его пределами нет ничего, с другой стороны его отсутствие заметили.

— Можно ответить?

— Сейчас — нет.

— Почему?

— Потому что сообщение лежит здесь как записка, которую просунули под дверь до того, как замуровали. Мы ее нашли, но это не значит, что дверь открыта.

— Но оно пришло извне.

— Да.

— Значит, связь была.

— Была.

— Когда?

— Судя по метке — в день твоего приезда. Телефон еще видел внешний канал. Потом профиль перехватил уведомление.

— Почему оно сохранилось?

— Профиль умеет прятать уведомления лучше, чем удалять. Кто-то решил, что невидимое можно считать несуществующим.

Сбой впервые за несколько минут едва улыбнулся.

— Иногда некомпетентность — последняя форма свободы.

Путешественник продолжал смотреть на сообщение.

— Ты можешь достать адрес отправителя?

— Не сейчас.

Сбой быстро сфотографировал технический экран своим служебным устройством, но изображение получилось белым.

— Знакомо, — сказал Путешественник.

Сбой посмотрел на него.

— Что именно?

Путешественник понял, что придется рассказать.

— Мне уже приходило сообщение, которое нельзя было сфотографировать.

Сбой замер.

— Какое?

Путешественник оглянулся на Норму — она была далеко. Он тихо пересказал сообщение про кофе, дом быта № 8, квитанцию, проверку, подземный коридор.

Лицо Сбоя оставалось неподвижным.

— Ты пошел туда с желтой меткой в профиле?

Путешественник помедлил.

— Да.

— Один?

— Так было написано.

Сбой закрыл глаза.

— Это не ответ, который меня успокаивает.

— У меня нет цели тебя успокоить.

— Вот это как раз получается отлично.

— Служба контроля появилась почти сразу.

Сбой открыл глаза.

— Телефон выключил?

— Уже после. Что?

Сбой тихо выругался.

— Ничего.

— Ты знаешь это место?

— Нет.

— Уверен?

Сбой посмотрел на него.

— Нет.

Ответ был неожиданным.

— Что значит «нет»?

— Что я не уверен, какое место ты видел. Старых мастерских много, как и неофициальных точек.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что иногда чиню то, что официально не покупалось.

— Ты знал про встречу?

— Нет.

— Почему я должен тебе верить?

Сбой на секунду улыбнулся.