Дневник Путешественника в Заперти

— Не уверен.

Охранник кивнул.

— Тогда можете вернуться для уточнения принадлежности.

Турникет снова открылся.

В третьем секторе было пусто. Принтер стоял на месте. Путешественник отодвинул урну, открыл нижнюю панель и просунул пальцы в нишу. Квитанция была там, но края чуть загнулись, и сгиб проходил теперь чуть выше кода. Он был почти уверен, что складывал ее иначе. Почти — не лучшее слово, когда пытаешься понять, кому можно доверять.

— Плохое место?

Путешественник резко обернулся. Сбой стоял у входа в сектор. Сегодня на нем была другая серая рубашка, но выглядела она так, будто давно устала работать.

— Ты меня напугал.

— Значит, место еще работает.

Сбой подошел ближе, посмотрел на квитанцию, потом на Путешественника.

— Куда собрался?

— В гостиницу, а что?

Путешественник убрал бумагу во внутренний карман.

— Ничего.

— Ты смотришь так, будто я вру.

— Нет. Я смотрю так, будто ты врешь неубедительно.

Путешественник невольно улыбнулся. Сбой заметил желтую отметку на экране его телефона. Улыбка сразу исчезла.

— Желтая отметка? — спросил Сбой. — Когда получил?

— Сегодня.

— Два запроса?

Путешественник нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— За один запрос желтую обычно не дают.

— Обычно?

— Система любит исключения, но редко в пользу пользователя.

Путешественник помедлил, затем рассказал про поиск своего настоящего имени. Про Дом быта и сообщение о встрече он умолчал.

Сбой взял телефон, но Путешественник не сразу выпустил его из рук.

— Что ты хочешь сделать?

— Ничего.

— Это на тебя не похоже.

— Хочу посмотреть, что система уже сделала.

Путешественник все-таки отдал устройство.

Сбой открыл служебное меню.

— Не здесь.

И вернул телефон.

— Почему?

Сбой посмотрел на камеру под потолком.

— Потому что сегодня ты и так достаточно интересный.

Он ушел.

Путешественник посмотрел ему вслед и направился к выходу из Управления.

В 21:32 Путешественник снова был у Дома быта № 8 — здание выглядело ровно так же, как в прошлый раз. Это само по себе настораживало.

Один фонарь. Три камеры. Никаких людей.

Телефон показал 21:40. Ничего не произошло.

Путешественник подошел к двери с табличкой «ПОСТОРОННИМ ВХОД РАЗРЕШЕН ТОЛЬКО ПРИ ОТСУТСТВИИ ПОСТОРОННИХ», огляделся. Никого. Постучал. Тишина. Еще раз. Внутри что-то щелкнуло. На уровне груди приоткрылось небольшое металлическое окошко, которого раньше Путешественник не замечал.

— Квитанция.

Голос звучал безлико — невозможно было определить, мужской он или женский. Низкий, тихий, почти переходящий в шепот.

Путешественник достал квитанцию.

— Сначала скажите, кто Вы.

Окошко начало закрываться.

— Подождите.

Замерло.

— Я получил сообщение.

— Значит, адрес нашли.

— На карте его нет.

— Значит, хорошо спрятан.

— Вы продаете кофе?

Пауза.

— Иногда.

— А мне?

— Это зависит.

— От чего?

— Бумагу.

Он протянул ее в окошко. Чья-то рука в тонкой рабочей перчатке забрала квитанцию и тут же исчезла. Путешественник ждал. Внутри что-то пискнуло. Квитанция появилась обратно.

— Так почему Вы мне написали?

— Потому что спрашивал.

— Я спрашивал в магазине.

— Именно.

— Вы видите запросы магазина?

— Иногда магазин видит больше, чем думает.

— Кто оформил резерв семь лет назад?

— Ты принес квитанцию.

— Это не ответ.

— Здесь ответы стоят дороже кофе.

— И сколько стоит кофе?

За дверью тихо усмехнулись.

— Вот теперь звучишь как покупатель.

— Так сколько?

Путешественник почувствовал раздражение.

— Сегодня тебе ничего не продадут.

— Почему?

— Желтый.

— Что?

— Профиль.

Он машинально достал телефон. Желтая полоска все еще была под именем.

— Убери телефон, — приказал голос из окошка.

Путешественник убрал устройство в карман.

— Откуда Вы знаете?

Окошко начало закрываться. Путешественник выставил ладонь.

— Подождите.

— Убери руку.

Он убрал. Окошко осталось открытым.

— Вы имеете доступ к системе?

— Система сама имеет доступ ко всем — так проще.

— Я пришел один.

— Нет.

Путешественник оглянулся — двор был пуст.

— Здесь никого нет.

— Профиль пришел с тобой.

Он невольно коснулся кармана — впервые телефон показался не просто инструментом, а чем-то вроде работника Министерства, которому разрешили жить вместе с ним.

— Вы видите мой профиль?

— Его много кто видит.

— Кто?

— Ты задаешь слишком дорогие вопросы человеку, у которого даже кофе не купил.

Путешественник сжал в руке квитанцию.

— Когда можно прийти снова?

— Когда перестанешь светиться.

В этот момент изнутри раздался короткий сигнал — человек за дверью замолчал.

Где-то на улице хлопнула автомобильная дверь. Следом — еще одна. Послышались голоса.

Окошко резко захлопнулось. Путешественник сделал шаг назад. На двери погасла маленькая лампа.

Во дворе стало как-то слишком тихо.

Из арки вышли двое в темной форме, спокойно, без спешки, но явно в его сторону. Один из них заглянул в планшет.

— Дом бытового обслуживания?

Второй посмотрел на стену.

— На карте здесь техническая территория.

— Значит, проверим техническую территорию.

Путешественник двинулся к другому выходу. Один из сотрудников повернул голову.

— Гражданин!

Путешественник не остановился.

— Гражданин Порядок 0-17-314!

Теперь он перешел на быстрый шаг.

В конце двора находилась низкая ограда, которую он заметил еще во время первой разведки. Путешественник бросился туда.

Позади донеслось:

— Остановитесь для уточнения причины перемещения!

Он уже поставил ногу на металлическую перекладину, как дверь мастерской внезапно открылась, и в дверном проеме мелькнула рука.

— Сюда!

Раздумывать не было времени. Он нырнул внутрь. Дверь захлопнулась. Темнота. Чья-то ладонь толкнула его в спину.

— Вперед.

Путешественник пошел на ощупь. Впереди загорелась маленькая лампа. Узкий коридор. Стеллажи. Коробки. Человек быстро прошел между ними и отодвинул металлический шкаф. За ним обнаружилась дверь.

— Вниз.

— Кто эти люди?

— Сейчас не лучшее время заводить новые знакомства.

Снаружи постучали.

— Служба контроля. Откройте для подтверждения отсутствия незарегистрированной деятельности.

Путешественник спустился. Дверь сверху закрылась. Под зданием тянулся низкий технический коридор. Под потолком проходили трубы. Через каждые несколько метров горели красные лампы.

— Идите прямо, — крикнул голос сверху.

— Куда он выходит?

— Если повезет — наружу.

— А если нет?

Послышался удар — сотрудники ломали дверь в мастерскую.

Он прибавил шаг. Коридор раздваивался. Никаких указателей не было, только на стене было написано мелом: «ЕСЛИ ВЫ ЭТО ЧИТАЕТЕ, ЗНАЧИТ, УКАЗАТЕЛЬ УЖЕ НЕ НУЖЕН». Путешественник выбрал левый проход. Через несколько десятков метров коридор снова повернул. На двери справа висела вполне официальная табличка: «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО ПРИ НАЛИЧИИ СОГЛАСОВАННОЙ АВАРИИ». Путешественник дернул ручку. Закрыто.

Он продолжил идти. Вскоре показалась лестница. Он поднялся. Деревянная дверь. Толкнул ее и оказался в прачечной. Две женщины складывали белые простыни.

Они посмотрели на него. Он — на них.

— Где выход?

Одна молча указала налево.

Путешественник сделал несколько шагов, потом остановился.

— Вы даже ничего не спросите?

Женщина пожала плечами.

— У нас белье.

Вторая продолжала аккуратно складывать простыню.

Путешественник вышел через служебную дверь и оказался на другой улице. Ни Дома быта, ни людей в форме поблизости не было.

Только тогда он заметил, что телефон все еще включен. На экране горела желтая отметка. Он задумался. Человек за дверью велел убрать телефон. Не выключить — именно убрать. Путешественник нажал кнопку питания. Слишком поздно. Он прошел два квартала. Потом еще один. И только тогда включил устройство. Государственный профиль загружался дольше обычного. Появился герб, а затем сообщение: «МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ УСТРОЙСТВА ВРЕМЕННО НЕ ПОДТВЕРЖДАЛОСЬ». Телефон был выключен меньше пяти минут. Ниже появилось: «УКАЖИТЕ ПРИЧИНУ». Путешественник выбрал «Не знаю». «НЕЗНАНИЕ ПРИЧИНЫ НЕ ОСВОБОЖДАЕТ ОТ НАЛИЧИЯ ПРИЧИНЫ». Он нажал кнопку «Подтвердить».

Следующее уведомление появилось почти сразу: «ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ОБЫЧНОГО МАРШРУТА УЧТЕНО». Путешественник медленно опустил телефон. Служба контроля появилась вскоре после того, как он постучал в дверь. Кто-то знал. Телефон? Человек за дверью? Магазин? Кто-то в Управлении? Сбой видел квитанцию. Норма знала о том, что случилось в «Достатке». Система знала почти все. Впервые список возможных друзей и список возможных врагов состояли почти из одних и тех же имен.

На следующий день Сбой появился у его стола через двадцать минут после начала смены. Без сломанного терминала и вызова — просто поставил рядом ящик с инструментами.

— Телефон.

Путешественник посмотрел на него.

— Доброе утро.

— Оно не прошло сертификацию. Телефон.

— Вчера ты сказал: не здесь.

— Вчера у меня не было официальной причины лезть в твой телефон. Сегодня она есть. Ты на несколько минут выпал из сети — для технической службы это почти приглашение.

Путешественник посмотрел на Сбоя.

— Откуда ты знаешь?

— Технический журнал. Давай быстрее, Норма рядом.

Путешественник отдал устройство. Сбой подключил к нему маленький кабель, второй конец которого уходил в прибор размером со спичечный коробок.

— Что это?

— Ничего.

— Очень информативно.

— Официальное название слишком длинное.

Сбой нажал несколько кнопок — телефон показал: «ПОДКЛЮЧЕНО НЕИЗВЕСТНОЕ УСТРОЙСТВО. В целях безопасности неизвестное устройство признано известным до завершения проверки».

— Полезная система, — сказал Путешественник.

— Иногда она устает бояться.

Сбой открыл служебный профиль. Путешественник раньше его не видел. Черный фон. Белые строки.

— Твой профиль лежит поверх телефона, — сказал Сбой. — Как очень заботливый родственник. Не дает тебе разговаривать с незнакомыми, решает, что можно устанавливать, куда можно заходить, какие уведомления тебе показывать.

— Его можно удалить?

— Можно удалить почти все.

— Но?

— Некоторые вещи после удаления начинают интересоваться, почему их удалили.

Сбой посмотрел в сторону Нормы — она разговаривала с посетителем.

— Удалять не буду, только попрошу ненадолго отвернуться.

— Это безопасно?

Сбой посмотрел на него.

— Ты точно хочешь, чтобы именно я отвечал на этот вопрос?

Путешественник промолчал.

— Вот и хорошо.

Сбой ввел команду. На телефоне появилось предупреждение: «ВНИМАНИЕ. ОТКЛЮЧЕНИЕ ОФИЦИАЛЬНОГО ПРОФИЛЯ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ВРЕМЕННОМУ КОНТАКТУ УСТРОЙСТВА С НЕПОДТВЕРЖДЕННЫМ СОСТОЯНИЕМ».

— Красиво написано, — сказал Сбой и нажал «продолжить».

Экран погас. Секунда. Две. Загорелся снова.

Путешественник не сразу узнал собственный телефон — исчез герб Заперти, исчезла надпись «Гражданин Порядок», на экране появилась фотография, которую он установил как заставку еще до поездки. Город. Улица. Солнечный свет. В углу — кусочек настоящего неба.

Путешественник почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Он забыл, что эта фотография вообще существовала. Поверх нее начали появляться старые значки приложений — иностранный мессенджер, почта, карты, приложение банка, музыка — все то, что государственный профиль не удалил, а просто спрятал.

— Они здесь, — тихо сказал Путешественник.

— Разумеется.

— Мне сказали, что их нет.

— Нет и недоступно — близкие родственники в Заперти.

На экране появилось уведомление. Одно. Исчезло. Потом второе. Сбой открыл техническое окно. Строки побежали по экрану.

— Что там?

— Очередь уведомлений.

— Каких?

— Которые телефон получил, но профиль не пропустил. Почти все системные. И одно...

— Что?

Он повернул экран к Путешественнику.

«ВНЕШНЕЕ СООБЩЕНИЕ.

СТАТУС: ПОЛУЧЕНО УСТРОЙСТВОМ.

СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ДОСТАВКА НЕ РАЗРЕШЕНА».

Дата — день его поездки. Время — спустя несколько минут после того, как поезд должен был прибыть в Город у моря.

Путешественник перестал слышать шум Управления, нажал на строку. Появилось сообщение. Всего пять слов. «Поезд прибыл пустым. Где ты?»

Путешественник не дышал. Он прочитал один раз. Потом второй. Третий. Словно количество прочтений могло изменить смысл. Номер был скрыт, фотографии не было, но манеру письма он узнал сразу. Анна. Она должна была встретить его на вокзале в Городе у моря. Она была там, видела поезд или, по крайней мере, знала, что он пришел. Пять слов превращали внешний мир из предположения в событие. Пока в Заперти ему объясняли, что за его пределами нет ничего, с другой стороны его отсутствие заметили.

— Можно ответить?

— Сейчас — нет.

— Почему?

— Потому что сообщение лежит здесь как записка, которую просунули под дверь до того, как замуровали. Мы ее нашли, но это не значит, что дверь открыта.

— Но оно пришло извне.

— Да.

— Значит, связь была.

— Была.

— Когда?

— Судя по метке — в день твоего приезда. Телефон еще видел внешний канал. Потом профиль перехватил уведомление.

— Почему оно сохранилось?

— Профиль умеет прятать уведомления лучше, чем удалять. Кто-то решил, что невидимое можно считать несуществующим.

Сбой впервые за несколько минут едва улыбнулся.

— Иногда некомпетентность — последняя форма свободы.

Путешественник продолжал смотреть на сообщение.

— Ты можешь достать адрес отправителя?

— Не сейчас.

Сбой быстро сфотографировал технический экран своим служебным устройством, но изображение получилось белым.

— Знакомо, — сказал Путешественник.

Сбой посмотрел на него.

— Что именно?

Путешественник понял, что придется рассказать.

— Мне уже приходило сообщение, которое нельзя было сфотографировать.

Сбой замер.

— Какое?

Путешественник оглянулся на Норму — она была далеко. Он тихо пересказал сообщение про кофе, дом быта № 8, квитанцию, проверку, подземный коридор.

Лицо Сбоя оставалось неподвижным.

— Ты пошел туда с желтой меткой в профиле?

Путешественник помедлил.

— Да.

— Один?

— Так было написано.

Сбой закрыл глаза.

— Это не ответ, который меня успокаивает.

— У меня нет цели тебя успокоить.

— Вот это как раз получается отлично.

— Служба контроля появилась почти сразу.

Сбой открыл глаза.

— Телефон выключил?

— Уже после. Что?

Сбой тихо выругался.

— Ничего.

— Ты знаешь это место?

— Нет.

— Уверен?

Сбой посмотрел на него.

— Нет.

Ответ был неожиданным.

— Что значит «нет»?

— Что я не уверен, какое место ты видел. Старых мастерских много, как и неофициальных точек.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что иногда чиню то, что официально не покупалось.

— Ты знал про встречу?

— Нет.

— Почему я должен тебе верить?

Сбой на секунду улыбнулся.

— Не должен.

Путешественник не ожидал такого ответа.

— Очень удобно.

— Наоборот. Если человек в Заперти требует доверять ему без проверки, от него надо бежать.

Телефон завибрировал. На экране появился герб Заперти. «ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ВОССТАНОВЛЕН. БЛАГОДАРИМ ЗА СОХРАНЕНИЕ ЛИЧНОСТИ». Старых приложений снова не было. Фотография исчезла. Вернулся стандартный фон — серо-голубой герб и имя Порядок 0-17-314.

Сбой быстро отсоединил прибор.

— А сообщение?

— Спрятано.

— Можно будет ответить?

Сбой посмотрел на него.

— Не через Единую сеть.

— Но есть другой способ?

Сбой не ответил. Это молчание было слишком длинным. Путешественник понял.

— Есть.

— Я этого не говорил.

— Поэтому и понял.

Сбой начал складывать инструменты.

— Ты сегодня удивительно быстро учишься.

— Когда можно отправить ответ?

Сбой застегнул ящик и впервые назвал его этим именем без насмешки. Тихо. Серьезно:

— Порядок, сейчас у тебя желтый профиль. Ты за два дня успел заинтересоваться несуществующим адресом, дважды ввести в поиск имя, которого у тебя официально нет, сходить к несуществующему дому, куда тебя позвали через сообщение, которое потом исчезло из переписки.

Путешественник слушал.

— И?

— Если после этого я покажу тебе, как отправить сообщение наружу прямо с рабочего места, — продолжил Сбой, — нам обоим придется очень быстро осваивать новую профессию.

— Какую?

— Не существовать.

В конце зала появилась Норма. Сбой заметил ее первым.

— У тебя был технический сбой телефона.

— Был?

— Теперь был.

Норма подошла.

— Что случилось?

Сбой поднял кабель.

— Конфликт служебного профиля после сетевого обновления.

Норма посмотрела на телефон Путешественника.

— Профиль был недоступен три минуты сорок секунд.

— Именно.

— Причина?

— Три минуты сорок секунд.

Норма посмотрела на него. Сбой поправил:

— Кратковременное нарушение авторизации при диагностическом подключении.

— Диагностика была необходима?

— Теперь уже да.

Норма перевела взгляд на Путешественника.

— Были обнаружены проблемы?

Он подумал о сообщении. «Поезд прибыл пустым. Где ты?»

— Да.

Сбой посмотрел на него. Норма достала планшет.

— Они устранены?

Путешественник ответил:

— Нет.

Сбой едва заметно нахмурился. Норма подняла глаза.

— Тогда почему диагностика завершена?

Путешественник не знал, что сказать.

Сбой спокойно ответил:

— Потому что проблема не относится к оборудованию.

Норма несколько секунд смотрела на них обоих. Потом сделала запись.

— В таком случае техническая служба ответственности не несет.

— Прекрасная формулировка, — сказал Сбой.

— Она предусмотрена инструкцией.

— Еще лучше.

Норма убрала планшет. Перед тем как уйти, она посмотрела на желтую отметку в профиле Путешественника.

— Обычно такие отметки снимаются после периода отсутствия повторных оснований.

— Сколько он длится?

— Зависит от отсутствия оснований.

— А точнее?

— Чем чаще вы проверяете, закончился ли период наблюдения, тем дольше система считает, что интерес сохраняется.

Путешественник кивнул.

— Понятно.

Норма ушла. Сбой посмотрел ей вслед.

— Иногда мне кажется, что она родилась в инструкции.

— Она сказала, что отметка исчезнет, если я не буду интересоваться.

— Это разумный совет.

— Ты предлагаешь последовать?

Сбой поднял ящик.

— Я предлагаю понять разницу между «не интересоваться» и «не давать системе видеть, что ты интересуешься».

Он ушел. Путешественник остался за столом. На экране зеленая кнопка мигала уже несколько секунд. Он нажал ее. «ОТСУТСТВИЕ НАРУШЕНИЙ ПОДТВЕРЖДЕНО». Впервые сообщение показалось почти личным.

До конца рабочего периода Путешественник больше ничего не искал — он следил за очередью. В пять часов — или в тот момент, который Управление считало концом рабочего периода, — сотрудники начали собираться. Путешественник выключил терминал. Телефон все это время лежал в кармане, и теперь он особенно ощущал его вес. Раньше это был просто телефон с государственным профилем. Сейчас — инструмент для слежки.

В гостинице Путешественник долго не решался включить свет. Он сидел возле окна. Нарисованное море почти исчезло в темноте. Если не знать, что на стекле краска, легко было представить, будто там и правда вода. Он вспомнил, как незадолго до поездки получил сообщение от Анны: «Буду ждать тебя у главного входа. Напиши, когда доедешь». Кажется, он ответил: «Хорошо. До встречи». Обычная договоренность теперь казалась издевательством.

Путешественник открыл блокнот, долго смотрел на пустую страницу. Затем написал:

«Сегодня я окончательно понял, что Единая информационная сеть — не интернет. Она только очень старается на него походить. Оказалось, различие не в количестве доступной информации, а в самом принципе. Интернет нужен, чтобы искать то, чего ты не знаешь, а Единая сеть — чтобы подтверждать то, что тебе уже сообщили.

Вчера я пришел за кофе и оказался в месте, которого нет на карте. Мне ничего не продали: желтая отметка добралась туда вместе со мной. Вскоре после начала разговора появилась Служба контроля. Я не знаю, кто привел ее к Дому быта — телефон, человек за дверью, случайная камера или кто-то, кому я уже успел довериться.

На несколько минут Сбой отключил служебный профиль на моем телефоне. Под ним оказался мой старый телефон. Моя фотография. Мои приложения. Моя жизнь. Все было там. Ничего не уничтожили. А потом мы нашли сообщение. Оно пришло в день моего приезда. В то время, когда я уже стоял на платформе здесь и пытался доказать женщине в справочном окне, что мой поезд действительно ушел. Сообщение было от Анны из Города у моря. Поезд туда прибыл. Без меня.

Раньше я думал, что хочу выбраться из Заперти, потому что мне здесь не нравится: у меня забрали паспорт, мне выдали чужое имя, а государство решает, нужны ли мне кофе, интернет и собственная биография. Все это правда.

Но сегодня к этому добавилась еще одна причина — снаружи меня ждали. Анна должна была встретить меня на вокзале. Пока здесь мне объясняли, что внешнего мира не существует, снаружи мое отсутствие оказалось реальнее, чем здесь мое присутствие.

Не знаю, что страшнее. То, что система умеет прятать внешний мир от меня. Или то, что она умеет прятать меня от внешнего мира».