Дитя пламени

Девушка бросилась к своей лошади, освобождая её от груза вещей. Оседлав кобылу, девушка дрожащими руками взяла уздечку и посмотрела на цыгана.

– Янко, быстрей!

– Нет, Сара, они все на конях, быстро нагонят. Я задержу их, – сев на Васко, Янко начал отсчитывать из мешка мелкие клинки, на каждого из преследователей.

– Спятил?! И с места не сдвинуть без тебя! Если пропадать, то вместе.

– Вот упрямая, – стиснув зубы, прошипел юноша, разворачиваясь к цыганке. – Не я им нужен, а ты! Задержу и скроюсь. Беги к реке, там встретимся, – не слушая больше никаких возражений, Янко звонко хлестнул бичом по бедру Сахарка, от чего она поднялась на дыбы и бросилась вперёд. Последнее, что он услышал от подруги, это грубую брань на цыганском.

Ржание лошади привлекло внимание Артура и он увидел знакомый шатёр, от которого резво бежала лошадь. Он уже видел эту лошадь. Видел юношу, который сидел на коне возле шатра. Направив стражу в нужное направление, Артур вёл своего коня впереди.

Вдруг послышался свист лезвия. Артур Уэстморленд, едва успел увернуться от одного, как в их сторону уже летели следующие. Пронизывающий крик. Дворянин обернулся, увидев, что лезвие попало в плечо одного стража. Два впились в грудь и шею другого.

Янко галопом гнал Васко, не прекращая бросать в сторону преследователей ножи. За его спиной слышались крики: «Догнать! Убить!». Цыган все ещё видел силуэт Сары, но узкие улицы не позволяли свернуть другой дорогой. Когда базарные стены были позади, Янко свернул вразрез с подругой. Стража разделилась погнав коней за цыганами в разные стороны. Артур вёл своего А́ргоса все быстрее и быстрее, стараясь не потерять девушку из виду. Только сейчас он понял, как было глупо гнаться за ведьмой напролом. Ловить нужно было хитростью и аристократ свернул с главной дороге, срезая путь.

Янко не разбирал дороги. Холода от дождя он уже не чувствовал. Не чувствовал и пальцев, которыми сжимал уздечку коня. Позади он слышал крики и выстрелы из револьверов. Янко истратил весь свой запас лезвий и понял, что пора скрываться. Но скрыться было некуда. Впереди его ждал тупик.

Цыган резко остановив коня, встречаясь со своей смертью лицом к лицу, без тени страха и сожаления. Погнав Васко напролом, он вонзил кинжал в живот первого стража, не дав ему даже поднять пистолет для выстрела. Но пробить путь к свободе у него не вышло. Вооружённой стеной на него шла королевская гвардия, держа перед собой револьверы.

– Бросай оружие! – приказал один из мужчин, предупредительно выстрелив в воздух.

Янко тяжело дышал, мокрые волосы сползали на лоб, закрывая обзор. Он с ненавистью бросил в копытами коней кинжал, понимая, что шансов выбраться у него уже нет. Но он не боялся умереть. Цыганская выправка не позволяла бояться за себя. Бояться позволяла только за друга. Если Сара избежала преследователей, то он умрёт со спокойной улыбкой на лице.

– Заковать. – короткий приказ стража и гвардейцы уже сбрасывали Янко с седла, грубо сковывая руки, не отказывая себе в удовольствии оставить на нём несколько хороших побоев.

***

Не зная дороги Сара сворачивала по наитию в мрачные дворы, пытаясь добежать до берега Темзы. Ветер свистел в ушах, волосы цыганки развивались, как языки пламени. Сердце колотилось в груди. Страх за себя и свою свободу сменялся страхом за друга, который сейчас рисковал своей жизнью ради неё.

Сзади раздавались крики и звуки копыт. Сахарок, чувствующая приток адреналина, неслась по извивающимся дорогам города, преодолевая каждую преграду, как будто сама природа стала на их сторону.

Сара вновь обернулась назад, заметив, что больше не видит и не слышит своих преследователей. И все же сбавлять бег лошади не стала. На горизонте она увидела прозрачную гладь воды и с облегчением улыбнулась, надеясь, что скоро они вновь встретятся с Янко.

Цыганка хотела верить, что он жив и скоро она услышит его звонкий голос, который вернёт её в спокойное русло только начавшейся свободной жизни.

Но вдруг, словно из ниоткуда, появился тот самый господин, перекрывая ей дорогу. Сара резко остановила лошадь, осматриваясь по сторонам. Стражники, как волки, окружили её, перекрыв путь к спасению. Природа будто чувствуя тревогу Сары прибавила к холодному ливню, пробирающий до костей ветер. От его силы нагибались ветви деревьев. Небо хмурилось, окрашивая берег Темзы в серые тона. Лица гвардейцев были полны решимости поймать её. Девушка почувствовала, как в груди замерло сердце, но в глубине души все ещё горела искра надежды.

Секунды тянулись, и она знала, что должна действовать – либо сдаться, либо сразиться за свою свободу. Сара пыталась быстро сообразить план отхода, но неизвестные люди зажимали её в круг не давай никаких шансов для отступления.

– Мисс, прошу вас, проследовать за нами. Мы не причиним вам никакого вреда! – Артур вскинул руки, показывая, что у него нет оружия.

– Где Янко?! – голос Сары срывался на злой крик. К горлу подкатывал ком страха. Цыганка крепко сжимала мокрую уздечку. Промокшая на сквозь одежда и волосы липли к телу дополняя внутреннюю скованность физической. – Клянусь, если вы, шакалы, что-то сделали с ним, я прокляну каждого из вас! Лихорадка вытрясет ваши души!

Артур видел, что девушка до ужаса напугана и старается скрыть это под угрозами и дерзостью. Спешившись, граф медленно подошёл к лошади цыганки, приказав страже спрятать револьверы.

– Я обещаю, что ваш спутник останется в живых, если вы поедите с нами. Вас желает видеть её величество Мария II Стюарт. Я прошу пойти с нами по своей воле, тогда вам ничего не будет угрожать.

– На кой черт я нужна вашей королеве? – недоверчиво фыркнув на слова молодого человека, Сара повела лошадь чуть назад. – Без Янко никуда не пойду. Приведите его.

– Приведём. Его доставят во дворец и вы увидитесь.

Сара долго молчала. Обдумывая все варианты своих действий. Её могли обманывать, но размышлять нужно было не об этом. Янко могли убить за сопротивление королевской власти. Убить из-за неё. Вот что тревожило цыганку больше всего.

– Будь по вашему… – Сара спрыгнула со своей лошади и в руках её сверкнул изогнутый кинжал. В одно мгновение она приблизилась к аристократу и заострённый конец лезвия коснулся его сюртука.17[1] – Но если мой друг мёртв…Я убью каждого кто в этом хоть сколько-то виновен. А вас в первую очередь выпотрошу и свиньям на корм пущу.

В глазах Сары горел огонь ненависти и злобы. Стража оттащила цыганку от графа увидев в её руке холодную сталь. Они попытались забрать клинок из рук девушки, но столкнулись с активным сопротивлением. И все же оружие было изъято.

Под тихие проклятия и ругань цыганки, Артур повёл стражу к замку. Сару поставили по середине строя, на случай, если она попытается бежать вновь.

Глава 10

«Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоил бы того, чтобы умереть за него».

©

Цыганские лошади чётким рядом шли по узкой улице базаров. Боро то и дело останавливался у прилавков, узнавая, не видели ли где-то поблизости молодую цыганку в компании юноши. Расспросы не давали никаких результатов. Слишком много девушек подходили под описание атамана и даже масть лошади и приблизительна одежда не приносили ясности в картину. Мужчины продолжали свои поиски до того момента, пока не наткнулись на разрушенное здание.

– Боро, взгляни на это, – Майер, шаман табора Ромал, медленно слез со своего коня, обращая внимание атамана на мешок овса для лошадей. Выглядел он так, будто оставили его тут совсем недавно. – Надо обыскать постройку, – кивая своим мыслям предложил пожилой мужчина.

Не став медлить, Тигар оставил свою рыжую кобылу, направившись к руинам. Неприятный, пронизывающий до костей, дождь сковывал движения, но ни один из цыган не подавал виду, что ему холодно. Они вели свои поиски уже неделю. Каждый ощущал усталость и голод. Мелкие привалы не давали возможности хорошо выспаться или насытиться. Но отступать и медлить значило упустить любые шансы найти Сару.

С каждым днём преследования Боро становился все мрачнее, все строже и все ожесточённее. Он злился на себя, на дочь, на мерзкую погоду Англии и на своих спутников, которые ощущались для него лишним грузом. Когда после смерти Айры он увёл табор подальше от Лондона, он надеялся, что больше никогда не вернётся сюда. Но жизнь имела свое жестокое чувство юмора.

Зайдя в когда-то просторную комнату особняка, мужчины замерли. Надежда, что их поиски закончились, вспорхнула птицей в их сердцах. На полу лежал хворост от недавно потухшего костра. В стороне валялись тряпки, напоминавшие подобие спального места. Огрызки от яблок, свежие следы людей и яркое грязное платье в углу помещения, в деревянной плошке, залитое водой. Все это наводило только на одну мысль: тут кто-то жил.

– Платье цыганское… – задумчиво прошептал Боро, начиная внимательнее оглядываться по сторонам. – Она была здесь. Ищите.

Отдав короткий приказ, Боро вышел из здания, растерянно оглядываясь. Сжав на шее амулет, подарок любимой ведьмы, мужчина возвёл глаза к небу. Он шагал по размытой дождём дороге в поисках деревьев.

– Где она? Подскажи, подскажи… – мужчина отчаянно бормотал просьбы, обращаясь в пустоту. Тонкая грань рассудка отделяла его от безумца.

Боро чувствовал себя виноватым. Жалел, что не дал дочери выбора и теперь мог её потерять навсегда. Больше никогда не увидеть. Рука Боро все крепче сжимала амулет, искренне надеясь на ответ Айры. Он внимательно смотрел на кроны деревьев и тучи, пытаясь понять, в какую сторону дует ветер. Атаман не знал, какой знак может подать дух жены, и потому замечал каждую мелочь в природной суматохе.

– Ты ведь здесь. Ты повсюду. Душа моя, моя ведьма…помоги мне. Это я, Боро, твой муж, зову тебя, – мужчина продолжал тихо обращаться к небу, подставляя лицо холодным каплям дождя.

Резкий порыв ветра заставил мужчину покачнуться. Тучи сгущались все сильнее. Их направление стало более чётким. Они стремительно приближались к реке, которая окружала королевский замок. Боро неотрывно смотрел на облака, и его губы непринуждённо дрогнули в благодарной улыбке.

– Уважаемый Боро! – резкий голос Тигара вернул атамана в реальность и он обернулся. – Следы обрываются, дождь размыл дороги. Будет буря. Нам лучше переждать её.

– Пусть хоть небо упадет на землю, я не остановлюсь, пока не увижу дочь! Оставайся здесь, если испугался стихии. А я еду дальше! – сильный ветер заставлял говорить громче обычного, ноги едва сопротивлялись сильному порыву воздуха, но барон упрямо шёл к своему коню, чтобы продолжить путь.

Ни один из его команды не остался пережидать непогоду. Все они были гордыми цыганами, и остаться, когда один из них собирается идти дальше, считалось трусостью и предательством.

– Но куда мы поедем, Боро? Куда ты собрался? – Майер, закрываясь рукой от ветра, старался узнать план атамана или же докричаться до его рассудка. Пожилой мужчина не был уверен, что барон в своём уме, раз хочет продолжить путь несмотря на то, что само небо велит им остаться.

– Туда, куда ведёт нас ветер, – Развернув скакуна, Боро звонко свистнул плёткой и конь помчался с яростной силой, которую ему придал холодный ветер.

***

Свет королевских факелов встретил Сару на входе в замок. Свинцовые тучи обвивали небосвод, придавая замку мрачный и зловещий вид. Природа стонала от ненастья, отражая настроение цыганки. Спешившись с коней, мужчины пропустили Сару вперёд, закрывая любые пути отхода. Цыганка молчаливо и гордо прошла мимо своих сопровождающих, бросив на них презрительный взгляд. Резкая вспышка молнии отразилась в её глазах ядовито-зеленым цветом. Рваное платье цыганки, обвисшее на худых плечах, обвивалось вокруг неё, как тень, оставляя за собой следы капель. Сара не чувствовала от холода ни рук, ни ног, но старательно пыталась это скрыть. Как и дьявольскую усталость, которая ощущалась железным плащом на её спине.

– Мисс, вам выдадут сухую одежду и проводят в тронный зал. Королева вас будет ожидать, – подал голос Артур после долгой тишины, в которой они направлялись к замку.

– Нет необходимости, – сухо бросила Сара, вытирая промокшее от дождя лицо. – Я пришла сюда с вами, как и просили. Теперь приведите ко мне Янко. Сейчас же. Вы обещали.

Артур на мгновение растерялся от новой волны напора и дерзости в свою сторону, но все же собрался и еле заметно кивнул, отдавая молчаливый приказ узнать о юноше, который был вместе с цыганкой. Стража тут же направилась в неизвестном для Сары направлении, оставляя её с аристократом наедине.

– И все же, мисс, пока мы ждём вашего друга, лучше вам переодеться. Я вижу, вы очень промокли и замёрзли.

– Лучше бы вам все своё рвение направить на поиски моего, как вы говорите, друга. – С нескрываемым пренебрежением бросила цыганка, складывая руки на груди. – Только он мне не друг. Наверное, вам непонятно, что есть связи намного прочнее, чем обычная дружба, любовь или кровные узы. И потому я не сдвинусь с этого места, пока не буду уверена, что он жив и здоров.

– Это может занять какое-то время. Есть вероятность, что его ещё не привели во дворец.

– А я, знаете, совсем никуда не тороплюсь! – с издевательской насмешкой Сара развела руками, показательно садясь на каменный пол. – Свою часть уговора я выполнила, вот я здесь. Теперь выполняйте свою. Это же, как у вас там…справедливость называется.

– Любому терпению приходит предел, мисс. Я очень снисходителен к вам, но, поверьте, я могу начать говорить и по-другому. – Артур сделал шаг к Саре, одним рывком поднимая её на ноги. Он крепко сжал плечо цыганки, направляясь в гостевой зал, не обращая внимания на яростные крики и ругательства Сары.

– Тэ курэл тут джюкло!18[1] Отпусти меня, шакал проклятый! Наглый лжец, корикано!19[2] – у Сары не было никаких сил сопротивляться, но она упрямо старалась вырваться из рук графа.

– Послушайте! – Артур Уэстморленд был на грани бешенства. Ещё никогда он не сталкивался с такой своенравной девушкой. Она приносила ему больше хлопот, чем все гадалки и провидицы вместе, которых он приводил раньше. – Это для вашего блага. Вы можете заболеть. Заразиться дифтерией, горячкой, лихорадкой, в самом страшном исходе – тифом, вы понимаете это? Известны вам такие болезни? Они смертельны и очень неприятны. Поэтому настоятельно прошу вас переодеться и согреться, – открыв дверь комнаты, где сидело несколько служанок, граф толкнул цыганку вперёд, закрыв за собой дверь.

Ещё несколько минут Сара пыталась открыть дверь, стучала по деревянной резьбе кулаками, до хрипоты ругая всех, кто её сюда привёл. Лишь, когда её спины мягко коснулась женская рука, она обессиленно сползла на пол, пытаясь не разреветься от безысходности и чувства тревожной вины по отношению к Янко. Сара ещё никогда не хотела так сильно увидеть его. Короткая мысль, представление своей жизни без него, вводило в дикий ужас. Цыганка закрыла глаза, пытаясь усмирить тяжёлое дыхание и подступающие к глазам слезы. Она дрожала от холода и страха, но не смела себя жалеть, ведь Янко могло быть сейчас ещё хуже.

– Позвольте вам помочь, – тихий, напуганный, по-детски нежный голос вынудил Сару открыть глаза. Перед ней стояла совсем юная девушка. По виду ей не было и четырнадцати лет. Её белоснежные волосы были аккуратно собраны под чепчиком, а маленькие ладони покрывали царапины и мозоли от грязной и тяжёлой работы.

– Помоги, – устало кивнула Сара ближе придвинувшись к служанке, начиная говорить шепотом. – Попроси своих хозяев, чтобы они мне Янко привели, а?

– Я…я имела в виду, помочь вам подняться, – девушка растерянно забегала глазами по комнате. Сара заметила, что она пытается не рассматривать её, хотя наверняка впервые видит перед собой цыганку так близко.

– Нет, поднимусь я сама.

Опираясь на дверь, Сара встала на свои дрожащие ноги, изучая взглядом трёх девушек. Все они были младше её, их одежда была серая и простая. Это привело цыганку к выводу, что они занимали самый низкий пост среди служанок и именно поэтому её отослали к ним.

– И переоденусь тоже сама, – взяв с маленькой кровати серое платье, похожее на то, что носили эти девушки, Сара скинула с себя своё мокрое и разорванное, с сожалением посмотрев на него. – Совсем новое было…передайте этому господину, что он должен мне пять шиллингов. У этого платья была золотая вышивка.

– Хорошо, мисс. Позвольте расчесать вам волосы, – взяв со стола гребень, самая старшая из служанок подошла ближе к Саре, собираясь распутать её мокрые кудрявые локоны.

– Эй, нет! Вы чего? Откуда я знаю, что у вас на уме? Из головы своей беды мне по рукам в волосы передадите, в жизни не отмоюсь. Не знаете что ли, что в волосах вся сила и энергия? Касаться их только родители и муж право имеют, – выхватив у девушки гребень, Сара начала аккуратно разделять пряди, не касаясь той, в которую было вплетено золото.

– Простите, мы не знаем ваших обычаев. Но у нас это в порядке вещей.

– Ха, ещё нас дикарями зовёте. Интересный вы народ…Хватаете невинных людей, разлучаете с близкими, ничего о правилах природы не знаете и думаете, что самые умные.

Девушки не нашлись, что ответить цыганке и скромно промолчали, дожидаясь, пока она сама закончит приводить себя в порядок. Вскоре раздался стук в дверь, от чего все находящиеся в комнате поднялись на ноги. Младшая из служанок поспешила открыть дверь. На пороге стоял Артур. Лицо его было мрачным и сосредоточенным. Сара пыталась заглянуть ему за спину, ища взглядом родные глаза. Но осознав, что он пришёл один, подбежала ближе и распахнула дверь шире.

– Где Янко?! – Сара толкнула графа в грудь, выливая на него всю ярость, на какую была способна.

– Немедленно успокойтесь и послушайте меня внимательно, – взяв Сару за плечи, грубо проговорил Артур Уэстморленд, заглянув ей в глаза. – Ваш друг убил стража королевской армии. Это карается смертью. Его казнят завтра на рассвете.

Сара оцепенела от ужаса. Слезы, которые она так упорно сдерживала все это время, заблестели на ресницах. Цыганка отчаянно затрясла головой, пытаясь отрицать услышанное.

– Это он из-за меня…Слышите? Меня защищал. Это моя вина, убейте меня! – Сара мёртвой хваткой вцепилась в костюм Артура, готовая упасть перед ним на колени. В ней не осталось ни капли гордости и дерзости, когда жизнь её самого близкого человека висела на волоске.

– Вас не станут убивать. Пока. Вы можете быть полезны королеве, он – нет.

Каждое слово графа ощущалось для Сары звонкой пощёчиной. Ноги её совсем перестали держать и она опустилась на колени. Задыхаясь от слез, цыганка умоляла помиловать Янко. Каменная маска на лице Артура Уэстморленда сокрушительно рушилась. Он не узнавал в этой несчастной девушке, которая стояла перед ним на коленях, смелую цыганку, которую видел около часа назад. Смотреть на истерзанную горем девушку ему было невыносимо тяжело. Подняв глаза на служанок, которые наблюдали за ними из приоткрытой двери, Артур дал им поручение, чтобы поговорить с цыганкой без свидетелей.

Подняв девушку на ноги, аристократ усадил её на ближайшую софу, подав носовой платок, чтобы она вытерла слезы.

– Как вас зовут, мисс?

– Сара… – еле слышно прошептала цыганка, принимая из рук графа платок.

– Сара, поверьте, я вам не враг, – Артур обратился к ней по имени, чтобы сделать их разговор менее официальным. – Мне хочется вам помочь. Но в такой ситуации мои полномочия бессильны. Сейчас судьба Янко в ваших руках, – осторожно накрыв руки девушки своими, Артур всмотрелся в её лицо, убеждаясь, что она его слушает. – Если вы будете спокойны, послушны и вежливы с королевой…Сможете стать ей полезной, она выполнит любую вашу просьбу. Постарайтесь. Ради своего друга.

– Но чем я могу ей быть полезна? – Сара озадаченно подняла на Артура заплаканные глаза.

– Королева объяснит вам все сама. Идемте.

***

Шум тронного зала был наполнен голосами лордов и графов, фрейлин и послов, которые переговаривались между собой, возмущаясь тем, что их заставляют неприлично долго ждать новую гостью королевы. Мария Стюарт же выглядела спокойно и не выражала никаких чувств негодования или нетерпения, хотя внутри у неё горел огонь любопытства и тревоги. Ей сообщили о проблематичности и вспыльчивости провидицы. Это не вселяло никаких запредельных надежд, но королева все же пыталась не судить предвзято. Ведь за чудо нужно платить и она готова была стерпеть любые неудобства, лишь бы оно случилось.

В этот момент двери зала распахнулись с глухим стоном, и в их проёме появилась долгожданная фигура. Цыганка, хрупкая и измученная, шагала медленно, словно каждый шаг отнимал у неё последние силы. Её длинные тёмные волосы, ещё мокрые от дождя, падали на плечи, обрамляя измождённое лицо. Глаза, полные боли и печали, искали спасения, но в то же время в них горел огонёк надежды. Надежды на спасение друга.

Сара пересекла зал, её тень, казалось, танцевала на мраморном полу, оставляя за собой следы страха и смирения. Послы и слуги, стоящие по обе стороны от королевы, с любопытством и настороженностью наблюдали за её приближением. Когда Сара подошла ближе к трону, королева, не сводя с неё взгляда, ощутила, как в воздухе повисло напряжение. Исходило ли это от страха или от недоумения – оставалось загадкой. В этот миг, в сердце зала, столкнулись два мира: мир королевской власти и мир колдовства, свободы и непокорности, который олицетворяла цыганка.

– Поклонитесь, – тихо подсказал Артур, видя, что Сара стоит неподвижно, рассматривая королевскую знать.

Повернув голову к Артуру, она хотела вновь нагрубить ему, напомнив, что цыгане преклоняются только перед небом, но осознала, что сейчас нет места упрямству. Низко поклонившись Марии Стюарт, цыганка всеми силами старалась выказать ей уважение. Дождавшись приветственного кивка королевы, Сара выпрямилась, ожидая, пока ей позволят говорить.

Она была обучена официальным приёмам при королевском дворе, но сегодня она была не послом своего табора, а простой цыганкой, которую привели сюда не по своей воле.

– Представьтесь королеве, – высокомерно приказал один из мужчин, стоявший по правую руку от Марии Стюарт.

– Меня зовут Сара, ваше величество. Я дочь цыганского барона из табора Ромал. Уважаемого Боро, – несмотря на дрожащий от недавней истерики голос, девушка чеканила каждое слово уверенной сталью. Цыганка не могла не обратить внимание, насколько роскошно выглядела королева. Её сверкающее платье, усыпанное драгоценностями и жемчугом, блестело, как снег на тёплым Солнце.

– Я наслышана о твоём отце. Мне доводилось видеть, как он ведёт переговоры. Ваши поля и луга отделены от английской монархии и моих законов только благодаря ему. Вы поистине свободный народ, – Мария Стюарт мягко улыбнулась цыганке, стараясь расположить её к дружелюбному разговору. – Надеюсь и наша с вами встреча пройдёт дипломатично, несмотря на некоторые нюансы вашего прибытия.

– И я тоже хочу в это верить. Поэтому хотела бы узнать для чего меня сюда привели.

– Рада, что вы цените и моё и своё время. – Юная королева посмотрела на одного из своих лордов и в тот миг на середину тронного зала вынесли небольшой стол, накрытый синей атласной тканью, на котором стояла невообразимой красоты шкатулка из красного дерева.

Каждая её грань была расписана причудливым орнаментом и украшена крупными рубинами и обсидианом. В нос Саре ударил резкий запах смолы и чего-то тёмного. Такой запах всегда стоял в шатре их шамана Майера. Все знали, что он промышляет тёмной магией, поэтому каждый цыган относился к нему с глубоким почтением и опасением. Сара вдруг подумала, что Янко мог сказать больше о природе этого запаха, ведь Майер растил его как сына и он чаще сталкивался с работой шамана. Мысль о Янко болезненно сжало сердце цыганки, но она постаралась сосредоточиться на шкатулке, чтобы снова не впадает в отчаяние.

– Чудная вещица… – Сара заворожённо рассматривала шкатулку. Она поймала себя на ощущение будто смотрит на что-то знакомое, но давно забытое, хотя была готова поклясться, что никогда не видела подобного раньше.

– Двадцать пять лет назад в Англии промышляла ирландская ведьма из древнего рода Орман, – королева встала со своего трона и подошла к столу, начиная длинный рассказ. – Она была сильной провидицей и предсказала моему отцу победу над шведами. Когда пророчество сбылось, он подписал бумагу о неприкосновенности. Она стала единственной ведьмой, которую было запрещено убивать за колдовство. После окончания своей службы, Орман подарила моему отцу эту шкатулку. Она сказала, что если кто-либо на его земле придаст её огню из-за того, что она ведьма, весь его род будет страдать и мучительно умирать, пока в конечном счёте не останется никого.