Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

- Правитель не может быть идеальным, ибо в мире не существует совершенства, - изрек Азай.

- А я тогда кто по-твоему? – оскорбленно вскинув брови отстранилась Орель.

Удивленно моргнув, царь потупился на супругу, затем его лик озарила маленькая улыбка.

- Мое сокровище, - с теплотой ответил он.

* * *

Наг осматривал овальную арену, засыпанную оранжевым песком, с высокими ограждающими трехметровыми бортами и множеством ярусов ступеней. Скрывая распирающее любопытство под маской холодной отрешенности, он рискнул вычислить точное количество рядов. Сахим весьма упорно шел к цели, но сбился со счета, когда дошел до тридцать восьмого яруса, хотя это была только середина. Потеряв желание начинать сначала, наг уважительно хмыкнул внушительной вместительности амфитеатра. Камиль в очередной раз выпучил глаза полные недоумения на Алазара, явно не ликуя от грядущего. Человеческий юноша хранящий, как сосуд силу золотого дракона, определенно сомневался в своем умении вести бой.

- И так начнем магический поединок! – воодушевленно заявил Алазар и глядя на Сахима добавил. – Грубую силу использовать запрещено.

- Я в два удара уложу этого шнурка, - ухмыльнулся Сахим. – Хочу сразиться с тобой.

Камиль побледнел, а после покраснел от злости за нанесенное оскорбление. Одно дело, когда драконы подшучивают, ибо они на протяжении четырех месяцев знакомы, а первому встречному нагу подобное поведение непростительно.

- Твоя воля, - легко развел руками золотой дракон. – Победишь Камиля, я сражусь с тобой.

Сахим воинственно настроился на победу над Камилем. Он был более чем уверен, что поединок с магом в подметки не сгодиться вчерашней схватке с Рашидом. Змей нацелился на самое лучшее – на бой с драконом.

Алазар повернувшись спиной к змею загородил его. Камиль стоял с досадой повесив голову. Он не понимал, отчего принц так беспечно спустил его со счетов до начала поединка. Неужели принц настолько не верит в него? Буйные чувства расстройства бушевали в душе Камиля. Алазар без труда прочитал убитое состояние своего мага жизни, поэтому мягко ухватил за плечи и наклонился к уху.

- Бей огнем, а в конце порежь воздухом, - заговорщицки дал напутствие дракон.

Камиль вспомнил тактику, которой его обучал Алазар. Дело не хитрое, зато очень действенное, а с предрасположенностью к магии воздуха, как у Камиля поединок можно считать уже выигранным. Когда маг уверенно кивнул, принц почувствовал, что сумел поднять боевой дух юноши, поэтому спокойно отошёл в сторону. Оставив парочку на расстоянии двадцати метров, дракон без усилий вырастил песчаное кресло, где с удобством расположился, закинув ногу на ногу.

Алазар неспроста надоумил Камиля бить определенными стихиями. Ещё при первой встрече, взглянув на Сахима вторым зрением, дракон отчетливо увидел сильные стороны змея. Змей хорошо развил в себе стихию воды и земли, как большинство нагов. Камиль наоборот станет виртуозным воздушником, это при том, что Алазар беспощадно гоняет его по четырем основным стихиям. Так же Камиль владеет магическим зрением и успешно учиться применять его во время боя, сложно сказать может ли провернуть нечто подобное Сахим, но во время поединка многое проясниться.

Змей встал в позицию ноги на ширине плеч, чуть согнуты в коленях руки вытянуты перед собой. Камиль остался в исходном положении, внимательно наблюдая за движениями противника. Сахим атаковал первым, пластичными движениями он иссушил воздух, добывая воду. Он собрал вокруг себя кольцо, из которого позже сделал кнут, которым принялся наносить удары. Алазару понравилось, что змей способен контролировать большой объем водной стихии, а доработка техники уже дело времени. Анализируя бой, дракон незаметно накручивал на палец тонкую золотую прядку. Камиль следуя наставлениям принца, струи огня. Вода закипала в мгновение ока, отчего Сахим чуть не ошпарился паром. Не привыкший сдаваться, змей прибегнул к магии земли. Топнув ногой, поднял песчаную бурю, заслоняя обзор первородному магу. Именно в этот момент, Алазар понял, что наг плохо владеет вторым зрением, но он не мог не признать, что будь бой рукопашный Сахим победил бы быстрее, чем за минуту. Камиль смел воздухом бурю в сторону, однако из-за песка в глазах, продолжать бой не мог. Он, пока не овладел магией до уровня драконов, что сражаются с завязанными глазами, но выход из положения все-таки сумел найти. Сахим зафиксировал камнями ноги мага, думая тем самым его обездвижить, но руки для воздушника — это продолжение самой стихии. Камиль пошел на хитрость и использовал прием, который назвал «упавшим небом». Юноша уплотнил воздух, наг заподозрил не ладное и впоследствии оказался прижатым, как блин к земле.

Алазар мерно захлопал в ладоши, объявляя о победе Камиля. У нага отлично развито шестое чувство, он быстро уклонялся от атак Камиля и даже заметил последний удар. В нем нет глупой импульсивности, расчетлив и имеет хорошее воображение, ибо поток воды у него выглядел гладко и плавно. Алазар остался довольный поединком. Он увидел, то что хотел, понял слабые и сильные стороны змея, на чем надо акцентировать внимание на будущих тренировках и что подкорректировать. Для Камиля бой пошел на пользу в качестве разнообразия и стимула для достижения новых высот в магическом плане. Хотя, физическая подготовка ему не помешает.

Внезапно, в небе раздался страшный драконий рев, и струя пламени озарила арену. Всепоглощающий огонь побежал к умиротворенному Алазару, который по непонятным причинам задержал дыхание. Камиль сумел различить, как вокруг первого принца исчез кислород за секунду до того, как смертоносный луч огня добрался до него. Черный дракон целеустремленно извергал огненную стихию на принца, стремительно снижая высоту. Сахим обратившись наполовину змеей овил хвостом рассеянного мага и на всех порах полз подальше от Алазара. Только противники успели отбежать, как на то место приземлился разъяренный дракон. Он растворился в собственном пламени, из которого зашагал хмурый черноволосый подросток с малахитовыми глазами, что выражали крайнюю кровожадность. Сахим напряженно остался наблюдать издалека, чувствуя исходящую опасность от пришедшего гостя. Алазар как ни в чем не бывало сидел на песочном кресле, вокруг которого лежали кривые куски плавленного стекла и противно шипели, покрываясь трещинами.

- Казалось бы, что сложного в пустяковых смотринах? Но нет, ты и здесь отличился! – ругался на азотийском Аластор, тыкая в первого принца пальцем. – Весь дворец судачит о кровавом визитере!

Первый принц напрягся. Огласка про инцидент зашла слишком далеко, раз сенаторы закатили скандал отцу. И все из-за дурацких смотрин… Он отвел взгляд и сложив пальцы домиком, цокнул. Негодование Аластора покатило новой волной. Младший брат откинул с лица пряди и уставив руки в боки, попытался поймать его бесстыжий взгляд.

- Не хотя тебя оскорбить отказом при многих сенаторах, показал я отцу послушание и всю занятость твою, только уверяю, что в последний раз. И ежели, не смотря на мое с матерью усердие, он будет гневаться, я полагаюсь лишь на помощь предков, которые уже плачут о твоих горемычных мозгах!

- Сложные времена пройдут. Любой закат сменяется рассветом.

Алазар не показывал внутреннего беспокойства, особенно учитывая усталость младшего брата, который взорвётся от маломальского чиха с его стороны.

- Отец грозит затмение обеспечить! Мать усердно отговаривает его, от свержения тебя с должности хранителя миров! Только утихли воды про мага жизни, так ты не ленишься новыми сплетнями овивать себя. Царь подобен проснувшемуся вулкану. Я взял на себя инициативу и отослал прощение к владыке вампиров. Он проявил благодушие, как бы смешно это не звучало и вошел в наше положение. Изъявил, что прибудет на закате. Советую подготовиться, брат мой, покуда отец лично не явился к портальным вратам.

Тем временем, по мере нарастания спора между драконами, Сахим успел обзавестись немалым рядом вопросов. Из-за языкового барьера он, естественно, понимал на долю меньше, чем тот же к прискорбию незаурядный маг Камиль. Поэтому, пока драконы разбирались между собой, наг успешно взял Камиля в плен, притягивая поближе. Камиль взвизгнул, что-то лепетал, наверное, молился, затем придался смирению и покрылся холодным потом. Сахим догадался что юноша принял его за змея-людоеда, которым пугают непослушных детей в Криптоне и злорадно усмехнулся.

- Поведай, кем приходится брюнет Алазару?

Камиль побледнел, и честно ответил.

- Второй принц Аластор Де Авало. Надежда Азоте на процветающее будущее и следующий претендент на престол. Алазар решительно настроен отдать права на трон Аластору Де Авало, считая его лучшим.

Сахим ошарашено повернул лик на мага. За сегодняшний день его уши слышат нескончаемое множество абсурдных вещей. Добровольно отказаться от царствования и могущества в пользу младшего брата?! Подобное просто не укладывалось у нага в голове. Отчего начинал думать будто Камиль пытается разыграть его. Звук голосов неожиданно оборвался, вырвав Сахима из шокирующих дум.

- Почему ничего не слышно? – возмутился змей.

- Они закрылись барьером, - пожав плечами, без удивления ответил Камиль.

- А что есть барьер? – уточнил незнакомое слово тот.

Человеческий юноша посмотрел на Сахима как на пришельца с Юпитера. Для людей высокого класса свойственно было иметь артефакты, создающие барьер без мага, а у драконов барьеры имели самое обширное применение в жизни. Для Камиля стало в новинку, что кто-то не знает таких элементарных вещей.

- Воздушный щит, в котором мы сплетаем невидимые взору магические нити, создавая прочное полотно, что защищает от физических атак.

Безобидным способом Сахим постепенно вытягивал из Камиля интересующую информацию, оценив его осведомленность по достоинству. Примерно через пять минут к ним подлетел Алазар, глаза которого открытым текстом кричали «помогите». Обескураженный Сахим перевел взор на второго принца, который остался стоять в стороне с довольным выражением лица, и змей сразу понял, кто вышел победителем. Аластор пускай был младшим, однако имел некую власть над Алазаром, но она отличалась от той, что владел Рашид или Ирфан, что опять же ставило в его тупик. Сахим успел распознать скрытую силу в золотом драконе и не понимал отчего, оный позволяет собой манипулировать и поддаваться унижениям. Хотя, в отношениях Алазара и Аластора за целый спор не чувствовалось страха, подавления или ненависти. Драконы были преисполнены иными эмоциями, переворачивающими старое мировоззрение Сахима.

- Камиль, вверяю тебе Сахима. Покажи ему весь дворец и другие места, которые сочтешь важными.

Юноша пришиблено покосился на нага, что состроил кровожадное лицо и издал непонятный звук. Алазар счел его знаком согласия, после чего возложил руки на плечи обоих учеников.

- Знайте, покуда не вернусь я до полуденного солнца завтрашнего дня, - с надрывом умирающего произнес Алазар. – Объявите погибель мою, во всеуслышанье, а после поплачьте обо мне, канувшем в небытие!

Посмертное признание не впечатлило Сахима.

- Алазар, не грози им смертью! – раздался гневный отклик Аластора.

Золотой дракон издал тяжкий вздох и махнув рукой на прощанье, сбежал через портал.

Глава 8

Откуда тянуться корни

5905 год.

Страна Криптон,

Столица Сандерс.

По тускло освещенному коридору тучно вышагивал наследный принц человеческой империи Лукас Кэмерон Гарсиа Фон Салар. Он обладал крепким телосложением с большой грудной клеткой и сильными ногами, делая из него царя охоты. Степенный блондин с голубыми глазами, последние двое суток провел практически без сна. Голова его трещала по швам, ноги были свинцовыми, а в глаза словно насыпали добрую пригоршню песка. Муки ожидания изводили принца. Наконец-то в свои тридцать два года он обзаведётся наследником. Долгожданная надежда озарила его существование и отринула подступающее отчаяние. Мысль о скором появлении сына грела душу, одновременна заставляя леденеть от страха. Главный секрет императорской семьи заключался в высокой смертности младенцев. По старому преданию, которое передавалось из уст в уста, от отца к сыну, Лукас узнал, что первый император людей за свою ошеломительную внешность и магию расплатился перед драконами ещё нерожденными детьми. С тех самых пор те, в ком течет императорская кровь имеют риск вовсе остаться бездетными.

И вот в этот серый и дождливый март должен родиться его тринадцатый ребенок. Первые три умерли еще в утробе молодых матерей, когда Лукасу ещё не было двадцати. Принц тогда даже обрадовался оборвавшимся жизням, так как надеялся получить от жизни по максимуму наслаждения. К двадцати пяти годам при родах умерли две женщины вместе с детьми, а одной удалось подарить жизнь маленькой девочке, но только на несколько часов. После смерти своей крохотной дочери, мир Лукаса перевернулся. Он понял, что не удача преследует его по пятам и уносит невинных детей в могилы. Затем принц женился на Луизе Марии Митчел. Она была потомственной аристократкой, где из покон веков рождалось много детей и одной из не многих в ком имелся потенциал к магии. Лукас выбрал её ведомый расчетами и выгодой с политической точки зрения. Вопреки светлым перспективам, которые рисовал себе принц у Луизы произошло два выкидыша. Заслышав вновь о без удачной беременности, император начал лично отправлять в покои принца кандидаток на роль сильной матери для будущего наследника трона. Три мальчика и девочка с разницей в год рождались и умирали. Кто-то смог продержаться неделю, а кто-то не вытерпел часа после родов, у четверых исход вышел один – смерть. Эти шесть букв звучали для Лукаса словно приговор. Он уже не знал, что делать, куда податься и кому б отдаться. Придворный лекарь только разводил руками, вынося один и тот же вердикт: «Вашему здоровью мужчины всего континента, от зависти локти искусали.». Главное пережить эту ночь, а дальше видно будет.

Из-за угла вылетел щуплый камергер. Несмотря на поздний или точнее предрассветный час вид его был весьма далек от спящего и выдавал обеспокоенную спешку. Завидев принца, он испуганно отшатнулся к стене и склонился в почетном поклоне. Лукас недовольный рассеянностью своего камергера дошел до него и встал с требовательным выражением лица. Камергер вышел из поклона, принимая вину с достойным видом.

- Ваше Высочество, прощения просим за непотребный вид в коем я возымел наглость предстать перед очами будущего солнца империи. Смиренно готов принять наказание от вашей руки и с почтением сложу перед вами свою голову пустую. Смею доложить, яко в кабинете Вашего Высочества просит аудиенции Серая мышь.

Лукас смотрел на камергера уничтожающим взглядом. Сейчас он был не в том расположении, чтобы отчитывать провинившихся слуг. Принц желал утопить в вине грызущее чувство беспокойства, которое изрядно низводит его душу.

- Ваше Высочество, Серая мышь не намерена уходить, - более обеспокоенно повторил камергер, глядя многозначительным взором на измотанного принца. – Он проявил неслыханную дерзость, выслав меня изъявлять Вас о его приходе. Смею ли я выпроводить мерзавца из дворца или он понесет иное наказание?

Лукас медленно соображал, кем является человек под прозвищем Серая мышь и отчего сей наглец ведет себя так словно имеет в запасе десять жизней. Озарение настало спустя нескольких затяжных молчаливых минут, когда камергер уже страшился услышать ответ. За время раздумий принц позабыл о своем потрёпанном негодующем образе, а зажмурив глаза и сведя брови, вовсе заставив камергера пожалеть о своем существовании.

- Веди меня к нему.

Бледный камергер учтиво поклонился. Не смея больше раздражать своего принца, он подсобрался и двинулся к кабинету.

Рабочий кабинет встретил принца мрачностью и холодом. В высокие стеклянные окна барабанили крупные капли дождя, чем изрядно досаждали слуху принца. Камергер не спешил зажигать свечи, но причина его неторопливости стала ясна лишь, когда за окном сверкнула молния, осветив просторное помещение. В неприметном углу, подобно мокрой птице стоял невысокий визитер, закутанный в старый негодный плащ. Камергер неодобрительно покашлял, напоминая невоспитанному гостю об этикете, тот встрепенулся будто его вытянули из глубоких мыслей. Невежа увидел, что теперь не один в темном кабинете и костлявой рукой скинул с головы капюшон, издав хлюпающий звук. Серая мышь шутовски приложил руки к груди и высунув из-под плаща левый носок туфли поклонился.

Лукас скривился от некрасивого треугольного лица, представшего на обозрение. На худом лике четко виднелись очертания черепа. Отвращения прибавляли большие близко посаженные серые глаза и такие же жидкие серебристые волосы, в целом, как и у всех некромантов. Серый стальной оттенок считался их отличительной чертой, из-за чего были часто узнаваемы в общественных кругах. Подобную внешность можно считать большой проблемой, ибо если волосы есть возможность перекрасить в черный или красный цвет, то глаза никуда не денешь.

Лукас сделал пас рукой и все свечи в кабинете разом зажглись. Разговоры в полумраке всегда действовали ему на нервы, а сейчас в его жизни стресса предостаточно. Принц прошелся до стола, обогнул его и угрюмо упал в кресло. Показывать свою усталость перед чужими просто непозволительно для члена императорской семьи. Камергер остался наблюдать у дверей.

- Чего надо в столь поздний час, Серая мышь?

- Поздравляю Его Высочество с появлением нового ребенка и первым приношу ему свои дары, - сухие губы некроманта растянулись в улыбке.

Лукас нахмурил брови, а камергер малозаметно задохнулся от возмущения. От кого маг смерти узнал о беременности принцессы Луизы? Кто ещё во дворце поддерживает с ним связь? Ради чего ему презренному магу без рода и племени владеть подобными знаниями? Сверкнула молния. В кабинете царила леденящая атмосфера, что иглами вонзалась в кожу и выдавливала из тела весь воздух. Лукас уничтожающим взглядом пилил Серую мышь.

- Не испытывай мое терпение маг смерти, - процедил Лукас свозь зубы.

Мужчина даже не попытался изобразить раскаяния или чувство вины перед принцем. Серая мышь отличался завидной наглостью, благодаря чему смог избежать смерти и заключить договор с Лукасом. О последнем принц временами вспоминал с укором, особенно в такие моменты как сейчас.

- Драконы успешно готовятся возвести портальные арки в столице и пограничным городам. Крылатых ящеров становится слишком много, отчего мои люди собираются со всего юга окольными тропами пробираясь к убежищу.

Некромант лаконично выдавал сведения, после чего выжидающе взглянул на принца. Тот без удивления внимал речам, ибо не услышал ничего нового или интригующего. Лукас напряженно постукивал пальцами по столу и мысли его вновь уводили к беспокойству о рожающей жене.

- И? – требовательно надавил принц.

Серая мышь пораженно моргнул.

- Мы полностью в вашем распоряжении. Ряды некромантов пополнились сильными магами, теперь мы готовы нанести удар!

Лукас шумно выдохнул. История повториться вновь? Первый некромант совершил настоящее святотатство. Он осквернил магию и землю пролив ценнейшую кровь дракона, ради создания перстня тьмы. Ох, как страшен был гнев высших созданий. Небеса содрогались, моря вышли из берегов, а земля порыхлела и пустилась в пляс. Пускай это безумная месть произошла около пяти веков назад для драконов долгожителей подобный промежуток времени равносилен вчерашнему дню. В то время, для человеческого народа, ужас минувших дней постепенно превращается в сказку. Если бы не проклятие драконов, его бы дети не умирали бы один за другим! Принц поднял сердитый взор на Серую мышь, отчего оный вздрогнул.

- Драконы уже уничтожили вас однажды. Что помешает им повторить триумф? – сурово припечатал Лукас.

Некромант медленно наклонил голову, взгляд стал исподлобья и под кривым носом появилась лукавая улыбка. Серая мышь испытывал полную уверенность и показывал упорное желание одержать победу над драконами. Покорить их, сделать своими рабами и смотреть на них свысока, как они взирают на людей с летающих дворцов. Улыбка превратилась в оскал, Серая мышь согнул перед собой руки, после чего его плечи затряслись и послышался тихий смех.

Камергер, который молча стоял у дверей, подумал, что маг смерти сходит с ума, ибо более безумного смеха он не встречал на свете. Помимо того, что это далеко не первая их встреча, пальцы мужчины холодели до несгибаемого состояния, а волосы на спине вставали дыбом. Объятый страхом камергер, внезапно осознал истоки клички некроманта. Его поза и жесты напоминали мышиные повадки, особенно бросалось в глаза положение согнутых рук с опущенными кистями.

- Драконы сами себе роют ямы, - вернув закатанные глаза на место, шумно вдыхал Серая мышь. – Желая возвести в крупных городах порталы. Ходит слух, что они не ограничиваются нашим континентом и успешно проводят ту же деятельность по всему Ба-ри-ат Сах-ра! Нам откроют доступ на соседние континенты-ы, гы-гы-гы…

Со стороны казалось будто некроманта трясет от одной мысли о безграничных портальных переходах, которые значительно улучшат перемещение войск и поможет сократить время на длинных конных походах. Камергер отметил, что Серая мышь ненароком напоминает людей, которые получили зависимость от макового экстракта или того хуже капель драконьей крови. Такие люди деградируют, теряют ясность разума, превращаясь в животных. Теперь у камергера были все основания подозревать Серую мышь в наркомании.

- Меня не интересуют восточный континент и портальные арки, - хмуро выговорил Лукас и взыскательно добавил. – Численность! Сколько?!

Принц непреклонно держал в поле зрения Серую мышь. Твердость и решимость вели его под руки и были опорой в разговоре. Он считал, что нельзя давать спуску и отпускать халатности некромантам, ведь они и без того находятся вне закона. Лукас намеревался ограничить встречи с Серой мышью, дабы поубавить его нахождение в стенах дворца, однако маг полон сюрпризов раз прежде временно поздравил с рождением наследника.

- Десять тысяч с севера, пять с востока, три с запада и около восьми с юга, - почесал нос некромант.

Всего двадцать шесть тысяч некромантов – одна дивизия и две три бригады. Лукас встрепенулся. Он рассчитывал на большее количество примерно на армию из сорока тысяч никак не меньше. Огорчение и разочарование в хваленых силах Серой мыши оказалось сильнее самоконтроля. Ожесточенно сведя брови, принц скривился.

- Почему так мало с востока и запада?

Камергер вознамерился ответить, внести ясность в ситуацию, но напоролся на страшно вытаращенные глаза Серой мыши. Он запрокинул голову с легким наклоном на бок, таким образом, что глаза камергера получились на одном уровне. В зрачках мелькнул стальной отблеск, напомнив пламя. Камергер закрыл рот, сглотнув вязкую слюну и сжал за спиной ледяные пальцы. Камергер подневольно склонил голову, поражаясь самому себе. Довольно ухмыльнувшись и испробовав вкус власти, Серая мышь оторвал глаза от камергера, уставив в потолок.

- Ваши земли малы на востоке, ибо дальше расстилается вечнозеленый лес в коем обитают альфиры, - некромант будто уронил голову на грудь и как кукла, подвешенная за ниточки, развел руками. - А по краям горные хребты, принадлежат гномам. На западе же четкая граница Азоте – страной драконов. Она занимает половину континента, - маг собрал в мышиную стойку руки и вытянув шею устремил пустой взгляд к принцу. - Моим братьям и сестрам очень сложно выживать и строить общины при таких опасных соседях.

За окном сверкнула длинная молния, дождь загрохотал с новой силой, после чего загрохотал гром. Драконы… опять проблемы упираются в них. Голова Лукаса наливалась тупой болью, а тело ныло об отдыхе. Бледный камергер в полу мраке и не отсвечивал. Принц откинулся на спинку кресла, с отвращением разглядывая изголодавшийся жилистый скелет Серой мыши, что проглядывался под сырым плащом.

- Уходи, - опершись на стол двумя руками встал Лукас. – Явишься, дабы объявить об общем сборе. До этого не смей попадаться мне на глаза.

Под строгим взором принца Серая мышь выдала комичный поклон, ибо как подсказывало чутье по-другому маг не умел. Стоя в луже, которая успела стечь с плаща, некромант натянул двумя пальцами на голову мокрый капюшон. Принц с камергером с плохо скрываемым омерзением провожали взглядами его особу, вплоть до того пока потайная дверь в стене не закрылась, издав глухой мягкий звук. Едва Серая мышь покинула кабинет, принц ощутил, что половина напряжённости в мышцах тут же спала, а камергер выдохнул с чувством облегчения. Опустошённый Лукас протер покрасневшие от недостатка сна глаза и взмахом руки погасил все свечи, погружая кабинет в предрассветный мрак.

- Прочь с глаз моих, - не глядя адресовал принц камергеру.

- Слушаюсь и повинуюсь Ваше Высочество.

Тот склонился по всем правилам, безропотно удаляясь вон. Лукас повернулся спиной к окнам и вальяжно облокотился об стол. Имперская армия насчитывает более миллиона душ, при том, что в счет идут только пешие, а сколько ещё конниц и остальных людей. Оборотни тщетно пытающиеся обзавестись государственной независимостью, располагают двумстам тысячами душ. Как ни погляди двадцать шесть тысяч некромантов выглядят весьма скудно на их фоне. Маги смерти меркнут в тысячах военных, однако у них есть преимущество в магии. Некроманты мастера по воскрешению всякой черной падали и покуда верны слова Серой мыши один некромант способен призвать не менее трех агромантулов или пяти волков с медведями. Важно то, что они могут полностью контролировать мертвых существ на протяжении суток, пока маг не выдохнется, или зверушку не растерзают на куски. Главный вопрос продолжает щекотать нервы – смогут ли эти маги смерти одержать верх над властителями небес. Драконы чертовски сильные и одаренные, им подвластна любая магия. Чего стоит встретиться с ними взглядами, как позвоночник начинает крутиться вокруг своей оси, и ты начинаешь прогибаться под их неоспоримой мощью. Страшные создания внушали ужас и трепет, гораздо сильнее, чем падальщики некроманты.