Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

Таисия Вознесенская

Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

ПРОЛОГ

Акрон 5900 год,

Остров Спиатос,

что в Ставрофорийском проливе.

Прекрасное утро. Скалистое побережье. Бирюзовые волны бьются с ветром о камни, разбиваясь в морскую пену. Безоблачное чистое небо радовало глаз, а солнце услаждало жителей страны своим теплом.

День только начинался, но на севере континента в чудесной стране Азоте уже не было места сну. Драконы народ трудолюбивый, редко когда можно встретить лентяя или лежебоку. Эта раса жила в гармонии с природой. Они созидали её красоту покоряя землю, воду, огонь и воздух. Никто на Акроне не мог сравниться с ними в искусстве магии или покорить небо. Величественные и гордые драконы, от которых веяло мощью и властью, вели весьма тихий, но достойный образ жизни. Азоте не была закрытой страной, хотя помимо драконов на ней мало кто проживал. Альфиры облагораживали лес, вампиры солнечный край недолюбливали, от того посещения сводились к деловым встречам, гномы имели удовольствие копать шахты в горах, но их прибытие больше напоминало рабочую ссылку. Единственных кого драконы не жаловали на своих землях – людей. Многочисленный народ на первый взгляд дружелюбен и приветлив, но стоит дать волю, их сразу охватывает зависть, в глазах загорается алчность, а руки тянуться к оружию. В такие печальные моменты жизни людские души омрачаются жаждой преобладать, то, что им не принадлежит.

Посреди скал, по выложенной серыми плитами, меж лавровых деревьев шли трое юношей. Вокруг летали яркие стрекозы с длинными хвостами, а ящерицы без страшно выползали на пригретые камни, млеть на солнышке. Птицы предпочитали скрываться в тени узких листьев, зато кузнечики стрекотали в кустах, а затем неожиданно выпрыгивали на дорогу, пугая коричневых полосатых бабочек.

Из-за летнего зноя, юноши подвязали свои хитоны до колен, щеголяя в кожаных сандалиях. Однако голова была прикрыта пилосом, лишь у кудрявого шатена, по имени Камиль. Среди драконов он казался невысоким и весьма худощавым, за что в шутку жители Азоте прозвали его шнурком. Камиль обладал большими выразительными карими глазами. Открытый лоб, густые брови, вздернутый нос и полные губы, что так манили молодых девушек.

Он с задором беседовал с другом Алазаром. Молодой дракон, совсем недавно обретший ипостась имел отличительные черты внешности – непослушная золотая грива, что наполовину покрывала синюю хламиду. Волосы изрядно выбивались из хвоста и только синий обруч на лбу справлялся, удерживая их от падения в лицо. Узкие брильянтовые голубые глаза проницательно смотрели на мир видя истинную суть всего и вся. Драконам свойственно иметь такой зоркий пронзительный взгляд, из-за которого люди тушуются и чувствуют себя неуместно. Лучистое лицо, светлое брови, острый нос, высокие скулы и гибкая шея. Античные плечи, узкие бедра, его фигура заставляла порой краснеть особо впечатлительных дам.

Матиас шествовал по левую руку от Алазара, ибо за компанию решил присоединиться к беззаботной прогулке. Он имел строгий нрав, который вполне соответствовал внешнему виду. Узкое лицо, высокий лоб тонкие брови, глубоко посаженные карие раскосые глаза и длинный нос. Часто Матиаса можно увидеть угрюмым или неулыбчивым, но, когда он попадает в компанию Алазара, то изредка позволяет себе смеяться. Матиас был обладателем черных прямых волос с темно фиолетовыми прядями. Он никогда не убирал их заколками и не собирал в хвост, поэтому его частенько называли мрачным и неразговорчивым.

- Так вот, я отвечаю наставнику: «Покуда водные цепи делят Азоте на множество узких и изолированных долин с выходом к морю, будет мало обширных плодотворных равнин. Исключением можно считать Ааран, Латонию, Фесалиси и Эвторию. Вы понимаете? – воскликнул Алазар. - Целых две четверти нашей территории составляют пастбища и только одна восьмая занята под пахотные земли!»

Алазар поглощенный темой, сумел завладеть вниманием друзей и утянуть их в пучину дискуссии. Матиас в отличии от Камиля хорошо знал, чем сулит сий ажиотаж и откуда тянуться корни. Наставник Салаи любимый из учителей Алазара опять дал новую тему для размышлений и вот итог идет перед глазами. Алазар не уймётся, пока не найдет лучшее решение проблемы их родины.

- Твой разум взволнован, а сердце не знает покоя, - посмеялся Матиас. - Аарон богат виноградниками, Ламир, Ксарис и Метаке знамениты своими тканями, в Секре лучшая красная рыба. Мы не падем в тотчас, ежели сиюминутно не засеем земли культурами. Азоте не сломим. В каждом его городе есть ведущая промышленность. Ремесленников в последнее время прибавилось, что позволит улучшить экономику страны.

Матиас уверенно размышлял в подобном ключе, не замечая смены поведения самого младшего среди них Камиля.

- Вам драконам только о политике говориться? – скис шатен. – Это же неимоверно скучно.

В отличии от Алазара и Матиаса Камиль не являлся представителем расы драконов. Он перебрался на Ааран около четырех месяцев назад, и все никак не мог запомнить мудрёные названия городов. Признаться до этого юноша не увлекался торговым делом и ничего не знал о политических дрязгах. Он в свои семнадцать лет разумел лишь грамоту, и с уверенностью считал до трех сотен. Его юная душа жаждала пылкой любви вместе с приключениями, а не скучных разговоров и сухих страниц ветхих книг.

Драконы остановились и посмотрели на Камиля.

- Вникай в суть, - не давая поблажек строго произнес Матиас. – Ты теперь один из нас и твой долг состоит в том, чтобы хранить и оберегать эту землю.

Камиль насупился. Отношение с Матиасом у него не ладились. Тот вечно поучал его и считал неуклюжим, маленьким, бестактным человеком.

- Не все маги жизни одного поля ягоды, - положил руки на бедра Алазар. – То, что я наделил его силой ещё не значит, что мои мозги перетекли к нему в голову. Да, Камиль человек, но теперь в нем течет мощь принца драконов. Срок жизни больше не ограничен мимолетным столетием, он успеет разобраться в столь важных делах.

Камиль почувствовал себя ещё хуже. Всем на Ааране известно, что первый принц одарил простого деревенского смертного магией. Поэтому каждый дракон жаждет узнать причину поступка. Что могло зацепить в сельском пареньке самого Алазара? Прозорливый ум, ремесло или нечто выдающееся? Камиль был подавлен в последние четыре месяца. Несмотря на уговоры Алазара, он старался не покидать планетарий, в коем чаще всего жил принц.

Матиас недовольно промолчал, ибо недолюбливал Камиля за разгильдяйство. Хотя в глубине души он разделял это чувство неудобства при встречах с другими кланами.

Алазар не разделял мнений обоих. Он старался приободрить друзей, однако вышло, наоборот. Ни один из магов жизни не жаждет выходов в свет и общения с другими драконами. С Камилем Алазару было все ясно, тот трусит и стыдиться перед величественными драконами, что не впервые наблюдается у первородных магов. Однако глубинное сочувствие Матиаса поразило его. Матиас второй ребенок в роду Де Ликайя, имеет за спиной влиятельных родственников, он в априори не должен бояться общества.

Быстро смекнув, что легкость и веселость разговора мигом уйдет, стоит затронуть родословные друг друга, Алазар пошел на хитрость.

- Ах, мой несчастный Камиль! - театрально завопил Алазар, шокируя магов жизни. - Ты был при смерти, как я мог пройти мимо?! Мое сердце дрогнуло, проникшись состраданием к столь печальной судьбе!

Честно возложив руки на грудь, он запрокинул голову добавляя душераздирающей истории, большего драматизма. Камиль с Матиасом переглянулись и не сводили глаз с принца, ибо не знали, чего от него можно ожидать. Алазару понравилось их негласное перемирие, поэтому сегодня решил не пугать друзей своими спонтанными, а порой даже безумными выходками. Распинаясь о горестной и по его мнению отнюдь не справедливой смерти, Алазар вошел в роль, не уступая в театральном искусстве самому Авелю эль Анциоло - королю сцены знаменитого театра «Ларва лудум», где на днях давали изумительный концерт.

Видя, как Камиль воспринимает спектакль за чистую монету, Матиас понял, что покуда он не сделает первый шаг к примирению, Алазар не прекратит безобразничать.

- Уверен ты счастлив жить в новом месте и новом доме, - прокашлялся Матиас, вновь начиная неспешный шаг.

- Еще и с новым именем, - буркнул первородный маг, оставляя принца позади.

От услышанного Алазар, не нашел сил скрыть возмущение.

- Камиль звучит куда лучше, чем Тревор! – самоуверенно заявил он, обхватив друзей за плечи.

Услышав старое имя, Матиас содрогнулся от ужаса, на что Алазар с пониманием покачал головой. Люди способные на такую безвкусицу не должны иметь детей. Именно такая мысль крупными буквами читалась на лице брюнета. Алазар удовлетворенный реакцией Матиаса, с хитрой улыбкой притянул к себе поближе Камиля, так что легко сумели соприкоснуться лбами.

– Будешь роптать и упоминать меня в суе нареку тебя Тзики сокращенно от Зиссис, что означает - «да будет он жить»!

- О ужас! – возопил Камиль, хватаясь руками за пилос. - А ведь раньше я считал, что, став магом жизни самой большой потерей для меня станет невозможность иметь детей. Об этом ведь горюет весь императорский род Фон Салар. А все из-за того, что их предка сделали магом жизни…

- Что за вздор? – поперхнулся Алазар. – Их проблемы с деторождением последствия их разгульного образа жизни, смертельной моды и отсутствие правильного питания, с адекватными врачами. Будь это проклятие драконов, первый император попросту не продолжил свой род и умер бездетным. Драконы если делают что-то, то доводят дело до конца! А не оставляют все серединка на половинку!

- Соглашусь, - поддержал Матиас. – Маги жизни становятся менее плодовитыми, чем обыкновенные люди, однако не стоит сгущать краски обзывая их бездетными.

Не успел Камиль промямлить должного ответа, как вдалеке послышался женский голос.

- Алазар! Камиль! Матиас!

Юноши дружно замерли. Алазар распознает этот писклявый голос среди тысячи других и будет прав, ибо уши дракона никогда не подводят и славятся своей остротой. Мнемосина Де Галатас дочь наставника Фосфо, при милейшая девушка, которая готова соловьем заливаться сутки напролет без перерыва. Как не прискорбно это осознавать, но всякий азотиец начиная с разумного понимания речи жалеет, что ораторские способности Фосфо Де Галатаса выразились в его дочери в троекратном размере. Общества Мнемосины среди троицы Алазар хотел меньше всего.

- Кажется нас застукали, Камиль, - сказал Алазар заметно набирая темп.

Уж кого-кого, а Мнемосину знал даже человеческий юноша. Её пламенные воздыхания к первому принцу давно не являются секретом для общества. Камиль решил подыграть притворствам принца.

- Какая прискорбная весть, - состроил он страдальческое лицо.

Пока юноши кривлялись, Матиас недовольно закатил глаза, даже не подозревал в какую эскападу втянут его веселые друзья.

- Ты играл со мной! – обиженно кричала вдогонку дочь наставника Фосфо.

- Не говори так будто я тебя морально насиловал! – в том же тоне откликался Алазар, быстро уносясь от девицы.

Мнемосина решительно намерилась поймать объект своих мечтаний и излить ему душевные тяготы девичьего сердца. А Алазар не на шутку спохватился, поэтому имея большую власть над друзьями, которой в данный момент не кощунство будет воспользоваться, скомандовал.

- Летим!

Троица кинулась наутек. Алазар первый прыгнул со скалистого обрыва и обратился золотым драконом. Матиас с Камилем успешно допрыгнули до его спины, хватаясь за шипастые гребни, оставляя где-то позади маленькую фигурку Мнемосины.

Глава 1

Город нечаянных встреч

Фесалиси славился своими чудесными открытыми садами, поэтому кто хоть раз бывал в этом городе обязательно посещал живописные пруды, над которыми высились белокаменные ротонды. Алазар любил спокойный и словно убаюкивающий город Фесалиси. Длинный полет под палящим солнцем утомил принца. Он улетел с большого острова Спиатос, пролетел над его соседями Итафа, Отт и Ниси, что находятся в крестовом ставрофорийском заливе, после чего достиг земель Фесалиси. Летать в летний зной Алазар не любил ещё больше, чем в туман.

Золотой дракон сидел на широких ступенях в окружении сверстников. Теламон, Юклид и Эвантия гордые представители земных драконов довольно радушно приняли Матиаса с Камилем. Алазар удовлетворительно ухмыльнулся, от мысли, что не ошибся на их счет. Два мага жизни очень близки душе Алазара. Он по-настоящему дорожит сложившимися отношениями.

- Мне птичка нашептала будто бы, Ваше Высочество, планирует создать порталы по всему континенту, - с любопытством протянула Эвантия.

Её карие бархатные глаза, тяжелые локоны янтарных волос, отдававшие в легкую рыжину, ненароком напоминали Алазару могучее дерево, что довелось повстречать в лесах оборотней – дуб. Она так статна, что даже само имя звучит отважно и непоколебимо. Эвантией смел не восхищаться лишь дурак. Алазару она нравилась, ибо прелестная особа не раз спасала его от гнева отца и позволяла использовать её имя в качестве прикрытия.

- Я уже не раз говорил прекращай слушать птиц, - лениво мотнул кистью Теламон. - Они искажают истину. Кто в здравом уме будет возводить порталы у людей? Они же как дети все сломают!

Дракон, что имел умопомрачительный бронзовый оттенок. В закатных лучах солнца чешуя Теламона блистала как драгоценный метал. Пускай он принадлежал к земному клану, рассекал небо не хуже воздушных.

Алазар расслабленно лежал на боку, слегка склонившись над водяной гладью. День только начался, а принц уже чувствовал себя опустошённо. Прикрыв усталые очи, Алазар протянул руку и коснулся пальцами сонной стихии. Ах, как бы он хотел слиться с водой, погружаясь в непоколебимое умиротворение… Кончиками длинных пальцев Алазар выводил извилистый узор, что привлекает маленьких тонких рыбок. Их серые тела, бликуют под солнечными лучами, создавая видимость серебряной ленты.

Полностью раскрепоститься и забыться в манящей неге золотому дракону не позволял недовольный взор Матиаса, что негодующе сидел за спиной на пару ступень выше. Он не сводил глаз с принца, чем изрядно нервировал, побуждая совесть пожалеть о спонтанном поступке. Алазар утешал себя, что незапланированные прогулки обязательно пойдут ему на пользу, ибо отдых есть смена деятельности. Однако многократный опыт подсказывал, что Матиас придерживается иного мнения.

- Вот именно, - отозвался Алазар не открывая глаз. – Меня искренне тревожат такие доносчики, ведь я собираюсь создать порталы на всех континентах. Вечно они прибедняют мою славу!

- Я разделяю мнение Теламона, - неожиданно вступил в беседу тихий Юклид. – Их разумы бедны, глаза слепы, руки коротки, а сердца черствы. Люди не оценят столь весомого вклада.

Скромный приятель редко высказывал свои думы, поэтому Алазар не проигнорировал слова.

- Всему свое время. К тому же, это моя забота. Как принц я должен делать хоть что-то, иначе остаётся лишь громкая фамилия.

Алазар знал, что оспаривать подобные слова никто не решиться, ибо роль скатившаяся на его плечи по праву рождения, ему была не по душе. О побегах принца из дворца знали все от мала до велика, не мудрено что за границей тоже стало известно о его неподобающем поведении. Аристократия всех государств судачила о наследнике престола небесного города. Каждый ждал того момента, когда царь Азария сдастся и прекратит попытки образумить первого сына. Вопреки злым языком царь упорно не сдавал позиций, что становилось новой темой для дискуссий и повторяющихся ссор для Алазара.

- Вас слушать уши вянут, - отстраненно вставил Камиль, выводя компанию из унылых раздумий. - Словно люди поголовно злыдни и одни вы величественные существа, друзья это ни дать не взять гордыня.

Драконы обратили внимание на незаметного мага, словно удивляясь его присутствию. Для них обыденное дело обсуждать скоротечную человеческую жизнь, скорее даже вошло в привычку. Только единицы могли воскликнуть о красоте их мимолетных годах, за что сразу становились чудаками для общества. Безусловно, Алазар входил в сей малый процент. Пускай, к выходкам принца жители Азоте уже пообвыкли, зато к чудакам отношение было иным. С одной стороны они манили странным мышлением и необычным взглядом на жизнь, с другой стороны раздражали старшее поколение за изменение укоренившихся устоев. Такие чудаки сильно выделялись среди толпы и были узнаваемы в любой компании. Не редко их слова звучали на устах наставников Алазара, в качестве альтернативных аргументов и доводов. в подобные моменты принц устраивал философские дуэли и соревновался в прозорливости ума с умнейшими драконами страны.

Именно поэтому подопечный Алазара привлек внимание к своей персоне. Драконы заинтересовались новым чудаком. Естественно, пикантности добавляло, то, что он являлся магом жизни не по крови, а грубо говоря искусственно наделенным. Камиль стушевался от их пронзительных взоров и поджав плечи, опустил голову.

- Но что есть гордыня? – озвучил вопрос Теламон.

Хитрая задачка, что обсуждается со времен сотворения мира. Вопрос не имеет одного ответа, ибо у каждого он по-своему оригинален. Конечно, есть устоявшиеся догмы и рамки, но ответы юных сердец всегда берут за душу своей простотой и ясностью. Алазар по-прежнему находился спиной к собеседникам, но для того, чтобы услышать ответ глаза не нужны. Он животрепещуще ждал слов стеснительного Камиля.

- Страшный грех, - спустя паузу произнес маг. - Что развращает душу и сердце, вытесняя из него добродетель. Гордыня убивает в нас мораль.

Алазар улыбнулся. Слова прозвучали слишком по-человечески. Юному Камилю многому предстоит научиться у драконов, но не сейчас. Империи не за один день строились, так и Камиль будет расти постепенно, этапами, год за годом. О, это будет интересный опыт для наблюдения, скорее даже необычный, можно сказать единственный в своем роде, ибо люди существа донельзя странные.

Неожиданно Алазара пробрал озноб. Его руки похолодели вплоть от кистей до кончиков пальцев, а голова наполнилась туманом. В последнюю декаду самочувствие стало давать непредсказуемые сбои, прямо как у людей, но принц не придавал значения причудам тела, продолжая играться с рыбками.

Уверенности что дракону ничто не в силах навредить придавал давний урок с наставником. Любимый философ и почетный друг царской семьи Салаи те Хронис дракон водного клана. Так исторически сложилось, что чтецы звезд имеют тенденцию рождаться исключительно в водном клане, но Алазар стал исключением из правил. Родившись в правящей династии и имея в родословной большую часть выходцев воздушных и огненных кланов, стал обладателем редкого дара чтеца. Читать судьбу, делать прогнозы и высчитывать столкновения звезд стало для Алазара настолько естественно, как для писателя писать книги. Он мог ночи напролет стоять около телескопа вместе с наставником Салаи, записывая ход планет. Когда рождается дракон, то на небе появляется новая звезда, что будет светить, покуда кипит огонь жизни в его сердце. Сложность заключается в том, чтобы правильно высчитать свою звезду среди миллиардов чужих и расчертить возможные пути, по которым можно предсказывать близкое будущее. Небесное светило, знаменующее жизнь наследника престола, светит ярко и не имеет в планах скорой кончины или иных больших бед. Многие скажут, будто нельзя доверяться целиком звездам и спокойно плыть по течению, но прогнозы Алазара сбывались с девяностапроцентной точностью. Оставшиеся десять ему удавалось удачно предотвращать.

- Урожай в этом году отменный! – меж тем хвалилась Эвантия. - Моя семья закрыла чудесные фруктовые соки. А какие фрукты спелые, наливные! Вы обязаны попробовать персики и груши.

Алазар очнулся из наваждения и лег на спину, закинув руки за голову. Эвантия Эль Эрсан три благозвучные буквы «Э», столь же сладко звучит на устах как их чудесные фрукты.

- О грациозная Эвантия, не искушайте нас. Уж мы знаем, чем вы по-настоящему богаты. Ни один сад Латонии не сравниться с вашим. Велите нести чаши полные вишни! – нацелившись на самое вкусное весело взговорил Теламон.

Юклид усмехнувшись пересел ближе к Эвантии и блистая в небывалом красноречии смущал наследницу рода Эрсан. Теламон воспылал духом соперничества, из-за чего стал опорой для драконицы с другой стороны. Матиас никогда не питал чувств к Эвантии, поэтому не лез в борьбу, а Камиль пока был слишком мал, чтобы принять принципы и характер поведения драконов. Признаться по началу, его шокировала азотийская мода. Он краснел от одного вида дракониц и пряча пунцовые щеки, сбегал как отрок в другие палаты, вызывая у окружающих снисходительные улыбки. Алазар долго работал над этим и наконец достиг прогресса! Камиль может спокойно находиться в обществе дамы и даже поцеловать ей руку. Большей гордости за ученика он до того момента не испытывал никогда.

Задобренная Эвантия повелела слугам нести хваленые плоды сада. Алазар приподнялся на локти, по-прежнему избегая сурового взгляда Матиаса и запрокинул голову, подставляя лицо яркому свету. Ребра сковывал невидимый обруч не позволяющий взять дыхание. Слуги неслышно ставили широкие блюда с персиками, грушами и вишней, в то же время разливая по кубкам молодое сладкое вино. Драконы издавали радостные возгласы, призывая к себе Камиля с Матиасом. Голова Алазара постепенно тяжелела, а в ушах начала звучать квинта. Чувство будто его тело окутывало одеяло, становилось более явным. Сердце принца взволнованно забилось. Острый слух уловил, как Эвантия поперхнулась вишней и стала задыхаться. Страх обуял Алазара. Юклид с Теламоном закружили над телом драконицы, Матиас как ошпаренный спрыгнул с места, спеша оказать помощь. Суматоха рябила в глазах Алазара и только зеленные глаза Эвантии, преисполненные страха, оставались по-прежнему четкими. Принц подорвался к драконице, но пространство изменилось, покосившись как в калейдоскопе.

Распахнув веки, Алазар понял, что лежит на дне пруда, среди высокой морской травы. Перед глазами плавали маленькие наяды. Их полупрозрачная синяя кожа, закрывала солнечные лучи и темные очи имели два века. Две водные нимфы с проказливыми улыбками, строили башню из мелких камушков, прямо на лбу золотого дракона. Серебристые рыбки, стайкой носились между ними, а на водяной глади шел рябью силуэт Матиаса с Теламоном. Алазар не на шутку задумался. Как он свалился в пруд? По крайней мере когда? Ни дать ни взять, такими темпами его точно сочтут сумасшедшим.

Отпугнув от себя наяд, принц подтянул ноги и оттолкнувшись от дна, устремился к поверхности. Ухватившись за ступень, он вынырнул, откидывая назад золотые волосы, громко хватая ртом воздух. Теперь ясно из-за чего были те неприятные ощущения. Какой кошмар, что он не в силах управлять видениями. Облокотившись на теплые каменные плиты, Алазар обвел с улыбкой друзей.

- День сулит жаркий, от чего ж не искупаться?

Эвантия, Юклид и Камиль ошарашено смотрели на принца, в то время как в Теламоне нарастало осуждение. Алазар свалился в пруд и не всплывал довольно долгое время, чем заставил забеспокоиться. Матиас, привыкший к проделкам принца, в купе со спокойствием, из которого его весьма трудно вывести, присел на корточки и отвесил принцу обидный подзатыльник. Вопреки столь поучительному жесту, совесть Алазара осталась спать на дне пруда, но оный не стал об этом распространяться и просто принялся выползать на сушу. Из воды вылетели водные струи, больно ударив принца по затылку. Дракон недовольно обернулся через плечо, бросая хмурый взор на наяд. Водные нимфы всплыли на поверхность, показываясь до половины лица, косясь исподлобья.

- Вре-мя… Ты не дра-кон… - сипели они.

- Иссушу пруд, - пригрозил Алазар.

Он зажег в руке огонь, и наяды с шипением метнулись в стороны, сбегая под воду. Совсем страх потеряли, эти нимфы. Алазар ловко поднялся на ноги, отряхиваясь от воды. Внезапный поступок наследника престола придал заряд бодрости разомлевшим драконам. Компания оживилась и как молодая хозяйка Эвантия взяла все в свои руки.

- Урожай в этом году отменный! – начала она хвалится. - Моя семья закрыла чудесные фруктовые соки. А какие фрукты спелые, наливные! Вы обязаны попробовать персики и груши.

Алазар остановился, во все глаза уставившись на драконицу. Эпизод прошлого повторяется слово в слово! Преисполнившись решимости, он подлетел к Эвантии.

- О, грациозная Эвантия, прошу не вкушайте вишни, - не позволив повторится видению, заговорил Алазар. – Сегодня не тот день для лакомства ягод.

Склонившись над удивленной девушкой, он одарил её губы поцелуем. Драконы онемели от прилюдной наглости, а Камиль и вовсе покраснел как камелия, ибо похитить поцелуй Эвантии мог лишь настоящий наглец. Глава рода Эль Эрсан очень строго блюдет чистоту своей дочери и не жалует в доме невоспитанных драконов, позабывшие о чести и благородстве.