Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

- Отойдите от меня, - брезгливо взмахнула она легкой хламидой. – С вас вода в три ручья льется.

Алазар удовлетворенно выпрямился и призвав на помощь потоки ветра высушил одежду с волосами. Создав более яркое воспоминание ему удалось изменить печальное бедующее и защитить Эвантию. Принца тревожила природа его силы. За последний месяц видения приходят уже третий раз. Подобная частота происшествий не сулит нечего хорошего. Алазар понял, что дальше закрывать глаза на свое состояние невыход. Придется плотно заняться сим делом, но не сегодня. Жаркий летний денек не располагает к работе.

- О прекрасная из милейших, как вы позволили этому нахалу украсть мед с ваших губ!? – возмутился Теламон.

Алазар знал, что он имеет к ней чувства, но смелости признать их ему пока не хватает. Поэтому бронзовый дракон обречен страдать от ревности, покуда не поймет самого себя.

- Теламон, тебе не достает харизмы, - хмыкнул Алазар похлопав его по плечу.

По воде пролетела быстрая тень, которая накрыла ротонду целиком. Так как времени до солнечного затмения было предостаточно, компания озадачено подняли головы в поиске интересного феномена природы. В небе кружил ярко оранжевый дракон, как обычно делают хвастуны. Он летел, играя огненными сполохами, красуясь острой чешуей и сильными крыльями. Заслонив собой солнце, вокруг огненного дракона словно сиял ореол приравнивая его к нечто божественному. Держа курс на ротонду, компанию стал одолевать вопрос, где незваный гость задумал приземлиться или же он намерен снести летнюю беседку. Строя догадки по поводу загадочной личности визитера, большинство пришло к выводу что оный из огненного клана.

- Лу Чацис? – предположил Юклид.

- Скорее уж Лу Кацарос, - маясь в сомнениях произнес Матиас.

Алазар точно знал, что к ним летит ни один из названных кандидатов и предчувствовал, что встреча будет не из приятных. Когда до воды оставалось меньше, чем двадцать метров, оранжевый дракон растаял на глазах и в пруд рыбкой нырнул крепкий силуэт. Все в предвкушении ждали, кто же явиться их ликам. Огненный дракон преодолел пруд за считанные секунды. За первую ступень ухватились большие ладони и из воды выпрыгнул Алвий Лу Айндриас. Он имел крепкое телосложение с большими плечами и невероятно рыжими волосами. Имея бунтарский характер, (что весьма присуще огненным) Алвий не носил длинных волос и стригся по плечи. Остроты добавляло ещё то, что концы локонов немного вились, в последствии чего волосы вовсе казались короткими. Алазара грыз вопрос, что же заставило Алвия покинуть вулканический город Зесто, что находиться на другом конце материка.

Алвий гордо встал на ноги, оглядываясь острыми янтарно желтыми глазами. Когда очередь дошла до Алазара тот споткнулся о него, выказывая явное удивление.

- Фесалиси полон чудес! – всплеснул руками Алвий. - Помышлял о встрече с распутником принцем, и вот узрел тебя так скоро. Чудо!

Он издевательски хлопнул принцу два раза в ладоши и с неохотой принял из рук слуги протянутый зеленый гиматий. Алазар несмотря на пренебрежительное отношение, не отреагировал на выпад. Несомненно, для всей аристократии он разгильдяй и бабник, ибо последнее он создал сам и активно поддерживает легенду. В эту тайну посвящен лишь Матиас, да наставник Салаи, хотя не исключено, что мать тоже догадывается о настоящих делишках.

- Ах, Алвий, - вздохнула Эвантия. - Нужно вести себя с достоинством. Разве так приветствуют наследника престола?

Огненный дракон отыскал понурого Камиля и его лицо исказил оскал. Юклид недовольно нахмурился, распознав нехорошие намерения гостя. Бронзовый дракон был одним из немногих, кто питал интерес к магам и не считал из второсортными, как Алвий.

- Моё достоинство – это крылья! – вскинув голову с высока бросил огненный.

Помимо Юклида рядом с Камилем находился Матиас. Он наравне с Алазаром не выносил общества Алвия, в принципе недолюбливая темперамент огненных родов. Огненным нравилось видеть или точнее выразиться чувствовать, как люди бояться и трепещут перед ними. Не малое удовольствие получали так же, когда прогибали магов жизни или более слабых драконов. Алвия можно назвать самым выразительным примером, альтернативной стороны расы драконов.

- Ты не отёсан и груб, - осадил его пыл Матиас.

Тот с видом вселенского снисхождения высокомерно опустил взгляд на второго наследника рода Де Ликайя. Матиас не выказывал эмоций, подобно непреклонной горе и смотрел четко в глаза обидчика. Воздух потяжелел и казалось, что через мгновенье между ними проскочит разряд молнии, который возглавит начало поединка. Несмотря на разницу в возрасте, почти два столетия Матиас сохранял непоколебимое спокойствие. Все-таки на нем лежала ноша не только мага жизни, но и представителя рода, поэтому он ни в коем разе не мог посрамить честь предков, даже в кругу близких знакомых.

- Я дикий дракон! – едко изрек Алвий.

- Что ж в отличии от тебя я владею магией и знаю, как сохранить свои одежды.

Матиас пожал плечами, будто не претендуя ни на что более. Его выпад был равносилен хождению по тонкому льду, коим представлялась скудная выдержка Алвия. Давно известный факт, разозлить огненного так же легко, как высечь искру из огнива.

- Ты не дракон, а жалкое подобие, - усмехнулся он.

Алазар, что с младенчества знает Матиаса лучше всех собравшихся знал, насколько сильно прозвучало оскорбление и какой урон оно нанесло. Драконы проходят первый оборот, на тот момент, когда им исполняется двенадцать месяцев от роду. Редко встретишь скороспелов, а вот поздние - дело привычное. Однако если ребёнок не смог обернуться драконом до двух лет, то не сможет никогда. Детей, не имеющих второй ипостаси, стали называть магами жизни, при этом все остальные качества присущие расе такие как: долгая продолжительность жизни, необычный цвет волос и глаз, отличную память и способности к магии - они сохраняли до самой смерти оставаясь равными по силам драконам.

- Камиль, ты выиграл спор гордыня убивает в нас мораль, - обратился с задором Теламон к магу, таким образом, чтобы расслышали все. – Хотя, сдается мне здесь и других грехов навалом.

Камиль был готов упасть навзничь и сложить руки крестом, что у людей позиционируется как мертвый человек. Драконы возлежали на ступенях в скрытом напряжении.

- Уж не вам выпала доля судить меня, - повернувшись через плечо сказал Алвий.

- Коли явился на мои земли с пагубными речами, изволь вернуться в свой дом. Я не потерплю низкого обращения и унижения к моим любимым гостям. Выметайся вон! – грозно произнесла Эвантия.

Алазар восхитился мужеством драконицы и в который раз убедился, что его симпатия к ней не беспочвенна. Алвия возмутило отсутствии покорности, но взглянув на принца резко переменился в лице.

- Как грубо с вашей стороны, милейшая Эвантия, раздавать приказы, в то время пока принц молчит.

Алазар поднялся на ноги и откинул синюю хламиду.

- Прекрати осквернять ссорой дом Эль Эрсан. Ищешь драки – уходи, тебе не рады!

Алвий небрежным движением откинул волосы. Злорадная улыбка не сходила с его лица. Огненный дракон сделал шаг, за тем второй, постепенно приближаясь к принцу. Имея высокий рост, Алазар не сдавал позиций и с королевской гордостью взирал на противника.

Причина по которой принц не нервничал, была предельно проста. Слухи и внешний вид, делали из него простака гуляку, когда на самом деле он умело управлялся с мечом, а в магическом искусстве искуснее многих профессоров. Сам наставник Салаи называл его гением.

- Мне довелось пролетать мимо дворца, - понизив голос с превосходством сказал Алвий.

Алазар не отреагировал на слова, посчитав их блефом. Алвий же наклонился к его уху не касаясь кожи.

- Царь Азария в гневе метал молнии, узнав об очередном прогуле. Как ты думаешь пойдут ли речи твоего любимого наставника прахом, когда он застанет своего непутевого сына в веселом обществе сверстников?

Сердце Алазара забилось в два раза быстрее, но виду дракон не подал. В его голове шел ураган мыслей, смятений и вопросов. Каким ветром отца несет в Фесалиси? Для блефа информация слишком правдоподобная… Что послужило для столь резкого принятия решения? От отца в последние лет пять слышны одни распри, да угрозы. Не ново, что в плохом настроении он совершает спонтанные поездки. Ох, нет-нет-нет, нельзя попасться на глаза родителю в таком виде. Нельзя усугублять его мнение о непутевом сыне сегодняшней встречей.

- В Фесалиси поездка планировалась в следующем месяце, - ровным тоном напомнил Алазар.

- Планы изменились, - коварно изрек Алвий.

Огненный самодовольно выпрямился, думая, что принц попал на крючок. Однако не менее уверенное выражение лица Алазара поставило его в тупик.

- Благодарю за весть, - во всеуслышанье заявил принц. – Теперь исполни волю Эвантии Эль Эрсан и покинь её земли.

Драконы вместе с магами не сводили глаз с пары. Отталкивающие недружелюбие компании можно было почувствовать за версту. Алвий обвел их скучным взором и понял, что наживы для препирательств здесь больше не найти. Досадно хмыкнув, он скинул с себя зеленый гиматий, как ненужную и раздражающую тряпку, после чего прыгнул в воздух на ходу оборачиваясь драконом. Алазар подозрительно смотрел ему вслед, переживая за правдивость вестей. У Алвия нет причин помогать ему, равно как и обманывать. Тогда назревает вопрос, что сейчас произошло и с какой целью? Алазару были не понятны мотивы огненного дракона. Он задумчиво стоял на предпоследней ступени, погружаясь в свои мысли.

- Мне одному не понятно, что сейчас было? – подал голос Камиль.

Принц моментально вышел из оцепенения и с беззаботной улыбкой вернулся в компанию.

- Не терзай душу переживаниями. Огненные драконы любят прилететь, навести суету и улететь. Это практически часть их сущности, - успокоил Юклид.

Приняв расслабленные позы, лениво попивая сладкие соки и закусывая свежайшими фруктами компания продолжила вести приятные беседы. Знойному деньку больше не сулило беды.

Известие пришло неожиданно. Хотя как всем известно беда никогда не приходит одна. Спустя каких-то два часа упоительного безделья, к грациозной Эвантии прилетел вестник. На первый взгляд в нем не было ничего устрашающего, но только не для Алазара. Письмо несло вполне обыденное содержание, которое может писать отец дочери. В нем ровным счетом не было ничего подозрительного или постыдного. Наоборот, от строк веяло родительской любовью, немного строгостью и конечно же теплом. Алазар сидел отрешенный от мира, а взгляд голубых глаз устремлен в прострацию. Алвий не соврал. Отец впрямь летит в Фесалиси посмотреть на фруктовые сады Эль Эрсан. Принц впал в настоящее уныние.

- На подобный случай у людей есть прекрасная поговорка: доверяй, но проверяй, - хохотнул Камиль, пристрастившись к грушам.

- Пускай, - остановил его Матиас и с поучительным видом добавил. – Это послужит принцу уроком.

- Каким? – с детской невинностью спросил маг.

- Он сам знает, - не раскрыл тот секрета.

Матиас подобно многотонным жерновам, расщеплял дух Алазара до последнего зернышка, перетирая их в пыль отчаяния. Земные драконы могли лишь догадываться об истинных причинах состояния принца.

- Мне не сбежать… Отец заметит мой уход будь, то портал или небо… - уныло развалился на драпированных тканях, Алазар.

Он страдальчески заломил руки в знак высшей актерской игры на публику. Эвантия с Камилем верили в удрученность положения наследника, Юклид с Теламоном больше размышляли о приезде царя, и только Матиас гадал, какой план побега он придумал на этот раз.

- И как ты намерен удрать?

Алазар состроил хитрую гримасу. Матиас понял, что принц в предвкушении безумного приключения, и все что он мог сделать – это выдохнуть и смириться. Горбатого только могила исправит, тот же принцип и с Алазаром. Принц приподнялся на локтях и покручивая тонкую прядку на пальце, беззаботно болтал ногами.

- Переоденусь барышней, - завлекательно покрутив плечом, промурлыкал он. – Доберусь до берега, а оттуда в плавь пересеку фроутовский пролив до острова Энас.

Юклид с Камилем резко замолчали, а грациозная Эвантия подавилась соком. Алазар вновь находился в центре внимания, что несомненно льстило его самооценке. Он завалился на бок, подобно коту, что разнежился на горячем солнышке и с забавой разглядывал потрясенные лица. Алазару доставляло удовольствие будоражить окружающих, своими эксцентричными выходками.

- Поражаюсь, как тебе такое в голову только пришло? – закрыв лицо рукой тяжко вздохнул Матиас.

- Ты просто завидуешь что из меня выйдет привлекательная дама. Давно известный факт блондинок мужчины считают самыми привлекательными! – ораторствовал Алазар, но заметив тяжелый взор драконицы быстро добавил. – Вы прекрасная дева, которая не подлежит статистике и вероятности. О, грациозная Эвантия для меня вы всегда останетесь на первом месте.

Теламон усмехнулся над принцем.

- Что ж, умаслили вы меня принц, - улыбнулась Эвантия, после чего приказала слугам. – Несите фиолетовый гиматий, расшитый золотыми звездами и лазуритовые браслеты.

Слуги незамедлительно исполнили приказ и вот под команды Эвантии Алазар успешно заворачивал на себе ткань, предварительно перевязав пояс хитона под грудь. Женский гиматий отличался от мужского тем, что был меньше, зато красивей и богаче украшен. В подобных положениях зачастую привередничают, но Алазар просто не мог не восхитится раздольем души благородной Эвантии. Она пожертвовала принцу весьма недурную ткань, в которой без стыда можно щеголять на приеме. Закрепив широкие браслеты на запястьях, Алазар показательно покружился вокруг оси, на что Эвантия удовлетворительно кивнула, одобряя маскировку. Юклид с Теламоном до последнего не верили, что принц нарядиться девушкой, ради незаметного побега от царя.

Глава 2

Первое впечатление

Восточный континент

Бариат Сахра.

Сагранат пятый из самых больших по численности населения городов в Кхатарнаке стране нагов. Но это не мешает ему пользоваться бешеной популярностью у туристов, а все благодаря его местонахождению. В трех часах езды от города есть непроходимый каньон Патар. По легендам тот хранит в своих каменных лабиринтах золотые сокровища и магические артефакты. Для душ, что желают попытать удачу или испытать на собственной шкуре незабываемые приключения в каньоне Патар, двери Саграната всегда открыты. Помимо достопримечательностей таких как дворцы, храмы и фонтаны, Сагранат известен сладостями, высококачественными яркими разноцветными платками и не менее привлекательными женщинами. Именно девушки являются настоящей причиной, почему Алазар покинул остров Энас, пересек половину мира и направился на восточный континент.

В прекрасном расположении духа, взбодренный водным километражем, принц веселой походкой шел по шумной улице. В воздухе летал аромат пряных специй, запах красок и дорожный пыли. От последнего попросту некуда было деться, ибо сухой мелкий песок вздымался вверх из-за торопливых ног спешащих людей, тяжелых верблюдов, копыт ослов и тяжелых паланкинов, в коих рабы носили своих господ.

Алазар мыслил лишь о Латифе. О прекрасном создании небес и земли, что затмила собой луну и звезды, а красотой разума сводит с ума и в то же время приводит в восторг. Латифа словно сошла с цветных гравюр и стала самим олицетворением идеального образа восточной женщины. Полные широкие бедра, тонкая талия, мягкий живот с тремя складками, большая тяжелая грудь, а на руках её распускаются цветы из хны. Медово-желтый лик с темными блестящими глазами как у лани, украшали длинные ресницы и золотые тени. Густые черные волосы, уложенные в большой пучок с кучей кованных ювелирных колец, заколок, цепочек и браслетов. Латифу невозможно было застать без украшений или в меньшем количестве перечисленного.

Алазар не шел, он плыл, грезя о встрече с красавицей. Сладкое томящее ожидание горело в груди, а предвкушение чуть ли не кружило голову, ведь он целых сто дней как не навешал Латифу. В разных мирах время идет совсем по-разному. На Акроне его отсутствие ровняется обыкновенному месяцу в тридцать дней, когда на Согни-спетрали время идет в три раза медленнее. Алазар довольно ленив в изучении языков, поэтому не успел достаточно освоить согнийский для достоверного перевода, но чутье подсказывает что название мира, который он открыл на азотийском будет звучать примерно, как страна грез или мечтательный.

Алазар успел спрятаться за угол каменного желтого дома, прежде чем ретивый конь чуть не зашиб его вместе с другими проходимцами на своем пути. Опасный инцидент на дороге опустил Алазара с небес на землю, заставляя отвлечь внимание от дум и обратить его на живое столпотворение людей, сквозь которое нередко шныряют резвые всадники с копьями и мечами. Всадник исчез так же стремительно, как и появился. Простой люд отошел от стен и спешно возвратились на свои маршруты. Алазар с интересом наблюдал за людьми, оборотнями, полукровками и прочими разумными расами. Для них подобный уклад жизни был естественным и устаканившимся ещё в стародавние времена, в то время для принца пыльная кутерьма города рисовалась душной и даже тесной. При всей свободолюбии он не смог бы долго прожить здесь. Правду говорят, что на востоке драконы не сыщут раздолья и покоя.

Сколько бы дракон не ходил по мирам и не изучал быт иномирцев все казалось невообразимым или скорее безумным. Везде свои законы, правила и приоритеты. Души живут, работают, учаться, играю, но единственное что их объединяет – мечты. Каждый разум вне зависимости от местонахождения умеет, любит и хочет мечтать. Алазар сам слыл мечтателем, что живет яркими порывами из-за чего весьма непостоянен, хотя сам принц считает иначе. Он терпелив, рассудителен и усидчив, остальное лишь проявления его прихотей. В шутку дурачить окружающих стало для принца практически родным делом.

Алазар юрко проскочил через узкий проход на соседнюю улочку. В силу разных часовых поясов в Сагранате недавно наступило утро, поэтому знаменитый дом утех «Зухур улейли» спровадил всех посетителей, приступая ко сну. Алазар прибавил шаг, подлетая к каменным большим ступеням. Он бросил взор на развивающиеся пурпурные монотонные шторы и лучезарно улыбнулся девушкам, что игриво махали пальчиками. Безусловно его обожали девицы этого дома, ибо никто не мог поведать более интересные и захватывающие истории о новых недосягаемых мирах или петь уникальные песни, выученные у инопланетян. К тому же принцу нравилось вещать о чудесах столь прекрасной публике, видя на их лицах восторженные очи.

Внутри дома витали ароматы свечей, запахи сладких духов и терпкий дым кальянов. На стенах висели узорчатые ковры, над проходами свисали шторки из больших круглых бусин. Посреди комнаты стоял низкий стол с блюдом переполненном рамбутанами, апельсинами и виноградом, два изогнутых кувшина с вином, а вокруг стола хаотично валялись подушки. Алазар малость огорчился, что нигде не лежало сладких фиников, столь полюбившиеся ему. Музыка уже не играла, а девичьи беседы слышались лишь из самых отдаленных комнат. Все в Зухур улейли получили заслуженный отдых.

Раздвинув руками бусы в комнату зашла загорелая нагиня. С гибким телом и длинными черно-зелеными волосами до пола, она имела пронзительный острый взор песочных глаз. Алазар знал Рахиль не понаслышке. Нрав у нагини был крутой и специфический. Порой Алазар даже терялся от хода её мыслей и спектра непонятных эмоций.

- Поцелованная солнцем Рахиль, ты очаровательна как всегда!

Протянув к ней руки, обнял нагиню и приветственно поцеловал её в щеку.

Алазар посмотрел по сторонам, узнать не вышел ли кто из других девушек встречать его и заметно огорчился.

- Где же искусница Латифа? Сладостные речи её уст, вновь не утолят мой огонь в сердце?! Неужто чудесные девы разлюбили меня? В чем я провинился, что потерял вашу благосклонность и заслужил холод медовых глаз?!

Рахиль не прониклась речью. Нагиня имела виды на золотого дракона и мечтала заграбастать его в свои умелые ручки. Однако тот не отвечал ей взаимностью. Девушка обиделась, что Алазар вновь ищет только общества Латифы, а на нее даже теплого взгляда не бросит. А ведь Рахиль признана цветком этого дома! Она красива, обладает чарующим голосом, и никто не мог сравниться с ней в искусстве любви. Можно подумать она хуже, чем та женщина! Все же Алазар упорно желал видеть исключительно Латифу.

Рахиль давно знает Алазара. Он приходит сюда чуть ли не каждый месяц на протяжении года. Такой загадочный господин не мог не заинтересовать девочек Зухур улейли. Печалило, что дракон окутал себя тайной, скрывая личность вплоть до сущих пустяков: как возраст или любимой музыки. Латифа в свою очередь так же не распространялась о визитере и слыла в народе настоящем кладезем интриг и секретов. К ней всегда ходят самые загадочные и богатые ас-сайды этого континента, а с недавних пор и дракон. Не даром же молва ходит, что драконы самые горячие любовники. Возмущению и обиде Рахиль не было предела. Хитро вздернув брови, девушка решила нарушить правило и показать гостю, что он не главное светило в жизни женщины. Это как раз и станет её маленькой местью для всезнайки Латифы.

- Опоздали льстец. Красивый ас-сайед наслаждается встречей, - скинув с плеч легкую струящуюся розовый платок, Рахиль приблизилась к Алазару. – Он приходит к ней под утро, на протяжении долгого времени, каждую пятую неделю. Пышногрудая Латифа всегда выходит встречать молодого ас-сайеда и провожает до дверей.

Принц недовольно свел брови. Ас-сайед местное обращение к мужчинам, принадлежащим к высоким слоям общества. В предыдущие две встречи Латифа аналогично принимала в покои восточного аристократа. На континенте Бариат Сахра существует четыре касты:

Элита – Нукхба. Они считаются высшим и самым образованным сословием. Это жрецы, священники, ученые и чиновники. Мужчины не могут трудиться в поле, а женщинам позволена лишь домашняя работа.

Вторая по значимости ступень – Тхариян. Правители, воины и знать. Только им позволяется применять наказания, в том числе казни в отношении представителей других каст. Кроме Нукхба, конечно.

Основную часть восточного населения составляют Алхарфиины – третье по значимости сословие. Каста ремесленников, скотоводов и земледельцев. Впрочем, к ним также относятся большинство писцы и простых наемных работников.

Низшая каста – Алсуфлиты. Испокон веков они занимались самой тяжелой и грязной работой, иначе говоря слуги. Но есть люди в Бариат Сахра, которые стоят еще ниже, чем Алсуфлиты, так называемые Гулаамы. Рабы, которых даже за людей не считают, из-за чего их даже кастой отдельной не делают. Сюда же относятся и различные преступники. Гулаамам запрещено разговаривать с людьми других каст и наступать на их тень, но речь сейчас не об этом.

Латифа любит деньги, значит этот ас-сайед ими располагает. Тогда логично предположить, что он относиться к дворянам, либо элите. В этих двух кастах сидят в основном наги, да пара оборотней тигров и орлов змееядов, на удивление жемчужные эльфы не лезут в этот серпентарий. Недовольство внутри Алазара медленно нарастало. Для Латифы он всегда стоял на первом месте и был единственным посетителем, кого оная принимала в столь поздний час! И после стольких встреч появляется гад ползучий, что норовит занять его место? Алазар счел такое поведение не то, что непростительным, недопустимым! Задеть гордость дракона весьма непростое занятие, но этому нагу признаться удалось.

- Вновь этот змей! – гневно прошептал Алазар.

Остановив поползновения Рахиль, принц широкими шагами покинул комнату. Нагиня с сияющей победой в глазах, довольно смотрела ему в след.

Дракон желал избавиться от соперника как можно быстрее, но к воплощению задуманного надо подходить с особенной изощренностью. С горячей головой змею не победить, а значит в дело пойдет хитрость. Задействую чужие руки, так что наг не узнает обо мне. Драконы – это неоспоримое первенство во всем и везде. Алазар был уверен, что его поступок не повлечет особо тяжких последствий, поэтому без зазрения совести решился на него. Выдумав подлость, принц вышел на крыльцо и поманил к себе рослого вышибалу. Тот тяжелой походкой подошел к дракону, узнавая в нем постоянного гостя. дракон с плутоватой гримасой изъяснил, что Латифе нужна помощь по избавлению от клиента, особенно выделив то, как он назойлив. Темнокожий громила кивнул лысой головой, после чего двинулся исполнять свою работу. Довольный, подобно коту, дорвавшемуся до сливок, Алазар лениво облокотился на стену из желтого камня. С наслаждением дожидаясь, узреть того самого ас-сайеда, что посмел посягнуть на первенство в списке Латифы.

Не прошло и десяти минут как вышибала метко вышвырнул из открытого прохода темноволосого юношу, метнув его тушу как копье. Алазар на миг поразился умениям громилы и его познаниям в ненормативной лексике. Прочувствовав один из сихитских жаргонов, принц принялся разглядывать наглого визитера. Оценка вышла на троечку, ибо его глазам предстал типичный подросток расы нагов. Длинные черные волосы, пронзительный взгляд песочно-желтых узковатых глаз, а кожа отливала бронзовым загаром, телосложение гибкое и пластичное, но не отменяет рельефа мышц, а также высокий рост. Несмотря на высокопоставленное обращение, одежда на парне висела весьма скудная. Простецкий жилет, поношенные шаровары, монотонный красный пояс и незавидная обувь, вызвали у дракона досаду. Как никак он ожидал увидеть сильного противника из Нукхбы или Тхариян, а не оборванца с улицы напоминающего Алхарфиина. Змей с наглым и непреклонным видом кинул язвительный ответ вышибале, затем осмотрел себя и с явной неприязнью отряхнул штаны. Молодой наг встретился злым взглядом с Алазаром, и аналогично смерив его внешний вид, придирчиво хмыкнул. Дракон насмешливо вскинул брови, затем оттолкнулся от стены и не смея больше тратить на бедного нага время, исчез в портале.