Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

С одной стороны Сахим прав, а вот с другой…

- Ты не жил, если не катался на ковре по зеленым полям! – восторженно произнес Алазар.

Смена темы вызвала у нага вытянутое лицо и взгляд исподлобья. Дракон в свою очередь уже глобально размышлял, из какого холма выйдет лучшая горка и где стащить ковры. Ведь надо выбрать самый доброкачественные изделия, иначе эффект будет не тот. Ламирские гобелены и ксарийские ткани в корне не подходят к затее, значит придётся воспользоваться бхаральскими коврами. Определенно, придется добиться переговоров с нагами, чтобы возвести там портальную арку, ибо город принесет большую выгоду как себе, так и окружающим. Как же глупо они поступают, противясь данному решению.

- У всех драконов ум за разум заходит в столь раннем возрасте? – осведомился Сахим.

Голубые глаза дракона озарились счастьем от того, что наконец повстречал родственную душу. Какая редкость в наши дни повстречать единомышленника!

- Ты даже не представляешь какие индивидуумы встречаются! – с честным видом возложив ладонь на грудь согласился Алазар. - Есть у меня один знакомый Алвий – вредный тип. Никакой управы на него нет. Ох, эти огненные всегда норовят довести до белого каления! Их восприятие мира явно отличается своеобразной трактовкой.

Сахим уставив руки в боки с натянутой улыбочкой выслушивал болтовню дракона. Змею уже стало казаться будто он связался не с гордым принцем всех драконов, о котором ходит молва по всему Акрону, а странным чудаком, что живет в отдельной вселенной, но вынужден волей не волей существовать в реальности. При первом впечатлении дракон показался более здравомыслящим, чем на самом деле. Видя, что дракон на полном серьезе не собирается заканчивать, Сахим решил спустить его с небес на землю.

- Я говорил о тебе.

- Не надо уточнений! – взмахнув полой гиматия воскликнул Алазар, не воспринимая уточнение. – Жди здесь, я за коврами!

Дракон испарился в мгновение ока, оставив нага лицезреть зеленые просторы в одиночестве. При явном отсутствии часов, Алазар воротился весьма быстро с двумя рулонами узорных ковров. На его лице красовалась громадная лыба до ушей, а в глазах блестели коварные огоньки. Тут без слов было ясно, что дракон решительно настроился обуздать восточные ковры, рассекая по свежей тонкой траве.

Так беззаботно и весело Сахим никогда не проводил время. Кто бы мог подумать, что сумасбродная прихоть дракона поднимет настроение. Вместе с драконом он изъездил все холмы в округе. Они даже успели провести эксперимент какие ковры лучше. Сагранатские проиграли первыми, гвалионские продержались чуть дольше, бхаральские, несомненно, заняли бы первое место, если бы Алазару не взбрело в голову поживиться у морских эльфов. Итог: Атикельские и нерудмбассерийские (столичные) ковры самые прочные.

Как, давно змей не проводил целый день в безделье, такое и не припомнить. Он чувствовал себя так легко, словно камень с души упал. На сей раз гонки закончились случайным столкновением на середине холма, откуда кубарем докатились до финиша. Со смехом, чумазые они распластались по земле как будто снова впали в ребячество.

- Почему я раньше этого не делал? – задыхаясь от хохота перевалился Сахим на живот. – В следующий раз ты идешь со мной, и я покажу, как развлекаются наги на песчаных пляжах!

Дракон коряво поднялся на четвереньки из-за чего стал похож на золотого дредо-пса. Сахим загнулся в новом приступе, пока Алазар тщетно пытался собрать свои патлы. Применив магию, он-таки сумел связать их воедино и откинув на спину, увидеть мир. Дракон белой завистью смотрел на послушные прямые волосы змея, полагая, что закон подлости поистине второе имя нагов.

Безысходный взгляд Алазара упал на правую руку и припомнив недавнее происшествие со стражей, ухмыльнулся. Он снял золотое граненое кольцо с пальца и протянул змею, который подозрительно резко перестал смеяться.

- Обычно дарят кулоны, но я больше предпочитаю кольца. - заметив чумной вид Сахима со страшно выпученными глазами, Алазар добавил. – Обязательно носи при себе, а в момент опасности, сломай. Это портал, который сможет доставить тебя в мой дворец из любого пространства вселенной.

Глава 4

Семейные дела и обязанности

Алазар тихой мышью крался по дворцу. Любезный отец приложил не мало усилий, когда ставил барьеры. Сделано это было для того, чтобы знать точное время пришествия старшего сына и отговорка «я был дома, просто никто не заметил» перестала быть действенной. Безусловно столь глобальное ограничение в передвижении приобрело для принца новый стимул научиться ловкости воришки, подражая обычным людям. Алазар так привык к быстрым переходам через портал, что позабыл какого гулять по дворцу ногами. По началу, сложности на пути встречалось много. Слуги, стража, учителя, члены совета и знакомые проходу не давали, стоило им завидеть принца. В те суровые мгновения жизни, Алазар познавал всю бренность бытия.

Наученный горьким опытом принц лавировал между широкими колоннами, виртуозно скрываясь от отцовской свиты. Следует отметить, что их Алазар опасался куда меньше, чем сенаторов и чиновников. Отец, конечно, заведет гневную тираду, а затем даст парочку заданий для вразумления. В то время назойливые советники помимо работы пристанут с расспросами о личной жизни, а затем настоятельно будут рекомендовать своих дочерей. К сожалению, их не то, что не останавливает даже не пугает громкая слава распутника, которую Алазар создал специально, с целью отгородиться от предложений руки и сердца. Наставник Фосфо тоже заметно сдает позиции в сторону любовных угод своей единственной дочери. Ох, огненные саламандры лишь бы не наткнуться на них.

Озираясь по сторонам, Алазар на страх и риск пробежал через зал, откуда незаметно юркнул в коридор. Осталось его миновать и западное царское крыло с покоями, как на ладони. Не успел дракон испытать облегчения, как слух уловил мелодичные голоса девушек. Как он только мог запамятовать! Вечером девы меняют цветы в вазах. Испугавшись стать раскрытым, принц обеспокоено заметался и не нашел ничего хитрее, чем спрятаться за синюю штору. Прильнув спиной к стене, принц возвел глаза к небу, коря себя за рассеянность. Выждав некоторое время, притаившийся Алазар дождался, когда голоса дев смолкли вдалеке. В коридоре вновь воцарилась тишина, дорога больше не предвещала беды. Принц осторожно выглянул из-за шторы и бесшумно вышел из укрытия. Как всегда взволнованный при совершении мелкой пакости, Алазар быстрыми шажочками передвигался к своим комнатам. Пока на счету отца числилось лишь пят побед по обнаружению прихода из ста двух скрытых вылазок. Принц значительно преуспел в дворцовых прятках без магии. Несомненно, отец в любом случае знает о безупречном преодолении ловушек, поэтому с каждым разом их становиться больше. Своеобразная игра «поймай зайца» затянулась аж на целых три месяца, из-за чего летать в Сагранат к Латифе очень проблематично.

Успешно преодолев два коварных коридора, принц расслабленно насвистывал мелодию, весело приближаясь к высоким дверям. Поплатился за преждевременную радость он быстро и неожиданно. Деревянная створа отворилась, тем самым заставив Алазара остолбенеть. Молниеносный мозговой штурм за секунду успел вычислить у кого есть возможность посещать царские покои и судя по тому, что время прислуги закончилось, вывод его не обнадеживал. Заочно испытав трепет к ещё несостоявшемуся собеседнику, принц предпринял попытку бегства, ибо прятаться было некуда. Вопреки барьерам и куполам он вскинул руки, дабы открыть спасительный портал, но магия рассеялась, а за спиной раздался поучительный голос матери.

- Что за нерадивый сын, который сбегает на утек от родительницы? Алазар я могу расстроится.

Принц замер, поджав плечи, понимая, что поймали его с поличным прямо на месте преступления. Не миновать теперь несчастья из-за собственной неосторожности. Не то, чтобы это было бегством, скорее тактическое отступление до благоприятных времен, но попробуй объяснить такой не отличающийся основательной глубиной поступок матери.

- Отец знает о твоем таинственном исчезновении из Фесалиси. Собственно говоря, именно из-за тебя он туда и ринулся, - заговорщицки пропела царица, подступая ближе к отпрыску.

Безнадежность восторжествовала и Алазар сник под тяжким грузом ответственности. Придется вступить в переговоры. Крутанувшись на пятках, он с натянутой улыбкой поднял очи на мать. Царица всех драконов в полной мере соответствовала громкому титулу. Пышные золотые волосы, завитые в локоны, разделены на прямой пробор, со лба и боков зачёсаны назад и собраны в узел. Голову венчал искусный золотой венок из листьев и ягод мирты. Красивое лицо сочетало прямой нос, большие зеленые очи с приподнятыми уголками, что придавало ей хитрости, властности и розовые бархатные губы. В ушах висели длинные серьги в виде дисков, покрытые мелкими узорами и прикрепленными тонкими подвесками, которые при ходьбе издавали нежный звон. На царственной шее красовался лариат. Одежда, как и следовало ожидать не менее красочная. Поверх белоснежного хитона, рукава которого скреплены тремя фибулами от плеч до локтей, был накинут роскошный красный гиматий. Он не шел ни в какое сравнение с тем, что коротковатой тряпкой висел на Алазаре.

Орель Де Авало имела изящную осанку, округлые формы, пластичные изгибы тела и высокий рост (всего на десять сантиметров ниже Алазара). Не то что бы принц комплексовал из-за своих ста восьмидесяти сантиметров, однако по сравнению с двухметровыми ровесниками он выглядел младше.

- Матушка, какая великая радость видеть вас в здравии!

Она задержала критичный взгляд на одежде сына, которая пребывала в весьма плачевном состоянии, показывая тем самым жестом свое отношение к неопрятному виду куда яснее, чем возможно выразиться словами. Алазару всегда удавалось безукоризненно отгадывать чего от него желает мать и на удивление в этот раз он был полностью солидарен с её мнением. Проведя последние шесть часов в активной деятельности на черноземе и сочной траве, ткани быстро пришли в негодность. Желанием золотого дракона была скорейшая встреча с горячей купальней и ароматными маслами, так как черта чистоплотности присутствовала у него с рождения. Поняв друг друга без слов и придя к обоюдному согласию, царица оставила прелюдии за тактом и перешла сразу к делу.

- Скажи, спасибо, Аластору. Он обеспечил тебе озорнику достойную причину, коей удовлетворил царя с сенаторами. Подумай об этом на досуге, - вновь намекая на острую необходимость в купальне, прежде чем планировать навещать брата, поведала мать.

- Эх, он весь в отца… - блаженно вздохнул Алазар.

Любимый единственный младший брат, который всегда готов прикрыть спину. Кто не мечтает о таком идеале? Алазар души не чаял в нем и старался поддерживать в любых начинаниях, особенно если оно касалось политики и ведения важных дел. Ему постоянно чудилось или скорее им что-то двигало изнутри, заставляя делить царственные обязанности перед страной очень хитрым образом. У Алазара сложилось определенная уверенность, что именно Аластор займет престол, но объяснения сему феномену, пока никак не удавалось найти или подтвердить иным способом. Окружающие упрямо давили на первого принца, вбивая ему в голову мысли о грядущем правлении. От их рвения к обучению правильной жизни можно бежать без оглядки, ибо пробуждается невообразимое нахальство. В отличии от Алазара Аластор более обходителен с подобными особами и несмотря на разницу в возрасте, второй принц куда более зрелый для ведения дискуссий со взрослыми.

– Где справедливость? – с наигранной обидой вопрошал первый принц. - При каждой встрече Аластор становиться все выше! На его фоне я сущая бездарность…

Алазар поздно понял, что взболтнул лишнего. Царица медленно подняла подбородок, складывая руки на груди.

- Содрогаюсь от мысли, что приходиться вникать во вздорные речи, - заговорила она. – Мой прекрасный сын, что перенял царственные черты, горюет об образе рода Де Канарис? Мне надлежит втолковать разум в твою золотую головушку, ибо пора совесть знать.

Принц искренне сожалел, что стихийные бедствия не начнутся от одной лишь мысли. Хотя, если таковые свершаться, мать легко отсрочит даже конец света, уж в этом он точно уверен.

- Дел у меня теперь пропасть и такие всё разнообразные; все утро уйдет на приёмы бесконечные. Кроме всего, приготовится к приему царя - и тут немало дела. Ах, как бы я хотел слушать твой чарующий голос, но боюсь придется отсрочить беседу.

Алазар медленно обходил мать по дуге, целеустремленно двигаясь к своим покоям. Слова не действовали на царицу должным образом. Родная мать лучше всех знает и понимает свое дитя. Поэтому изворотливость принца, разжигала в ней лишь больший интерес, а наблюдать за реакцией сына было той ещё потехой.

- Где ты пропадал? – пытливо сузив очи спросила царица.

- Ветер и воды носили меня в неизведанные места. Я протягивал руки новым знакомствам, вдохновению! И целый пир воспоминаний, хороших таких, но далёких - воскресает в душе моей. Чудеса мира чаруют своим волшебством, так что я не в силах им противоречить. Меня покорила радость, а сердце обуяло веселье, и небывалая удаль зародилась в ногах, что несли на встречу приключениям, - пятясь, с улыбкой витийствовал принц.

Царица с примилейшим выражением лица, увлеченно внимала Алазару. Его ораторские навыки значительно улучшились, после последних уроков с наставником Фосфо, чего не скажешь о любви к престолу. Мать полностью понимала, что не лежит душа сына к власти. Он само воплощение воздушной стихии, которой нужно раздолье, а не закрытая клетка. Ветер в узде не удержишь.

- … поэтому вечером проведаю Аластора, - клятвенно закончил Алазар быстро ретируясь за двери.

Царица сокрушительно покачала головой. Азай снова будет негодовать на первенца. Вот бы найти способ примирить этих баранов. Оставив Алазара в покое, она с легкостью открыла портал и покинула тихое крыло дворца.

Принц тем временем прильнув ухом к стене, дождался, когда мать уйдет от его покоев и с облегчением выдохнул. Что ж, походу младший брат решил намекнуть в более крупном масштабе. Неспроста он поступил именно так. Нехорошее предчувствие обхватило холодными ладонями сердце принца. С одной стороны душа кричит о встрече с отцом, с другой разум призывает не ходить к родителю. Рациональное решение Алазару нравилось гораздо меньше. Последний раз он воссоединялся с семьей на пиршестве месяц назад. На тот момент общение с отцом ограничилось парой стандартных фраз, после чего они разошлись в противоположные концы залы. Пора найти путь к примирению, иначе можно сильно пожалеть об этом в будущем. Больше всего принцу хотелось жить без сожалений неважно каком будь то отношение, поступок или неуверенное бездействие. Жизнь надо проживать в полную силу, а не растрачивать отведенное время на ожидание нужного момента.

В голове роились тяжелые мысли, от которых уже начинало покалывать в висках и убивать жизнерадостное настроение. Потрепав себя за волосы, Алазар пошел к вожделенной купальне. Он раздвинул шторы и лицо окатило теплым паром, отдающим ароматом лаванды. Довольствуясь оказанным ему вниманием со стороны матери, Алазар на ходу скинул с плеч розовый гиматий, отстегнул фибулы и развязав плетенный пояс избавился от хитона. Отряхнув ноги от сандалий, принц аккуратно снял тонкий лазуритовый обод. Покрутив его в руках, хмыкнул припомнив пораженное лицо Сахима. Что ж надеюсь ему не придется использовать подарок. Хотя… Будет забавное зрелище – змей в небесном городе.

Отложив обод, Алазар поднялся со скамьи и ступая по ступенькам, погрузился в горячую воду. Выложенный скользкой мозаикой купальня, играла вечерними лучами солнца, что окрашивались, проходя сквозь длинные витражные стены. Принц улыбчиво прищурился, попав под толстый салатовый луч и окунулся с головой. Блаженная нега, помогла принцу очистить разум от удрученности. Он вынырнул у противоположного края купальни. Откидывая тяжелые волосы, принц, облокачиваясь закинул локти на бортик и положил голову.

- Истинное наслаждение…

Спустя час, Алазар облачался в свежие одежды, размышляя, где во дворце велика вероятность пересечься с отцом и Аластором.

Весь дворец парит среди облаков, за что получил название небесный город. Дворец напоминает праздничный каравай. Производящий впечатление белый чуть ли не растворяющийся среди кучерявых облаков высокие и толстые башни, сливающиеся с утренней предрассветной голубизной крыши, множество массивных колон и витражи придающие изюминки в закатное время. Водопады добавляют красочности и живописности парящему чуду, равно как и мосты. Большинство из них служат единственной пешей дорогой до царской оранжереи, имеющую форму сферы, несколько ученых лабораторий, астрологическая обсерватория, наставника Салаи, театра, арены для состязаний и одной (личной) библиотеки, куда собирается информация о других мирах. Все остальное находится исключительно в самом дворце. И так, собрание сената наверняка подошло к концу, поэтому в центральной части дворца на вряд ли появится возможность встретить младшего принца. В северной части апартаменты отца, однако несмотря на проделанную за года работу Аластор там редкий гость. Мать любит просыпаться с лучами солнца, поэтому восточное крыло полностью принадлежит ей. Младший брат живет в южной части, поэтому удобнее и быстрее добираться по воздуху по прямой. Пешком маршрут займет не меньше часа, так как придется обходить четверть дворца, в придачу с отцовским гарнизоном.

Закрепив длинную зеленую хламиду на левом плече кованной застежкой, Алазар надел золотые браслеты на кисти и предплечье, несколько перстней и широкое очелье с свисающими солнцами, мелкими звездочками и полумесяцами. Особую любовь Алазар питал к медальонам, ибо на них возможно наложить любую магию. Выудив из шкатулки увесистый медальон с характерным волнистым узором волн, он провел большим пальцем по фигурному дракону с распахнутыми крыльями. Мысль о полете прельщала Алазара и раз отец знает о том, что он во дворце, смысл скрываться естественно отпадает. Надев последнее украшение, принц покрутился у зеркала, убеждаясь, что образ для выхода готов.

Взмахнув зеленой хламидой, принц удовлетворенно зашагал к балкону. Распахнув настежь стеклянные двери, очам предстал дивной красоты закат. Оранжевое солнце стремительно близилось к алой полосе горизонта, оставляя на небе розовые и фиолетовые полосы облаков, которые словно тянуться за мировым светилом. Небо теряло свой лазурный цвет окрашиваясь в синюю ночь. Как прекрасен теплый вечер. Лето самое обожаемое время года у драконов. Это роскошь и аромат прекрасных цветов, созревание растений, теплые вечера, прогулки по небу. Время, когда безумно радуешься самым простым вещам, неожиданно находя в них вдохновение.

Алазар поставил ногу на низкие перила и сделав короткий вдох спрыгнул с балкона, раскинув руки в стороны. Несмотря на то, что крылья раскрылись тридцать три года назад, у него по-прежнему захватывает дух, когда падает в открытое небо. Распахнув брильянтовые очи с узкими вертикальными зрачками, Алазар исчез в собственном пламени, напомнив падающую звезду. Оттянув момент превращения, он кометой влетел в водопад, откуда вскоре взлетел бесподобный золотой дракон. Он взмыл вверх к призрачным звездам, красуясь перед всем дворцом. Покоряясь порывам ветров, принц гордо взмахивал большими длинными крыльями. По золотой чешуе играли огненные всполохи, отдавая краснотой в лучах заката. От вытянутой головы, которую венчала чешуйчатая корона огня, до кончика хвоста тянулся тонкий острый гребень.

Многие говорят, будто облик первого принца чересчур изящный и женоподобный. Извечно сравнивают с матерью чья ипостась имеет небольшие отличия, затем словно насмехаясь ставят в пример властного и грозного отца, чья ипостась черный массивный дракон. Алазар не обращал на них внимания, а если замечал, то пустомели получали полную дозу царского сарказма. Несмотря на молву, принцу очень нравился свой облик, порой он даже сравнивал себя с котом. Любитель млеть на солнышке, гибкий, чуточку ленивый, не работает и хочет спать полные сутки. Все признаки указывали на то, что он кот, но волею судьбы приходиться быть драконом.

Рассекая воздух Алазар, парил над южной частью, выискивая зорким оком младшего брата. Драконов над дворцом летало небольшое количество, поэтому обзору никто не мешал. На нижних балконных ярусах принца не нашлось. Сад фонтанов так же пустовал без его присутствия. Алазар продолжал кружить, пока не набрел на широкий прямоугольный балкон. Взгляд сразу зацепился за одинокую фигуру, что заставила возликовать.

- «Сомнений быть не может, там Аластор.» - подумал он про себя.

Подобно хищной птице, что наконец отыскала свою добычу, золотой дракон спикировал. Он стремительно приближался к месту, поэтому не мудрено стать замеченным. Младший брат поднял голову, со смешком наблюдая за стратегической посадкой. Когда до балкона оставалось пятьдесят метров, облик золотого дракона растаял как мираж. Алазар совершил виртуозное сальто, приземляясь четко на две ноги. В ожидании аплодисментов, он требовательно поднял взор на младшего брата. Тот степенно возлежал на каменной скамье, застеленной мягким бархатом, под большой каменной вазой цветущих роз. Иссиня-черные волосы блестящими косами спускались по атлетичным плечам, бледное лицо, усталые малахитовые глаза и насмешливые губы. Фигура пока не достигла пика зрелости, поэтому на вид ему постоянно определяют шестнадцать не полных лет. Удрученный вид младшего брата полностью доказывал, что заседание сената затянулось. Он валялся уже без украшений в интимном обществе серебряного графина и кубка вина.

- Как прошла встреча с матерью? – съехидничал Аластор.

Алазар опустил плечи и издав жалостливый вздох, пошел к брату.

- Я чувствую, что ты понимаешь все мои нравственные пытки - они ужасны! У меня голова идёт кругом от всяких дел, что наобещал вытворить завтра.

Алазар подсел на скамью, забирая у Аластора наполненный кубок. Без обид Аластор наполнил себе другой кубок и чокнувшись, залпом осушил его. Первый принц сделал глоток, после чего вальяжно облокотился на перила и закинул ногу на ногу, вновь узнавая на устах гранатовое вино, сладость которого почти не пьянит. Аластор единственный перед кем Алазар не боялся расслабится и дать волю капризам.

- Ох, мой милый младший брат, готов ли ты разделить со мной эту участь?

- Однозначно нет, - хмыкнул довольный Аластор.

- Да… - опечалено протянул первый принц. - Невыразимо тяжёлые дни приходится переживать! С «милым» все ж погорячился.

Аластор не повелся на шуточное разочарование, так как имел удовольствие пожинать плоды столь необдуманного поступка в недалеком месяце мая. Алазар в свою очередь плавал где-то в мыслях, разглядывая небо. Он мечтательно крутил бокал, тихо мыча гармоничный вокализ. После долгой недели разлуки для Аластора наступило желанное умиротворение. О как же он скучал по своему старшему порой вредному брату.

- Чарующий закат, не правда? Небо в самый раз для полетов, настоящее благодеяние для тебя.

Аластор выжидающе посмотрел на Алазара. Тот закончил песню, и было в этом нечто необъяснимо печальное. Первый принц улыбнулся, от мысли братского полета. Алазар помнил прошлогодний церемониальный день в таких подробностях, будто это было вчера. На площади собрались драконы со всего континента, отец произнес грандиозную речь в честь сотого дня рождения второго принца, потом Аластор обернулся драконом, расправил крылья… И это стало триумфом! Полет брата навсегда запечатлелся в памяти золотого дракона. Эх, как быстро летит время…

- Вынужден отказаться, - сказал он в кубок перед глотком. - Сегодня ночью я с наставником Салаи будем изучаем передвижение небесных тел. Мы ознаменуем начало месяца комет.

Второй принц, безотрывно наблюдая за ним, задал интересующий весь дворец вопрос.

- Ты, вообще, спишь?

- В сутках двадцать четыре часа, я на сон трачу непозволительно много – четвертую часть! – с долей возмущения заявил Алазар. - Ты только представь за неделю я провожу сорок два часа во сне. Сколько всего можно успеть сделать за подобный объем времени!

Драконы могут спокойно обходится без сна на протяжении семи дней. Для них подобный пустяк вообще не проблема, в отличии от людей или гномов. Однако Аластор строго бдел часы отдыха старшего брата. Будь первый принц менее ответственным и беспорядочным, то без зазрения совести тратил бы большую часть дня на манящую дрему или проводил время в безделье. А так Алазару приходиться мириться с ленью, ибо тяга искать на свою участь приключения сильнее, чем утолить жажду. В конце концов, первого принца несет в другие миры, по причине того, что он упорно считает, будто не создан для макулатурной работы.

- Не будешь спать, поведаю отцу про твои истинные похождения, - не поведя бровью, пригрозил Аластор.

Алазар от неожиданности поперхнулся. Драконам не принципиально соблюдать порядок дня. Они могут восполнить силы в любое время суток не зависимо в котором часу будет проходить сон. Исходя из сих умозаключений, Алазар спал три часа от начала рассвета и три часа во время месимери.