Догонялки сквозь время Повесть о золотом драконе

За окном раздался раскат грома. Лукас встрепенулся и попытался отогнать жуткое воспоминание о пронзительных синих глазах, что назойливым жуком вилось в памяти. Не время вспоминать возгордившихся драконов, когда империя встречает рождение нового принца. Принц хлопнул ладонями по столу, встал на ноги и твердой походкой покинул кабинет.

Вместо привычных покоев супруги, Лукас пришел к родильной комнате, где сам когда-то появился на свет. У дверей в карауле стояла личная стража, в которой принц был уверен. С прошлый раз, когда он ходил под дверьми Луиза визжала как свинья на забое, а сейчас подозрительная тишина расстилалась по холодному коридору. Лукас отсутствовал чуть больше часа, и столь резкая смена обстановки насторожила его. Голова повитухи полетит с плеч, если Луиза с ребенком окажутся мертвы. Не объявляя своего имени, принц с угрюмым лицом, мысля о мстительной расправе вошел в родильный зал. В помещение как выяснилось было на удивление много света. Возле стола и широкой кровати стояли торшеры, горела люстра, даже на тумбе сиял светильник с магическим огнем. Витражные окна не дрожали, ибо были плотно закрыты ставнями и зашторены тяжелыми шторами. Малый зал полнился ароматом смешанных трав, вызывая у Лукаса смущение. Он в непонятках опустил голову, где узрел, что по полу рассыпаны благоухающие травы – валериана, мята и ещё что-то. Принц пошевелил носком туфли истоптанную веточку цветка, после чего откинул от себя. Принц оторвал глаза от пола и увидел усталую супругу. Её льняные волосы, вечно уложенные в безукоризненные локоны и высокие прически, впервые предстали в столь растрепанном и прямом виде. На бледном лице кривились тонкие покусанные губы, а карие глаза источали молнии.

- Принц Лукас Кэмерон Гарсиа Фон Салар, почему я рожаю в одиночестве?! Ни прислуги, ни сестер, ни подруг. Вы даже мать ко мне не пустили! – возмущалась Луиза Мария Митчел.

Двадцатипятилетняя девушка лежала на мягкой пуховой перине в квадратных подушках и укрытая расшитым коричневым покрывалом с бахромой. На столбах кровати висели длинные лоскуты ткани, а на столе и в тазах лежали окровавленные простыни с полотенцами. Завидев обилие красного цвета, Лукас почувствовал, как его живот скручивает спазм, а к горлу подкатывает тошнота. Лукас накрыл рот ладонью, отводя взгляд от кровавых тряпок. В другом конце комнаты копошилась повитуха, облаченная в зеленное платье под горло, поверх была одета в грубоватый белый костюм, что завязывался как фартук. Принц рос на руках леди Маргарет, поэтому смело доверял ей вести принятие родов своих фавориток и жены. Старая женщина, имела коренастое тело, круглую голову, покрытую платком и мягкие руки, которыми ловко пеленала младенца. Леди Маргарет мигом разожгла любопытство в принце, ноги которого уже неслись к ребенку. Надежда, радость и море чувств переполняли душу Лукаса. Он подлетел к ребенку с трепетом принимая маленький кулечек на руки. Речь леди Маргарет пролетала мимо ушей принца, равно как гневное роптание супруги, весь его мир, все его существование сейчас интересовало единственное живое крохотное чадо.

- Своей нерешительностью вы срамите честь мою и плюете на род мой. Я желала, дабы весь двор видел чистоту и законность сына нашего, а вы!!! – раздался где-то на затворках разума, голос Луизы.

Возмущения супруги были ясны как белый день. Во время родов монарших особ присутствует чуть ли не весь имперский двор. Помимо родственников, право видеть рождение нового члена императорской семьи имеет высшая аристократия. Те, кто видел появление на свет принца или принцессы всегда отстаивали их частоту крови и обзаводились ещё большим влиянием среди остальной знати. Обратная сторона медали приводит к тому, что, если народ не видел рождения наследника, он уже заочно считается недостаточно чистым, а у самых смелых язык поворачивается ляпнуть слово «бастард». Во время рождения многое решает есть зрители или нет, таким образом аристократия отбраковывает детей императорской крови.

- Если он проживет больше десяти дней, я нареку прилюдно его наследником, - Лукас поднял строгие очи на супругу и из его уст звучал тон, не терпящий возражений. - До тех пор с ним будет находиться ты и леди Маргарет.

Луиза скривилась от перспективы находиться в запертой комнате наедине со старухой и ребенком. Все шло не так как она хотела. Дважды став опозоренной выкидышами и вот в третий раз, когда трудные роды увенчались успехом, никто из аристократов не засвидетельствовал ей свое почтение и не принес да