
Полная версия:
Белая Волчица. Наследие луны 3
Лишь бы услышать ещё раз:
«Наташенька».
А другая часть прекрасно понимала, насколько опасной может оказаться такая надежда.
Ближе к вечеру я решила съездить к Юле.
Не потому, что ожидала найти там ответы.
Просто мне отчаянно захотелось побыть рядом с людьми, чьи лица не напоминали о древних тайнах.
Когда я вошла, в доме царил привычный семейный хаос.
Из детской доносился плач.
На кухне что-то гремело.
Юля стояла возле плиты, одной рукой помешивая суп, другой пытаясь удержать полотенце, которое постоянно сползало с плеча.
Увидев меня, она облегчённо выдохнула.
— Слава богу! Живой человек!
Я огляделась.
— А остальные кто?
— Очень смешно. Антон с утра обещал вернуться через час, а теперь присылает сообщения, что у него важное совещание.
Я сняла куртку.
— Он разбирается с охраной.
— Пусть разбирается. Только потом не удивляется, что дети будут называть папой Руслана. Тот хотя бы вчера два часа с ними сидел.
Я расхохоталась.
— Юля, обязательно скажи это Антону!
— Уже сказала.
— И?
— Приехал через пятнадцать минут.
Вот за это я её и любила.
Подруга выключила плиту и села напротив меня.
Только теперь я заметила, как она устала.
Под глазами залегли тени. Волосы кое-как собраны в пучок. На рукаве домашней кофты красовалось небольшое пятно от детской смеси.
Но выглядела Юля удивительно счастливой.
Несмотря на усталость.
Несмотря на постоянные заботы.
Несмотря на страх за детей, который не отпускал её после появления странных символов.
— Ну рассказывай, — произнесла она. — Что опять произошло?
Я посмотрела на неё.
— Почему ты сразу решила, что что-то произошло?
Юля приподняла бровь.
— Наташа, у тебя лицо человека, который сейчас либо расплачется, либо кого-нибудь убьёт. Обычно после такого ты сообщаешь о появлении очередного древнего родственника.
Я невольно улыбнулась.
— На этот раз, кажется, родственник не древний.
И рассказала всё.
О ленточке.
О Мире.
О воспоминании.
О женщине возле Пахры.
Юля слушала молча.
Не перебивала.
Только когда я закончила, осторожно взяла меня за руку.
— Наташ, а ты сама чего хочешь?
Я растерялась.
— В каком смысле?
— Ну вот сейчас. Если забыть про Стражей, договоры, охрану и все ваши вечные войны. Чего хочешь лично ты?
Я посмотрела в окно.
Во дворе медленно падал снег.
— Увидеть маму.
Ответ пришёл так быстро, что я сама удивилась.
Юля крепче сжала мои пальцы.
— Тогда не ругай себя за это желание.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами.
— Но ведь она умерла.
— Я знаю.
— Я была на похоронах, Юль. Я помню всё.
Подруга пересела ближе.
Обняла меня.
— Я не говорю, что она жива. И не хочу давать тебе ложную надежду.
Я уткнулась лицом ей в плечо.
— Просто так больно, — прошептала я. — Я думала, уже привыкла.
Юля осторожно погладила меня по спине.
— К такому не привыкают окончательно.
Мы долго сидели молча.
Потом из детской снова раздался требовательный плач.
Юля тяжело вздохнула.
— Ну вот. Начальство вызывает.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
— Иди. А то сейчас ещё Антон получит выговор заочно.
— Он его уже получил.
Когда Юля вернулась с младшей дочкой на руках, я заметила, что серебристый знак на детском запястье стал значительно бледнее.
— Юль, подожди.
Она остановилась.
— Что?
Я осторожно взяла маленькую ручку.
Посмотрела внимательнее.
Символ никуда не исчез.
Но теперь его линии были едва заметны.
— Антон видел?
— Да. Врач тоже. Сказала, что кожа выглядит нормально.
Я нахмурилась.
— Когда начал светлеть?
Юля задумалась.
— Не знаю. Утром ещё был ярким. Потом я кормила детей, гуляла с ними по дому. Может, часа два назад?
Примерно два часа назад мы с Мирой соединили две половинки ленточки.
И вспомнили детство.
Я не стала сразу делать выводы.
Совпадение ещё ничего не доказывало.
Но мысль уже засела в голове.
Я осторожно поцеловала малышку в лоб.
Та смешно сморщила нос и продолжила спать.
— Знаешь, — тихо произнесла Юля, — иногда мне кажется, что мы с Антоном слишком торопились стать родителями.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что я даже не представляла, насколько сильно можно бояться за другого человека.
Она посмотрела на дочку.
— Когда дети ещё не родились, я думала, что самое сложное — выносить троих. А теперь понимаю, что это были цветочки.
Я улыбнулась.
— Антон, наверное, вообще с ума сходит.
— Ещё как.
Юля вдруг рассмеялась.
— Вчера заявил, что до восемнадцати лет никого из детей из дома не выпустит.
— Даже сына?
— Особенно сына! Говорит, знает, какими идиотами бывают молодые волки.
Я расхохоталась.
И неожиданно почувствовала облегчение.
Пусть ненадолго.
Пусть всего на несколько минут.
Но рядом с Юлей всё ещё существовала нормальная жизнь.
С детьми, недосыпом, супом на плите и бесконечными претензиями к мужу, который слишком много работает.
И ради сохранения именно такой жизни стоило бороться.
К вечеру на территорию клана приехали два незнакомых автомобиля.
Об этом сообщил Шамиль.
Я как раз возвращалась домой, когда он позвонил.
— Наташ, у нас возле старой дороги какие-то люди.
— Какие?
— Представились землеустроителями. Говорят, проводят обследование участков возле реки.
Я нахмурилась.
— По чьему распоряжению?
— Вот это и пытаемся выяснить.
— Номера записали?
— Конечно.
— Что ещё?
Шамиль немного помолчал.
— Они утверждают, что часть лесной дороги относится к территории, которую собираются выставить на продажу.
Я резко выпрямилась.
— Какую ещё продажу?
— Говорят, участок за пределами наших владений. Но разметку начали подозрительно близко к старому дубу.
Вот теперь я разозлилась по-настоящему.
Сколько можно?!
Не успеваем разобраться с древними договорами, как обязательно появляется кто-нибудь, решивший, что возле нашего леса можно спокойно устроить строительство.
— Ты их остановил?
— Попросил предъявить документы.
— И?
— Начали возмущаться.
Я невесело усмехнулась.
— Как неожиданно.
— Наташ, я пока не хочу устраивать скандал. Если у них действительно есть разрешение на обследование соседней территории, нам нужно действовать аккуратно.
Я одобрительно кивнула, хотя он меня не видел.
Шамиль изменился.
Когда-то на его месте первым делом попытались бы напугать незнакомцев.
Теперь он думал о последствиях.
О семье.
О том, что любое необдуманное решение может затронуть не только его самого.
— Правильно. Запроси копии документов. И пусть никто из наших не трогает этих людей без необходимости.
— Понял.
Я уже собиралась отключиться, когда Шамиль добавил:
— И ещё. Эмили просила тебя заехать завтра.
— Что случилось?
— Ничего. Просто хочет поговорить.
Я улыбнулась.
— Хорошо.
— Наташ…
— Да?
— Ты только не говори ей, что я тебя предупредил. Она и так считает, что я слишком сильно её опекаю.
Я рассмеялась.
— Конечно. Ничего не скажу.
Когда разговор закончился, я задумчиво посмотрела на дорогу.
Землеустроители.
Соседние участки.
Старый дуб.
Неужели обычные люди снова решили вмешаться в жизнь нашего клана именно сейчас?
Или кто-то очень старательно подбирал момент?
Аслан встретил меня дома.
На кухне пахло жареным мясом и свежим хлебом.
Я остановилась на пороге.
— Ты готовил?
Он повернулся от плиты.
— А что?
— Ничего. Просто пытаюсь понять, где подвох.
— В чём?
— Слишком идеальный мужчина. Красивый, сильный, заботливый, ещё и готовит. Обычно после этого выясняется, что у него есть какой-нибудь ужасный секрет.
Аслан усмехнулся.
— Например?
— Не знаю. Тайная жена. Семеро детей. Кредит на двадцать миллионов.
Он расхохотался.
— Разочарую. Ничего из перечисленного.
Я подошла ближе.
— Значит, просто повезло?
Он обнял меня за талию.
— Возможно, нам обоим.
На несколько секунд я позволила себе забыть обо всём.
Прижалась к нему.
Почувствовала знакомое тепло.
И неожиданно подумала, что слишком редко говорю этому мужчине о собственных чувствах.
Он был рядом, когда мне было страшно.
Когда я злилась.
Когда плакала.
Когда весь мир в очередной раз требовал от меня невозможного.
А я всё ещё иногда воспринимала его заботу как нечто само собой разумеющееся.
— Аслан?
— М?
Я подняла голову.
— Я очень рада, что ты появился в моей жизни.
Он замер.
Всего на мгновение.
Потом улыбнулся.
Но теперь уже совершенно иначе.
Без привычной насмешки.
— Наталья…
— Только не зазнавайся, — быстро добавила я. — Это разовая акция.
Он рассмеялся.
А затем поцеловал меня.
Не торопясь.
Так, словно у нас впереди действительно была целая жизнь.
Я обняла его за шею.
И впервые за день почувствовала, что мне не хочется никуда бежать.
Ни с кем сражаться.
Ничего выяснять.
Только остаться здесь.
С ним.
За ужином я рассказала Аслану о землеустроителях.
Он сразу посерьёзнел.
— Возле дуба?
— Шамиль говорит, совсем рядом.
— Мне это не нравится.
— Мне тоже.
Аслан задумчиво отложил вилку.
— Нужно проверить границы участка и документы на соседнюю землю. Если там действительно планируется строительство, мы должны узнать, кто стоит за проектом.
Я кивнула.
— Завтра Антон свяжется с нашими юристами.
— А ещё стоит посмотреть, когда именно эти люди начали интересоваться территорией.
Я подняла голову.
— Думаешь, это связано со Стражами?
— Пока не знаю. Но слишком много событий происходит вокруг одного места.
Старый дуб.
Река.
Дом Сергея.
Граница наших владений.
Я задумалась.
Действительно.
Почти все последние события происходили на небольшом участке земли.
Там появилась Мира.
Там видели женщину, похожую на маму.
Там когда-то встречались две наследницы.
И именно возле дуба начали появляться странные знаки силы.
— Завтра поедем туда, — решила я.
Аслан посмотрел на меня.
— Вместе.
Я улыбнулась.
— Даже спорить не буду.
— Запомню этот исторический момент.
Ночью я долго не могла уснуть.
Аслан уже спал.
Его рука лежала у меня на талии, дыхание было спокойным и ровным.
Я осторожно повернулась на бок.
За окном светила луна.
И вдруг снова почувствовала Миру.
«Наталья?»
Я мысленно откликнулась.
«Что случилось?»
«Ты не спишь?»
«Нет. А ты?»
«Тоже».
Некоторое время мы молчали.
Потом сестра осторожно спросила:
«Ты сегодня была возле маминого дома?»
Я нахмурилась.
«Какого дома?»
«Того, где она жила».
Я несколько секунд пыталась понять, что она имеет в виду.
«Мира, наш дом находится здесь, на территории клана. Ты же знаешь».
«Нет. Я говорю о другом».
Я медленно села.
«Объясни».
Сестра помолчала.
«Когда мы сегодня соединили ленточки, я вспомнила не только тот день возле дуба».
Сердце забилось быстрее.
«А что ещё?»
«Дом. Небольшой, деревянный. Рядом стояла старая яблоня. Мама привозила меня туда несколько раз».
Я нахмурилась.
Никакого такого дома я не помнила.
«Где он находился?»
«Недалеко от реки. Я помню, что мы долго ехали по лесной дороге, а потом сворачивали к воде».
Мне стало не по себе.
«Ты уверена?»
«Да. И ещё кое-что».
Я почувствовала её волнение.
«Что?»
«В последний раз, когда мы там были, мама спрятала что-то под полом».
Я замерла.
«Что именно?»
«Не знаю. Она завернула это в ткань и убрала под доску возле печки. А потом сказала, что однажды мы обязательно вернёмся туда вместе».
Я медленно посмотрела в окно.
Река.
Старая лесная дорога.
Яблоня.
И почему-то вспомнила слова Шамиля о людях, которые сегодня начали размечать соседние участки.
«Мира, как выглядел этот дом?»
Она начала описывать.
Небольшое крыльцо.
Светлые занавески.
Зелёная крыша.
Старая яблоня возле забора.
Я почувствовала, как по спине побежал холод.
Потому что знала этот дом.
Он действительно существовал.
Я видела его много раз.
Только никогда не заходила внутрь.
Утром я позвонила Антону раньше, чем он успел мне.
— Доброе утро, — произнесла я.
На другом конце провода повисла тишина.
Потом мой бета осторожно спросил:
— Наташа, ты заболела?
Я закатила глаза.
— Очень смешно.
— Ты впервые за последние несколько лет звонишь мне утром и начинаешь разговор с приветствия. Я имею право насторожиться.
— Антон, мне нужно, чтобы ты проверил один участок.
— Какой?
Я назвала ориентиры.
Он ненадолго замолчал.
— Там старый дом стоит.
— Знаю.
— Его давно никто не использует.
— А кому он принадлежит?
— Сейчас посмотрю. Подожди.
Послышался стук клавиатуры.
Я сидела на кухне, машинально помешивая давно остывший кофе.
Аслан стоял рядом.
Слушал разговор.
Через минуту Антон снова заговорил:
— Наташ, странно.
— Что?
— Участок несколько раз менял владельца. Последняя регистрация была совсем недавно.
Я напряглась.
— На кого оформлен?
Он назвал название небольшой компании.
Оно мне ничего не говорило.
— А раньше?
— Сейчас.
Снова стук клавиатуры.
Потом Антон тихо выругался.
Я мгновенно выпрямилась.
— Что?!
— Наташ, этот дом когда-то принадлежал твоей семье.
У меня перехватило дыхание.
— В каком смысле?
— Первым владельцем участка числится твоя мать.
Я медленно опустила чашку.
Аслан посмотрел на меня.
— Что там?
Я подняла на него глаза.
— Кажется, Мира действительно вспомнила кое-что важное.
Но Антон ещё не закончил.
— И это не всё, Наташа.
Я снова прижала телефон к уху.
— Говори.
— Компания, которой участок принадлежит сейчас, подала документы на расчистку территории.
Мне стало холодно.
— Когда?
— Работы должны начаться в ближайшие дни. Судя по заявке, дом собираются снести.
Я молчала.
Старый дом.
Мамино тайное убежище.
То, что она когда-то спрятала под полом.
И люди, которые неожиданно решили избавиться от постройки именно сейчас.
— Антон.
— Да?
— Выясни, кто действительно стоит за этой компанией. И сделай так, чтобы до нашего приезда никто не приблизился к дому с техникой.
— Понял.
Я отключилась.
Некоторое время мы с Асланом молчали.
Потом он осторожно спросил:
— Думаешь, там действительно что-то осталось?
Я посмотрела на телефон.
— Не знаю.
Подошла к окну.
За деревьями виднелась знакомая лесная дорога.
И впервые за последние дни я почувствовала, что у нас появилась не очередная загадка, а вполне реальная возможность найти ответ.
Не в древнем мире.
Не в пророчествах.
Не у существ, которые привыкли решать за остальных.
А здесь.
В Подмосковье.
В старом деревянном доме, который когда-то принадлежал моей маме.
И который кто-то очень торопился уничтожить.
Я повернулась к Аслану.
— Поехали.
Он взял ключи.
— Заедем за Мирой?
Я кивнула.
— Обязательно.
Потому что если мама действительно оставила там что-то для нас, мы должны найти это вместе.
Когда мы подъехали к старой лесной дороге, солнце уже поднялось над деревьями.
Возле поворота стоял тёмный внедорожник Шамиля.
Чуть дальше — две машины с незнакомыми номерами.
Я заметила несколько мужчин в рабочих куртках.
Они что-то обсуждали возле установленного на снегу геодезического оборудования.
Шамиль стоял рядом с Русланом.
Увидев нас, направился навстречу.
— Наташ, хорошо, что приехала.
Я вышла из машины.
— Что здесь происходит?
Шамиль посмотрел в сторону леса.
— Пока ничего. Но они очень настойчиво хотят попасть к старому дому.
— На каком основании?
— Говорят, проводят подготовительные работы.
Я скрестила руки.
— А документы?
— Есть. Вроде настоящие.
— Вроде?
Шамиль усмехнулся.
— Наши юристы проверяют.
Мира вышла из машины следом за мной.
И вдруг замерла.
Я сразу почувствовала её тревогу.
— Что?
Она смотрела в сторону старой тропинки.
На её лице появилось странное выражение.
— Я помню это место.
Я подошла ближе.
— Уверена?
Она медленно кивнула.
— Да.
Потом повернулась ко мне.
— Наталья… мама всегда просила меня закрывать глаза, когда мы подъезжали сюда.
Я нахмурилась.
— Зачем?
— Говорила, что так дорога покажется короче.
Мира сделала несколько шагов.
Остановилась возле старой берёзы.
И вдруг произнесла:
— Здесь нужно свернуть.
Я посмотрела на узкую тропинку между деревьями.
Её почти занесло снегом.
Но она действительно вела в сторону реки.
Туда, где за зарослями когда-то стоял небольшой деревянный дом.
Я почувствовала, как внутри поднялась волчица.
Не от страха.
От предчувствия.
Будто мы приблизились к чему-то, что слишком долго оставалось скрытым.
— Идём, — произнесла я.
Мира взяла меня за руку.
Аслан и Шамиль последовали за нами.
Мы прошли между соснами.
Миновали старый поваленный ствол.
И наконец увидели дом.
Маленький.
Деревянный.
С давно облупившейся зелёной крышей.
Возле забора действительно росла старая яблоня.
Я остановилась.
Мира крепче сжала мою ладонь.
— Это он.
Я смотрела на дом.
И вдруг вспомнила.
Мама однажды привозила меня сюда.
Совсем маленькой.
Я сидела на ступеньках крыльца, ела яблоко и ждала, пока она разговаривала с каким-то мужчиной.
Не с отцом.
И не с Сергеем.
Я нахмурилась, пытаясь удержать воспоминание.
Мужчина был высокий.
В тёмной куртке.
На руке у него блестело что-то серебристое.
Кольцо?
Браслет?
Я не успела вспомнить.
Потому что Мира внезапно остановилась.
Её взгляд был прикован к одному из окон.
— Наталья…
Я повернулась.
— Что?
Она медленно подняла руку.
Указала на стекло.
И прошептала:
— Смотри.
Я посмотрела.
За мутным окном, в глубине пустого дома, кто-то стоял.
Женщина.
Светлые волосы.
Знакомое лицо.
Моё сердце словно остановилось.
Она смотрела прямо на нас.
А потом осторожно подняла ладонь и приложила её к стеклу.
Точно так же, как когда-то делала мама, провожая меня из дома.
Я не могла пошевелиться.
Не могла даже нормально вдохнуть.
Потому что женщина за окном улыбнулась.
И беззвучно произнесла:
«Наташенька».
Глава 8
— Мама?..
Я произнесла это так тихо, что сама едва услышала собственный голос.
Женщина стояла за мутным оконным стеклом. Светлые волосы обрамляли знакомое лицо, на губах застыла мягкая улыбка.
Господи, как же я помнила эту улыбку.
И маленькую складочку возле глаз, которая появлялась, когда мама смеялась. И привычку чуть склонять голову, когда хотела что-нибудь спросить. Даже то, как она прикладывала ладонь к стеклу, провожая меня из дома.
Я сделала шаг.
Потом ещё один.
— Наталья.
Голос Аслана прозвучал совсем рядом.
Но я почти не слышала его.
Женщина за окном медленно опустила руку.
А потом исчезла.
Не растворилась в воздухе и не превратилась в дым.
Просто отступила в темноту комнаты.
— Мама!
Я бросилась к крыльцу.
— Наташа, стой! — крикнул Шамиль.
Поздно.
Я уже поднималась по старым деревянным ступеням.
Дверь оказалась заперта.
Дёрнула ручку.
Ещё раз.
— Да откройся же ты!
Аслан оказался рядом.
— Отойди.
— Я сама!
— Наталья, отойди от двери.
В его голосе прозвучало что-то, заставившее меня наконец посмотреть на него.
Он был серьёзен.
Слишком серьёзен.
— Ты чувствуешь кого-то внутри? — спросила я.
Аслан прислушался.
Потом покачал головой.
— Не уверен.
— Что значит не уверен?
— Там есть запах. Но он странный.
Я почувствовала, как внутри поднимается волчица.
— Какой?
Аслан посмотрел мне прямо в глаза.
— Не твоей матери.
Слова ударили неожиданно больно.
Я отступила.
Он развернулся и сильным движением плеча выбил старую дверь.
Дерево треснуло возле замка.
Внутри было темно.
Пахло сыростью, пылью и давно остывшей печью.
Я первой переступила порог.
— Мама?
Тишина.
Где-то за стеной скрипнула доска.
Я резко повернулась.
Аслан уже шёл впереди меня, внимательно осматривая помещение.
Шамиль остановился возле входа.

