Нулевая точка. Том 4

Валет очнулся от шума. Его глаза — чёрные, пустые, с красными прожилками — открылись, и он посмотрел в туман. Правая рука дёрнулась, «Когти» выскользнули из пальцев с металлическим щелчком. Артефакт пульсировал — ярко, ослепительно, как чёрное солнце, как Нулевой объект, как сама смерть. Он требовал крови. Он требовал смерти. Он требовал контроля.

— Не сейчас, — прошептал Валет, и его голос был слабым, надтреснутым, но в нём слышалась та самая сталь, которая всегда была в нём, даже когда он умирал.

Артефакт не успокоился. Он бился в его руке, как пойманная птица, как бешеный пёс, как сама смерть, которая рвалась наружу, чтобы насытиться, чтобы успокоиться, чтобы заснуть снова. Валет сжал кулак, заставляя «Когти» подчиниться. Они подчинились. Но он знал: это временно. Как только начнётся бой, артефакт возьмёт управление на себя. И тогда он станет оружием. Не человеком.

12.

Гидра вышла из тумана медленно, величественно, как королева, которая пришла на казнь, но не знает, кто будет казнён — она или её палачи.

Её тело было огромным — метров пятнадцать в длину, с чёрной, блестящей кожей, покрытой слизью и наростами брони, которые блестели в тусклом свете, как полированная сталь. Щупальца извивались в воздухе, как черви, выброшенные из гнезда, как корни, которые ищут новую почву, как пальцы утопленника, хватающие соломинку. Пасти были открыты — пять кругов, полных зубов, из которых капала слизь и слюна, смешанная с кровью тех, кто был здесь до них. Запах был невыносимым — смесь сероводорода, аммиака и сладковатой гнили, которая вызывала тошноту, головокружение, желание бежать, не оглядываясь.

Интерфейс Алекса захлебнулся данными. Экран мигал красным, сыпал предупреждениями, пытался классифицировать то, что не поддавалось классификации.

```

[ОБНАРУЖЕНА БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА: ГИДРА]

[УРОВЕНЬ: 24]

[ОЗ: 800 (5 голов, каждая: 160)]

[БРОНЯ: ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН -50%]

[РЕГЕНЕРАЦИЯ: 20 ОЗ/РАУНД/ГОЛОВА]

[СЛАБОСТИ: ОГОНЬ (останавливает регенерацию), КИСЛОТА]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. УГРОЗА СМЕРТЕЛЬНА ДЛЯ ГРУППЫ.]

```

— Слишком поздно для отступления, — прошептал Алекс, отключая уведомление.

Он поднял руку, сжал кулак — сигнал «атака».

Часть четвёртая. Кровь и сталь

13.

Клык выстрелил первым.

Болт вошёл в пасть первой головы, в мягкое нёбо, в ту самую плоть, которую не защищала броня. Гидра дёрнулась, издала звук, похожий на кошачий визг, многократно усиленный, многократно умноженный. Звук ударил по ушам, заставил новобранцев зажать уши ладонями, скорчиться от боли. Кровь брызнула — чёрная, густая, пахнущая озоном и железом, смешанная со слизью и ошмётками плоти.

```

[УРОН: 15]

[ГОЛОВА 1: ОЗ 160 → 145]

```

Но тварь не умерла. Не отступила. Она рванулась вперёд, сметая всё на своём пути. Щупальца хлестнули по воде, поднимая фонтаны грязи и слизи, и бросились на отряд.

— Гарпуны! — крикнул Алекс.

Тихий, Гвоздь и Кремень-младший выстрелили из направляющих почти одновременно. Три гарпуна вонзились в щупальца — два в левые, один в правое, пришпилив их к земле, к деревьям, к бетонным обломкам. Зазубрины на наконечниках застряли в плоти, не давая вырваться. Гидра забилась, пытаясь освободиться, но гарпуны держали мёртво. Канаты, которыми они были привязаны к деревьям, натянулись, заскрипели, но не лопнули.

Клык выстрелил второй раз. Болт вошёл в глаз второй головы — маленькое, чёрное, пульсирующее око, которое лопнуло, забрызгав всё вокруг чёрной жидкостью. Гидра заорала — низко, глухо, так, что вода пошла рябью, а земля задрожала.

```

[УРОН: 18 (критический)]

[ГОЛОВА 2: ОЗ 160 → 142]

```

Третий выстрел. Четвёртый. Пятый. Болты входили в пасти, в глаза, в мягкие ткани, но Гидра регенерировала быстрее, чем они успевали перезаряжать.

```

[УРОН ЗА РАУНД: 65]

[РЕГЕНЕРАЦИЯ: 100 (5 голов × 20)]

[ЧИСТЫЙ УРОН: -35. ОЗ: 835]

```

— Твою мать, она лечится быстрее, чем мы стреляем! — крикнул Клык, перезаряжая арбалет. Его пальцы скользили, болты падали в воду, он матерился, пытаясь поймать их, не уронить, не потерять.

— Это не надолго! — ответил Алекс, выхватывая «Рассекатель». — Огонь остановит регенерацию! Кремень, баллоны!

Кремень-младший подбежал к щупальцу, которое было пришпилено гарпуном, и привязал к нему баллон с пропаном. Баллон был тяжёлым, он едва тащил его по воде, но не остановился. Рыжий, который помогал ему, дрожал так сильно, что едва мог завязать узел, но справился. Его лицо было бледным, почти прозрачным, руки в крови — он порезался о ржавую арматуру, когда тащил баллон, но не заметил.

— Готово! — крикнул Кремень, отбегая.

— Поджигай!

Шило, который сидел в укрытии за грудой бетонных обломков, нажал на кнопку детонатора.

14.

Взрыв был оглушительным.

Пламя взметнулось вверх на десять метров, ослепляя, обжигая, сметая туман и тьму. Жар ударил в лицо, заставил всех зажмуриться, отшатнуться. Воздух стал горячим, сухим, пахнущим горелой плотью и озоном. Щупальце дёрнулось, забилось в агонии, оторвалось от тела, забрызгав всё вокруг чёрной кровью и слизью. Кровь шипела на горячем бетоне, испарялась, оставляя чёрные, оплавленные пятна.

Гидра закричала — не визгом, не рыком — низкочастотным, инфразвуковым гулом, который заставил кости вибрировать, а зубы — заныть от боли, а глаза — заслезиться. Звук, который не слышат ушами — его чувствуют телом, нутром, тем самым древним, животным страхом, который не поддаётся контролю.

```

[ГИДРА: ПОТЕРЯ ЩУПАЛЬЦА 1 (ЛЕВОЕ)]

[УРОН: 30 (взрыв) + 15 (огонь, блокировка регенерации на 2 раунда)]

[ОЗ: 790]

```

— Есть! — крикнул Кремень-младший, сжимая кулак. Его лицо было бледным, но глаза — карими, почти чёрными — горели. Он сделал это. Он помог. Он не был бесполезным.

Но Гидра не собиралась сдаваться.

Она рванулась вперёд, вырывая гарпуны из земли, разрывая плоть, оставляя на крючьях куски кожи и мышц. Два оставшихся щупальца хлестнули по отряду, сбивая людей с ног, разбрасывая их, как тряпичных кукол.

Клык упал, ударившись головой о бетон. Арбалет вылетел из рук, затерялся в темноте. Он попытался встать, но голова кружилась, мир плыл перед глазами, двоился, троился. Он слышал крики, но не мог понять, кто кричит.

Тихий отлетел к стене, врезался плечом, застонал, но встал. Его лицо было бледным, но глаза — чёрными, пустыми — горели. Он сжал гарпун, который остался у него в руках, и побежал к следующему щупальцу, чтобы пришпилить его, пока не поздно.

Гвоздь успел увернуться — щупальце прошло в сантиметре от его головы, и он рубанул по нему тесаком, отсекая кусок плоти, забрызгивая себя чёрной кровью. Кровь была горячей, липкой, она заливала глаза, рот, нос, мешала дышать.

Волна, которая уже была рядом после бегства из комплекса, подхватила арбалет Клыка, выстрелила в пасть третьей головы. Болт вошёл в глаз, и голова дёрнулась, потеряв ориентацию на секунду, на две.

Алекс активировал «Рывк».

15.

Время замедлилось.

Мир стал вязким, как патока, как смола, как время в предсмертном сне, когда каждая секунда растягивается в вечность, когда ты видишь каждое движение врага, каждую каплю крови, каждую пылинку в воздухе. Алекс видел, как щупальца двигаются, как пасти раскрываются, как челюсти сжимаются. Видел, как Клык падает, как Тихий бежит, как Гвоздь рубит. Видел, как Лайла вкалывает стимулятор Валету, как Шрам поднимает тесак, как Волна стреляет.

Он бежал прямо на Гидру, уклоняясь от щупалец, которые хлестали по воде, поднимая фонтаны грязи и слизи. «Рассекатель» пульсировал в его руке красным, чувствуя врага, чувствуя кровь, чувствуя смерть.

Он подбежал к первой голове, которая была пришпилена гарпуном к земле, и рубанул по шее — наискось, от плеча до пояса. Клинок вошёл в плоть, как в масло, разрезая броню, кожу, мышцы, хрящи. Кровь хлынула — чёрная, густая, пахнущая озоном и железом. Голова отделилась от тела и покатилась по воде, оставляя кровавый, чёрный след.

```

[УРОН: 45 (критический)]

[ГОЛОВА 1: УНИЧТОЖЕНА]

```

Вторая голова попыталась укусить его сбоку — он уклонился, упав на колено, и рубанул снизу вверх, в челюсть, в то место, где кожа была тонкой, почти прозрачной. Клинок вошёл в нёбо, в мозг, и голова замерла, дёрнулась, затихла.

```

[УРОН: 40]

[ГОЛОВА 2: ОЗ 142 → 102]

```

Третья голова ударила его в плечо — челюсти сомкнулись, прокусив броню, кожу, мышцы. Алекс закричал — не от боли, от ярости, — и, не вырываясь, ударил «Рассекателем» в глаз, в самое уязвимое место. Клинок вошёл глубоко, до рукояти, и голова разжала челюсти, забилась в агонии.

```

[АЛЕКС: ОЗ -30 (165 → 135)]

[УРОН: 50 (критический)]

[ГОЛОВА 3: ОЗ 160 → 110]

```

Четвёртая и пятая головы атаковали одновременно. Алекс не успел бы увернуться от обеих — он знал это. Видел, как они приближаются, как челюсти раскрываются, как зубы блестят в тусклом свете.

И в этот момент Валет вышел из темноты.

16.

«Когти Ворона» работали сами.

Артефакт взял управление на себя, и Валет перестал быть человеком — он стал оружием. Чистым, холодным, безжалостным. Время для него замедлилось ещё сильнее, чем для Алекса. Он видел каждую чешуйку на коже Гидры, каждую каплю слизи, каждый зуб в пасти.

Он двигался быстрее, чем любая тварь, быстрее, чем Гидра, быстрее, чем сама смерть. Коляска осталась позади — он вывалился из неё, упал на культю, закричал от боли, но «Когти» не слушали. Они вонзились в пасть четвёртой головы, разрывая её изнутри, выдирая куски плоти, перемалывая кости, превращая мозг в кровавую кашу.

Голова дёрнулась, замерла, отвалилась. Кровь хлынула на Валета, заливая лицо, руки, одежду. Он не чувствовал её. Он не чувствовал ничего, кроме голода артефакта.

```

[ВАЛЕТ (АВТОНОМИЯ): УРОН 80]

[ГОЛОВА 4: УНИЧТОЖЕНА]

[ВАЛЕТ: ОЗ 30 → 15]

```

Пятая голова попыталась укусить его в ответ — но «Когти» были быстрее. Они схватили челюсти, разорвали их в разные стороны, вырвали язык, глаза, всё, что было внутри. Голова замерла, дёрнулась, затихла.

```

[ВАЛЕТ (АВТОНОМИЯ): УРОН 75]

[ГОЛОВА 5: ОЗ 85 → 10]

```

Валет упал на колено. Кровь текла из его носа, из ушей, из глаз — артефакт высасывал его жизнь, превращая её в смерть врага. Правая рука пульсировала, чёрная, живая, голодная. Лайла, которая была рядом, вколола ему стимулятор, вторая доза, третья, лишь бы он не умер, лишь бы «Когти» не высосали его до конца.

— Валет! — крикнула Лайла. — Отключи автономию!

Валет не ответил. Он не мог. Артефакт держал его горло, контролировал дыхание, сердце, волю.

17.

Алекс вскочил, игнорируя боль в плече, и побежал к пятой голове, добить, пока она не регенерировала. Кровь текла по его руке, по «Рассекателю», по воде. Он не чувствовал боли. Он чувствовал только ярость. Только ненависть. Только желание убить.

Он рубанул «Рассекателем» по шее — раз, второй, третий. Кровь хлестала, заливая лицо, руки, одежду. Голова отделилась от тела на третьем ударе и упала в воду, поднимая фонтан грязи и слизи.

```

[УРОН: 45]

[ГОЛОВА 5: УНИЧТОЖЕНА]

```

— Осталось две! — крикнул Клык, поднимаясь с земли. Он нашёл арбалет, перезарядил, выстрелил в остатки второй головы — та дёрнулась, но не умерла. Регенерация уже начинала работать, затягивая раны, восстанавливая утраченное.

```

[РЕГЕНЕРАЦИЯ: 40 (2 головы × 20)]

[ВТОРАЯ ГОЛОВА: ОЗ 102 → 122]

```

— Твою мать, она лечится! — крикнул Кремень-младший, подбегая к последнему баллону с пропаном. — Нужно подорвать реактор! Это единственный способ остановить регенерацию!

— Слишком далеко! — ответил Алекс, отбивая атаку щупальца. — Не успеем!

— Тогда я пойду один! — сказал Кремень-младший, и в его глазах — карих, почти чёрных — мелькнула та самая решимость, которая была у его отца, когда тот жертвовал собой в коллекторе.

Он схватил баллон, побежал к лабораторному комплексу, петляя между щупальцами, которые хлестали по воде, пытаясь поймать его, раздавить, убить.

— Кремень! — крикнул Алекс, но Кремень-младший не обернулся. Он бежал, не разбирая дороги, не думая о ловушках, не экономя силы. Он бежал, потому что если он не сделает это — умрут другие. Все. До одного.

Часть пятая. Тишина перед бурей

18.

Гидра была ослаблена, но не мертва.

Две оставшиеся головы регенерировали, восстанавливая утраченное, наращивая новую плоть, новые зубы, новую броню. Щупальца извивались в агонии, но били всё так же сильно, всё так же смертоносно.

Отряд отступал к форту, унося раненых. Валета несли на самодельных носилках — он был без сознания, его правая рука пульсировала чёрным светом, как живое сердце, как второй, чужой организм, который боролся за контроль. Лайла шла рядом, вкалывая ему препараты, чтобы остановить интеграцию, хотя бы замедлить её. Её руки дрожали, игла несколько раз промахивалась мимо вены, оставляя синяки на руках Валета.

Шрама несли Клык и Тихий — он был бледен, почти прозрачен, его единственный глаз был закрыт, но тесак он не выпускал. Даже без сознания. Даже умирая. Пальцы его были белыми от напряжения, сжимающими рукоять так, что, казалось, кости вот-вот хрустнут.

Волна шла впереди, прокладывая путь. Её лицо было в крови — своей и чужой, — но глаза — серыми, холодными — смотрели вперёд, на огни форта, которые мерцали вдали, как звёзды, как маяки, как надежда.

Кремень-младший взорвал реактор. Взрыв был тихим — приглушённым толщей воды и бетона. Но земля под ногами дрогнула, стены лабораторного комплекса затрещали, потолок пошёл трещинами. Реактор взорвался, выплеснув наружу волну Нулевой энергии, которая прокатилась по болоту, сметая всё на своём пути.

```

[ГИДРА: РЕАКТОР УНИЧТОЖЕН. РЕГЕНЕРАЦИЯ ОСТАНОВЛЕНА. БРОНЯ ОСЛАБЛЕНА (-25%)]

[ОЗ: 70/800]

```

Она не умерла. Но она была ослаблена. Ранена. Голодна.

И она запомнила.

19.

Алекс шёл последним, прикрывая отход. Его правая рука пульсировала в такт сердцу, требуя крови, требуя смерти, требуя контроля.

«Нейтрализатор» кончался. Через несколько часов голос вернётся. Через несколько часов тьма начнёт шептать: «Дай мне. Я сделаю это быстрее. Я сделаю это чище. Я убью её за минуту. Отдайся мне».

— Не сейчас, — прошептал Алекс, сжимая кулак. — Сначала Гидра. Потом посмотрим.

Он оглянулся на лабораторный комплекс. Там, в тумане, слышался треск — щупальца Гидры перемалывали остатки бетона, восстанавливая разрушенное. Она была жива. Она была ранена, но жива. И она запомнила их запах. Она запомнила их страх. Она запомнила их боль.

И она вернётся.

20.

Лайла смотрела на Валета, который лежал на носилках, бледный, почти прозрачный, с чёрными, пульсирующими венами на правой руке. Артефакт не успокаивался. Он пульсировал в такт его сердцу, медленно, ритмично, как вторичное дыхание.

— Он умирает, — сказала Лайла, не глядя на Алекса.

— Я знаю, — ответил Алекс, и его голос был ровным, спокойным, но Лайла слышала за этим спокойствием сталь. Сталь, которая готова сломаться в любой момент. — Но он нужен нам живым. Даже без ноги. Даже с артефактной рукой. Даже если он больше никогда не сможет быть тенью.

— Он никогда не будет прежним, — сказала Лайла. — Ты это понимаешь?

— Я понимаю, что мы все никогда не будем прежними, — ответил Алекс. — Воронка меняет нас. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Вопрос только в том, насколько мы сможем сохранить себя. И что мы сможем оставить после себя.

Он подошёл к носилкам, посмотрел на Валета. На его бледное лицо, на его чёрную, пульсирующую руку, на его закрытые глаза. Он вспомнил, как Валет уходил в разведку к Барону. Как вернулся — сломанный, израненный, с пластиной в голове, с ядом в кармане, который не принял, потому что надеялся. Надеялся на них. На клан. На семью.

— Ты вернулся, — прошептал Алекс. — Ты всегда возвращаешься. Вернись и в этот раз. Мы ждём.

21.

Форт встретил их огнями и запахом дыма.

Ворота открылись с протяжным, ржавым скрипом — механизм не смазывали годами, и каждый поворот створок звучал похоронным маршем. Женщины и дети стояли у входа, сжимая в руках факелы, освещая путь раненым. Девочка с камнем стояла в первом ряду, сжимая свой талисман так сильно, что побелели костяшки пальцев. Её глаза — огромные, серые — смотрели на Алекса, и в них не было страха. Была надежда. Та самая надежда, которую он боялся разрушить.

Архивариус стоял у ворот, сжимая в руках планшет, и его лицо было бледным — почти прозрачным, с синеватыми прожилками вен на висках. Под глазами залегли глубокие, тёмные круги — он не спал уже больше суток, расшифровывая файлы, готовя карты, анализируя риски.

— Потери? — спросил Архивариус, когда Алекс подошёл.

— Двое раненых. Рыжий и Гвоздь. Валет в критическом состоянии. Шрам без сознания. Кремень-младший жив? — Алекс повернулся к нему.

Кремень-младший стоял в стороне, прислонившись к стене. Его лицо было в копоти и крови, руки дрожали, но он был жив. Он был цел.

— Жив, — ответил Архивариус, и в его голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то, похожее на облегчение. — Жив. Все живы. Не все, но живы.

— А Гидра?

— Ослаблена, — сказал Алекс. — Реактор взорван, регенерация остановлена. Три головы уничтожены, две — повреждены. ОЗ — около семидесяти. Она может восстановиться, если найдёт новый источник энергии. У нас есть день. Может быть, два. Потом мы пойдём добивать.

Архивариус кивнул. Он открыл планшет, начал вводить данные.

```

[ГИДРА: ОЗ 70/800, 2 ГОЛОВЫ, РЕГЕНЕРАЦИЯ ОСТАНОВЛЕНА, БРОНЯ ОСЛАБЛЕНА (-25%)]

[РЕСУРСЫ: ЕДА — НА 3 ДНЯ, ВОДА — НА 1 ДЕНЬ, БОЕПРИПАСЫ — ЗАКОНЧИЛИСЬ]

[СТАТУС КЛАНА: КРИТИЧЕСКИЙ]

```

— Три дня, — прочитал Алекс вслух. — Три дня, чтобы найти лекарство для Валета. Три дня, чтобы восстановиться. Три дня, чтобы убить Гидру.

— Или умереть, — добавил Архивариус.

— Или умереть, — согласился Алекс. — Но если мы умрём, мы умрём не как крысы в норе. Как воины. С оружием в руках. С именами на устах. Это больше, чем могут сказать о многих.

Он повернулся к форту, к дому, к надежде.

— Идём, — сказал Алекс. — Нас ждут.

---

```

[ИТОГ ГЛАВЫ 59: ВЫМАНИВАНИЕ]

[КЛЮЧЕВЫЕ СОБЫТИЯ]

• Волна заманивает Гидру из лабораторного комплекса «Генезис».

• Гидра выходит из болота — уровень 24, ОЗ 800, 5 голов, регенерация 20 ОЗ/раунд.

• Первая фаза боя: гарпуны фиксируют щупальца, арбалетчики наносят урон.

• Кремень-младший подрывает баллон с пропаном — уничтожено одно щупальце.

• Алекс вступает в ближний бой, уничтожает первую голову.

• Валет активирует боевую автономию «Когтей Ворона», уничтожает четвёртую голову и наносит критический урон пятой.

• Алекс добивает пятую голову.

• Кремень-младший прорывается в реакторный зал, подрывает реактор.

• Регенерация Гидры остановлена, броня ослаблена, ОЗ: 70/800.

• Отряд отступает к форту.

[ПОТЕРИ «НУЛЕВЫХ»]

• Рыжий: тяжёлое ранение (раздавлена нога), без сознания, жив.

• Гвоздь: ранение плеча (вывих, глубокая рваная рана).

• Клык: сотрясение, лёгкое ранение головы.

• Тихий: ушиб плеча.

• Волна: царапины, ушибы, истощение.

• Алекс: прокушено плечо (15 ОЗ, 135/280).

• Валет: критическая интеграция (58% → 67%), потеря сознания, ОЗ 15/180.

[ПОТЕРИ ВРАГА]

• Гидра: 3 головы уничтожено, 2 головы повреждены (ОЗ 122 и 10).

• Щупальца: 1 уничтожено, 2 повреждены.

• Реактор: взорван, регенерация остановлена на неопределённый срок.

[СОСТОЯНИЕ АЛЕКСА]

• Уровень: 16.

• Интеграция: 66% (под действием «Нейтрализатора»).

• ОЗ: 135/280.

• ОВ: 90/160.

• «Нейтрализатор»: осталось 8 часов.

• Статус: истощение, ранение плеча, моральное истощение.

[СОСТОЯНИЕ КЛАНА]

• Мораль: снижена (потери, перспектива новой атаки Гидры).

• Ресурсы: еда — на 3 дня, вода — на 1 день, боеприпасы — закончились.

• План: подготовка к решающей атаке (глава 60).

• Лечение раненых: Рыжий, Гвоздь, Клык, Валет.

[НОВЫЕ УГРОЗЫ]

• Гидра ослаблена, но не уничтожена (ОЗ 70/800, 2 головы активны, регенерация остановлена).

• Гидра может восстановиться, если найдёт новый источник Нулевой энергии.

• Интеграция Валета: 67% — критическая зона. Требуется ампутация правой руки или экстренное лечение.

• «Нейтрализатор» для Алекса заканчивается.

• «Третья сила» (Барон, «Голос») может воспользоваться ослаблением клана.

[БЛИЖАЙШИЕ ЗАДАЧИ]

• Добить Гидру (глава 60).

• Лечить Валета (решение: ампутация или интеграция).

• Стабилизировать состояние клана после боя.

• Поиск ресурсов (еда, вода, боеприпасы).

• Подготовка к возможной атаке «третьей силы».

```

---

Конец главы 59.

ГЛАВА 60. ФАЗА 2: СЕТЬ И КРОВЬ

Часть первая. Час перед бурей

1.

Болото не могло успокоиться. Оно дышало, как раненый зверь, который забился в угол и ждёт, когда его добьют. Вода, ещё час назад чёрная и неподвижная, теперь ходила мелкими кругами — будто под поверхностью, в глубине, кто-то огромный ворочался, перебирая мышцами, проверяя, всё ли на месте, всё ли готово к новой схватке.

Отряд перегруппировался в ста метрах от лабораторного комплекса «Генезис». Здесь, на единственной более-менее сухой возвышенности — груде бетонных обломков, когда-то бывших частью внешней стены, — они могли перевести дух, пересчитать раненых и принять последнее решение. Туман клубился вокруг, серый, живой, пахнущий гнилью и озоном. Вдалеке, из пролома в здании, всё ещё сочился тусклый, зелёный свет — не реактора, который взорвался, а самой Гидры, её тела, которое фосфоресцировало в темноте, как гнилое дерево.

Алекс стоял на краю возвышенности, сжимая «Рассекатель» в левой руке. Правая висела вдоль тела — чёрная, замотанная в бинты, которые насквозь пропитались болотной водой и кровью, своей и чужой. Плечо болело тупой, ноющей болью — старая рана от укуса Гидры давала о себе знать, но он не обращал внимания. Интерфейс пульсировал перед глазами, отсчитывая время, которое таяло, как вода сквозь пальцы.

```

[«Нейтрализатор»: осталось 4 часа 32 минуты]

[Гидра: ОЗ 70/800, 2 активные головы, регенерация заблокирована (взрыв реактора), броня -25%]

[Слабость: огонь, прямое попадание в основание головы]

[Рекомендация: немедленная атака. Через 3 часа регенерация восстановится.]

```

— Через три часа она снова начнёт лечиться, — сказал Алекс, не оборачиваясь. Голос его был ровным, спокойным, как у человека, который уже всё решил. — Если мы не убьём её сейчас, через три дня у нас не будет шансов. Она восстановит все пять голов. Мы потеряем Валета. Мы потеряем форт. Мы потеряем всё.

Позади него, на носилках, сбитых из досок и арматуры, лежал Валет. Он был в сознании — если это можно было назвать сознанием. Его глаза были открыты, но смотрели в пустоту, в серое, низкое небо, которое ничем не отличалось от того, что было у них над головами неделю, месяц, год назад. Правая рука — чёрная, пульсирующая, сросшаяся с «Когтями Ворона» — лежала поверх грязного, пропитанного кровью одеяла. Артефакт не пульсировал, нет — он дышал. Ровно, медленно, как сердце спящего хищника.

```

[Валет: интеграция 68% → 70%]

[«Когти Ворона»: боевая автономия 96%]

[Прогноз: полная потеря личности через 4-6 часов без экстренной ампутации]

```

Лайла сидела рядом, положив голову на колени. Её лицо было бледным, почти прозрачным, под глазами залегли чёрные круги — она не спала уже больше суток, работая без остановки, вкалывая стимуляторы себе и раненым, молясь, чтобы бинтов хватило, чтобы антибиотики не кончились, чтобы те, кто ещё мог дышать, не перестали дышать. Волосы её, короткие, тёмные, прилипли ко лбу от пота и болотной влаги. Руки дрожали — крупная, неконтролируемая дрожь, которую она не могла остановить, потому что организм требовал отдыха, а она не могла себе его позволить.