Нулевая точка. Том 2

Эффект: материализация осколка в виде когтя на пальцах правой руки. Пробивает броню классов D, C. Урон: СИЛ×2 + (Интеграция/10). Стоимость: 10 ОЗ + 15 ОВ.

Описание: Ты перестал быть человеком. Твоё тело — оружие. Твоя воля — клинок. Нулевая Точка говорит с тобой через кровь, через боль, через смерть. Ты слышишь её? Она зовёт тебя.

\`\`\`

Алекс посмотрел на свою правую руку.

Пальцы были покрыты тонкой чёрной плёнкой — полупрозрачной, почти невидимой, но осязаемой. Плёнка пульсировала в такт его сердцу — медленно, ритмично, как вторичное дыхание. Ногти вытянулись, превратившись в короткие, острые когти — чёрные, блестящие, похожие на обсидиан. Когти были острыми — Алекс провёл одним по стене, и металл заскрипел, как под напильником.

«Коготь Нуля».

Он сжал пальцы в кулак — когти впились в ладонь, оставляя глубокие царапины. Больно. Но приятно. Или не приятно — просто странно. Как будто он получил то, чего всегда хотел, но боялся признаться даже самому себе. Как будто осколок внутри него наконец-то обрёл форму и теперь был готов служить.

\`\`\`

ОЗ: -10 (136/180)

Коготь Нуля: деактивирован

\`\`\`

Чёрная плёнка исчезла — пальцы стали обычными, только с кровавыми царапинами на ладони. Когти втянулись — ногти стали нормальными, короткими, обломанными.

Алекс стоял на коленях, тяжело дыша, и смотрел на свои руки.

«Что я становлюсь?»

Он не знал ответа. Но знал, что назад дороги нет.

---

Часть четвёртая. Эволюция

7

Лайла нашла его через полчаса.

Она спустилась в технический уровень с аптечкой и Глухарём — немой чувствовал вибрации, вёл её через лабиринт коридоров, мимо трупов крыс, мимо луж чёрной крови, мимо сломанных вентиляторов. Лайла шла за ним, сжимая в руке скальпель — на всякий случай. Её лицо было бледным, но глаза — живыми, сосредоточенными. Она не боялась. Она делала свою работу.

Глухарь остановился у входа в гнездо, прижал ладонь к стене. Показал жест: «Он там. Живой. Но слабый».

Лайла вошла.

В гнезде было темно — только тусклый свет фонарика Алекса, который лежал на полу, отбрасывая бледные тени на стены. Алекс сидел у туши Вожака, прислонившись спиной к костяному боку, и его лицо было белым, как мел. Кровь засохла на щеках, на губах, на шее — чёрная, густая, с металлическим отливом. Глаза были открыты, но смотрели в никуда — пустые, как у куклы, как у «Молчаливых», которых они убивали в цитадели Хана.

— Алекс, — позвала Лайла, подходя ближе.

Он не ответил.

— Алекс! — она тронула его за плечо.

Он вздрогнул, повернул голову. В его глазах — голубых, почти прозрачных — мелькнуло что-то, чего Лайла не видела раньше. Не страх, не боль, не усталость. Что-то другое. Пустота. Пустота, которая заполнила его после убийства Хана. Пустота, которая стала его постоянным спутником. И — ещё что-то. Чёрные точки в радужке — микроскопические вкрапления, которых не было раньше. Осколок прорастал в его глаза.

— Я в порядке, — сказал он. Голос был хриплым, надтреснутым, как у человека, который долго не пил и не говорил. — Просто устал.

— Ты не в порядке, — ответила Лайла, открывая аптечку. — У тебя сильное кровотечение. Несколько рёбер треснуты. Следы от когтей на спине — глубокие, некоторые до кости. Ты потерял много крови. Если бы я пришла на час позже…

— Я бы умер, — закончил Алекс. — Знаю. Но я не умер. Я убил Вожака. Я жив.

— На этот раз, — Лайла обрабатывала раны, накладывала швы, вкалывала обезболивающее. Её руки двигались быстро, точно, как у робота. — В следующий раз может не повезти. Ты не железный. Даже с твоим уровнем и выносливостью.

— У меня есть кое-что, — Алекс поднял правую руку, посмотрел на пальцы. — Новый навык. Коготь Нуля. Я могу материализовать осколок в виде когтя. Пробивает броню С-класса.

— Ценой жизни? — спросила Лайла, не поднимая головы. — Стоимость навыка?

— Десять ОЗ плюс пятнадцать ОВ.

— Ты теряешь здоровье, когда используешь его?

— Да.

— Это не навык, — сказала Лайла, затягивая повязку на его боку. — Это проклятие. Ты убиваешь себя, чтобы убивать других. Сколько ещё таких навыков откроется, когда интеграция достигнет пятидесяти процентов? Шестидесяти? Восьмидесяти?

— Не знаю, — ответил Алекс. — Но без этого навыка я бы умер сегодня. Вожак разорвал бы меня на части.

— Или ты бы нашёл другой способ. Без самопожертвования.

— Другого способа не было.

Лайла замолчала. Закончила перевязку. Встала, вытерла руки о тряпку. Посмотрела на Алекса долгим взглядом — в её глазах была не только усталость, но и что-то другое. Страх? Сострадание? Она видела, как осколок меняет людей. Видела, во что превратился Хан. Не хотела, чтобы Алекс повторил его судьбу.

— Ты можешь идти? — спросила она.

— Могу.

Алекс поднялся, пошатнулся, опираясь на стену. Ноги дрожали — от усталости, от боли, от потери крови. Но он стоял. Он всегда стоял.

— Мне нужно забрать трофеи, — сказал он, показывая на тушу Вожака. — Зубы, когти, кости. И осколок. У него внутри должен быть осколок.

— Сейчас? Ты едва стоишь.

— Сейчас, — Алекс достал нож, подошёл к туше. — Если я не заберу осколок сейчас, его заберёт кто-то другой. А я не хочу, чтобы он попал в чужие руки.

Он начал разделывать тушу.

Нож тупился быстро — пришлось точить его о кость каждые несколько минут. Руки устали — пальцы сводило судорогой, ладони покрылись новыми мозолями и порезами. Но он работал. Потому что добыча — это ресурс. Ресурс — это выживание.

Интерфейс фиксировал каждую деталь.

\`\`\`

Туша: Вожак (С-класс, уровень 11)

Масса: \~350 кг

Доступные материалы:

— Костяные пластины (12 шт., качество высокое) — броня класса С

— Зубы (20 шт., качество высокое) — для наконечников стрел или копий

— Когти (10 шт., серповидные) — для метательных ножей или ловушек

— Кости (30 фрагментов) — для инструментов и оружия

— Шкура (грубая, прочная, 5 м²) — защита от холода и слабых ударов

— Осколок Нулевого объекта (средний) — +3% интеграции

\`\`\`

Осколок он нашёл в черепе Вожака, между глазницами, вросшим в кость. Размером с кулак, чёрный, пульсирующий в такт его сердцу. Он осторожно извлёк его кончиком ножа, положил на ладонь. Камень был тёплым — тёплым, как живая плоть, как второй орган, который прижился в его организме и теперь питался его кровью.

«Интеграция: 32% → 35%», — обновил интерфейс.

Алекс убрал осколок в карман — рядом с зубом Пса.

Теперь у него было три осколка. Три голоса, которые шептали в темноте. Три ключа к чему-то, что он не понимал.

8

Он вернулся в бункер через час, шатаясь, опираясь на стену.

Шрам встретил его у входа в столовую — бледный, с перевязанной рукой, но живой. В его единственном глазу мелькнуло облегчение — такое сильное, что он даже не пытался его скрыть. Он подошёл к Алексу, взял его под руку, помог дойти до стула.

— Живой, — сказал Шрам.

— Как видишь, — ответил Алекс, садясь на стул.

— Вожак?

— Мёртв.

— Один?

— Один, — Алекс поднял правую руку, посмотрел на пальцы. — Но помог новый навык. Коготь Нуля. Пробивает броню С-класса.

Шрам посмотрел на его руку — на чёрные вены, которые проступили на запястье, на тонкую чёрную плёнку, которая покрывала пальцы. Он видел, как вены пульсируют — медленно, ритмично, как сердцебиение. Видел, как кожа на пальцах становится тоньше, прозрачнее, как под ней проступают кости.

— Интеграция?

— Тридцать пять процентов.

— Много.

— Знаю.

Шрам сел напротив, положил тесак на стол. Его лицо было серьёзным — без тени улыбки.

— Ты становишься сильнее, — сказал он. — Но платишь за это собой. Сколько ещё таких навыков откроется? Десять? Двадцать? Когда ты перестанешь быть человеком?

— Не знаю, — ответил Алекс. — Но без этих навыков мы бы не выжили. Вожак уничтожил бы бункер. Всех нас.

— Возможно, — Шрам покачал головой. — Но я боюсь не Вожака. Я боюсь тебя. Того, кем ты станешь.

— Я останусь собой, — сказал Алекс. — Обещаю.

— Не обещай, — ответил Шрам. — Делай.

Он встал, подошёл к Алексу, протянул руку. Алекс пожал. Рука Шрама была горячей, твёрдой, с мозолями на каждом сантиметре ладони.

— Ты нужен нам живым, — сказал Шрам. — Не геройствуй.

— Постараюсь, — ответил Алекс.

9

Ночью, когда бункер затих, Алекс сидел в командном центре один.

Он смотрел на интерфейс — на цифры, на строки, на навыки. Всё было как обычно, но что-то изменилось. Что-то внутри него сломалось — или, наоборот, окрепло. Он не мог понять.

\`\`\`

Уровень: 10

Ранг: Гладиатор

Интеграция: 35%

ОЗ: 136/180

ОВ: 45/100

Очки характеристик: +3

\`\`\`

Три очка. Куда вложить? Сила — 8, Ловкость — 8, Выносливость — 10. Интеллект — 7, Восприятие — 6.

«Сила и выносливость, — решил он. — Коготь Нуля требует здоровья. Чем больше ОЗ, тем больше ударов я смогу нанести. И тем больше шансов выжить в следующем бою».

Он распределил очки.

\`\`\`

СИЛ: 8 → 9

ВНС: 10 → 11

ОЗ: 180 → 200

ОВ: 100 → 120

\`\`\`

Тело наполнилось теплом — система перестраивала его, делая сильнее, быстрее, выносливее. Мышцы уплотнялись, кости становились крепче, кровь бежала быстрее. Это было похоже на то, как после долгого сна расправляются суставы — только глубже, интенсивнее, почти болезненно.

Алекс поднял правую руку, сосредоточился.

Коготь Нуля активировался сам — пальцы покрылись чёрной плёнкой, ногти вытянулись, превратившись в короткие острые когти. Чёрные вены проступили на запястье, поднимаясь к локтю, пульсируя в такт сердцу.

\`\`\`

ОЗ: -10 (190/200)

Коготь Нуля: активен

\`\`\`

Он смотрел на свою руку — на когти, на чёрную плёнку, на вены. Это было страшно. И прекрасно. И неправильно. И правильно.

«Я становлюсь монстром, — подумал он. — Но без этого мы бы не выжили».

Он деактивировал навык. Чёрная плёнка исчезла, когти втянулись, вены побледнели.

«Интеграция: 35%».

Он закрыл глаза.

Завтра — новый день. Завтра — новые враги. Завтра — новые решения.

А сегодня — сегодня он будет сидеть в тишине и слушать, как бункер гудит, как генераторы работают, как его люди спят.

И думать о том, кем он становится.

---

Часть пятая. Цена и новые цели

10

На рассвете Алекс собрал клан в столовой.

Шрам сидел во главе стола, сжимая тесак. Вит перебирал патроны — раскладывал их по кучкам, считал, проверял. Лена и Миша стояли у стены, сжимая копья. Толя лежал на койке — Лайла сказала, что он идёт на поправку, антибиотики работают, инфекция отступила. Его лицо было бледным, но глаза — живыми, с благодарностью.

Архивариус развернул карту на столе — ту самую, с отмеченными уровнями, выходами, угрозами.

— Вожак мёртв, — сказал Алекс. — Рейд отбит. Крысы разбежались. Но это не победа. Это только отсрочка.

— Что дальше? — спросил Вит.

— Дальше — «Собиратели», — ответил Архивариус, показывая на монитор. — Они идут к нам. Будут здесь через день. Может быть, через два. Их ведёт смотрящий. Их командир — человек, которого я не знаю. Но он опасен.

— Мы можем договориться? — спросила Лена.

— Можем, — ответил Алекс. — Но для этого нужно показать, что нас не сломать. Что мы — сила, с которой нужно считаться.

— Как?

— Мы выйдем к ним навстречу, — сказал Алекс. — Не как жертвы. Как охотники.

Шрам поднял голову. Его лицо было серьёзным.

— Это риск, — сказал он. — Если они решат напасть…

— Если они решат напасть, мы покажем им Коготь Нуля, — Алекс поднял правую руку, посмотрел на пальцы. — И «Рассекатель». И тесак Шрама. И «Когти Ворона» Валета. Мы покажем, что «Нулевые» — не игрушки.

Он посмотрел на отряд.

— Завтра на рассвете мы выходим. Шрам, Валет, Глухарь — со мной. Остальные — в бункере. Архивариус — на связи. Лайла — в медотсеке. Если нас не будет через шесть часов…

— Вы будете, — сказал Шрам. — Не смей говорить «если».

— Хорошо, — ответил Алекс. — Тогда готовьтесь.

Он встал, подошёл к окну. За бронированным стеклом была пустошь — серая, бесконечная, пустынная. Ветер нёс пепел и пыль, смешивая их с серым небом.

Где-то там, за горизонтом, ждали «Собиратели». Где-то там — Мадам с её антибиотиками. Где-то там — выход на поверхность.

«Мы выйдем, — подумал Алекс. — Мы выйдем и увидим солнце. Или умрём, пытаясь».

Он сжал в кулаке зуб Пса. Зуб был тёплым — тёплым, как живая плоть, как воспоминание о друге, которого больше нет.

«Купол, ты умер, чтобы мы вышли. Я не дам твоей смерти быть напрасной».

Он закрыл глаза.

Завтра — новый бой.

Завтра — новый шаг.

Завтра «Нулевые» покажут Воронке, кто они.

---

Эпилог. Взгляд из тени

11

На пустоши, в десяти километрах от бункера, стоял человек в чёрном плаще.

Его лицо было скрыто капюшоном, но из-под ткани угадывались острые скулы, тонкие губы и глаза — чёрные, без белков, как у смотрящего. На груди — нашивка: череп и скрещённые кости, череп стилизован под робота, с красными светодиодными глазами, которые горели в темноте, как два угля.

Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел в бинокль на бункер — серый купол, торчащий из земли, как надгробный камень. В щелях купола виднелся тусклый свет — бункер жил. Иногда тени проходили мимо окон — люди, вооружённые, организованные. Не те, кто прячется в страхе. Те, кто готовится к бою.

Рядом с ним парил смотрящий — голубое свечение, пустые глаза, длинные руки, которые двигались неестественно плавно, как будто у него не было костей. Смотрящий мигал — каждые несколько секунд, посылая сигналы в цитадель, передавая данные о перемещениях, о температуре, о биосигналах.

— Они убили Вожака, — сказал человек в плащ. Голос был тихим, спокойным, почти ленивым. — В одиночку. Их лидер — Алекс. Уровень 10. Ранг Гладиатор. У него есть осколок. И новый навык. Коготь Нуля.

Смотрящий мигнул — голубое свечение стало ярче. Он зафиксировал информацию, передал дальше, в нейтральный сектор, Мадам.

— Передай Мадам, — продолжил человек. — «Нулевые» — не игрушки. С ними нужно договариваться. Или готовить артиллерию.

Смотрящий развернулся и исчез в темноте, растворился в серой мгле, как дым, как туман, как сон.

Человек в плаще достал бинокль, посмотрел на бункер ещё раз — на серый купол, на тусклый свет, на тени, которые двигались за стенами.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.

Он убрал бинокль, развернулся и пошёл в сторону нейтрального сектора, оставляя за спиной пустошь, серое небо и чёрные силуэты руин. Его шаги были бесшумными — он двигался как тень, как призрак, как сама смерть.

Ветер нёс пепел и пыль, заметая следы.

---

ИТОГОВАЯ СТАТИСТИКА (КОНЕЦ ГЛАВЫ 17)

\`\`\`

─────────────────────────────────────────

Клан: НУЛЕВЫЕ

Лидер: Алекс (ур. 10, ранг Гладиатор)

Офицеры: Шрам (ур. 13), Валет (ур. 8)

Специалисты: Архивариус (ур. 6), Лайла (ур. 2)

Бойцы: Глухарь (ур. 4), Вит (ур. 5),

Толя (ур. 3, идёт на поправку),

Миша (ур. 3), Лена (ур. 4)

Бонус клана: +5% к опыту

Влияние: 75 (+10 за убийство С-класса)

─────────────────────────────────────────

ХАРАКТЕРИСТИКИ АЛЕКСА

─────────────────────────────────────────

СИЛ: 9 \| ЛВК: 8 \| ВНС: 11 \| ИНТ: 7 \| ВСП: 6

ОЗ: 190/200

ОВ: 45/120

Уровень: 10

Ранг: Гладиатор

Интеграция: 35%

Ингибитор: 84 часа

─────────────────────────────────────────

НАВЫКИ

─────────────────────────────────────────

Оценка (ур.1) — дальность 18 м

Рывок (ур.1) — ускорение 3 сек, +50% уклонения, 15 ОВ

Анализ (ур.1) — слабые места, тактика, лояльность

Чувство опасности (ур.1) — предупреждение за 3 сек до атаки, -5 ОВ

Тактический анализ (ур.1) — структура вражеской группы

Без интерфейса (ур.1) — +10% точности, +5% уклонения без системы

Коготь Нуля (ур.1) — пробивает броню С-класса, урон: СИЛ×2 + (Интеграция/10), стоимость: 10 ОЗ + 15 ОВ

─────────────────────────────────────────

ТРОФЕИ

─────────────────────────────────────────

•

Костяные пластины Вожака (12 шт.) — материал для брони класса С

•

Зубы и когти Вожака (30+ единиц) — материал для оружия

•

Осколок Нулевого объекта (средний) — +3% интеграции

•

Шкура Вожака (5 м²) — защита от холода и слабых ударов

•

Крысиный жир (8 кг) — топливо

•

Малые осколки из Хранилища (2 шт.)

─────────────────────────────────────────

БЛИЖАЙШИЕ ЗАДАЧИ

─────────────────────────────────────────

Переговоры с «Собирателями» (пустошь, 12 часов)

Поход к Мадам за антибиотиками (нейтральный сектор)

Разведка угольной шахты (после переговоров)

Укрепление бункера (усиление вентиляционных шахт)

─────────────────────────────────────────

\`\`\`

Конец главы 17.

ГЛАВА 18. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

Часть первая. Тишина после бури

1

Медотсек пах озоном, кровью и тем особенным, стерильным холодом, который бывает только в помещениях, где слишком часто встречаются со смертью. Алекс сидел на краю койки, сняв куртку, и смотрел, как Лайла обрабатывает последние царапины на его руках. Её пальцы — тонкие, бледные, с обломанными ногтями — двигались быстро, профессионально, без лишних движений. Она не смотрела ему в глаза. Она смотрела на раны, и это было даже лучше — не нужно было выдерживать её взгляд, полный боли и беспомощности.

— Ты мог умереть, — сказала она, накладывая шов на глубокий порез на предплечье. — Ещё сантиметр влево — и когти Вожака порвали бы артерию. Ты бы истёк кровью за минуту. Я бы не успела даже вскрыть аптечку.

— Но не порвали, — ответил Алекс. Голос был хриплым, надтреснутым, как у человека, который долго не пил. — Я жив. Вожак мёртв. Это главное.

— Главное не это, — Лайла затянула шов, отрезала нить. — Главное — что с тобой происходит. Твои вены чернеют. Я видела такое только у Хана. В конце. Когда он уже почти перестал быть человеком. Интеграция — это не просто цифры на экране, Алекс. Это болезнь. И она прогрессирует.

Алекс посмотрел на свою правую руку. Запястье было испещрено тонкими чёрными линиями — как паутина, как трещины на старом асфальте, как корни деревьев, которые прорастают сквозь бетон. Вены вздулись, пульсировали в такт сердцу — медленно, ритмично, как вторичное дыхание. Он провёл пальцем левой руки по чёрной паутине — кожа была горячей, почти обжигающей.

— Интеграция — тридцать пять процентов, — сказал он. — Ингибитор работает. Но Лайла права: организм привыкает. Тридцать процентов был первый критический порог. Следующий — пятьдесят. После пятидесяти, по словам Архивариуса, изменения становятся необратимыми.

— Ты должен остановиться, — Лайла подняла голову, посмотрела ему в глаза. В её взгляде — голубом, почти прозрачном — была не просьба. Требование. — Хватит убивать монстров в одиночку. Хватит рисковать собой. У тебя есть клан. Пусть они помогают.

— Они помогают, — ответил Алекс. — Шрам держит оборону. Валет разведывает. Архивариус анализирует. Вит, Лена, Миша — учатся. Ты лечишь. Без вас я был бы никем. Но убивать Вожака должен был я. Это был мой бой. Моя ответственность.

— Твоя гордыня, — Лайла покачала головой. — Хан тоже думал, что он незаменим. Что только он может решать, что только он может жертвовать собой. Чем это кончилось?

— Хан был тираном, — Алекс встал, натянул куртку. — Я — не Хан.

— Пока нет, — ответила Лайла, убирая инструменты в стерилизатор. — Но осколок не разбирает, кто ты. Он просто растёт. И чем больше ты используешь «Коготь Нуля», тем быстрее он растёт. Каждый удар — это шаг к черте. Помни об этом.

Алекс не ответил. Он вышел из медотсека и направился в столовую — проверить, как там новобранцы.

2

Столовая превратилась в казарму.

Сдвинутые столы служили кроватями, стулья — тумбочками. На стенах вместо картин висели карты и схемы бункера, испещрённые пометками Архивариуса. В углу, у вентиляционной решётки, дежурил Глухарь — он сидел на корточках, прижав ладонь к полу, и его лицо было спокойным, как у статуи. Но пальцы иногда подрагивали — он слушал вибрации. Даже в минуты затишья он не переставал быть их сенсором.

Толя лежал на койке в углу, укрытый тонким одеялом. Его лицо было бледным, но уже не серым, как вчера — антибиотики, которые Лайла достала из запасов Хана, наконец-то начали действовать. Нога была перевязана, опухоль спала, температура упала. Он спал — впервые за несколько дней без кошмаров, без криков, без метаний. Рядом с ним сидела Лена, держа его за руку, и её лицо было спокойным — спокойным, как у человека, который научился ждать. Она не смотрела на Алекса, когда он вошёл. Она смотрела на Толю.

— Он поправится? — спросил Алекс, подходя ближе.

Лена подняла голову. В её глазах — карих, почти чёрных — была усталость, но не сомнение. Только уверенность.

— Лайла сказала, что через неделю он сможет ходить. Через две — драться, — ответила она. — Если не будет осложнений. Антибиотики работают. Инфекция отступила.

— Хорошо, — Алекс сел на соседний стул, положил «Рассекатель» на колени. Клинок был холодным, но в его руке он быстро нагревался, красные прожилки засветились ярче, чувствуя приближение хозяина. — Ты хорошо держалась в рейде. Шрам сказал, что ты убила шесть крыс. Из них две — хроно.

Лена пожала плечами. Жест был скромным, но в уголках её губ мелькнула тень улыбки.

— Я делала то, что должна была, — ответила она. — Толя прикрывал меня с фланга. Миша — с тыла. Мы работали как команда. Как учил Шрам.

— Шрам хороший учитель, — Алекс посмотрел на неё внимательнее. Лена была молода — лет двадцать, не больше. Короткие тёмные волосы, впалые щёки, глубокие тени под глазами. На руках — старые шрамы, белые, почти незаметные. Резаные — от ножа, не от когтей. Кто-то пытался убить её. Или пытался заставить подчиниться. Или просто резал ради удовольствия. Воронка не спрашивала, кто ты. Она просто ломала.

— Ты хочешь идти с нами на переговоры? — спросил Алекс.

Лена замерла. Её глаза расширились — в них мелькнуло удивление, смешанное со страхом.

— С вами? — переспросила она. — С тобой, Шрамом и Валетом? На поверхность? К «Собирателям»?

— Да, — ответил Алекс. — Ты готова.

— Я… — Лена сглотнула. Её кадык дёрнулся. — Я не знаю. Я никогда не была на поверхности. Только в бункере и в туннелях. Я не знаю, что там.

— Там пустошь, — сказал Алекс. — Серое небо. Серый пепел. Ветер, который пахнет пылью и смертью. И люди, которые хотят тебя убить или использовать. Ничего особенного. Как в Воронке, только без крыс.

— И ты хочешь, чтобы я пошла туда?

— Я хочу, чтобы ты стала бойцом, — ответил Алекс. — Настоящим бойцом. Не тем, кто сидит в бункере и ждёт, пока другие принесут победу. Тем, кто идёт в бой и возвращается с трофеями. Или не возвращается. Но честь — не в том, чтобы выжить. Честь — в том, чтобы не прятаться.

Лена посмотрела на Толю. На его лицо — спокойное, почти детское во сне. На его руку, которую она держала. На его ногу, перевязанную бинтами, пропитанными ихтиоловой мазью.

— Он бы пошёл, если бы мог, — сказала она. — Он не трус. Он просто неудачно упал.

— Я знаю, — ответил Алекс. — Поэтому я и беру тебя. Не вместо него. Вместе с ним. Когда он поправится — он пойдёт с нами. А пока — ты.