Отмороженный-5. Стратегия выживания

Позже у границ ПДР появилась эскадра кораблей изгнанников из клана «Черные пантеры». Сейчас они называют себя «Потомки Ухжаха». В составе эскадры: рейдер, крейсер, три эсминца, двенадцать фрегатов. Пять грузовых кораблей и пять жилых модулей…

Системы обороны сектора приведены в боевую готовность. Это Командный центр управления сектором, восемнадцать боевых артиллерийских платформ, штурмовой линкор-лидер «Сила Сюра». Сто двадцать беспилотных летательных аппаратов стелс типа «самоубийца», класса штурмовик.

На вызов эскадры Мантикоры коммуна «Варяг» хранит молчание. Эскадра Мантикоры пришла в движение и собирается покинуть сектор.

ВКС клана-изгнанника «Черные пантеры» разворачивают корабли для атаки и захвата кораблей Мантикоры. Адмирал Арнура, командующая силами клана, отправила им ультиматум: сдаться и прекратить движение. Эскадра Мантикоры в ловушке. Эскадра клана Андромеды соблюдает нейтралитет. Ждем приказаний. Служу коммуне.

– Ну классно! Хорошая новость, – неожиданно для Салеха обрадовался Сюр.

– А что в этом хорошего? – удивленно спросил тот.

– Хорошего? Хорошо, что у нас есть чем обороняться, Салех. Ложись в капсулу и ничего не бойся. Аналитик, дай мне анализ расстановки сил…

– А можно мне повременить и не ложиться в капсулу?

– Повременить? Почему нет, можно. Только не мешай. Сейчас начинается самое интересное.

Сюр быстрым шагом направился в боевую рубку корабля, там уже находились офицеры, прибежавшие на посты согласно боевому расписанию. Боевую тревогу тактический искин не объявлял. Сюр сел на место капитана на капитанском мостике и прикрыл глаза. Вскоре пришел анализ расстановки сил.

Мантикорская эскадра была обозначена как «жертва», клан изгнанников – как «хищник», клан андромедцев – как «нейтрал».

Почти со стопроцентной вероятностью мантикорцы сдадутся. Их вектор движения пресекал боевые порядки клана «Черных пантер». Влево и назад корабли Мантикоры не могли совершить прыжок. Сами себя загнали в ловушку, приблизившись вплотную к оборонительным рубежам ПДР. Они могли бы пройти через строй кораблей другого клана, андромедцев, однако для этого те должны были уйти в сторону, но эта эскадра стояла на месте.

После захвата кораблей Мантикоры эскадры черных должны были начать пробовать взламывать коды системы обороны периметра.

Для ОДК предусматривались следующие маневры: уйти обратно в космос и ожидать в полосе астероидов или атаковать эскадру клана с Андромеды как самую слабую с дальних рубежей, с целью пробиться в сектор. Но для этого нужна была поддержка из сектора, сто двадцать БПЛА смогли бы заставить эскадру клана Андромеды отступить, но вероятность такого исхода была равна шестидесяти трем процентам.

– Нет, не то, – проворчал Сюр, – плохо думаешь, искин, надо с тобой поработать. Связь с Малышом, – потребовал Сюр, и тот отозвался через пару минут:

– Слушаю вас, товарищ президент.

– Малыш, в боевой обстановке обращение должно быть коротким, меньше слов, больше смысла. Я – чиф.

– Принято, чиф, – Малыш быстро ухватывал команды.

– Малыш, я хочу совершить прыжок прямиком к охраняемому периметру, затем следующий короткий прыжок за оборонительный пояс. Дай координаты, чтобы мы не искали проход, расчисти место, куда мы попадем после прыжка, дай искину корабля все нужные координаты и расчеты. Эскадре Мантикоры пошлите предложение о помощи.

– Они могут ближе подойти к платформам, и их корабли будут находиться под прикрытием огня платформ.

– Как только мы окажемся внутри охраняемого периметра, решим, что делать дальше.

– Принято, чиф. Исполняю.

– Тактический искин! – Сюр по нейросети стал отдавать приказы: – Объявить боевую тревогу, приготовиться к прыжку. Всем гражданским лицам занять стазис-капсулы.

Он встал и надел боевой скафандр. Салех последовал его примеру. Он молча наблюдал за тем, что происходит, но не мог слышать переговоры Сюра и Малыша. Сигнал боевой тревоги разбудил экипаж, без суеты все заняли свои места, и корабль приготовился встретить любую опасность.

– Салех, сядь на запасной ложемент и пристегнись, – не оборачиваясь, приказал Сюр.

Потекли томительные минуты ожидания, затем тактический искин доложил:

«Координаты прыжка загружены, начинаю отсчет».

– Салех, – предупредил Сюр по нейросети: – Прыжок будет тяжелым, приготовься. – И сам ухватился за ручки своего кресла-ложемента.

На экране монитора шел обратный отсчет времени. До прыжка осталось более минуты, но нагрузка при разгоне, которая вдавила членов экипажа в спинки ложементов, была чудовищной. В тела живых людей впились иглы боевых транквилизаторов. Сюр почувствовал легкую боль, головокружение, а потом свободу. Он закрыл глаза и ждал. Нужно было пройти три быстрых длинных прыжка, чтобы точно попасть в нужное место.

Выход с торможением вызвал тошноту. Снова заработали боевые инъекции. И снова навалилась сила тяжести, которая, казалось, раздавит тело и вомнет его в спинку ложемента. Сюр потерял сознание, а когда очнулся, то не ощутил свое тело. Боевой скафандр оценил состояние организма и вколол обезболивающее, затем стал проводить восстановительные процедуры. На нейросети появились показания жизнедеятельности организма. Пока ничего страшного не было, но самое тяжелое испытание еще было впереди.

Сюр со своего пульта управления кораблем проверил рабочие места офицеров, все андроиды были на месте и находились в состоянии работоспособности. Дублирующие системы управления андроидами справились блестяще. Сюр учел опыт прошлого боя с «Рейдером» и внедрил в андроидов устаревшую, но надежную систему как дублирующую. При перегрузках андроид переходил на управление этой системой самостоятельно, отключая быстро и легко разрушаемые фотонные связи.

«Демоны космоса. Сюр, как же тяжело», – передал по нейросети Салех.

– Держись, парень, – подбодрил его Сюр. – Последний прыжок самый трудный, но только при торможении.

– Выход из гиперпрыжка к границам сектора, – сообщил тактический искин, – приготовиться, начинается ускорение для нового прыжка.

На грудь надавила непомерная тяжесть, и тут сознание Сюра снова померкло. Но следом наступило облегчение. Сюр потянулся и увидел, что он на кровати. В комнате царил полумрак, рядом сидела женщина в халатике и смотрела на Сюра. В темноте ее глаза нереально отражали тусклый свет, как луна.

– Овелия? – тихо спросил Сюр.

– Да, это я, Сюр. Ты снова пришел. Зачем? Что ты ищешь здесь?

– Я не знаю, Овелия. Меня к тебе что-то притягивает, я даже андроидов сделал подобными тебе. Твоя матрица сознания очень ярко эмоциональная. Она находит во мне отклик, ни одна из женщин не может сравниться с тобой, но я… Я боюсь тебя, Овелия, ты склонна к агрессии…

– Да, это так, поэтому я тебя и волную. Ты любишь опасности, риск. Я – опасность, не приходи. Это плохо для тебя закончится.

– Если бы ты была молода… Я даже не знаю, жива ты или нет… – ответил Сюр. Столько времени прошло с тех пор, как погиб твой муж…

– Я не умерла, ты сохранил мое сознание и можешь поместить его в любое тело. Я могу быть с тобой.

– А как же дети? – спросил Сюр.

– Они, наверное, выросли… ты сам сказал, что прошли годы. Не думай о них.

– Скажи, Овелия, ты знала, что Овергайт не любил тебя и что он использовал Ибрагима и его друга, чтобы они напоили тебя наркотиками?

– Знала, – ответила бесцветным голосом Овелия. – Ибрагим сам мне рассказал, но это было уже неважно, я втянулась…

– И ты не хотела ему отомстить?

– Пока я была замужем, то могла пережить слухи о своем распутстве. Так многие и поступали. Мужья годами пребывали в космосе, а жены жили с любовниками. И это считалось нормальным. После смерти мужа на меня вылили бы тонны грязи. Меня бы стали презирать и сторониться. Ты знаешь, что такое быть изгоем?

– Но он все равно погиб…

– Да, но я не знаю, что стало со мной после его смерти. Хочешь узнать, что со мной стало? Наведайся на базу ВКС республики Новой Церсеи. Они принимают гражданские суда. Найди адвокатскую контору Брюма. Там я… – В следующий момент Овелия стала исчезать, появился свет, и перед лицом Сюра появилось белое пятно, которое вскоре преобразилось в озабоченное лицо Евы.

– Сюр, с тобой все в порядке?

– Вроде да, Ева. – Сюр огляделся. – А где я?

– Ты в медкапсуле, Сюр.

– А мы где?

– Мы внутри охранного периметра. Поздравляю, мы прорвались.

– Спасибо. А сколько я тут нахожусь? И почему?

– Два часа, Сюр. Потому что у тебя случилось кровоизлияние в мозг, я даже удивлена, что ты выжил.

– Спасибо за заботу, Ева, ты такая добрая.

– Пожалуйста, Сюр. Но лучше такие прыжки совершать в стазис-капсулах или улучши систему компенсаторов на корабле. Вставай, к нам прибыли твои товарищи. Руди, Шол и старый маразматик.

– А это кто? – не поднимаясь, спросил Сюр.

– Никто.

– Как никто?

– Ты сам так его обозвал. Это Эльвин Лимшиц, жених Руди.

– Кто?..

– Сюр, с тобой все в порядке, не притворяйся. Я проверила показания капсулы, твои мозги целы и невредимы.

– Да я не про мозги. Я про Никто, который якобы жених Руди. Жених Руди – Гумар.

– Вставай, Сюр, сам все узнаешь. Тут много что изменилось.

Сюр поднялся, вылез из капсулы и стал надевать белье.

– И что конкретно? – спросил он, прыгая на одной ноге, стараясь засунуть вторую ногу в штанину белья.

– Тебе все расскажут товарищи-коммунары, Сюр. А у меня много дел. Шива в плохом состоянии, он перед прыжками напился и вывалился из капсулы. Если бы не его отменное здоровье, то долетел бы мертвым, но, видимо, пьяницам и дуракам везет.

– Что, так плохо? – обеспокоенно спросил Сюр.

– Вывожу из состояния глубокого алкогольного опьянения.

Сюр уже оделся и покачал головой.

– А как остальные члены экипажа?

– Живые, Сюр, иди не мешай.

– Стоп, Ева, ты чего такая… Чужая? – нашел нужное слово Сюр.

– Я посмотрела то, что ты видел во сне, ты снова был с Овелией.

– Да, был, но это же все по нашей программе…

– Нет, в капсуле, в которой ты лежал, не было сведений об Овелии. Ты тянешь ее за собой всюду. Ты не хочешь с ней расставаться. И это меня мучает.

– Почему? – Сюр напрягся. Он не хотел повторения неприятностей, какие были в прошлом. Пошарил в карманах, ища брелок отключения андроида, и понял, что на нем новая одежда, а все его вещи остались в старом комбинезоне, который лежал на столике в трех метрах от него. Сюр стал бочком придвигаться к столику. Ева посмотрела на его манипуляции, подошла к вещам, достала брелок и подала его Сюру.

– Ты это искал? – прямо глядя ему в глаза, спросила Ева.

– Да, я тебя боюсь, Ева.

– Не надо меня бояться, у меня нет агрессии по отношению к тебе и к другим членам коммуны. Но есть ревность, я не знаю, откуда она берется. Это качество характера Овелии, и ты не хочешь ее отпустить. Она уже не та, Сюр, а если она жива, то стала старухой.

– Мне надо проверить свою нейросеть на предмет закладок, – произнес Сюр, – на полигоне, но не сейчас. Сейчас надо решать другие проблемы. Ты посмотри в капсулах, может, в них во всех есть вирусы или черви.

– Хорошо, Сюр, я поставлю их на проверку через виртуальный полигон. Гости ждут в кают-компании корабля.

– Это не гости, Ева, это ВИП-коммунары, приближенные к императору, – Сюр рассмеялся своей шутке. Он выбросил сон об Овелии из головы и направился прямиком в кают-компанию. Проходя мимо капсул, где лежал Шива, он остановился, вгляделся в крупного мужчину и пошел дальше.

Его встретила криком радости и восторга располневшая Руди.

– Сюр, красавчик ты мой! – Она вскочила с дивана, подбежала и буквально повисла на нем. Сюр тоже был рад этой встрече, нежно прижал ее к себе, поцеловал в макушку и повел к дивану, на котором сидели профессор Лимшиц и Шолаут Мак Кензи, директор завода по ремонту кораблей, а сейчас старший администратор сектора.

– Я рад видеть вас всех живыми и здоровыми, друзья, – поздоровался он со всеми и сел напротив мужчин. Руди села рядом с Сюром и прижалась к нему боком. Профессор нахмурил седоватые брови, но промолчал. – Ну рассказывайте, как вы тут жили без меня? – спросил Сюр и крикнул: – Тут есть кто живой?

– Мы живые, – удивившись вопросу, ответил профессор.

– Я про дронов или стюардесс.

– Есть, товарищ президент. – К ним вышла официантка, улыбнулась и поставила на стол бутылку коньяка и закуску. Сама разлила в бокалы и пожелала приятного времяпрепровождения.

– Спасибо, Сунима, как прошел полет?

– Спасибо за заботу, мы все выдержали, – улыбнулась девушка и, качая бедрами, ушла.

– Выпьем, друзья, за наш успех, – Сюр поднял бокал и выпил. Руди последовала, пригубив, а Шол и профессор сделали по глотку.

– Информация вам, Сюр, скинута на нейросеть, – начал доклад Шол. – Вкратце обрисую ее так: профессор Лимшиц сумел взять командный пункт управления обороной сектора под наше управление. – Профессор кинул быстрый взгляд на Шола и промолчал. – Мы, можно сказать, оживили боевую платформу, что находилась на стапелях завода. Руди постаралась, об этом она сама доложит подробнее. Ждали вас, но прибыли другие гости. Вы о них знаете. Мантикорская эскадра поверила нам, приблизилась вплотную к нашей оборонительной линии и ждет дальнейших или указаний, или предложений. Они запросили пропуск вовнутрь периметра, но мы им отказали.

– А кто у них главный? – поинтересовался Сюр.

– Некто Веллингтон, он не адмирал, а руководитель научной экспедиции. Малыш сумел взломать их коды, и мы читаем их переговоры… В расшифровке. Господин Веллингтон вас знает, Сюр.

– Если это тот самый Веллингтон, то я его тоже знаю. Какие будут предложения? – Сюр глянул на открывшего рот профессора и остановил его. – Вас, профессор, не спрашиваю, вы свою точку зрения уже высказали, когда хотели продать нас с потрохами за миллиард… С вами потом поговорим.

Профессор захлопнул рот и, схватив стакан коньяка, под неодобрительным взглядом Руди залпом выпил. Шолаут Мак Кензи посмотрел на него и продолжил говорить:

– Все эскадры прибыли для того, чтобы попробовать взломать коды обороны, Сюр, это, конечно, у них не получится, но они могут остаться тут надолго и будут мешать.

– Я понимаю суть проблемы, – покивал с задумчивым видом Сюр. – Надо их как-то прогнать. Но как? Малыш, какие твои рекомендации? – Сюр спросил это вслух. Он знал, что, хотя малыша тут нет, он все равно его слышит.

– Воевать, товарищ президент, приоритетные цели – корабли клана Изгнанников, выставим ультиматум и атакуем.

– Чем, своими задницами? – спросил Сюр. – Ты смелый, шарик, уважаю, но надо обосновать свои предложения.

– У нас есть линкор «Сила Сюра».

– Это что еще за сила и почему Сюра? – спросил Сюр.

– Так захотела Руди, – улыбнулся Шол. – Это платформа, она была превращена в боевой корабль, платформа старого образца, она плоская и вытянутая…

– Я сама расскажу, – прервала его Руди. – Сюр, это сказка, а не корабль.

– Да? Я чего-то не знаю о нем? – наливая коньяк, спросил Сюр. – По моим данным, это корабль, оснащенный гразерами для ближнего боя, с хорошей броней, тихоходный, и нас расстреляют еще на подходе.

– Нет, не расстреляют, Сюр. У него, как ты говоришь, начинка с изюминкой. Это прорыв в боевых действиях в космосе. Представляешь, он попрыгунчик. Разогнался, прыгнул и появился среди вражеских кораблей… потом ба-бах, ба-бах, и все убиты.

– Да что ты говоришь! До ба-баха дело может не дойти. Пока он разгонится, вечность пройдет, – с сомнением произнес Сюр.

– Нет, он очень быстро разгоняется. Невероятно быстро.

Сюр задумался:

– Если это так, то как его применять в бою?

– Так, как это делаешь ты: прыгнули, очутились рядом с кораблями противника, ударили гразерами и ушли снова в прыжок. И так несколько раз. А лучевое оружие противника не причинит нашему кораблю вреда, в нем под секторной обшивкой гель, который испаряется и гасит лучи лазерного оружия, затем охлаждается и возвращается гелем.

Сюр задумался.

– Прыжки – это хорошо, Руди, но человек не выдержит таких перегрузок.

– Выдержит, там такая система компенсаторов, какую надо ставить на ОДК, мы изучили эту схему, и на корабле есть инженерный и технический персонал андроидов, он готов к бою, Сюр, – восторженно взмахнула руками Руди. – Там не хватает только командира. Мы можем его опробовать на твоих врагах.

– Руди, это линкор, у меня нет базы командира линкора.

– У нас есть базы командиров крейсеров, и мы можем обозвать его тяжелым броненосным крейсером, ты сам так хотел вначале. Слетай осмотри корабль, он недалеко от ОДК.

– Ладно, слетаю. Ты мне, Руди, вот что скажи… – Сюр окинул взглядом Руди, сидящую рядом, и замершего, держащего в руке стакан с коньяком профессора. – Мне Ева сказала, что у тебя новый жених.

Руди вспыхнула бордовым цветом, опустила глаза и произнесла голосом, полным нежности:

– Мой жених Эльвин Лимшиц. Я так давно искала себе подходящего партнера и лучше него не нашла. А он был рад составить мне пару. Правда, Эльвин?

Профессор в это время пил коньяк, поперхнулся, выпучил глаза и, вытерев рот рукавом, рассерженно спросил:

– Что?

– Ты что, не слушаешь, что я говорю, Эльвин, – обиделась Руди. – Я сказала Сюру, что ты мой жених.

– Да, товарищ президент, мы жених и невеста, – убитым голосом произнес профессор.

– Что-то не вижу радости на лице твоего нового жениха, – оглядывая обоих, произнес Сюр. – Вы мне просто скажите, вы любите друг друга?

– Любим, – быстро ответила Руди. – Эльвин, ты что молчишь? Ты уже разлюбил меня? А говорил, что сына Гумара признаешь своим…

– Я тебя люблю, Руди, но наш президент…

– Товарищ президент, – поправил его Сюр.

– Так вот, наш товарищ президент… Вы, Сюр… – Старик махнул рукой, и его прорвало. – Вы всех нас приведете к гибели! – Он потряс в воздухе рукой, показывая пальцем в сторону пищеблока: – Там враги. Могучие враги, они нас не выпустят и все отберут даром, и хорошо, если мы не станем рабами.

– Кто? – удивленно спросил Сюр. – Повар и две стюардессы?

– Какие стюардессы, Сюр, там Мантикора, за ними все королевство. Они пришли сюда за вами. Вы растрезвонили, что мы тут нашли баснословные богатства… Вы привели за собой черных…

– Стоп, господин Никто, – резко оборвал его Сюр, – что за бред вы несете? Я ничего не растрезвонил, как вы выразились, и не баснословные богатства, а привез трофеи, снятые с кораблей, мы искатели. И я никого не приводил, как вы говорите. Черные прибыли сюда попробовать пробиться внутрь. Они решили, если это удалось мне, то им тоже может повезти. Вы чего раздухарились? А-а, понимаю, вы трусите, господин Никто. – Сюр разлил коньяк и поднял его: – Выпейте, господин Никто Никак, и мы поговорим начистоту.

Сюр выпил, подождал, когда профессор, давясь и захлебываясь, выпьет свою долю, и начал разговор совсем другим, спокойным и рассудительным тоном.

– Эльвин, я вас не обвиняю в трусости. Я понимаю, что вы тащите в коммуну свой груз неудач и хотите повесить его на нас. Так бывает – когда люди сильно пострадают, они начинают бояться собственной тени. Я вас не осуждаю, я просто хочу сказать, что вы зря волнуетесь. Никто нас не ограбит. Это можно сделать, если поймать нас, захватить в плен, пытать, потом убить. Тогда никто не узнает, что с нами случилось. Но этого не будет, уверяю вас. Не будет. Мы граждане станции Мантикоры, и напасть открыто на нас – это значит осуществить акт пиратства. Мантикорцы никогда не нападут, у этой эскадры нет сил для этого и, поверьте, нет воли. Здесь правила диктуем мы, и я вам это сейчас докажу. Малыш, соедини меня с мантикорским лидером.

– Одну минуту, чиф. Вам по громкой связи?

– Да, Малыш, пусть в кают-компании услышат наш разговор.

На некоторое время в кают-компании ОДК установилась тишина. Никто не хотел или не решался ее нарушить. По лицам сидящих рядом людей Сюр видел явный интерес послушать предстоящие переговоры.

– Командующий эскадрой ВКС королевства Мантикора, Веллингтон. С кем имею честь говорить? – раздался глухой голос в компании ОДК.

– Вы говорите с президентом коммуны «Варяг» веем Сюром, господин Веллингтон. Рад узнать, что у вас все не так плохо, как могло быть. Но также вижу, что неудачи продолжают вас преследовать.

Сначала установилась недолгая тишина. Видимо, на другом конце связи «переваривали» слова Сюра.

– Вей Сюр, ваша коммуна – игрушечная компания, – в глоссе говорившего отчетливо слышалось раздражение и надменность. – И мой вам совет: отдайте коды доступа в сектор, чтобы не иметь проблем с королевством Мантикора. Вы заигрались, и это может плохо отразиться на вас и на вашей коммуне.

– Какие проблемы у меня и нашей коммуны могут быть с королевством Мантикора, господин Веллингтон? Мы граждане станции «Мистфайр», и любое недружелюбное действие по отношению к нашей коммуне будет приравниваться к пиратству. Смею заметить, господин Веллингтон, что вы можете попробовать напасть, и чтобы скрыть это, вы можете попробовать убить нас, но скрыться от правосудия вам не удастся. Суд королевства Мантикоры является эталоном для всех государств, и никогда королевство не совершало актов пиратства. А если вы отдадите преступный приказ напасть на нас, то будете арестованы своими офицерами, и вас дома будет ждать электрический стул – не самый гуманный способ умерщвления. Я бы предложил запускать в камеру углекислый газ и азот для легкой смерти во сне.

– Что-что вы такое говорите, Сюр? Какой акт пиратства? – раздался взволнованный голос Веллингтона.

– А тогда какими неприятностями вы мне грозите?

– Я не угрожаю, я предупреждаю, Сюр. У вас все равно все отнимут.

– Кто? Черные, что перекрыли вам путь? Так сюда они не доберутся. Я могу тут сидеть сто лет, столько запасов я привез сюда, и буду уничтожать их корабли по одному, пока они не уйдут. Поймать меня в космосе у них не получится, я шустрый и колючий. И запомните, наши переговоры протоколируются. Коммуна «Варяг» оказывает силам ВКС Мантикоры помощь и защищает вас и корабли ее величества от клана Изгнанников. Мы уже сделали много для королевства. И если у вас на кораблях не дураки, то они это уже поняли. И еще, господин Веллингтон. Вы должны знать. Мы перехватили ваши переговоры с кланом Изгнанников и знаем, что вы торговались с ними, чтобы сдать корабли и экипажи кораблей. Но я-то знаю, что черные обращаются с пленными белыми весьма жестоко. Я был рабом у этого клана, но сумел сбежать. А вот вы выбрали капитуляцию вместо того, чтобы сражаться. Вам дома не простят этого. Поэтому идите тихо на своей заднице и не высовывайтесь. Мы будем сражаться за себя и за всех вас. Я знаю, что кораблям всех государств предписано уничтожить этот клан Изгнанников, они вне закона, и я имею к ним свои счеты. Мы будем их громить.

– Вы сумасшедший, Сюр… – После этого Веллингтон оборвал связь.

– Вот как надо, профессор, ставить таких дурней на место. Учитесь и не тряситесь больше. Вы не один. Принцип коммуны простой: один за всех и все за одного.

– Ура! – раздался в кают-компании восторженный голос Малыша, и он запел: «Смело, товарищи, все по местам…»

Сюр махнул рукой и остановил пение.

– Хватит, Малыш, ты молодец. Тебе, Малыш, объявляю благодарность за труд, мужество и доблесть. Отметь это в своем послужном списке.

– А у меня нет послужного списка.

– Заведи его, и на всех заведи. Будем отмечать в нем успехи и неудачи коммунаров. Мне тоже заведи и назначь специального… э-э-э. В общем, того, кто будет заполнять послужные списки.

– Есть, чиф. Служу коммуне, – ответил Малыш.

Профессор без сил упал на диван, потеряв задор и волю к спорам. Он закрыл голову руками и заплакал. К нему подсела Руди и стала успокаивать. Сюр крикнул:

– Сунима! Еще коньяк.

Шолаут удивленно смотрел на Сюра, подождал, когда им разольют коньяк и уйдет стюардесса.

– Сюр, откуда ты знаешь, что мантикорцы вели переговоры? Этого я не сообщал тебе.

– А что можно ожидать от такого человека, как Веллингтон? Он просрал все, что мог, и когда обделался, захотел убить своего секретаря, причем сотрудника службы собственной безопасности. Он трус похлеще профессора и так дорожит своей жизнью, что обязательно начал бы торговаться.

– Но у нас нет записей их переговоров, мы тогда еще не подключились к их связи.

– Да? Ну и что? Вы сами видели, что этот господин не стал оспаривать мои слова, значит, я был прав. Эльвин, дядя Эльвин, хватит пускать сопли и разводить мокроту, ты по жизни боец. Столько раз не сдавался, и сейчас не сдавайся. Хочешь, будешь моим папой.

– Кем? – поднял голову профессор.

– Папой, Эльвин, по возрасту ты мне подходишь. Усыновишь меня и ребенка Гумара и будешь иметь право старшего спорить со мной.

– Сюр, ты нормальный? – Казалось, глаза профессора вылезут из глазниц и начнут жить своей жизнью.