Отмороженный-5. Стратегия выживания

– Только после того, как мы почистим вашу память, профессор.

– Вы этого не сделаете…

– Сделаю, профессор. Вы угрожаете не мне, а коммуне, а я ее защищаю, как родная мать и отец вместе взятые. Один человек может быть угрозой всем. Он или с нами, или его нет. Не думайте, что сможете затаиться и потом попробовать скрыться при удобном случае. Вы никуда не денетесь и не сможете проводить свои диверсии, за вами установлен тотальный контроль. Даже сексом заниматься с Руди вы будете под негласным наблюдением. Как видите, профессор, я с вами тоже искренен.

– Я не буду так жить, – резко ответил профессор, – это насилие над моей личностью.

– Вы или будете полезны, старый дуралей, или закончите дни тихо во сне от недостатка кислорода. Мы вашим именем назовем университет, и андроид будет вас заменять. Конечно, он будет не такой креативный, как вы, но зато не будет строить нам диверсии. А у вас это в крови, профессор, можете мне не верить. – Сюр замолчал и отвернулся, повергнув профессора Лимшица своими признаниями в шок.

В рубке надолго установилась тишина. Сюр, раздосадованный упертостью профессора, который не хотел видеть очевидных вещей, молчал и не желал больше говорить. Впервые он столкнулся с тем, кто упорно отказывался видеть то, что видели остальные, что лежало на поверхности и не требовало больших умственных способностей.

«Как он мог стать профессором, получить должность при таком характере? – задумался Сюр. Он же постоянно конфликтует с начальством. Или в корпорации была какая-то особая этика? Ну да, там культивировалась преданность к корпорации, а профессор не связан подобной этикой с коммуной. Он связан с корпорацией и продолжает хранить ей верность. Он нам чужой из-за своей преданности давно ушедшей в небытие корпорации».

Посидев и подумав, он вызвал аналитический искин корабля. «Аналитик, что ты знаешь о корпоративной этике корпорации „Ирбис“?»

Ответ пришел мгновенно, и Сюр потратил минуту на изучение краткого свода правил:

Корпоративный кодекс этики: «Сила в преданности»

1. Наша философия

Мы верим, что профессиональным навыкам можно обучить, но преданность и верность общему делу – это качества души, которые невозможно сымитировать. Наша компания – это семья, где долгосрочные отношения, взаимное доверие и надежность ценятся выше сиюминутных индивидуальных достижений.

2. Ключевые ценности

● Верность компании (главный приоритет): Мы ставим интересы компании выше личных амбиций. Защита репутации и ценностей бренда – долг каждого сотрудника.

● Долгосрочное служение: Время, проведенное в компании, и стабильность результатов – важнейшие показатели надежности. Мы ценим тех, кто готов пройти с нами через любые трудности.

● Единомыслие и поддержка: Мы поддерживаем решения руководства и коллег. Внутри нашей команды нет места интригам и расколам.

● Конфиденциальность: Полная защита внутренней информации и лояльность к бренду как внутри компании, так и за ее пределами.

3. Принцип карьерного роста: Преданность как главный критерий

В нашей компании выстроена прозрачная система продвижения. Профессиональная компетентность важна, но решающим фактором для назначения на руководящие должности и повышения является уровень преданности сотрудника.

Как оценивается преданность:

1. Надежность в кризис: Готовность поддержать компанию в сложные периоды, желание брать на себя дополнительные задачи.

2. Стаж и стабильность: Продолжительность работы в компании и последовательное разделение ее ценностей.

3. Адвокация бренда: Активная защита интересов компании перед внешними контрагентами и клиентами.

4. Конструктивность: Отсутствие публичной критики решений руководства; решение всех вопросов исключительно внутри команды в духе взаимопомощи.

4. Золотые правила сотрудника

● Относись к ресурсам компании как к своим собственным.

● Будь честен с коллегами и руководством. Ошибку можно исправить, предательство доверия – никогда.

● Твой личный успех неразрывно связан с успехом всей компании.

Сюр задумался.

«Нехило так промывает мозги, а у нас ничего подобного нет. А надо иметь, надо подключать Джоанну к этому делу и дать задание наладить управление этим замороченным на себе стариканом».

Его мысли прервало сообщение:

«Готовность к выходу из гиперпрыжка одна минута».

Затем появилось и быстро прошло легкое головокружение и еле слышная вибрация корпуса, которая появляется в первые секунды выхода корабля из подпространства.

«Снижение скорости полета до одной трети крейсерской. Идет оценка обстановки», – докладывал боевой тактический искин (БТИ) приятным мужским голосом. Сюр по земной привычке не любил смотреть данные на нейросети и отвлекаться, он продолжал получать информацию на слух, и это не перегружало его мозг лишней информацией и давало ему время быстро сориентироваться в обстановке. Частности ему были не нужны, он хотел видеть картину в целом.

Сюр смотрел на экран монитора перед собой и видел одну красную точку с обозначением «враг», ниже шло пояснение: «корабль-разведчик, тип малый атакующий корабль постройки Вольных баронств, устаревшая конструкция. Через пять минут мы войдем в зону действия сканеров корабля-разведчика».

– Принадлежность корабля? – задал на всякий случай вопрос Сюр.

– Клан Изгнанников «Потомки Ухжаха».

– Уничтожить, – не имея сомнений, приказал Сюр. – Двигаемся на прежней скорости.

Прошла минута, и красная точка на мониторе исчезла.

– Корабль врага уничтожен, – доложил боевой тактический искин.

– Выслать зонды-разведчики по маршруту прохода в астероидных полях, снизить скорость корабля до одной четвертой от крейсерской.

– Принято, – доложил искин.

Сюр отключил магнитные захваты ложемента и встал.

– Вставайте, профессор, прорыв осуществлен удачно, мы уничтожили их корабль-разведчик, стоит пойти и выпить кофе с коньяком. Шучу, просто кофе или сок. Сейчас встанут из капсул девочки-стюардессы и наш повар, удалец-молодец. Хорошо жить, когда живешь хорошо, согласитесь, профессор.

– С этим трудно не согласиться, – неохотно ответил старый ворчливый профессор и тоже поднялся с ложемента. – Но я все равно не понимаю своей роли в этой операции.

– А это диктуется этикой нашей коммуны, – ответил Сюр.

– А у вас она есть?

– У нас, профессор, – поправил его Сюр. – Вы тоже человек из коммуны, не хочу говорить член, и входите в совет. То есть лицо, облаченное властью и полномочиями. Вы допущены до гостайны, так что отмазаться от коммуны у вас не получится, вам стоит забыть о своей верности «Ирбис», она канула в Лету. То есть ее нет, а мы есть.

– Все это просто слова, Сюр, и за ними ничего нет.

– Есть, профессор, если вы захотите увидеть.

– Например?

– Например, ваш нынешний уровень жизни. И что вы нашли себе партнера-женщину. Лично для меня это много значит. А этику мы придумаем и обяжем всех соблюдать – как только она будет готова, каждый коммунар подпишет согласие на ее соблюдение, и, поверьте, там не будет никакой лазейки, чтобы нанести вред коммуне.

– Это я уже понял, вы захватили власть в свои руки, и тех, кто вам не подчиняется, вы пытаетесь сломать морально, Сюр.

– Нет, профессор, я морально никого не ломаю, но показываю на примере вам, в чем вы неправы. А вы просто из упрямства и гордости не хотите замечать очевидное. Я уверен, что в корпорации «Ирбис» вы себя не так вели. Там руководители не были столь терпеливыми, как я.

– Там никто не захватывал власть в свои руки, там был совет, который управлял компанией, и управлял отменно.

– Ага, так отменно, что их повесили. Вы так хотите закончить свои дни?

– Я? При чем тут я?

– А вы тоже член совета нашей коммуны и хотите ввести правила управления «Ирбис». Зная, как они закончили свои дни, я вижу только один исход вашей управленческой деятельности. Это повешение или, если повезет, нищета и забвение в трущобах среди крыс.

Сюр не до конца понимал, почему профессор так себя откровенно вызывающе ведет. Ну да, задетая гордость умника, который считает себя выше остальных. Это право, он считает, ему дает его прежнее положение и знания. Но это все не полностью объясняло его странное противостояние с Сюром. Профессор постоянно ходил по лезвию ножа, провоцируя его на какие-нибудь кардинальные меры. Какую цель Лимшиц преследовал, Сюр понять не мог.

Сюр молча снял скафандр и передал его подлетевшему дрону. Не оглянувшись, в задумчивости пошел на выход. Ему нужно было время подумать и загрузить аналитический искин данными, чтобы попробовать понять мотивы профессора. Профессор вел себя примерно так, как Горв, когда хотел показать свою опасность для коммуны, но вместе с тем так да не так. И это удивляло Сюра. На нейросети профессора не нашли скрытых закладок, значит, это все, вполне возможно, было состоянием его души, которая не отражается в памяти нейросетей.

Сюр зашел в свою каюту, переоделся и решил сходить в бассейн. Времени было предостаточно.

Теперь корабль будет дрейфовать между россыпью астероидов в поисках фрегатов противника, а затем уничтожать с помощью кораблей-невидимок. Он дал им название «малый атакующий артиллерийский корабль типа „невидимка“». Применять английское слово «стелс» он не хотел.

После бассейна взбодренный и выбросивший из головы оставшиеся без ответа вопросы по Лимшицу зашел в кают-компанию. Там уже хозяйничали девушки-стюардессы. Сюр присмотрелся к ним и выбрал для себя Суниму, она была помоложе и постройнее. Он улыбнулся ей и записал ей на нейросеть сто кредитов. «Зайдешь перед обедом ко мне, улыбнись», – написал он. Девушка вздрогнула, затем улыбнулась Сюру и кивнула.

Подтянулся профессор, который, как уже знал Сюр, был сибаритом и не отказывался от превосходной пищи, приготовленной поваром из натуральных продуктов. От комфорта и других благ, которые дала ему коммуна в лице ее президента. Он выпил стакан сока, стоявшего на столе, и, не глядя на Сюра, стал смотреть в монитор, изображающий водопад и озеро. Монитор передавал изображение живой природы и придавал кают-компании уют загородного дома.

Сюр тоже не спешил начинать разговор, который непременно переходил в пререкания и споры. Он отдыхал. Но сам Лимшиц нарушил тишину.

– Сюр, вы действительно хотите иметь этику для коммуны? – спросил он.

– Да, – ответил, не глядя на профессора, Сюр. Он наблюдал, как девушки накрывали на стол. Посматривал на их декольте и наслаждался видом полуоткрытых прелестей.

– А кем вы видите себя в коммуне?

– Я вижу себя над коммуной, – честно признался Сюр. – Ниже под мной политбюро коммуны, еще ниже совет коммуны, политбюро выбирается из членов совета, я утверждаю его, а под советом – общины по месту проживания. В общинах семьи, это пары. Основа общины – труд на благо общины. Вот, посмотрите, я запросил выдержку из корпоративной этики корпорации «Ирбис», и что-то тут вижу полезное. Но я не специалист по социальным вопросам, и отдам это в руки Джоанны, она специалист.

Сюр скинул информацию на нейросеть профессору, и тот надолго задумался.

Сюр в тишине, наслаждаясь, выпил свой кофе, и тут профессор спросил:

– Сюр, вы тоже будете следовать этике коммуны?

Сюр помедлил с ответом, поставил чашку на стол, вытер губы салфеткой и с хитринкой во взгляде посмотрел на профессора.

– Эльвин, а какая этика была у акционеров «Ирбис»?

Профессор Лимшиц замер на мгновение и было открыл рот ответить, но его остановил Сюр.

– Не надо, профессор, не отвечайте, вы все равно не знаете. Я вам скажу. Они использовали корпорацию как организацию, которая помогла бы им заработать деньги и получить власть в республике Новая Церсея и не только. Они не имели никакой этики, кроме жажды безраздельной власти. Но они не учли один важный момент. Политику делают не промышленники, а банкиры. За президентом стояли банки, у них деньги и власть. «Ирбис» вступила в схватку с банкирами и проиграла. Этика им была нужна, чтобы получить лояльность тех, кто работал на них. Я буду олицетворением этики коммуны. Я работаю на благо коммуны и во власть других государств не лезу. Мы создали свою республику… Но нет, не республику. Государство коммуны. Да и для поддержания порядка и морального климата в коммуне нам нужна этика. Я вижу, как работают эти устои и вас не отпускают. Вы спорите со мной, потому что не видите у нас в коммуне моральных принципов, что скрепляли бы устои коммуны. Но они будут. И подумать в этом направлении меня подтолкнули вы, профессор. За это вам спасибо.

– Вы, Сюр, непостижимый человек, вы то ругаете и унижаете меня, то хвалите…