Отмороженный-5. Стратегия выживания

Владимир Сухинин

Отмороженный–5. Стратегия выживания

Свистит, и гремит, и грохочет кругомГром пушек, шипенье снаряда,И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»Подобьем кромешного ада!«Врагу не сдается наш гордый „Варяг“»

Краткое содержание предыдущих частей

Сюр Отмороженный – землянин, погибший во льдах Антарктики, он же Валерий Михайлович Штерн, сын украинки и еврея – ученого из Санкт-Петербурга. В пику бабушке, что не любила его мать, взял фамилию матери – Волков. Из-за светских манер его принимают на космической независимой станции «Мистфайр» за аристократа с системы Персеи.

По складу характера – отъявленный авантюрист, которого любит удача. Он взял от родителей все самое прогрессивное и лучшее. От матери – умение устраиваться в жизни и креативность, от отца – острый пытливый ум и способность видеть то, что не видят другие. От обоих родителей он получил в качестве черты характера уверенность, умение втираться в доверие и способность плевать на любые авторитеты. Подумав однажды, что быть наполовину евреем и наполовину украинцем – это быть чужим всем, он решил стать цельным русским. За что был проклят еврейской бабушкой. А украинских предков он никогда не видел. Именно черты характера от родителей и приверженность к космополитизму предопределили его судьбу. Он не потерялся в чужом для него развитом мире, а удача была его спутницей.

Преобразовав старый Добывающий космический комплекс в артиллерийский крейсер, он вместе с малочисленным экипажем защищает станцию «Мистфайр» от налета рейдера клана изгнанников «Черная пантера». За свои подвиги он и члены коммуны становятся гражданами станции. Коммуна получает в аренду бесплатно целый сектор.

Постепенно Сюр обрастает связями и готовится заселить сектор жителями из мусорной свалки. Там прячутся нелегальные эмигранты и те, кто потерял свой социальный статус вместе с правом жить на станции.

Все, казалось бы, у Сюра складывается хорошо. Он пристраивает у себя профессора из бывшей корпорации «Ирбис Прайм», которую уничтожила более пятидесяти лет назад республика Новая Церсея.

Но не все гладко было у Сюра. Против него ополчились значительные силы, и он заинтересовал агентов из королевства Мантикора. И еще его не забыли в клане изгнанников-андромедцев и отправили за ним отряд захвата.

Агенты Мантикоры хотят получить сведения, откуда у коммуны новые разработки, с помощью которых было отбито нападение на станцию. А глава совета станции через главу иностранной разведслужбы нанимает убийц, чтобы в космосе уничтожить ненавистного ему выскочку, что сумел стать ему большой помехой в управлении станцией.

События развиваются стремительно. На Сюра нападают андромедцы, чтобы похитить и вывезти со станции. В коротком бою его отбивает телохранитель-андроид Алла и прячет в вентиляционном отводе кухни ресторана. Там его находит командир отряда штурмовиков-метисов из «Белых пантер», Салех, и пытается утащить обездвиженного ядом Сюра подальше от места сражения. Сюр с помощью симбионта Молчуна перерабатывает яд и захватывает Салеха в плен.

Поднимается шумиха, и Сюр решает переждать ее на ПДР «Ирбис Прайм». Там на него выходят оставшиеся в живых и умирающие от голода специалисты ремонтного завода. С их помощью Сюр строит боевой крейсер, но неожиданно ему начинает завидовать профессор, которого Сюр называет Никто Никак. Профессор имеет склочный характер. Он думает, что Сюр просто удачливый глупец и он всех ведет к смерти. Профессор решает в его отсутствие захватить власть над промышленно-добывающим районом и продать первому государству, что предложит хорошую цену. Одновременно на Сюра начинает охотиться неведомый враг, спрятавшийся среди членов коммуны «Варяг». Под подозрением все, кто имел отношение к искинам. Даже ближайшие друзья, и у всех есть мотив, чтобы заставить Сюра отказаться от андроидов.

То, что Сюр смог проникнуть в ПДР «Ирбис», заставляет его противников собрать флоты и прибыть к границам промышленно-добывающего района. Сюр и его коммуна оказываются на краю бездны. Куда так боялся упасть профессор Никто Никак…

Глава 1

Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.

Границы ПДР «Ирбис»

Человеческое сознание так же беспредельно, как необъятный космос. Своими мыслями человек дотягивается до отдаленных уголков вселенной, он делает открытия, умножает знания и расширяет свое сознание до немыслимых величин, превращая хаос неведения в упорядоченную структуру смыслов. В этом внутреннем пространстве, где пульсируют идеи, рождаются целые миры, способные соперничать с яркостью сверхновых, каждое мгновение рефлексии становится актом созидания, в котором субъект и объект сливаются воедино, стирая границы между хрупкой биологической оболочкой и вечностью. Мы – не просто наблюдатели, затерянные в пустоте, а сама Вселенная, обретшая способность осознавать собственное величие, бесконечно стремящаяся к познанию своей истинной, безграничной природы.

Но страсть к быстрому обучению без труда и мучений привела человечество к узкой специализации, заморозила развитие творческого начала человечества, разделив его на тех, кто делает открытия, и тех, кто ими пользуется, изучив определенные базы профессий. Такие люди становятся профессионалами в узкой области, но неспособны видеть и постигать мир шире своих знаний. Они упорно отвергают все, что не входит в пределы их компетенций. Это породило уродливое разделение на касты: если ты родился в семье мусорщиков, то получишь базу мусороуборочных машин. Для большего у семьи нет средств. Но даже если ты стал инженером, то все равно такой разум ограничен твоими знаниями, полученными из баз нейросетей. В таком случае стремление человечества познать безграничное сталкивается с невежественным, ограниченным кругозором профессионалов в своих сферах.

Сюр не был ограничен образованием современного мира, куда он попал, зато мог использовать свои идеи, превосходное образование Гумара и инженерные знания Руди, которые стали первыми членами его коммуны «Варяг».

Профессор Эльвин Лимшиц по прозвищу Никто Никак долго и болезненно переживал подчиненное положение, в котором оказался. Он считал себя гением, а Сюра – бездарной, но удачливой посредственностью, которому невероятно повезло, что на него работали такие умы, как Гумар.

Эльвин Лимшиц не без основания считал себя выше по положению, способнее и гораздо умнее, прозорливее, чем этот мальчишка, возомнивший себя президентом. Он считал, что в руках Сюра незаслуженно аккумулировались миллионы космокредитов. Его неукротимый нрав, непрестанное стремление к развитию коммуны могли привести всех людей коммуны к такому финалу, из которого будет только один путь – принять яд. Профессор же считал, что прошел жернова репрессий государства, знал, чем заканчиваются попытки таких идеалистов, таких увлеченных натур, как Сюр, и готовился к худшему…

Пронзительный сигнал боевой тревоги словно взрыв над головой ударил по нервам спящих людей. Вырвал их из сна и заставил сердца бешено биться, перегоняя кровь по телу. Сирена заполнила все пространство на семнадцатой платформе, где находились Руди и профессор Лимшиц. Сирена рвала ушные перепонки, и профессор готов был убить того, кто ее поднял.

– Эльвин, вставай! – раздался над его головой крик женщины. Но старый профессор накрыл голову подушкой и бубнил:

– Это гадкий Малыш, используя матрицу сознания Сюра, мучает нас, а тот не оставляет нас в покое даже со своим убытием. Лежи спокойно, сейчас все успокоится.

– Хватит брюзжать, Эльвин, – голос Руди был настойчивым, – вставай, узнай, в чем дело.

– Не буду…

Но сильный толчок ногой столкнул профессора с кровати. Профессор поднялся, полный смятения, и ошарашенно спросил:

– Рудивана, ты что творишь? Не сходи с ума.

Профессор взял за правило, если был недоволен своим партнером, называть ее полным именем. Руди это не нравилось, но она терпела. Сейчас она была зла как никогда. Ей надоело вечное ворчание своего партнера по поводу Сюра. Он, по мнению ее любимого, виноват был во всем, пища не та, и не так надо вести дела, и не надо отдавать андроида в власть на корабле…

– Задушу, – прошипела она, и старик испуганно отступил.

– Да встаю уже, встаю, чего кричать, мы успеем. Не мы обороняем наш сектор, а эти ненормальные андроиды. Успокойся, моя лапочка.

– Ты человек, Эльвин, ты мозг. Быстро надевай белье и скафандр. Если ты не успеешь уложиться по времени, я попрошу Малыша тебя потренировать.

– Только не это, – испуганно вскрикнул профессор и стал быстро одеваться.

Он суетливо прыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину компрессионного белья, это ему не удавалось, и он то и дело терял равновесие и падал на кровать. Наконец Руди, которая уже облачилась в скафандр, надоело смотреть на это безобразие. Она схватила руками его белье и, морщась оттого, что нагибаться мешал большой живот, стала натягивать белье на профессора. Вдвоем у них пошло быстрее. Затем она помогла профессору облачиться в скафандр, и они побежали на боевой пункт управления платформы. Там была дежурная смена андроидов, и под потолком летал и сверкал огнями Малыш.

– Оп-па! – обрадованно воскликнул Малыш. – А вы опоздали на пять минут. – Профессор испуганно вжал голову в плечи и сел на свободный стул около ближайшего монитора. – Папаша, – голос Малыша был по-сыновьему добрый, но при этом командный. – На первый раз я вам прощаю, но в следующий раз садитесь на свое место.

– На свое место? – опешил профессор и, оглядываясь, спросил: – Куда?

– А вы откройте пакет, что пришел вам на нейросеть, там все сказано. А ты, Руди, не участвуешь в сражении…

– В сражении?! – воскликнул испуганный профессор. – На нас напали?

– Еще нет, но в сектор прибыл флот под транспондерами Мантикоры…

– Ну вот, – профессор обессиленно откинулся на спинку кресла и заломил руки. – Я так и знал, что этим кончится! Ну почему вы все меня не слушали? Нам конец.

– Папаша, не нервничайте…

– Не называй меня папашей, глупая железяка.

– Я – из титана, и я поумнее вас, папаша, – без обиды в голосе ответил Малыш. – И что б вы ни говорили, вы мой создатель, а значит, отец, но я вас нежно зову папаша, так что вытрите сопли и не трусьте.

– Я не трус, – взвился профессор, сжал кулаки и, размахивая ими перед летящим шаром, повторял: – Я не трус! Понял? Я не трус…

– Эльвин! – окликнула его Руди. – Сядь, не мельтеши.

Лимшиц, остановив начавшуюся тираду, сел и произнес:

– Я не трус, но я боюсь, и на мне ответственность за мою женщину и ребенка. Это накладывает на меня…

– Помолчите, папаша. Я всем вам скинул всю информацию на нейросеть, но вы не удосужились ее прочитать, так что сообщу кратко. В систему вошел флот ВКС королевства Мантикоры. В составе эскадры один эсминец, два фрегата и корабль снабжения…

– Что-то мало для флота, – непроизвольно вырвалось у Руди. – Один наш ОДК с легкостью справится с этим флотом. Они что-то уже требовали?

– Требовали? – переспросил профессор. – Вы хоть понимаете, что если мы не подчинимся их требованиям, то это война с целым королевством, и нам конец? – И профессор, изобразив мученический вид погибающего старика, упал на кресло. Он закрыл глаза и трагическим голосом повторил: – Я так и знал, а я говорил, но меня не слушали, сейчас бы я продал Мантикоре пропуск на ПДР за миллиард, мы бы были богаты, и всю жизнь нам не пришлось бы работать…

– Профессор, это не война, мы в своем праве, – ответил Малыш. – Если бы это было объявление войны или королевство имело замысел пробиться в ПДР, то тут были бы совсем другие силы. Не забывайте, мы граждане станции «Мистфайр». Напасть на нас – это акт пиратства и нарушение международных законов по свободному перемещению в космосе и о свободе торговли. Никто на это не пойдет. Попугают, и все. Мы первые нападать не будем. Подождем и узнаем, чего они хотят.

– И так понятно, – ответила Руди, – пропуск в ПДР. Они как-то узнали, что мы тут.

– А тут и знать нечего, – вскинулся профессор. – Сюр растрезвонил об этом на весь мир, а я говорил…

– Помолчи, Эльвин, я устала от твоей трескотни, – оборвала его Руди и опалила раздраженным взглядом. – Ничего существенного ты не сказал, только тараторил. Я говорил, я говорил… но пока ты ничего ценного, что нужно было рассмотреть, не сказал.

– А я скажу. – Профессор решительно вскочил и забегал по рубке управления. – Если мантикорцы потребуют пропуск в промышленно-добывающий район, то я предлагаю продать его им. Миллиард я выторгую…

Руди устало посмотрела на профессора:

– Эльвин, ты хочешь один решить за всю коммуну?

– Кто-то же должен в ответственный момент принять на себя важное для всех нас, судьбоносное решение? – пафосно ответил профессор.

– Должен, папаша, – ответил Малыш, – но не вы. Единственный, кто на это способен, – это товарищ президент Сюр Землянский.

– Тьфу на тебя и на товарища президента, тупица. Вы еще пожалеете, что меня не послушали. – Старик отвернулся и сел на стул.

– Папаша, идите на свое место по боевому расписанию, – приказал Малыш, на что Профессор огрызнулся:

– Да иди ты.

– Конвой! – крикнул Малыш, и в рубку вошел андроид.

– Товарища Лимшица поместите в карцер до выяснения причин его отказа выполнять боевой приказ начальства во время боевой тревоги.

Спесь тут же слетела с профессора, как вода стекает по бетону.

– Я не это… не надо в карцер… я подчиняюсь, – запричитал он. – Я сейчас же… сейчас… – Он завис и тут же метнулся на другую сторону, в секцию жизнеобеспечения.

– Можете быть свободны, – отпустил Малыш андроида, – я отменяю свой приказ.

Руди осуждающе поглядела на партнера и обратилась к дрону, летающему по рубке управления:

– Ты, Малыш, можешь что-то предложить?

– Да, я отправлю сообщение по гиперсвязи товарищу президенту и буду ждать указаний. Но на все запросы извне сектора мы не будем отвечать, словно нас тут нет.

– Верно, – заулыбалась Руди. – Кого нет, с того и спроса нет. Ты молодец, Малыш.

За своим столом громко и недовольно засопел Лимшиц, но не стал вступать в споры.

Однако Малыш учел это и произнес:

– Папаша, вам желательно пройти курс коррекции личности и получить больше лояльности к коммуне и к товарищу президенту.

Лимшиц сжался, стал похож на большую испуганную мышь. Но Руди не согласилась.

– Нет, Малыш, Эльвин скоро успокоится, он все понимает, но ему нужно время на адаптацию, он слишком долго страдал.

– Я не возражаю, – ответил Малыш. – Но в единый аналитический центр ушла информация о профессоре и мои рекомендации.

Подбородок профессора дрожал, а глаза с надеждой смотрели на Руди. Та ободряюще ему улыбнулась.

– Подождем сообщений от мантикорцев, – сказала она.

– Докладывает дежурный офицер связи, – неожиданно произнес андроид, сидевший за пультом связи. – От эскадры мантикорцев пришел запрос с требованием.

– Давай запись, – приказал Малыш. – Присвоить эскадре код «Разбойник один».

В рубке зазвучал уверенный голос мужчины:

– Говорит командующий эскадры ВКС королевства Мантикора, Веллингтон, приказываю всем, кто находится в промышленно-добывающем районе, передать нам коды доступа, повторяю, – так повторил два раза. – В случае неповиновения вы станете врагами королевства со всеми вытекающими последствиями.

– Ну вот… – не выдержал Лимшиц, но, увидев гневный взгляд Руди, тут же заткнулся.

– Ну, атаковать они не будут, – произнесла Руди, – это смерти подобно. Отвечать мы тоже не будем, так что пошли, Эльвин, спать, они тут будут сидеть до конца времен.

Лимшиц боязливо посмотрел на Малыша.

– Можете идти, папаша, – разрешил тот, – отбой боевой тревоги.

– Если тут еще кто появится, – предупредила Руди, – то ты просто сообщи, не буди.

– Хорошо, Руди, я так и сделаю, спокойной ночи.

– Какое там, – ответил Лимшиц, пробегая мимо шара и с опаской на него косясь.

– Эльвин, мы с тобой договорились, что ты не будешь больше противопоставлять себя Сюру, а ты вновь взялся за старое.

– Рудива…

– Заткнись, старый козел, – не выдержала Руди. – Я беременная, мне вредно расстраиваться, а ты своим занудством меня расстроил. Я в капсулу на реабилитацию.

– Руди, детка, – старый профессор заморгал и растерянно посмотрел в спину уходящей женщине, – я хотел как лучше, – крикнул он ей вслед. Громкий стук закрывающейся двери заставил его вздрогнуть. – Я хотел как лучше, – тихо повторил он, сел и сгорбился на кровати.

Так он просидел долго, уставившись в одну точку.

– В чем же твоя сила, Сюр? – произнес он после долгого молчания. Затем вздохнул и стал раздеваться.

Он лег и долго не мог уснуть, ворочался и тяжело вздыхал, размолвка с невестой далась ему тяжело. Он ее любил, но хотел оберегать. Так, как он умеет.

«Сюр… – профессор снова вернулся к человеку, который вытащил его из рабства, дал ему возможность снова обрести себя, дал власть и возможность заниматься наукой. – Все это так, – убеждал себя Эльвин, – и не так, он мало что понимает, ему нужен совет. Он зарывается, не понимает сложности предстоящих проблем, а со своим низким интеллектуальным уровнем погубит всех». Так размышляя, профессор забылся тяжелым сном.

Утром они встретились в кают-компании. Руди была свежа и выглядела отдохнувшей, профессор был помят и имел усталый вид.

– Ты плохо спал, дорогой? – заботливо обнимая жениха, спросила Руди. – Прости, я вчера была слишком резка. Ты знаешь, что мантикорцы всю ночь повторяли свой запрос, а потом прекратили. Смешно, правда?

– Ничего смешного, Руди, я в этом не вижу. Мантикора – очень сильное королевство, и если во что-то вцепится, то не отпустит.

– И пусть цепляется, – улыбнулась Руди. – Войну они нам объявлять не будут, а если объявят, то не нам, а «Мистфайру», а это уже акт агрессии. На это они не пойдут.

– На открытую конфронтацию не пойдут, Руди, но что им стоит поймать нас или Сюра на его кораблике и взять в плен, там он все им расскажет, и Мантикора заберет все бесплатно, а нас сольет в утилизатор, чтобы мы не рассказали правду. Никто открыто пиратством не занимается.

– Эльвин, ты, как всегда, сильно сгущаешь краски, раньше у нас был только ОДК, и мы прогнали рейдер пиратов, который захватывал станции. А сейчас у нас есть лидер-крейсер «Сила Сюра» и линкор «Варяг», он, правда, не готов, но может здорово надрать задницу любому флоту. Я даже думаю предложить Сюру не переоборудовать платформу, пусть так и прыгает, как лягушка с Андромеды. Представляешь, раз – и линкор появится среди кораблей противника, десять минут – и флота нет.

Профессор все это понимал, но его неуступчивый характер не давал ему признать правоту невесты, он только вздохнул и промолчал.

– О! – воскликнула Руди. – Ты смотрел новости на нейросети?

– Нет, – не поднимая глаз, ответил профессор.

– Так посмотри, к ним прибыли андромедцы. Снова, наверное, гоняются за Сюром. Вот неугомонные.

– Тебе смешно? – поднял глаза Эльвин Лимшиц.

– Конечно, что они могут сделать? Ничего.

– Как ничего? Поймать Сюра на ОДК. Он один, а здесь целые флоты. – Профессор завис, сверившись с данными, полученными от Малыша, и произнес: – Черные не скупились, даже корабль снабжения притащили…

Руди неожиданно всполошилась и послала Малышу запрос:

– Малыш, а как там наши грузовые корабли и мой погрузчик?

– Я их вернул за периметр безопасности, Руди, – ответил Малыш. – Как только появились андромедцы. Специалисты тоже уже на платформе.

– Андромедцы что-то требовали?

– Нет, они заняли боевые позиции. Между ними и мантикорской эскадрой происходят переговоры, но я не могу узнать, о чем они говорят, там нет наших передатчиков.

– Сколько у них кораблей, Малыш?

– В составе эскадры: один крейсер, три эсминца, двенадцать фрегатов и корабль снабжения.

– Ого, серьезно подготовились… Ну ничего, – произнесла она вслух, – и этим задницы надерут, пусть только сунутся.

– Руди, ты действительно не понимаешь ситуации? – спросил профессор.

– Понимаю, Эльвин.

– Нет, не понимаешь. Мы в осаде, у нас закончатся припасы, а Сюр не сможет сюда пробиться, понимаешь?

– Нет, Эльвин, я тебя не понимаю. Если надо, мы выйдем навстречу ОДК и покажем этим засранцам, что с нами лучше не связываться. Ты не военный, поэтому так говоришь… Может, поставить военную базу?

– Нет, мне хватает базы на одного медика… – Профессор поморщился. – Как вспомню, что было, то так противно, что блевать хочется.

А Руди засмеялась:

– Эльвин, это ты мне член держал, будучи в теле врача, не бойся.

Профессор махнул рукой и, не доев завтрак, поднялся.

– Я в медблок, дорогая, там мое место. – И ушел с гордо поднятой головой человека, которого отвергли.

– Бу-бу-у, – Руди проводила его взглядом и с аппетитом принялась за свой завтрак.

* * *

Капитан Мунблай внутренне торжествовал: он не просто получил в свое распоряжение корабль, он стал адмиралом, командующим эскадрой. У него под началом значительные силы. Один крейсер – лидер эскадры, три эсминца, двенадцать фрегатов, из них восемь штурмовых и четыре превращенных в минные тральщики, и корабль снабжения с учеными. Это сила, с которой корабли ВКС развитых стран будут считаться. И пусть они переделаны из гражданских судов мастерами-рабами на верфях клана, но они сделаны под них, андромедцев. Не такие шикарные внутри, без толстой многослойной брони, но вполне боеспособные боевые корабли, главное качество которых – скорость и огневая мощь. Напал, ударил и отступил. В случае серьезной опасности ушел в отрыв – все, что нужно настоящему капитану-андромедцу.

Из беглеца, потерявшего родину, корабль, положение, из изгоя, обреченного на смерть, он вновь вознесся на вершину социальной лестницы, превратившись в уважаемого члена молодого, активно развивающегося клана.

Он нашел понимание у главы клана и его союзников, и, главное, ему поверили.

– Господин адмирал, – к Мунблаю обратился капитан лидера. – Скоро выход из гипера, примите координаты выхода.

– Отправляйте, – внешне спокойно, но с небольшим волнением в душе скомандовал Мунблай.

Он был капитаном, и его назначение старшим эскадры временное. Но, как говорится, ничего нет постояннее, чем временное. Такой расклад в его жизни Мунблая устраивал. Его невеста и док были с ним. Вот и весь его личный состав. Все, что осталось от большой слаженной команды рейдера, за исключением белого раба. Толстый, большой бородатый пленник, что сумел вырваться из ПДР бывшей корпорации «Ирбис Прайм», которого Мунблай берег. Своих друзей и преданных воинов он убил сознательно, чтобы те не стали свидетелями его позора и поражения от белого раба. От такого дерьма было невозможно отмыться. Мунблай не жалел их, жалость в среде чернокожих жителей системы Андромеды была непростительной слабостью. Сила, жестокая беспощадность к врагам и друзьям, ум и решительность – вот основные черты, определяющие лидера, и Мунблай таким был. Был он еще и хитрым и умел до поры до времени скрывать свои мысли и планы.

Мунблай понимал, что полной свободы действий он не получит. Да, он командовал эскадрой, но под наблюдением старшего сотрудника службы безопасности клана. Ему давали понять, что он полезный, но чужак в их системе клана, и имя себе и доверие надо еще заработать. Теперь пришло его время.

Выход из гипера преподнес сюрприз: в секторе уже был один флот, и это была небольшая эскадра королевства Мантикоры. Некоторое время на боевом посту царило молчание, затем офицер-тактик сообщил:

– В секторе наблюдаю эскадру кораблей в составе эсминца, двух фрегатов и корабля снабжения. Агрессии не проявляют. Принадлежность кораблей по транспондерам определяется как «Мантикора».

Сзади подошел сотрудник службы безопасности Муса Рания.

– Как это прикажете понимать? – тихо спросил он Мунблая.

Мунблай тоже не ожидал подобной встречи, но быстро взял себя в руки.

– Чего непонятного, господин Рания? Стервятники слетаются на поживу. Это только доказывает значимость моего предложения клану. Вы боитесь этих кораблей? – Вопрос был с подвохом, и безопасник выдавил сквозь зубы:

– Нет, но этого не предусматривалось в нашем плане.

– В вашем, господин Рания. Неожиданности в космосе всегда приходят, когда их не ждешь. Этим Сюром заинтересовалась экономическая разведка Мантикоры, и вот их корабли тут. Как и наши, значит, кусок, который можно тут получить, весьма значимый.

– И что вы предлагаете? – сдерживая рвущееся раздражение, спросил Рания.

– Делать свою работу: расположиться в секторе и начать искать коды доступа.

– А как же сам белый раб? Он так и будет смотреть на нас?