Встретимся у моря

– Я периодически вижу их вместе, но не думаю, что это что-то серьезное. Больше похоже на небольшую интрижку.

Я вновь усмехаюсь и иду в зал, чтобы продолжить работу. Не хочу впутываться в сплетни.

– Девушка! – в тот самый момент, когда я наклоняюсь к одному из столиков, чтобы забрать чашки, меня окликает незнакомый женский голос. У меня нет глаз на спине, но по надменным нотам в его тоне я уверена, что знаю, кому он принадлежит. И оказываюсь права.

– Вы что-то хотели?

– Вы принесли мне кофе с волосом. Вас что, не учили сбрызгивать волосы лаком после того, как соберете их в хвост?

Эта претензия настолько ошеломляет меня, что какое-то время я просто стою, не зная, что ответить.

– Элис, это мог быть волос баристы! – слышу голос Давида. В нем играют гневные нотки.

– Кого Кристина только понабрала сюда в качестве официантов? – хмыкает она.

Я растерянно бормочу: «Извините, сейчас я принесу вам новый кофе» и спешу скрыться. А, развернувшись, снова слышу за своей спиной полушепот Давида.

– Зачем ты к ней прицепилась?

– Потому что каждый должен выполнять свою работу качественно, Давид.

Продолжения разговора я не слышу. В баре прошу баристу переделать кофе. Бариста, кстати, оказывается почти наголо выбритым парнем, поэтому вряд ли волос в кофе Элис принадлежит ему. Может, это была действительно моя оплошность? Или в ее кофе вообще не было никакого волоса? Скорее всего, я уже никогда этого не узнаю.

Вернувшись в зал, замечаю, что столик, за которым пару минут назад сидели Давид и Элис, пуст. А на белоснежной скатерти красуется, стекая на пол, светло-коричневое пятно. Очевидно, тот самый кофе, в котором Элис якобы нашла мой волос. Это прибавляет к моему рабочему дню как минимум один час: нужно отнести грязную скатерть в прачку, постелить на ее место новую и убрать все вокруг. От досады с силой закусываю щеку, чтобы не расплакаться прямо на месте, и, кажется, даже начинаю чувствовать во рту металлический привкус крови.

– Кто же такая чертова свинья? – рядом со мной точно из-под земли возникает Гузель. – Неужто это…

– Да, насчёт змеи ты была права…

В обеденный перерыв я решаю не ходить на море, а остаться в номере. Эпизод, произошедший утром, портит все настроение, и мне уже не хочется ни пляжа, ни солнца, ни бесплатных коктейлей. Я чувствую себя бесконечно уставшей, и мне даже удается немного вздремнуть.

Из-за дневного сна голова кажется ужасно тяжелой и одновременно разбитой. Думать о продолжении рабочего дня совершенно не хочется. К счастью, на обед в отеле приходит совсем мало людей, и это намного упрощает наши с Гузель задачи.

Перед обедом Элис ловит меня на входе в ресторан.

– Ты не только волосы забирать не умеешь, но и нормально прибираться? Возле нашего столика сплошные коричневые разводы!

У меня настолько нет сил и желания с ней спорить, что я лишь коротко выдаю:

– Ты издеваешься?

– Что ты сейчас сказала?

– Я сказала: пошла ты к черту, – пожимаю плечами я и резко обхожу стерву, не давая ей себя остановить.

Через три недели, когда придёт моя первая зарплата, я поплачусь за свою выходку солидной суммой штрафа. Уверена, Элис не оставит это просто так. Но сейчас мне все равно.

– Представляешь, – горько жалуюсь я Гузель, – Элис подловила меня в коридоре и предъявила за плохо помытый пол.

– Эта сволочь еще и на обед приперлась, хотя обычно всегда обедает в городе. Не волнуйся, я возьму ее столик на себя. Пусть попробует хоть слово пикнуть.

Я с благодарностью обнимаю Гузель и спешу подготовить оставшиеся столики к обеду.

Вечером, убрав посуду за последними гостями, я снова спешу к себе в номер. Я планирую провести этот вечер с чаем и книгой, которую привезла с собой из дома, но до сих пор не успела начать читать. Но стоит мне только прилечь, на телефон тут же приходит смс. Конечно же, от Алекса. Кстати, я не видела его сегодня в ресторане. Хотя он редко пропускает завтраки.

«Заеду за тобой через час».

Какая наглость! А как насчет того, чтобы спросить: “Будешь ли ты свободна?”

«Прости, Алекс, но сегодня был тяжелый день. Я бы хотела отдохнуть», – печатаю ответ.

«Пожалуйста, ну хотя бы ненадолго! Я успел соскучиться. Кстати, я хочу показать тебе еще одно место, тебе там понравится. Обещаю вернуть не поздно».

Долго ломаться не получается, и я соглашаюсь.

«Еще одним местом» оказывается небольшой уютный итальянский ресторанчик, в котором нет почти никого кроме нас. Что ж, Алекс оказался прав: мне здесь нравится. Здесь так тихо и спокойно, что, пожалуй, этот выход стоил того, чтобы оторвать свою пятую точку от кровати. К тому же, я обожаю итальянскую еду.

– Ну, рассказывай, – требует Алекс, когда официант записывает наш заказ и отходит от столика.

– Что рассказывать?

– Что у тебя случилось и почему ты такая грустная?

– Говорю же: тяжелый день.

Интересно, если расскажу ему про Элис, у меня появятся какие-нибудь преференции? Все таки он близкий друг Кристины а значит, теоретически, может повлиять на нее, а та, в свою очередь, на Элис.

Но я решаю не впутывать Алекса.

– Просто небольшие неприятности на работе. Пришлось столкнуться со своенравными гостями.

– Уверен, что бы там ни произошло, в этом нет твоей вины.

Как же он прав.

– Еще скоро день рождения мамы, – решаю сменить тему я. На самом деле, это еще одна вещь, которая не дает мне покоя. – А я даже не могу…прийти к ней.

– Когда? – коротко спрашивает Алекс.

– Десятого октября, через девять дней.

Пока Алекс копается в телефоне, я вспоминаю, как мы отмечали последний день рождения мамы. Это было в загородном доме наших друзей. К тому времени на улице на удивление рано выпал первый снег, поэтому мы спрятались в теплом доме, разожгли камин и весь вечер пили вино и играли в настольные игры. Это был один из лучших семейных праздников за всю мою жизнь.

– Девятого октября в девять вечера, – голос Алекса вырывает меня из сладких воспоминаний.

– Что девятого октября? – не понимаю я.

– Твой рейс в Россию. Обратный – двенадцатого утром, это как раз будет воскресенье.

– В смысле?

– В смысле я купил тебе билеты.

– Алекс, ты шутишь? Но…я не могу, у меня работа.

– Я уже договорился с Кристиной, она отпустит тебя.

– Ты сейчас серьезно? – я до сих пор плохо осознаю происходящее.Я только что сказала Алексу, что скоро у моей мамы день рождения и я хотела бы побывать на ее могиле в этот день, и он тут же договорился с Кристиной, чтобы та дала мне пару выходных, и купил билеты. Разве так бывает?

В знак доказательства Алекс протягивает мне телефон, на экране которого я вижу свои фамилию и имя рядом с эмблемой известной авиакомпании.

– Боже мой, Алекс, это… Ты… – мне сложно найти слова, чтобы выразить свою благодарность.

Я встаю из-за столика и крепко обнимаю Алекса, вовсе не спешащего меня отпускать. Но в ту секунду я не задумываюсь ни о неловкости, ни о чем-либо еще. Единственное, что я хочу понять – чем заслужила такое к себе отношение. Я давно перестала верить в сказки. Жизнь научила одному жесткому правилу: если кто-то усердно пытается сделать для тебя что-то хорошее, значит, ему от тебя что-то нужно.

Но потом я вспоминаю слова Гузель. Может быть, я действительно просто накручиваю себе и на самом деле всего навсего нравлюсь Алексу? И в его действиях вовсе нет никакого подвоха?

Как Алекс и обещал, мы не задерживаемся в ресторане надолго. Быстро разделавшись с невероятно вкусной пастой, мы выходим из уютного помещения и идем к машине Алекса, припаркованной в тихом уголке около кустарников роз. Аромат, доносящийся от них, едва не сводит меня с ума. Ох, нет, вся эта романтика не входила в мои планы, но этот чертов итальянский ресторан, теплая южная ночь с небом, полным звезд, пьянящий аромат роз и этот поступок Алекса…не оставляют мне шансов.

– Послушай, Вера… – Алекс останавливается около своего Феррари, но не спешит разблокировать двери. – Может быть, сейчас не самое подходящее время говорить об этом…

Алекс что, чувствует неуверенность? Разве такие люди как он вообще могут быть неуверенными?

– Что-то случилось?

– Нет, просто я… В общем, может быть, дашь нам шанс?

Слова застревают в горле, и я молчу, не зная, что ответить. Алекс выбрал подходящее время. Время, когда я наиболее уязвима. Что ж, хороший расчет.

Видя мое смятение, он спешит добавить:

– Прости, я не должен был обрушивать это на тебя. Ради бога, извини, глупая была идея.

В эту секунду он выглядит таким разочарованным и уязвимым, что мне становится неловко и даже немного стыдно.

– Нет, нет, – спешу успокоить его я. Он столько всего делает для меня, что разочарование – последнее, что я могу дать ему в ответ. – Это просто…было немного неожиданно. Но…почему бы и нет?

Губы Алекса растягиваются в широкой улыбке. Его белоснежные виниры сияют в черноте этой ночи. Как же мало человеку нужно для счастья!

– Ну, может, поедем? – улыбаюсь я, стараясь прервать неловкий момент.

– Нет, подожди, это еще не все, что я хотел сказать.

В следующую секунду он целует меня. Я чувствую его влажные губы на своих. Это…непривычно. Изо всех сил напрягаюсь, пытаясь найти те самые бабочки внутри себя. Но…ничего не чувствую. Ни искр, ни взрывов, ни пресловутых бабочек. Ничего, что обычно в таких случаях описывают в книгах. А должны ли они вообще быть? Наш первый с Сережей поцелуй был настолько давно, что я совсем не помню своих ощущений. Мы тогда были еще почти детьми. Может быть, это нормально и я должна просто немного привыкнуть к Алексу в новой роли? Ведь мы теперь вроде как пара?

Глава 9. ВЕРА

Все следующие дни я провожу в томительном ожидании. К огромному удивлению, Кристина совсем не возражает против моей поездки домой. Гузель тоже уверяет, что справится сама.

Время тянется мучительно медленно, поэтому я начинаю собирать вещи уже вечером восьмого числа, чтобы хоть как-то скоротать его. А на следующий вечер, убрав столик после последних гостей, лечу к себе в номер, чтобы Алекс отвез меня в аэропорт. Это пятница, его ждет очередной поход в казино, поэтому Алекс только довозит меня до терминала и тут же трогается с места. Конечно, он еще тысячу раз извиняется и говорит о какой-то важной встрече. Алекс не упоминает казино, но, быть может, просто не считает это важным. Ведь встреча вполне может состояться и в этом заведении.

Возвращаться домой после стольких дней отсутствия…непривычно. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем приезде, поэтому останавливаюсь в отеле в самом центре города, который тоже снимает Алекс. Я заранее прошу Кристину, чтобы она ничего не рассказывала своей матери. Хотя делаю это скорее машинально: Кристина все равно созванивается с ней раз в полгода.

Еще одно место, где я остаюсь незащищенной – кладбище. Было бы так глупо предпринять все меры, а потом случайно столкнуться с тетей Анжелой на могиле матери. Но, к счастью, все проходит гладко. Не знаю, придет ли она на кладбище в этот день. Да и вспомнит ли она вообще про мамин день рождения? Впрочем, какая мне разница?

Дни дома становятся глотком свежего воздуха. Я успеваю отдохнуть, заглянуть в свою любимую кофейню и даже сплести браслет для Алекса. В маленьком магазинчике, куда я всегда захаживала, когда еще жила здесь, выбираю для него оникс. Оникс – камень вождей. Алекс – вождь. Лидер. Сильная личность. Браслет получается минималистичным, но строгим и элегантным. Как раз для таких мужчин как Алекс.

Воздуха родины настолько много, что он переполняет меня с ног до головы. В день отъезда я начинаю чувствовать, как стены бетонных домов и серое небо давят со всех сторон. Пары дней достаточно, чтобы сделать все дела и немного успокоить душу. Поэтому в аэропорт я приезжаю аж за пять часов до вылета, не в силах больше оставаться в этом городе.

Алекс встречает меня с огромным букетом алых роз.

– Прости, что не смог как следует проводить тебя. Надеюсь, это искупит мою вину, – улыбается он.

– Послушай, у меня тоже есть кое-что для тебя, – говорю, когда мы оказываемся в черной Феррари, и лезу в сумку за браслетом, который я успела предусмотрительно положила в красивый пакетик из черного бархата. – Я сделала его сама.

Длинные пальцы Алекса развязывают ленточки, и он достает браслет, глядя на него точно на восьмое чудо света. Наверное, таким парням как он не дарят такие подарки. Что ж, а я дарю. Алекс слегка улыбается и примеряет браслет на запястье.

– Оникс – камень вождей, – поясняю я.

– Спасибо, Вера, это очень мило, – с этими словами Алекс наклоняется к моему сидению и осторожно целует меня. А я все жду тех пресловутых бабочек, но так и не могу поймать их.

– Послушай, – говорит он, когда мы едем по шоссе, обрамленному высокими пальмами, – я тут подумал, затем тебе ютиться в этой крошечной комнатушке метр на метр? Ты могла бы переехать ко мне. Мой дом большой, а отель видно из окон, поэтому тебе не придется долго добираться до работы.

Алекс только что предложил мне переехать к нему. Он не перестает удивлять меня, и первое время я даже не могу найти, что ответить.

– Что ты думаешь на этот счет? – словно прочитав мои мысли, напоминает о своем существовании Алекс.

– Но не кажется ли тебе, что все это…

– Слишком быстро? Нет. Я не вижу смысла откладывать.

– Но мы вместе всего несколько дней. И все их я провела в дали от тебя.

– А если мы будем вместе месяц? Полгода? Год? Что изменится тогда?

Закрываю глаза и выдыхаю, прежде чем произнести следующие слова:

– Послушай, Алекс, скажи начистоту – в чем подвох?

Наблюдаю за его руками и вижу, как костяшки белеют, а кожа над ними натягивается. Алекс крепко сжимает руль. Неужели он злится? Какой глупый вопрос, ну конечно злится! Он от всей души предлагает мне вещи, о которых совсем недавно я не могла и мечтать, а я снова лезу со своим недоверием.

– Почему ты ищешь во всем подвох?! Почему я не могу просто сделать что-то хорошее для своей девушки?

– Прости, Алекс, – я кладу свою ладонь на его и чувствую, как мышцы его кисти немного расслабляются. – Я правда не хотела тебя обидеть. Дело не в тебе, дело во мне. Наверное…я еще не готова к отношениям.

До отеля мы доезжаем в полном молчании. Так же молча Алекс достает мои вещи из багажника и доносит до номера, ставшего мне домом. А потом, не произнося ни слова, уходит.

Чувствую себя опустошенной, а еще – гадкой и жалкой. Обидеть Алекса – последнее, чего я хотела. Но и он надавил на меня.

Моя комнатка вдруг и правда кажется невероятно крохотной, стулья – скрипучими, а кровать – жесткой и неудобной. Наверное, в доме Алекса все по-другому. В его доме я могла бы утопать в мягких и свежих белоснежных одеялах. Купить целую кучу одежды и развесить ее по цветам в гигантском гардеробе. Купаться в роскоши.

Достаю из сумки телефон и кидаю его на кровать. В этот момент некстати вспоминается, что за все эти дни Кристина ни на не написала мне и не спросила, как прошла моя поездка.

А потом ощущение глобального одиночества добивает картина, которую я вижу из окна: Давид и Элис быстрым шагом куда-то целенаправленно идут по набережной. Они о чем-то переговариваются и, кажется, даже смеются. И пусть издалека я не могу разглядеть их как следует, отчего-то парочка кажется мне невероятно счастливой. А я – стискиваю зубы от досады и тоски. Ведь в моей жизни могло бы быть то же самое.

Отхожу от окна, задергиваю шторы, беру в руки телефон и набираю смс:

«Прости, все, что я сказала, было ошибкой. Я очень ценю твою помощь, Алекс. И я тут подумала…почему бы и правда не попробовать жить вместе?»

А уже следующим вечером я стою с чемоданом перед дверью шикарного особняка, принадлежащего Алексу.

Раньше я видела такие лишь в кино про деток богатеньких родителей. Огромная территория, пышущая зеленью, точно райский сад. Высокие кованые ворота, открывающие свои створки лишь для избранных. И белоснежное каменное строение, выглядывающее из-за верхушек пальм. Этот дом относится к тем, побывав в которых, ты уже не захочешь соглашаться на меньшее.

Мне открывает милая женщина с темнро-русыми волосами, собранными в аккуратный пучок, в безупречно отглаженной белой рубашке с коротким рукавом и таком же белоснежном фартуке, закрывающем часть длинной плиссированной юбки.

– Бонджорно, синьорина, – приветствует она меня по-итальянски, но затем переходит на привычный мне английский язык: – Синьор Алекс ожидает вас в приемной. Позвольте, я провожу вас. Меня зовут Джульетта, и я всегда к вашим услугам, если вдруг вам что-то понадобится.

Алекс ожидает меня в приемной. Боже, как странно это звучит. Я как будто бы собираюсь на прием к мэру, чтобы выразить претензию к качеству автомобильных дорог, а не переезжаю в новый дом. Все вокруг такое красивое, но такое…чужое.

–Синьорина, ваши вещи, – за спиной Джульетты появляется мужчина лет шестидесяти в строгом костюме, – позвольте, я отнесу их в вашу комнату.

Я лишь растерянно киваю и следую за Джульеттой, в то время как мужчина подхватывает мои чемоданы и уходит в противоположном направлении.

Все вокруг сияет и пышет роскошью. Мне до сих пор тяжело поверить в то, что я буду жить в этом дворце. Мы проходим мимо десятка массивных дверей, античных скульптур, огромных картин в тяжелых золотых рамах, прежде чем оказываемся в так называемой приемной.

– Благодарю, Джульетта, а теперь займитесь вашими прямыми обязанностями, – сухо произносит Алекс, когда, приоткрыв тяжелую дверь, женщина пропускает меня внутрь.

Но стоит мне войти, Алекс тут же меняется в лице. Его озаряет яркая, лучезарная улыбка. Он по-свойски сидит на огромном столе из темного дерева, вертит в пальцах ручку и совершенно точно чувствует себя королем положения.

– Привет, – смущенно улыбаюсь я, не зная, что еще сказать. Я чувствую его превосходство, а себя ощущаю запуганной серой мышкой, которую привели на казнь к палачу. Все кажется таким сюрреалистичным, что хочется сбежать, поскорее убраться отсюда.

– Как я рад, что ты все-таки согласилась. Теперь ты будешь настоящей королевой этого замка.

«Королевой?» – усмехаюсь в своей голове я. Скорее уж Золушкой! Но вместо этого жалко выдавливаю из себя:

– У тебя здесь красиво.

– Я знал, что тебе понравится. Пойдем, я покажу тебе дом. Я мог бы попросить об этом слуг, но решил, что если это сделаю я сам, так будет правильнее.

«Какой герой!» – снова хмыкает внутренний голос.

За время нашей небольшой экскурсии я насчитываю семь гостевых спален, несколько комнат для слуг, домашний кинотеатр, биллиардную, бассейн и даже спа-центр. Шутливо прошу Алекса нарисовать мне карту дворца, которой я буду пользоваться первые пару недель, чтобы не заблудиться. А он, кажется, готов всерьез сделать это.

Окна нашей спальни выходят на море. О таком виде я могла лишь мечтать. Подумать только: каждый день просыпаться и видеть, как огромные волны разбиваются о берег, как переливаются лучи солнца в стеклянной глади воды, как над ней кружат огромные ненасытные чайки. Мои губы расплываются в широкой улыбке, а Алекс подходит и хищно обнимает меня со спины.

Мне требуется время, чтобы привыкнуть к этому. Привыкнуть к огромной кровати и отдельной гардеробной комнате, к тому, что каждое утро слуги приносят свеже сваренный кофе и чистый комплект одежды, а мой обед теперь круче любого похода в ресторан.

Но во всей этой роскоши есть один минус. И, пожалуй, он даже перекрывает все ее плюсы. Я одинока. Алекс редко бывает дома, и почти всегда я чувствую себя здесь черной вдовой. Он постоянно проводит время на работе, в деловых поездках или казино, и я почти не вижу его. Живя в отеле, теплым летним вечером я могла выйти на веранду, посидеть за столиком со стаканом лимонада и поболтать с Гузель или другими работниками отеля, которые, как и я, не знали, чем себя занять после окончания рабочего дня. Но здесь я даже не могу беспрепятственно покинуть территорию особняка: мне приходится вносить себя в списки и просить Бруно, того самого мужчину, который отнес мои вещи в комнату, снять блокировку сигнализации. Алекс утверждает, что это необходимо для нашей же безопасности, но все это скорее напоминает мне маниакальную одержимость. Однажды я пыталась заговорить с Джульеттой, но она быстро сбежала, сказав, что ей запрещено общаться с хозяевами. В тот момент мне хотелось взвыть.

Жизнь с Алексом оказалась похожей на море в часы шторма. Никогда не знаешь наверняка, чего ждать – штиля с ярким солнышком или цунами, разрушающее все на своем пути. Если в первые дни я стеснялась и лишь скромно хмурила брови, когда он делал что-то, что мне не нравилось, то сейчас я больше не боюсь сказать все, о чем думаю. Каждый день Алекс дает мне понять, что с ним я должна быть честной и откровенной, и от этого мне так легко плыть по этому течению.

Сегодня я жду его, завернувшись в теплое одеяло с книгой, которую мне удалось привезти из дома. Мой укромный уголок сконструирован прямо возле окна. С обеда на улице бушует буря: ливень отчаянно барабанит в окно, ветер клонит деревья и гоняет волны так, что их высота достигает высоты двухэтажного дома. Я вижу все это из-за стекла и радуюсь, что сейчас я дома. В теплой, сухой светлой комнате, где капли дождя, неистово стучащие в окно, не смогут добраться до меня.

Книжные миры уносят меня в объятия Морфея, когда сквозь сон я слышу легкий скрип двери. Веки настолько тяжелые, что едва поддаются импульсам, которые так усиленно посылает к ним головной мозг. Но мне все-таки удается перебороть себя, и я поворачиваю голову. В дверном проеме стоит Алекс с нахальной и самодовольной улыбкой на лице.

– Привет, красотка!

– Вторые сутки, – я не разделяю его веселье.

– Что – вторые сутки?

– Вторые сутки пошли с того момента, как ты ушел из дома, – я приподнимаюсь, откладывая в сторону плед, который все это время дарил мне свое тепло. – Ты постоянно где-то, но не здесь.

– Тебя что-то не устраивает? – лицо Алекса хмурится, а белоснежная улыбка тут же исчезает, точно ее закрашивают одним легким штрихом кисти в бесконечно черный цвет.

– Меня не устраивает, что тебя все время нет дома. Я постоянно одна. Ты даже слугам своим заговорить со мной не разрешаешь! Зачем ты позвал меня, Алекс?

– Зачем я позвал тебя? Может быть, затем, чтобы ты больше не ютилась в своей каморке официантишки? Чтобы могла есть все, что пожелаешь, а не то, что осталось с обеда в отеле? Чтобы знала, что у тебя есть место, куда ты всегда можешь вернуться? Я вытаскиваю тебя из нищенской жизни, Вера! И ты смеешь сказать, что тебе это не нравится?

Его слова летят в самое сердце. Разве я виновата в том, что сейчас нахожусь здесь? В том, что лишилась родителей, тогда как все мои сверстники говорят о своих маме и папе в настоящем времени? Разве виновата, что все деньги, которые я откладывала на мечту, ушли на оплату долгов, которые мне даже не принадлежали? И где, черт подери, та самая нищенская жизнь?

– Меня не надо ниоткуда вытаскивать, – я пытаюсь стиснуть зубы, чтобы мой голос не дрожал. – Я тебя об этом не просила. Ты предложил мне жить с тобой, и я согласилась, чтобы быть ближе к тебе.

На этом моменте я спотыкаюсь. Действительно ли это стало причиной моего переезда, или это лишь попытка убедить саму себя в том, что мне нравится Алекс? Злость, месть, отчаяние? Желание тоже быть кому-нибудь нужной?

– Но после переезда ты стал только дальше, – заканчиваю я.

– Потому что у меня есть дела! Я бизнесмен, Вера! У меня нет времени валяться на полу с бульварным романом. Мне нужно решать проблемы! Заметь, не только свои!

– Да что ты вообще несешь?! – я вскипаю не на шутку. – Я не просила тебя решать свои проблемы, поэтому засунь свои одолжения себе в задницу!

– Что ты сейчас сказала?

– Я сказала: пошел ты!

– Я у себя дома, а вот ты…

– Я тебя поняла! – яростно и отчаянно бросаю я.

И в следующую секунду вылетаю из комнаты. Я несусь вниз, едва не распластавшись на скользких мраморных ступенях. Пролетаю по первому этажу, словно ураган, заглядывая в каждую комнату в попытках найти Бруно. А когда мне это наконец удается, то пылко и яростно приказываю ему снять блокировку сигнализации.

– Иначе я взломаю эту гребаную дверь и сюда съедется вся полиция города!

– Но…мисс… – мужчина растерянно смотрит на меня и хлопает темными глазами. – Алекс, наверное, будет…

– Пусть идет, – перебил его холодный голос за моей спиной.

Слова Алекса ранят меня еще сильнее.

– Как вам будет угодно.

Бруно вводит нужный код, который тщательно скрывает от меня второй рукой, сигнализация издает одобрительный писк и выпускает меня наружу. И я, точно молния, тут же врываюсь в буйство стихии. Холодный дождь бьет по моим пылающим огнем щекам, и я бегу, бегу, бегу. Бегу к морю, единственному месту, способному подарить мне спокойствие.