Давай нарушим правила

ГЛАВА 8. Проиграла?

Полина

Максима Литвинова мы находим лишь в середине дня в лаборатории по изучению теплоотводящих растворов для серверного охлаждения. Ну, по крайней мере, так написано на табличке на двери. А выглядит всё это как кабинет сумасшедшего алхимика.

Он в белом халате, в очках, в перчатках. Из колбы, которую держит, валит пар. Или дым. Непонятно. Мы с Дашей мнёмся на пороге, не решаясь отвлекать парня.

Максим ставит колбу в держатель, записывает что-то сначала в тетрадь, потом печатает в раскрытом ноутбуке. Смотрит в окно. Встаёт, приседает, снова встаёт.

Вообще-то, он странный. Дерганный даже.

Прокашливаюсь, делая шаг к нему. Максим снимает очки для опытов, водружает на нос другие – для зрения и удивлённо смотрит на нас.

– Девочки, вы ко мне?

– Да, – я киваю. – У меня вирус на компьютере и телефоне. Мне сказали, что ты можешь его удалить. Точнее, что только ты и можешь, – немного привираю.

И вижу, как ему лестно это слышать. Максим улыбается, откидываясь на спинку стула.

– Ну, допустим, могу, – стягивает перчатки. – Но я не работаю бесплатно.

А вот это уже плохо. Денег у меня почти нет.

Даша дёргает меня за рукав и шепчет:

– Соглашайся, Полин. Деньги не проблема.

Поворачиваюсь к ней, хмурясь.

– Я серьёзно! – всплёскивает руками Даша. И устремляется к Максиму: – Сколько это будет стоить?

– Сначала надо понять, что за вирус.

И пока я выуживаю из рюкзака ноутбук и включаю телефон, который пять раз уже перезагружала, но без толку, сбивчиво рассказываю Литвинову про этот вирус.

Что я перешла на сайт. Что появилась страница, которая теперь не убирается. Как баннер. А на телефоне перешла по сообщению случайно, и теперь там то же самое.

– Пфф... Понятно, – самоуверенно заявляет Максим. – Оверлейный баннер с блокировкой интерфейса. Скорее всего, прописался в автозагрузку через скрипт и подменил оболочку. Две минуты работы. Давай сюда.

Я не понимаю ни слова.

Мой ноут пыхтит, загружаясь, наконец появляется рабочий стол. А через мгновение его закрывает чёртова страница цвета старой бумаги.

– Вот, – разворачиваю ноут к Максиму, рядом кладу свой телефон. – Ноутбук вчера заразился, телефон сегодня.

Максим резко подаётся к экрану. Поднимает очки, опускает, вчитывается и... качает головой.

– Нет, – бросает резко.

И так же резко захлопывает крышку моего ноутбука.

– В смысле «нет»? – дрожит голосок Даши.

– Я это не уберу.

– Почему? – шокированно выдыхаю я.

– Потому что... не стану, – изрекает этот гений.

– То есть... можешь, но не станешь? – уточняю я.

– Именно. Это вирус от Вируса. Сечёшь последствия моего вмешательства?

Кажется, теперь он злится.

– Какие последствия? Мы же заплатим, – пытается уговорить его Даша.

Но он непреклонен.

– Нет таких денег, чтобы я взялся за это.

Забирает свой ноут и уходит из лаборатории. Мы с Дашей переглядываемся.

– Вирус от Вируса... – повторяет Даша. – Ну точно. Омарова же называют Вирусом.

Я молчу. До меня вдруг доходит, что Степан Омаров не просто мажор и компьютерный гений. Он имеет огромное влияние. А значит, ещё опаснее, чем я себе представляла.

– Полин, – Даша берёт меня за руку, – ты что-то побледнела.

Побледнеешь тут.

– Надо найти другого специалиста, – бормочу в ответ.

Но я уже знаю – другого не будет. Если Литвинов, которого называют гением, отказался сделать даже за деньги – значит, всё. Это фиаско.

Сую мёртвый телефон и бесполезный ноутбук обратно в рюкзак.

– Пойдём, – говорю Даше.

– Куда?

Хороший вопрос. Куда идти, если единственный человек, который может тебе помочь, – тот самый, который тебя уничтожает?

– На пару пойдём. А потом вешать ленточки на дерево, мы же хотели, – изображаю беззаботный вид.

– Это не исправит ситуацию с техникой! – фыркает Даша.

– Я знаю...

Следующая пара – основы проектного мышления. Энергичная Инга Павловна Зорина открывает для нас аудиторию и входит первая. Мы гуськом за ней. Аудитория быстро заполняется, тут не только первый курс, ещё и второй. И, о ужас – четвёртый.

Омаров входит среди последних студентов, и наши взгляды тут же встречаются. Я смотрю на него с ненавистью, а он вообще без эмоций.

Про таких говорят "книга, которую никогда не прочтёшь, потому что она на неизвестном тебе языке". И если вдруг знаешь язык, то не понимаешь диалекта.

Я вообще не понимаю Степана Омарова. И всё ещё задаюсь вопросом – почему я? Неужели так задела его вчера, когда не назвала своего имени?

Но это же бред...

Зорина закрывает дверь аудитории и разворачивается к нам. Степан садится на наш с Дашей ряд, но с краю. Я его не вижу, если не смотреть специально. И я не смотрю...

Поставив локти на парту, пытаюсь слушать преподавателя. Зорина рассказывает, что весь курс построен на выполнении командных проектов. Каждый месяц – новый проект. Команды межфакультетные. Первое задание получим на следующем занятии.

– Это не рефераты и не доклады, – чеканит она. – Вы будете создавать реальные продукты для реальных заказчиков. Кто думал отсидеться – не получится. Оценки только групповые. Тянешь команду вниз – летишь сам. Без исключений. Без поблажек. Без "у меня папа спонсор".

Последнюю фразу она произносит, глядя в сторону четвёртого курса.

Сама того не ожидая, скашиваю глаза вправо и натыкаюсь на взгляд Степана. Положив руки на парту, он устроился на них щекой и просто смотрит на меня. Рукава задрались, хорошо видны татуировки на жилистых запястьях, на голове – капюшон.

Отворачиваюсь.

Да оставь ты меня в покое!

– А теперь достаём телефоны и ноутбуки. Кому на чём удобнее работать. Сканируем QR-код на доске и регистрируемся на проектной платформе академии. Без регистрации вы не получите доступ к заданиям, материалам и не сможете сдать ни одну работу. Срок – до конца сегодняшнего дня. Кто не зарегистрируется – на следующее занятие может не приходить.

Все достают телефоны, я зажмуриваюсь от бессилия.. Даша пытается придумать варианты:

– Мы так сделаем – я зарегистрируюсь, потом разлогинюсь, и ты войдёшь с моего телефона. Или... давай я тебе телефон закажу. Точно, Полин. Давай просто купим тебе телефон!

Она так легко это предлагает, будто деньги ничего для неё не значат. А вот для меня – значат.

– Нет. Это не вариант.

С трудом досиживаю лекцию, всё отчётливее понимая, что без техники мне здесь не выжить. Когда все начинают собирать вещи и покидать аудиторию, мы с Дашей задерживаемся, чтобы не толкаться в дверях. Омаров тоже не спешит, болтая в проходе с друзьями.

– А что конкретно предполагает рабство? – спрашиваю я у Даши, чувствуя, как меня внутренне бомбит.

Я сдаюсь, да?

Проиграла?

– Я точно не знаю, Полин. Вряд ли что-то непристойное, – она улыбается, поглядывая на Омарова и его друзей. – Ты посмотри на них. Особенно на Соколова. Ну это же ожившая картинка! Нейронка, блин. Таких в реале существовать не должно. А он вон стоит, живой, дышит. Улыбается... Боже! Походу, мне.

Даша краснеет до корней волос от внимания этого мажора. Я же, прикусив щёку изнутри, прожигаю взглядом Омарова.

Чёрт!

Ладно. Похоже, я сдаюсь...

Завтра хочу добавить визуалы и других героев романа! Напишите в комментариях на кого интересно посмотреть))

А пока приглашаю в новинку нашего моба от Анны Свобода.

Без вариантов. Моя!

https://litnet.com/shrt/ARla

Я умудрилась перейти дорогу самому беспринципному, хладнокровному подонку с нашего курса. Тогда я ещё не знала, что мы будем учиться вместе.

Если бы знала, пошла бы другой дорогой, чтобы никогда с ним не сталкиваться.

Он уверен, что я к нему неравнодушна. А я… Кажется, он прав.

ГЛАВА 9. Правила можно нарушать.

Полина

Эта троица мажоров, похоже, не собирается расходиться, хотя аудитория почти опустела.

– Ладно, пошли, – говорю Даше.

Поднимаюсь со стула, вешаю рюкзак на плечи, не сводя взгляда с Омарова. А он смотрит в ответ так, будто на двести процентов уверен, что сейчас я упаду ему в ноги и соглашусь на рабство.

Но я просто не могу! И если всё же сломаюсь окончательно, ни за что не сделаю этого перед его друзьями.

Не разделяю я любовь Даши к этим мажорам. Вообще ко всем мажорам.

Внезапно один из них, тот самый Артём, которого так восхваляла Даша, хватает за руку проходящую мимо него студентку. Не считая нас, она последняя в аудитории, и будто тоже ждала, когда эти трое уйдут.

– Малыш, а ты куда? – воркующим голосом спрашивает Артём. – Ты забыла спросить у меня разрешения.

Девчонка выглядит довольно бойко. Вскинув голову, пристально смотрит Артёму в глаза. Красивая. Не накрашенная, ни грамма косметики. Из тех, кому она и не нужна. Высокие скулы, тёмные брови, длинная шея. И взгляд такой, будто Артём просто букашка, несмотря на то, что выше её на голову.

– Это его рабыня. Я слышала, что Артём уже выбрал, но не знала, кого, – шепчет мне в самое ухо Даша, вцепившись в руку мёртвой хваткой.

Этот болевой захват не даёт мне двинуться дальше. И мы стоим возле парты и просто смотрим на то, как мажор унижает эту девчонку.

– Я слушаю, малыш, – подгоняет её парень.

Омаров продолжает смотреть только на меня. А его второй друг, блондин, хищно улыбается, лениво прислонившись плечом к стене.

– Хочу выпить кофе, – говорит она ровным тоном. – А потом я пойду в общагу. Можно? – а вот последнее слово буквально выплёвывает.

– Окей, – кивает Артём. – Только оставь мне кое-что. Ты знаешь, что это.

И протягивает руку.

А она вскидывает подбородок ещё выше и внезапно ныряет руками под юбку, стягивает свои трусики и вручает этому придурку. Тот самодовольно запихивает их в карман брюк.

Девчонка уж было стартует от него, но он быстро хватает её за локоть и возвращает обратно.

– Ещё кое-что забыла, малыш, – стучит пальцем по своей щеке.

И она его быстро чмокает в эту самую щёку. После чего всё же убегает.

Двое из троих идиотов ржут. Омаров же выглядит так, будто прямо сейчас понял... Понял одну очень важную вещь! Что я скорее скормлю ему своё бельё, чем позволю себя так унизить.

Во всяком случае, именно этот месседж я ему транслирую и взглядом, и злой миной.

Пролетаю мимо него и выбегаю в коридор. Даша торопится за мной.

Я просто чертовски зла сейчас на общество этих грёбаных мажоров.

– Полин, куда ты так летишь? – семенит за мной Даша.

А я хочу догнать ту девчонку. Заворачиваю за угол корпуса и вижу – она стоит у автомата с кофе. Тыкает в кнопки, промахивается, тыкает снова.

– Эй, – подхожу к ней. – Ты в порядке?

Она дёргается, оборачивается. Смеряет меня взглядом с головы до ног.

– Ты кто?

– Я... просто видела, что там было. В аудитории.

– Ну супер, – морщится девушка, отворачиваясь к автомату.

Вблизи она ещё красивее. Чистая кожа, ни пятнышка, густые тёмные волосы забраны в тугой хвост. Из тех девчонок, которые заходят в комнату – и все смотрят только на них.

– Что ещё он просит? Ты можешь рассказать, какие обязанности у рабыни? – голос мой подрагивает от ненавистной темы.

Она небрежно пожимает плечом.

– Впереди целый год, чтобы это выяснить.

Я сдуваюсь. Никто не расскажет мне, чего ждать от Омарова.

– Тебя кто-то выбрал? – спрашивает она.

Киваю и признаюсь:

– Я не хочу соглашаться.

– Ты думаешь, у нас есть выбор? – снисходительно улыбается она. И тут же сама и отвечает: – Нет, выбора у нас нет. Попробуй отказаться – и получишь сполна. Я знаю, о чём говорю, моя сестра здесь училась. Как тебя зовут?

– Полина.

– Полин, трусы – это хрень. Ну серьёзно. Стыдно, конечно, но это понятная хрень. Конкретный чувак, конкретные выходки, конкретный год. А потом всё. А посвящение... – качает головой. – Я не знаю, что там. И не знаю никого, кто бы рассказал. И вот от этого мне страшнее, чем от любых трусиков. Воображение такое дорисовывает, что рядом с этим Соколов – детский утренник. И, пережив посвящение, придётся целый год терпеть нападки мажоров, потому что я посмела отказать одному из них. Только тебе решать, как пройдёт этот год, – говорит уже спокойнее. – Но я бы с этим не тянула.

Выбрасывает стаканчик в урну, так и не допив кофе, разворачивается и уходит. А я почему-то абсолютно уверена: этот Соколов ещё пожалеет, что выбрал именно её.

Мы с Дашей переглядываемся.

– Ну она крутая, – изрекает подруга.

– Бесстрашная, – вздыхаю я.

Раньше я тоже никого не боялась.

– И что ты решила с Омаровым?

– Ничего не решила. Пойдём лучше ленточки вешать.

Идём к дереву. Оно стоит в некотором отдалении от корпусов, и мы шагаем по траве и опавшим листьям. Вдруг слышу за спиной какой-то шорох и оборачиваюсь.

Омаров. Уже один, без придурков друзей, неторопливо идёт за нами.

– Да он какой-то сталкер, – кривит губы Даша.

– Так и есть, – соглашаюсь с ней. – Уверена: то, что он делает, ещё и противозаконно. Но вряд ли доказуемо. Если обращусь в полицию, вирус тут же испарится с моего компьютера и телефона. Словно его и не было.

– Полин, да согласись ты уже. Очевидно же, что он не оставит тебя в покое. И учиться нормально не даст. Вообще жизни не даст.

– Я не хочу играть по его правилам, Даш.

– А ты их нарушай.

– В смысле?

Мы останавливаемся возле толстенного ствола дерева, и я смотрю вверх. Сквозь густо сплетённые ветви и листья видно голубое небо.

Даша приваливается спиной к стволу и, прищурившись, смотрит на Омарова, который приближается к нам, но пока ещё довольно далеко.

– Я не знаю, как, – говорит она негромко. – Тебе ведь главное – излечить свой ноут и телефон. Добейся этого. А потом, если тебе покажется, что он жестит, как Соколов, мы что-нибудь придумаем для отмщения. Ну не знаю... Будет просить тебя принести ему кофе – а мы будем добавлять в него соль.

– Или яд, – хищно улыбаюсь.

– Попросит снять трусики – скажешь, что на тебе их нет, – прыскает Даша.

– А лучше буду носить сразу двое, – тоже смеюсь я.

Вообще-то, мой смех сейчас похож на истерику.

– Нет такого правила, которое нельзя нарушить, – тараторит Даша, потому что Омаров уже близко. – Соглашайся, Полин. Выбора нет.

Обещанный визуал)

Даша

Макс Воронов

Артём Соколов

Цыбалов

А ЕЩЁ Я ПРИГЛАШАЮ ВАС В НОВИНКУ НАШЕГО МОБА ОТ

Кейт Морф

Между нами ненависть

https://litnet.com/shrt/qFrq

Когда мажор решил, что скромная первокурсница станет его следующим трофеем, вся элитная Академия сделала ставки.

Только никто не ожидал, что она даст отпор, он потеряет контроль, а игра выйдет за рамки привычного финала.

ГЛАВА 10. Нечитаемый код.

Вирус

Я умею читать людей как исходный код программы. Вижу архитектуру, нахожу уязвимости, предсказываю поведение ещё до того, как человек сам решит, что будет делать. Люди думают, что они сложные. На деле же большинство написаны на простейшем языке, с кучей багов и без единого уровня защиты.

Но это не плюс моей жизни, а минус. Потому что меня больше ничего не удивляет и не вдохновляет. Когда знаешь финал до начала – зачем смотреть?

А вот её прочитать пока не получается. Поэтому я почти на автопилоте иду за ней.

Они останавливаются возле дерева и шепчутся – явно обо мне. Полина быстро вешает ленту, без энтузиазма, на самую нижнюю ветку. Её подружка карабкается чуть выше.

Останавливаюсь возле них, и Полина разворачивается ко мне. Упирает руки в бока, гордо вскидывает подбородок. И в данную секунду я вообще не знаю, что у неё на уме. И это не просто бесит. От этого кровь вскипает в венах.

Смотрим друг на друга. Полина молчит так долго, словно научилась этому у меня.

Склонив голову набок, веду взглядом от макушки до её дешёвых кед. Просто девчонка. Из провинции. С непропорционально большими глазами. Без лоска, без всяких апгрейдов губ и сисек. И меня от неё бомбит.

– Я решила, – наконец говорит Полина. И, нахмурившись, произносит: – Буду твоей рабыней, так и быть. Почини мою технику.

Качаю головой.

– Всё будет не так. Согласие должно быть публичным. Ты можешь сделать это в аудитории, перед остальными студентами и моими друзьями. Или на парковке, только перед моими друзьями. Видишь? Я не так плох и даю тебе выбор. А ты взамен должна проявить чуточку искренности.

С каждым моим словом Полина бледнеет и выглядит теперь так, словно её сейчас стошнит. Вроде даже открывает рот – наверняка, чтобы меня послать – но переглядывается с подругой и сжимает губы.

Наконец кивает.

– Хорошо, я подойду к тебе на парковке, – говорит бесцветным тоном. – И ты сразу починишь мою технику, – тут же выставляет условия.

Вновь качаю головой.

– Тебе придётся это заслужить, – отрезаю я.

После чего разворачиваюсь и ухожу.

Следующей пары нет, у четвёртого курса окно. Мы гоняем баскетбольный мяч по площадке, и Макс всё вещает про посвящение:

– Короче, кто-то из наших слил, что мы наметили ночь посвящения на пятницу. И надо переносить. Потому что должен быть сюрприз.

– Что со съёмкой, Стёп? – отдаёт мне пас Артём.

Веду мяч под кольцо, забрасываю с прыжка. Макс забирает мяч, чеканит до линии, пробивает трёхочковый.

Я иду попить воды, а пацаны ждут от меня ответа.

Бля, не хочу! Через час у меня будет всё, что мне нужно. Полина. Не хочу отвлекаться от неё.

– Вирус, да хорош интригу держать, – пасует мне Ворон. – Я уже купил камеры, километры проводов и всякой допхерни. Подключи, а? Картинка нужна в стиле хоррора. Ты же шаришь.

Сокол дожимает:

– Для нас это последний год в академии. Никто до нас кино не снимал. И тем более, в сеть не заливал. А мы хотим ещё и в реальном времени. Типа – стрим.

– А как же таинство ночи посвящения? – хмыкаю, отбирая у Артёма мяч.

Снова закидываю в кольцо.

– Движуха в ночь посвящения каждый год разная. И мы не во флигеле же будем. Считай, эксклюзивный контент.

Оборачиваюсь.

– Ладно.

Они начинают довольно улюлюкать и ржать. Хлопают меня по плечам.

– Ну всё, теперь ты точно свой, – довольно лыбится Сокол.

Я им свой с пелёнок, вообще-то.

Доигрываем и идём на парковку. Пацаны обсуждают, куда сейчас рванём. Сокол хочет в город, наведаться на пирс. Ворон уже бронирует випку в «Руинах», на пирс он не хочет. А я и в город не хочу, там слишком много знакомых лиц.

Три машины стоят рядом. Белый «Мерседес» Сокола, матовый серый «Порше» Ворона и мой чёрный «БМВ». Сокол облокачивается на капот своего, Ворон крутит ключи на пальце. Я сажусь на капот, откидываюсь назад, упираясь ладонями в тёплый металл. И жду.

– Ты чего? – Ворон щурится. – Едем или нет?

– Подождём.

– Кого?

Не отвечаю.

Артём записывает голосовое:

– Тащи свою сексапильную попку на парковку, едем гулять.

Понятно. Рабыню свою зовёт. А вот Макс молчит о своей. То ли передумал, то ли получил отказ.

Смотрю на аллею, ведущую от корпусов к парковке. Наконец на ней появляются две знакомые фигурки. Одна чуть выше, с тёмными волосами. Другая поменьше, светленькая. Идут довольно быстро. Та, что поменьше, чуть впереди. Та, что повыше, что-то говорит ей на ходу, жестикулируя.

Полина останавливается на краю парковки и смотрит на меня. Подружка подталкивает её в спину. Полина дёргает плечом, сбрасывая её руку, поправляет лямки рюкзака и решительно шагает ко мне.

И даже сейчас она – как нечитаемый код. Потому что на лице написано – пошлёт. Но ведь не должна же.

Сокол и Ворон замолкают. Полина останавливается передо мной, облизывает пересохшие губы, прокашливается...

– Я согласна быть твоей рабыней, Омаров. На год. По правилам академии, – чеканит с официозом.

– «По правилам академии», – повторяет Соколов и фыркает.

Макс открыто ржёт.

Я не смеюсь. Она не отводит глаз. Сжав губы, теребит лямки рюкзака.

«По правилам академии», – мысленно повторяю я, пытаясь разложить этот месседж по разным плоскостям. Что она этим хочет сказать?

В правилах академии нет никакого рабства, само собой. Это придумали старшекурсники. Посвящение – это забава, на которую ректор и преподаватели закрывают глаза.

Её реплика – это подвох? Или она просто хочет обозначить рамки? Границы, условия, оговорки... Красную линию, которую она прочертила прямо по асфальту этой парковки.

– Хорошо, – отвечаю я наконец.

Спрыгиваю с капота. Обхожу машину и открываю пассажирскую дверь.

– Поехали, – говорю ей.

Она делает шаг назад.

– Куда?

– Не всё ли равно? Отказаться ты уже не можешь, твоё время теперь моё. Ты – моя рабыня и просто подчиняешься. Садись.

Девочки! Приглашаю в свою новинку! Она будет бесплатной до завершения, плюс день. И там у нас тоже академия Листермана)

Заглядывайте)

https://litnet.com/shrt/jJAf

ГЛАВА 11. Ты мне неприятен.

Полина

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Дашу. А её уже нет.

Мимо меня проплывает та девушка – рабыня Артёма, и он распахивает для неё дверь своего «Мерседеса». А потом дерзко подмигивает мне и садится за руль.

Во что я вляпалась, чёрт возьми?

Но точнее вопрос должен звучать иначе. Во что я опять вляпалась? Опять!

Омаров так и стоит с распахнутой дверью, и я решительно подхожу к нему. Снимаю с плеч рюкзак, заглядываю в машину.

– Это просто тачка, Полин, – внезапно шепчет он, наклонившись и подступив слишком близко.

Выпрямляюсь. И, глядя в тёмные глаза, медленно опускаюсь на сиденье. И мы не разрываем зрительного контакта, ни пока он закрывает дверцу, ни пока обходит машину и садится за руль.

– Так куда мы поедем? – спрашиваю я, отвернувшись от него и обняв свой рюкзак.

Судя по всему, едем мы с его друзьями, и меня очень радует, что будет ещё одна девушка.

– К морю, – коротко бросает Омаров и заводит мотор.

«Мерседес» первым выезжает с парковки, за ним «Порше», а потом уже мы. Музыку он не включает, едем в тишине. Мимо проплывают ухоженные участки с роскошными виллами пригорода Ривьера-сити. Потом начинается серпантин. Вокруг горы, склоны которых густо заросли ещё зелёными деревьями. И камни. Много камней. Я обожаю горную породу и глазею по сторонам, старательно скрывая своё восхищение.

Вирус молчит.

Хорошо, пусть молчит.

Проходит минут пятнадцать, и это молчание начинает меня напрягать. Сначала ёрзаю в кресле, потом поворачиваюсь к парню за рулём.

– Как мне тебя называть? По имени? Или Вирусом? – спрашиваю довольно язвительно.

– Хозяином называй, – невозмутимо бросает Омаров.

Я шокированно моргаю.

– Что?

– И говорить ты будешь, только когда я тебе разрешу. Или когда спрошу твоё мнение, или попрошу участвовать в диалоге.

Я... Да я просто в шоке!

Мотаю головой, отворачиваюсь. Он сейчас озвучил свои правила таким спокойным тоном, словно это... нормально. Словно в их мажорском мире абсолютно нормально иметь послушных рабынь, которые издают звуки только по разрешению.

– Это шутка, Полин, – говорит он вдруг, касаясь ладонью моей ноги.

И я не смотрю в его наглое лицо, а пялюсь на его руку, уверенно лежащую на моём бедре, там, где заканчивается юбка.

Шутка, да?

– А это? – голос просаживается до хрипа. – Это тоже шутка? Или ты можешь так делать, потому что я твоя рабыня?

Ох, как же меня бомбит! Но вместе с тем я в каком-то ступоре. Потому что его рука так и лежит на моей ноге. Тёплая и увесистая.

– Делать что? Трогать тебя? – уточняет Омаров.

Поднимаю глаза к его лицу. Он почти не следит за дорогой, хотя она петляет из стороны в сторону.

– Да. Трогать.

Он хмурит брови. На секунду бросает взгляд вперёд и наконец убирает руку.

– Наверное, могу.

Ну и что это значит?