Пленный дроу. Не называй меня госпожой

Я вспомнила медицинские расходы Илианы и Вераны.

Те же препараты.

Те же требования к отдыху.

Я положила расписание рядом со своими записями.

Возможно, хранительниц действительно просто поддерживали перед тяжёлой магической работой.

Возможно, эти средства были обычной частью лечения.

Но почему тогда две женщины умерли, а третья исчезла?

И почему никто не мог объяснить, сколько именно сил забирала печать?

Я собиралась вызвать Марту, когда за дверью раздались быстрые шаги.

Олин вошёл без обычной осторожности.

Лицо у него было бледным.

— Госпожа Вальд, простите. В западном служебном коридоре повреждение.

Я поднялась.

— Какое?

— Камень нагревается. Один из мастеров получил ожог. Магистр и капитан уже там.

Я вспомнила вчерашнюю нишу.

— Людей вывели?

— Часть. Но двое ещё находятся возле нижней площадки. Нужно забрать инструменты и закрыть внутренний проход.

— Инструменты можно оставить.

— Там измерительное оборудование ведомства.

— Оно дороже людей?

Олин открыл рот, затем закрыл.

— Я передам.

Я взяла плащ и вышла.

В западном коридоре стоял запах раскалённого камня.

Он оказался совсем не похож на дым от печи. Воздух был сухим, с металлическим привкусом, и от него неприятно щипало в горле.

Возле входа собрались караульные и рабочие.

Матвей сидел на скамье, прижимая к левой руке влажную ткань. На щеке у него выступили красные пятна.

Тарр отдавал распоряжения.

— Никого к нише. Отведите людей за вторую дверь. Оставить проход свободным.

Мальвер стоял перед раскрытой кладкой с измерительной пластиной.

По камню проходили тонкие светлые прожилки.

Я остановилась.

Вчера они были едва заметны.

Теперь свет собирался вокруг металлического соединения, будто под поверхностью двигалась горячая жидкость.

— Что произошло? — спросила я.

Тарр повернулся.

— Госпожа Вальд, вам здесь нельзя находиться.

— Что произошло?

— Давление в служебной линии выросло. Мастера пытаются стабилизировать соединение.

— Люди внутри остались?

— Один рабочий и помощник магистра. Они проверяют нижний затвор.

Из глубины коридора донёсся глухой удар.

Пол под ногами едва заметно дрогнул.

Я схватилась за выступ стены.

Отметина на руке вспыхнула.

Мальвер резко обернулся.

— Отойдите от кладки!

Я послушалась.

Свет под камнем погас, затем возник снова.

Матвей выругался сквозь зубы.

— Так вчера не было.

— Что изменилось? — спросила я.

— Внутренний канал будто начал работать в обратную сторону.

Мальвер повернул к нему голову.

— Это ещё не установлено.

— Я сам видел показания!

— Не делайте выводов без полной проверки.

Из нижнего прохода выбежал молодой служащий.

— Господин магистр, заслонка не поддаётся! Там слишком горячо!

— А мастер?

— Пытается выйти. Но часть кладки осыпалась возле лестницы.

Тарр сразу направил двух караульных к проходу.

Мальвер поднял измерительную пластину.

Свет на ней вспыхнул и погас.

Он нахмурился.

— Основной поток смещается к западному соединению.

— Что нужно сделать? — спросил Тарр.

— Закрыть боковую линию и открыть резервный сброс.

— Где управление?

— За нижней площадкой.

Капитан посмотрел на проход.

Оттуда вырывался горячий воздух.

— Люди не успеют.

Мальвер стиснул пластину.

— Тогда придётся удерживать давление до прибытия специалистов.

— Сколько времени?

— Не знаю.

Впервые я услышала в его голосе неуверенность.

И она испугала меня сильнее всех предупреждений о Разломе.

Снова раздался удар.

На стене появилась тонкая трещина.

Свет просочился через неё и исчез.

Матвей попытался подняться.

— Госпожа, нужно открыть старую боковую заслонку. Если её не заклинило...

— Вы знаете где она? — спросила я.

— Помню прежнюю схему. Только её меняли несколько лет назад.

Мальвер резко произнёс:

— Не предпринимайте ничего без проверки!

Я посмотрела на него.

Он изучал пластину, пытаясь получить устойчивые показания.

Времени на спор не было.

И вдруг я вспомнила Каэла.

Он чувствовал работу печати через камень.

Знал старое устройство.

И находился всего в нескольких коридорах отсюда.

— Тарр, — сказала я, — Каэл может определить, куда смещается поток?

Капитан повернулся.

— Заключённый не участвует в оперативном управлении.

— Я спросила, способен ли он определить направление.

— Теоретически да.

— Тогда мне нужно поговорить с ним.

Мальвер поднял голову.

— Госпожа Вальд, это не время для бесед с заключённым.

— Именно сейчас мне нужен человек, который знает старую схему.

— У меня есть специалисты.

— Они не могут добраться до затвора. А ваши приборы не дают точных показаний.

Мальвер посмотрел на меня.

На мгновение в его лице появилось раздражение.

Потом он снова стал спокойным.

— Если господин Нарис способен помочь, я не стану препятствовать. Но любые действия должны проходить через ответственную службу.

— Согласна.

Я повернулась к Тарру.

— Проводите меня.

Капитан коротко кивнул Олину.

— Остаёшься здесь. Запоминай все распоряжения и передавай мастерам. Никто не входит в повреждённый проход без моего разрешения.

Мы почти бегом спустились к темнице.

По дороге отметина на руке несколько раз вспыхивала.

Камень под ногами дрожал.

Я старалась не думать о том, что находится глубже.

У решётки Каэл уже стоял.

Он услышал нас раньше, чем мы подошли.

— Западная линия, — сказал он вместо приветствия.

Я остановилась.

— Ты знаешь?

— Она дрожит третий час. Что произошло наверху?

— Служебное соединение перегрелось. В нижнем проходе осыпалась кладка. Мастера не могут открыть затвор.

Каэл нахмурился.

— Какой именно?

— Я не знаю. Матвей говорил о старой боковой заслонке.

— Сколько металлических полос входит в нишу?

Я попыталась вспомнить.

— Три видимые. Одна толстая и две тонкие.

— С какой стороны толстая?

— Слева.

Каэл резко поднял голову.

— Тогда они смотрят не на основной узел.

— Объясни.

— Значит, после перестройки верхний канал перенесли. Толстая полоса, судя по расположению, идёт к старому соединению. Оно больше не должно принимать основную нагрузку.

— Но принимает.

— Значит, где-то заклинило распределитель.

Тарр шагнул ближе.

— Вы уверены?

— Нет, капитан. Я здесь стою в цепях и изучаю камень с помощью надежды. Но если вы расскажете, что видели, смогу дать более точный ответ.

Я почувствовала почти неуместное желание улыбнуться.

Тарр, к его чести, не стал спорить.

Он описал повреждённую нишу.

Каэл слушал очень внимательно.

Несколько раз перебивал, требуя уточнить расположение полос и характер света.

— Свет идёт по краю соединения или из глубины трещины?

— Из глубины, — ответила я. — Потом собирается вокруг железа.

— А пол дрожит непрерывно?

— Нет. Короткими толчками.

— С каким промежутком?

Я попыталась вспомнить.

— По нескольку секунд. Промежутки неравномерные.

Каэл прикрыл глаза.

Потом положил ладонь на каменную стену.

Цепь тихо звякнула.

Он стоял неподвижно, прислушиваясь к едва заметным колебаниям.

Прошла почти минута.

Я уже хотела спросить, слышит ли он что-нибудь, когда Каэл открыл глаза.

— Поток уходит не туда, куда показывает прибор Мальвера.

— Куда?

— В старый приёмный карман под западной площадкой. Если давление продолжит расти, верхний шов не выдержит.

Тарр нахмурился.

— Что делать?

— Открыть малую сбросную заслонку, пока основная линия закрыта. Не трогать большой затвор.

— Где она находится?

Каэл быстро объяснил расположение механизма.

Я запоминала каждое слово.

Небольшая боковая ниша справа от нижней лестницы. Два крепления. Белая метка на камне, если её не закрыли при ремонте. Рукоять нужно повернуть не полностью, а на четверть оборота, чтобы поток начал уходить в пустую приёмную камеру.

— Если открыть больше, карман переполнится, — добавил Каэл. — Тогда удар вернётся в верхнюю стену.

Тарр повторил указания.

Каэл кивнул.

— И сначала убедитесь, что людей вывели с нижней площадки. Даже малый сброс опасен возле открытого соединения.

— А если заслонка не поддастся? — спросила я.

— Тогда не пытайтесь ломать её силой. Нужно уменьшить давление на верхней линии, но для этого потребуется точная схема.

— У магистра есть измерительные приборы.

— Пусть проверит направление ещё раз. Только не по одному показанию.

Я повернулась к капитану.

— Нужно возвращаться.

Тарр посмотрел на Каэла.

— Вы можете ошибаться.

— Могу.

— И люди погибнут.

Каэл выдержал его взгляд.

— Поэтому я и сказал не трогать большой затвор.

Капитан кивнул.

Мы побежали обратно.

В западном коридоре ситуация ухудшилась.

Свет под камнем стал ярче. На полу лежали несколько отколовшихся пластин, а воздух дрожал от жара.

Олин встретил нас у двери.

— Мастер вышел! Обжёг плечо, но живой. Помощник тоже выбрался.

Я почувствовала облегчение.

По крайней мере, теперь никто не оставался непосредственно возле повреждения.

Мальвер стоял у ниши.

— Что сказал заключённый?

Тарр быстро передал его объяснение.

Магистр нахмурился.

— Старая сбросная заслонка давно выведена из обычного управления.

— Она сохранилась? — спросила я.

— Возможно.

— Тогда её можно проверить.

— Не наугад.

— Каэл назвал место и порядок действия. Ваши мастера могут сверить это со схемой.

Мальвер посмотрел на помощника.

— Принесите старый план западного соединения.

Служащий побежал.

Матвей поднялся со скамьи.

— Белая метка там есть, — сказал он. — Я видел её, когда чистили проход прошлой зимой.

Мальвер повернулся к нему.

— Почему не сообщили раньше?

— Потому что спрашивали про основной затвор.

Несколько секунд магистр молчал.

Потом резко кивнул.

— Хорошо. Проверяем малую заслонку. Без людей на нижней площадке.

Я отступила вместе с остальными.

Караульные отводили работников за вторую дверь. Лекарь перевязывал плечо пострадавшему мастеру. Олин передавал распоряжения, стараясь не перепутать последовательность.

Я стояла возле стены и смотрела, как двое специалистов входят в боковую нишу.

Отсюда я почти не видела их действий.

Только слышала голоса.

— Метка есть!

— Два крепления?

— Да!

— Проверить рукоять!

Потом металлический скрежет.

Один из мастеров выругался.

— Не идёт!

Мальвер поднял руку.

— Не применяйте силу!

Я вспомнила предупреждение Каэла.

— Может, проверить, не забит ли паз? — спросила я. — Механизм старый.

Матвей кивнул.

— Там известь могла набиться.

Мастер у ниши опустился на колено. Несколько секунд работал коротким инструментом, потом снова взялся за рукоять.

Раздался сухой щелчок.

— Пошла!

Мальвер резко произнёс:

— Четверть оборота. Не больше.

Мы замерли.

Сначала ничего не произошло.

Потом из глубины стены донёсся глухой, протяжный звук. Будто далеко под землёй сдвинули огромную каменную плиту.

Пол дрогнул.

Я схватилась за край дверного проёма.

Отметина на руке вспыхнула так ярко, что я увидела свет даже сквозь ткань рукава.

На мгновение мне показалось, будто под рёбрами что-то сильно сжали.

Я согнулась, стараясь вдохнуть.

— Госпожа! — Олин шагнул ко мне.

— Всё нормально, — выговорила я.

Это было неправдой.

Но я ещё могла стоять.

Свет в повреждённой нише начал слабеть.

Сначала медленно, затем заметнее.

Матвей осторожно подошёл к камню с измерительной пластиной.

— Температура падает!

Кто-то облегчённо выдохнул.

Мальвер продолжал смотреть на прибор.

— Не закрывать заслонку. Ждать полного выравнивания.

Прошла ещё минута.

Дрожь под ногами прекратилась.

Воздух постепенно перестал казаться раскалённым.

Я опустилась на ближайшую скамью, чувствуя неприятную слабость в руках.

Тарр подошёл ко мне.

— Вы ранены?

— Нет.

— Тогда почему побледнели?

— Когда открыли заслонку, я почувствовала сильный удар.

Он посмотрел на мою руку.

Отметина уже гасла.

— Следует сообщить магистру.

— Он и так, вероятно, заметил.

Мальвер действительно направился к нам.

— Госпожа Вальд, вам необходимо отдохнуть. Перераспределение потока могло вызвать кратковременную реакцию нового хранителя.

— Насколько кратковременную?

— Обычно несколько минут.

— А если повторится?

— Мы скорректируем нагрузку.

Я подняла голову.

— На кого?

Мальвер остановился.

— Что вы имеете в виду?

— Если через меня проходит часть потока, значит, когда его становится больше, кто-то должен принимать дополнительную нагрузку.

— Система распределяет её между своими элементами.

— Живыми тоже?

Он посмотрел на меня внимательно.

— В том числе.

Я почувствовала холод, несмотря на жаркий воздух коридора.

— И это вы называете безопасной работой?

— Мы только что предотвратили серьёзное повреждение сооружения, госпожа Вальд. Вы испытали неприятную, но кратковременную реакцию. Взамен люди остались живы.

Я не ответила.

Потому что именно сейчас он не лгал.

Мастера действительно выбрались из опасного прохода. Каменная стена выдержала. Поток ушёл туда, где не должен был причинить вреда людям.

И всё же я не могла перестать думать о том, что почувствовала, когда открылась заслонка.

Если такой слабости оказалось достаточно от небольшой аварии, что произойдёт во время большого прилива?

Мальвер уже повернулся к капитану.

— Необходимо провести полную проверку западного соединения. До завершения работ закрыть служебный проход. Матвея отправить к лекарю. Отдельно зафиксировать показания до и после открытия заслонки.

Тарр кивнул.

Я поднялась.

— Магистр.

Он обернулся.

— Да?

— Каэл определил направление потока правильно.

— В данном случае — да.

— А ваши приборы первоначально показывали другое.

— Показания были неустойчивыми.

— Значит, его знания могут быть полезны.

Мальвер несколько секунд смотрел на меня.

— Разумеется. Он участвовал в создании системы.

— Тогда почему его держат в условиях, где даже разговор с ним считается нарушением порядка?

Лицо магистра осталось спокойным.

— Потому что полезность человека не отменяет опасности, которую он представляет.

— И опасность не отменяет его полезности.

— Верно.

Он слегка склонил голову.

— Сегодня мы в этом убедились.

Сказав это, он направился к повреждённой нише.

Мне не понравилось, что даже после происшествия Мальвер сумел сохранить последнюю фразу за собой.

***

В темницу я вернулась перед ужином.

На этот раз без корзины.

В руках у меня был небольшой свёрток чистой бумаги и бутылочка чернил. После утреннего разговора с капитаном я получила разрешение передать Каэлу письменные принадлежности. Тарр настоял только на том, чтобы перо было деревянным, без металлического наконечника.

Я не спорила.

Каэл сидел на кровати, вытянув ноги.

Когда я появилась, он поднял голову.

— Западная стена ещё стоит?

— Стоит.

— Значит, заслонка открылась.

— Да.

Он коротко кивнул.

— Хорошо.

Я попросила Борена передать свёрток через решётку.

Каэл развернул бумагу, посмотрел на чернила и деревянное перо.

— Неужели капитан разрешил?

— После долгих переговоров.

— Значит, ты действительно умеешь убеждать людей.

— Не всегда.

Он поставил бутылочку на стол.

— А мастера?

— Все живы. Один получил ожог плеча, другой повредил руку. Остальные обошлись испугом.

Каэл опустил взгляд.

— Могло быть хуже.

— Могло.

Я прислонилась плечом к холодному камню возле двери.

Некоторое время мы молчали.

— Ты знал, что малая заслонка сработает? — спросила я.

— Знал, как она должна работать.

— Но её могли изменить.

— Да.

— И всё равно предложил.

Каэл поднял глаза.

— Я предложил проверить, а не открыть наугад.

— Магистр сначала хотел использовать основной затвор.

— Если поток действительно шёл по старой линии, это могло ухудшить положение.

Я вспомнила яркий свет под камнем.

— Почему он не заметил направление?

— Возможно, прибор был рассчитан на нынешнюю схему. Возможно, он получил неполные показания.

— Ты допускаешь, что Мальвер просто ошибся?

Каэл усмехнулся.

— Эйра, я не считаю его всеведущим чудовищем. Он умеет ошибаться, как любой человек. Беда в том, что признаёт это значительно реже остальных.

Я посмотрела на его руки.

Правая лежала на книге. Кожа у края оков выглядела немного лучше, чем вчера.

— Тебе стало хуже, когда началась авария?

Он понял вопрос сразу.

— Я чувствовал движение потока.

— Больно?

Каэл помолчал.

— Не так, как при узде.

— А как?

Он посмотрел на стену.

— Представь, что долго стоишь возле огромного колокола. Ты не слышишь каждого удара ушами, но тело всё равно ощущает вибрацию.

Я попыталась представить.

— И это происходит постоянно?

— В разной степени.

— Даже когда ты спишь?

— Иногда особенно тогда.

Я посмотрела на каменные стены камеры.

Двенадцать лет.

Не только цепи, но и непрерывное присутствие чего-то огромного, что невозможно заглушить.

— Сегодня я тоже почувствовала удар, — сказала я.

Каэл резко поднял голову.

— Когда?

— Когда открыли заслонку.

— Что именно?

Я описала ощущение сжатия под рёбрами, слабость и свет на руке.

Он выслушал очень внимательно.

— Долго продолжалось?

— Несколько мгновений.

— Потом?

— Слабость осталась. Сейчас почти прошла.

Каэл нахмурился.

— Не позволяй им уверять тебя, что подобное всегда безвредно.

— Мальвер сказал, что система привыкает к новому хранителю.

— Она не живое существо. Ей не к кому привыкать.

— Тогда почему моё состояние меняется?

— Потому что тебя подключили к уже работающей конструкции. Нагрузка распределяется иначе.

Он сделал паузу.

— И потому что эта конструкция не предназначалась для вечного использования.

Я посмотрела на него.

— Ты говорил, что помогал её создавать.

— Да.

— Значит, знаешь, как она должна была работать изначально?

Каэл перевёл взгляд на бумагу.

— Знаю часть.

— Тогда почему не рассказываешь всё сразу?

Он некоторое время молчал.

— Потому что я не видел изменений последних двенадцати лет. Если начну объяснять тебе устройство по памяти, ты можешь принять старую схему за действующую. Сегодня это едва не произошло с мастерами.

Я подумала об изменённом плане, который нашла в архиве.

— Значит, нам нужны чертежи.

— И возможность сравнить их с тем, что действительно находится в стенах.

— У меня есть доступ к архиву.

Он посмотрел на меня.

— Тогда, возможно, ты сможешь узнать больше, чем мне позволяли за последние двенадцать лет.

Впервые мы обсуждали совместную работу, а не немедленное освобождение или обещание, которое я не могла выполнить.

Но прежде чем я успела что-нибудь предложить, Каэл заговорил снова:

— Ты видела, что происходит с землёй после выброса.

— Да.

— И теперь боишься разрушить печать.

— Боюсь.

Он кивнул.

— Правильно.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я боялась?

— Хочу, чтобы ты понимала последствия. Страх иногда полезен, если не позволяет делать глупости.

— А если не даёт делать вообще ничего?

— Тогда становится удобным инструментом для тех, кто привык принимать решения за других.

Мы посмотрели друг на друга.

Я вспомнила Мальвера среди погибших яблонь.

Он показал мне настоящую опасность.

Но из этого не следовало, что все его решения были единственно возможными.

— Ты не хочешь, чтобы я просто сломала цепи, — сказала я.

— Хочу, чтобы ты понимала, что именно ломаешь.

— А если выяснится, что без твоего плена печать действительно не удержать?

Каэл долго смотрел на меня.

Потом медленно ответил:

— Тогда нам придётся искать то, чего здесь давно перестали искать.

— Что именно?

— Другой способ.

Он произнёс это спокойно, словно давно решил искать выход, который остальные больше не хотели замечать.

Я посмотрела на подаренную бумагу.

— В архиве есть старые планы. Некоторые повреждены, но я могу попробовать их восстановить.

Каэл слегка приподнял бровь.

— А ты умеешь?

— Я этим зарабатывала на жизнь.

— Значит, наконец-то в Нордвейре появился человек с полезной профессией.

— Здесь есть кузнец, плотник, повариха и десятки работников. Они тоже вполне полезны.

— Разумеется. Но никто из них до сих пор не предложил мне посмотреть старые чертежи.

Я улыбнулась.

— Тогда завтра начнём.

Он не ответил сразу.

Возможно, думал, стоит ли соглашаться. Возможно, просто не привык, что кто-то предлагает ему работать вместе, а не выполнять приказ.

— Эйра, — сказал он наконец, — я не могу обещать, что найденное тебе понравится.

— Мне уже не нравится большая часть того, что я узнала.

— Дальше может стать хуже.

— Это не повод оставаться в неведении.

Каэл посмотрел на меня долго и внимательно.

Затем кивнул.

— Хорошо. Принеси старые планы.