Правильная жизнь

На следующем занятии Илья поставил дорожку на самую маленькую скорость.

— Одну минуту.

Через сорок секунд Яна захотела остановиться.

— Ещё двадцать.

Она дошла до минуты. Илья выключил дорожку раньше, чем Яна успела доказать, что может больше.

— В следующий раз.

Яна сошла, держась за поручень. Сердце билось быстро, ноги дрожали.

И всё-таки она улыбалась.

Миллиметр тоже считался.

Глава 21. Сентябрь

В первые недели сентября, пока тренировки ещё только входили в расписание, свободного места само по себе не появлялось.

Учебный год начался сразу у всех. Глеб ходил в школу, художественную и театральную студию. Лёша готовился к экзаменам, ездил в автошколу и вспоминал о нужных документах поздно вечером. Олеся училась на преподавателя биологии и химии, часто добиралась сама, но после лабораторных выходила с папками, образцами и коробками, которые в автобусе приходилось держать на коленях.

Яна снова запоминала расписания всей семьи. Утром отвозила Глеба, возвращалась к созвону, в обед ехала за документами, вечером ждала у театральной студии. Между поездками работала за двумя мониторами. Сергей получал готовые файлы и редко видел, сколько раз за день Яна спускалась к машине и снова садилась за работу.

На стене возле стола висел бумажный календарь. Яна записывала туда только то, что нельзя было потерять среди сообщений: приём врача, родительское собрание, платежи, Лёшин экзамен. В сентябре между чужими делами впервые повторялись два одинаковых слова: «зал, 18:00».

Глеб однажды дописал рядом: «не звонить без пожара». Лёша зачеркнул «пожара» и написал «реальной необходимости». Олеся поставила вопросительный знак возле слова «реальной».

Яна не стёрла ничего.

В первые две недели тренировка дважды оказывалась под угрозой.

В среду Глеб позвонил за пятнадцать минут до занятия. Репетицию закончили раньше, на улице холодно, папка тяжёлая.

— Автобус идёт через семь минут.

— Папа бы забрал.

Яна закрыла глаза.

— Я знаю.

— Тогда приедешь?

Она посмотрела на вход в зал. Администратор уже видела её через стекло.

— Сегодня автобус. Я встречу тебя у дома.

Глеб обиделся и отключился. Яна всё равно вошла.

Дома он разговаривал сухо, но папку донёс сам. Позже поставил перед матерью чай.

— Я не согласен. Но ты хоть занималась нормально?

— Нормально.

— Тогда ладно.

Через несколько минут Глеб вернулся. Сел на край Яниной кровати, хотя Нора уже заняла середину и пришлось отодвигать её лапы.

— Я не потому про папу сказал, чтобы тебе стало плохо.

— Я знаю.

— Просто он бы приехал.

— Да.

Марат действительно приехал бы. Мог ворчать из-за пробки, сказать, что Глеб мог подождать или сесть на автобус, но всё равно развернул бы машину.

— Мне иногда кажется, если мы начнём всё делать сами, то получится, что он был не нужен, — сказал Глеб.

Яна поставила чашку на подоконник.

— Не получится.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы уже делаем многое сами, а его всё равно не хватает.

Глеб почесал Нору за ухом. Собака положила морду ему на ногу, но через несколько секунд снова повернулась к Яне.

— Автобус был ужасный.

— Верю.

— В следующий раз я всё равно сначала позвоню.

— Позвони. А потом решим.

Это не было обещанием каждый раз приехать. Глеб услышал и не стал торговаться.

В пятницу Сергей назначил обсуждение на то же время, что и зал. Яна попросила перенести.

— У тебя дети? — спросил он.

— Нет. У меня тренировка.

Сергей замолчал на секунду.

— Хорошо. Давай на час раньше.

— И всё?

— А что ты ждала?

— Лекцию о приоритетах проекта.

— Я знаю твои приоритеты. Поэтому и переношу.

— Ты сейчас очень легко согласился. Даже неприятно.

— Могу поворчать, если тебе нужно привычное сопротивление.

Яна засмеялась.

— Не нужно.

— Тогда в пять. И не приходи на созвон из машины.

— Почему?

— Потому что ты скажешь, что уже почти приехала, а сама будешь искать парковку и ненавидеть меня.

— Я могу делать это одновременно.

— Вот именно.

Он не спросил, зачем ей тренер и нельзя ли позаниматься дома. Через минуту они уже обсуждали фирменный стиль.

Самым трудным оказалось не найти время, а перестать каждый раз объяснять, почему оно ей нужно.

Зал не освобождал Яну от семьи. После тренировки она всё равно ехала за Глебом, отвечала Олесе, покупала корм Норе и иногда ночью открывала рабочий файл. Бывали дни, когда занятие добавляло усталости. Наутро болело так, что Яна просила детей добираться самостоятельно.

Но к концу месяца в календаре появились два повторяющихся часа, которые не отдавались другим автоматически.

Они всё ещё не были неприкосновенными. Один раз Яна отменила занятие, когда у Глеба поднялась температура. Другой раз перенесла из-за собственного врача. Но причина теперь должна была быть настоящей, а не просто более громкой, чем её желание пойти.

Дети тоже постепенно привыкали. Лёша однажды забрал Глеба на автобусе, ворчал всю дорогу и вечером сообщил, что это возможно, но неудобно. Олеся заказала продукты, когда Яна задержалась. Глеб перестал звонить перед каждой тренировкой и чаще писал: «Я доеду».

Никто из них не стал меньше нуждаться в Яне. Просто необходимость перестала автоматически означать её немедленное присутствие. Иногда нужен был разговор, такси, старший брат, доставка или час ожидания. Их семья понемногу училась существовать не только через один человек, который держал в голове все маршруты.

На парковке у входа Яна несколько раз видела большой чёрный Range Rover. Его водитель здоровался с администратором и обычно приезжал раньше неё. Однажды он придержал дверь, пока Яна шла от машины.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста.

Яна прошла внутрь, не рассматривая его. Дома Глеб уже писал, что голоден, а Лёша спрашивал, где лежит документ для автошколы.

В календаре на следующую среду снова стояла тренировка.

Яна не собиралась её отменять.

Часть третья. Вместе

Глава 22. Чёрная машина

К октябрю Яна уже перестала каждый раз считать поездку в зал отдельным подвигом. Два раза в неделю в календаре стояла тренировка, и дети знали: прежде чем звонить маме с просьбой срочно приехать, надо хотя бы проверить автобус, написать брату или посмотреть, нельзя ли подождать час.

Это работало не всегда. Глеб мог закончить репетицию раньше, Олеся — выйти из университета с двумя тяжёлыми папками, Лёша — вспомнить о документе, который лежал дома. Иногда Яна всё-таки отменяла занятие. Но теперь тренировка не исчезала из расписания только потому, что кому-то было удобнее, чтобы она снова всё решила сама.

* * *

В ту среду с утра шёл дождь. К вечеру он стал мельче, почти незаметным, но асфальт блестел под фонарями, а дворники приходилось включать каждые несколько минут. Яна опаздывала. Перед последним созвоном дизайнер прислал ещё один вариант обложки, Глеб написал, что забыл тубус в школе, а на выезде из центра две машины не поделили полосу и собрали пробку.

Парковка у спортзала была почти заполнена.

Обычно Яна проезжала дальше, к краю соседнего двора, где можно было поставить машину свободно. Потом приходилось идти лишние сто метров, зато не нужно было медленно протискиваться между чужими дверями и гадать, чувствует ли она правый бок машины или только надеется, что чувствует.

Сегодня свободным оставалось одно место — рядом с большим чёрным Range Rover.

Яна проехала мимо. На втором круге место по-прежнему было свободно, будто специально её дожидалось. Сзади уже остановилась машина, поэтому сделать вид, что она опять не заметила, не получилось.

Она включила поворотник, сдала назад, выровняла руль и сразу поняла, что встала криво. Попробовала ещё раз. Чёрная машина в правом зеркале казалась неприлично близкой, слева разметка уходила под колесо.

— Ну конечно, — сказала Яна самой себе.

На третьей попытке машина оказалась внутри разметки. Не ровно, но хотя бы не поперёк. Яна заглушила двигатель, открыла дверь осторожно и протиснулась наружу. Между машинами оставалось достаточно места, чтобы пройти боком.

У входа стоял владелец чёрной машины — тот самый мужчина, которого она уже несколько недель видела в зале. Высокий, с короткими тёмными волосами и сединой у висков. Он придерживал стеклянную дверь женщине с большой спортивной сумкой, потом остался ждать, пока Яна дойдёт от парковки.

— Я не поцарапала? — спросила она вместо приветствия.

Он посмотрел на свою машину.

— Пока нет.

— Очень поддерживающий ответ.

— Могу сказать, что расстояние огромное.

— Не надо, — сказала Яна. — Я уже вижу, что встала криво.

— Зато в пределах разметки.

— У меня невысокие требования к успеху.

Он улыбнулся и пропустил её внутрь.

Спортзал занимал второй этаж небольшого торгового здания. С улицы сначала попадали в общий холл: слева была стойка администраторов, справа — кофейня с отдельной дверью и несколькими столиками за стеклом. Дальше начиналась широкая лестница. Лифт тоже был, но Яна пользовалась им только после особенно тяжёлых тренировок. Подниматься наверх ещё получалось самой, если не торопиться.

Сегодня за стойкой сидела Лена. Она запоминала имена, номера шкафчиков и чужие привычки быстрее, чем Яна — расписание собственных детей.

— Илья уже спрашивал, где вы, — сказала она, протягивая ключ.

— Скажите, что я героически победила парковку.

— Он спросит, сколько повторов сделала парковка.

Мужчина положил карту на стойку.

— Мне тоже ключ, пожалуйста.

— Кирилл, у вас сто двадцать третий свободен, — сказала Лена. — Полотенце брать будете?

— Нет, спасибо.

Так Яна впервые услышала его имя, хотя Илья наверняка называл его раньше. Просто раньше она его не запомнила.

На лестнице Кирилл шёл на несколько ступеней впереди. Не оборачивался проверить, успевает ли она, но и не поднялся слишком быстро. На втором этаже он свернул в мужскую раздевалку. Яна — в женскую.

В раздевалке пахло влажной тканью и сладким шампунем. Оксана с короткой стрижкой сидела у края скамейки и осторожно застёгивала бюстгальтер, стараясь меньше двигать больным плечом. Две девушки у зеркала обсуждали, где заказать ужин, и по очереди искали одну резинку для волос.

Яна переоделась, убрала телефон в сумку и всё равно ещё раз проверила экран. От Глеба было сообщение: «Дома». Олеся прислала фотографию коробки с образцами и написала, что сегодня доедет сама.

Илья встретил Яну возле дорожки.

— Девять минут.

— Восемь. Одну минуту я снимала куртку.

— Опоздание начинается у двери здания.

— Тогда двенадцать. Я парковалась.

Он посмотрел на неё, потом на часы.

— Телефон где?

— В сумке.

— Отлично. Именно поэтому сегодня ничто не помешает вам заниматься.

— Дети могут позвонить.

— Через час проверите. Если что-то действительно срочное, позвонят ещё раз.

Яна вздохнула, но возвращаться в раздевалку не стала.

Зал был длинным, с окнами во всю стену. В октябре за ними уже рано темнело, поэтому стекло отражало людей и тренажёры почти лучше, чем улицу. Возле окна Оксана медленно крутила педали велотренажёра. Николай Петрович разминал колено у шведской стенки. Антон на другом конце зала громко считал кому-то последние повторы, хотя до конца подхода оставалось ещё восемь.

Кирилл занимался у стойки для тяги. Спокойно менял вес, делал подход, вытирал рукоятки и отходил в сторону, освобождая тренажёр. Иногда коротко разговаривал с Верой, тренером по восстановлению после травм. Потом снова занимался.

Илья поставил Яне дорожку на самую маленькую скорость.

— Две минуты.

— В прошлый раз было две двадцать.

— В прошлый раз вы приехали не после часа в пробке.

— Вы всё помните, чтобы потом использовать против меня.

— Именно за это вы мне платите.

На полу возле дорожки стояла бутылка. Яна смотрела на таймер и старалась не замечать, как медленно идут секунды. На первой минуте заболела спина. На второй начала тянуть левая нога. Когда Илья выключил дорожку, она ещё несколько секунд держалась за поручни.

— Сегодня тяжело, — сказала она.

— Вижу.

— Можно было остаться дома.

— Можно. Но вы приехали.

Он не превратил это в похвалу. Просто подвёл к тренажёру с опорой для спины и поставил меньше веса, чем обычно.

Первый подход Яна закончила на трёх повторениях.

— Ещё два, — сказала она.

— В следующем подходе.

— Этот не закончен.

— Закончен. Сегодня здесь три.

— Очень удобно вести записи самому.

— Вы поэтому ко мне и ходите.

Яна отпустила ручки. Через несколько секунд Илья уменьшил вес ещё на одно деление.

— Теперь пять.

— Это обман.

— Это тренировка.

Пять она сделала. На последнем повторе нога едва поднялась, но поднялась.

— Сегодня выше, — сказал Илья.

— Насколько?

— На пару сантиметров.

— Миллиметр, не больше.

— Миллиметр тоже считается.

— Правильный тренер, — сказал Кирилл с соседнего тренажёра.

Яна повернула голову.

— Вы давно слушаете?

— С парковки.

— Тогда у вас уже достаточно материала для жалобы.

— Пока только для знакомства.

Илья посмотрел на планшет.

— Кирилл, не отвлекайте. Яна и без вас умеет увеличивать паузы между подходами.

— Яна, — повторил Кирилл, будто проверяя имя.

— Кирилл. Я уже услышала внизу.

— Значит, Лена снова испортила красивое знакомство.

— Красивым оно перестало быть ещё возле машины.

Кирилл засмеялся и вернулся к своему тренажёру.

Дальше Илья не дал ей разговаривать. Яна сделала упражнения на руки, несколько движений стопой и ещё один короткий подход на дорожке. Когда занятие закончилось, футболка прилипла к спине, ноги болели, а до раздевалки пришлось идти медленнее обычного.

Оксана уже переоделась и пыталась одной рукой застегнуть куртку.

— Плечо сегодня снова против спорта, — сказала она.

— Моё всё тело против, — ответила Яна.

— Но вы пришли.

— Илья вас тоже научил этим утешениям?

— Нет. Я сама себе говорю.

Яна села завязать шнурки. После тренировки наклоняться было особенно тяжело: приходилось задерживать дыхание, потом выпрямляться и ждать, пока перестанет кружиться голова. Никто не торопил. Одна из девушек подвинула сумку, освобождая больше места.

Когда Яна спустилась на первый этаж, в холле стало тише. Лена складывала полотенца, посетители по одному выходили на улицу. Из кофейни пахло корицей и горячим молоком.

Кирилл стоял возле стеклянной двери. Уже в куртке, руки в карманах.

— Вы кого-то ждёте? — спросила Яна.

— Вас.

— Почему?

— Хотел предложить кофе.

Яна посмотрела на часы. Глеб был дома. Олеся тоже. Лёша ничего больше не искал. До следующего рабочего сообщения всё равно оставалось ровно столько времени, сколько она сама позволит.

— У меня минут пятнадцать.

— Возьмём с собой.

Они заказали кофе через окно кофейни, выходившее прямо в холл. Яна — с молоком, без сахара. Кирилл — чёрный. Он заплатил, пока она снимала перчатки, а на её взгляд сказал:

— Я пригласил.

На улице дождь почти закончился. Возле входа под широким козырьком стояла деревянная скамейка, за ней росла молодая рябина. Мокрые листья прилипли к плитке, на тонких ветках оставалось несколько красных ягод. Сквозь стекло было видно стойку администратора и лестницу на второй этаж.

Они сели. Яна поставила сумку рядом с собой, Кирилл — стакан между ладонями. Мимо прошли Оксана и Николай Петрович; оба поздоровались с Кириллом. Оксана посмотрела на Яну, потом на два стакана, но ничего не сказала.

— Вы давно сюда ходите? — спросила Яна.

— Несколько лет. Нерегулярно.

— Я раньше вас не замечала.

— Обидно.

— Я вообще мало кого замечала. Первые недели пыталась просто не умереть на тренажёре.

— Сейчас уже лучше?

— Теперь я уверена, что умру не сразу.

Кирилл улыбнулся.

У костяшки на его правой руке был пластырь. Яна увидела, когда он поднял стакан.

— Что с рукой?

— Дверца шкафа в сервисе. Открыл слишком уверенно.

Яна протянула ладонь и коснулась края пластыря.

— Не разошлось?

— Нет.

Она повернула его руку, быстро посмотрела и отпустила. Только потом поняла, что без всякой причины держала почти незнакомого мужчину за пальцы.

Кирилл не отдёрнул руку.

— Жить будете, — сказала Яна.

— Теперь мне стало спокойнее.

— Могу ещё назначить пластырь до полного выздоровления.

— Я подумаю.

За парковкой зажглись фары. Машины одна за другой выезжали на мокрую улицу. Яна пила кофе и не торопилась, хотя пятнадцать минут уже почти закончились.

— Мне пора, — сказала она наконец.

— Я понял.

Кирилл поднялся вместе с ней, выбросил стаканы и дошёл до машин.

Яна открыла свою дверь, потом посмотрела на расстояние до соседней машины.

— Всё-таки криво.

— Но никого не поцарапали.

— Значит, день прошёл не зря.

Кирилл дождался, пока она выедет. В зеркале Яна увидела, как он только потом открыл свою машину.

По дороге домой она поймала себя на том, что улыбается. Не из-за кофе и не из-за разговора. Просто вечер оказался немного другим, чем она ожидала.

Глава 23. Кофе

Следующую неделю они только здоровались.

В понедельник Кирилл пришёл раньше. Когда Яна поднялась на второй этаж, он уже занимался у окна и разговаривал с Николаем Петровичем о зимней резине. Увидев её, кивнул, но не подошёл. В среду уступил ей тренажёр и спросил:

— Как тот самый миллиметр?

— Всё ещё при мне.

— Значит, результат устойчивый.

— Илья заразил вас своей системой оценки.

— У меня работа такая. Если ничего не измерять, люди месяцами говорят, что почти закончили.

— Чем вы занимаетесь?

— Машинами. И людьми, которые занимаются машинами.

— Очень содержательно.

— Для второго разговора достаточно.

Телефон у него зазвонил. Кирилл посмотрел на экран, отошёл к окну и ответил:

— Да, слушаю.

Он молчал дольше, чем говорил. За стеклом на улице снова начинался мелкий дождь; отражение Кирилла лежало поверх тёмной парковки.

— Если сумма укладывается в ваш лимит, принимайте решение сами, — сказал он наконец. — Мне не нужно заранее подтверждать каждый расход. Безопасность проверили? Хорошо. Тогда запускайте и пришлите вечером, что получилось. Завтра посмотрю отчёт.

Он убрал телефон в карман.

— Вы строгий начальник? — спросила Яна.

— Иногда. Сейчас больше стараюсь не делать чужую работу.

— Получается?

— Не всегда. Люди быстро привыкают, что можно позвонить мне и получить готовый ответ.

— Знакомо.

Илья позвал Яну к дорожке. Разговор закончился, но она ещё несколько раз замечала Кирилла в зеркале. Он действительно не брал телефон во время каждого перерыва. Закончил подход, вытер рукоятки и перешёл к следующему упражнению.

После тренировки Кирилл ждал у лестницы. Не внизу, не возле машины — просто стоял у окна второго этажа, пока Яна медленно выходила из раздевалки.

— Я сегодня быстрее, — сказала она.

— Я не засекал.

— Тогда зачем стоите с таким видом?

— Хочу номер телефона.

Он протянул разблокированный телефон.

— Очень деловой переход.

— Можно продолжать встречаться случайно, но Илья не всегда ставит нас рядом.

— А если я не отвечу?

— Тогда увижу вас на следующей тренировке. Но написать всё равно попробую.

Яна ввела номер и вернула телефон.

— Подписать как?

— Яна. В зале других нет.

— Пока нет.

— Это угроза?

— Наблюдение.

* * *

В пятницу пришло первое сообщение.

«Кофе на следующей неделе?»

Яна увидела его между рабочим созвоном и сообщением от Глеба, который спрашивал, можно ли оставить в школе макет до понедельника. Ответила не сразу.

«В зале?»

«Можно после. Я хотел бы поговорить дольше десяти минут».

Во вторник после тренировки у Глеба не было репетиции. В пятницу Олеся заканчивала лабораторную поздно. В субботу должны были привезти продукты, мама просила заехать, а Яна зачем-то пообещала закончить текст до понедельника. Андрей собирался посмотреть смеситель в воскресенье и, скорее всего, приехал бы вечером, даже если договорились на утро.

Она написала: «Во вторник после тренировки».

«Договорились».

До вторника Кирилл больше не писал.

Яна несколько раз открывала чат. Там оставались только четыре сообщения, и ничего нового появиться не могло. Всё равно рука сама тянулась проверить. Это раздражало. В её дне и без того не было свободного места, а теперь там почему-то не хватало сообщения от человека, которого она почти не знала.

* * *

Во вторник парковка снова была заполнена. Яна сразу проехала к дальнему краю и встала там, где рядом не было машин. До входа пришлось идти под мокрым снегом. К тому времени, когда она добралась до лестницы, рукава куртки потемнели от воды, а дыхание уже сбилось.

Лена за стойкой протянула ключ.

— Кирилл сегодня раньше вас.

— Вы ведёте учёт?

— Нет. Просто он уже два раза спросил время.

Яна подняла голову к лестнице. На площадке второго этажа Кирилла не было видно.

— Очень ненавязчиво, — сказала она.

— Я ему тоже так сказала.

В зале было душно. Запотевшие окна отражали свет, Антон снова громко считал повторения, а Вера объясняла новой женщине, как настроить спинку тренажёра. Кирилл занимался рядом с окном. Поздоровался, но разговаривать не подошёл. Яна даже немного обиделась, а потом рассердилась уже на себя.

Когда Яна переходила к следующему тренажёру, Кирилл оказался рядом.

— Кофе после тренировки в силе? — спросил он.

— Если Илья оставит мне возможность спуститься по лестнице.

— Тогда встретимся у лифта.

Илья поднял глаза от планшета, но ничего не сказал.

Илья устроил тяжёлую тренировку. После дорожки ноги дрожали, на последнем упражнении Яна не смогла закончить подход и долго сидела, положив ладони на колени.

— Кофе отменю, — сказала она.

— Почему? — спросил Илья.

— Я до него не дойду.

— Кофейня внизу. Лифт работает.

— Вы всё слышали?