Ихмариновый кренест

В лавке пахло пряностями и травами, в полумраке с потолка свисали пучки засушенных растений и холщовые мешочки с семенами. Немного побродив по лавке, Дион выбрал несколько понравившихся ему смесей для ванны. Пора было возвращаться в замок, солнце уже начинало клониться к закату, тени удлинились, расползаясь по узким улочкам и резко очерчивая резные украшения на домах и фигурки драконов на водостоках.

Дион зашёл в книжную лавку, как и хотел в самом начале. Здесь царила обычная для библиотек пыльная тишина, полная перешёптываний книг. Юноша провёл кончиками пальцев по корешкам, прислушиваясь. Мама иногда говорила: «если не знаешь, что выбрать, прислушайся». Так она говорила про всё – одежду, еду и, конечно, книги. Дион провёл в лавке почти полчаса и в итоге ушёл оттуда с тремя новыми книгами.

Путь до замка показался ему очень коротким, хотя он устал и еле передвигал ноги, а в руках нёс тяжёлые книги, отказавшись отдавать их охраннику. На середине подъёма в гору к воротам Дион остановился. Открывшееся ему зрелище было достойно полотен лучших живописцев и песен самых талантливых певцов. Замок, взбирающийся по скале, буквально горел в лучах заката. В один миг он сиял, а в следующий его будто покрыла кипящая кровь. Из восхитительного видение стало жутким, но Дион всё равно стоял и смотрел, не в силах отвести взгляд.

Когда сумерки сгустились, а солнце спрятало свои огненные лучи, он опомнился и поспешил по дороге вверх. Проходя в боковые ворота, Дион думал, что именно сегодня увидел замок по-настоящему. Именно сегодня понял Хейс, его историю и судьбу. То, что он увидел, стоя на дороге в обнимку с книгами, было сродни откровению. Вся история страны была именно такой – великой, ослепительной и кровавой. И теперь он тоже был её частью.

На следующий день Дион повторил свою вылазку. Гвардеец, которого звали, как он всё-таки выяснил у Лайл, Джед, уже ждал его у дверей. Выглядел он более довольным, чем вчера. Всё-таки благодаря странностям своего подопечного он опять был избавлен от тренировок под пристальным взглядом Рея.

Прошлым вечером Дион вернулся воодушевлённым, весь ужин рассказывал Лайл о своих приключениях, совершенно не заботясь о том, кому она передаст его слова и сочтёт ли глупым мальчишкой. Денег в кошеле оставалось ещё достаточно для минимум одной вылазки, а в книжной лавке он успел присмотреть ещё пару интересных книг. Стоили они дорого, но Дион впервые мог купить что-то себе сам – и не какую-нибудь мелочь. Он старательно отогнал мысль, что деньги ему просто дали в руки, как малышу на сладости. В конце концов, он обеспечил Хейсу выгодные торговые контракты, можно было считать это его комиссией.

Так или иначе, Дион решил не думать и не переживать. Изменить он ничего не мог, его жизнь впервые за долгое время начала приобретать определённость и его это вполне устраивало. Платку Лайл обрадовалась, она не ожидала подарка. А Диону было приятно сделать для неё хоть что-то. Служанка многим ему помогла, без неё он бы до сих пор не выходил из комнаты и боялся каждого из обитателей замка. Она была добра, объясняла и подсказывала, помогала, договариваясь с Реем. И не важно, что при этом следила за ним – её для этого к нему и приставили. Дион был ей благодарен.

Второй выход в город был ещё интересней. Джед отвёл его к особнякам, каждый из которых был произведением искусства, показал ещё пару интересных лавок и рассказал о паре местных блюд. Он был разговорчивее и живее, ему это тоже начало нравиться. А потом они подошли к странному зданию, стоящему в стороне от остальных. У него было три островерхих крыши, облицовано оно было тёмным камнем, расписанным сложными узорами. Джед предложил войти внутрь.

Дион переступил порог здания и поднял голову вверх. Внутри царил полумрак, и было так тихо, что каждый шаг звучал подобно удару тарана в ворота. В мерцании свечей и жаровен можно было разглядеть рисунки на стенах и потолке. Изображения были мрачными и полными чудовищ, с которыми сражались воины в чёрных доспехах. На потолке их было трое – мужчина и две женщины. На стенах появились и другие, меньше размером. Пол в здании весь был отделан красным мрамором.

– Это место поклонения Тройке , – тихо сказал Джед, но его голос отразился от стен и усилился. – Храм.

– Разве есть смысл поклоняться Тройке? – Дион подошёл к стене, чтобы внимательнее разглядеть изображения на ней. – Дед мне рассказывал про Богов. Он говорил, что закончив творение, они слились с миром, стали стихиями. Сколько не зови, не услышат.

– Да, так говорят. Но есть и те, кто поклоняется им. У разных рас по-разному, – Джед уже успел пожалеть, что привёл сюда подопечного. Ему подумалось, что тому это будет интересно. – Ноа даже приносят жертвы, а релиш почитают духов. Этот храм разрешил построить отец нашего правителя. Можно сказать, это мирный вариант верований ноа, ближе к тому, что, как говорят, исповедовала Старшая раса.

– Они верили в Богов? – удивлённо посмотрел на Джеда Дион. Дед много ему рассказывал про Старшую расу, но никогда не упоминал об этом.

– В развалинах их городов находят здания, похожие на храмы, – пожал плечами Джед. – В Хейсе много развалин, в горах есть запечатанные пещеры и тоннели, прорытые Старшими. Наши учёные считают, что именно храмы разрушались в первую очередь. Кто это делал и почему, неизвестно.

– Про Старшую расу вообще почти ничего не известно, – вздохнул Дион. Его всегда интересовала эта темы, как и деда, но сведений почти не осталось. – Только развалины и крохи информации, которой соизволили поделиться другие расы. А они не любят вспоминать о Старшей.

Джед кивнул, соглашаясь. Он не то, чтобы увлекался историей, но в Хейсе хоть что-то о Старшей расе и Богах знали все. Трудно не задавать вопросы, когда развалины попадаются так часто, а вся страна так тесно связана с наследием давно сгинувших магов стихий.

В храме они провели почти час. Дион никак не мог оторваться от рисунков, разглядывал их, пытаясь угадать, кто или что на них изображено. Дед никогда ничего не рассказывал про верования Старшей расы, может, не успел, а может, не хотел зря тревожить фантазию впечатлительного внука. Все знали, что первая Тройка, Боги, сотворившие мир, ушли, силились с ним, и потому молиться им бесполезно. Однажды Дион нашёл в записях деда упоминание о Старом Пантеоне , но тот отказался хоть что-то о нём рассказывать. Потом уже мама пояснила, что это относится к истории людей до того, как они попали в этот мир, и об этом не говорят. Так маленький Дион узнал, что люди в этом мире – пришлые. Больше выяснить ему так и не удалось. Об этом не говорят – вот и весь ответ, который он получал.

Когда началась людская история, от Старшей расы остались только руины, мифы и наследие крови. Когда пришли люди, остальные расы, пережившие какую-то катастрофу или большую войну, были разобщены, ослаблены и малочисленны. И потому людям никто не мешал расселяться, строить города, начинать войны. Пришельцы принесли свою магию, возродив и усилив то, что осталось от местной, смешали кровь, начали новый этап в жизни мира.

Дион вспоминал всё, что слышал от деда о Старшей расе. Не так много, как хотелось бы. Тот, хоть и исследовал их наследие, кроме всего прочего, с внуком делиться не спешил. Иногда это злило, но чаще всего Диону просто некогда было размышлять о давно исчезнувшей расе. Сейчас же он мог рассматривать рисунки, размышлять и придумывать собственные истории для того, что видел.

Через час Джед, неуверенно мявшийся у входа, предложил пойти куда-нибудь ещё. Дион не стал возражать, ему и самому было не слишком уютно в безмолвном полумраке. Для себя он решил вернуться сюда ещё раз, может, даже попробовать схематично срисовать некоторые сюжеты. До самого конца прогулки Дион был задумчив. Мысленно он снова и снова возвращался в храм, повторяя и вспоминая рисунки. Они были сделаны как-то необычно, прямо на стенах и особыми красками. У такой техники просто обязано было быть своё название.

– Вот бы ещё раз туда вернуться, – Дион задумчиво жевал булочку с травами и орехами – очень необычную и удивительно вкусную, пряную.

– Только лучше идти утром, когда стемнеет, там лучше не оставаться, – смущённо улыбнулся Джед.

Дион сначала решил съехидствовать про то, что храбрый драконий гвардеец боится, но потом подумал, что этот храм соответствует верованиям ноа, хоть и в смягчённой форме. Значит, и присматривать за ним может ноа. Эта раса была одной из древнейших, а ещё тёмной и замкнутой. Одной из двух рас, внешность представителей которой вызывала слишком много вопросов. Вернее, их просто почти никто не видел без многослойной одежды. Они были не так скрытны, как релиш, но солнце причиняло им боль. Ноа – ночная, тёмная раса, про которую ходило много жутких слухов. Большей их части Дион не верил, дед всегда учил его доверять фактам, а не домыслам. Но в опасениях Джеда было одно серьёзное основание. Ноа осталось мало, и большая их часть жила в Лире – их тянуло к проклятым местам и могильникам, а там этого хватало. Лир традиционно имел очень натянутые отношения с Хейсом, они часто воевали друг с другом. Сейчас мир между государствами удерживала только воля Совета. Вряд ли кто-то смог бы отличить одного ноа от другого, особенно днём. Значит, мало кто мог бы сказать, не является ли хранитель храма шпионом Лира.

Дион вздохнул, смирившись с тем, что в храме он будет бывать редко и не сможет задержаться там надолго. Скорее всего, Джед отвёл его туда на свой страх и риск, вряд ли Рей такое бы одобрил. Юноша не хотел, чтобы его сопровождающего наказали или заменили.

На следующий день Дион решил вернуться к тренировкам. Рей был рад оставить ему ещё с полдюжины синяков и показать новое движение. Про книги и сад юноша тоже не хотел забывать, только теперь чередовал это всё с прогулками по городу. Он быстро привык к тому, что за его тренировками наблюдает правитель Хейса, и стал чаще натыкаться на него в библиотеке. Всё ещё смущённый свей прошлой вспышкой, юноша изо всех сил старался его не замечать. Дни постепенно стали обретать свой ритм. В какой-то момент Дион понял, что сейчас у него есть почти всё, о чём он мог раньше только мечтать: своя комната, целая библиотека с неограниченным доступом, тренировки, прогулки по городу с удивительной архитектурой и вкуснейшей едой, деньги на которую, а ещё на новые книги, Джед выдавал ему без вопросов. А ещё ему за время второй прогулки в городе поставили в спальне большой книжный шкаф. Пустой. И теперь Дион с упоением заполнял его тем, что покупал в лавках. Возможно, Лайл и докладывала о его покупках, даже несмотря на новые платки и бусы, но юноше было всё равно. Ему было даже немного любопытно, какие выводы о нём сделал Чёрный Дракон.

– Лайл, мне хотелось бы посмотреть лес, – Дион закончил завтрак и отодвинул столик.

Сначала ему в голову пришла странная мысль, изрядно его позабавившая – носят ли так же еду Кигану, или он, как правитель, вынужден завтракать в компании толпы придворных и чиновников. А потом вспомнил слова, сказанные в тот памятный день в библиотеке. Что кроме города Дион может выбираться и в горный лес, росший на склоне за стенами замка. В столице оставалось ещё много неисследованных мест, да и в храме он успел рассмотреть далеко не все рисунки, но толпы людей его несколько утомили. Дион не привык к настолько людным городам и всё ещё немного терялся.

– Думаю, Джед сможет сопроводить вас, – кивнул Лайл. Она, как и в прошлый раз, ничуть не удивилась, словно ждала этого вопроса, ответ на который у неё уже был готов. Возможно, она уже давно обсудила такую вероятность с Реем.

– Было бы здорово! – Дион воодушевлённо улыбнулся, предвкушая новое приключение.

Дед проводил всё время среди книг, в лаборатории или в городе. Он занимался научными исследованиями всего и сразу, наблюдал за погодой, копался в старых свитках и ставил опыты с заключёнными в колбы молниями и разноцветными порошками. А вот мама учила маленького Диона собирать травы и коренья, слышать землю и говорить с ней, находить воду и дорогу. Ей всё это было близко и понятно. Дион с лёгкостью перенимал её науку и любил гулять по лесу недалеко от их дома. Иногда ему казалось, что дед живёт так уединённо как раз поэтому. И теперь, когда у него было много книг и даже несколько инструментов, которые определённо понравились бы деду – юноша не удержался и купил в лавке небольшой атанор, стопку тонкого пергамента, набор колб и безменов для тонких измерений и весы к ним – ему захотелось освежить то, чем учила его мама. Да и просто проветриться было бы не лишним.

И потому он обрадовался возможности выехать из замка не только в город. Кто знает, может, потом ему позволят ещё немного больше. Дион насаждался свободой и впервые чувствовал себя определённо счастливым. Он скучал по семье, но понимал, что увидеть их снова вряд ли когда-нибудь сможет, и утешал себя тем, что дядя просто обязан сдержать слово. Хотя бы потому, что дед ему больше не нужен. Во всём остальном жизнь впервые казалась Диону настолько наполненной и прекрасной. То, что раньше приводило его в ужас и раскрашивало мир исключительно в мрачные и безысходные цвета, теперь начало казаться началом чего-то нового и интересного.

Когда Дион через два часа выходил из своей комнаты в новом костюме для верховой езды, он чувствовал воодушевление и предвкушение. Верхом он ездил не слишком хорошо, но они ведь и не собирались спешить. Кроме того, его должен был сопровождать только Джед, в лесу они могут встретить разве что охотников и бортников, но вряд ли кто-то из них будет смеяться над его неловкой посадкой. Да если и станут, то что с того? Сегодня испортить настроение Диону не смог бы никто.

Глава 5. Лесные тропы, тёмные подвалы.

Не плачь же, не плачь, мой мальчик.

Пусть кровь по рукам течёт

И ужас клыки оскалил

За хрупкой преградой вод.

Будь сильным, прошу, мой мальчик.

И потерпи чуть-чуть.

Мой конь от заката скачет.

Дождись меня, не забудь.

Джед выбрал для своего подопечного покладистого капала с костяным наростом на лбу в форме цветка реальта. Сам проверил упряжь, подтянул стремена и убедился, что Дион сидит ровно и удобно. Капалы хорошо знали эти леса и могли идти почти без понуканий, надо было только следить, чтобы не закапризничали. Джед поговорил с животными, глядя в глаза каждому по очереди. Капалы были достаточно умны, чтобы понимать человеческую речь, но и достаточно строптивы, чтобы её игнорировать. С этими двумя проблем не должно было возникнуть.

– Мы недалеко, это ведь первая поездка, – улыбнулся Дион, он видел, как нервничал Джед, и хотел его немного подбодрить. В городе они были на виду, всегда можно было позвать стражу, да и замок нависал над головами, давая некоторую уверенность. А в лесу кричать можно было долго.

– Понимаю, – напряжённо улыбнулся Джед. Сам он любил прогулки по лесу, но командир Рей строго велел ему следить за каждым шагом подопечного. Чтобы ни единой царапинки, – так он сказал. «Хотя сам оставляет синяки на каждой тренировке», – подумал тогда Джед. Он наблюдал пару раз из любопытства.

Выехать удалось достаточно рано, лес встретил их весёлым пересвистом птиц, особенно старались ойны – дикие были немного разумнее домашних. Джед покачал головой, вспоминая, что здесь эти птицы не водятся, так что слышали они потомков сбежавших или потерявшихся.

Лес начинался практически сразу за стенами замка и всё время старался подобраться поближе. Приходилось выжигать и выкорчёвывать молодую поросль, чтобы удержать его на расстоянии. Капалы нервничали, фыркали и перебирали копытами, пока шли по выжженной земле. Однако заметно успокоились, когда вступили под зелёный полог леса. У самого замка он был слишком густым, валежник здесь не задерживался, поваленные деревья сразу же распиливали и утаскивали на дрова.

Ехать по чистому и не слишком густому лесу было приятно. Солнце пробивалась сквозь зелёный полог, раскрашивая тропу яркими пятнами, свежий, по-утреннему прохладный воздух пах хвоёй и прелью. Дион расслабленно покачивался в седле, вспоминая долгие прогулки по лесу рядом с домом деда. Там деревья были совсем другими.

– Знаешь, там, где я раньше жил, тоже рос лес, только не такой. Не хвойный. Дышалось совсем иначе, – Дион повернул голову к Джеду, капал, почуяв неопытность седока, вильнул вбок, под низко нависшую ветку. Дион вовремя пригнулся, получив то ли одобрительное, то ли разочарованное фырканье животного.

– Поаккуратнее с ним, он хоть и объезженный, но упрямый и шутить любит, – покачал головой Джед. Капалы, выращенные в замке, любили проверять новых седоков на прочность.

– Я заметил, – усмехнулся Дион. Следующую ветку, под которую нырнул его капал, он отвёл рукой.

Постепенно лес стал темнее, под ногами начали попадаться сухие сучья, подлесок же почти пропал. Тропа едва угадывалась, зато появились кустики тубха . Чёрные ягоды уже поспели и налились густым соком. Дион с трудом подавил желание остановиться и набрать горсть. В лесу рядом с домом деда тубх не рос, его привозили торговцы на ярмарку, обычно подмороженным или вяленым. Дион вспомнил, как в первый раз мама купила ему маленький кулёк мёрзлых ягод и какими чёрными потом были его губы. Еле удалось оттереть, но оно того стоило.

– Как здесь тихо, – Дион глубоко вдохнул густой хвойный запах, наслаждаясь ощущением покоя. Они заехали достаточно далеко, он уже начал подумывать о том, что пора разворачиваться и по широкой дуге ехать обратно. Для первой прогулки было достаточно.

– Да, удивительно, – Джед настороженно смотрел по сторонам. Конечно, так глубоко в лесу тишина была обычным делом, но он всегда нервничал и вслушивался.

Из чащи донеслось долгое, протяжное уханье, слишком низкое для обычной птицы. Да ещё и днём. Джед и Дион невольно переглянулись и развернули капалов. Такие звуки, если верить сказкам, мог издавать улхаб .

– Показалось, – неуверенно произнёс Дион, оглядываясь по сторонам. Лес вокруг не изменился, но ощущался уже совсем иначе – мрачно, тревожно, опасно.

– Думаю, да, – Джед нервно усмехнулся, выискивая между деревьев удобный проход. – Это всего лишь…

Договорить он не успел, из-за старой, мшистой ели слева от него вылетела стрела и впилась ему в плечо. Капал издал гневный крик и развернулся к врагу, скаля зубы. Боевые животные умели не бояться сражения и защищать седоков. Дион натянул поводья своего, оглядываясь и пытаясь увидеть хоть кого-то в тёмном пространстве между деревьями. Его капал затанцевал на месте, он тоже рвался в битву.

Они высыпали все разом – две дюжины человек в чёрных одеждах и с платками, закрывавшими лица. Все вооружённые и настроенные на драку. Дион с отчаяньем понял, что из оружия у него только охотничий нож в сапоге, и использовать его в бою он совершенно не умеет. Да и драться – тоже. Джед сполз с капала, прижался к нему спиной и достал свой длинный нож. Другого оружия он не взял, они ехали на небольшую прогулку по лесу рядом с замком – даже в городе было опаснее.

Дион плохо запомнил бой. В первые же минуты он слез с капала, понимая, что ни сражаться верхом, ни ускакать не сможет – их окружили, его бы просто стянули вниз. Всё, что оставалось – пробиваться к Джеду и пытаться продержаться хоть сколько-то. Что будет потом, он не хотел и думать. Брать у них кроме одежды было нечего, денег ни один не взял, дорогого оружия и украшений – тоже. Боевые, тренированные капалы не пойдут под чужое седло. А засада была хорошо организованной, да и одеты нападавшие были не в лохмотья. Все эти мысли проносились в голове Диона с бешеной скоростью, пока он пытался добраться до Джеда.

Кое-что он заметил почти сразу и пользовался при любой возможности – его старались не ранить. На теле Джеда уже было несколько небольших ран, одежда пропиталась кровью, а вот его не задевали, хотя боец из него был никакой. Вокруг мелькали руки, лица, закрытые платками, его хватали и тянули, старались сбить с ног. Дион пинался, кусался и толкался, даже не пытаясь дотянуться до ножа. Сейчас это было бы самоубийством.

В круп капала Джеда он уткнулся лицом, когда кто-то сильно толкнул юношу в спину. Умное животное со всей силы лягнуло нападавшего, тот отлетел, согнувшись пополам, и больше не поднялся. Дион почти вслепую пробирался к Джеду, цепляясь за капала. На его плечи и спину сыпались удары – по касательной и дубинками. Он мог только отмахиваться и прикрывать свободной рукой голову.

– Падай, – прохрипел Дион в самое ухо Джеда. Тот едва стоял, его спасало только упрямство его капала и то, что нападавшие мешали друг другу. Впрочем, ножи там были только у четверых, чего-то более серьёзного не было вообще. Лучник больше себя не проявлял, опасаясь попасть в своих. – Выживи.

Дион понял, что пришли за ним. Сам он считал, что пытаться похитить спутника Чёрного Дракона могут только безумцы, но их, как известно, в мире хватает. А Кигану нужно было сообщить. Джед был единственным, кто мог это сделать. Диону пока ничего не грозило – он постарался убедить себя в этом. Нужно будет только дождаться. В любом случае, Джеду не было нужды умирать за него, это ничего бы не дало.

– Падай, – ещё раз прошептал Дион и ударил Джеда под колени.

И он упал – то ли от удара, то ли от полученных ран, то ли просто от неожиданности. Рухнул и уже не поднялся, кусты тубха под ним окрасились в красный и чёрный – от раздавленных ягод. Дион ещё успел подумать, что отстирать сок будет сложно. В голове было пусто, мысли метались вспугнутыми мотыльками, но он не мог уцепиться ни за одну. Всё было ясно, предельно ясно и потому вместо парализующего страха явилась лихорадочная решимость, отчаянье, способное на всё. Дион медленно присел, вытянул нож из ножен в сапоге и выпрямился, не сводя глаз с ухмыляющихся разбойников.

Может, они просто играли и потому не убили сразу. Может, им плевать, хватит и хороших сапог, чтобы считать нападение удачным, а боевых капалов всегда можно убить и съесть. Может, он сам себе придумал сказку про похищение, в которой ему не грозит реальная опасность. Может, Джед сильно ранен или даже мёртв, и никто не придёт его спасти. Их ведь до вечера не хватятся и сколько ещё будут искать?

Поднятые в защитной, бесполезной стойке руки дрожали. Дион даже не пытался выглядеть смелым или уверенным в себе. Ему было плевать, что он жалок. Он не воин. Всё, что Дион мог, не думать, что Джед погиб из-за него, из-за его глупого бунта и желания прокатиться, и не поддаваться панике, убеждая себя, что он имеет для нападавших ценность.

Капал за его спиной отчаянно лягался и крутил мордой, защищая павшего хозяина и его глупого подопечного. Второй капал отчаянно вопил и скакал вдоль тропы, разворачивался и бил копытами, не давая себя поймать. Дион бессмысленно махнул перед грудью ножом, разбойник, стоявший прямо перед ним, усмехнулся и глянул куда-то в сторону.

Всё, что успел почувствовать Дион, это странная пустота сзади вместо успокаивающего влажного тепла тела животного. Капал куда-то делся, но обернуться юноша не успел. Потому что потом пришла боль. Затылок взорвался искрами, тело мгновенно обмякло, нож выскользнул из пальцев. Запах сырой травы, давленого тубха и крови. А потом сознание скользнуло в темноту, поглотившую всё – и лес, и разбойников, и тело Джеда, лежащее рядом.

Первое пробуждение было мерзким. Сквозь мешок на голове ничего не было видно, пах он кисло и противно, голова раскалывалась до тошноты, руки и ноги онемели из-за стягивающих их ремней. Что-то твёрдое давило на живот, Дион понял, что его перекинули через седло, но оно было слишком большим и ходило ходуном. Его то подкидывало вверх, то опускало вниз в такт движению. Из звуков только скрип кожи и свист крыльев.

Сообразив, что он не едет, а летит, Дион завопил и задёргался. Осознание для раскалывающейся головы было слишком невероятным и пугающим. Чьи-то руки пытались удержать его, но соскальзывали. Несколько секунд бессмысленной, отчаянной и опасной борьбы привели к тому, что юноша чуть не свалился с неведомой летучей твари. Грязно ругающийся похититель успел перехватить его за стягивающие руки ремни и дёрнуть обратно, оборвав крик. Дион буквально захлебнулся им, запоздало сообразив, что лучшего способа угробить себя, чем поддаться панике, находясь в воздухе и с мешком на голове, просто не существует.

Додумать мысль и хоть немного успокоиться он просто не успел. Второй удар был не настолько сильным, видимо, он всё-таки был нужен им в здравом уме. Но сознание снова соскользнуло в темноту без запахов, звуков и ощущений.

Второе пробуждение было мучительным. Мышцы затекли и болели, в голове будто били медные колокола, губы потрескались. Дион попытался понять, где находится, прежде чем открывать глаза. Под ним – холодный твёрдый пол, кажется, каменный. Руки связаны за спиной, лодыжки – тоже. Встать он просто не мог, как и нормально пошевелиться. Воздух сырой и затхлый, какой бывает в подвалах, пахнет сальной копотью факелов и ещё чем-то тонко-цветочным.