Ихмариновый кренест

По пути к покоям Диона они не разговаривали. Киган передал юношу на попечение Лайл. Он не выглядел расстроенным, скорее задумчивым. Дион мог только предполагать, что Чёрный Дракон вернулся в библиотеку, чтобы продолжить обсуждение важных дел с Креваном. У него же совсем не осталось сил куда-то идти. Слабость ещё не прошла до конца. От Лайл Дион узнал, что Креван Дарак был личным советником Кигана и его левой рукой. Он поднялся с самых низов, его семья имела благородное происхождение, но жили они едва ли не в нищете. Талантливого, но не имеющего ни денег, ни связей молодого человека заметил тогда ещё наследник престола и приблизил к себе. С тех пор Креван слепо предан Кигану. Лайл добавила, что Дарак ведает многими вещами в Хейсе, в том числе и правопорядком и шпионажем. Дион так и не смог понять, как служанка относится к Кревану.

Последующие несколько дней Дион проводил в саду и в гареме. Джейран познакомила его с остальными девушками и составила компанию за игрой шидриш. Играла она действительно хорошо, даже не думая поддаваться. Линтай-Ра обычно просто наблюдала, иногда играла на странном, вытянутом и тонком струнном инструменте или плела украшения из разноцветных переливающихся бусин. С Алишей, темнокожей наложницей из Дакея, Дион часто беседовал о пустыне. Юноша даже представить себе не мог такого огромного количества песка. И при этом сам Дакей был плодородным. Алиша даже поспорила с Джейран, она уверяла, что всё дело в богатых грунтовых водах, а старшая наложница была уверена, что не обошлось без Старшей расы. Дион в спор не вступал, он тогда как раз обдумывал следующий ход.

От Линит, белокурой и хрупкой танцовщицы, Дион узнал, что Рей был незаконнорожденным единоутробным братом Кигана. Девушку поразило то, что предыдущий правитель Хейса не только позволил родиться плоду измены матери своего наследника с одним из охранников, но даже не казнил обоих, только отобрал дитя и сослал любовников на дальнюю заставу. Диона же больше удивило то, что Киган своему брату полностью доверял, хотя имел полное право возненавидеть.

– Мог бы, – согласилась присевшая рядом Алиша. Дион уже давно заметил, что девушки в гареме ужасно скучают. Каждая могла найти себе занятие по душе, Киган снабжал их всем необходимым, но наложницы не выходили отсюда и потому имели очень ограниченный круг общения. Некоторым этого было достаточно, кому-то – ужасно мало. И потому каждый раз, когда он приходил к Джейран сыграть в шидриш или просто поболтать, к его разговорам всегда прислушивались все остальные.

– Вот только они с детства очень дружны. Всегда вместе и доверяют во всём, – продолжила Линит, положив руку на запястье Диона. Сперва его очень смущала такая непосредственность Линит, но вскоре он понял, что так она ведёт себя со всеми. – Если за тобой не приглядывает сам Киган, то это делает Рей.

Дион кивнул, вспоминая свою жизнь до похищения. Рей всегда был где-то рядом, именно ему обо всём рассказывала Лайл. Он действительно за ним приглядывал. Дион догадывался, что по приказу Кигана, а оказалось, что по просьбе. И именно Рея стоило благодарить за то, что он стал интереснее сутнику, и тот подпустил его к себе в библиотеке и даже привёл сюда. И тогда, в замке Гадаев, Рей не боялся Кигана в гневе. Они доверяли друг другу, их связывало очень многое.

– Ты очень ценен, повелитель мог доверить присматривать за тобой лишь тому, кому безоговорочно доверяет сам, – мягко улыбнулась присевшая на подушки рядом Джейран. – Ты ведь уже понял, что он ценит людей не за происхождение, а за таланты.

Дион невольно подумал, что у него нет ни того, ни другого. Теперь, когда Киган знает, что его права на трон эфемерны, а происхождение едва ли можно назвать полностью законным, у него не осталось никакой ценности. Ведь особых талантов у Диона тоже не было.

– Если ему важнее наполнение, чем оболочка, то чем я вообще могу быть для него так ценен? – Дион старался сдерживать горечь, но она всё равно прорывалась. Ему не хотелось расстраивать девушек и, тем более, жаловаться. Ведь его беды были такой мелочью, да и свободы у него было больше. Здоровье почти восстановилось, он уже начал снова ходить в тренировочный зал, хотя пока один. – Ни происхождения, ни талантов.

– Тебе разве не говорили? – Джейран протянула руку и коснулась дрогнувших пальцев Диона. Тот поднял голову, стараясь держать себя в руках. Непонимание и обида мешались в нём с надеждой. Неужели хоть кто-то мог объяснить ему всё до конца?

– Пока ещё рано, ты не готов, – тихо произнесла Линтай-Ра. Она никогда прежде не вмешивалась в разговоры, а в этот раз подошла и села рядом. Её взгляд казался задумчивым и грустным. – Ты всё узнаешь в срок, и до того момента не кори себя за то, что не можешь понять. Нельзя оценивать то, чего просто нет.

– Это из-за той шпильки? – так же тихо спросил Дион. Ему почему-то казалось, что громко о кренесте лучше не говорить. После похищения он стал казаться ему опасным.

– Если хочешь, можешь спрятать её здесь, – Джейран опустила голову и сжала пальцы Диона. – В гареме никто не станет искать. Кроме того, это одно из самых защищённых мест во дворце.

– Я благодарен за предложение, – осторожно произнёс Дион.

Что-то в словах Джейран показалось ему странным. Все в замке говорили, как важен кренест, Лайл отказывалась слушать, когда он предлагал сказать ей, где тот лежит, хотя она, наверное, и так знала. Ему говорили, что хранить шпильку – его священный долг. А Джейран предлагала спрятать её. Дион постарался убедить себя, что старшая наложница всего лишь хотела снять с него бремя, из-за которого его похитили, пытали и чуть не убили. Но быстрый взгляд, брошенный в сторону Джейран Линтай-Ра, был полон тревоги и предостережения. Пернатая редко позволяла себе проявить такие сильные эмоции и старалась ни во что не вмешиваться, даже при игре в шидриш не советовала. Линит как-то сказала, что кил – провидцы, они не вмешиваются даже в мелочах.

– Но кренест – моя ноша, – Дион улыбнулся, всем видом показывая беззаботность.

– Эта ноша тяжела для тебя, – Джейран покачала головой и коснулась руки Диона. Всем своим видом она показывала заботу и участие. – И опасна.

– Я знаю, – Дион мягко отстранил Джейран и встал. – И не хочу подвергать опасности вас.

– Зайдёшь завтра? – Линит грациозно поднялась вслед за ним.

– Зайду, – улыбнулся Дион.

Всё тело казалось ему одеревеневшим, даже улыбка – наигранной и искусственной, хотя Линит говорила искренне. Закрыв за спиной двери гарема и завернув за угол так, чтобы охранники не могли его видеть, Дион остановился, уткнувшись лбом в стену, и медленно выдохнул. Девушки всегда были милы с ним, всегда справлялись о здоровье и радовались его приходу. Почему предложение Джейран показалось ему странным? Она могла не знать, чем является кренест. Дион мысленно одёрнул себя. Она точно знала. И Линтай-Ра не дала ей всё рассказать ему. Старшая наложница не могла не знать. Тогда почему предложила? Почему пошла против воли своего повелителя?

Дион старался дышать медленно и ровно, успокаивая бьющееся сердце. Джейран не могла быть врагом, она уже много лет не покидала стен гарема. И была предана Кигану – он никогда не поставил бы кого-то, кому не доверял, на такое важное место. Дион невольно вспомнил слова Лайл, сказанные ещё в самом начале. Она говорила, что Чёрный Дракон не может простить только одного – предательства. Дион решительно упёрся руками в стену. Не ему, новичку, лезть в сложные взаимоотношения жителей замка. В крайнем случае, можно было спросить у Рея. После обеда у них как раз была обговорена совместная тренировка.

Успокоившись, Дион направился в сад. Укрытый чарами, он не выстывал даже зимой, а магический купол красиво переливался под слоем выпавшего за ночь снега. Кирин, садовница, с которой юноша познакомился уже после похищения, знала о растениях абсолютно всё и с охотой делилась знаниями. Она даже позволяли Диону самому ухаживать за самыми непритязательными цветами и травами. Кирин умела давать советы и помогать так, что это вызывало не обиду и раздражение, а ещё больший интерес.

До самого обеда Дион провозился в саду, подравнивая листья и рыхля землю на грядках с калохусом, фолой и бойлином, пока Кирин возилась с клумбами айленов. Про разговор с Джейран он почти забыл, слишком поглощён был своими занятиями. Кирин доверила ему собрать бойлин для Камиля, тот просил прислать ему самый свежий. Рядом с грядкой всё время стоял худощавый мальчик в тёмно-серой тунике, готовый забрать у Диона плоскую корзинку с травой. Это сбивало и мешало сосредоточиться. Бойлин лучше было срезать почти у самого корня серебряным серпом. Но Кирин дала ему серп из гилаха , и Дион всё время боялся порезаться и загрязнить своей кровью лунное серебро.

Закончил он поздно, Лайл уже собиралась идти его искать. По крайней мере, она всегда так говорила, когда её подопечный задерживался. Но она ни разу не приходила в сад или библиотеку, чтобы привести Диона на ужин или обед. Приканчивая последнее блюдо, юноша вспомнил про кренест. Он хотел спросить у Лайл, но ему показалось, что служанке будет неловко говорить о наложницах повелителя. Или она могла ничего о них не знать. Дион задумался, пускает ли Киган Рея в свой гарем. И, если пускает, то на каких условиях. Спрашивать это он точно не собирался.

После обеда Дион пришёл на тренировку. Рей уже ждал его, выбирая шесты. Это была их первая совместная тренировка после похищения. Дион не был уверен, что готов, но тянуть дальше не видел смысла. К такому не будешь готов никогда. После утренней работы в саду побаливала спина, но признаваться в этом Рею он не собирался.

– Готов? – Рей повернулся к нему и улыбнулся, как умел только он – легко, едва заметно, тепло. Словно промелькнувший между туч лучик солнца. И тут же пропавший.

– Нет, – честно ответил Дион и пожал плечами.

– Тогда начнём с разминки, посмотрю, в какой ты форме, – кивнул Рей, возвращая шесты на стойку.

– Скажи, а Киган доверяет своим наложницам? – Дион слегка запнулся, как и всегда, когда произносил имя правителя Хейса. Ему это казалось слишком личным, только для самых близких, к кругу которых он пока не относился. Но Рей не остановил его и не поморщился.

– Они не столько наложницы, сколько советницы, – задумчиво ответил Рей. С минуту он молчал, глядя куда-то в сторону. – Они попали сюда, как гаранты политических союзов. Девушки помогают ему разобраться в образе мыслей, культуре, истории своих родных стран. Так что, думаю, он доверяет им.

Дион кивнул, опустив взгляд. Он боялся, что Рей спросит его, откуда такой интерес, но тот промолчал. То ли счёл такой вопрос закономерным, ведь Дион совсем недавно получил доступ в гарем и, естественно, хотел узнать больше о его обитательницах. То ли решил, что у парня разыгралась паранойя после недавнего происшествия, и он подозревает абсолютно всех.

Обе версии были не далеки от правды, но Диону не хотелось рассказывать про разговор с Джейран начальнику личной охраны правителя. Пока это были только слова, вызванные желанием облегчить ношу и защитить. Ничего опасного или странного. То, что Диона это насторожило, действительно могло быть всего лишь последствием пережитого. И он решил просто наблюдать. Джейран, да и остальные обитательницы гарема, ему нравились, с ними было интересно, иногда даже весело. Не хотелось разбивать это доверие и разрушать привязанность.

Дион постарался отгородиться от невесёлых мыслей и сосредоточиться на разминке. Получилось не сразу, но с Реем долго отвлекаться не вышло. Тренировка прошла не так гладко, как рассчитывали они оба, но не так плохо, как боялись. Рей велел ему хотя бы день отдохнуть, а сам занялся подготовкой зала перед приходом гвардейцев. Дион поспешил вернуться в свою комнату, где, как он знал, Лайл уже приготовила ему горячую ванну с расслабляющими маслами.

Уже лёжа в воде и вдыхая привычный хвойный аромат, Дион вернулся к своим рассуждениям. Он никак не мог понять, вызвана ли его подозрительность страхом или обострившейся интуицией. Оба варианта ему совсем не нравились. Как и то, что и его, и Джеда могли убить из-за старой шпильки. При этом никто и не думал рассказывать ему, что в ней такого особенного и почему он должен беречь её больше жизни.