Ихмариновый кренест

Дион улыбнулся в ответ и кивнул. Ему о многом хотелось расспросить Рея, но он не решился его задерживать. Да и не был уверен, что готов к длительному разговору. Постепенно Дион начал проводить в саду всё больше времени, причём не только сидеть на скамейке, но и гулять по тропинкам, пусть и медленно, но с каждым разом он уходил всё дальше и гулял дольше. Силы трудами Лайл и Камиля возвращались быстро.

Несколько дней спустя Дион начал подумывать о возвращении к тренировкам, но Лайл эту идею резко раскритиковала, велев не говорить глупостей. Вместо этого она напоила своего подопечного горячим травяным настоем и укутала в одеяло так крепко, что он не мог даже пошевелиться. Смирившись с вынужденным бездействием, Дион решил прогуляться до библиотеки. Всё-таки тех книг, которые приносила ему Лайл, катастрофически не хватало.

Глава 6. Проверка.

Мальчик мой, оглянись, погляди:

Здесь лишь скалы да горные травы.

Чем же ты опечален, скажи?

Что на сердце твоём за отрава?

Или снится тебе чёрный дом

И карминовых губ поцелуи

Не любившей… то было лишь сном,

Полным боли и мертвенной стужи.

Золотистые искорки пыли танцевали в воздухе и оседали на стеллажах, свитках и книгах, разложенных на столах. Безмолвный и незаметный служитель убирал те, что больше не были нужны, и снимал с полок новые. Дион медленно шёл между стеллажами, вдыхая запах книг и библиотечной пыли. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он был здесь в последний раз. Библиотека не изменилась, но изменился он сам. Юноша на миг задумался, сможет ли и дальше жить так, как жил до этого. Когда он первый раз очнулся после спасения в своей постели, ему показалось, что мир рухнул, что всё – и все – необратимо изменились. А теперь оказалось, что всё осталось прежним. Зацвели новые цветы в охраняемом магией саду, выпал снег. Мир не раскололся, время не изменило свой бег, природа следовала своим же законам и даже не думала их нарушать.

А здесь вообще всё осталось прежним. Даже танец пыли в солнечных лучах и огарки свечей на столе. Дион подошёл к месту, где обычно читал. Никто не убрал тарелку со свечой, которую он оставил в вечер перед поездкой в лес. Огарок был точно такой длины, как он помнил. Дион провёл рукой по столешнице. Пыль вытерли, но и только. Тихо вздохнув, он побрёл дальше. Завернув за очередной стеллаж, Дион заметил склонившегося над свитками Кигана. Тот выглядел так привычно и спокойно, словно не было той вспышки едва выносимого гнева, когда даже тело его изменилось, повинуясь пробудившейся крови драконов. Дион грустно улыбнулся и подошёл к правителю Хейса, подтащил стул от соседнего стола и сел рядом – чуть в стороне, чтобы не мешать.

Ещё совсем недавно – до похищения и освобождения – Дион не решился бы так запросто сесть рядом со своим спутником. Тот казался ему таким далёким и пугающим, холодным. Но после увиденного что-то изменилось. Страх куда-то испарился, оказалось, что даже страшный и ужасный Чёрный Дракон может переживать, терять контроль, гневаться и удивляться. Особенно – последнее. И всё это – из-за него, бесполезного балласта и придатка к удачным торговым договорам. Дион со странным чувством признательности наблюдал, как Киган работает. Тонкие, сильные пальцы – вполне человеческие, хотя и весьма гибкие – перебирали свитки, чертили схемы, выписывали важные детали. Глаза мелькали по строкам, написанным не самым приятным для прочтения почерком.

Дион подхватил едва не скатившийся со стола свиток и положил обратно. Он пытался понять, откуда в нём взялось странное чувство расположения к Кигану. Ведь они, считай, никогда не общались. А потом, вспомнив всё, что произошло в том подвале и что ему рассказала Лайл, понял, что это – благодарность. Впервые кто-то рисковал из-за него, беспокоился так сильно, что не мог сдержать чувств. Была мама, которая его любила и учила всему, что знает, был дед – строгий и суровый, который о нём заботился, понимая, что лишился дочери как раз потому, что она посмела родить сына не от того человека. Но они были родными ему по крови, знали его с рождения. А Киган… Дион понимал, что это всего лишь последствия пережитого страха и радости от спасения, но всё равно был бесконечно благодарен, что Киган не бросил его умирать. Он ведь мог просто расспросить Лайл и перевернуть спальню вверх дном, найти этот кренест и провести новую церемонию Единения, даже не вспоминая о Дионе Талами.

– Я принёс карты, повелитель, – к столу подошёл мужчина, которого Дион уже несколько раз видел в библиотеке, но ни имени, ни должности его не знал. У мужчины была не самая примечательная внешность: бледная кожа, серые волосы и серо-голубые глаза. Одевался он тоже просто и неприметно, в обычной серо-чёрной гамме. Дион тогда решил, что это какой-то счетовод или клерк, не более.

– Отлично, Креван, – Киган взял протянутые карты, развернул на столе. Дион поспешно забрал несколько свитков и переложил на пустой стул рядом. – Наглая выходка Брогана и Кейлы Гадай серьёзно изменила расклад.

– Их поместье находится на самой границе Лимии, недалеко от Хейса, вот здесь, – Креван указан город на карте рядом с границей Хейса. – Они наши подданные, но могли действовать в интересах Лимии.

– Мы с Лимией не воюем, – ворчливо отозвался Киган, задумчиво постукивая пальцем по столице соседнего государства.

Дион вспомнил историю Лимии. Это было слабое государство, даже без порталов. И находилось оно между двумя извечными врагами – Хейсом и Лиром. Лимию часто захватывали, она переходила из рук в руки и дробилась, пока Совет не постановил определить страну в её нынешних границах и сделать её буферной зоной. Хейсу и Лиру это тогда очень не понравилось, но перечить Совету они не стали. Сразу после кровопролитной войны не хотелось противостоять всем остальным странам разом. Сильной армии у Лимии не было, она делала упор на торговлю и ремёсла. Если Хейс и Лир снова схлестнутся, стране не выжить, поэтому она старалась сохранять нейтралитет и никуда не лезть. Так было написано в толстенном томе по современной политической географии. У Диона сложилось впечатление, что в книге записано далеко не всё. Неофициальная сторона жизни Лимии явно ускользнула от автора.

– С ней никто не воюет, – недобро усмехнулся Креван. Улыбка на его лице выглядела искусственной и странной, словно он не умел правильно улыбаться и просто старался повторить увиденную эмоцию.

– Зачем это Гадаям? Они и так прекрасно жили. Я закрывал глаза на многие их проступки, теперь же их обоих ждёт казнь, – Киган скрестил руки на груди и нахмурился. Дион понял, что не испытывает ни крупицы сочувствия к своим похитителям. – А перед этим допрос. Кстати, Креван, что там с допросом?

– На Кейлу Гадай почти не действуют имеющиеся составы, она позаботилась о невосприимчивости, – Креван пожал плечами. На Диона он не смотрел прямо, но старался всегда держать в поле зрения.

– Используй любые средства. Мне всё равно, как она будет выглядеть после этого и доживёт ли до казни, – жёстко и резко ответил Киган. В его лице снова начало проступать что-то нечеловеческое и пугающее.

– Повелитель, эти двое не стоят твоего гнева, – устало и привычно предостерёг его Креван. Он нисколько не удивился такой реакции и выложил на стол подробную карту участка границы Хейса и Лимии. – Судя по тому, что рассказал твой спутник, – Креван лёгким кивком головы указал на Диона, – Гадаям нужен был кренест. По докладам моих агентов, сами они использовать его всё равно не могли. Однако Лимия – может.

– Они присылали официальный запрос? – вскинул голову Киган. Дион понял, что ему опять не хватает каких-то знаний, которые здесь были доступны абсолютно всем.

– Скорее требование. Причём, сразу после Церемонии. Не правящая семья, конечно. Армина из рода Девота, – Креван пожал плечами. Они оба знали, что Армина приходится троюродной сестрой правительнице Лимии Тихане и является одной из её доверенных лиц. То есть, фактически, действует от её имени. Правительницы Лимии очень редко делали что-то сами, на политической арене они предпочитали оставаться чистыми и незапятнанными. Не говоря уже о том, что доверенными лицами всегда можно было пожертвовать. – Армина не просто требовала, она едва ли не угрожала нам вторжением, если мы немедленно не предоставим ей кренест.

– Поразительная наглость, – задумчиво произнёс Киган. – У Лимии нет порталов, наши границы укреплены, да и до поздней весны они не сунутся. А там будут сплавляться по Абхайну и Форасу. Иначе проиграют по времени.

– Но могут пойти в обход через Дакей, – неожиданно даже для себя встрял Дион. – Да, далеко, но земли Дакея – тёплые, а нападения с юга никто не ждёт. Дакей – мирная страна, если бы они смогли договориться, как-то повлиять…

– Дакей, действительно, мирная страна, как и Лимия. Если Армина пригрозит срывом поставок и помехами в торговле, Колум может согласиться пропустить их, – задумчиво произнёс Креван, вытаскивая наверх другую карту – на ней были видны все страны, граничащие с Хейсом. – Но так далеко идти в обход… да ещё и вдоль границы. У Лимии сильные иллюзионисты, но всё равно сомнительно. Кроме того, Армине придётся вести войска не только через Дакей, но и через Меллан, хотя и по самому краю. Кон Уилан об этом точно узнает.

Дион замер, боясь пошевелиться. Он без спроса влез в важный разговор, явно не предназначенный для чужих ушей, но его не обругали, не прогнали, даже позволили высказаться. Более того, его идею оценили и рассмотрели как вполне вероятную. Дион только после переезда в Хейс начал хоть немного разбираться в географии и политике, многого пока не понимал и совершенно не разбирался в интригах и закулисных играх. Сейчас ему стоило только слушать и не лезть. Он и не собрался, но случайно сказал вслух то, о чём думал.

Но его не прогнали. Киган сидел, задумавшись, над картой, водил пальцем, прикидывая, как могут пойти войска, если Амина решится. А он, кажется, был уверен, что она выполнит угрозу. Дион ещё раз подумал, что какая-то древняя шпилька точно не стоит таких усилий и возможных жертв.

– Кон Уилан подписал договор, по которому обязан сообщать обо всех перемещениях войск других стран, которые могут угрожать Хейсу, – медленно произнёс Киган. На Диона он по-прежнему не смотрел. – Беспокоиться не о чем, если Армина решится выступить до весны, мы узнаем об этом. Даже если Колум будет так глуп, что позволит ей пройти через свои земли.

– Я бы не стал доверять Кону так легко. Он может попытаться схитрить, если это будет выгодно Меллану. Государство у него небольшое и слабое, ему любые посулы могут показаться стоящими, – Креван повернул голову и с сожалением посмотрел на Диона. Несколько секунд он молчал, точно не хотел говорить то, что должен был. – Даже несмотря на заключённые договора и проведённую Церемонию. Не уверен, сможет ли Лимия предложить ему что-то, стоящее жизни его племянника, но если всё-таки сможет…

– Меня сюда сослали за ненадобностью, дяде я только мешал. Не думаю, что он расстроится, если меня здесь убьют. Скорее, вздохнёт с облегчением, – равнодушно ответил Дион, выдержав взгляд Кревана. Тот смотрел на него шокировано, словно не веря, что такое вообще возможно. – Он не остановится перед нарушением договоров, если это принесёт выгоду стране. Моя жизнь для него ничего не значит.

Киган выпрямился, в его чёрных глазах на миг вспыхнули багровые искры, которые никак нельзя было списать на отсветы свечей. Дион вжался в спинку стула, сообразив, что разозлил Чёрного Дракона. Тот думал, что берёт в спутники если и не наследника соседней страны, но как минимум принца, а ему подсунули ненужного ребёнка, от которого никакого прока.

– Я не хотел… – Дион судорожно сглотнул. Он не решался отвести взгляд от Кигана. Пальцы правителя Хейса стиснули жалобно скрипнувшую столешницу. – Меня не спрашивали.

– Повелитель, – тихо позвал Креван, кладя ладонь на руку Кигана.

– Расскажи подробнее, – процедил Киган, не отрывая взгляда от Диона. Давящее, тёмное чувство, всегда возникавшее рядом с правителем Хейса, усилилось, сгустилось так сильно, что стало трудно дышать. Дион судорожно сглотнул, понимая, что вырвавшихся слов обратно уже не вернёт. Ойн выпорхнул из гнезда и уже нашёл себе особенно запоминающийся способ умереть.

– Мой отец Имон Уилан, младший принц Меллана. Во время поездки по стране, в которую его отправил отец, он остановился на ночь в доме учёного. Там он встретил девушку, дочь этого учёного – Лиадин Талами – и тайно на ней женился. Мой отец отрёкся от всех притязаний на трон и был уверен, что правитель Меллана примет его выбор. Но он не принял, – Дион уставился на свои сцепленные на коленях руки. Говорить было тяжело только в самом начале, потом стало легче. История его семьи никогда прежде не была никому интересна. Горькая, поучительная и без надежды на счастливый конец, она принадлежала только ему и деду. Так было раньше. Дион чувствовал направленные на него взгляды – сочувствующий и напряжённый. Но они почему-то совершенно ему не мешали. – Отца нашли и забрали примерно через год после моего рождения, его спрятали где-то во дворце. Я его больше никогда не видел, не знаю, жив ли он. Мама так замуж больше и не вышла, растила меня вместе с дедом, свои отцом. Потом пришли и за ней. Обвинили в том, что посмела выйти замуж за принца, сказали, что наша с дедом свобода может быть оплачена только её пленом. Она согласилась. Её забрали и тоже спрятали. Маму я тоже больше не видел. А потом пришли за мной. Дядя сказал, что я должен делать всё, что он велит, чтобы спасти деда. Что его жизнь и свобода зависят от моей покорности. Не знаю, сдержит ли он слово. Не знаю, живы ли родители. Но сейчас я – единственный наследник по крови. Отец отказался от права наследования, но жена дяди умерла, не оставив наследника, а его средний брат Ардал Уилан сгинул под лавиной, не успев жениться.

– Ты ведь понимаешь, что все они могут быть уже мертвы? – лицо Кигана застыло ледяной маской, только в глазах всё больше разгорался багровый огонь. Креван сжал руку, удерживающую ладонь правителя Хейса. Тот этого даже не заметил.

– Понимаю. Но так есть хоть какой-то шанс, что дядя про них просто забудет, – Дион закрыл глаза, он понимал, что, возможно, подписывает себе смертный приговор. Но всё это сидело в нём слишком долго. Так долго, что терпеть больше он просто не мог. Киган рано или поздно узнал бы правду, так почему бы не покончить со всем сейчас? Дион медленно выдохнул. Ждать было тяжелее, а так он, может быть, сможет кого-то спасти. – Если дядя решит, что союз с Лимией ему выгоден, он легко пожертвует мной. Я бесполезен и не имею никакой ценности.

Открывать глаза было страшно. Киган в гневе вызывал не просто трепет, он вселял ужас. Даже те, кто всё время находился рядом с ним, не могли не чувствовать этой всепоглощающей, тяжёлой волны, что накрывала с головой и утягивала во мрак. Даже свечи, казалось, стали светить тускло. Дневной свет, лившийся из окон, померк, сменившись тревожным сумраком. Лицо Кигана побелело, чёрными корнями проступили вены, чернота затопила глаза, а пламя разрослось, вытянулось в багровый зрачок.

– Кон решил, что он умнее меня. Глупец. Я никогда не согласился бы на невыгодное для меня единение, – Киган растянул губы в улыбке. Бледность постепенно сходила с его лица, глаза возвращались в обычное человеческое состояние. Дион робко покосился на Кревана, тот улыбался. Через несколько мгновений даже убрал руку. – Ты был мне нужен, только и всего. Мне нужен был именно ты, поэтому я обратился к твоему дяде. Союз и торговые договоры с Мелланом были лишь дополнением к нашему единению, но не его причиной.

– Я не понимаю, – Дион растерянно захлопал глазами. Он переводил взгляд с Кревана, улыбавшегося теперь уже открыто, на Кигана, губы которого тоже растянулись в улыбке.

– Всё просто, – Креван ободряюще коснулся плеча Диона, но тут же убрал руку, бросив короткий взгляд на своего повелителя. – Ценность имеешь именно ты. Твой дядя просчитался, решив, что избавился от бесполезного, мешающего родича.

– Так вы не злитесь на меня? – Дион никак не мог поверить в то, что сейчас услышал. Всю жизнь он винился себя в пленении отца, полжизни – в том, что из-за него деда лишили дочери. Ради спасения последнего члена своей семьи – настоящей, той, что заботилась о нём – пожертвовал всем, как он думал. Согласился на то, что вызывало у него ужас. Всю жизнь Дион был разменной монетой в играх дяди. До самого конца тот его использовал, не считаясь с его жизнью и желаниями. А Кигану был нужен именно он.

– Не на тебя, – Киган сцепил пальцы в замок. Поступок Кона разозлил его, как и его слепота. Правитель Меллана умудрился проглядеть кое-что действительно ценное, ослеплённый завистью и ревностью. – Хочу тебя кое с кем познакомить.

Креван остался сидеть над картами, Киган же поднялся и жестом позвал за собой Диона. Тот повиновался, не смея даже спросить, куда его ведут. За всё время пребывания в замке он ещё ни разу так долго и откровенно не разговаривал с Киганом. Дион подумал, что начинает привыкать к его мрачной ауре, она уже не так давила и даже немного успокаивала. Чёрный Дракон спас его, хотя мог просто бросить. Он не разозлился, когда узнал правду о том, что дядя от него просто избавился. По крайней мере, не разозлился на него. И сказал, что Дион ему нужен. Это звучало странно и нелепо, но очень приятно. Дион подумал, что сделает всё, что Кигану потребуется от него.

– А куда мы идём? – Дион всё-таки решился спросить. Варианты могли быть самые разные и не все ему нравились. Хотя он и решил, что сделает для Кигана всё, что угодно, некоторых «что угодно» он предпочёл бы избежать.

– В мой гарем, – просто ответил Киган, даже не оглянувшись.

– Но разве мне туда можно? – Дион едва не споткнулся. В гаремы правителей имели доступ только они сами и ещё некоторые доверенные слуги вроде лекарей и портных, без которых никак было не обойтись.

– Мы ведь спутники, так что можно, – усмехнулся Киган. Дион нахмурился, пытаясь понять, как интерпретировать эти слова. – В этом замке тебе можно практически всё, можешь даже не спрашивать.

– Практически, – невесело усмехнулся Дион. И как он узнает, что входит в это практически, если не будет спрашивать? Впрочем, Лайл точно должна была знать, да и Рей тоже.

– Мы пришли, – Киган остановился у высоких резных дверей, покрытых золотой краской. Изображённые на них птицы и цветы были сделаны так искусно, что казались почти живыми, вставки из слюды и лайры лишь усиливали эффект.

По бокам дверей стояли стражники из драконьей гвардии. Дион попытался вспомнить, видел ли он их на тренировках, но за вычурными шлемами разглядеть лица было не так просто. Дион смущённо отвернулся. Дорогу до гарема он запомнил, так далеко он заходил редко и двери эти, кажется, один раз уже видел мельком, но подойти не решился, а у Лайл спросить потом просто забыл. Киган толкнул створки и вошёл внутрь, Дион последовал за ним.

Гарем представлял собой большое помещение, похожее на зимний сад. Пол представлял собой деревянный настил поверх слоя почвы, пропитанного животворной магией. Деревья и кусты создавали густую тень, кое-где настил был убран, и землю покрывал густой ковёр цветов и трав. В центре был обустроен большой бассейн, вокруг него стояли лежанки. Среди деревьев виднелись беседки и кушетки, наваленные горой подушки и курильницы с благовониями.

Едва Киган переступил порог, к нему подошла прекрасная женщина. Таких красивых и утончённых Дион никогда прежде не видел. Медово-каштановые волосы падали на плечи мягкими волнами, оливковая кожа казалась гладкой, точно шёлк, в изумрудных глазах мерцали янтарные искры. Плотный, расшитый золотой нитью и мелким жемчугом лиф виднелся за несколькими слоями почти прозрачной ткани, юбка состояла из множества лент всех оттенков красного. Женщина мягко улыбнулась и коснулась руки Кигана, которую он протянул для приветствия.

– Чем я могу угодить тебе сегодня? – голос у наложницы был глубоким и бархатистым, в движениях и взгляде не было ни тени притворства, она действительно всем сердцем желала быть полезной своему господину. Диону показалось, что Киган приходит сюда не так часто.

– Джейран, собери девушек в розовой беседке, – мягко ответил Киган, накрывая её пальцы ладонью. – Сегодня я хочу познакомить их кое с кем и поговорить.

Джейран поклонилась и ушла, а Киган повёл Диона по дорожке мимо кустов, усеянных крупными бутонами розового и красного цвета. Под ногами похрустывали лепестки, в воздухе разливался приятный аромат из смеси запахов цветов и благовоний. Беседка была достаточно большой, её пол устилали подушки, столбики обвивали ленты и ползучие растения. Киган занял единственную длинную скамейку и жестом велел Диону сесть рядом.

Вскоре в беседку зашла первая девушка, у неё были длинные, почти белые волосы и очень бледная кожа, она устроилась у ног Кигана и положила голову ему на колено, после чего закрыла глаза и улыбнулась. Вторая была выше первой, со смуглой кожей и прекрасной фигурой. Многочисленные цепочки и кольца так и позвякивали при каждом её движении. Дион вскоре заметил, что все девушки в гареме отличаются по внешности и типажу, он даже заметил голубую чешую на руках наложницы с зеленоватыми волосами, она явно имела смешанную с викарами кровь.

Последними подошли Джейран и девушка, плечи, руки и лодыжки которой покрывали мелкие, мягкие перья, за спиной, подвязанные цепочками, были сложены крылья серебристо-белого цвета. Перья у неё были и в длинных светлых волосах, только крупнее. Дион сразу понял, что она из расы кил , а их сейчас трудно было встретить. Хоть они и жили долго, но были хрупки, ранимы и с трудом могли найти себе пару и потому – после череды воин в глубокой древности – медленно вымирали. Фигура кил больше подходила подростку, но она была взрослой женщиной, просто кости этой расы походили на птичьи и были тонкими и лёгкими.

– Все здесь, – поклонилась Джейран и уселась на подушку напротив Кигана. Кил же села на скамейку сбоку от повелителя.

– Хочу вас познакомить, – Киган положил руку на плечо Диона. Тот едва удержался от того, чтобы вздрогнуть и отшатнуться. Под заинтересованными взглядами полудюжины красавиц Дион чувствовал себя ужасно неловко. – Это мой спутник Дион Талами.

Киган по очереди представил всех девушек, каждая вставала со своего места, чтобы поприветствовать Диона. Одни кланялись, другие кружились, чтобы показать себя во всей красе. Джейран мягко улыбнулась, а девушка-кил, которую звали Линтай-Ра, лишь задумчиво улыбнулась.

– Можешь приходить сюда, когда захочешь, – Киган убрал руку с плеча Диона и повернулся к Линтай-Ра. – Что скажешь?

– Сейчас точно ещё очень рано, – голос у кил оказался высоким, переливчатым и красивым. Говорила она, отрешённо глядя на Диона. – Очень рано.

Киган кивнул и встал со скамейки, протянул руку Линтай-Ра, та оперлась на неё. Вместе они ушли к небольшой клумбе в стороне от беседки. Дион проводил их слегка растерянным взглядом. Его оставили наедине с наложницами, и он совершенно не представлял, что должен делать.

– Ты можешь приходить к нам просто поболтать, поиграть в шидриш , почитать. У нас неплохое собрание книг, – Джейран улыбнулась и пересела поближе к Диону. – В конце концов, повелитель чаще всего так и поступает. Мы беседуем, едим сладости, играем и читаем книги, иногда он просит почитать ему вслух.

– У вас тут очень красиво, – произнёс Дион, чувствуя себя неимоверно глупо.

– Да, этот сад существует уже очень долго, здесь всегда жили наложницы правителей Хейса, – кивнула Джейран. – Каждый правитель что-то меняет, высаживает новые растения. У нас здесь так много разных цветов. Если интересно, я могу потом показать тебе очень редкие экземпляры.

– Да, интересно, – Дион слегка расслабился. Он думал, что ему будет совершенно не о чем говорить с наложницами Кигана.

Девушки переглянулись, прикрывая губы ладонями и рукавами. Джейран окинула их предостерегающим взглядом. Киган вернулся и усадил Линтай-Ра на скамейку. Он выглядел довольным и чуть более расслабленным, чем до разговора с кил.

– На сегодня достаточно, – он махнул Диону, тот послушно встал, поклонился девушкам и поспешил за Киганом.

Посещение гарема оставило у Диона странное, двоякое впечатление. Ему показалось, что Киган не столько хотел представить его наложницам, сколько показать одной единственной – Линтай-Ра. Юноша постарался вспомнить всё, что знал об этой загадочной, исчезающей расе. Считалось, что они обладают своей природной магией, способны читать прошлое человека по его крови и особенно хорошо чуют кровь Старшей расы. В одной из книг деда было упоминание о том, что кил были неким образом связаны со Старшей расой, и их увядание стало прямым следствием исхода Старших. Так это или нет, достоверно неизвестно. Кил никогда не рассказывали о своих отношениях со Старшей расой и вообще мало кому и о чём рассказывали. Пернатые считались больше учёными, чем чародеями. Правители держали их при себе, чтобы те гадали им по крови. Считалось, что только кил можно доверить свою кровь, ведь они не способны были проклясть. Любая тёмная магия заставляла их болеть и чахнуть. Дион невольно задумался, что Киган держит Линтай-Ра только как мага крови. В Чёрном Драконе тёмная магия была слишком сильна. Её близости кил могла просто не выдержать.