Молчание греха

Важно, что произойдет дальше. Как преступник выйдет на связь? На стойке возле входа в кафе стоял розовый телефон-автомат[8]. Позвонит на него или направит связного? В зависимости от этого станет ясно, как вести операцию дальше. В любом случае скоро начнется схватка с преступником.

В 15:50 Сигэру принесли горячий кофе. В этот момент зазвонил розовый телефон.

– Входящий звонок, – раздался в фургоне напряженный голос оперативника.

L2 находится на связи сразу по нескольким каналам, поэтому наушниками не пользуются. Голос заглушается шумом мотора.

– Здесь есть господин Кидзима? – громко спросил взявший трубку хозяин кафе.

– Это я, – отозвался Сигэру и подошел к телефону.

Детектив под прикрытием приглушенным голосом комментировал происходящее.

– Алло, это я…

– Ты опоздал.

– Извините. Я заблудился.

– Заблудился в своем родном городе? По совету полиции?

– Я же сказал, что не сообщал в полицию.

– «Ниссан Седрик», номер…

– Подождите, откуда вы это знаете?

– Я вижу, Кидзима.

– Значит, вы близко… Я готов сразу передать деньги, приведите Рё. На этом всё и закончим. Как вам?

– Так не пойдет.

– Но почему… Тогда хотя бы дайте мне услышать голос Рё.

– Видел рядом цветочный магазин?

– А? Что вы сказали?

– Иди на восток по односторонней улице, где цветочный магазин, пройди метров триста. Там есть пункт видеопроката под названием «Синема».

– Подождите, я не успеваю записывать… Цветочный магазин… улица с односторонним движением… прокат видео «Синема»…

– В пункте проката есть кассета с фильмом «Когда Харасу был с нами». Открой коробку.

– Пожалуйста, не так быстро… Как вы сказали? Когда Харасу что?

– «Когда Харасу был с нами». И учти: не садись в машину.

– Идти пешком? Ведь дождь…

– Быстрее!

– Подождите, эй, алло, алло…

* * *

Сигэру с сумками в руках выскочил из кафе на улицу с односторонним движением к югу от реки Накамура, по которой только что проехал, и прошел прямо перед Накадзавой, стоявшим в цветочном магазине. Этот переулок был частью торгового квартала Хирагана. Накадзава пошел за ним, внимательно оглядываясь, чтобы не потерять его из виду.

Состояние Сигэру явно изменилось по сравнению с тем, каким он был, входя в кафе. На мгновение увидев его глаза, Накадзава заметил, что они налиты кровью.

Детективы в кафе наверняка уже нашли заметки Сигэру, но об их содержании и так можно было догадаться, судя по телефонному разговору.

Когда преступник выразил недовольство, что он опоздал, Сигэру это встревожило. Очевидно, потом преступник сказал, что наблюдает за ним, иначе Сигэру не мог бы ответить: «Значит, вы близко». Однако велика вероятность, что это всего лишь уловка. Если он заранее подбирался к семье Кидзимы, то мог собрать сколько угодно личной информации, чтобы оказать давление на жертву. Преступник, вероятно, сказал еще, что Сигэру опоздал из-за полиции. Он также отказался привести Рё или дать услышать его голос.

И все же Сигэру был вынужден плясать под дудку преступника. Под небольшим дождем он без зонтика бежал по улице, застроенной магазинами и частными домами. Сумки в обеих руках определенно отберут последние силы 65-летнего мужчины.

Накадзава как бы невзначай оглянулся. Мидзуно, начальник группы, шел примерно в пятидесяти метрах позади него.

«Передовая группа наблюдает за пунктом проката видео “Синема”».

От Мидзуно поступила информация о пункте проката и фильме, содержавшаяся в заметках Сигэру, оставленных в кафе. Накадзава оглянулся и вызвал Сигэру.

– Господин Кидзима, это Накадзава. Вы видите впереди большой перекресток? «Синема» находится примерно в сорока метрах не доходя до него, слева по направлению движения… «Когда Харасу был с нами», кажется, японский фильм про собаку.

Сигэру прибавил ходу.

– Пожалуйста, притормозите немного. Вероятно, в этой точке вы только получите дальнейшие указания. Наверное, предстоит пройти еще долгий путь… Кидзима-сан, если в коробке с видео лежит инструкция, пожалуйста, сразу прочитайте ее вслух. Хотя бы шепотом, мы разберем.

Детективы, которые перешли от предварительной подготовки к поимке преступника, изображали покупателей окрестных магазинов, наблюдая, как Сигэру вошел в «Синема».

Запыхавшимся голосом он обратился к продавцу:

– Здравствуйте, извините…

– Да… – послышался осторожный голос молодого человека.

Накадзава медленно прошел мимо пункта проката, но на стеклянной двери было наклеено несколько плакатов – невозможно разглядеть, что происходит внутри. Он сосредоточился на разговоре, который слышал через наушник. Нервы его были в напряжении.

– У вас есть фильм «Когда Харасу был с нами»?

– «Когда Харасу был с нами»? Я проверю. Пожалуйста, подождите минутку.

– Это, кажется, японский фильм…

– Э-э, это он? «Когда Харасу был с нами».

– Да, он самый!

– На этой полке… вот он.

– О, правда? Большое вам спасибо.

Похоже, Сигэру нашел нужное видео. Было слышно его тяжелое дыхание и звук открывающейся пластиковой коробки.

– Так, торговая улица Мотомати, мебельный магазин «Мацудайра»… Тумбочка под телефоном у входа в магазин, нижний ящик.

* * *

Кафе и пункт проката в Исикаве, а теперь еще мебельный магазин в Мотомати…

Мимура взглянул на карту жилых кварталов района Нака и положил карандаш, предчувствуя, что осталось немного.

Все три точки находились в радиусе одного километра. Сообщений о подозрительном человеке пока не поступало, но преступник наверняка откуда-то наблюдал. В беседе с руководством Мимура предположил, что он в ближайшее время перейдет к активным действиям. События разворачивались в пределах заранее определенной полицией зоны в три километра с севера на юг и четыре километра с востока на запад. Конечно, хорошо, что это совпало с предположениями, но, поскольку часть сил задействовали в Ацуги, детективов, способных сыграть основную роль, не хватало.

Устроить засаду на торговой улице Мотомати очень непросто. Преступники, как и следователи, могут слиться с толпой.

«Докладывает вторая группа. В мебельном магазине “Мацудайра” обнаружена деревянная тумбочка под телефоном».

Мебельный магазин был обведен на карте красным карандашом. Закончив с записью сообщений с мест происшествия, Мимура написал цифру три рядом с красным кружком, обозначая третью точку.

Преступник торопится. Весьма вероятно, что здесь он намерен получить выкуп.

16:05. Несмотря на то что прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как раздался телефонный звонок в кафе «Мантэн», уже ощущалось, что день идет к концу.

– Видите банк рядом с перекрестком? Просто идите дальше.

Накадзава шел приблизительно в семидесяти метрах позади Сигэру.

– Я примерно знаю это место, – ответил тот твердым голосом, хотя его промокшее тело начинало дрожать.

В это время года дни самые короткие, к тому же еще шел дождь. Вечер был хмурый, но, учитывая время года, места скопления людей выглядели оживленно.

Торговая улица Мотомати, проезжая часть и тротуары которой шесть лет назад были выложены брусчаткой, представляла собой пеструю смесь исторических магазинов и модных лавок, новых и старых, каждая со своим уникальным дизайном, что наполняло все вокруг изысканной атмосферой, поднимавшей настроение прогуливавшимся людям. Магазины одежды, универмаги, ювелирные лавки и рестораны… На шестисотметровой улице, заполненной магазинами, уже зажглась рождественская иллюминация, и сияние цветных лампочек мягко окутывало прохожих.

Облик Сигэру Кидзимы выглядел диссонансом на этой улице, заполненной покупателями, неторопливо прохаживавшимися по магазинам. Из-за дождя его седая челка прилипла ко лбу, а капли стекали со спортивных сумок, которые он держал в руках. Люди на тротуаре явно избегали этого мужчины, бегущего куда-то, тяжело дыша. Он создавал вокруг себя странную атмосферу, из-за которой прохожие не решились бы заговорить с ним, даже если б были знакомы.

– Господин Кидзима, вам сказали, что тумбочка с телефоном – у входа в магазин, но из-за дождя ее занесли внутрь. Она находится у двери слева, прямо как войдете. Она темная, из красного дерева, высотой около метра. Там пять ящиков. Инструкции должны быть в самом нижнем.

Накадзава изо всех сил старался скрыть свое лицо от прохожих, наклоняя зонтик. Со своим ростом сто восемьдесят два сантиметра он и так выделялся в толпе, к тому же у него были слишком крупные черты лица. Как детектив, он с сожалением понимал, что не подходит для скрытого наблюдения, и от этого заметно нервничал.

Сигэру прошел через Мотомати и двинулся дальше по тротуару.

Хотя Накадзава работал здесь, он редко делал покупки в этом районе. Говорили, что рост экономики замедляется, но здесь было множество стильных высококлассных магазинов и ювелирных салонов, не в каждый из которых решишься войти не колеблясь.

В ясный день спина Сигэру была бы залита светом закатного солнца. Но сейчас на него лился беспощадный дождь. Сигэру уже не мог бежать, каждый шаг по брусчатке отдавался болью. Руки, казалось, устали еще больше ног.

Наконец он прибыл в пункт назначения и вошел в магазин, качая мокрой головой. «Мацудайра» – старомодный мебельный магазин с узким входом.

Согласно предварительному указанию L2, детектив под прикрытием разговаривал с владельцем магазина. Сигэру нашел телефонную тумбочку и открыл нижний ящик. Другой детектив, наблюдавший за ним из аптеки через дорогу, докладывал о происходящем по рации.

Сигэру вышел из магазина и остановился перед ближайшим зданием, поставив обе свои сумки под карниз. По очереди массируя свои руки, он прочитал слова на листе бумаги, тяжело дыша.

«Оставь деньги на смотровой площадке парка Минато-но-Миэру-Ока и немедленно уходи. Я должен убедиться, что полиции нет. Тогда заберу деньги и отпущу внука. Если будет хотя бы один детектив, твой внук умрет».

Еще один парк…

Последним местом инцидента в Ацуги тоже стал парк в Хатиодзи.

Мимура нашел на карте города парк Минато-но-Миэру-Ока. Раньше это был просто живописный парк, хорошо известный среди местных жителей, но в 1970-х годах здесь были построены мемориальный зал и литературный музей, что превратило парк в культурный объект. Он вспомнил сообщение в местной газете, что в этом году там устроили, кажется, розарий, но его еще не нанесли на карту, поэтому было сложно представить, как это место выглядит сейчас.

В любом случае приказ оставить сумку на смотровой площадке означал, что это последняя точка.

Получив инструкции по подбору персонала, Мимура, который должен был срочно дать указания относительно рассредоточения сотрудников, залпом допил чай из банки и стал ломать голову, пытаясь представить себе личность преступника и его приоритеты.

Преступник мыслит очень реалистично. Понятно, что от разработки хитрых способов захвата, как в фильмах и романах, толку не будет. Скорее преступник попытается ослабить возможности полиции по ведению упреждающих действий и, воспользовавшись неразберихой, забрать деньги. Для него было бы надежнее захватить выкуп до того, как будет организовано окружение, чем потом из него выбираться. Лучше постараться не подхватить простуду, чем лечиться от нее.

А если это так, что теперь предпринять?

Больше всего преступника беспокоит, участвует ли в деле полиция. Если он решит, что полиции нет, то просто придет и заберет сумку; но если он заметит, что она там… Он просто исчезнет, и ребенок никогда не вернется.

Нужно поймать преступника. Нужно не позволить ему забрать выкуп. Но для этого полиция прежде всего должна сделать так, чтобы ее присутствия не заметили.

Руководителю операции требуется немалое мужество, чтобы сократить численность личного состава в районе захвата. При расследовании похищений японская полиция всегда стремится к идеальному результату. Защитить жертву, задержать преступника, сохранить выкуп – по всем этим направлениям необходимо добиться результата, иначе операция будет считаться проваленной.

Но в случае похищения людей приходится действовать в режиме реального времени. Здесь не до зрелищных сцен или чудесных поворотов сюжета, как в детективном сериале. Есть только правильно принятое решение.

Как специалист по особым делам, Мимура четко понимал разницу между засадой и захватом. И то и другое связано с действиями, требующими крайнего нервного напряжения и гибкости, но между ними есть существенные различия.

Чем больше вы практикуетесь в организации засад, тем увереннее вы становитесь, но чем больше вы практикуетесь в захватах, тем сильнее беспокойство, потому что место действия заранее не известно и существует слишком много вариантов развития событий.

Мимура обратил внимание на отель к западу от смотровой площадки парка. С его верхнего этажа вся площадка была на виду. Он послал передовую группу уточнить количество людей на площадке и определить места, пригодные для укрытия, а другой группе приказал объяснить в отеле ситуацию и организовать передовую базу.

Постукивая по столу красным карандашом, Мимура глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья. К счастью, точного времени преступник не назвал. Если тщательно всё продумать, можно занять наилучшие позиции.

Если только Сигэру выдержит.

* * *

Под навесом здания, где он читал инструкции, Сигэру вытер лицо носовым платком и попытался отдышаться.

Накадзава почувствовал, что переносчик выкупа находится на пределе своих физических сил, и подумал, что было бы неплохо заменить и батарейки в радиопередатчике. Он сообщил об этом лидеру группы Мидзуно.

Пошевелив руками, чтобы их размять, Сигэру опустил плечи и глубоко вздохнул.

От L2 через командира группы поступило указание заменить батарейки в туалете расположенного поблизости кафе «Дантес».

– Господин Кидзима, преступник не назвал время. Давайте заменим батарейки передатчика.

– В кафе?

– Да. Кафе под названием «Дантес».

– Невозможно, это слишком опасно, – ответил Сигэру, прервав объяснение Накадзавы.

– Нам нужно время, чтобы подготовиться, и лучше было бы заменить батарейки в рации.

– Неизвестно, откуда они наблюдают. Им может показаться подозрительным, если я пойду в кафе.

Сигэру привык к ситуации, и контролировать его становилось все труднее. Дело принимало плохой оборот, но Накадзава успокоился и снова обратился к Сигэру:

– Вдруг рация выйдет из строя? Тогда мы не сможем отреагировать, если что-то случится. Давайте сначала заменим батарею в «Дантесе».

– Но ведь осталось только донести сумки до места? Мне не нужно, чтобы вы его ловили. Когда мой внук вернется, тогда пожалуйста.

– Господин Кидзима, преступник не знает о полиции. Он волнуется, поэтому выдумывает. Ведь в инструкции…

– Я странно выгляжу, разговаривая здесь один. Извините, но дайте мне уйти.

– Пожалуйста, выслушайте меня, это недолго. Пожалуйста.

– Осталось только донести сумки.

Сигэру схватил сумки в обе руки и побежал под дождем.

– Господин Кидзима, пожалуйста, идите шагом. Преступник блефует. Господин Кидзима…

Накадзава замолчал и поспешил за Сигэру.

Произошло то, чего он боялся больше всего. Нетерпеливость и самоуверенность человека с высоким социальным статусом привели к такому результату. Сигэру не любил привлекать к себе внимание, но по иронии судьбы теперь все оборачивались на бегущего мужчину с исказившимся лицом.

«L2, докладывает Мидзуно. Кидзима отказался идти в кафе. Он побежал к смотровой площадке».

Получив это сообщение от Мидзуно, Мимура чуть не грохнул свою рацию о стол.

Информация от следователей передовой группы поступала постоянно, но ситуация внутри парка по-прежнему оставалась неясной. В отеле, откуда можно было наблюдать за смотровой площадкой, передовую базу еще не организовали.

Дело начало разворачиваться прежде, чем они успели подготовиться. Если преступник уже находится на смотровой площадке и сразу же заберет сумки, получится ли обеспечить безопасность подозреваемого?

Мнения полиции префектуры Канагава и Главного полицейского управления относительно этого последнего шага разделились. Если полиция префектуры Канагава настаивала на аресте того, кто придет за сумками, то Главное полицейское управление предлагало проследить за получателем и арестовать всю группу сразу. Каждый из вариантов был связан с огромным риском. План префектуральной полиции был чреват тем, что преступник при задержании получателя поймет, что в деле участвует полиция, а предложение Главного полицейского управления могло привести к потере выкупа, если сорвется слежка за получателем.

Хотя предложение Главного полицейского управления основывалось на необходимости максимально обезопасить жертву, оно несло риск потери единственной зацепки для поимки преступников. Однако план полиции префектуры мог окончиться провалом, если получатель выкупа откажется говорить.

В случаях похищения людей при каждом шаге расследования необходимо искать наилучший вариант. Иногда правильного ответа не существует. Тем не менее общественность судит о действиях полиции по результату. В случае успеха считают, что это естественно; в противном случае говорят, что это провал.

Большой парк, примерно в полтора раза превышающий размерами Иокогамский стадион, делится на четыре зоны. С севера на юг – это «Французская горка», «Район смотровой площадки», «Английская горка» и «Район Музея современной литературы». Несколько передовых групп постоянно информировали о ситуации в парке, но извилистые дорожки и возвышенности мешали наблюдению, а мест, откуда можно было бы скрытно наблюдать за смотровой площадкой, почти не было. Кроме того, в такую погоду не приходилось рассчитывать на возможность затеряться в толпе.

Возможно, было бы более результативно направить оперативников в отель. Мимура понимал, что местом встречи этот парк выбрал весьма неглупый противник.

«L2, докладывает Мидзуно. Кидзима прошел торговую улицу и движется в сторону парка вдоль реки Хорикава».

* * *

Когда впереди показался Французский мост, Сигэру споткнулся и чуть не упал. Как только ему удалось восстановить равновесие, он поставил сумки и снова размял руки. Было видно, что он уже очень устал.

– Господин Кидзима, пожалуйста, поверните направо и поднимитесь на холм. Примерно через триста метров вы увидите полицейскую будку. Вы можете войти в парк напротив нее. Пожалуйста, не торопитесь на подъеме. У вас есть время.

Маршрут выглядел удобным. Детективы из передовой группы захвата рассчитывали, что он пойдет этим маршрутом. Туда же, на холм, подъезжала на машине и группа защиты.

Однако Сигэру прошел мимо подъема, пересек улицу у светофора и вошел в парк со стороны Французской горки. Накадзава удивился и позвал Кидзиму, но ответа не последовало. На этом маршруте детективов пока не было.

– Господин Кидзима, пожалуйста, вернитесь! Господин Кидзима!

Сигэру тяжело дышал, задрав подбородок, поднимаясь от мощеного входа по полукруглой каменной лестнице. Сумерки продолжали сгущаться, и солнце уже вот-вот должно было зайти. Дождь чертил косые полосы в оранжевом свете фонарей.

Накадзаве тоже не оставалось ничего другого, как войти в парк. Здесь нельзя было упустить Сигэру из виду или покинуть зону действия рации. Зонт мешал, но идти, не открывая его, как Сигэру, было неестественно.

Поднимаясь по высокой каменной лестнице, Сигэру, задыхаясь, поставил сумки на ступени и уперся руками в колени. Силы его иссякли.

– Нет. Пожалуйста, не подходите. Мне осталось только… положить… потом… пожалуй…

Голос Сигэру прерывался, речь становилась неразборчивой. Дело было явно не в расстоянии. Значит, батарейка в рации вот-вот сядет окончательно…

Накадзава несколько раз окликнул его, но ответа не последовало. Нет более неудобного места для слежки, чем безлюдный парк.

Поднявшись по каменным ступеням, Сигэру вышел на площадь. Большие гималайские кедры и платаны грозно выглядели в тусклом свете.

Он прошел мимо бывшей резиденции французского консула и неуверенно двинулся вперед. В его слабом теле больше не осталось сил, чтобы бежать.

Сигэру спустился по каменной лестнице и вошел в зону смотровой площадки. Чтобы очутиться на самой площадке, нужно было подняться еще на тридцать ступенек.

Но…

Когда Сигэру поставил ногу на ступеньку, он глубоко вздохнул и рухнул на лестницу. Он бросил сумки и пытался придать себе сил, ударяя кулаком в грудь. Он почти задохнулся от бега с тяжелыми сумками, в которых лежал выкуп.

Накадзава топтал мокрую землю у подножия лестницы, не в состоянии решить, следует ли ему помогать Сигэру, который мучился в пятидесяти метрах от него.

– Кидзима сидит на корточках и тяжело дышит. Подойти к нему?

Ответа всё не было, и Накадзава разозлился. Информация должна была быть передана от руководителя группы Мидзуно в L2 Мимуре.

Сигэру лег на спину и дышал, широко открыв рот. Шел сильный дождь, и надо было срочно что-то сделать.

– Не трогай его, просто наблюдай, – ответил Мидзуно без малейших эмоций, и Накадзава выдержал паузу, прежде чем ответить «принято».

Сигэру сидел на каменных ступенях, сгорбившись, и глубоко, часто дышал. На это было невозможно смотреть. Затем он подхватил сумки обеими руками и шаг за шагом поднялся по лестнице, преодолевая боль во всем теле. Связаться с ним было нельзя – батарейка в рации окончательно села. Накадзава мог только смотреть на Сигэру, и злость на преступника бурлила глубоко в его сердце. При этом он корил себя, что не смог выстроить доверительные отношения с семьей жертвы.

Светло-зеленая крыша, огибающая смотровую площадку, напоминала птицу, расправившую крылья, и хорошо гармонировала с атмосферой этого места. Сигэру положил под крышу две сумки и подошел к мощеному кругу. Там он схватился за перила, склонил голову, словно о чем-то умоляя, и наконец отдышался.

16:35. Зимнее солнце скрылось, а в ночном городе продолжалась привычная жизнь.

С места, где стоял Накадзава, была видна неярко освещенная главная опора моста через залив Иокогама в форме буквы «H». Перед лицом суровой реальности эта фантастическая красота оставалась холодна к чужим проблемам.

Постаревший за последние несколько часов мужчина оглядел смотровую площадку, а затем повернул обратно и той же дорогой, откуда пришел, начал спускаться по каменным ступеням.

* * *

После ухода Сигэру прошло тридцать минут.

Противостояние полиции и преступника продолжалось беззвучно. Мимура потянулся всем телом, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он чувствовал усталость, пронизывающую каждый сустав, и остро осознавал, что ему уже за пятьдесят.

Шестидесятипятилетнему мужчине, наверное, было тяжело бежать под дождем с сумками по десять с лишним килограммов. Сигэру Кидзима вернулся домой, чтобы успеть к звонку преступника, но вскоре у него поднялась высокая температура, и он повалился на постель. Понятно, ведь он отдал все свои физические и душевные силы во время этой гонки. Если сейчас понадобится двигаться куда-нибудь еще, придется попросить жену Токо сделать это вместо него.

Но сначала – выкуп. Мимура закрыл глаза и попробовал представить в уме, как выглядит план местности. Парк Минато-но-Миэру-Ока определенно был крайне неудобным местом для работы.

Прежде всего, вблизи назначенной местом встречи смотровой площадки не было никаких укрытий, поэтому размещать здесь оперативников было слишком рискованно. При таком дожде даже присутствие дворника вызвало бы подозрение. К югу от смотровой площадки на Английской горке – плоская клумба, на которой нет ни одного высокого растения. Розарий к западу – совсем новый, еще не разросся, и сейчас, когда время цветения давно прошло, растущие на нем кусты просматриваются насквозь. Мемориальный музей Дзиро Осараги[9] отделен от розария воротами, а дальше к югу находится Музей современной литературы Канагавы, он расположен уже за мостом. Это слишком далеко. А Французскую горку вообще нет смысла принимать во внимание, учитывая большое расстояние и плохую видимость.

Другого такого места, не подходящего для засады, попросту не существовало.

Максимальное число оперативников, которых можно было расставить в районе смотровой площадки, – это один человек на дорожке возле клумбы, двое в автомобиле на стоянке у Английского особняка рядом с розарием, двое поблизости от Мемориального музея Дзиро Осараги. Троих можно поставить на Французской горке. Это предел.

Вторую линию выстроили на расстоянии двухсот метров вокруг площадки.

Единственное, на что можно было спокойно положиться, – это четырехэтажный отель перед смотровой площадкой. Похоже, что из-за удачного расположения его использовали для свадебных мероприятий, но в нем не так много номеров, и это было идеальное место, чтобы спрятаться. Заручившись содействием администрации отеля, оперативники заняли номер в японском стиле на втором этаже с видом на смотровую площадку, оборудовали «передовую базу» и завезли радиоаппаратуру. Кроме того, детективы обосновались в кофейне на первом этаже, а также вели наблюдение из просторного вестибюля с большими окнами, регулярно сменяя друг друга.