Молчание греха

– Накадзава, ты возглавишь группу поддержки потерпевших.

– Нет, я же отвечаю за работу в районе.

– Не говори глупостей. Сейчас, кроме нас с тобой, никто не умеет работать с потерпевшими.

– Ну вот и займись этим.

– Мне сейчас надо на покатушки.

Накадзава сразу понял его и подумал, что с оставшимися на доске фигурами это, наверное, лучший ход.

– А что насчет партнера?

Обычно инструкторы по поддержке потерпевших работают парами – мужчина и женщина. При возникновении чрезвычайной ситуации может быть трудно справиться в одиночку.

– Нет, давай один. Позже подъедет Мидзуно из Ацуги. Он будет руководителем группы. А до тех пор действуй сам.

– Шансов выиграть не просматривается.

– Главное – не проиграть. Ну, давай.

Невысокий Мимура, мастер кэндо[7], принял боевую стойку. Накадзава, проводив взглядом его прямую спину, похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться. С этого момента его нервы будут напряжены до предела. Он открыл дверь в гостиную, всем телом ощущая груз своей ответственности.

После ухода Мимуры на время все обязанности группы по поддержке потерпевших легли на плечи лишь четверых сотрудников. Накадзава за годы службы пережил немало тяжелых моментов, но он чувствовал, что руководство группой поддержки, которое ему поручили впервые, обещает стать несравненно более трудным испытанием.

Время приближалось к трем часам. Накадзава объявил, что ему поручено руководить группой.

– У меня есть опыт работы по похищениям, так что, пожалуйста, не беспокойтесь, – сказал он, обращаясь к Сигэру и Токо. – Давайте еще раз отрепетируем, что делать, когда позвонит преступник.

Из сумки, которую оставил Мимура, он достал доску для заметок. На ней можно многократно писать и стирать написанное. В сумке находились также карточки с инструкциями по взаимодействию с преступниками с конкретными примерами ответов, но Накадзава их проигнорировал. Вполне вероятно, что в момент разговора под рукой не окажется подходящей карточки и искать ее не будет времени.

– Прежде всего, пожалуйста, не называйте никого «господин следователь», включая меня. Нет ничего хуже, чем если вы случайно проговоритесь. Пожалуйста, говорите так, будто рядом нет никого, кроме членов вашей семьи.

Наблюдая за Сигэру Кидзимой, который, надев «дальнозоркие» очки, быстро записывал за ним, Накадзава объяснил, что по техническим причинам отслеживание источника звонка требует времени и чем дольше длится разговор, тем больше информации можно собрать о преступнике: возрастную группу, диалект, уровень интеллекта, фоновый звук.

– И пожалуйста, убедитесь, что узнаёте голос вашего внука.

Когда Накадзава сказал это, Токо вытерла уголки глаз носовым платком.

Уникальность этого похищения заключалась в том, что до сих пор оставалось неизвестным местонахождение матери жертвы и не было ни одной свежей фотографии Рё Найто. В доме оказалось всего несколько его снимков в младенческом возрасте. Хитоми никогда не фотографировала своего единственного сына. Накадзава почувствовал жалость к ребенку, которого практически бросили его биологические родители и которого похитили из-за того, что у него были богатые родственники.

* * *

Покинув резиденцию Кидзима, директор Томоя Мимура взял такси до улицы Осанбаси, к востоку от иокогамского стадиона. Мимура болел за команду «Йокогама Тайё Уэйлс», но сейчас, когда завершился бейсбольный сезон, стадион его не интересовал. Рассчитавшись с водителем, он быстро пересел в фургон, припаркованный на улице. Задние сиденья машины были сняты, на стоящем в центре салона столе лежала карта жилых кварталов и письменные принадлежности, в легкодоступных местах висели пять или шесть портативных раций.

В случае похищения людей задействуется система общей радиосвязи, которая обеспечивает связь в любой точке префектуры с использованием портативных раций, которые есть у всех оперативников. L2 должен координировать работу всех оперативников одновременно, поэтому на борту находится несколько следователей. Бывает трудно определить, с какой рации поступил сигнал, поэтому нередки случаи, когда их путают.

Специальная мобильная командная машина L2 вмещает до восьми человек, но сейчас в ней было только пятеро, включая водителя. Когда начнется настоящая битва вокруг передачи выкупа, ближайшая к месту действия L2 станет командным центром.

Как и надеялись преступники, отработанная схема расследования была нарушена. Однако большим успехом стало то, что руководителями L2 и группы поддержки пострадавших удалось назначить таких ярких детективов, как Мимура и Накадзава, и это свидетельствовало о серьезности намерений полиции. Умелые руководители быстро поручили сформировать группу поддержки пострадавших, группу защиты и группу захвата.

«Покатушки», о которых упоминал Мимура, означали работу в L2, и Накадзава подумал, что если там будет командовать Мимура, то, возможно, и ему самому будет легче сражаться.

* * *

В 15:07 зазвонил телефон. По гостиной в доме Кидзима пробежала волна напряжения. Сэндзаки схватил рацию и крикнул: «Входящий звонок, входящий звонок!» L1, L2 и все следователи с рациями внимательно слушали.

Сигэру переместился с полукруглого белого кожаного дивана на ковер и встал на колени, а Накадзава, держа в руках доску для заметок и фломастер, сел рядом с ним. Следователь прижал к уху наушник, поправляя его. Когда Накадзава кивнул, Сигэру снял трубку телефона, к которому был присоединен диктофон. Кассета начала вращаться.

– Эй, почему там полиция? – произнес дурашливый голос, сгенерированный войсченджером.

Это был упреждающий удар, рассчитанный на то, чтобы напугать жертву. Накадзава написал на доске для заметок «разговорите его» и показал её Сигэру, который не мог найти слов.

– Вы… вы похитили Рё?

Связь прервалась. Обнаружить источник звонка не удалось. Накадзава попытался подбодрить Сигэру, и в этот момент снова раздался звонок. Быстро стирая буквы с доски, Накадзава услышал голос Сэндзаки: «Входящий звонок, входящий звонок» – и сделал знак Сигэру.

– Да, Кидзима слушает.

– А, господин Кидзима?

На этот раз говорил мужской голос без войсченджера.

– Говорят из полиции префектуры Канагава. Вам только что звонил преступник, верно?

Преступник! Когда Сигэру увидел слово «преступник», написанное Накадзавой, он закричал:

– Какая полиция? О чем вы говорите?

– Нет-нет, не в этом дело, господин Кидзима. Мне нужно поговорить с нашими сотрудниками, которые сидят у вас. Срочно. Передайте, пожалуйста, трубку.

Накадзава пододвинул доску с надписью «преступник». Преступник вел себя более умело, чем можно было ожидать. Следователи напряглись, поняв, насколько он хитер, и впервые услышав его низкий голос.

– Это вы похитили Рё? Повторяю в который раз: я не сообщал в полицию. Если Рё благополучно вернется, я заплачу деньги.

– Нет, я действительно из полиции префектуры…

– Вы что, не слышите? Я уже сказал, что не сообщил в полицию!

Телефон выключился. И на этот раз источник звонка определить не удалось.

– Господин Кидзима, вы действовали очень хорошо. Просто великолепно. Но противник попался очень опытный.

Накадзава похвалил Сигэру. Действительно, он сумел гибко отреагировать на ситуацию, но не стоило повышать голос с целью повлиять на собеседника. Если на звонок отвечает мужчина и пытается давить, существует риск разозлить преступника и усугубить ситуацию.

Однако Накадзава не сделал никаких замечаний. Хвалить, хвалить, только хвалить. Только таким образом можно выстроить доверительные отношения с пострадавшими. Сигэру может и дальше создавать помехи своими ненужными словами и действиями, но первой строкой крупным шрифтом в руководстве для групп поддержки сказано: «Подавляйте свои эмоции. Терпите не гневаясь, думайте не торопясь».

– В следующий раз давайте говорить медленнее, чтобы вытянуть информацию… Нужно стараться корректировать линию разговора и выбирать слова, чтобы не задеть собеседника.

Так или иначе, сейчас все прошло удачно. Накадзава вытер вспотевшие ладони о хлопчатобумажные брюки, предвкушая, что преступник вскоре сделает главный ход.

* * *

Мимура, прослушав в L2 по системе связи телефонные разговоры, состоявшиеся в доме пострадавших, укрепился во мнении, что это все-таки главная линия преступления. Об этом свидетельствовало то, что преступник настойчиво пытался выяснить, не задействована ли в деле полиция. Он проконсультировался с руководителями L1 и отправил в Яматэ еще четырех детективов из отряда Ацуги.

– Раз они устроили отвлекающий маневр, значит, хотят быстро завершить дело. Вполне вероятно, что передача денег будет назначена недалеко от дома потерпевших.

Получив это сообщение от Мимуры, L1 и Национальное полицейское управление решили направить следователей передовой группы задержания в район размером три километра с севера на юг и четыре километра с востока на запад, в центре которого находился дом Кидзимы. Они старались восполнить недостаток сотрудников тонким расчетом и решительностью, и при одной мысли, что произойдет, если эти расчеты окажутся неверными, могла закружиться голова.

В этом заключалась сложность необычного дела, которым они занимались. Убийство и кража – это расследование «прошлого», того, что уже произошло. Однако, когда речь идет о похищении, удачность или безуспешность хода расследования может зависеть от их собственных решений.

Мимура посмотрел на карту и распределил передовой отряд захвата по семи точкам: префектуральная библиотека, перекресток перед башней «Марин тауэр», Золотой мост, перекресток Дайкан Сакагами, перекресток у входа в Минодзаву, окрестности храма Дзэнгёдзи и полицейский участок Яматэ. Чтобы все выглядело естественно, полицейские использовали для передвижения стодвадцатипятикубовые мотоциклы и малолитражные автомобили.

А если преступник потребует ехать в непредвиденном направлении… это тоже вполне вероятно. Сидевшего на стуле из алюминиевых трубок в L2 Мимуру не отпускало беспокойство.

Последний раз руки его так дрожали много лет назад.

* * *

Пришла информация от группы поддержки потерпевших.

Хитоми Найто нашли в салоне игральных автоматов в районе Исэдзаки, но она отказалась идти домой. Несмотря на то что следователь объяснил ей ситуацию, она попыталась вернуться в салон, поэтому ее препроводили в полицейский участок Яматэ, где находился главный штаб расследования. Там ее допросила полиция, но она, будучи в нетрезвом состоянии, только говорила, что Рё будет дома к вечеру, как будто это ее не касается. Как и ожидалось, у нее не оказалось свежей фотографии сына, что дало основания подозревать ее в недостаточной заботе о ребенке или жестоком обращении с ним.

Поскольку информация доводилась до следователей через наушники, не было риска утечки чего-либо, что могло бы расстроить Сигэру или Токо.

Накадзава еще два года назад служил в специальном подразделении в управлении полиции префектуры и однажды участвовал в расследовании дела о похищении ребенка. Ему тогда поручили руководить группой защиты, а Мимура выполнял функции руководителя группы поддержки потерпевших. К счастью, преступник оказался дилетантом, которого поймали, определив место, откуда он звонил, поэтому проблему удалось решить быстро и без особого ущерба.

Однако нынешний инцидент с самого начала принял необычный оборот. Хотя было весьма вероятно, что похищение в Ацуги совершено для отвода глаз, тем не менее школьник и мальчик детсадовского возраста действительно были похищены, причем одна пострадавшая семья не могла заплатить выкуп, а родителей другого ребенка подозревали в жестоком обращении с ним. Все это выглядело очень странно.

Наверное, не один Накадзава считал, что семья Кидзима – единственная, у кого в этом деле есть веские причины оказаться жертвой. Весьма вероятно, что в глазах большинства детективов это выглядело каким-то фарсом. Однако, каков бы ни был замысел преступника, сидевшие перед ним Сигэру и Токо считали Рё своим родным внуком.

Но все это только после того, как похищенного мальчика удастся спасти.

Чтобы смочить горло, Накадзава глотнул минеральной воды, принесенной домработницей.

В 15:20 зазвонил телефон.

– Входящий звонок, входящий звонок!

Атмосфера в гостиной мгновенно накалилась, и по сигналу Накадзавы Сигэру взял трубку.

– Ты приготовил деньги? – раздался звук войсченджера.

Похоже на манеру человека из Ацуги.

– Приготовил. Сто миллионов, да.

– В полицию точно не сообщал?

Накадзава написал «верните внука» и показал доску Сигэру.

– Да. Если вернете внука, я буду молчать вечно. Никогда никому не скажу…

– Записывай. Я повторять не буду.

Накадзава показал жестом, что нужно затягивать разговор.

– Пожалуйста, подождите немного… Я возьму бумагу.

– Поторопись! Уже должен был приготовить. Там есть кто-нибудь рядом?

– Нет, никого! Поверьте, у меня руки… руки дрожат от волнения.

Сигэру был настоящим актером. Накадзава поднял большой палец вверх, как бы говоря: «Вот так, так и продолжайте».

– В Исикаве есть небольшой мост под названием Камэ-но хаси.

– Я запишу. Можете подождать, пожалуйста?

– Нет. Мост Камэ-но хаси в Исикаве. Там неподалеку есть кафе под названием «Мантэн».

– «Мантэн»? Как это пишется?

– «Мантэн», как звездное небо. Принесешь деньги к пятнадцати сорока. Только приходи один, понял?

Как только Накадзава закончил писать на доске «голос внука», связь отключилась.

Все, кто был в гостиной, одновременно вздохнули.

Наконец началась настоящая битва.

* * *

«L2 – третьей передовой группе. Проникните в “Мантэн” под видом влюбленной парочки и ждите».

Мимура отправил в окрестности кафе в общей сложности четыре группы из своего передового отряда захвата. Два человека из одной группы зашли в кафе, а три группы – в общей сложности шесть человек – заняли позиции вокруг него. Другим группам из L2 поступил приказ сформировать вторую линию в радиусе двухсот метров вокруг кафе. Передовая группа, группа захвата, вторая линия. Следователи по делам о похищениях умеют моментально меняться ролями и гибко реагировать на ситуацию, исполняя множество разных обязанностей. Заниматься такой работой могут только люди, прошедшие самую серьезную подготовку.

Вот поэтому-то у полиции и возникли проблемы. Два похищения произошли одновременно…

Мимура одно за другим принимал сообщения от сотрудников о прибытии на место. Кафе «Мантэн» находилось примерно в 1,3 километра по прямой от дома Кидзимы. Он почувствовал облегчение, когда стало известно, что место встречи назначено в пределах зоны, в которой были развернуты полицейские силы, но при этом в Исикаве находилась квартира Хитоми Найто, и Мимуру беспокоила как «территориальная прописка» преступника, так и вероятность того, что может быть разыгран какой-нибудь трюк. Он помотал головой, чтобы прогнать свои опасения.

По крыше фургона стучал дождь.

Учитывая шестидесятипятилетний возраст человека, которому предстояло доставить деньги, вес сто миллионов иен и плохую погоду, надо признать, что условия были неидеальны. Мимуру не покидала мысль о том, что не исключено возникновение каких-нибудь непредвиденных обстоятельств.

Солнце постепенно садилось. Смогут ли они освободить мальчика до конца этих суток?

На шею Сигэру наподобие ожерелья повесили антенну, надели специальный жилет с двумя карманами, куда вставили сверхкомпактную радиостанцию типа S. И передатчик, и приемник были размером всего в половину сигаретной пачки. Их антенны из гибкого материала около двадцати сантиметров длиной не мешали двигаться. Осталось надеть несколько свитеров, чтобы скрыть снаряжение, и на этом приготовления завершились.

Однако, вложив наушник в ухо и начав проверку оборудования на передачу и прием, Сигэру заволновался.

– Господин следователь, вы уверены, что успеете вовремя?

Сигэру обещал не называть его следователем, но, судя по всему, его душа уже была не на месте.

Группа технического обеспечения прибыла одновременно с руководителем группы Мидзуно и прикрепила «музыкальные индикаторы» ко дну сумок с деньгами для выкупа; это заняло больше времени, чем ожидалось. Индикатор – это устройство, которое воспроизводит музыку в наушниках полицейских, если поднять сумку; оно эффективно в ситуациях, когда затруднен обзор. Однако есть и другая сторона. Если сумку разберут, то вмешательство полиции станет очевидным, поэтому трудно было сказать, насколько полезно это устройство.

– Пожалуйста, поторопитесь!

Накадзава подошел к Сигэру, который повысил голос, как будто в раздражении.

– Всё в порядке. Передовая группа уже на месте.

– А они вас не раскусят? Похоже, они умнее, чем я думал.

– Похищение – это не такое преступление, которое можно повторить несколько раз. Преступник определенно действует на ощупь. В этом отношении наше преимущество в том, что у нас есть опыт.

Накадзава говорил уверенным тоном. В его голове продолжалась сумятица, но, чтобы самому успокоиться, ему не оставалось ничего другого, кроме как говорить таким образом.

Когда они выходили из прихожей, Токо вцепилась в руку Сигэру и закричала: «Прошу тебя, пожалуйста!..» – и в слезах наклонила голову.

– Всё в порядке. Я обязательно привезу Рё домой.

Сигэру взял в руки две спортивные сумки, словно пытаясь отстраниться от жены.

Вместе со снаряжением сумки весили более десяти килограммов. Тем не менее Сигэру уверенным шагом вышел на улицу.

В 15:31 он поставил сумки с выкупом на пассажирское сиденье и привычно нажал на педаль «седрика», на котором обычно ездил.

Примерно в ста метрах за ним следовал «блюбёрд», которым управлял Сэндзаки. Накадзава сидел на заднем сиденье в пиджаке. У него с собой был радиопередатчик типа S для связи с Сигэру и рация для переговоров с руководителем группы Мидзуно. На груди – две рамочные антенны, через левый рукав пропущен шнур, и небольшой микрофон для рации в ладони.

Подготовка к передаче выкупа завершилась, но напряжение от этого только возросло.

Накадзава не выпускал из виду машину, виднеющуюся за лобовым стеклом, с которого дворники смахивали капли дождя. Радиостанция типа S, укрепленная на теле Сигэру, обеспечивает надежную связь только на расстоянии до стапятидесяти метров. Сэндзаки контролировал скорость, стараясь не слишком приближаться и не отставать.

– Сейчас впереди будет здание начальной школы. Поверните там налево и спуститесь под горку.

Сигэру услышал голос Накадзавы в наушниках. Человеку, везущему деньги, больше не на кого положиться, кроме куратора, поэтому Накадзава не мог позволить себе потерять объект из виду.

Спустившись с холма, «седрик» обогнул начальную школу, снова поднялся на холм и остановился на красном светофоре. Никаких проблем пока не было, и Накадзава тихо вздохнул, чтобы никто не услышал.

– L-два, докладывает третья передовая группа. Мы на месте. Сядем у окна.

Через семь минут после отъезда Сигэру детективы – мужчина и женщина, изображающие влюбленную пару, – прибыли в «Мантэн».

Согласно докладу третьей передовой группы, в задней части комнаты имелось два дивана на четырех человек, стол на двоих у окна, за который сели детективы, и пять табуретов у стойки. Кафе было небольшое, максимум на пятнадцать человек, и разместить в нем других детективов было невозможно. Место, довольно неудобное для засады. Единственным посетителем был седовласый мужчина лет шестидесяти, сидевший за стойкой. Если он покажется подозрительным, за ним установят слежку.

Мимура в L2 получил от L1 дополнительную информацию о Хитоми Найто. Эта женщина не поддерживает контактов с мужчиной, в квартире которого она зарегистрирована; живет с человеком по имени Сатору Ёсида, который, как выяснилось, находится в розыске по подозрению в причастности к ограблению сейфа в городе Гифу в октябре этого года. По данным полиции префектуры Гифу, Ёсида был уже дважды судим за кражу и, судя по всему, не возвращался в Иокогаму после последнего дела. Тогда группа из нескольких преступников похитила примерно 1,2 миллиона иен, так что дело было некрупное. Деньги на жизнь у него должны были уже закончиться, и он вполне мог нацелиться на зажиточных родственников своей сожительницы.

Мужчина, который позвонил сегодня после 15:00 Кидзиме и представился сотрудником полиции префектуры Канагава, не использовал войсченджер. В настоящее время при помощи полиции префектуры Гифу шла проверка, не принадлежит ли этот голос Ёсиде.

Если этим человеком окажется Ёсида, вероятность того, что Рё находится в безопасности, возрастает. Естественно, детективный инстинкт Мимуры требовал надеть на преступника наручники. Однако в случае похищения безопасность жертвы имеет первостепенное значение. И даже если удается арестовать подозреваемого, смерть ребенка означала бы поражение.

Биологический отец Рё, вероятно, не знает, что его ребенка похитили. Сидя на жестком стуле в L2, Мимура думал о мальчике, выросшем в атмосфере, где было мало любви.

* * *

«Седрик» с Сигэру за рулем проехал перекресток Дайкан Сакагами на Яматэ Хондори и направился вверх по пологому склону. Автомобиль Накадзавы следовал за ним, пропустив перед собой две не имеющие отношения к делу машины.

– На следующем перекрестке – Сиокумидзака, – пожалуйста, поверните направо и двигайтесь вперед по дороге, идущей вдоль школы для девочек.

Несмотря на указания Накадзавы, Сигэру свернул направо, не доезжая одной улицы до названного перекрестка.

– Что, я ошибся? Всё испортил…

– Ничего страшного. Мы остановимся и заблокируем движение, а вы выезжайте обратно задним ходом, – спокойно сказал Накадзава запаниковавшему было Сигэру.

Сигэру поспешно дал задний ход и поехал дальше к перекрестку Сиокумидзака. Хотя на этой улице было разрешено двустороннее движение, она была очень узкой и, главное, круто шла вниз.

Стоп-сигналы «седрика» часто мигали, что, по мнению детективов, было признаком волнения доставщика денег.

«Блюбёрд», который вел Сэндзаки, продолжал держаться на некотором расстоянии от машины Сигэру. Они миновали детский сад и выехали к Мотомати.

– Пожалуйста, поверните налево и следуйте по улице с односторонним движением.

Они двигались со скоростью двадцать километров в час по улице Мотомати Накадори, по сторонам которой расположились небольшие магазины. Пешеходы с зонтиками вынуждали часто тормозить, пока они не выехали на улицу с двумя полосами движения в каждом направлении. На часах было уже 15:44.

– Мы опаздываем. Это ничего? – забеспокоился Сигэру.

– В кафе пока не звонили, так что проблем нет, – спокойно ответил Накадзава, хотя внутри он испытывал прямо противоположное чувство.

Повернув налево на перекрестке Мотомати, выехали на торговую улицу Исикава с односторонним движением. Несмотря на большое количество прохожих, «седрик» рвался вперед.

– Господин Кидзима, прохожий может внезапно изменить направление. Пожалуйста, притормозите немного.

– Но назначенное время уже прошло.

– Если мы устроим здесь аварию, будет еще хуже.

Взяв себя в руки, Сигэру на разумной скорости проследовал по дороге между рекой Накамура и торговым кварталом Хирагана, а затем проехал под надземной железнодорожной станцией Исикаватё. Справа появился короткий мост Камэ-но хаси.

– Пожалуйста, поверните на перекрестке налево. Видите кафе «Мантэн»?

– Сейчас увидел. Вон там!

– Я провожу вас до места парковки. Поверните налево… Правильно. Дальше двигайтесь на юг. За светофором должен быть крутой подъем.

– Подняться на этот холм?

– Да. Слева вдалеке видите скалу? Рядом вдоль дороги должны быть парковочные места на четыре или пять машин.

– Нашел. Где мне припарковаться?

– Можете заехать на любое свободное место.

Проезжая мимо «седрика», Накадзава увидел бегущего Сигэру со спортивными сумками в обеих руках; махнув рукой Сэндзаки, оставшемуся ждать в машине, он вышел наружу. Посмотрел на часы, идя под зонтиком. Опоздали на семь минут. Притворившись, что кашляет, Наказдава нажал кнопку переговорного устройства в левой руке.

– Докладываю: я буду в цветочном магазине на южной стороне улицы.

– Принято.

Мидзуно получил отчет Накадзавы в машине, припаркованной на соседней улице, и передал его в главный штаб и следователям на месте по общей системе радиосвязи.

– Господин Кидзима, в кафе должны быть мужчина в кожаной куртке и женщина с короткой стрижкой, парочка, увидели? Думаю, они сидят у окна. Это полицейские.

Он хотел успокоить Сигэру, но тот резко ответил:

– Некогда мне.

Сигэру вошел в кафе в 15:47, сел на диван в глубине комнаты, поставил рядом спортивные сумки и вытер лицо носовым платком.

На основе информации, полученной от передовой группы, Мимура представлял себе, как выглядит кафе «Мантэн» изнутри.

Это еще хорошо, что опоздали только на семь минут, направляясь к месту под дождем и объезжая многочисленные улицы с односторонним движением. Поручить Накадзаве вести операцию было правильным решением. Мимура сделал глоток холодного чая из банки и приготовился наблюдать за дальнейшим развитием событий.