Логово коричневого огня. Книга первая

– Ну, естессно! Быстренько прошерстив свой рюкзак, кроме перчаток, перочинного ножа и фонаря, решил ничего не брать. Просмотрев электронные карты в нескольких режимах, обнаружил, что поблизости нет никаких строений. Сплошные болота, ни дорог, ни тропинок, ни даже проселков – вообще ничего! Но делать нечего, спрашивать у хозяйки – только планы раскрывать. Положившись на удачу, двинулся туда, куда она просто махнула рукой. Найти было бы проще, если хотя бы понимать, что искать…

Забрел я эдак прилично, аж страшно стало… Ходил, ходил, хорошо, что догадался исходную точку геолокации поставить в часах. Но часа через четыре я их все-таки нашел!

Можете представить? Чуть лицом не угодил в настоящую колючую проволоку, растянутую в абсолютно глухом лесу! Только благодаря ей и вышел на эту ветхую постройку…

Природа пустоты не терпит. За столько лет поднялись зрелые сосенки и ели. Плотно укоренившись рядом со стенами, они местами раскрошили кирпичную кладку. Кое-где за густой зеленью виднелись сквозные пробоины, густо поросшие мхом. Оттуда проглядывали голые лестничные пролеты с покореженными от времени перилами. А вот цокольный этаж оставался почти в идеальном состоянии.

Здание казалось мертвым, но я все равно обошел всё для уверенности. Никаких подъездных путей или тропок, трава нигде не примята. С новой позиции оказался хорошо виден частично обвалившийся лестничный проем последнего этажа.

– Ну, давай скорее, когда же ты уже полезешь внутрь! Никакого терпения с тобой не хватает! – затребовал Дуся, и оба брата восторженно заерзали.

– Не тут-то было! На крыше, среди выросших деревьев, притаился шпиль закамуфлированной мощной антенны! Она была укреплена на четыре стороны длинными стальными тросами.

– Да ладно, Чоз, ты врешь?! – протянули они одновременно. – Ты хочешь сказать, что в такой глухомани кто-то реально обитал?

– Вот слушайте дальше. На одном из столбов я ковырнул ножиком ржавую табличку с надписью: Konstrukturex. «Wir suchen nach unsichtbaren verbindungen». По языку, немецкий. Уже потом, дома, переводчик выдал: Конструктурекс. «Мы ищем невидимые связи». И знаете, что я нашел? Ничего, нет такой организации!

И все бы продолжало выглядеть так, как будто людей здесь не было много десятков лет, если бы на двух раскидистых соснах не расположились наблюдательные пункты… с современными прожекторами, что вообще перестало укладываться в голове!

– Офигееееть!

– Так и это еще не всё! В уцелевшие оконные проемы были вмурованы современные оконные решетки, смекаете? Что будет, если ломануться без рекогносцировки?

Требовалось срочно составить диспозицию на местности, но главное – определиться с планом отхода…

Глава 8

Залетев в номер, я увидел, что папа с мамой еще не вернулись с прогулки, хотя был уже вечер. Тем лучше. Накидав на листке план, решил прихватить еще бокорезы. Очень удивился, когда понял, что с нового года не вытащил из внутреннего кармана магниевый сигнальный фальшфайер. Прикинувшись спящим, я спрятался под одеялом полностью одетым. И вот черт! Весь план чуть не разрушил один единственный мамин поцелуйчик на ночь!

Братья от напряжения выдохнули, будто сами избежали провала!

– Остановившись посреди леса, я заметил, что в абсолютно чистом звездном небе надо мной летел космический корабль, и тут же подумал, что даже наши космонавты на орбите спят, а я – нет! Прикиньте, нужно было пройти в обход болота, и все это в темноте незнакомого леса.

Сидящий на земле Дусян явно запаниковал, пробубнив что-то типа «на кой нужен такой геморрой», однако, почуяв под носом кулак старшего брата, мигом пришел в себя.

– Первое, что бросилось в глаза, когда я прибыл на место: в темноте стал различим гул, раздававшийся из-под земли, – по-взрослому продолжил Чозик. – Но я все равно полез…

– Куда полез, ты же еще не придумал, как будешь отходить, если что?! – прервал его Дуся.

– Дурак потому что… Решил, что само все обойдется и пронесет…

Добравшись до бункера, я, можно сказать, расслабился, как вдруг под землей что-то ухнуло. Такого поворота я не ожидал! Хорошо, что фонарик не включил! Внутри, непонятно откуда, коротко полыхнули две вспышки. За ними последовал глухой металлический лязг, и снова ухнуло, однако дальше ровным счетом ничего не происходило.

Чозик остановился. Но вовсе не для того, чтобы испугать друзей. Было видно, как он анализирует произошедшее тогда, просчитывая, можно ли было все сделать по-другому.

– В сторону бесшумно сдвинулась стена с частью пола. Из вскрывшегося подземного тоннеля по стенам растекся желтый свет. В этот момент я чуть не заорал в голос, потому что в темноте перед дверью все это время молча стоял огромный человек!

Тот же высокий стоячий воротник, то ли каска, то ли шлем и маска с прорезями. Тогда в темноте ещё невозможно было четко разглядеть поясные подвесы.

Он провел рукой по стенке, и там ожили какие-то органы управления. Из глубины подземелья донесся топот армейских сапог. На поверхность поднялось несколько мужчин. Мне были видны лишь их очертания, но один сильно выделялся на фоне остальных. Худой человек, выше всех на голову, с идеальной выправкой. Шаги уверенные и жесткие. Этот офицер явно был старшим, потому что остальные замерли по стойке смирно.

Сколько бы я ни прислушивался, но голоса гиганта слышно не было. Он лишь изредка поднимал свою огромную ладонь, показывая знаком согласие. Худой ходил мимо и с угрозой рычал в лицо остальным. Из сказанных слов я понял только «Wann» – когда, «…das ist jetzt das wichtigste» – это сейчас самое главное, «nächstes mal» – следующий раз, «Suche sehr lange!» – ищите очень долго! и «…unterirdischer Gang» – …подземный ход.

А дальше началось такое!

Стоявшая до этого невидимой армированная конструкция в момент полыхнула сиреневым, создав тончайшие границы пятиметрового коридора. Его ребрами выступали пучки, похожие на извивавшиеся лазерные лучи. На устройстве рядом с черным солдатом замерцала красная индикация.

Со стороны все выглядело так, будто контактные лучи с обеих сторон образовали герметичный энергетический тоннель. Они упирались в глубокую гудящую воронку, по звуку чем-то напоминавшую колебания динамика сабвуфера…

По команде датчики на входе заморгали, но мне показалось, что ничего не сработало. Тоннель был пуст, пока внутрь не стало поступать какое-то порошкообразное вещество, начавшее облеплять нечто невидимое ранее! Ребята, не спрашивайте, что за технология и как все работает.

– Во черт! Они что, научились подкрашивать духов?! – не выдержал Дуся.

– Так-с… – Адик попытался закрепить услышанное, очевидно задействовав все свои технические знания. – Получается, у этих ребят имелся портативный свето-кинетический переход, уплотняющий сущностей?

– Да, и по мере трансформации призрака в материю он все агрессивнее бросался на возведенный барьер, оставляя на нем ярко-оранжевые царапины. Иногда плотно прижимался, и места контакта озарялись вспышками, оставляя на стенках защитного поля даже вмятины. Покрываясь энергетическими ожогами, его силуэт издавал нечеловеческий вой.

Окончательно стабилизировавшись, воронка втянула его в себя. Цикл повторился шесть раз, и энергетический коридор потух.

Не сказав ни слова, «Худой» отсоединил резервуар, устремившись с ним в подземелье. Там, где недавно стояли люди, снова была кромешная темнота.

– Что было дальше?!

– Дальше я сделал глупость, ринувшись без оглядки…

…Один за другим включились прожектора, скрестившись на мне. Раздались крики, и по всему телу замельтешили синие точки. Став зелеными, они плотно зафиксировались на одежде, начав жечь так, будто в этих местах забивали раскаленные гвозди. Ноги, становясь ватными, отказывались подчиняться!

– Как ты выпутался?! – перепугался Дуся.

– Папа как-то сказал, что, если что-то не получается, нужно просто закрыть глаза и заставить себя не думать о проблеме три секунды. Сделав так, ответ пришел мгновенно, и я рванул обратно к зданию. Не обращая внимания на боль, я влетел в бункер. В голове пульсировала лишь одна мысль: смогу перелететь последний лестничный проем, или ОНИ не дадут?

Оказалось, что мой организм абсолютно не был готов к погоне. Перепрыгнув провал, я чудом грудью не налетел на торчащую арматуру, но боли от удара не почувствовал…

– Это все их оружие!

– Точно! В общем, пройдя вскользь, арматура словно лезвием рассекла куртку, но я понимал, что преследователи были готовы на всё, чтобы их секреты остались нетронутыми. Кто-то, перелетев следом, вцепился мне в ногу.

«Не так бистро, мальенькая свинья», – раздалось сзади его грубое рычанье.

В тот момент я уже знал, что соскользну по тросу, накинув поверх него бокорезы, поэтому просто вмазал ими в темноту.

И вот начался спуск!

Ничегошеньки не было продумано заранее. Резиновая изоляция ручек от вибрации сползла, и я кубарем рухнул, расквасив губу и нос. Прожектора уже рыскали позади, а над головой пронеслись с электрическим жужжанием те самые голубые элементы, которыми бахнул по нам «черный солдат». Угодив в крупный ствол, через мгновенье они разорвали без пламени ствол изнутри.

Чудом не угодив под упавшую сосну, я брел в непонятном направлении, чувствуя, что сил бороться больше нет. Погоня за мной точно была, но морально я уже сдался.

– Слушай, как же ты оторвался? А они пускали сторожевых псов? Неужели у них не было ночников?

– Догонять меня уже не требовалось, я сам загнал себя в ловушку. Влажная пружинящая почва была болотом. Я слишком поздно понял, что это та самая гать[8]. В памяти всплыл рассказ хозяйки, что из местных топей никто никогда не выбирался. Трясина в считанные минуты могла целиком поглотить лошадь с повозкой и даже небольшой автомобиль. Дальше могила быстро затягивалась ряской и всё… Гиблые места живут своей, никому не известной жизнью. Болото – это организм, дышавший, двигавшийся, хотевший есть… Старожилов, знавших потаенные тропинки, никого не осталось, а кто совался не знавши, заканчивали свою жизнь примерно так.

В ярком лунном свете болото простиралось, насколько хватало глаз. Даже жабы замолкли, боясь помешать охоте проголодавшейся болотной бездны. Она готовилась принять очередного заплутавшего путника, выпуская со дна пузыри донного газа, будто запуская пищеварение.

Вдалеке, среди гнилых деревьев, что-то двигалось в воздухе, никак не нарушая мертвенной тишины.

– Взял бы палку и пошел вперед, зондируя дно, – сориентировался Адик. – Сам же сказал, что болото переменчиво! Может, пронесло бы?

– Ага, это только в сказках так бывает. Тут тебе и палку, и веревку оставили. Они окружили меня, понимаешь! Вокруг только эта жижа и немцы!

Мгновенно осознав абсурдность своего совета, Адик вздохнул, а Чозик уже рассказывал дальше.

– И тут я увидел его – настоящий раскуроченный фашистский танк с оторванной башней, представляете!

– Ого, такую махину должно было удерживать что-то крепкое?

– Точно! Я хотел спрятаться внутри, но под ногами что-то хрустнуло, спустя мгновение я провалился с головой…

Первое, что пришло в голову: я угодил в волчью яму, но, проведя руками вокруг, не обнаружил никаких кольев и попробовал двигаться на ощупь.

– Ну теперь-то понятно, почему ты все это время молчал.

В подтверждение Дуся закивал головой, подперев щеку.

– Родителям следовало бы тебя выдрать. Там бы тебя никто не нашел… даже с собаками…

– Что это за место, не томи, а! – ерзая, подгонял Дуся в ожидании развязки.

В такие моменты он обычно начинал косолапить, засовывая ладони между коленок, подавшись вперед. Казалось, друг впитывал рассказ всей поверхностью своего тела.

– Идти получалось медленно, сильно мешали проросшие внутрь корни. Свет смоляных спичек осветил пространство сырого бетонного сооружения. Когда уровень болотной воды опустился, в куске кирпичной кладки удалось разобрать ржавую металлическую дверь с огромными петлями. Не с первого раза, а, наверное, с двадцать первого мне удалось приоткрыть ее настолько, чтобы в щель смогла пролезть голова. Помещение по ту сторону оказалось сухим. Тут я наконец запалил магниевый файер.

В секунду помещение наполнилась ярким бело-красным светом. Это была крошечная комната. За столом посередине сидел скелет человека в истлевших одеждах, раскинув руки в стороны. В угловом люке постоянно слышался гул стекавшей воды.

По ту сторону зазвучали тяжелые шаги, и за ручку потянули так, что бронированная дверь стала гнуться. Тут же лопнула балка перекрытия, осыпав сверху куски бетона. Когда дверь почти слетела с петель, я увидел ЕГО! Это был нечеловеческих размеров немецкий солдат в черном кожаном плаще. Протиснувшись лишь наполовину, он метнул в комнату устройство! Внутри уже пульсировал тот самый голубой свет, точь-в-точь как в его оружии. Элемент вызвал какое-то искажение, и воздух вокруг меня будто помутнел.

– Если бы граната рванула?! – От волнения Адик даже привстал.

– А она и рванула… только по-своему. Воздух над ней разорвался, накрыв меня двухметровым матовым куполом. Будто оказавшись на стекле, подо мной разверзлась воронка черно-серых облаков, круживших в бездонной пропасти. Как вдруг оно словно лопнуло! Неведомая сила, зацепив меня световыми крючьями, начала втягивать внутрь бушующего смерча. Сначала кожу обожгло жаром, а потом ледяным ветром! Вращавшиеся жернова уже вобрали в себя мои ноги, когда, подтянувшись за край, я наконец смог выбраться и отползти в сторону. Купол схлопнулся, и видение тут же исчезло.

Голова раскалывалась от боли, тошнило, из носа хлынула кровь… Потолок еще держался, но по лопнувшей балке уже вовсю хлестала вода. Оставалось жить считанные секунды.

– Тебе не удалось ничего прихватить? – осторожно спросил Адик, как бы желая расширить границы повествования. – Какую-нибудь фашистскую атрибутику, хоть мусор? Чисто поглядеть?

– Не веришь? Ну тогда слушай дальше. В руке мертвеца был зажат продолговатый предмет, густо покрытый пылью.

Лишь я скрылся в люке, как позади произошел обвал, и комнату смяло. Дальше – всё…

Файер погас в течение следующих секунд. Меня долго несло по какому-то каналу. Наконец водный поток, утратив силу, позволил подняться. Непонятно как я нащупал ржавые лестничные дуги, уходившие вверх, и, поднявшись, вытолкнул гнилую крышку колодца, оказавшись на свежем воздухе…

Меня спасло то, что его не затянуло дёрном, сверху не выросло дерево или куст. Не поверите, но я тащился обратно просто по ориентирам своей дневной вылазки.

Погода внезапно испортилась, принеся с собой дождик, перешедший в ливень. Ополоснувшись в бочке с водой, я влез обратно в окно, перед этим выкинув всё драное шмотьё.

Наутро еле встал, наверное, превратившись в один большой фингал. Оцарапанная шея, коленки, правый локоть, стертые в кровь ладони, опухший нос и разбитая губа… Натянув свежие вещи, скрывшие большую часть следов ночного похода, я вышел к завтраку.

– А хозяйку не жахнул удар?! – выпалил Адик, оказавшись целиком вовлеченным в рассказ.

– Она уронила сковороду, закрыв лицо руками, но папа, оглядев меня сверху донизу, просто произнес:

– Сдается мне, дружочек… Ты либо послушался совета старших и всё-таки догнал того дикого вепря, чтобы насильно покормить с руки, либо… что более вероятно, бился во сне с несметным полчищем врагов.

Мама, прищурив глаз, взяла мою ладонь. Зажмурившись, я заплакал, но тайны не выдал. В то утро для меня всё закончилось перекисью водорода, йодом и бинтом. Кивнув, она показала, что я «круть», и как ни в чем не бывало пошла собираться в дорогу.

…а хозяйка – она так и осталась стоять, держась за сердце…

– И всё?!! Ты не получил по шея́м?

– Сам офигел! Видимо, родители давно опустили руки. Не убился – и хорошо. Зачем спрашивать, если все равно услышишь историю типа «шел-шел и упал с дерева».

Тогда я понял одно: тот дренажный канал под болотом был построен до его появления!

Покидав все в машину, мы поблагодарили хозяйку за прекрасный отдых, а про найденный трофей я позабыл на добрых пару месяцев…

Троица погрузилась в тяжкую думу. Адик шепотом строил какие-то версии. Чозик просто замер, уставился в одну точку. Дуся чертил каракули на земле. Каждый пытался склеить рассказ с тем, что произошло вчера.

Вдруг на голову Дусе сверху упало яблоко! С клена – и яблоко? Он взвизгнул, а старший брат уже вскидывал в воздух рогатку!

К их удивлению, среди листвы метрах в четырех над землей показалось девчачье лицо. Подмигнув, она, как обезьяна, несколькими уверенными движениями спустилась пониже и спрыгнула на землю. Медленно встав на ноги, она посмотрела на троицу насмешливым взглядом, подобрав скинутый рюкзак. Дуся замер в абсолютном недоумении. Адик провел пятерней по лицу и, опустив голову, замотал…

Все было понятно: что слышали они, слышала и она! И только Чозик вдохнул полной грудью. Ему как никогда было легко удерживать это дыхание, потому что это была Маша!

– Знаете что, мальчики? Либо вы так ловко ездите друг дружке по ушам перед самыми каникулами, либо это крутейшая история, которую я когда-либо слышала!

Быстро подняв яблоко, она обтерла грязь о штаны, с треском откусив.

Глава 9

– Вы на меня так смотрите, будто я у вас что-то сперла! – Девчонка бросилась в атаку первой, решив не откладывать. – Дико извиняюсь, что влезаю в ваши мужские дела, но подобная организация никуда не годится. Я вас застукала в прямом смысле за обсуждением «сказочных секретиков». Другие бы на моем месте уже постили вас, а весь класс показывал пальцем. И не надо думать, что мы с вашим другом остались заклятыми врагами после того, как год назад в честном поединке чуть не разнесли подъезд, получив прививки от бешенства! Ничего подобного, мы вообще-то давно помирились!

– От столбняка вообще-то… – тихо поправил Чозик.

Дуся с братом вопросительно уставились на товарища. Тот поднял брови и, замешкавшись, ответил, заикаясь:

– Мы с Машей никогда и не ссорились…

– Мы с Машей? Никогда чего?!!

Братья ничего не понимали. Вчерашний день был настолько насыщен, придумать что-либо в дополнение было просто невозможно!

Оказывается, они даже хорошо знакомы!

Обойдя вокруг, Дуся встал сбоку. Он был примерно на полголовы ниже нее, поэтому незаметно встав на обломанный кирпич, заглянул ей прямо в глаза.

– Как там тебя зовут? Маша? Так вот, Маша с Уралмаша… У нас действительно появилось серьезное дело! Если тебе удалось нас подслушать, то это все равно ничего не меняет! Девчонкам нечего делать в мужской компании. Можешь сделать «ку-ку» и лететь дальше! Мы всегда раскрываем тайны только на троих. Хочу сразу предостеречь от словечек типа «чудики» или «тронулись». Тебе, наверно, за пределы детской площадки-то выходить не разрешают? Тут занимаются серьезными вопросами, потому что мы – следопыты! А то…

– А то что?

– А то – то!

Надо сказать, здесь Дуся явно перегнул. Еле уловимым движением протянув его за кисть, она ловко подвернула руку, и, пискнув, Дусян осел.

– Так вот, чтобы не было никаких недомолвок… Во-первых, меня зовут Маша. Второе – что ты вообще знаешь об Уралмаше?! В-третьих, я умею держать язык за зубами получше некоторых, не допуская утечки секретной информации! И последнее… Прежде чем бросаться грубыми словами, изложи хотя бы одну складную версию того, о чем рассказывал ваш друг. Ты не задал ни одного вопроса – просто заглядывал ему в рот и поддакивал!

Она немного додавила вывернутую руку, и Дуся подтвердил ее слова писком.

– А где же вопрос про подземные врата? Зачем черный человек нашел твоего друга спустя год и как он это сделал? Что они так долго искали в тех болотах и никак не могли найти? За что ругал худой своих подчиненных и кто они вообще такие? А если это иностранные шпионы? И, наконец, главный вопрос, на который есть конкретный ответ… Что держал в руках тот мертвец?!

– Пустиии-и, больно, – заныл Дуся. – Был неправ… Чозик, ну, скажи ей!

В его голосе уже слышались слезы. Она подала поверженному руку. Не поднимая глаз, чтобы не показать своей слабости, Дуся не мог не заметить ее крепкие мышцы.

– Прости, я просто… не сдержался. Для меня все девчонки на одно лицо, я им не доверяю, вот…

– Забыли, – ответила Маша, закидывая рюкзак за спину. – Все это ерунда. Чозик – интересный позывной. Легко запомнить – просто вызвать. Почему Чозик, а, например, не Шмозик?

Атмосфера разряжалась, и Адик, готовый броситься на защиту младшего брата, почувствовал, что опасности больше нет.

Девочка оказалась необычной. Внешне щупленькая, а внутри как заряженная пружина. Немного бросались в глаза оттопыренные уши, приподнимавшие волосы, но они совсем не казались чем-то ужасным. Иногда она походила на какого-то юркого, но очень опасного лесного хищника.

А как она соображала! Разложила все по пунктам, четко обработала в голове проблему и не став смеяться. Разглядела в их болтовне не детскую сказку, а реальный смысл!

Адик не мог поверить, что так бывает.

– Ребята, я на секундочку!

Они остались втроем. Дуся ощущал себя уже намного лучше.

– Меня зовут Дуся, но ты не думай – меня так можно звать только очень близким, – беззлобно протянув ей руку, сказал он. – В обычной жизни я Тёма. Хочешь узнать, почему Ромика зовут Чозиком?

Они с другом прыснули. Теперь уже Маша удивленно смотрела на новых знакомых.

– Короче, дело было так… У нас дачи находятся в одном и том же месте, прям дом к дому. И вот однажды откуда ни возьмись у нас на участке стали появляться норы. Это заполз шальной крот и давай рыхлить мамины грядки вдоль и поперек. Но это полбеды. С другой стороны их начала пахать медведка! Мы расстроились невозможно. Папа сказал, что крот найдет медведку и сожрет, но не тут-то было! Теперь они хреначили на пару. То ли крот не мог ее догнать, то ли они вообще подружились, но спасу не было никакого. Причем так было только у нас! На другие участки они переползать не хотели. Однажды, стоя на перепаханном огороде, мы всей семьей просили насекомых и животных немного пожить на участке Ромика.

Ребята вновь залились смехом, и на этот раз на Машином лице тоже появилась улыбка.

– Вызывали всевозможных гуру по борьбе с вредителями, ставили мегатехнологичные ловушки, но все без толку. Настал момент, когда наше психическое здоровье оказалось под угрозой. Папа ходил с вилами по огороду, втыкая их в землю, и припудривая крепкими словечками. Был случай, когда он пальнул в нору из ружья, когда ему показалось, что земля двигается… И вот в один из вечеров наши родители собрались на шашлыки. Мы уже были не в состоянии слушать их бравые речи, двинувшись втроем решать проблему оккупантов.

– Вот! – сказал Адик, запыхавшись. – Держите…

У него в руках было четыре эскимо. Первое он сразу отдал Маше. Дуся получил свое только после щелбана. Зашуршали обертки. На несколько секунд рассказ прервался.

– …я предложил разбить участок на сектора, – сказал Адик, слизывая куски шоколада с обертки, поняв, о чем рассказ. – У нас оставались дюралевые бортики для грядок. По моему мнению, заглубляя их в землю, можно было постепенно оттеснить насекомое и животное в свои сектора.

– Все логично, но где взять столько металла, чтобы перегородить шесть соток?

– Вот и я ему то же самое сказал! – обрадовался младший брат. – Мой план был куда практичнее!

Пришло время Дусяна излагать свою задумку.

– Короче, планировалось взять колонки от музыкального центра и, замотав в техническую пленку, положить динамиками вниз, врубив что-нибудь с басами. От акустического оружия никто бы не выжил!

– Хм… По всей вероятности, первыми бы повесились соседи – круглосуточно слушать «Dimmu Borgir»[9] или «Cannibal Corps»[10]?

Дуся был настолько поражен, что даже перестал лопать.

– И тут настал твой черед? – уставилась она на Чозика.

– Ты совершенно права, – произнес Адик. – Всё, что мы предлагали, было круто только на словах. Чозик у нас известный профессор приспособлений двадцатого века и древних гаджетов.

Он гордо похлопал друга.

– Подумав несколько секунд, он все взвесил, ненадолго исчезнув у себя на участке. Вернулся с небольшой гремящей банкой, маминым феном и воронкой из пластиковой бутылки. Мы были в недоумении, но то оказался гениальный до жути план! Его следовало занести в анналы борьбы с кротами и медведками!

Все снова засмеялись.

– Найдя самый широкий ход, мы забросили внутрь карбид, полили водой и потихоньку включили фен.

– Что-что забросили? – спросила удивленно Маша.

– Да ничего, это такие черно-серо-белые камни, которые бросаешь в воду, и они начинают шипеть, выделяя вонючий газ. В остатке белая каша, а по-научному – гашеная известь.

– Ацетилен распространяется по норам, и хлоп – все враги изгнаны! Минут через двадцать наружу кое-где стали просачиваться его серые струйки. Мы с братом были просто шокированы широтой мысли – крот выгнан, огород удобрен! Все было почти закончено…