Медиум Пустоты и Анатомия Алчности 2

— Джек.

— Уже не спишь? — Голос бионика звучал бодро, почти насмешливо. — Я думал, ты до полудня проваляешься.

— Конечно. — Остин сел на лежанке, провёл ладонью по лицу. — У меня сегодня по плану болото, туман и немного смерти. Не хочу опаздывать.

— Я хотел встретиться. — В голосе Джека появилась та мягкость, которую он прятал за грубостью. — Есть разговор.

— Сейчас я на болоте. Это будет неуместно. — Остин посмотрел на спящего Аделя: тот лежал на боку, и его тень на стене была длиннее, чем тело. — И опасно.

— Почему ты вообще идёшь пешком? — Джек хмыкнул. — У тебя есть браслет, есть координаты. Я мог бы забрать тебя за час.

— Я хочу видеть планету, которую собираюсь спасти. — Остин сказал это тихо, без пафоса. — Каждую кочку, гнилую воду, каждый уголок. Чтобы понимать этот мир.

На том конце повисла пауза. Джек не смеялся.

— Ясно. — Его голос стал серьёзнее. — Тогда не буду мешать.

— Мне пора. Как доберусь до Клана Молота, я тебе позвоню. Увидимся там.

— Хорошо. Я прилечу.

Остин завершил вызов. Браслет погас, но тепло чужого голоса ещё секунду держалось на запястье.

Туман был не таким, как вчера. От него больше не исходило зловещей энергии — той самой, от которой ныли зубы и хотелось смотреть в сторону. Теперь он просто лежал на земле, как старая мокрая шерсть, и пах тиной и мокрой корой.

Мария отчитывала Полдника.

— Как ты вообще себя ведёшь? — Она щёлкнула веером, и звук получился резким, как выстрел. — А ещё все средства растратил с карты.

— Но Далия уже заработала денег, — Полдник виновато потупился. — Да и Краг перевёл миллион империалов Прасковье.

— Как ты можешь быть таким транжирой? — Мария прищурилась.

— Мне не нужны деньги. — Полдник улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренности, что даже веер в руке принцессы дрогнул. — Меня всегда окружали заботой. Зачем мне золото, если у меня есть вы?

Леоморд стоял с каменным лицом, но глаза смеялись. Он смотрел на Полдника так, как смотрят на ребёнка, который только что сказал глупость, но сделал это так тепло, что ругать его не хочется.

Принцесса щёлкнула веером ещё раз.

— Похоже, брат, у тебя солнечный удар. Ты стал таким же, как Полдник.

— Это каким? — Лео приподнял бровь.

— Солнечным.

— Я всегда им был. — Он пожал плечами. — Мы с Филиппом весело проводили время. Правда, недолго.

— Не могу сказать того же. — Мария опустила взгляд. — Моя подруга Фрида презирала меня. С Лукасом я не могла быть вместе. А потом меня сожгли.

Адель вмешался, прежде чем тишина успела стать слишком тяжёлой.

— Хватит разговоров.

Прасковья вручила яйцо демону. Она подошла и начала надевать на него переноску, застёгивая ремешки с той сосредоточенностью, с какой воины проверяют доспехи перед боем.

— Действительно хватит.

Адель возмутился:

— Что ты делаешь?

— Ты сидишь с яйцом. — Прасковья затянула последний ремень. — Не спорь.

Адель закатил глаза, но яйцо взял. Оно пульсировало у него на груди мягким золотистым светом, и от этого света даже его жёлтые глаза казались чуть теплее.

Остин уже собрался.

— Выходим.

Они спустились по лестнице из крепости и вышли за ворота. Великанша шла под руку с принцессой — две женщины, такие разные, но сейчас похожие в своей решимости. Демон нёс яйцо.

Полдник и Лео не могли отлипнуть друг от друга: Полдник то и дело забегал вперёд, оборачивался, что-то шептал Лео на ухо, и рыцарь, обычно сдержанный, отвечал ему лёгкой улыбкой. Остин задумчиво разглядывал браслет — он всё ещё чувствовал на запястье тепло голоса Джека.

Группа двинулась вдоль кочек и чёрных топей. Вода в болоте была неподвижной, как смола, и в ней отражалось серое небо. Пахло гнилью и чем-то сладковатым, что бывает в местах, где идёт разложение.

Они шли по глинистой дороге. Впереди стоял указатель: «Клан Молота».

Мария достала карту — потрёпанную, с загнутыми углами.

— Мы дошли до территории Молота.

— Отлично, — кивнул Остин.

— Но до ближайшего города далековато. — Она провела пальцем по линии. — Если пойдём напрямик, к вечеру будем на месте.

— Тогда зайдём в ближайший посёлок. Красномыльское. — Лео посмотрел на карту. — Там можно передохнуть.

Пройдя по дороге, они прибыли в деревню. Вид у неё был заброшенный: дома стояли с пустыми окнами, без дверей, крыши обвалились, а на улицах не было ни одного человека.

— Нужно осмотреться. — Лео взялся за эфес меча. — Будьте бдительны.

Вскоре послышались звуки, похожие на рычание и механический вой. Из-за домов выскочили двухголовые псы с птичьими клювами. Их глаза горели красным, а из пастей капала слюна, похожая на расплавленный металл.

Остин попытался применить навык — тот не сработал. Он нахмурился и повторил: снова ничего. Словно воздух вокруг псов был пустым.

Леоморд рубил мечом. Монстры развеивались — но тут же появлялись снова, как будто кто-то перерисовывал их на лету. Прасковья попыталась схватить одного пса, но руки прошли сквозь него, не встретив сопротивления.

Остин перешёл на духовное зрение. Ауры не было. Ни жизни, ни смерти. Только пустота, обёрнутая в форму зверя.

— Здесь нет ни живых, ни мёртвых, — сказал он медленно.

— Это не магия, — добавил Лео, отбиваясь.

Остин ещё раз провёл рукой сквозь пса. Тот рычал и лаял, но звук шёл откуда-то со стороны, не из самой твари. Как эхо, записанное на плёнку и выпущенное в мир.

— Тогда что это?

— Сейчас выясним. — Остин огляделся. — Нужно обыскать дома.

Он сделал шаг — и вдруг замер. Не от звука. От ощущения. Где-то здесь была пустота, которая смотрела. Не холодная, не злая. Просто внимательная. Как будто из окна соседнего дома на него смотрели, но не глазами, а самим отсутствием жизни.

— Остин? — Лео обернулся.

— Ничего. — Он мотнул головой. — Показалось.

Группа проверила пару ближайших домов и обнаружила там высохшие останки давно умерших. Кости лежали на полу, покрытые слоем пыли, и в воздухе висел запах старой бумаги и тлена.

— Они умерли уже очень давно. Только кости остались, — тихо сказала Мария.

Они вышли из дома и пошли по улице. Мария щёлкнула веером.

— Нам не придётся обыскивать все. — Она указала веером. — Посмотрите. Это единственный дом, который уцелел. За ним явно следят. Остальные буквально развалины.

И действительно, этот дом смотрелся чужеродным: другие стояли с пустыми окнами и без дверей, крыши обвалились, а этот — с чистыми стенами, целой крышей и даже с занавесками на окнах.

Они вошли внутрь. Дом оказался уютным и чистым: на столе стояла посуда, в углу — аккуратно сложенные дрова, в воздухе пахло кашей и чем-то ещё, слабым, машинным. За ним явно следили.

В комнате они обнаружили юношу с тёмными волосами и голубыми пиксельными глазами. На нём была серая форма с номерным знаком четырнадцать-десять и названием модели «Нова».

Остин проверил его духовным зрением. Он сразу понял, что перед ним неживое существо. Его голод реагировал на всех, в ком есть жизнь, но здесь было пусто — ни искры, ни тепла.

— Уходите! — Юноша гневно сжал кулаки.

Остин поднял руки, показывая, что не собирается нападать.

— Что ты делаешь здесь в одиночестве?

— Я здесь живу. Это мой дом. — Юноша говорил ровно, но в его голосе дрожала та самая нотка, которая бывает у человека, который слишком долго держится. — Мой отец заболел. И я забочусь о нём.

Он прошёл в комнату. На кровати лежал иссохший труп. Рядом на тумбочке стояла каша — засохшая, потрескавшаяся, как старая штукатурка, — и стакан воды, в котором осталось только тёмное кольцо на дне. Нова подошёл к мужчине.

— Отец. Ты ещё не поел. У нас гости.

Полдник увидел это и прижал руку к груди. Его глаза заблестели.

— Прошло двести лет, — сказал Остин тихо. — Твой отец не заболел, а умер.

— Твой создатель — легендарный механик, но всё же человек, — добавил Лео. — И такой долгий срок не пережить даже величайшему мастеру.

— Отец. Он мой отец… — Юноша начал плакать. Его плечи сотрясались от рыданий, а пиксельные линзы глаз то сужались, то расширялись, будто пытались сфокусироваться на чём-то, чего больше нет.

— Да, можно и так сказать. Он твой отец, — кивнул Остин.

Полдник обнял юношу и прижал к груди. В этот момент он вспомнил своего отца Эриана. День его смерти. Тот же холод в груди, та же пустота, которая не заполняется ни временем, ни светом.

— Ничего. Ты должен быть сильным. — Полдник говорил тихо, но твёрдо. — Мой отец тоже умер. Я такой же, как и ты.

— Правда? — спросил Нова.

Остин покачал головой.

— Ты андроид. — Он указал на его форму. — Ты ИИ, созданный мастером.

— Неправда! Меня создал отец. И дал мне имя. Нова. Я его сын.

Беловолосый опустил голову.

— Да, прости. Он действительно твой отец. Он создал себе ребёнка. Идеальную машину, способную любить.

— Но ты не можешь больше оставаться здесь, — сказал Лео. — Твоего отца нужно похоронить.

Андроид понимающе кивнул.

— Пойдём.

Они вышли из дома на улицу. Адель посмотрел на Нова. Долго. Без презрения — с той холодной оценкой, с какой он смотрел на всё, что может оказаться опасным.

— Бог создал человека. Человек создал машину. Машина стала богом. — Он помолчал. — Робот. Такой же, как ИИ Макс. Мастер, создавший его, — легенда. Только та легенда уже мертва, а машина осталась.

Полдник возмутился:

— Мы не будем относиться к нему как к машине. Он мальчик. Такой же, как и я.

— Да, да. — Адель поднял руки. — Только внутри механизмы.

Он шагнул ближе. Не к Полднику — к Нова. Посмотрел на его пиксельные глаза, на форму, на номерной знак. Как покупатель, который проверяет вещь.

— И эта железяка явно бредит, — сказал он наконец.

— Адель!

— Что? — Он пожал плечами. — Я проверяю. Если он опасен, лучше знать сейчас. А не когда он вскроет череп спящему. Или раздавит лицо в кашу.

— Он только что потерял отца, — тихо сказал Полдник. — Дай ему хотя бы день.

Адель ничего не ответил. Но отступил.

Леоморд прервал их:

— Лучше скажи. Эти иллюзии с псами ты наслал?

— Да. Я отпугивал мародёров. Они хотели разграбить дома. — Нова посмотрел на развалины. — Здесь раньше жили люди. Теперь только я.

— А что ты ещё умеешь? — спросил Лео.

— У меня есть навык синтеза. Перерабатываю руду в пули и клинки. Также энергию, топливо из различных предметов. Переработка и утилизация мусора.

— Полезный навык, — кивнул Остин.

— А ещё я владею навыками защиты.

— Ладно, хватит вопросов. — Остин вскинул руку и нажал вызов. — Джек. Мы нашли ИИ. Можешь прилететь по координатам и забрать его.

— Хорошо, скоро буду. Жди.

Они вышли за околицу, к старому дубу, что рос на краю деревни. Там, под корнями, было сухое место — достаточно, чтобы развести костёр и не спалить остатки домов. Лео и Полдник принесли дров. Прасковья выкопала яму. Мария стояла в стороне, сложив веер, и молчала.

Тело механика завернули в старую ткань. Нова сам поднёс факел. Его руки не дрожали — только пиксельные линзы на мгновение потемнели, будто внутри погас свет.

— Отец, — прошептал он. — Я всегда буду любить тебя.

Огонь занялся медленно. Сначала дым, потом пламя, потом — тишина. Нова стоял, сжимая в руке амулет Мары — простой, деревянный, с выжженным знаком. Он держал его так, будто это была единственная нить, связывающая его с отцом.

Полдник стоял рядом и обнимал его за плечо. Ничего не говорил. Просто был.

Через некоторое время прилетел «Глайдер Буря». Он приземлился на центральной площади, подняв облако пыли. Дверь распахнулась.

Джек вышел с вульгарной улыбкой. Адель скривился. Остин просиял, подошёл и обнял его.

— Ты так быстро.

— Конечно. — Джек прижал его к себе, и в его голосе было что-то, чего он не показывал при других. — Я сразу же прилетел. Только ради тебя.

— Ну хватит, идём. — Остин отстранился, но улыбка не сходила с его лица.

Группа погрузилась на борт.

На «Глайдере» было три палубы: жилая, рабочая и капитанский мостик. Нижний ярус занимали гараж, мастерская и инженерная.

Прасковья и Мария отправились в комнату отдыхать. Андроид прошёл на капитанский мостик вместе с Джеком и Остином.

Бионик подошёл к Нова.

— Нова. Подключись к системе корабля. Можешь загрузить свои данные.

— Да, конечно.

Он расстегнул форму и воткнул в разъём в животе провод. Затем в его пиксельных глазах появился круг инициализации. Через минуту он сказал:

— Я загрузил свой ИИ на сервер. Я могу им управлять дистанционно.

— А можешь подключиться дистанционно к Парящей Крепости Свидлуна?

— Я попробую.

Он сел неподвижно. Только его пальцы дёргались, будто он печатал на невидимой клавиатуре. Вскоре он поднял голову.

— Я подключился к внешнему контуру Острова. Но к Парящей Крепости не могу. ИИ Макс блокирует меня.

— Ты пробил его защиту? — Джек подался вперёд.

— Нет. — Нова покачал головой. — Я только коснулся внешнего контура. ИИ Макс отрезал меня за секунду. Он старше. Он сильнее. Я просто... постучался.

Остин и Джек переглянулись.

— И ты смог это сделать в течение минуты? — спросил Джек. — И даже столкнуться с другим ИИ?

— Да. Но он не пустил меня дальше. Я не хочу с ним воевать. Он... как старший брат, который не хочет пускать младшего в свою комнату.

— Чудо техники, — выдохнул бионик. — Всего за минуту он подключился к кораблю и пытался взломать защиту Парящей Крепости. Только ИИ Макс смог удержать его снаружи.

На мониторах корабля и во всех каютах стал отображаться чат и интерфейс программы Нова.

Джек смотрел на это, и в его глазах было что-то среднее между восхищением и тревогой.

— Невероятно. Теперь и у нас есть ИИ.

— Я мальчик. Меня создал отец. — Нова сказал это тихо, но твёрдо.

Остин обнял его за плечо.

— Конечно. Нова. Ты самый настоящий. И самый человечный юноша, кого я встречал.

Джек почесал бритую голову.

— Мда.

— Ладно, Джек. Не реагируй так. Лучше скажи. С ним всё будет хорошо?

— Да. Он адаптировался. И уже развил свою сеть. Даже если его тело разрушат, ИИ дублировал свою программу на все сервера.

— Тогда проведём немного времени вместе?

— Конечно.

Джек обратился к андроиду:

— Нова. К ближайшему городу.

— Запрос принят.

Турбины взревели. «Глайдер» поднялся в небо и полетел к ближайшему поселению Клана Молота.

Остин и Джек надели ВИАР-шлемы. Но в этот раз в игре к ним присоединился Нова. Из других кают через сеть подключились и остальные. Мария — из интереса. Прасковья — ради веселья. Леоморд и Полдник — ради баловства.

Нова сначала держался скованно: аватар стоял ровно, движения были слишком точными, будто он боялся сделать лишний шаг. Потом Полдник толкнул его в плечо — по-дружески, легко. Нова дёрнулся, попытался ответить и неловко махнул рукой, задев Лео.

Все замерли.

А потом Нова засмеялся. Не механически, не по протоколу. Тихо, коротко, будто сам удивился, что умеет. В его пиксельных глазах что-то дрогнуло — и на секунду он стал просто мальчишкой, который впервые за двести лет играет с кем-то.

Остин заметил это. И ничего не сказал. Просто улыбнулся.

И только Нова, спустя двести лет одиночества, получал удовольствие от общения. Он обрёл не просто друзей. Он обрёл семью.

113. Шип.

На следующий день «Буря» стояла возле города Шип.

Штурмовой корабль приземлился на сухой траве в стороне от дороги — так, чтобы не привлекать внимания. Осеннее утро было серым, как изношенная простыня. Над полем висел запах ржавчины и мокрой золы. Где-то далеко, за холмом, дымила труба.

Мария и Прасковья вышли из душевого отсека, от них пахло мылом и теплом. В жилом отсеке уже гудел монитор, мигала кофемашина, и Нова раскладывал по металлическим тарелкам дымящуюся картошку.

Андроид двигался точно и мягко одновременно. Он выполнял алгоритм своего модуля «сын» — заботиться. Подавать. Быть рядом. Он не умел иначе, и в этом было что-то трогательное и неправильное одновременно.

Адель сидел на скамейке, скрестив руки, и хмурился так, будто ему подали остывший чай.

Лео прижимал к себе Полдника. Они сидели в обнимку за столом, как подростки, которых впервые пустили за взрослый стол.

— Мой обет был церкви, а не небу, — тихо говорил Лео, глядя Полднику в глаза. — Церковь я оставил. Небо — нет. Ты мой бог, Полдник. И я верю в тебя.

— А я верю в тебя, — Полдник улыбнулся так, что в отсеке стало светлее. — Мой рыцарь. Мой паладин. Апостол жизни. И никуда я тебя не отпущу.

Демон кривил губы и закатывал глаза. Остин легонько одёрнул его за рукав и покачал головой.

Джек хихикал над происходящим, откинувшись на спинку стула.

— Демон. Ты злой.

— Заткнись. Ты добрый.

Принцесса и великанша сели за стол. От них пахло свежестью и чем-то ещё — тёплым, домашним, чего в этом корабле обычно не было. Нова тут же засуетился: налил компот, положил картошку, подвинул тарелку. Потом положил порцию себе и сел рядом.

Демон недовольно посмотрел и одёрнул его:

— Хватит переводить продукты, железяка.

Нова сжал кулаки. Его пиксельные глаза на секунду потемнели.

— Я мальчик!

— Пойди лучше переработай мусор, — отрезал Адель. — Это твои функции по утилизации.

Мария щёлкнула веером — сухо, как выстрел.

— Ты задираешь ребёнка.

— Он не ребёнок, а машина.

— Тем более, — Прасковья скрестила руки. — Это хуже.

Джек поднял руку, останавливая их.

— Он запрограммирован. Его алгоритм выполняет задачу — быть сыном. Спорить с ИИ Нова бессмысленно. Адель, ты ведёшь себя как невежда.

Демон обвёл всех взглядом. Жёлтым, тяжёлым, как старое золото.

— Может, и так. Но среди нас, — он ткнул пальцем в Полдника, — тебе вообще не нужно есть. Или спать. Не нужно даже дышать. Ты подражаешь людям. Но ты не человек.

Полдник театрально всхлипнул, прижимаясь к плечу Лео. Глаза его при этом смеялись. Он высунул язык и передразнил демона.

— Единственные, кто из нас нуждается в слабостях смертного тела, — это великанша и доктор-бионик, — продолжил Адель. — Вы живые и смертные. В отличие от остальных.

Мария хлопнула по столу ладонью.

— Ты прав. Но я не хочу забывать, каково это — быть человеком. Иначе однажды я стану монстром.

Лео бросил на демона осуждающий взгляд.

— Адель. Хватит. Ты обидел Полдника.

Остин дернул демона за руку.

— Да что с тобой? Почему ты так себя ведёшь?

Адель опустил глаза. На секунду его лицо стало усталым, почти старым.

— Прости. Я просто нервничаю в последнее время. Не хотел тебя расстраивать.

— Ешьте молча, — скомандовал Леоморд. — Потом на задание.

Он окинул всех суровым взглядом, не терпящим возражений. Все склонили головы над тарелками.

После завтрака команда сошла с корабля.

Город лежал впереди — серый, низкий, будто придавленный к земле. Над въездом висела выцветшая табличка: «Шип. Первый город на границе клана Молота». Буквы облупились, и слово «Шип» читалось как «Ши.».

— Что это за город? — спросил Остин.

Джек развернул голографическую карту. Голубая сетка поплыла в воздухе, выхватывая из тумана очертания улиц.

— Шип. Первый город на границе клана Молота. Раньше здесь добывали руду. Теперь — доживают.

— Отлично. Нужно его осмотреть.

Полдник бросил озорной взгляд на демона и вскинул руку ко лбу, как мученик из мыльной оперы.

— Я не пойду с этим злым демоном. Лучше останусь на корабле.

Леоморд покачал головой.

— Лучше скажи прямо, что подсел на ВИАР-игру. И просто хочешь бездельничать.

— Ну хорошо, — Полдник улыбнулся, как ребёнок, который не утратил ни открытости, ни невинности. — Давай играть вместе.

Адель закатил глаза и недовольно отвернулся.

— Дети.

Мария щёлкнула веером.

— В этот раз пойду я. Там сражаться не нужно. Лазать по болотам тоже не придётся. Так что, Прасковья, оставайся, а мы с демоном составим компанию гадалке.

— Хорошо. Я потренируюсь с рыцарем, а Солнце посидит с яйцом.

Андроид и бионик уже собрались возвращаться. Остин повернулся к Нова.

— Ты уверен, что хочешь идти?

— Да. — Нова посмотрел на город, и в его пиксельных глазах что-то дрогнуло. — Я не был в городе двести лет. С тех пор как умер мой отец, Элрик Ларсен. Я больше не выходил. А сейчас хочу посмотреть, как изменились люди.

— Ну хорошо. Раз ты хочешь посмотреть.

Адель посмотрел на город. Его жёлтые глаза сузились.

— Боюсь, ты будешь разочарован. Робот.

— Я мальчик! — гневно выкрикнул Нова.

Джек взял его за плечо и мягко потянул.

Остин, Адель и Мария отправились в город. Джек и Нова шли за ними.

Они шли по осеннему тротуару. По жёлтой листве. Под серым небом. По унылой улице.

Шип выглядел так, будто его однажды нарисовали, а потом забыли дорисовать. Дома стояли кривые, с облупленными фасадами. Витрины магазинов были заколочены фанерой, и на фанере мелом кто-то написал: «Продаётся. Дёшево. Срочно». Ниже — «Куплю». Ниже — «Сдам».

— Варик будет ругаться, — сказала Мария, не оборачиваясь.

— Почему?

— Ты взял штурмовой корабль.

— Он сейчас управляет Шеллером. Ему нет дела до меня.

— Не тратьте время, — Остин огляделся. — Мы должны осмотреться.

— В городе разруха, — тихо сказала Мария.

Остин остановился у киоска. За прилавком сидела женщина лет пятидесяти. У неё было лицо человека, который давно перестал ждать чего-то хорошего, но ещё не разучился работать.

— Что происходит? — спросил Остин.

Она провела рукой над товаром.

— Выбирайте.

Остин кивнул и купил десять пачек печенья. Женщина улыбнулась — впервые за всё утро.

— Город бедствует. Люди стали пропадать. Проклятие или другая напасть. Кто знает. Но лучше спроси у моего начальника.

К ним подошёл мужчина средних лет с проседью. У него были усталые глаза и руки, которые когда-то работали, а теперь держали только сигарету.

— Что у нас спрашивать? Лучше своими глазами посмотри, что здесь происходит. Отправляйся в центр. А затем загляни на завод.

— Хорошо. Я так и сделаю.

В центре города они встретили мальчишку. Лет десяти, в грязной куртке, с палкой в руке. Он бил плюшевого медведя. Методично. С удовольствием.

Медведь кричал:

— Остановись. Мне больно.

У медведя были стеклянные глаза и прошитый шов на животе, из которого торчала вата. Он поднимал лапы, пытаясь защититься, но палка опускалась снова и снова.

К ним подошёл Нова.

— Остановись.

Мальчишка обернулся. Усмехнулся.

— Ха. Ты такой же робот, как и этот глупый медведь.

— Я не робот. Я мальчик.

— Ты железка. Бредишь.

Медведь поднялся с земли и поковылял к Нова с механическим скрипом. Обнял его ногу.

— Прошу. Спаси меня. Нова 14-10.

Нова схватил мальчишку за руку и вывернул её под углом, от которого сустав мог треснуть.

— Что ты делаешь, ИИ? — закричал мальчишка. — Ты должен подчиняться человеку! Слушай мою команду!

— Мой модуль служит только отцу. Я его сын. А других людей я могу убивать по своему усмотрению.

Холод пробежал по спине Остина. Он шагнул вперёд.

— Остановись, Нова. Мягко попросил он. — Ты не должен этого делать.

— Почему?

— Просто мальчики не убивают. Твой отец огорчился бы, узнав такое. Так что просто отпусти его.

Андроид завис на несколько секунд. Его пиксельные глаза потухли, потом снова загорелись.

— Запрос принят. Вероятность одобрения отца при убийстве — низкая. Вероятность при отказе — высокая. Выбор сделан. Верно. Я сын. Отец не одобрит. Я следую алгоритму.

Он отпустил мальчишку. Тот убежал, всхлипывая. Медведь остался, прижимаясь к ноге Нова.

— Спасибо, Нова 14-10.

— Ты меня знаешь?

— Да. Я модель с того же завода «Кибертроника». Твой отец — инженер Элрик Ларсен, создавший нас. Я Тобиас 20-01. Медведь. Меня создали как ИИ-игрушку. Но сейчас завод разворовали. Он закрыт.

Джек подошёл и посмотрел на медведя, потом на мальчика.

— Мы не можем разгуливать по городу так.

— Согласен.

— Я отведу их на «Бурю» и отнесу покупки.

— Хорошо. А мы продолжим знакомство с этим местом.

Бионик и два андроида отправились на корабль. Демон и принцесса продолжили путь вместе с медиумом.

По пути они подошли к бабке, торгующей носками возле круглосуточного магазина. Носки были разложены на ящике, и на каждом висела бумажка с ценой.

— Двадцать пар, пожалуйста.

— Две тысячи империалов.

— Спасибо.

— Что вас интересует? Спрашивайте. Расскажу.

— Что происходит в городе?

Бабка усмехнулась. Беззубо, горько.