Во имя принцессы. Том 1. Книга 1

Все тут же воспряли духом.

– Братишке Габриэлю не помешало бы поучиться у него, – широко улыбнулся Гавейн.

– Согласен. Хотя после появления Летиции, она забрала все бразды правления себе. Но и Габриэль многому сумел научиться.

Гавейн в знак согласия кивнул.

– Черти, – вновь недовольно кинул одиноко сидевший сакс.

Гарет решил подсесть к нему.

– Не против?

– Да нет, чего уж там. Всё равно скучно.

– Что тут происходит? – поинтересовался Гарет.

– Видать, вы новобранцы, раз не знаете Эрика.

– Да мы тут всего два-три месяца от силы. Добровольцы.

– Тогда вам к Эрику. Раз решили прийти в армию, значит хотите воевать.

– И вовсе не хотим. Мы рассчитываем на вознаграждение за службу.

– Это вы зря. Не дадут вам тут ничего. Проклятый Радигес. Он слишком жаден для такого. Заберёт всё себе, а нам и крошки не оставит. А этот Эрик. Любимчик проклятого деспота. Внушает всем, что возможность воевать – это лучшая из возможностей, которая может быть дана человеку. Через него Радигес пытается управлять войском.

– И как Эрик справляется?

– Его эта группировка была значительна больше. В последней битве большая часть этой группы и полегла. Кстати, насчёт этого. Эй, Эрик, – обратился он к тому человеку, – хватит тебе уже говорить про любовь Водана. Люби он вас, ты бы не потерял большую часть своих людей, – усмехнулся мужчина.

– Молчать, богохульник! Погибли лишь те, кто недостаточно верил в нашего бога. Такие же богохульники, как и ты!

Ответа Эрик уже не получил.

– Вот как-то так. Что насчёт меня, то я вовсе не вижу смысла продолжать эту войну. Всё равно поляжем все перед могуществом Артура. Тьфу, одна лишь радость осталась, и та – выпивка, – он отпил немного медовухи, громко причмокнув.

– Давно служишь?

– Ну может зим семь-восемь, а может и того больше. Бог его знает. А я не знаю. Я потерял счёт времени после третьей зимы.

– Получается, ты знаком со всеми слухами про принцесс. Не так ли?

– Знаком, конечно. Наизусть уже знаю. Эх, когда-то и я был новобранцем, пришёл служить за вознаграждение. И что мне дали? Ни гроша. И уйти не могу. Тьфу ты.

– Я удивлён количеством информации из замка. Таких подробностей я явно не ожидал.

– Ты ведь сейчас про грудь первой принцессы молвишь?

– И про это тоже, – Гарет немного смутился.

– Ну первая принцесса хорошо многим известна. Она частенько покидает стены замка, чтобы на мир поглядеть-то. Ну по крайней мере слухи – на то они и слухи. Услышат одно, потом расскажут другому с некоторыми преувеличенными дополнениями, и так далее. Наверняка знать не знаем.

– Про разведчика, видно, тоже не знаешь ничего?

Мужчина замер и внимательно посмотрел на братьев, прищурившись.

– Подозрительные вы двое.

Гарет напрягся, Гавейн потянулся к кинжалу, а мужчина продолжил спокойно, будто так оно и надо:

– Да и не саксы вы вовсе. Тьфу ты. Но вы не переживайте. Мне то уже четвёртый десяток лет. Терять нечего. Сегодня-завтра лежать мне среди гор трупов. И никто имени моего не вспомнит. Эх. – Слова мужчины были полны горечи и сожаления. – Спрашивайте, что вам нужно. Отвечу на всё, что смогу. Но я, конечно, не совсем подлец, военную тайну не выдам.

Однако Гарет не торопился что-либо говорить. Он посмотрел на Гавейна.

– А ты добрый, дяденька, – весело произнёс Гавейн и закинул руки за голову.

У Гавейна, по мнению Гарета, было поразительное чутьё на людей. По его реакции Гарет всегда мог знать, стоит доверять человеку или нет.

– Да и не доброта это вовсе, – тем временем отвечал сакс. – Просто я в один момент лишился какого-либо смысла жизни.

Гарет услышал до боли знакомые слова.

– Не хочешь потом пойти с нами? – внезапно предложил он. – Мы и сами некогда были лишены этого смысла. Но недавно мы обрели его вновь. И ты сможешь.

– Эх, куда мне. Нигде мне не будет пристанища, кроме как в могиле. Я своё уже прожил. Спасибо, что беспокоишься. А пока спрашивай, что нужно.

Переглянувшись с братом, Гарет начал:

– Что тебе известно про вторую принцессу Камелота?

– Я знаком только со слухами. Мол, в свой двенадцатый день рождения она пропала. Кто говорит, что её продали в рабство, кто говорит, что её убили. Третьи и вовсе считают, что она сбежала с возлюбленным. Но по сей день она считается мёртвой принцессой. Поэтому ею мало, кто заинтересован.

– Мало кто? Есть всё-таки и те, кто заинтересован?

– Да. Не так давно подслушал разговор купцов. Заявили, что кто-то видел пропавшую принцессу. Теперь за её голову назначена огромная награда.

– Из Камелота?

– И вовсе нет. Там скорее всего всё куда сложнее. В основном, ею заинтересованы рабовладельцы. Кроме того, я слышал про некоторую группировку во главе с рыжей бабёнкой-то. Сообщается, что она ходит с приручённым вороном. Наёмники, в общем. Наверняка знать не знаю. Но знаю то, что эта бабёнка особо заинтересована в поимке принцессы.

– Как ты считаешь, принцесса может быть жива?

– Это уж вряд ли. Я больше верю в версию, что она была продана в рабство и там, скорее всего, скончалась. А если бы она и смогла сбежать из плена, то в нашем жестоком мире ей не выжить. Если, конечно, её не будет сопровождать кто-то, вроде вас. – Мужчина покосился на братьев, но они никак не отреагировали. – Есть ли ещё вопросы? Если нет, то я пойду спать.

– Подожди, – возразил Гарет, – что насчёт этого похода? Какую цель он преследует? А ещё у меня вопросы про твоего эшена5.

– Видать, спать я пойду не скоро. До того, как пропала вторая принцесса, Радигес грезил желанием овладеть обеими принцессами. Он даже заявлялся к королю Утеру с просьбой жениться хотя бы на второй принцессе. И этим наслал на себя гнев короля. Самого же Радигеса с позором прогнали из Камелота. С тех пор он затаил обиду на Утера и пообещал, что завладеет принцессами силой. Когда пропала вторая принцесса, Утер сильно похирел, да и не мог он уже нормально управлять королевством. Поэтому этим стала частично заниматься первая принцесса. Кроме того, ей помогает какой-то мужчина, о которому нашему источнику ничего не известно.

Гарета сильно смутили эти слова мужчины. Подозрительным было то, что этот некий «источник» делился достаточно подробной информацией о положении в Камелоте, но не смог ничего сказать про человека, который якобы помогал первой принцессе в управлении королевством. Догадок было множество, но Гарет не мог сейчас на них отвлекаться. А мужчина продолжал:

– И вот, Радигес захотел воспользоваться этой возможностью и захватить королевство. Но Артур ему яро противостоит.

– Получается, Радигес совершает набеги на Камелот уже на протяжении долгих лет… – Гарет был немного озадачен.

– Довольно долго. Как таковых набегов в общем понимании практически не было. Были лишь лёгкие стычки. Но в последнее время эти стычки приняли характер набегов, как ты только что сказал. По большей части, Радигес разоряет деревни, тем самым пытаясь подорвать могущество королевства Утера.

– Мне, знаете, что интересно, – внезапно вмешался Гавейн, – ваш король спокойно позволяет действовать эшену?

– Ну как видите. После череды побед Радигеса против остготов, король наградил его свободой действий.

– Как недальновидно… – заключил Гарет. – Где сейчас Радигес?

– Скорее всего выпивает в одной из казарм и развлекается с девочками. Если сюда вы смогли с лёгкостью пробраться, то к эшену вам не пробраться никогда. Его охраняют по меньшей мере десять человек.

– Достаточно знать и того, что он здесь.

Мужчина в ответ лишь устало засмеялся.

– Полагаю, вы узнали, что хотели. Теперь можно пойти и поспать.

– Спасибо. Благодаря тебе мы узнали много чего нужного.

– Мог бы так громко об этом не заявлять. – Мужчина вновь посмеялся. – В любом случае, я с вами прощаюсь. Того и гляди, завтра я и не проснусь вовсе. – Мужчина собрался уходить.

– Стой, – остановил его Гарет. – Как тебя зовут?

– Хаген, – улыбнулся он.

Гарет слегка удивился и произнёс:

– Я навсегда запомню твоё имя, Хаген.

– И я твоё, Хаген.

Оба замолкли, а потом громко рассмеялись. А где-то там, из-под стола, прозвучал недовольный голос:

– Да заткнитесь вы уже наконец. Спать мешаете.

На этом собеседники решили расстаться.

– Я обязательно вернусь за тобой, Хаген, – пообещал Гарет.

Но никто не знал, кроме как самого Хагена, что утром он уже не проснётся.

Утром на деревьях были подвешены, даже распяты, два человека. Как выяснилось позже, одно тело принадлежало одному из сторонников войны, а другое – предателю.

Загнанные в угол

Для Летиции было сложно принять решение отправить братьев во вражеский лагерь. Более того, она велела дождаться, когда Радигес захватит крепость, которая имела важную стратегическую роль для Камелота. Но Летиция была уверена, что другого выхода нет и что, жертвуя одним, она обязательно приобретёт другое. Хотя она хотела верить в то, что саксам не удастся завладеть крепостью. В таком случае, Летиции не пришлось бы вмешиваться.

Таким образом, им пришлось затаиться на некоторое время. «Артур, наверное, отругал бы меня за такое решение», – однажды с горькой улыбкой произнесла она, оставшись наедине с Габриэлем. Он в ответ возразил и назвал Летицию хорошим стратегом. Но на душе ей всё же было тяжело.

Братья тоже говорили ей, чтобы она не беспокоилась. Они уверяли её в том, что им только в удовольствие помогать ей. Что бы она ни предложила, они обещали, что всегда её поддержат. «Для нас нет большей радости, чем служить тебе, Летиция», – всегда успокаивал её Гарет. А Ланселот же всегда безучастно ломал скорлупу орехов, но Летиция всегда ощущала на себе его взгляд, полный нежности и беспокойства.

Однажды ночью ей не спалось. Её терзали различные навязчивые мысли. Поэтому Летиция решила немного пройтись и постараться уйти так, чтобы не разбудить дремавшего, облокотившись о дерево возле её палатки, Габриэля. В тот вечер луна ей казалась очень большой, да и в гуще леса, где должно было быть темно, её яркий свет пробирался сквозь густые ветви деревьев.

Летиции хотелось посмотреть на продвижение войска Радигеса, но по пути она увидела сидевшего на большом камне и точившего свой меч Бедивера.

– Не спится, маленькая госпожа? – улыбнулся он.

– И вовсе я не маленькая, – обиженно надулась Летиция.

– Маленькая-маленькая. Я когда тебя впервые увидел, ты была вот такой крохой. – Бедивер показал рукой на высоту не выше камня, на котором он сидел.

– Быть не может, мне уже было четырнадцать. Не могла я быть вот такой крохой. – Этот же жест повторила и она.

Помолчав две-три секунды, они громко засмеялись.

– О чём хотела поговорить, Летиция? Или просто не спалось?

Летиция не спешила отвечать. Казалось, она не хотела беспокоить его своими проблемами.

– Ну же, поделись, Летиция. Ты не можешь быть всегда сильной и держать всё в себе

Как раз в это же время проснулся и Габриэль. Не обнаружив Летицию в палатке, он кинулся её искать. Она была с Бедивером. Габриэль хотел было уйти, но посчитал важным узнать о её беспокойствах, и он затаился.

– Меня беспокоят различные мысли. Правильно ли я всё делаю? Смогу ли справиться? Пойдёт ли всё так, как я хочу? Эти мысли не дают мне уснуть по ночам. – Летиция присела на камне рядом с Бедивером, собрала ноги в коленях и обняла их.

– А то я думаю, почему у тебя такой уставший и хмурый вид. После того, как ты застала войско Радигеса, ты сама не своя.

Она кивнула, а Бедивер продолжил:

– Знаешь, Летиция. Габриэль прошёл то же самое. Он так же задавался вопросами о том, правильно ли всё делает. Я ему тогда ответил, что, если он верит в своих людей, значит они будут верить в него. А это значит, что он всё правильно делает. – Бедивер сделал паузу. – Но я ошибся.

– Что случилось тогда, в Равенне? Я просила Габриэля рассказать, но он всё заладил, что это неважно.

– А то и понятно. Не каждому будет приятно о таком рассказывать. Подробностями делиться не буду, это всё-таки должен сделать он. Важнее то, что люди, которым он слепо верил, предали его. Ты, видно, не знаешь, но в левом боку у Габриэля всё ещё остался шрам. Колотое ранение мечом.

Услышав эти слова, Габриэль невольно потянулся к своей уже давно затянувшейся ране.

– Как он выжил?

– На его счастье, я оказался в том же месте, где его и закололи. И я его выходил.

Летиция задумалась о том, почему Габриэль не хочет рассказывать ей об этих событиях.

– Я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь. Габриэль просто не хочет посеять в твоём сердце опасения о том, что тебя могут предать. Я к тому, что каждый из нас прошёл через это. Мы знаем, насколько это паршивое чувство: быть преданным. И не хотим, чтобы ты тоже прошла через такое.

Она вновь погрузилась в свои мысли.

– Ой нет, Летиция, это уже слишком сложно, – заявил Бедивер.

– Господи, Бедивер. Мы же не играем в «угадай, о чём я думаю», – обиженно буркнула Летиция, облокотившись на Бедивера. – Я думаю о том, как всё это связано с тем, правильно ли я поступаю… или нет.

– Полагаю, ответ на этот вопрос ты должна найти самостоятельно. Я лишь хочу сказать, что для нас любое твоё решение – верное. И пока ты веришь в нас, мы справимся с любой проблемой. Твоя вера в нас и даёт нам причину дышать. Хотя, чего это я? На данный момент я сам себе противоречу.

– Но знаешь, Бедивер. Пускай ты в прошлый раз и ошибся, но я готова тебя уверить в том, что в этот раз всё иначе. Как я уверена в себе, так уверена и в вас.

– Нет большей награды, чем эти твои слова, полные надежды. – Бедивер тепло улыбнулся.

– А ещё, – она поднялась на ноги и, казалось, воспряла духом, – надо сказать Габриэлю, что подслушивать чужие разговоры – некрасиво. – Об этом она сказала очень громко, и сразу после этого недалеко послышалось шуршание кустов.

– Ох-ох, Летиция. Удивлён, что ты тоже его заметила.

– Дьявол, – чертыхнулся Габриэль и вышел к ним. – Когда заметили?

– С самого твоего прихода, – гордо ответила довольная собой Летиция. – Всё-таки в одном я уверена точно. Хорошо, что в лагерь идёшь не ты, Габриэль.

– Ну вы уже задираете меня, Ваше Высочество.

Бедивер лишь по-доброму посмеялся.

– Хорошо, Летиция, – начал Бедивер, – тебе всё-таки нужно отдохнуть и набраться сил. Ступай с Габриэлем.

– Спасибо, Бедивер, что пообщался со мной. Мне стало намного легче.

Бедивер в ответ улыбнулся, а Летиция поспешила возвращаться в палатку. Габриэль пошёл следом за ней. Они прошли совсем немного, когда Габриэль взял её за руку и остановился. Летиция удивлённо посмотрела на него.

– Летиция, почему…

Но он не договорил: она его перебила:

– Габриэль, я попрошу тебя называть меня, как и прежде.

У Габриэля тут же защемило сердце. Летиция продолжила:

– Я хочу, чтобы ты помнил, кто я есть. Ребята могут называть меня, как хотят, потому что я хочу, чтобы они считали меня одной из них. Но ты, Габриэль, прошу, помни о том, кто я. Если однажды со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты мог рассказать о бриттской принцессе, которая пыталась изменить Камелот к лучшему.

Она смотрела на опустившегося на колени и раскаявшегося Габриэля глазами, полными уверенности.

– Простите мне мою дерзость, Ваше Высочество. Однако, прошу вас, не говорите более таких страшных слов. Я не могу умереть позже вас.

Она лишь ласково улыбнулась и провела своей огрубевшей от долгих тренировок с луком ладонью по его лицу.

– Спасибо, Габриэль. Большего я от тебя не прошу. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Ваше Высочество.

Летиция прошла в палатку, а Габриэль всё так же остался сидеть на колене с опущенной головой.

На утро Летиция проснулась от криков и воплей вдалеке. То был голос войны, разразившийся в нескольких милях от их привала. Летиция в испуге побежала в сторону обрыва, откуда хорошо виднелось поле боя. Габриэль и остальные уже давно находились там и наблюдали.

– Как давно началось? – Хоть Летиция и не хотела ничем выдавать своё беспокойство, но её голос предательски дрожал.

– Только встало солнце, как они столкнулись, – ответил Бедивер.

– Почему меня не разбудили?

– Габриэль был против, – коротко ответил Ланселот.

– Простите меня, Ваше Высочество. Но у меня на то были свои причины.

Летиция ничего не ответила. Её взгляд был устремлён лишь на поле боя. Летиция надеялась, что бритты смогут отбросить войско саксов, надеялась, что ей не придётся приступать к своему плану. Но, увы, её надежды не оправдались. И даже тогда, когда саксы заняли крепость, она осталась стоять на прежнем месте, одна. Душа её болела, разрывалась на части, но Летиция не проронила ни единую слезу.

– Ваше Высочество, солнце уже садится. Вам стоит отдохнуть. – Габриэль опустился на колено за спиной Летиции.

– Габриэль, правильно ли я поступаю? – Её голос и тело дрожали. Она приобняла себя, понимая, что лишь пытается сбежать от того ужаса, который может в последствии её преследовать.

– Вы делаете всё, что в ваших силах.

– Значит, этого слишком мало. Мои люди умирали на моих глазах, а всё, что я могла делать в этот момент – это стоять в сторонке и наблюдать. Хотя я затеяла весь этот поход для того, чтобы спасти Камелот. Но по итогу я ничего не могу сделать, а мои люди продолжают умирать.

– Это не так, Ваше Высочество. То, что вы стараетесь спасти королевство – уже значит, что вы многое делаете. Вы могли бы просто вернуться домой и оставить всё на вашего брата. Но вместо этого вы начали свою борьбу. Не жалея себя, вы тратите время на тренировки, принимаете сложные решения. Вы делаете очень много. И стоя здесь, думая о своём народе, вы продолжаете вести свою борьбу.

– Но они умирают. – Летиция обессиленно упала на колени и заплакала. Громко, навзрыд, прикрывая лицо руками, она плакала. Габриэль впервые увидел её слезы. Он поначалу растерялся, но потом кинулся к ней и крепко обнял. Летиция прижалась к нему, сжимая руки на его груди.

Назад они вернулись, когда уже полностью стемнело. Габриэль проводил её до палатки, а сам собирался остаться снаружи. Но она попросила его поспать с ней в эту ночь.

– Вы точно в этом уверены, Ваше Высочество?

– Да, прошу. Мне так будет спокойнее.

Но по итогу всю ночь ей снились кошмары. И как бы Габриэль ни пытался её успокоить, Летиция продолжала просыпаться посреди ночи в страхе. Остальные знали о её состоянии, поэтому тоже не могли сомкнуть глаз.

Когда же Летиции удалось в очередной раз уснуть, Габриэль вышел из её палатки к остальным. Они все сидели снаружи.

– Почему ты не с ней? – спросил Гарет.

– Боюсь, я уже никак не могу ей помочь. Сейчас она уснула, но, скорее всего, проснётся снова.

Они ещё продолжали говорить некоторое время. Гавейн тем временем крутился вокруг палатки Летиции, а в один момент он и вовсе проскользнул внутрь. Он лёг поближе к Летиции, которая уже начинала ворочаться, нежно её обнял и прижал к себе, напевая мелодию, очень похожую на колыбельную. И Летиции становилось легче.

– Гавейн в детстве тоже страдал от кошмаров. Эту мелодию напевала ему наша мать, только тогда он мог нормально спать, – рассказал Гарет, заглядывая в палатку одним глазом.

– И как только у него всё получается, – вздохнул Бедивер. – Впрочем, это только к лучшему. Летиции, действительно, стало легче.

Для всех Гавейн являлся кладезем тайн. А кошмары Летиции в эту ночь больше не снились.

Было решено приступить к плану на следующий вечер.

– Следуйте строго плану. Постарайтесь не выкинуть ничего лишнего, – наставляла братьев Летиция. – Саксы – наивны и глупы до безобразия. А ещё они очень набожны. Если вы всё правильно сделаете, то проблем возникнуть не должно. Главное, постарайтесь не выделяться. Если вынуждены будете представиться, пользуйтесь вымышленными именами. Всё запомнили?

– Да, Летиция, не беспокойся, – ласково улыбнулся Гарет, всё это время не сводивший с неё восхищённого взгляда.

– Поспите немного, тем более сейчас всё ещё рано выдвигаться.

– Эта идея мне по душе. – Гарет протяжно зевнул и подтянулся, после чего направился в сторону своей палатки.

– Гавейн, у меня для тебя кое-что есть. – Летиция протянула ему кинжал. – Его лезвие сделано из обсидиана, а рукоять – из костей медведя. Я дарю тебе этот кинжал, чтобы ты никогда не забывал, за что сражаешься.

Гавейн с благодарностью принял подарок, а Габриэль тем временем слегка нахмурился. Гавейн обыграл его целых два раза за такой короткий промежуток времени, и это очень сильно расстраивало.

– Можешь рассмотреть кинжал поближе, не стесняйся, – улыбнулась Летиция. – Лезвия из обсидиана обычно бывают очень острыми, но с ними лучше быть аккуратнее. Они быстро ломаются. Зато рукоять очень прочная и сможет прослужить довольно долго.

– Спасибо, что заботишься обо мне, сестрёнка. – Лицо Гавейна озарила широкая улыбка. – Я буду беречь его.

Время перевалило за полночь, когда Летиция с остальными провожали братьев.

– У вас не больше двух дней. Сейчас от вас зависит исход следующей битвы Артура. Я полностью полагаюсь на вас. – Летиция нежно обняла обоих братьев. – Возвращайтесь целыми и невредимыми. Если почувствуете серьёзную опасность, бросайте всё и возвращайтесь. Вы мне нужны живыми.

– Летиция, боюсь, ты сильно беспокоишься о них, – устало проговорил Бедивер.

– Они уж точно вернутся целыми, – улыбнулся Галахад.

– Они правы, Летиция, – поддержал Гарет. – Пока ты нас ждёшь, мы обязательно вернёмся.

– Просто верь нам, сестрёнка.

– Я верю в вас даже больше, чем в себя.

– Полагаю, этого нам вполне достаточно.

– И ещё, – она подошла к Гавейну и что-то сунула ему в мешочек, висевший у него на поясе. – Это для самого крайнего случая.

И братья двинулись в путь. А Летиция стояла на прежнем месте до тех пор, пока их спины не исчезли во тьме. Этой ночью она уже не могла уснуть.

***

Той же ночью, даже больше под утро, после долгих бесед с саксами, убедившись, что все спят, Гарет и Гавейн приступили к основной части их плана. Найти одиноко спавшего сакса было не сложно. Одолжив кинжал у Гавейна, Гарет перерезал глотку громко храпевшему мужчине. Гавейн помог перетащить труп к дереву, на котором братья и повесили тело за руки, расставленные над головой по обе стороны. Гарет холодно вырезал полоски на трупе, а Гавейн избавлялся от случайных свидетелей, если таковые находились: они все нашли свой конец на дне специально вырытой ямы неподалёку от поля боя.

– И не скажешь, что передо мной сейчас тот человек, который совсем недавно растаял от объятий сестрёнки, – внезапно заговорил Гавейн, глядя на своего брата, который уже потихоньку заканчивал.

– И ничего не растаял. – Гарет тут же отвёл взгляд серо-голубых глаз в сторону.

– О! Засмущался! – Гавейн стукнул кулаком по своей ладони так, словно открыл для себя нечто новое.

– Да хватит уже, дурень, – буркнул в ответ Гарет. – Лучше вспомни лицо Габриэля на тот момент.

В ответ Гавейн задумался, а потом по-дурацки улыбнулся. Но через некоторое время он изменился в лице, глядя на изувеченный труп молодого сакса.

– А ведь у него тоже может быть семья.

– У нас тоже есть, что защищать. Ты поклялся в верности Летиции. Её решение – это наше решение, – нанося последние порезы, ответил Гарет.

– Гавейн помнит. И ни чуточку не жалеет о сделанном выборе. Всё-таки, Гавейн очень любит Летицию. – Он закинул руки на затылок.

Гарет кинул на брата удивлённый взгляд.

– Как это, любишь?

– Так же, как и братишка. А может даже сильнее.

– Сильнее меня бы… Господи, Гавейн. Я сейчас подвешу тебя рядом с этим саксом.

– Братишка наконец признался, что любит сестрёнку.

– Нашёл время для дурацких шуток, – недовольно произнёс Гарет. – Пора заканчивать. Надеюсь, что более нас никто не засёк.

– Ну мы выбрали более-менее безлюдное место. Так что проблем возникнуть не должно, наверное, – рассуждал Гавейн.

Однако утром братья столкнулись с тем, чего никак не ожидали.

Только солнце встало, как в лагере поднялась паника. На деревьях, в разных частях лагеря, висели два трупа: первое тело принадлежало одному из людей Эрика, а второе – Хагену. Гарет не мог отвести взгляда от свисавшего с дерева добряка, с которым только вчера он беседовал и которому обещал вернуться за ним.

– Боюсь, это наша вина, – тихо прошептал Гарет дрожавшим голосом. – Мы засветились. Теперь этот некто ждёт наших дальнейших действий.

– Что будем делать? – заволновался Гавейн.

– Сейчас ничего. Просто следуем плану.

Гавейн кивнул и слился с паниковавшими саксами. И очень скоро все стали говорить про гнев Водана.