Во имя принцессы. Том 1. Книга 1

– Мы прогневали нашего бога, – в слезах молвил один из саксов, сидевший на коленях перед подвешенным братьями трупом. – Это всё наша вина. О, наш бог, сжалься над нами. Не дай своему гневу принести нам ещё больше страданий. – Но сакс был так напуган, что вынул клинок из своих ножен и в слезах, с молитвами на устах, проткнул себе горло. Несколько его товарищей унесли труп, причитая на свою судьбу.

Через некоторое время Эрик велел всем собраться вокруг тела Хагена. Сюда же явился и сам Радигес.

– Вот какая участь ждёт предателей, – грозно заявил сакский эшен. Казалось, он напрочь игнорировал другой труп. – В нашем войске появилась крыса. Перед вами человек, который прошлой ночью сливал информацию нашим врагам.

– Это его рук дело, братишка, – прошептал Гавейн. – Сестрёнка про него и говорила. – Он потянулся к кинжалу, но Гарет его остановил.

– Даже не думай. Стоит только тебе двинуться, как тут же лишишься головы. Смотри. – Гарет взглядом указал на стоявшего рядом с Радигесом мужчину, который с ухмылкой оглядывал собравшихся, а потом стал шептать эшену на ухо:

– Господин, вот те двое вам не кажутся подозрительными?

Радигес грозно посмотрел на братьев, и они даже встретились взглядами.

– Смелые одни, однако, – усмехнулся Радигес.

– Прошлую ночь они подсаживались к нашим воинам с целью вытянуть информацию. Я наблюдал за ними всю ночь. Видимо, они пришли от Артура. Уверен, их нельзя оставлять в живых.

– У меня есть идея получше. Понаблюдаем. – Затем Радигес обратился к братьям: – Вы двое. Подойдите.

Гарету и Гавейну ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

– В последней битве вы проявили истинную доблесть. Завтра мы выдвигаемся в сторону поджидающей нас армии Камелота. Нас ждёт яростная битва. Слушайте мой приказ. Воевать будете на передовой. Всё ясно?

– Так точно, – в голос ответили братья.

– Ваша цель – голова Артура.

Радигес поспешил уйти, а мужчина рядом с ним одарил братьев довольной ухмылкой. Было ясно – их раскрыли.

***

– Что будем делать, братишка?

Ночью братьям уснуть не удалось.

– То же, что и прошлой ночью. А завтра что-нибудь придумаем.

– Мы же можем сейчас спокойно уйти.

– Уже не можем. Радигес везде поставил караульных. Более того, если нам удастся сбежать, мы поставим под угрозу её.

– Думаешь, они пустятся за нами?

– Вероятность высока. Я не хочу подвергать её такой опасности. Идём, нам предстоит работа. Но у меня остался ещё один вопрос. Какая выгода Радигесу от того, что он перебросил нас на передовую? Судя по всему, он уверен, что мы пришли сюда от Артура.

– Учитывая сообразительность его советника, не думаю, что они уверены, что мы из Камелота.

– Ты прав. Видимо, они пытаются выяснить, что за нами может стоять другой человек. Летиция может быть в опасности.

Как бы Гарет ни старался скрывать своё волнение, его жесты, взгляды, даже голос полностью выдавали его чувства. И Гавейн это видел. Но он не знал, чем помочь, ведь сам был обеспокоен не меньше.

А утром в лагере вновь подняли панику. Очередное тело висело на дереве таким же образом, как и в прошлый раз. Ещё несколько человек покончили с собой. На этот раз Радигес решил сам справиться со шквалом негодования.

– Вы разве не видите, что это – дело рук человека? Кто-то просто решил над вами зло подшутить. Но, если я найду этого человека, я самолично снесу ему голову с плеч. А теперь, бросайте ваши глупые штучки. Выдвигаемся.

Но слова Радигеса не возымели особого эффекта. Многие были настолько напуганы гневом Водана, что боялись даже брать в руки меч. Но им приходилось это делать, ведь за непослушание они могли лишиться головы. Но были и те, кто страшился гнева Водана больше. Испуганные, истощённые и разбитые, они вступили в схватку с армией Артура.

Голоса из прошлого: Габриэль

Последнего лишён он слова —

Верёвка для него готова!

Рокби

Равенна. Осада. 491—493.

Волею случая Бедивера вместе с его компаньонами Гаретом и Гавейном во время путешествия на восток закинуло в Равенну – город, где некоторое время скрывался римский патриций Одоакр. Они оказались здесь в нелучшие для города годы. Здесь уже довольно долго велась война между римским царём и королём остготов. Поэтому кругом царили беспорядки.

Бедивер и его компания не планировали задерживаться в Равенне надолго. Им всего лишь было нужно место, где бы они могли передохнуть, а потом снова пуститься в путь. Но их планам помешала внезапная осада города королём остготов. Пару дней им пришлось ночевать на улице, но потом добродушный хозяин одной из уже некоторое время закрытых таверн приютил их у себя и наказал покинуть город при первой же появившейся возможности.

Но шёл уже второй год их проживания здесь. У них была лишь одна возможность покинуть город – это через морской путь. Но тут орудовали неизвестные разбойники, которые стали причиной невозможности снабжения города продовольствием. Все корабли и лодки также были недоступны из-за этой группы непонятных лиц.

Было несколько вариантов того, кем могли являться эти разбойники. Одни были уверены, что это пираты, прибывшие сюда, полагая, что продовольствие осаждённого города станет для них лёгкой добычей. Другие считали, что их послал король вражеской стороны, чтобы замучить жителей голодом. Третьи же полагали, что эти разбойники на самом деле могли быть равенцами, поддерживавшие короля остготов. В эту версию мало, кто верил, но она имела место быть.

Таким образом, не имея шансов покинуть город, Бедивер, Гарет и Гавейн вынуждены были оставаться здесь. Условия проживания были ужасны в виду происходивших событий, но выбора не было. Порою им даже приходилось участвовать в защите города. Пусть они и не были здешними, но даже так они смогли найти себе товарищей. Гавейн и вовсе умудрился влюбиться в девушку, старшую его на семь лет. Приударить за ней ему, к сожалению, не удалось, но он был уверен, что эта девушка останется в его сердце навсегда.

Однажды вечером Бедивер случайно застал интересную сцену. Было очень поздно, снаружи – тихо. Поэтому он рискнул выйти ночью и пройтись. Бедивер случайно забрёл в уже давно разрушенное, но очень большое здание, похожее не церковь. Отсюда доносились мужские голоса. Он решил затаиться и послушать, о чём идёт речь. Пусть по-латински он чисто говорить не мог, но за всё время, проведённое здесь, он стал хорошо понимать этот язык.

Бедивер застал следующее: молодой парень обращался к небольшой группе мужчин.

– Друзья! Настало и наше время послужить нашему царю. Истинному царю. Свергнем же проклятого деспота! Проклятый Иуда, лишивший нас всего: семьи, детей, матерей, сестёр. Да здравствует Теодорих, истинный правитель!

– Да здравствует Теодорих! – воодушевлённо повторили мужчины.

– Сегодня ночью снова прибудет продовольствие. Это наш шанс перехватить его в очередной раз. Мы уже проворачивали это. Сделаем же это снова. Пусть нас и называют разбойниками, но зато дети и женщины не будут больше голодать. За Теодориха!

– За Теодориха! – вновь повторила толпа.

Далее Бедивер увидел не менее интересную сцену. К стоявшему перед толпой парню подошёл мужчина. Бедивер сразу узнал в нём хозяина таверны, в которой он и его товарищи проживали уже на протяжении двух долгих лет. Мужчина легонько стукнул парня по затылку.

– Будет тебе. Хватит уже лезть в это дело. Добром, боюсь, это не кончится.

– Пусть и так, но я делаю это ради наших горожан. Проклятый Иуда присваивает всё продовольствие себе, а нам и крошек не оставляет. И пусть в конце меня ждёт погибель, но зато я знаю, что старался во благо нашим людям.

– Габриэль! – крикнул один из мужчин. – Когда это закончится, мы хотим, чтобы ты стал нашим правителем!

– Ну уж нет, друг. Куда мне, в правители-то. Но я готов с гордостью послужить королю Теодориху.

– Ты же так молод, Габриэль, – продолжал хозяин таверны, – брось это, пока живой.

– Я не смогу жить спокойно, пока равенцы умирают с голоду.

Мужчина решил, что ничто не убедит Габриэля остановиться. Махнув рукой, он сел рядом на полу.

– И так, братья мои! – начал Габриэль. – Выдвигаемся, как обычно. Действуем строго по плану.

Бедивер посчитал, что стал свидетелем того, чего бы он лучше не видел и не слышал. Желая уйти поскорее, чтобы не попасться, он развернулся и поспешил к выходу. Но, на своё несчастье, в дверях он наткнулся на одного из равенцев, который, судя по всему, опоздал на совещание восставших.

– У нас чужой! – крикнул опоздавший и повалил Бедивера на пол, а сам сел сверху. – Быстрее сюда, тут крыса! Крыса завелась!

Габриэль был первым, кто прибежал на зов. Он направил на беспомощно лежавшего Бедивера меч.

– Кто ты таков? Назовись! Кто тебя послал?!

– Бедивер. Бедивером зовусь. Я не причиню вам зла, – на ломанном латинском ответил он.

– Чем докажешь? – Габриэль внимательно всмотрелся в лицо посетителя. – Постой-ка, ты не местный. Откуда прибыл?

– Не могли бы мы поговорить в более нормальной ситуации?

Немного подумав, Габриэль убрал клинок. Его сомнения развеял и хозяин таверны, который рассказал о том, как приютил Бедивера у себя в таверне. Также он добавил, что Бедивер и его компания не смогли покинуть город как раз-таки из-за Габриэля.

– Хорошо. За мной. Расскажешь мне всё в подробностях и объяснишь, что ты делал здесь в этот час.

Облегчённо выдохнув, Бедивер встал и последовал за Габриэлем, который отвёл его в уже давно пустовавшую комнату. Повелев остальным ждать начала действий, Габриэль пригласил в комнату и хозяина таверны.

– Откуда ты родом? – Габриэль сразу перешёл к делу.

– Австразия. Франкское королевство.

Все трое мужчин сели на грязный пол друг напротив друга.

– Слыхал я кое-что не очень приятное про те места. Группа восставших воинов уничтожила всю деревню.

Габриэль не мог не заметить, как при упоминании об этой трагедии, лицо Бедивера помрачнело. Юный воин сразу понял, что лучше эту тему более не затрагивать.

– И? Что тебя привело в Равенну?

– Я не один. Со мной ещё двое товарищей, тоже прибывшие из Австразии. Мы ищем пристанище, где могли бы жить спокойной жизнью. Мы просто лишились смысла жизни. Но, возможно, там, куда нас приведёт судьба, мы сможем найти то, чего лишились. Хотя, лучше не будет уже никогда. Однако же сейчас мы застряли в этом городе и не можем его покинуть.

– Тогда вам стоит поспешить. Вскоре Теодорих овладеет и морскими путями. Тогда вам уже точно не удастся покинуть город ещё в ближайшие пару лет.

– А может даже оно и к лучшему, – вздохнул Бедивер. – Вдруг наша судьба – это помочь тебе и твоим товарищам? Или наша судьба сгинуть именно здесь?

– Ты слишком зациклен на судьбе, друг мой. Забудь ты уже про неё и делай то, что действительно считаешь нужным. Не стоит прикрываться какой-то там судьбой. Боишься покинуть город? Так оставайся. Хочешь сражаться за страну, к которой не имеешь никакого отношения? Так вперёд. А хочешь уйти – уходи. Ты сам делаешь свой выбор. А не какая-то там непонятная судьба, предписанная тебе свыше. Или то, что ты внезапно захотел воды и пошёл её выпить – тоже судьба? Бред.

– Возможно, ты и прав. В таком случае, если простишь старика, я уйду.

– Ты не ответил на ещё один мой вопрос. Что ты делал здесь в этот час?

– Стены таверны сильно на меня давили, и я решил прогуляться. Может даже быть, что сама судьба нас столкнула.

– Не верю я в эту твою судьбу, – тяжело вздохнул Габриэль.

– Гарету и Гавейну лучше не знать о том, что я – часть движения против нашего короля, – тихо попросил хозяин таверны, который сидел так тихо, что про него все забыли.

– Даже если они и узнают, то поддержат тебя, старик. В принципе, как и я. Я считаю, что вы правильно поступаете.

– Тут нельзя сказать, что правильно, а что нет, – вмешался Габриэль. – Хоть мы и ждём Теодориха, но я не уверен, станет ли нам лучше житься.

– Ты – предводитель. И раз уж ты взялся возглавлять такое количество людей, то не должен проявлять неуверенность. По крайне мере, не дай своим людям почувствовать, что ты до конца не веришь в то, к чему их всех ведёшь. Они должны знать, за что умирают.

Габриэль усмехнулся.

– А из тебя получился бы неплохой предводитель. Не хочешь поучаствовать с нами?

– Не интересует. Я просто хочу покинуть этот чёртов город. На сим я отклонюсь. Спасибо за вечер.

Бедивер поспешил покинуть помещение. Когда он проходил мимо небольшой компании, ему показалось, будто сейчас здесь стоял Тео со своими дружками. На эту мысль его навело ещё и то, как эти люди как-то по-странному озирались кругом и перешёптывались. Бедиверу подумалось, что они замышляли что-то плохое против своего юного вождя. Но он до конца надеялся, что ошибся.

– Храни тебя бог, – тихо прошептал он и покинул старое здание.

Когда Бедивер вернулся в таверну, Гавейн тут же кинулся к нему.

– Где же ты был, братишка? – слёзно вымолвил он.

– Гавейн места себе не находил. Ты ушёл, не предупредив.

– Мне казалось, что вы спите. А я просто решил прогуляться.

– Опасно гулять в это время. Тем более в осаждённом городе. – Гарет всё это время сидел на деревянной, уже местами разрушенной лестнице на второй этаж.

– Но, как видишь, я в порядке. Я даже удивился, что на улицах пусто. Я думал, что при осаде улицы должны контролироваться кем-то. Но я никого не застал.

Гавейн же всё продолжал висеть на шее Бедивера.

– Ну хватит уже, Гавейн. Я вернулся. Цел и невредим. Что ты как маленький?

– Гавейн думал, что братишка нас бросил. – Он сильно помрачнел. – Бедивер нужен нам. Не бросай нас.

– Не собираюсь я вас бросать. От чего такие мысли в твоей светлой голове?

– Не удивляйся, Бедивер. Он всё ещё мальчишка. Просто беспокоится о тебе. Но, честно, даже я немного разнервничался. Сейчас всякое творится. И внезапно в этой суматохе пропал и ты. Хотя бы предупреждай.

– Понял. Чувствую себя ребёнком, которого отчитали взрослые. Идёмте уже спать.

Хоть Бедивер так и сказал, но уснуть он не мог на протяжении всей ночи. Он всё думал о Габриэле. Предчувствие того, что против него строился заговор, всё больше начинало его беспокоить. Вновь и вновь Бедивер возвращался в события того дня, который стал для него трагическим. И ему не хотелось, чтобы молодого Габриэля постигла такая же участь. Но Бедивер не знал, что делать. Высовываться лишний раз ему тоже не хотелось.

В это раз Гавейн упрямился, решив остаться в комнате Бедивера. Он боялся, что Бедивер снова исчезнет и оставит их. И, чтобы этого не допустить, Гавейн обнял обеими руками руку Бедивера и уснул в таком положении. Но для Бедивера не было проблемой вытащить свою, он просто не хотел этого делать.

Гавейн всегда казался Бедиверу довольно смышлёным и умным мальчишкой, но порою он вёл себя так, словно был ребёнком. Маленьким таким, озорным и капризным мальчишкой. Ребёнок, который будто бы остался далеко позади, в возрасте семи-девяти лет. Бедиверу всегда была интересна причина такого поведения Гавейна. Особенно ему было интересно знать, понимает ли это сам Гавейн. Иногда Бедивер думал, что причина заключалась в защитном механизме нервной системы после пережитого ужаса два года назад.

На утро по всей Равенне разлетелась новость о том, что Теодорих наконец завладел морским путём и теперь спокойно двигался в сторону города. Кроме того, всплыла и новость о том, что некая группировка восстала против своего же предводителя. Это оправдало все опасения Бедивера. Захватив с собой всё самое необходимое для оказания первой помощи – а он был уверен, что Габриэль может быть ещё жив, – Бедивер без предупреждения покинул таверну и вернулся в то самое разрушенное здание, в котором прошлой ночью он и познакомился с юным воином.

В этот раз в здании было очень тихо. Снаружи народ ликовал по поводу объявления истинного правителя. Все радостно встречали Теодориха. А здание, казалось, было изолировано от всего мира – настолько приглушённо здесь слышались эти голоса.

Габриэля Бедивер застал в самой дальней комнате. Он сидел, облокотившись о стену и держался рукой за кровоточивший левый бок. Увидев Бедивера, Габриэль выдавил улыбку.

– А ты оказался прав, чёрт возьми. – Габриэль постарался усмехнуться. – Никудышный из меня вожак.

– Забудь обо всём, что я вчера наговорил, и заткнись. – Бедивер старался остановить кровотечение.

– Зачем ты пришёл? – слабым голосом спросил Габриэль.

– Неважно. Считай, ты будешь потом мне должен. Давно так лежишь?

– Может с рассвета? А может и с полуночи. А может и два дня.

– Какие два дня, дурень? Ты только вчера говорил со мной. Тебе лучше помолчать, а то начинаешь бредить.

– А может, я так пытаюсь развлечься? – Он снова попытался усмехнуться, но всё, что ему удалось, это откашляться кровью. Разговаривать ему становилось всё сложнее. Он потихоньку лишался сознания.

– Не теряй сознание только, слышишь?

– Но и говорить ведь тоже же нельзя, – прерываясь отвечал Габриэль.

– Твоя правда. Тогда смотри на меня.

– Лучше бы ты был прекрасной девушкой. Бородатые мужчины меня вовсе не привлекают. А тем более – не интересуют.

– Господи, даже в таком состоянии ты умудряешься шутить. Ну, в любом случае, главное ты не теряешь сознание… сказал бы я, но ты уже. – Бедивер тяжело вздохнул. Но он был рад, что смог хоть немного приостановить кровь.

В следующий раз, когда Габриэль проснулся, он застал себя в окружении четверых мужчин. Один из них ему показался ещё совсем мальчишкой.

– И ни одной девушки, – разочарованно произнёс он, но никто его не услышал.

То были Бедивер со своей компанией и местный лекарь, которого Гарету удалось привлечь на свою сторону очень удачным случаем. Просто пару недель назад Гарет смог отбить стрелу, летевшую прямо на него. С тех пор лекарь пообещал, что однажды вернёт ему должок. Ну вот и настало время отдавать этот долг.

– Бедивер, кто все эти люди? – слабым голосом спросил Габриэль.

– О! Братишка наконец проснулся! – Лицо Гавейна озарила счастливая улыбка.

– Это мои верные товарищи, Габриэль. И я надеюсь, что ты тоже станешь одним из них.

Габриэль перевёл взгляд на проём, некогда затянутый кожей, теперь рваной и потрескавшейся от времени. Только сейчас он осознал, что находился в старой таверне. Он даже понял, чья именно эта таверна.

– А что с хозяином?

– Ты уверен, что хочешь узнать об этом сейчас? – переспросил Бедивер.

– Однозначно. Он хороший человек. И ко мне всегда относился по-доброму. Хотя, я уже догадываюсь, что ты скажешь.

– Теодорих прознал про группировку, которая всё время боролась за него. Но узнав о том, что они восстали против своего предводителя, их всех повязали и казнили.

– Это было ожидаемо. Никакой сюзерен не станет держать при себе предателей.

– Так что не осталось никакой группировки, Габриэль, – в разговор вмешался Гарет. – Тебе уже некуда возвращаться. Идём же с нами.

– Может быть, ты и прав, – усмехнулся Габриэль в ответ. – Близкие мне люди, и те предали. У меня нет ни дома, ни семьи, ни какого-либо желания жить дальше. Ради кого? Такой человек вам в компаньоны точно не нужен. Да ещё и неудавшийся предводитель.

После этих слов Габриэля все вокруг замолчали и переглянулись. Бедивер начал:

– Каждый из нас здесь пережил свою трагедию в жизни. Каждый из нас лишился целей и смысла. Но тем не менее мы не сдались и пытаемся вновь обрести этот смысл. Стань же одним из нас.

Казалось, Габриэль был согласен.

Спустя некоторое время в таверну Теодорихом был прислан гонец, передавший хороший остготский меч. Этот жест был всеми расценён, как признание королём остготов доблести молодого Габриэля. К мечу прилагалось и письмо, написанное крупным размашистым почерком, от короля:

«Рад слышать новости о твоём добром здравии.

Я знаю, ты сражался за меня. Хотел свергнуть тирана Одоакра. Но я не стану просить тебя служить мне верой и правдой. Для всего народа ты был убит во имя истинного правителя Теодориха, и этим спас свою страну. Я не знаю, кто ты, как выглядишь. Я просто хочу выразить своё сожаление о том, с чем тебе пришлось столкнуться. Я рад, что ты остался жив. Прими же этот меч в знак проявленной тобой доблести.

Кроме того, если ты желаешь служить мне, прими же другое имя, отрёкшись от своего, столь редкого, но очень значимого для многих, имени. Ты станешь моим личным телохранителем. Я также пожалую тебе любую должность при дворе, которую ты только пожелаешь.

Если же твой ответ «нет», тогда советую тебе двигаться в направлении Альбиона, бриттского королевства. Будучи один, без каких-либо целей и желаний, там ты обязательно найдёшь смысл для дальнейшего твоего существования. Я верю в это.

Но помни, я всегда буду тебе рад. Ты можешь рассчитывать на мою помощь. Считай меня своим верным другом.

Выражаю свою благодарность».

Габриэль задумался. У него было два варианта: отречься от своего имени и служить новому королю, либо покинуть свою родину.

– Тебе выпал шанс, Габриэль. Если ты согласишься, мы будем только рады за тебя, – произнёс Бедивер. – Когда-то мне тоже обещали похожую должность.

– А почему ты не согласился?

Бедивер будто проглотил слова. Поэтому это сделал Гарет:

– Нашу родную деревню сравнили с землёй. И мы уже не могли там оставаться.

– Но у тебя есть отличный шанс, – вновь внедрился в разговор Бедивер. – Тебя ждёт выдающаяся жизнь.

– Братишке нужно время, чтобы подумать, – широко улыбнулся Гавейн и сел на полу, облокотившись о стену.

– Я уже решил. – Габриэль порвал письмо.

– Но почему? С твоими-то способностями ты столько всего смог бы добиться! Почему ты отказался? – Для Бедивера этот жест стал проявлением глупости и недальновидности Габриэля. – Этим ты закрываешь себе дорогу в будущее!

– Какое будущее может ждать человека, отрёкшегося от своего имени? Хочешь, чтобы я так просто отказался от своего имени ради хорошей жизни? Это ты будешь считать умным поступком? Моё имя мне очень дорого.

– Хватит вам ссориться, – вмешался Гарет. – У меня есть другое предложение. Новоиспечённый король казнил участников восстания. Кроме того, король не знает, как выглядит Габриэль. Он сам в письме в этом признался. Бедивер, это твой шанс.

После этого все замолкли, пытаясь осознать сказанное Гаретом. Все всё поняли сразу.

– Похоже, братишка Гарет тут самый разумный. – Гавейн довольно подтянулся. – Но это ведь ещё и значит то, что братишка Бедивер должен будет нас покинуть?

– А это отличная идея! – поддержал Габриэль. – Я решил направиться в Альбион. Мне интересно узнать, что может ждать меня там. А ты, Бедивер, можешь спокойно служить королю. Об этом ведь ты когда-то мечтал?

Бедивер молчал. Ему однозначно нравилась эта идея. Наконец, он смог бы найти смысл для своего дальнейшего существования. Но это ещё и значило то, как правильно выразился Гавейн, что ему придётся расстаться со своими товарищами.

– Что бы ты ни решил, мы тебя поддержим. Любой твой выбор – правильный, – поддерживал друга Гарет.

– Мне нужно пару дней для раздумий.

– В любом случае, пока Габриэль не поправится, мы не покинем Равенну. У тебя есть много времени, чтобы подумать. Не торопись.

Они остались в Равенне ещё на целую неделю. Всё это время Бедивер почти не выходил из своей комнаты. Гарет пытался ухаживать за Габриэлем, а Гавейну приходилось по-малому обворовывать людей, чтобы их компании было чего перекусить. Особенно еда была нужна Габриэлю, чтобы он мог быстрее поправиться.

Однако эту неделю настроение у всех было сильно подавлено. Больше всех был расстроен Гавейн, ведь ему очень не хотелось расставаться с Бедивером: уж очень сильно он был к нему привязан. Гарет был расстроен не меньше, но старался это ничем не выдавать. Он не хотел повлиять на решение Бедивера.

Когда же Габриэль поправился, Гарет объявил всем, что утром они наконец покинут Равенну. Бедивер никак на это не отреагировал. Все решили, что он уже определился с выбором. А когда утро наступило, Бедивера в комнате уже не было.

– Братишка даже не попрощался с нами. – Гавейн был сильно расстроен.

– Может, оно и к лучшему. Расставание становится ещё тяжелее, когда обе стороны начинают прощаться. Бедивер сделал свой выбор. Нам остаётся лишь его поддержать. Я уверен, что здесь он наконец обретёт некогда утраченное счастье. Не смог я, зато сможет он. – Габриэль слабо улыбнулся, когда посмотрел на море. Ему было тяжело покидать родину, но отречение от имени далось бы ему ещё сложнее. – Идём. Жизнь продолжается.

Каждый из них оставил частичку себя в Равенне, но внутри каждого было лёгкое ощущение радости от того, что они всё-таки попали сюда два года назад. Равенна стала для них отдельным маленьким миром, который они оставляют позади, но который всю жизнь будут помнить. Но больше всего они тосковали по Бедиверу, решившему остаться здесь.